---------------------------------------------------------------
 Перевод с грузинского
---------------------------------------------------------------

     Посвящаю  памяти  моего  друга  Гулды  Каладзе.  Он первый
показал мне зеленый луч, засиявший на диске заходящего  в  море
солнца.



     В  шесть часов утра оно взошло и золотой диадемой увенчало
гору Эрцаху.
     -- Здравствуй, Эрцаху!
     -- О Творец! Где ты? Истомилась душа в ожидании!
     -- Я здесь! -- сказало Солнце.
     --  Мороз  сдавил  меня  своими  обручами,  трещит голова,
дышать уже нечем! Всю ночь я не смыкала глаз! Помоги!
     -- Терпенье!
     Солнце поднялось выше, диск его засиял, засверкал, и вдруг
с неба хлынул поток света  и  тепла.  Ледяные  обручи  на  челе
Эрцаху   заскрипели,  потом  напряглись  и...  лопнули.  Эрцаху
вздрогнула.
     -- Слава тебе, Творец! -- воскликнула Гора, вытирая со лба
холодный пот. Светило улыбнулось. Вокруг его  царственного  ока
легли мелкие морщинки.
     --  Слава  тебе!  --  повторила  Эрцаху  и умолкла. Солнце
поднималось все выше. В  ущельях,  балках,  расселинах  склонов
Кавкасиони    нарастал    великий   шум.   Гремели,   грохотали
низвергающиеся с головокружительных высей лавины. Клубы пара  и
снежной пыли окутали Эрцаху.
     Потом  туман рассеялся. Прояснилось. Гора протерла глаза и
украдкой взглянула на Солнце. Оно было уже высоко.
     -- Началось! -- проговорила Гора.
     -- Что? -- спросило Солнце.
     -- Рождение!
     -- Чье?
     --   Детей  и  внуков  моих  --  Кодори,  Псоу,  Келасури,
Гализги...
     -- И все они твои?
     -- Мои и моих сестер.
     -Да умножится род ваш!-благословило Солнце Гору.
     Эрцаху улыбнулась:
     --  О  нет,  Творец!  В  нашем  роду наоборот: детей у нас
великое множество, внуков меньше, правнуков и  того  меньше  и,
наконец, один-единственный потомок -- Море!
     Море-огромное,  необозримое,  необъятное--  мирно  спало у
подножия Кавкасиони.
     -- Море! -- вспомнило Солнце.


     ...Мальчуган  гнал  со  двора  козу на выпас. Обернувшись,
чтобы закрыть калитку, он вдруг увидел Солнце и Эрцаху.
     -- Мама! -- крикнул мальчуган.-- Взгляни на гору и солнце!
     Мать  у  очага кипятила молоко. Она взглянула на озаренную
солнцем гору, и тут же молоко убежало.
     --  У, чтоб тебе повылазило! -- крикнула в сердцах женщина
вдогонку сыну.
     --  Да  ты что, баба, ошалела? Ребенок только проснулся, а
ты уже проклинать его!-- отозвался муж.
     -- Погляди-ка на Эрцаху,-тихо сказала женщина.
     Муж  мотыжил во дворе кукурузу. Сощурив глаза, он взглянул
на чудо, давно ставшее привычным.
     -- К погоде,-- проговорил он и продолжал работу.


