--------------------
Артур Конан Дойл. Дело необычной квартирантки
("Записки Шерлока Холмса" #10)
Arthur Conan Doyle. The Adventure of the Veiled Lodger
("The Case Book of Sherlock Holmes" #10)
Перевод В. Ильина
____________________________________
Из библиотеки Олега Аристова
http://www.chat.ru/~ellib/
--------------------




     Шерлок  Холмс  активно  занимался  расследованием   преступлении   на
протяжении  двадцати  трех  лет.  В  течение   семнадцати   из   них   мне
посчастливилось помогать ему и вести записи. Поэтому вполне  понятно,  что
сейчас в моем распоряжении огромный материал, и самое сложное - не  найти,
а выбрать. Ежегодные хроники занимают целую полку.  Имеются  и  объемистые
папки с документами. Все это вместе взятое представляет ценнейший источник
сведений не только для лиц, изучающих преступность, но  и  для  тех,  кого
интересую скандальные происшествия в общественной  и  политической  сферах
периода заката викторианской эпохи. Но  я  могу  заверить  авторов  полных
отчаяния писем, умолявших сохранить репутацию семьи и честное имя предков:
у них нет оснований для опасений.  Осмотрительность  и  высокое  понимание
профессионального долга, всегда отличавшие моего  друга,  играют  решающую
роль при отборе дел для моих воспоминаний. Злоупотреблять доверием  мы  не
станем. Я резко осуждаю недавние попытки добраться до  этих  документов  и
уничтожить их. Нам известно, от кого они  исходили,  и  Холмс  уполномочил
меня  сообщить:  если   подобные   посягательства   повторятся,   то   все
обстоятельства  дела,   касающегося   политического   деятеля,   маяка   и
дрессированного баклана,  будут  немедленно  преданы  огласке.  Тот,  кому
адресовано данное предупреждение, поймет меня.
     Было бы неверным полагать, что всякое дело давало Холмсу  возможность
продемонстрировать удивительный дар наблюдательности и интуиции, которые я
пытался подчеркнуть в своих мемуарах. Порой ему  требовались  значительные
усилия, чтобы добраться до истины, а иногда разгадка внезапно приходила  к
нему. По правде говоря, ужасающие людские трагедии чаще  всего  не  давали
особого простора для раскрытия талантов Холмса. К подобным  делам  следует
отнести и то, о котором я собираюсь рассказать.  Излагая  его,  я  изменил
лишь  некоторые  имена  и  названия,  а  в  остальном  все   соответствует
действительности.
     Однажды незадолго до полудня - это было в конце 1896 года - я получил
записку от Холмса: он срочно вызывал меня  к  себе.  Когда  я  приехал  на
Бейкер-стрит, в полном табачного дыма кабинете уже сидела,  расположившись
в кресле  напротив  него,  пожилая  дама,  по  виду  располневшая  хозяйка
пансиона или гостиницы.
     - Это миссис Меррилоу из Южного Брикстона, - сказал  Холмс,  указывая
рукой в ее сторону. - Если и вы не в силах  бороться  со  своими  вредными
привычками, Уотсон, можете курить, наша гостья не возражает. Она расскажет
любопытную историю, которая в дальнейшем может привести к такому  развитию
событий, когда ваше присутствие станет необходимым.
     - Сделаю все, что в моих силах.
     - Видите ли, миссис  Меррилоу,  если  я  соглашусь  навестить  миссис
Рондер, мне хотелось бы иметь свидетеля. Надеюсь, вы  разъясните  ей  это,
прежде чем мы к ней придем.
     -  Благослови  вас  Господь,  мистер  Холмс,   -   воскликнула   наша
посетительница, - она так жаждет встретиться с вами, что можете  приводить
с собой хоть толпу!
     - В таком случае мы приедем сегодня сразу же после полудня. А  теперь
давайте разберемся, правильно ли я уяснил ситуацию. Вы сказали, что миссис
Рондер является вашей квартиранткой вот уже семь лет, но за это  время  вы
только раз видели ее лицо?
