Аркадий Петрович Егидес - кандидат психологических наук, доцент кафедры
связи с общественностью Государственного университета управления, специалист
в вопросах семьи и сексологии, ведущий психотренинговых групп. Широко
известен по многочесленным публикациям в прессе и по Центральному
телевидению. Автор нескольких психологических бестселлеров. В книге "Как
разбираться в людях" раскрывается важнейший фактор человеческого общения -
психологическая классификация личности. С проникновением в материал вы
сможете самостоятельно определять психотип окружающих вас людей, правильно
понимать их и строить с ними более эффективные отношения.
Все мы хотим уметь разбираться в людях. Но, чтобы уяснить себе, что это
значит, постараемся понять, как разбираться, предположим, в автомобилях.
Автомобилист знает, что грузовик менее поворотлив, чем легковушка, но может
взять больше груза; что "шестерка" мгновенно набирает скорость, а вот
"Москвич-2141" тяжеловат на подъем; что в девятой вазовской модели задний
ход включается перемещением рычага передачи вперед, а в шестой -- назад.
Итак, разбираться в предметах -- это звать, как ими управлять и чего от
них ждать. А значит, надо уметь по каким-то явным или более скрытым
признакам видеть предмет в его своеобразии. В мире автомобилей это, может
быть, не так сложно, а вот отличить гадюку от ужа уже сложнее. Но нужно. Так
и с людьми.
Конечно, это рассуждение, как и всякая аналогия, -- не полная истина,
но оно дает ключ к пониманию. У моей жены -- волосы длинные и развеваются на
ветру вместе с шарфиком от Ренуара, а у жены моего приятеля стрижка почти
под нуль, но она умудряется волосы еще и завить. И в то же время ясно, что и
моя жена, и его жена -- истероидки, в отличие от жены третьего нашего друга,
которая носит волосы средней длины и причесывается на косой пробор,
пользуясь заколками-невидимками. Она не истероидка, она эпилептоидка. Это
ясно мне и коллегам даже без психологического "микроскопа", к коему можно
приравнять батареи тестов. Но если и вы хотите вот так же -- по прическе,
пуговицам, остротам, жестам и другим мелочам -- научиться видеть личность,
как палеонтолог по одной кости восстанавливает облик древнего животного,
прочтите эту книгу.
В 1991 году в соавторстве с Н. Ш. Сугробовой в период нашего
сотрудничества по клубу культуры общения "Маленький принц" я издал небольшую
книжку под названием "Как научиться разбираться в людях?" (Издательство
"Караван", Алма-Ата). Ее тираж разошелся быстро, но еще и сейчас в метро я
иногда вижу людей, вчитывающихся в эту брошюру, на обложке которой милый
наивный нелепый "питекантроп" (или лучше, как сказала одна моя студентка,
"пикантроп") сжимает в каждой руке по человечку. Он пытается разобраться в
них, а другие человечки, в которых он уже "разобрался", шлепнувшись на
землю, бегут от него сломя голову... Этот рисунок художника В. Любича,
слегка видоизменив, я использовал в композиции на обложке моей книги
"Лабиринты общения", выпущенной издательским домом "Филинъ" в 1999 и 2000
году. "Пикантроп" не вписался в обложку книги, которую вы держите в руках, и
в обложку нового издания "Лабиринтов общения" ("АСТ-ПРЕСС", 2002)... Но он
уже настолько свой, что стал заставкой во введении и там, и там. Обе книги
-- сообщающиеся сосуды. И, понятно, я советую читать и "Лабиринты общения".
Так что спрашивайте "в аптеках города!".
Я не ставлю сейчас фамилию Сугробовой рядом со своей не только потому,
что создал эту книгу без ее участия, но и потому, что замысел первой книжки
был полностью моим, а она, будучи тогда моей прилежной последовательницей,
взялась за труд подготовить причесанный текст по моим разработкам. Теперь у
Сугробовой совершенно самостоятельный путь и новое имя -- Айша. Ну, а я
написал совершенно новую книгу.
Немного о том, как ее читать. Для полного эффекта книгу имеет смысл
воспринять целиком, то есть прочитать всю, и не один раз. Лучше сперва
прочесть ее от начала до конца насквозь, как беллетристику. Не вдавайтесь в
подробности и не делайте выписок. А если что-то не будет сразу понято
(термин или утверждение), не застревайте на этом: дальше где-нибудь все
разъяснится. При повторном чтении сами собой установятся нужные связи,
прояснятся туманности. А дальше уже можно разбираться выборочно, по главам,
и от начала к концу, и от конца к началу, а потом по тем или иным мелким
разделам. На этом этапе имеет смысл искать параллели, сравнивать,
выписывать. И вы начнете многое видеть в людях сами, сможете увиденное и
понятое учитывать в своих с ними отношениях, будете правильнее и успешнее
взаимодействовать с окружающими.
Чтобы было веселее, я писал эту книгу как бог на душу положит: в ней
система выдержана не строго. Все равно тщетны попытки что-то слишком строго
систематизировать. Обратили внимание? Один автор предлагает в своей книге
свою строгую систему изложения, а другой свою строгую систему. Сличаешь, а
системы-то разные... Так что, может быть, лучше и вовсе не тщиться, а
стараться, чтобы было просто интересно и понятно. Ну, по крайней мере, я
решил сделать именно так.
К тому же я вынужден пользоваться принципом "скорее да" и "скорее нет".
Будем допускать некоторые преувеличения и обязательно что-то недоговорим. И
все же в конце концов психотип будет вырисован достаточно определенно,
потому что есть много подробностей, которые видны на глаз, -- если это глаз
знающего человека, умеющего пристально высматривать.
Я буду постепенно наращивать информацию. А то, что может стать особенно
важным для умения разбираться в людях, специально повторю в разных местах
(неоднократно). Будут перекидываться "мостики" между психотипами, чтобы
понять, чем они похожи и чем разнятся. Говоря, например, об эпилептоиде, мы
вернемся для сравнения к паранойяльному и забежим вперед -- сопоставим с
истероидом. Читатель, скорее всего, знаком с четырьмя темпераментами
(сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик). Но характеристика личности не
исчерпывается особенностями темперамента. Мы пользуемся, как вы обратили
внимание, другим, более емким понятием: "психотип".
Немного истории. Профессор П. Б. Ганнушкин (прообраз ильфо-петровского
профессора Титанушкина, который "симулянтов не любил") разработал вопрос о
психопатиях. Так что все началось с психиатрии. Если черта характера
зашкаливает так, что мешает жить и тебе, и другим, -- это психопатия. Но
впоследствии психиатры заметили, что черта характера может быть не так ярко
выражена, как при психопатии, она больше мешает жить самому человеку, чем
окружающим, но все же бросается в глаза, расценивается людьми как
особенность или даже как странность. Это как бы "недопсихопатия". Такие
случаи стали называть акцентуациями. Понятно: акцент на какой-то особенности
характера. Известна книга Леонгарда об акцентуациях. Подростковые
акцентуации исследовал ленинградский психотерапевт профессор А. Е. Личко. Но
вставал вопрос о личностном разнообразии в пределах нормы. И вот московский
психотерапевт профессор М. Е. Бурно в своих работах и лекциях стал говорить
о рисунке личности. Здесь черта характера видна только тогда, когда ее
как-то разыскивают. И совокупность всех увиденных черт складывается в
рисунок личности. В учебниках по психологии до сих пор писали, что
классификация личностей -- дело практически немыслимое. Но обращение к
понятию "рисунок личности" в духе Бурно помогает решить вопрос о
классификации личностей в норме. Не могу сказать, что такой подход
единственно правильный, но в то же время он мне кажется на сегодня самым
продуктивным.