     Море  все  еще  сладко  дремало, шурша белыми ресницами по
прибрежному песку.
     -- Шшррр. Шшррр... Шшррр...
     -- Утро доброе! -- приветствовало его Солнце.
     -- О, Светило? Доброе утро!
     -- Что ты делаешь?
     --  Три  дня  тому назад у меня утонул человек... Исчез...
Все во мне так и кипело, бурлило от волнения! Его не было видно
нигде!  Но  наконец  он все же нашелся. И тогда только улеглось
мое волнение...
     -- Кто же он?
     --  Не  знаю.. Никто его не искал... Мои волны вынесли его
на берег... Потом пришли два человека и унесли его куда-то.
     -- Куда?
     -- Не знаю... Ведь я не могу следовать, как ты, за людьми!
-- улыбнулось Море.
     -- Началось! -- сказало вдруг Солнце.
     -- Что? -- спросило Море, широко раскрыв веки.
     -- Люди пришли.
     Люди  шли  к  морю  в  одиночку  и  группами. Раздевались.
Бегали. Кувыркались. Гонялись друг за другом. Обнимались.  Ели.
Пили.  Собирали пестрые камушки, ракушки. Жгли щепки и хворост.
Или же просто стояли у берега и швыряли в  море  камни.  Потом,
когда Солнце начинало припекать, люди укрывались под раскрытыми
зонтами, в сооруженных наспех из  простынь  палатках.  И  тогда
Солнце не видело их.
     --  Пока  меня  нет,  они неделями смотрят в небо, ждут не
дождутся моего появления... А стоит  мне  показаться,  как  они
начинают  прятаться  от  меня  под  своими  зонтами,  шалашами,
палатками... Почему они , поступают  так  странно?  --  сказало
Солнце.
     --  А  в  чем  ином  поступают они не странно? -- спросило
Море.
     Солнце  поднялось  высоко-высоко.  И  люди  с  этой высоты
казались Солнцу мелкими, еле различимыми существами...


     Со  двора обнесенной каменной оградой дачи выбежал старик,
неуклюже затрусил по дороге. Добравшись  до  другой  дачи,  он,
словно  подкошенный,  опустился  на  лежащий  у  ворот  валун и
крикнул:
     -- Приди ко мне, человек, сын мой при смерти!
     Вышел со двора человек и утешил пришедшего:
     -- Не бойся!
     -- Как же мне не бояться, если он умирает?
     Тогда  тот,  подавший  надежду  человек  побежал куда-то и
привел с собой много других людей. Трое из  них  направились  к
больному.
     -- Профессора пришли! -- сказал кто-то.
     -- Неужели?!
     Молчание и надежда воцарились в доме.
     -- На что жалуетесь? -- спросил больного первый врач и сам
же устыдился  своего  вопроса:  больной  уже  был  не  в  силах
говорить...
     -И  давно  он так? -- спросил у молодой испуганной женщины
второй врач и сам же устыдился своего вопроса: больной  страдал
уже немало лет...
     -- Воздуха!-- простонал больной.
     Распахнули окна.
     --    Закройте    заднюю    дверь!    На    сквозняке   он
простудится!-сказал третий врач. Сказал, опасаясь, как бы потом
люди  не  упрекнули  его  в  молчании.  И  поняв  это,  он тоже
устыдился своих слов.
     --  Откройте  окна,  двери,  разломайте стены... Дайте мне
воздуха!.. Дышать дайте!..-Опершись на  плечи  молодой  жены  и
верного  друга,  больной  метался,  рвался,  бился, просил лишь
одного -- воздуха.
     Отец отозвал в сторону первого врача.
     -- Скажите, ради бога, что с ним?
     --  Положение,  конечно,  тяжелое, но если вовремя принять
меры...-- солгал врач.
     --  А как вы думаете, доктор? -- обратился отец к другому.
     --  Мм... Если срочно доставить его в Москву...-- солгал и
другой.
     -- Да что за болезнь такая? Как она называется? -- спросил
отец третьего.
     -- Это -- смерть! -- вырвалось у него.
     -- Как? Как вы сказали? -- переспросил изумленный отец.
     -- Смерть! -- повторил врач.
     -- А... А лекарства? Ведь...
     -- Единственное лекарство от этой болезни -- смерть.
     .  Врач надел шапку и вышел. Остальные последовали за ним.
     --  Ну,  что? Что они сказали? -- бросилась к отцу молодая
женщина.
     -- Сказали, что все будет хорошо! -- солгал отец.