     - Лучше бы мне вообще его не видеть! - ответила миссис Меррилоу.
     - Итак, оно сильно изуродовано.
     - Знаете, мистер Холмс, то, что  я  увидела,  вообще  едва  ли  можно
назвать лицом. Однажды наш торговец молоком заметил его в  окне  и  уронил
свой бидон, разлив молоко по всему саду перед домом.  Так  оно  выглядело.
Когда я случайно застала миссис Рондер врасплох, она поспешила  закрыться,
а затем сказала: "Теперь, миссис Меррилоу, вы знаете, почему я никогда  не
снимаю вуаль".
     - Вам известно хоть что-нибудь о ее прошлом?
     - Ничего.
     - Ее кто-то рекомендовал вам?
     - Нет, сэр. У нее было много денег. Она не торгуясь выложила плату за
три месяца вперед. В наше время такая бедная женщина, как я,  не  позволит
себе упустить подобную клиентку.
     - Она объяснила, почему выбрала именно ваш дом?
     - Мой дом скромен и невелик, стоит он далеко от дороги и расположен в
отдалении от других домов. Кроме того, она  выяснила,  что  я  беру  всего
одного квартиранта, а своей  семьи  у  меня  нет.  Полагаю,  она  смотрела
несколько домов, но мой подошел ей больше  других.  Миссис  Рондер  искала
одиночества и покоя и была согласна за них платить.
     - Так вы говорите, она не открывала своего лица  все  то  время,  что
прожила  у  вас,  исключая  тот  единственный  случай?  Да,  это  довольно
занимательно. И неудивительно, что вы в  конце  концов  захотели  во  всем
разобраться.
     - Дело даже  не  в  том,  мистер  Холмс.  Для  меня  вполне  было  бы
достаточно того, что она исправно платит  за  квартиру.  Более  спокойного
жильца - а она не доставляла мне никаких неудобств - трудно найти.
     - В чем же тогда дело?
     - Меня волнует ее здоровье, мистер Холмс. Она просто тает на  глазах.
Видимо, ее мучает нечто ужасное. Она вскрикивает во сне. А однажды ночью я
слышала, как она кричала: "Жестокий! Зверь! Чудовище!" Это было так жутко.
Утром я зашла к  ней  и  сказала:  "Миссис  Рондер,  ведь  с  вами  что-то
происходит. Если на душе  у  вас  неспокойно,  обратитесь  к  полиции  или
священнику.  Возможно,  кто-то  сумеет  вам  помочь".  -  "О,  только   не
полицейские! - сказала она. - Да и от священнослужителей я проку  не  жду.
Но тем не менее мне станет гораздо легче, если перед  смертью  я  расскажу
правду  хоть  кому-нибудь."  -  "Уж  коли  вы  не  хотите  иметь  дело  со
Скотленд-Ярдом,  существует  ведь  знаменитый  частный  сыщик,  о  котором
столько пишут". Прошу прощения,  мистер  Холмс.  Миссис  Рондер  буквально
ухватилась за мое предложение. "Именно он-то мне и  нужен!  -  воскликнула
она. - Как же мне раньше не пришло в голову! Умоляю, приведите  его  сюда,
миссис Меррилоу. А если он станет отказываться, скажите ему,  что  я  жена
Рондера, циркового укротителя хищников. И еще скажите: Аббас  Парва".  Вот
она сама его написала: А-б-б-а-с П-а-р-в-а. "Это должно заставить  мистера
Холмса прийти, если только он таков, как я о нем думаю".
     - Хорошо, миссис Меррилоу, - задумчиво произнес Холмс. - Я  приду  со
своим другом  мистером  Уотсоном.  Часам  к  трем  ждите  нас  у  себя  на
Брикстоне. А сейчас нам необходимо с  ним  побеседовать,  а  это  как  раз
займет время до полудня.