Стало возможным говорить уже не только о психопатах и акцентуантах, но
и о психотипах в целом. Психотип объединяет в себе рисунок личности,
акцентуацию и психопатию. Такое разграничение неточно, приблизительно, нет
четких границ. И все же если какой-то человек готов наступить "на горло
собственной песне", чтобы достичь своей заветной цели и стать лидером в
городе или стране или знаменитостью на подмостках, то мы скажем, что это
паранойяльный рисунок личности. А если некто наступает на горло своим
друзьям, детям, жене, заставляя их работать на то, чтобы он стал лидером, то
это уже паранойяльная акцентуация. А когда кто-то уже идет по судьбам многих
людей, превращая их в средство, в "тесто" свирепой истории, -- тут явная
паранойяльная психопатия. Но еще раз: все это очень приблизительно, и можно
легко ошибиться. Грани подвижны. Рисунок личности -- это психотип в норме,
психопат -- это психопатический психотип. Акцентуация -- посредине.
Но, поскольку все начиналось с психиатрии, то и тогда, когда речь
пойдет о норме, мы все-таки будем придерживаться исторических названий
психотипов. Так что и эпилептоид, и шизоид могут быть и психопатами, и
"рисунком личности" в норме.
С другой стороны, мы будем иметь в виду, что психотипные черты могут
зашкаливать в акцентуацию и даже психопатию.
Некоторые психиатры и психологи, правда, считают, что даже и психопатия
-- это крайний вариант нормы. А другие психиатры приравнивают в некоторых
случаях психопатии по значимости отклонений даже к психическим болезням. Но
и тогда все же психопатия -- это не патологичекий процесс, который ведет к
деградации личности. То есть и в рамках психопатии черты личности могут
рассматриваться как углубление рисунка личности, как результат воспитания и
условий развития.
Подчеркнем, что все психотипы мы обсуждаем здесь в основном в рамках
"рисунка личности", то есть явной нормы.
Итак, я не являюсь родоначальником излагаемой классификации. Ее
предложили Ганнушкин, Леонгард, Личко и Бурно. В чем же мой вклад в эту
классификацию? Я рассказываю о каждом психотипе так, чтобы человек,
прочитавший эту книгу, самостоятельно научился различать психотипы как бы
"без ничего", без специальных тестов, без анкет и прочего психологического
реквизита. И для этого не надо многолетней совместной работы начинающего
специалиста и опытного со стажем. Не надо и самого многолетнего стажа.
Обычно в клубе после 20--30-часового цикла мы устраиваем занятия по
диагностике. Перед двадцатью участниками, прошедшими цикл по психотипам, мы
сажаем на стул человека, которого они могут видеть и впервые. Участники
задают ему вопросы, разговаривают, наблюдают за ним во время беседы, просят
прочитать стихотворение, спеть, станцевать, поднять с пола уроненную
книгу... А затем я прошу каждого написать на листке личностный, диагноз,
причем так, чтобы никто ни с кем не советовался и никто ни к кому не
заглядывал. На счет "три" все поднимают свои листки. Если случай типичный,
то процент расхождений в диагнозе ничтожен. О таких случаях медики говорят
как о студенческих. Дальше -- дело практики.
И здесь нет никаких секретов. Я характеризую каждый психотип по
множеству разных линий: любовь, деньги, имидж, политика, пластика, мимика,
работа, учеба, карьера, принятие решений, вкусы, речь, мышление,
нравственные установки, отношение к сексу и т. д.
И по каждому из этих аспектов я сравниваю разные психотипы друг с
другом. Например, как у эпилептоида и шизоида осуществляется процесс
творчества. Или уточняю, что эпилептоид предпочитает порядок, гипертим --
беспорядок, а у шизоида свой "беспорядочный порядок".
Психотип должен как-то проявляться в самых разных жизненных ситуациях,
в проблемах, в отношении к людям и вещам, в отношениях с людьми и
общественными структурами. В том, как человек принимает разные установления,
традиции. Какие у него ценностные ориентации. Как он относится к культуре.
Что у него в семье. Какой у него дом: крепость или проходной двор. Бережет
ли он здоровье или сгорает, светя! Ведь все люди "как-то" "где-то" "к
кому-то" "что-то"...
И вот если каждый психотип провести через некий одинаковый набор таких
"линий", то появятся опоры в диагностике. И что самое важное, эти опоры, то
есть характеристики по каждой из линий, могут быть четко видны не только
специалистам, но и людям, не имеющим "психологического микроскопа", а
обладающим лишь здравым смыслом и житейским опытом. Чтобы заметить, что у
человека пуговица на пиджаке почти оторвана и болтается на двух нитках вот
уже два месяца, не надо проводить ни тест Розенцвейга, ни корректурную
пробу... Вы просто обращаете на это внимание. А о том, что вы увидите это
скорее у шизоида, чем у истероида, мы и расскажем в книге. И уже после
первого ее прочтения вы вскоре обратите внимание на то, что непроизвольно
начнете замечать описываемые черты в своих знакомых, а потом и в незнакомых
людях. Это как раз и есть показатель того, что метод работает. И так вот,
шаг за шагом, мы будем описывать каждый психотип. Будет, может быть, даже
избыток личностных симптомов, не осуждайте меня за это -- пригодится.
Названия главок в описаниях разных психотипов чаще всего совпадают. Так
легче прослеживать сходство и различия. Впрочем, это правило выдержано не
всегда.
Договоримся: ни один психопатный симптом сам по себе не может
расцениваться как абсолютный.
Болтающаяся на двух нитках пуговица лишь, скорее всего, говорит о
шизоидности, но при этом не исключена ни паранойяльность, ни гипертимность,
ни даже истероидность: истероид может, например, специально вводить так
новую моду или пытаться просто шокировать окружающих. Но на 99% исключена
психастеноидность и на 90% -- эпилептоидность.
Всю симптоматику личности надо рассматривать в этакой интегрированной
совокупности. Введем формулу "66:33". То есть большинство симптомов только
на 66% свойственны психотипу, но в 33% могут встречаться и у других людей.
Один мой студент был озадачен: а куда же делся еще 1%? Я вынужден был
разочаровать его еще больше: один процент "потерян" специально, чтобы
подчеркнуть условность этого правила. Ведь может быть соотношение 70:30 или
80:20. Я вообще не могу пока уточнить в каждом конкретном случае коэффициент
принадлежности какой-либо черты тому или иному психотипу. Все это очень
зыбко. Ив то же время есть "тяготение" симптома к психотипу. Это тяготение
мы и выразили формулой "66:33".
Хочу подчеркнуть -- это не тесты психодиагностические. Психолог,
конечно, должен владеть ими. Но и для непсихолога, и для психолога важно
научиться определять личностный психотип без использования трудоемких
психодиагностических методик. Психолог, научившись сам разбираться в людях
без тестов, может научить этому непсихологов. Ведь тестирование проводится в
лабораторных условиях. А лабораторию не подтащишь к каждому человеку, чей
психотип следовало бы знать, когда вступаешь с ним в значимый контакт.
Человек может не захотеть подвергнуться тестированию, даже если он и
благожелательно настроен. А если он насторожен? А если он ваш руководитель?
И вообще, не будешь, же предлагать тесты каждому человеку, перед тем как
начать общаться с ним.