     Едва наша посетительница успела выкатиться  из  комнаты,  -  по-иному
невозможно определить манеру миссис Меррилоу передвигаться, -  как  Шерлок
Холмс с яростной энергией принялся перебирать кипу тетрадей,  сваленных  в
углу, и листать страницы. Это продолжалось несколько минут,  пока  наконец
он не провозгласил с удовлетворением: "Нашел, нашел то, что искал!"  Холмс
был так возбужден, что и не подумал вернуться в кресло, а уселся прямо тут
же, на полу, словно Будда, скрестив ноги. Объемистые тетради  для  записей
были разбросаны вокруг, а одна из них лежала открытой на коленях  у  моего
друга.
     - В свое время случай в Аббас Парва привлек мое внимание, дорогой мой
Уотсон. Вот видите - здесь на полях заметки,  которые  свидетельствуют  об
этом. Должен признаться, мне  так  и  не  удалось  найти  тогда  разгадку.
Правда, я был убежден в ошибочности выводов судебного следователя. Неужели
вы не помните трагедию, происшедшую в Аббас Парва?
     - Нет, Холмс.
     - А ведь в то время мы жили еще вместе. Конечно,  и  мои  собственные
впечатления довольно поверхностны. Информации оказалось явно недостаточно,
ни одна из сторон не пожелала воспользоваться моими  услугами.  Прочитайте
записи сами, если хотите.
     - Может, вы просто напомните основные моменты?
     - Это совсем не сложно. Надеюсь, мой рассказ  пробудит  вашу  память.
Имя Рондера, естественно, вам известно. По популярности  он  соперничал  с
Уомбвеллом и Сэгнером -  знаменитыми  владельцами  цирковых  аттракционов.
Однако Рондер начал много пить, и  его  дела  покатились  под  уклон.  Вот
тогда-то  и  случилась  та  страшная  трагедия.   Караван   фургонов   его
передвижного цирка  заночевал  в  Аббас  Парва  -  небольшой  деревушке  в
Беркшире. Цирк направлялся в  Уимблдон  и  остановился  здесь  на  ночлег.
Представления не давали. Деревушка была так мала, что располагаться в  ней
основательно не  имело  смысла.  Кроме  прочих  зверей,  в  труппе  имелся
прекрасный североафриканский лев по кличке Король  Сахары.  Рондер  и  его
жена работали с ним в его клетке. Вот, поглядите, снимок  их  выступления,
позволяющий увидеть, каким чудищем был сам Рондер и  какой  необыкновенной
красавицей - его  жена.  В  ходе  следствия  удалось  установить,  что  на
каком-то этапе лев стал опасен. Но,  видимо,  привычность  риска  породила
небрежность, и внимания на это не обратили. Льва кормили по ночам либо сам
Рондер,  либо  его  жена.  Иногда  -  оба.  Никому  другому  кормление  не
доверялось: хищник должен твердо знать своих благодетелей. Так вот,  в  ту
ночь, семь лет назад, когда они вдвоем вошли  в  клетку,  чтобы  покормить
питомца, разыгралась кровавая драма. Около полуночи весь  цирковой  лагерь
оказался разбужен громким ревом хищника и пронзительными женскими криками.
Все служители цирка выбежали из палаток с фонарями,  в  свете  которых  их
глазам предстало ужасающее зрелище. Метрах в  десяти  от  открытой  клетки
распростерлось тело Рондера с проломленным черепом и  глубокими  ссадинами
на голове. Возле распахнутой двери навзничь лежала его  жена.  Разъяренный
зверь рвал женщине лицо, и казалось, его не остановить. Несколько артистов
цирка, в том числе силач Леонардо и клоун Григе, шестами кое-как оттеснили
льва. Им удалось загнать его в клетку. Как  все  это  могло  произойти?  В
свидетельских показаниях не содержалось ничего интересного. Правда, кто-то
сказал, что миссис Рондер, когда  ее  переносили  в  вагончик,  кричала  в
бреду: "Предатель! Трус!" Прошло шесть месяцев, прежде чем она смогла дать
показания.  Но  тем  не  менее  дознание  было  проведено  и   завершилось
вынесением вердикта: смерть в результате несчастного случая.