В жизни всегда нужна экспресс-диагностика. Мы садимся в автобус иначе,
чем в легковую машину, а для этого мы должны его мгновенно "опознать", иначе
ничего не получится. А если
по дороге едет иномарка -- жди нарушений с большей вероятностью, чем от
простого "жигуленка". Вы хотите видеть психотип так, как видите марку
автомобиля, как отличаете банан от апельсина? Так вот я опишу такие
симптомы, которые вы сможете увидеть в человеке наметанным (хотя и не
"лабораторным") глазом -- увидеть, наблюдая человека во взаимодействии с
вами и с другими людьми. А увидев, тут же учесть свои диагностические
открытия в своем поведении. Если истероидка кричит, что ненавидит вас и
уходит от вас, вы будете знать, что это не так, что уйдет, но вернется,
стоит вам подарить ей ласковое внимание. Но если эпилептоид начнет мрачно
собирать свои вещи, это разрыв всерьез.
И всему этому для личного пользования может научиться любой. Поняв
психотип человека, вы сможете лучше владеть ситуациями, обнаруживать в
человеке полезное для него самого, для общества и для себя, обезопасить себя
от других и других от себя.
Мы не против строгих лабораторных исследований в психологии, мы за них.
Но тогда, когда они реально нужны и осуществимы. А для живого взаимодействия
с людьми в обычных условиях необходимы такие вот диагностические опоры.
Читая книгу, обращайте внимание, как удачно высказалась Н. Ш.
Сугробова, на логику психотипа. То есть основные черты личности влекут за
собой особенности поведения в каждой конкретной сфере человекоотношений, в
каждом узле системы человек -- предметы.
Шизоид, как мы убедимся дальше, он и в науках шизоид, и в сексе.
Эпилептоид любит порядок и в вещах, и в отношениях, и в организации своей
жизни. Прослеживать логику психотипа занимательно и приятно. Начиная читать
главу, вы уже будете предвосхищать мысль автора и вместе с ним представлять
жизнь во всех ее подробностях.
Приучимся к звучанию названий всех психотипов, к терминологии. Список
психотипов таков: паранойяльный, эпилептоид, истероид, гипертим, шизоид,
психастеноид, сензитив, гипотим, конформный, астеник, неустойчивый, циклоид.
Я даю этот список по мере убывания агрессивности и нарастания дефензивности.
Ну, агрессивность -- это понятная вещь. А что такое дефензивность? Defence
-- по-английски "защита". Так что дефензивность можно перевести как
"защитность". Будем, следовательно, говорить также о дефензивных
(защищающихся) психотипах. Делить людей на агрессивных и дефензивных
предложил тоже профессор М. Е. Бурно.
Очень условно можно считать, что в этом списке дефензивные психотипы
начинаются с шизоидов. Условно потому, что и у истероидов возникают защитные
реакции, но все-таки я бы сказал, что у них и защита используется как
средство агрессивности. И шизоиды могут быть агрессивными. Дальше мы поймем,
как это, а сейчас нам важно только то, что психотипы выстроены в
колеблющуюся, неустойчивую, условную, но -- линию. Человечеству все
психотипы ко двору. Шизоиды генерируют идеи, в том числе социологические.
Паранойяльные вычленяют некоторые социально значимые идеи из множества
других, невнятных и неотшлифованных, придают им силу, выступают как
пропагандисты и соавторы, организуют движение за эти идеи. Эпилептоиды
доводят идею паранойяльного до совершенства и до ума многих, популяризируют,
еще больше оттачивают, вступают в его круг, партию, организуя других
эпилептоидов и не-эпилептоидов. Паранойяльные и эпилептоиды нужны
человечеству. Они движут историю. Без них не было бы исторического развития,
был бы сплошной застой. Но они могут направить этот процесс и в опасное
русло. Шизоиды часто безответственно изобретают невесть что, как профессор
Персиков в булгаковских "Роковых яйцах". Да что там вымышленный Персиков,
когда были реальные ученые, создавшие водородную бомбу, бактериологическое
оружие и... т. д. Истероиды воспевают паранойяльных: лидеров,
воевод-эпилептоидов. Это они, истероиды -- "блинники речистые",
рассказывавшие о красных кавалеристах, для которых главное -- раздуть
мировой пожар на горе всем буржуям. Гипертимы крутятся между всеми, они
снабженцы и автослесари, гуляки и рубаки.
В религии как в наиболее яркой области проявления человеческой природы
мы видим все психотипы. Вот паранойяльный пророк. Он окружен
эпилептоидами-апостолами. В его свите много истероидных магдалин, кающихся и
грешащих, чтобы каяться. В его церкви много попов-расстриг-гипертимов и
психастеноидных переписчиков религиозных текстов, иконописцев и издателей.
Всем есть место "у Бога на Земле".
К интереснейшему вопросу о роли психотипов в исторических драмах, об
отношениях психотипов друг - с - другом мы постоянно будем возвращаться в
главах, посвященных каждому психотипу.
Часто психологи разрабатывают в основном лишь понятийный аппарат и
теоретические концепции, причем иногда с досадой отмечаешь, что все это, так
лишь, предисловие к введению, общие подходы к частным подходам (глубина
пустоты). А психотерапевты и психологи-практики должны помогать людям
действенно и конкретно. Я хочу некоторым образом противопоставить свою
практическую систему теоретизаторству. Двадцать пять лет назад я начал
заниматься с обычными людьми, у которых, казалось бы, не было "проблем", но,
как оказалось, не было только видимых проблем. В центре Москвы (на улице
Чехова, дом 9) есть уютный подвальчик, неоднократно показанный по
телевидению, расхваленный корреспондентами журналов и газет. Это клуб
психологической культуры общения "Маленький принц". Здесь и проходила
обкатка программ тренинга и теоретического материала, которые легли в основу
моих книг и публикаций. В живых дискуссиях с обучающимися оттачивались
жизненные позиции и разрабатывались приемы тренинга новых, более успешных
форм поведения. Клуб представляет собой практический полигон Для занятий с
моими студентами. Я долгое время преподавал в Московском государственном
открытом педагогическом университете (МГОПУ) им. М. А. Шолохова на
факультете педагогики и психологии, который стараниями его декана профессора
И. П. Клемантович стал серьезным центром подготовки социальных педагогов и
педагогов-психологов. На этом факультете, было дело, я заведовал кафедрой
прикладной психологии. Но "время вперед" -- теперь я доцент кафедры связей с
общественностью 1го Государственного университета управления
(ГУУ) -- того, чьи корпуса высятся рядом со станцией метро "Выхино" в
Москве. Вместе с директором Института социологии и управления персоналом ГУУ
профессором Альбертом Владимировичем Филипповым и под его руководством я
обучаю будущих специалистов по честным Пи-Ар-технологиям. Продолжаю
сотрудничать и с МГОПУ. Значительная часть материалов книги "Лабиринты
общения" и этой вот книги были изданы в качестве учебных пособий для
студентов. В сущности, обе книги в целом могут расцениваться как учебные по
ряду дисциплин в рамках практической психологии.
Я издаю книгу "недописанной". Только основные личностные психотипы:
паранойяльный, эпилептоид, истероид, гипертим, шизоид. Во-первых, для того
чтобы не затягивать выход в свет уже достаточно доработанного материала и
чтобы читатель прямо сейчас уже мог им воспользоваться. Во-вторых, потому
что считаю эти психотипы действительно основными, то есть наиболее
распространенными, наиболее значимыми и наиболее интересными. Но в ходе
изложения все же достаточно много материала дается и по другим психотипам
(психастеноиду, сензитиву и т. д.).