     - Предполагать что-то иное было бы нелепо, - вмешался я.
     -  Возможно;  вы  были  бы  и  правы,  друг  мой,  только   некоторые
обстоятельства  тогда  насторожили  молодого   следователя   Эдмундса   из
беркширской полиции. О, это был проворный малый! Потом он уехал работать в
Индию. От него я и услышал подробности этого дела, когда он однажды  зашел
ко мне отдохнуть и выкурить трубку.
     -  Кажется,  я  его  помню:  худощавый  мужчина  с  абсолютно  белыми
волосами.
     - Именно! Я полагаю, скоро вы все вспомните.
     - Ну а что же его смущало?
     - Восстановить ход событий оказалось дьявольски  трудно.  Представьте
себе: лев вырывается на свободу, делает несколько  прыжков  и  оказывается
рядом с Рондером. Укротитель обращается в бегство - ведь следы когтей были
на затылке. Но лев сбивает его с ног и, вместо того чтобы  бежать  дальше,
возвращается к женщине, находившейся возле самой клетки,  и  раздирает  ей
лицо. Как вы считаете, может насторожить такое поведение зверя? Может!  Да
еще эти восклицания женщины в  полубредовом  состоянии,  которые,  видимо,
должны были означать, что муж подвел миссис  Рондер.  Но  есть  и  кое-что
более любопытное. В деле имелись показания, утверждавшие, что именно в тот
момент, когда зарычал лев и в ужасе закричала женщина, раздался испуганный
крик мужчины.
     - Без сомнения, это был Рондер.
     - Ну,  знаете,  человек  с  проломленным  черепом  едва  ли  способен
кричать. Однако по крайней мере двое свидетелей  утверждали,  что  слышали
мужской голос одновременно с женским.
     - Вероятно, к тому времени крики уже неслись по всему лагерю. Что  же
касается остальных пунктов, вызывающих настороженность, то,  думаю,  смогу
предложить разгадку.
     - Буду рад услышать.
     - Супруги находились шагах в десяти от клетки, когда лев вырвался  на
свободу. Муж обратился в бегство, но был сбит с ног. Жена решила  укрыться
в клетке  и  захлопнуть  дверцу,  -  это  было  бы  для  нее  единственным
спасением. Она бросилась туда и  уже  почти  достигла  цели,  когда  зверь
ринулся за ней, догнал и повалил на землю. Действия  мужа,  который  своим
бегством возбудил ярость хищника, вызвали  справедливый  гнев  у  женщины.
Вдвоем они могли попытаться  усмирить  льва.  Потому  она  и  воскликнула:
"Трус!"
     - Блестяще, Уотсон! Правда, в вашей  жемчужине  имеется  существенный
изъян.
     - Что за изъян, Холмс?
     - Если они оба находились на расстоянии десяти шагов от клетки, каким
же образом зверю удалось освободиться? И почему он так свирепо  набросился
на них? Ведь  Король  Сахары  привык  работать  с  хозяевами  в  клетке  и
выполнять различные трюки.
     - Скорее всего, кто-то непонятным образом разъярил хищника.
     Холмс задумался, потом сказал:
     - Видите ли,  Уотсон,  некоторые  факты  говорят  в  поддержку  вашей
версии. Врагов у Рондера  было  предостаточно.  Эдмундс  рассказывал  мне,
каким  страшным  человеком  он   становился,   когда   напивался.   Именно
воспоминания о покойном, я полагаю, и являлись причиной  ночных  криков  о
чудовище, про которое упоминала наша  посетительница.  Однако  пока  любые
предположения беспочвенны. Вон там на буфете стоит бутылка хорошего вина и
холодная  куропатка.  Нам  следует  немного   подкрепиться,   прежде   чем
отправиться в путь.
     Когда экипаж доставил нас к дому,  принадлежавшему  миссис  Меррилоу,
дородная хозяйка скромного уединенного жилища ждала у распахнутых  дверей.