Предупредим, что книга наша -- не "чтиво". Это жизненно необходимое
учебное пособие. Но это и не просто "полезные советы". Книга имеет
психологически-философское и морально-мировоззренческое значение. Она
расширяет общеобразовательные горизонты. Излагая материал по тому или иному
психотипу, я могу порассуждать на "общечеловеческие" или политические темы,
предлагаю свое осмысление ряда социально-психологических проблем.
Ну, хватит введения. Всего за скобки не вынесешь. Лучше мы будем
возвращаться к неким общим рассуждениям по мере изложения материала по
каждому психотипу. И там будем говорить о некоторых моментах, важных для
целостного понимания вопроса.
| У паранойяльного психотипа нет такого отклонения от нормы, которое граничит с безумием, но есть главная, определяющая многое другое черта личности -- необычайно выраженная целеустремленность. |
| Паранойяльный человек почти всегда предпочитает первую тактику: ставит цель и под нее изыскивает средства. |
| Паранойяльный психотип -- это вечный двигатель, perpetuum mobile, человек, приводящий в движение множество людей вокруг себя. |
может быть, он прав в своих нововведениях. И вам легче будет жить и
работать. Так, двигаясь навстречу друг другу с пониманием тонкостей
психотипа, мы сможем предотвратить или смягчить конфликты.
Паранойяльный человек вводит новый порядок не только в вещах, но и в
отношениях людей. Николай Чернышевский со своими последователями пробил
стену женской зависимости от мужчин. А в начале нашей эры именно
паранойяльные вводили религиозные запреты на языческие вольности в
сексуальной жизни.
Я специально начал с тарелок: хотел показать, что паранойяльный
проявляется и в мелочах. Но все же основное, что его интересует, -- это
макросоциум. И цель паранойяльной личности состоит в глобальном изменении
общественного порядка, установленного ранее кем-то из предшествующих
паранойяльных деятелей и поддерживаемого ревностными эпилептоидами.
Паранойяльный считает этот порядок вещей плохим, отношения, сложившиеся в
мире людей и поддерживаемые традицией, признает негодными и подлежащими
замене на лучшие, им придуманные.
И если кто-то не хочет признавать порядок, за который ратует
паранойяльный (в мире вещей, в микросоциальных отношениях или в социальном
макромире) хорошим, то он, паранойяльный, считает этого человека плохим.
| Итак, паранойяльный человек -- принципиальный революционер. И в то же время -- беспринципный. Его принцип -- ниспровергать что угодно. Другие принципы он не признает: "Мы свой, мы новый мир построим". |
| Паранойяльные люди -- творцы новой общественной идеологии, новых экономических макросоциальных систем, новой религии, новых течений в старых религиях. |
куда уж больше), то тот не каялся, а боялся, покаяние его было вызвано
не раскаянием, а страхом перед наказанием.
| Паранойяльному важен результат, а не процесс. |
все другие противоречащие ей мысли отметаются как ложные, вредные для
человечества. Он считает безукоризненной свою систему и все другие системы
неправильными. Для него гениальность его доктрины самоясна, так же как его
паранойяльным противникам ясна ее вздорность. Два паранойяльных в подобном
споре напоминают двух слепоглухих, ибо они ничего не видят, ничего не
слышат, кроме своей позиции. Но отнюдь не немых, поскольку, в отличие от
"ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу", они не просто
говорят, а выкрикивают свои тезисы -- будь то антикатолические тезисы
Лютера, тезисы Маркса о Фейербахе или "Апрельские тезисы" Ленина.
Часто паранойяльный, в отличие от психастеноида, и даже эпилептоида, и
даже шизоида, разрабатывает свою систему лишь в самых общих чертах, он не
сколонен продумывать "мелочи". Когда его спрашивают: "А это как ? Не будет
ли здесь трудностей? -- он заявляет, что это детали, а детали -- не его
задача. Его задача -- дать генеральную линию, направление, парадигму. В то
же время нередко дело именно в деталях.
Он зачастую не задумывается, а как будет, если не получится то-то или
если появятся такие-то новые обстоятельства, но тем не менее добивается
введения своей системы на всем предприятии, во всем городе, во всей стране,
во всем мире.
Это может быть очень опасным для нашего общества и даже человечества в
целом. Паранойяльные организаторы науки -- атомщики, разрабатывая атомное
оружие, не задумывались над тем, какую угрозу всему миру они несут, они не
задумались, что атомное оружие попадет в руки паранойяльных же политиков.
Эта непродуманность чревата началом конца света. Ленин, движимый с виду
добрыми чувствами к народу, безответственно захватил власть, ввел
государственный социализм и превратил благородную идею устранения
капиталистической эксплуатации в ее противоположность. Он не продумал
мелочей и не предвидел, что в результате сложится еще более жестокая система
эксплуатации, да еще и ГУЛАГ в придачу. Устраивается грандиозный эксперимент
сразу над множеством людей, над страной, над человечеством. А если
предупреждаешь паранойяльного о возможных опасностях, он впадает в ярость.
Случается, паранойяльный берется за художественное творчество. Тут он
проводит опять-таки свои идеи, иногда в достаточно прямолинейной, а то и
вовсе в безвкусной манере. Вспомним "Что делать?" Чернышевского.
Не его это дело -- художественное творчество. Но паранойяльный
полагает, что его. И вот мы вкушаем прямодушный помпезный символизм: "Песня
о Буревестнике" или "Песня о Соколе", Данко, вырывающий свое сердце, чтобы
осветить путь людям. Но это все как бы ранний паранойяльный Горький. А
потом, помудревший, он будет писать "Клима Самгина", эпопею русской
предреволюции -- и ни звука о последствиях революции. Паранойяльный человек
тоже обретает опыт и глубину.
Паранойяльные часто переезжают на новое место жительства--в связи с
зигзагообразностью карьеры или для завоевания все большего социального
пространства.
Паранойяльный -- вообще человек недомашний. Прежде всего потому, что у
него часто вовсе нет квартиры, он переселяется в больший город из меньшего,
из большого города в другой, побольше, а потом и в столицу. И, понятно, с
квартирами у него не ладится. Он то снимает жилье, то скитается по
друзьям-адептам. Как у поэта Мартынова: "На потертых диванах я спал у
знакомых, приклонивши главу на семейных альбомах". Но даже если к
паранойяльного появляется квартира, то это штаб-квартира, мастерская, а не
дом. Там нет супов, приготовленных из курицы, а только растворимые бульонные
кубики. В квартире грязновато, под диванами клочья пыли, на коврах могут
быть если не комья уличной грязи, то упавшие спички, сигаретный пепел.
При такой неналаженности быта бросается в глаза и то, как он питается:
урывками, всухомятку, часто "за столбом", а не за столом. В еде
непритязателен, для него не так важна горячая пища. То, что приготовила
жена, он проглатывает на ходу, не говоря спасибо и не сетуя, в отличие от
эпилептоида, на отсутствие хорошей домашней кухни.
Отдыха как такового у паранойяльного практически не бывает, но он может
поехать на какие-то конференции-сходки в загородный пансионат или на берег
моря и там в те дни, пока идет, конференция, может поплавать в море или в
бассейне. Он часто не берет очередной отпуск - не знает, как его провести.
На отдыхе, организованном по воле жены, он работает -- пишет, звонит в
"штаб" по "межгороду".
Он не слишком часто моется в душе, ванне, бане -- некогда.
Паранойяльный идет мыться, если жена пять раз скажет, что ванна готова. Хотя
вообще-то он не прочь попариться, посибаритничать, особенно когда достиг
"высшей власти".
Паранойяльный иногда занимается физкультурой или даже спортом, но
обычно не для самоутверждения, а для того, чтобы поддерживать себя в форме
или устранить дефекты. Может заняться даже и бодибилдингом ради успеха у
женщин. Паранойяльные люди могут заняться профессиональным спортом.
Паранойяльный мало развлекается. Развлечения жены и детей считает
блажью, отвлекающей от дела. По этому поводу у него с семьей частые
конфликты.
Или даже, как грубовато, но точно, сказал о себе один из паранойяльных
же, "толкает правду в матку".
Он не наушничает и не заушничает, он просто раздает всем сестрам по
серьгам, которых те "заслуживают", мало обращая внимания на то, какой
минусовый эффект это производит. В общении паранойяльные бывают трудны тем,
что в принципе склонны давать отрицательные оценки -- и без повода гораздо
чаще, чем по поводу. При этом себя по той же линии они оценивают
положительно. Это работают бессознательные механизмы самоутверждения,
желание возвыситься за счет унижения другого. Паранойяльный человек любит
похвалы в свой адрес, признание, может клюнуть и на лесть, сам положительных
оценок людям почти не дает, разве что похвалит за преданность ему, за
хорошую работу во имя его дела. Если паранойяльный понял, что это надо для
дела, он может одобрить кого-то, но его спонтанные высказывания оценочного
характера все-таки чаще отрицательные. Если вы паранойяльный, учтите, что
все это, естественно, не нравится людям, не делает вас симпатичным ни в их
глазах, ни в ваших собственных. Даю совет: больше думать о положительном в
людях, больше говорить об этом.
| Больше думать о положительном в людях, больше говорить об этом. |
| Так вот, паранойяльные меняют традиции, способствуют развитию общества, внедрению новых социальных форм, а новые социальные формы открывают дорогу техническим новшествам. |
раз? Тем более будет ли толк от его социальных разработок, которые он
проповедует в этой книге, или только возникнет конфликт с властями? Ну,
ничего не поделаешь, такова "диалектика" этого психотипа. Приходится если Не
считаться с ней, то по крайней мере иметь в виду.
Людям, связанным с паранойяльными по работе или в семье, дадим совет
принять их как они есть, со всеми их особенностями, а в качестве противовеса
помнить об отрицательных свойствах других психотипов (необязательности
гипертима, консерватизме эпилептоида, манипуляторстве истероида и т. п.).
С другой стороны, мы уже говорили, что в каждом психотипе надо увидеть
и оценить его позитивные особенности. В следующей главе мы расхвалим
(раскритиковав при этом) эпилептоида. Конечно, хвалить мы будем за хорошее.
Но... "недостатки как продолжение достоинств" и даже (инверсия этой
прижившейся фразы) "достоинства как продолжение недостатков" -- пусть эти
две позиции станут и по отношению к паранойяльному психо-корригирующим
началом. Да, такие положительные качества паранойяльного, как
работоспособность и умение думать глубоко и глобально, сочетаются с
невниманием к слезинке ребенка и тем более к женским слезам.
Есть у эпохального поэта сороковых -- шестидесятых годов Леонида
Мартынова стихотворение, сделавшее его любимцем всех шестидесятников. Оно
так стереоскопически, так ярко являет нам и воспевает паранойяльного
человека, что мы приведем обширные выдержки.
Замечали --
По городу ходит прохожий?
Вы встречали --
По городу ходит прохожий.
Вероятно, приезжий, на нас непохожий ?
Это -- я!
Тридцать три мне исполнилось года
Проникал к вам в квартиры я с черного хода,
На потертых диванах я спал у знакомых,
Приклонивши главу на семейных альбомах.
Да! Имел я такую волшебную флейту.
За мильоны рублей ту я не продал бы флейту.
Разучил же на ней лишь одну я из песен:
"В Лукоморье далеком чертог есть чудесен!"
Вот о чем вечерами играл я на флейте.
Убеждал я: поймите, уразумейте.
Расскажите знакомым, шепните соседу,
Но, друзья, торопитесь -- я скоро уеду!
И являлись тогда, возбужденные песней,
Люди. Разные люди. Я видел их много.
Чередой появлялись они у порога.
Флейта, флейта!
Охотно я брал тебя в руки.
Дети, севши у ног моих, делали луки,
Но, нахмурившись, их отбирали мамаши:
-- Ваши сказки, а дети-то все-таки наши!
Вот сначала своих воспитать вы сумейте,
А потом в Лукоморье зовите на флейте!--
Но сознайтесь! Недаром я звал вас, недаром!
Пробил час -- по проспектам, садам и бульварам
Все пошли вы за мною, пошли вы за мною,
За моею спиной, за моею спиною.
Успокойтесь, утешьтесь! Не надо тревоги!
Я веду вас по ясной широкой дороге.
Убедитесь: не к бездне ведет вас прохожий,
Скороходу подобный, на вас непохожий, --
Разглядели ? В тумане алеют предгорья.
Где-то там, за горами, волнуется море.
Горы, море.,. Но где же оно, Лукоморье ?
Где оно, Лукоморье, твое Лукоморье?
| Главное -- усвоить мысль, что люди могут быть дороже и важнее, чем целы, принципы и будущее. |
Эпилептоид любит порядок и в отношениях между людьми. Он сам чаще всего
женат и не терпит, когда другие неженаты, а занимаются любовью просто так.
Это его термин -- "беспорядочные половые связи". А беспорядочные -- это уже
и непорядочные. Эпилептоид -- морализатор.
Он всех приучает к порядку: чтобы стулья ровно ставили, чтобы на столах
и в бумагах было все на своих местах, чтобы половые акты были два раза в
неделю, не чаще, чтобы вовремя являлись на пятиминутки, чтобы не зевали и не
кашляли, когда выступает начальник, без доклада чтобы не входили.
Эпилептоид не просто любит наводить порядок в отношении людей к вещам и
в отношениях людей между собой. Ему нравится наводить ужас на тех, кто не
очень соблюдает порядок. Если где-то порядок нарушен, для эпилептоида это
криминал, он чувствует, как в нем медленно нарастает глухое раздражение.
Потом начинается ворчание, а вслед за этим разражается буря..
Он ругает за беспорядок, подчас нагромождая злые эпитеты: хамы, лжецы,
клятвопреступники, развратники, грязнули, проститутки, воры, грабители...
Угрожает возмездием, потрясает кулаками, стучит по столу.
Это объясняется тем, что эпилептоид, как и паранойяльный, очень
агрессивен. Я уже говорил, что в любви к порядку он схож с психастеноидом.
Но эпилептоид отличается именно агрессивным принуждением соблюдать и
наводить порядок -- в большей степени в области человекоотношений, чем в
мире предметов. Психастеноид сам чтит и соблюдает порядок в вещах и в
отношениях, но не может потребовать этого от других так, как это делает
эпилептоид.
Характерно, что эпилептоид любит наводить порядок, предписанный кем-то
со стороны, другим эпилептоидом или, что более часто, -- паранойяльным. И
зачастую это порядок, пришедший из прошлого. Эпилептоид -- традиционалист,
более того -- консерватор.
Я сказал "со стороны" и "из прошлого". Но в этой формуле более значимо
"со стороны", чем "из прошлого". То есть порядок, который он не сам
придумал; а заимствовал у кого-то из прошлого или хотя бы со стороны.