Не вызывало  сомнений,  что  ее  главным  образом  беспокоила  перспектива
потерять выгодную квартирантку. Поэтому, прежде чем провести  нас  наверх,
миссис Меррилоу попросила не  говорить  и  не  делать  ничего,  способного
привести  к  столь  нежелательным  последствиям.  Успокоив   хозяйку,   мы
проследовали за ней наверх по лестнице, застеленной  недорогим  ковром,  и
оказались в комнате, где жила таинственная незнакомка.
     Прежде эта женщина держала в неволе диких зверей, а теперь судьба  ее
самое превратила в существо, загнанное в клетку. Миссис  Рондер  сидела  в
продавленном кресле, расположенном в темном углу. Долгие годы  бездействия
сделали ее фигуру тяжелой, а ведь наверняка в  прежние  времена  она  была
очень хороша. Лицо квартирантки скрывалось за плотной вуалью, опускавшейся
до верхней губы.  Открытыми  оставались  только  красивый  рот  и  изящный
подбородок. Да, это была  незаурядной  красоты  женщина.  И  голос  у  нее
оказался ровным и приятным.
     - Мое имя вам, конечно, знакомо, мистер Холмс, - произнесла она. -  Я
знала, что, услышав его, вы непременно придете ко мне.
     - Совершенно верно,  мадам.  Хотя,  право,  не  понимаю,  откуда  вам
известно о моем интересе...
     - После выздоровления  меня  допрашивал  мистер  Эдмундс  из  местной
полиции. Мне пришлось тогда обмануть его.  Возможно,  сказать  всю  правду
было разумней?
     - В любом случае скрывать истину нехорошо. Но почему же вы ее скрыли?
     - Потому что от этого зависела судьба другого человека.  Он  оказался
существом никчемным, я знаю, но мне не хотелось сознательно губить его. Мы
были так близки с ним!
     - А разве теперь этого препятствия не существует?
     - Да, сэр. Мужчина, о котором я говорю, уже мертв.
     - Тогда почему бы сейчас не сообщить полиции все, что вам известно?
     - Я обязана думать  еще  об  одном  человеке  -  о  себе.  Публичного
скандала  и  сплетен,  которые   неминуемо   вызовет   новое   полицейское
разбирательство, мне не вынести. Жить и так осталось совсем мало.  Хочется
умереть спокойно. Но в то же время просто необходимо найти  справедливого,
рассудительного человека и доверить ему мою печальную  историю,  чтобы  он
смог все разъяснить, когда меня не станет.
     - Вы мне льстите, мадам. Но у меня свои принципы.  Не  стану  заранее
обещать, что после вашего рассказа не сочту своим долгом передать  дело  в
руки полиции.
     - Думаю, этого не потребуется,  мистер  Холмс.  Я  достаточно  хорошо
изучила ваши методы работы, поскольку на  протяжении  семи  последних  лет
слежу за уголовной хроникой. Судьба оставила мне единственное удовольствие
- чтение, и я интересуюсь практически всем... Итак,  рискну  рассказать  о
своей трагедии.
     - Мы готовы внимательно выслушать вас.
     Женщина подошла к комоду и  достала  из  ящика  фотографию.  Человек,
изображенный  на   ней,   очевидно,   был   акробатом.   Настоящий   атлет
удивительного  телосложения,  снятый  со  скрещенными  на  могучей   груди
огромными  руками  и  улыбкой,  пробивающейся   сквозь   густые   усы,   -
самодовольной улыбкой мужчины, одержавшего множество побед.
     - Это Леонардо, - сказала она. - А это... мой муж.
     Второе лицо было ужасным, так явственно выделялись  на  нем  звериные
черты. Такой, как у него, отвратительный рот легко  представить  постоянно
чавкающим, с пеной ярости на губах. Во взгляде узких злых глазок ощущалась
неприкрытая враждебность, обращенная на весь мир. Обрюзгшая физиономия, на
которой словно начертано: грубиян, негодяй, чудовище.