Nota bene: эпилептоид не может идти за одиноко инакомыслящим пророком,
это выше его сил. Но когда идеи, рожденные пророком, набирают силу,
становятся идеями "из грядущего" -- тем, чему надо служить, как традициям, и
когда он уверовал в эти идеи, то служит им тоже очень ревностно.
Неофитами, то есть новообращенными в веру, также были эпилептоиды, и
известно, что не было более преданных новой вере, чем неофиты. Грядущее
здесь выступает как некая/неиз-бежность, коей надо служить, такая же
неизбежность, как и история, которую уже не перепишешь. В большой команде
эпилептоид тоже может работать на изменение порядка, но как бы с позиции
исторического развития, то есть тоже поддерживает порядок хода истории.
Помните, у Маркса: коммунизм неизбежен, но надо его вводить. Вот согласно
такой логике и эпилептоид может стремиться к изменению существующего
порядка. Но чаще
Эпилептоиды деятельны и энергетичны в деле именно поддержания порядка,
в то время как паранойяльные деятельны и энергетичны в деле изменения
порядка. Эпилептоид стремится распространить традиционный порядок на
будущее, чтобы и дальше все было как есть.
Сделаем отступление. Меня все время подмывает излагать материал, как
вы, наверное, обратили внимание, в несколько ироничном ключе. Но это в
общем-то для того, чтобы запоминалось легче, а не для того, чтобы каждый
психотип заклеймить. Ведь вот если посмотреть на дело с другой стороны, то и
неупорядоченные половые связи, и гурьбой стоящие стулья, и "без доклада", и
кашлять -- это все действительно не так уж хорошо. Я рассчитываю, чтобы
читатель сам делал поправки в сторону плюсов, если меня будет заносить мое
злословие.
делает истероидка): "А ну их к черту, так хочется спать, что за нахалы,
завтра позвонят, если надо".
| Эпилептоид поэтому должен говорить себе: человек дороже порядка. И не один раз сказать, а повторять через каждые пять минут. Так же как паранойяльный должен напоминать себе что человек дороже дела. |
| Паранойяльный - это пророк, а эпилептоиды - апостолы. |
| Больше думать о положительном в людях, больше говорить об этом |
В отличие от паранойяльного, он чаще обоснованно требователен. Он
соизмеряет свои требования с возможностями человека, с моралью и законами и
сочетает это с требовательностью к себе. В то же время, если люди
предъявляют к нему необоснованные требования, он стойко сопротивляется. Он
умеет отказать, при этом отказ часто имеет жесткий, а иногда и грубый
оттенок. Всякая требовательность и всякий отказ неприятны, а жесткость, с
которой это делает эпилептоид, -- особенно.
Цветы, которые ей нужны, стоят дорого, их надо покупать, а он прижимист
и ему некогда. Нужны гости и театры (а ему неинтересно, если это не деловое
общение, и опять же некогда). А в результате -- капризы, слезы, истерики,
измены -- замучишься. Но он предпочитает мучиться и держится за нее.
Особенно если есть ребенок, а он зависимый и любящий отец.
Крайне редко он не выдерживает и сам подает на развод. Но чаще при
разводах бывает так: она уходит, а он борется за брак. Интересно и то, что в
любом из этих случаев он опять выберет скорее всего истероидку, и все
повторится снова.
В браке эпилептоида и истероидки конфликт типичен: прижимистость
эпилептоида и расточительность истероидки. Совет: выделить истероидной жене
разумную сумму и иногда дополнять ее по обстоятельствам.
перестроится под новую "генеральную линию", то восстанавливается в
обществе в прежнем статусе. Но напомним, что перестраиваться ему трудно.
Такая планомерная, поступенная карьера без особых падений возможна благодаря
сдержанности, исполнительности и чинопочитанию эпилептоида.
| Но для эпилептоида его дом -- его крепость. |
все чистое, отглаженное, ремень затянут, пуговицы застегнуты -- типично
чиновничий вариант. Эпилептоид слегка, таким образом, старомоден, но не
вычурно старомоден, как шизоид, который может "позволить себе" надеть
неистлевшую рубашку, бывшую модной 15 лет назад.
Эпилептоидам свойственно постоянство в одежде (как в идеологии, как в
дружбе). Они привыкают к вещам. Они не могут понять, как это можно выбросить
вещь, если она еще не износилась, а только вышла из моды. Они донашивают
одежду до ее реального, а не морального износа. Даже если приходится
перестать носить какую-то вещь, они ее не выбрасывают, а убирают в шкаф --
вдруг пригодится. Но если шизоид носит пиджак, пока тот не развалится от
ветхости, то эпилептоид изношенную вещь перелицует, перешьет,
подремонтирует.
Женщины-эпилептоидки в одежде несколько мужеподобны, но не до
трансвестизма, не до гомосексуальных переодеваний в явно мужскую одежду; они
не наденут и выпендрежные штанишки истероидок. Это, как правило, строгий
однотонный костюм: жакет и юбка, в наше время и брючный костюм, но ни в коем
случае не кокетливый, или же закрытое без "финтифлюшек" и не слишком
облегающее фигуру платье.
| Недостатки -- продолжение достоинств; достоинства -- продолжение недостатков. |
идка кричит домашним так, что на другом конце провода слышно: "Меня нет
дома". Читайте: я не нуждаюсь в вас, у меня есть дела поважнее... В этом
смысле истероид -- полная противоположность психастеноиду, который думает
все время о том, какой именно поступок он совершил, плохой или хороший, ну
и, может быть, как же все-таки о нем подумают. Истероид не на людях яму
обойдет, может не помыть руки после туалета, но при людях яму перепрыгнет и
руки помоет мылом "Сейфгард". Сравним: гипертим перепрыгнет яму и в
одиночестве, а руки не помоет даже и на людях.
Истероид может заниматься и философией или психологией, но при этом,
ах, смотрите, я философ, ах, смотрите, я психолог. Истероида можно даже
назвать целеустремленным. Его цель -- завоевать внимание окружающих. Не все
так просто, иногда далеко не сразу ему удается сосредоточить на себе
внимание, порой это стоит немалых усилий: приходится репетировать речь,
выучить наизусть стихи, отказывать себе в пище, чтобы купить платье с
фирменными ярлыками. То есть истероид в какой-то мере в своей
целеустремленности удерживает программу в памяти воли и склонен к не очень
большим, но все же существенным усилиям, чтобы эту программу реализовать. Но
если говорить о содержании его устремлений, то они меняются, он быстро
загорается разными идеями, которые распространяют паранойяльные, но и столь
же быстро остывает.
Вот истероидка с живостью занимается живописью, накупила красок,
холстов, этюдников, а через две недели с головой ушла в религию.
И в этом смысле можно говорить, что истероиды мечутся от программы к
программе.
Целеустремленность истероида в плане тотальной демонстративности, как и
целеустремленность паранойяльного, тоже многое съедает на своем пути -- чаще
всего право других людей получить хоть толику внимания. Истероид все время
тянет одеяло внимания на себя.
Не будем путать истероидку с истеричкой (напомним: и эпилептоид -- не
эпилептик, и паранойяльный -- не параноик). Конечно, истероидный, или
истерический (иногда так все-таки
говорят), характер -- основа для истерических неврозов и психозов. Но
важно, что сам по себе он является вариантом нормы -- специфическим и, в
общем, чрезвычайно интересным. Ведь вся литература, вся сценическая жизнь и
даже вся домашняя жизнь, -- ну просто все проросло корешками от этого корня
"истер-".
| Истероид не ждет, когда его оценят по заслугам. Он напрашивается на комплименты. |
ный ряд. Ему даже нравится уничижать других именно в отношении культуры
поведения, но невдомек, что этим он сам нарушает психологическую культуру
общения. Впрочем, в целом он любит "делать людям красиво". И хочет, чтобы
ему "делали красиво". В одежде, в квартире, в книгах -- у истероида во всем
порядок в соответствии с модой и красотой в его понимании.
У паранойяльного и эпилептоида порядок целесообразный, рациональный, а
у истероида -- порядок нерациональный, даже иногда неудобный, но "красивый".
Книги у него расставлены по обложкам, по сериям, по модности писателей, по
популярности произведений, но не по содержанию, как у паранойяльного.
Вообще эстетика быта, одежды, манер, имиджа играет большую роль в жизни
истероида.
Порядок, поддерживаемый истероидом в вещном и людском мире, диктуется
модными веяниями, глянцевыми журналами, рекламными проспектами, привычками
любимых актеров, писателей, иногда политических лидеров.
Можно сказать и так: истероид любит внешний порядок или даже
беспорядок, лишь бы это способствовало концентрации внимания на нем самом.
Порядок в отношениях с людьми истероид скорее любит нарушать: он любит
"пошалить", похулиганить, так чтобы все это заметили.
Известная оперная певица, эффектно одетая, в ботфортах, в шляпе "с
траурными перьями", переходит в самом широком месте Тверскую, перерезая
вместе со своим смущенным спутником путь машинам, и подошедшему было
милиционеру дает визитную карточку: дескать, будете в Большом, где я пою,
заходите, не стесняйтесь.
Но это еще что... Оказавшись с тем же спутником в ресторане "Националя"
и не найдя свободного столика, присаживается с ним, еще более смущенным (на
это и рассчитано), за уже сервированный стол и начинает есть одно из
приготовленных для гостей блюд, а подошедшему метрдотелю, мило улыбнувшись,
вручает визитную карточку, декламируя приблизительно те же слова.
способ обратить на себя внимание, и если нельзя это сделать чем-то
очень положительным, то хотя бы чем-то в той или иной мере отрицательным:
топлесс в метро или хотя бы на общем пляже.
Жесты у истероида плавные, пластичные, тоже чуть ли не танцевальные, но
это в речи, а не в танце, и тем не менее это как бы танец рук... А как
истероидка поправляет очки! Не тычком в переносицу, как это сделает шизоид,
эпилептоид и паранойяльный, а изящно-кокетливо и аккуратно взяв за дужки
так, чтобы при этом все обратили внимание на ее холеные руки. А если берется
чашечка кофе, то демонстрируются холеные пальчики, чтобы все почувствовали,
как эта чашечка становится красивее от того, что ее держат такие пальчики.
При этом если красотка провинциальная, то мизинчик оттопырен, а если
столичная, то мизинчик прижат колечком к другим колечкам-пальчикам... А как
курит, как сигарету держит, как при этом нога на ногу, как дым тоже
колечками, как пепел стряхивает?! Изящно, плавно-порывисто, выставляя всем
на показ длинные тонкие пальцы с длинными красивыми ногтями.
В целом пластика у истероида, как и его речь, артистична или театральна
(в завистимости от вкуса).
Любимые животные у истероидки те же, на каких она похожа: кошки,
болонки, пуделечки. Она ими занимается, украшает их, дрессирует. Реже --
служебные собаки всех пород, но тут уже эк-зотические: мастиф, далматинец,
бультерьер, ротвейлер -- словом, те что в почете у "элиты". Истероидка может
любить и лошадей ("Ах, как я смотрюсь на этой лошадке!").
Они обожают фотографироваться -- с животными и без животных. Но это
всегда позирование -- в разных видах, с разными людьми, на разном фоне, в
разных нарядах.
| Мода для него -- это не просто способ подачи себя, а образ жизни. |
альной или психологической выгодой для себя в ущерб партнеру, то есть
манипуляция, -- прием воздействия, который и для истероида родной. Однако не
только прямодушному эпилептоиду, но и мастеру политической интриги,
паранойяльному, даже не снилась та психологическая тонкость, с которой
манипулирует окружающими истероид. Истероид весь в манипуляциях.
Вот он звонит по телефону другу, с которым не виделся миллион лет:
что-то ему понадобилось. Вы думаете, он приступит к делу сразу, после
формального "Как дела?" Нет, он заведет разговор, похожий на длинный коридор
с множеством комнат, в каждую из которых он зайдет, посидит, попьет чайку,
расскажет о своей жизни, расспросит про вашу, и только потом, в конце
разговора, вдруг скажет: "Ты знаешь, обломилась вроде бы дешевая машина, как
у тебя с деньгами, нужна крупная сумма, но ненадолго".
Ну да, конечно, "ненадолго", думаете вы, на каких-нибудь два
президентских срока. Но чтобы соответствовать тому образу, который
манипулятор-истероид построил вам в ваших же глазах за время длинного
разговора, говорите ему: "Ну, столько у меня просто нет в наличии, но
половину я для тебя найду". Это то, на что он и рассчитывал, он и хотел
сразу не больше половины -- все же "связи связями, но и совесть надо иметь",
как говорил король -- Гарин в кинофильме "Золушка". Или жена-истероидка чуть
не перед самым выходом на званый обед, от которого зависят контакты мужа,
заявляет: "Мне не в чем идти! Ты подумал только о том, что меня надо им
показать, а в чем показать, не подумал, ну пойду в трусиках, это
единственное приличное, что у меня есть..." Или: "У меня нет ничего для
театра, в этом платье я уже была, а то скорее для тенниса или лошадей". И
муж вынужден согласиться на приобретение еще одного дорогостоящего платья.
Краткая иллюстрация манипуляции -- во фразе "если ты меня не найдешь,
то я за шкафом". А если подробно рассказывать о манипуляциях истероидок, то
это "тысяча и одна ночь".
Кстати, и сама Шахерезада тоже ведь манипуляторша, не только спасшая
себе Жизнь, но и окрутившая своими сказками Шахрияра.
Шантаж для истероида -- слишком неподъемная вещь: надо долго трудиться
-- собирать компромат, риск большой, а истероид леноват и трусоват. Поэтому,
хотя шантаж приносит большие доходы, истероид предпочтет манипуляцию, для
чего нужно лишь тонко чувствовать струнки чужой души, на которых можно
сыграть. А такой отрицательной эмпатия истероид научается легко.
В отношениях с людьми для истероида важен особый манипулятивный прием,
чтобы показать свою значительность, -- отказ. Отказ он обставляет. Ему все
равно, в чем отказать.
Вот, например, он начальник, может сейчас подписать бумагу, но пусть
еще раз зайдут специально (он показывает свою значимость), или пусть сначала
завизируют у помощника, или...
Отказ всегда неприятен людям, а ему нравится, если нечем больше жить.
Но он может поступить и иначе, он может демонстративно нарушить правила и не
отказать, даже если имеет право отказать.
Вообще, телефон и для истероида, и для паранойяльного -- чуть ли не
самая значимая вещь. Тут тоже создается впечатление, что не телефон при
истероиде, а истероид при телефоне. А что уж говорить, если есть сотовый
телефон или хотя бы пейджер.