     - Эти два  фото  помогут  вам,  джентльмены,  понять  историю  бедной
цирковой девочки, выросшей на арене. В десять лет  я  уже  прыгала  сквозь
обруч, а когда подросла и повзрослела, Рондер влюбился в  меня,  если  так
можно сказать о его низменной страсти. В недобрый час мы заключили брачный
союз, и с того дня я словно в  ад  попала.  Он  стал  дьяволом,  постоянно
мучившим меня. В цирке все знали, как муж ко мне  относился.  Бросал  меня
ради других женщин. А если я начинала протестовать, связывал  мне  руки  и
ноги и истязал хлыстом. Меня  тайком  жалели,  его  осуждали,  но  сделать
ничего не могли - боялись. Рондер вызывал  у  окружающих  страх,  а  когда
напивался - в нем просыпалась кровожадность. Время от времени  его  судили
за оскорбление действием, угрозы или жестокое обращение  с  животными,  но
штрафы ровно ничего для него не значили: денег у него было много.  От  нас
ушли лучшие артисты, и авторитет цирка  заметно  пошатнулся.  Былую  славу
немного поддерживали только Леонардо, я да наш клоун, малыш Джимми  Григс,
который старался, как мог,  сохранить  программу,  хотя  у  него  тоже  не
имелось особых поводов для веселья.
     Со временем Леонардо стал все больше и больше входить в мою жизнь. Вы
видели, каким он был. Потом-то я узнала, какая мелкая  душонка  скрывалась
за великолепной внешностью. Однако по сравнению с мужем силач казался  мне
сущим ангелом. Он жалел меня и помогал,  чем  мог.  В  конце  концов  наши
отношения переросли в любовь - глубокую и страстную, такую, о какой я лишь
мечтала.  Муж  подозревал  нас,  но  Леонардо  был  единственным  в  цирке
человеком, которого он побаивался.  И  Рондер  мстил,  мучая  меня  больше
обычного. Однажды вечером мои крики услышал Леонардо и прибежал  к  дверям
нашего вагончика. Трагедии тогда едва  удалось  избежать,  но  скоро  я  и
Леонардо, мой любимый Леонардо, поняли, что  иного  выхода  нет:  мой  муж
должен умереть.
     Леонардо обладал ясным умом, он-то и придумал все. Говорю это не  для
того, чтобы обвинить сейчас только его. Я готова была идти с  ним  на  что
угодно. Просто на такой план у  меня  не  хватило  бы  воображения.  Мы...
Леонардо изготовил тяжелую дубинку и на ее свинцовой головке укрепил  пять
длинных стальных гвоздей с остриями, торчащими наподобие выпущенных когтей
на львиной лапе. Ею и  собирались  нанести  Рондеру  смертельный  удар,  а
оставленный след свидетельствовал бы о том, что все совершил лев, которого
мы собирались потом выпустить из клетки.
     Когда муж и я, по обыкновению,  отправились  кормить  своего  Короля,
стояла кромешная тьма. В оцинкованном ведре мы несли сырое мясо.  Леонардо
прятался за углом большого фургона, мимо которого лежал наш путь к клетке.
Леонардо замешкался и не успел нанести удар, когда Рондер проходил рядом с
ним. Тогда он на цыпочках последовал  за  нами,  и  я  услышала,  как  его
дубинка проломила мужу череп. Подбежав к клетке, я открыла защелку.