Эти средства не только улучшают возможности связи, но и являются
признаком респектабельности, богатства, поэтому мы часто видим истероидов,
которые демонстрируют на улице, как они "работают" по сотовому телефону:
смотрите, дескать, какой я деловой, какой я важный и какой богатый.
Истероид кокетничает своей оригинальностью, но оригинален он по
отношению к "провинциальному", к "старорежимному". Эта его оригинальность
заимствована у паранойяльного, он рыба-прилипала около акулы. Он может быть
подпевалой и у кита. Он любит бывать в коридорах власти, но и там он скорее
подпевала оппозиционной группы (не хочется быть неоригинальным). Если
паранойяльный действительно независим, то истероид лишь хвастается своей
принадлежностью к независимым, а сам все-таки зависим, потому что
разработать свою оригинальную оппозиционную концепцию ему не под силу: не
хватает эрудиции, усидчивости, широты мышления.
Он быстро поступается своими старыми связями, налаживая: новые, сдает
бывших союзников. Истероид часто примыкает к инакомыслящим (паранойяльным) и
красуется этим своим: инакомыслием, но он не столь упорен. Если меняется
конъюнктура, он моментально меняет круг инакомыслящих. Истероид хитрит и
интригует вместе со своим вождем.
Типичное поведение истероида -- прийти в чужой монастырь и смириться с
его уставом. Разработать свою жилу он не в состоянии.
Истероидка любит тайно властвовать. Это мадам Помпадур, миледи из "Трех
мушкетеров". Интриги, уговоры, заговоры... Ей приятно, когда сильные мира
сего (паранойяльные и эпилептоиды) выполняют ее капризы, даже если они
устрашающи. Теме более если устрашающи: Саломея потребовала от Ирода голову
Иоанна Крестителя, и он не посмел ей отказать, хотя это грозило волнениями
народа.
Истероид редко достигает серьезной политической или чиновничьей власти.
Но, оказавшись у власти, он даже больше, чем паранойяльный, увлекается ее
атрибутикой (входить с докладом и т. п.).
| У истероидки ее полезность заключается в самой ее бесполезности. |
| Стимулируй какие-то действия истероида, имеет смысл апеллировать к его благородству и к оценке его поведения людьми, например: "Это будет хорошо выглядеть". |
| Истинная психотерапия не должна быть манипуляторской. |
| Работа с личностью должна быть системной. |
Как тотальная демонстративность у истероида, как целеустремленность у
паранойяльного, как любовь к порядку у эпилептоида, двигательная
гиперактивность определяет логику психотипа у гипертима.
Гипертим энергичен и энергетичен, неутомим, у него в руках все горит.
Гипертим -- "вечный двигатель", но без приводных ремней, сам по себе. В
отличие от неутомимости паранойяльного (с приводными ремнями), неутомимость
гипертима бесцельна. Это вечное броуновское движение.
Веселость гипертима, конечно, производное от его гиперактивности, но
все-таки выделим ее в самостоятельный признак, тем более что термин
"гипертим" подразумевает веселость. Он весел всегда. И его веселость
бесшабашна. Он веселится всю жизнь напролет, без отдыха, как паранойяльный
всю жизнь напролет без отдыха работает.
Во всем он видит положительные стороны. Я знал одного гипертима,
который по поводу предстоящих похорон друга потер руки и сказал радостно:
"О! Выпьем!" А если уж появится адекватный повод для веселья, он, конечно,
тем более порадуется.
Гипертимы, в отличие от страдающих циклотимией, постоянно в приподнятом
и деятельном настроении. При циклотимии хорошее и активное настроение
неизбежно сменяется депрессивным, но это уже речь идет о патологии.
Гипертим не мучается нравственными проблемами. Хорошо или плохо жить за
чужой счет? Можно ли священникам Христовой церкви освящать машины?
Легкомысленность гипертима сквозит во всем: в учебе, в карьере, в сексе, в
любви, в отношении к детям, в предпринимательстве.
Он не задается гамлетовским вопросом: "Быть или не быть?" Для него ясно
-- быть. Гипертим не склонен к суициду.
Он прожигатель жизни, любит загулы, ему -- гулять так гулять. Тратит
уйму денег, может все спустить. Это гипертимы пропивались до креста.
Гипертим то и дело звонит по междугороднему телефону, разъезжает на такси,
зря жжет свет, шляется по ресторанам. Транжирит свои деньги, но может
потратить и случайно попавшие к нему чужие.
Даже страдание у гипертима "веселое". Он может орать, если ему больно.
Но это не попытка привлечь внимание, а экспрессия -- ему так легче.
Гипертим в конфликтах возбудим и несдержан, в противовес эпилептоиду и
даже в какой-то мере истероиду. Истероид чуть-чуть все-таки сдерживается --
из приличия, стремясь показать свое превосходство в этикете. А гипертим не
раздражителен. Он гневлив. Он не умеряет свой гнев, как и паранойяльный. Он
реагирует мгновенно, с четверть оборота, то есть даже быстрее, чем
паранойяльный, который реагирует все же не так стремительно, с пол-оборота,
потому что паранойяльному человек может понадобиться и, может, имеет смысл
сдержаться. А гипертим сразу взорвется. И не боится испортить отношений, не
боится драки, в которую может перерасти конфликт. Так что вокруг гипертима,
как и вокруг истероида и паранойяльного, часты скандалы. Агрессивность
гипертима скоропреходящая, он успокаивается не в пример быстрее, чем другие
психотипы. Из-за бурных разрядок и быстрого успокоения гипертим, как
правило, не страдает гипертонической болезнью и ишемической болезнью сердца.
Да, аппетитом гипертим не обделен. Но и он часто ест не за столом, а
"за столбом". У тонкого писателя Андрея Платонова есть грубоватый персонаж,
который "на гробе жены... колбасу резал". Из-за постоянного непостоянства
режима питания гипертим, естественно, страдает гастритами, не доходящими,
впрочем, до язвы.
Набравшись водки, гипертим еще больше набирается храбрости и лезет
напролом.
Пьют гипертимы часто и помногу. Они не контролируют количество
выпитого, могут заснуть в чужой квартире, в кювете по дороге Домой, а
проснуться в вытрезвителе. Но при этом не спиваются, не заболевают
хроническим алкоголизмом. Хронический алкоголизм -- это удел дефензивных
психотипов и истероидов.
Специальности гипертима определяются в основном гипертимным
наглядно-действенным мышлением. Это может быть автослесарь,
слесарь-сантехник, водитель, машинист, продавец -- в общем, рабочие
профессии. Гипертимы могут путешествовать в составе экспедиций. Их влечет
романтика, общение с природой, охота, рыбалка. Они там, где можно выпить.
Они экспедиторы, коммивояжеры, рекламные агенты -- ведь они легко вступают в
контакт. Рекламный агент несамолюбиво затевает беседу, чем-то зацепляет и
навязывает товар. Они трудолюбивы в составе команды. Все работают, и они
тоже, но легко отвлекаются и из-за этого нарушают трудовую дисциплину.
Работать же в одиночку им еще труднее.
Гипертимы -- безотказные лаборанты-исполнители в научных учреждениях.
Они становятся иногда и предпринимателями. Но чаще -- "челноками". Тут лишь
короткие деньги, мелкий бартер. В предпринимательстве они идут на большие
риски: нахватают кредитов, а потом в "разборках" погибают. Даже и преступные
делишки могут творить. Они рискуют, как паранойяльные, но без их
глобальности, -- все гораздо мельче.
Чуть не забыл. Проститутки. И мужчины тоже (и по женщинам, и по
мужчинам).