     А затем случилось непредвиденное. Вы, вероятно,  знаете,  как  хорошо
чувствуют  хищники  человеческую  кровь.  Некий  неведомый  нам   инстинкт
мгновенно сработал. И едва решетчатая дверь оказалась  приоткрытой,  зверь
выскочил на свободу и в тот же миг ринулся на меня. Леонардо мог прийти на
помощь, но растерялся и с воплем ужаса бросился прочь. Я видела все своими
глазами. Тут страшные клыки сомкнулись на  моем  лице.  Попыталась  руками
оттолкнуть  огромную  окровавленную  пасть  и  позвать  на  помощь,  затем
услышала, что наш лагерь пришел в движение. От горячего зловонного дыхания
я почти лишилась чувств и уже не ощущала  боли.  Смутно  помню  нескольких
подбежавших мужчин. Среди других там были Леонардо и Григс. Больше в  моем
сознании не сохранилось ничего,  мистер  Холмс.  Долгие  месяцы  прошли  в
беспамятстве. Когда же наконец я пришла в себя и увидела  в  зеркале  свое
лицо... о ужас! Что со мной было! Я проклинала своего Короля за то, что он
оставил мне жизнь. Хорошо, что я  имела  деньги  и  могла  позволить  себе
уединенную жизнь. Словно раненое жалкое животное, я забилась в нору, чтобы
ждать своей смерти. Таков конец Эжени Рондер.
     Несчастная женщина завершила свой рассказ, и мы долго  сидели  молча.
Потом Холмс протянул руку и ободряюще похлопал ее по  плечу  с  выражением
такого участия, которое я редко наблюдал у него.
     - Сочувствую вам, - произнес он. - Судьба обошлась  с  вами  жестоко.
Что же стало потом с Леонардо?
     - С тех пор я не виделась с ним,  но  не  осуждала  его,  потому  что
видела, во что превратил меня зверь. Я продолжала любить,  хотя  Леонардо,
бросив меня в когтях зверя, затем покинул вообще. И все-таки  я  не  могла
отправить его на каторгу. Поверьте мне, мистер Холмс, вовсе не  из  страха
наказания, грозившего мне самой. Разве есть что-нибудь более ужасное,  чем
существование, подобное моему?
     - А теперь он мертв?
     - Да, месяц назад утонул во  время  купания  где-то  возле  Маргейта.
Сообщение о его гибели я прочитала в газете.
     - Куда делась его дубинка с пятью когтями? Именно она является самым,
необычным и неповторимым моментом во всей этой истории.
     - Не могу сказать, мистер Холмс.
     - Ну, хорошо. Сейчас это  не  имеет  особого  значения.  Дело-то  уже
закрыто.
     - Да, - ответила женщина, - теперь дело закрыто наверняка.
     Мы поднялись, чтобы уйти, но  что-то  в  голосе  женщины  насторожило
Холмса. Он поспешно повернулся к ней.
     - Помните, миссис Рондер: жизнь, какой бы  она  ни  была,  прекрасна.
Жизнь - это судьба, и от судьбы своей нельзя отрекаться.
     - А кому она нужна, такая жизнь? Или судьба, как вы говорите.
     - Образец терпения, с которым переносят  страдания,  -  сам  по  себе
полезный урок для нашего беспокойного мира, дорогая Эжени Рондер.
     Ее реакция на эти слова оказалась просто страшной. Она подняла  вуаль
и кинулась к свету.
     О, это было ужасно! Никакие слова не способны  выразить  то,  что  мы
увидели. Прекрасные живые глаза загнанно глядели на нас, а мы видели  лишь
безобразные руины на ее некогда прекрасном лице.
     Когда два дня спустя я зашел к своему другу, он с гордостью указал на
небольшой пузырек на каминной полке. Я взял его в руки. Красивая этикетка,
какие бывают на ядах. Открыв флакон, я  почувствовал  приятный  миндальный
запах.
     - Синильная кислота, - определил я.
     - Именно.  Пришла  по  почте.  Записка  гласила:  "Посылаю  Вам  свое
искушение. Последую Вашему совету". Думаю, нам не составит  труда  угадать
имя отправителя, Уотсон.


     Перевод В. Ильина


__________________________________________________________________________


     Отсканировано с книги: Артур Конан Дойль.  Собрание  сочинений
                            в 10 томах. Том 4. Москва, издательство
                            Слог, 1992.

     Дата последней редакции: 24.06.1998

Популярность: 37, Last-modified: Tue, 20 Jul 2004 17:47:25 GMT