     -- Что там происходит?-спросило Море у Солнца.
     -- Умирает человек.
     -- Как умирает? А что делают врачи?
     -Врачи ушли!-пожало плечами Солнце.
     -- Побудь с ним ты!
     -- Но мне нельзя останавливаться!
     -- Побудь с ним! -- повторило Море.
     -- Чем я ему помогу? Ведь его покинули даже люди!
     -- Люди!.. Люди очень часто и легко покидают друг друга...
Но ты можешь спасти его! Побудь с ним!
     --  Не могу... Единственное, что в моих силах,-- вернуться
к нему завтра в это же время...
     Солнце  покинуло комнату, перешагнуло через перила балкона
и удалилось.
     -- Уходишь? -- спросило Море.
     -- Ухожу,-ответило, не оборачиваясь, Солнце.




     -- Любовь -- это лишь чувство близости, ставшее привычкой,
и только! --  изрек  юноша  и  прикрыл  пуп  лежавшей  навзничь
девушки теплым белым камушком.
     --  Вы так думаете? -- спросила девушка, не открывая глаз,
и грациозным движением красивой руки сбросила камушек.
     --  Достаточно!  Есть  пять калорий! Теперь ложитесь вверх
спиной!  --  хриплым  голосом  объявил   репродуктор.   Девушка
перевернулась.
     --  Это  не  я  думаю, а так оно и есть! -- Юноша дрожащей
рукой погладил  девушку  по  спине-от  шеи  до  обворожительных
округлостей.
     Девушка  быстро  присела,  из-под  обведенных черной тушью
ресниц метнула в юношу взгляд голубых глаз.
     -- Ого, какой вы быстрый!
     Юноша  вздрогнул,  увидев  ее  упругую  загоревшую грудь и
коричневые соски.
     -- Я-а? -- проговорил он глупо.
     -- Да, вы! -- повторила девушка и взглянула на Солнце.
     Не  устояв  перед  соблазном, Солнце сжало горячими своими
руками плечи и бедра  девушки.  Та  вскочила  --  возбужденная,
взбудораженная.   Тогда  Солнце  обхватило  ее  грудь.  Девушка
задрожала.
     -- Пусти ее! -- крикнуло Море.
     Солнце улыбнулось.
     -- Отпусти ее ко мне! -- попросило Море.
     --   Бери!  --  Солнце  слегка  подтолкнуло  девушку.  Она
бросилась в море. Сотни алчных, горящих глаз провожали ее.
     -- Ах, вот это жизнь! -- простонала, млея от удовольствия,
девушка.
     -- Вот это жизнь! -- подтвердило Солнце.




     --  Вот  здесь,  батюшка,  раздевайтесь  здесь! Тут народу
меньше...
     Милиционер  опустился  на  песок  и  указательным  пальцем
смахнул выступивший на лбу пот.  Молодой  священник  огляделся,
снял с головы фиолетовую скуфью, бросил ее на песок, потом снял
с шеи тяжелый серебряный крест, положил его рядом со скуфьей  и
прикрыл их белой рясой.
     --  Остались  бы  на  Синопском  пляже,  людей там было не
больше! --  проговорил  священник  то  ли  обиженно,  то  ли  с
иронией.
     --  Море  без  людей  в  такое время не бывает! -- ответил
милиционер. Он начал раздеваться, в душе проклиная  начальство.
"Вот не было заботы, так подай! Ухаживай тут за попом!.."
     Милиционер вошел в воду.
     -- Теплая? -- спросил священник.
     --  Кипяток!  Спускайся,  батюшка!-Милиционер приготовился
нырнуть.
     --   Слышь,   поди-ка  сюда,  ради  бога!  --  позвал  его
священник.-- Убери их отсюда, неловко как-то...-
     И  он  искоса взглянул на лежавшие рядом рясу, милицейскую
фуражку и револьвер.
     Милиционер  нехотя  вылез  из  воды.  Подумав  немного, он
прикрыл фуражку брюками, а револьвер -.  гимнастеркой.  --  Так
сойдет?
     --  Зачем  ты  его  тащил  с  собой? -- спросил священник,
вступая в воду.
     --  А  что  же  мне  делать, батюшка? У тебя крест, у меня
револьвер. Мой крест -- оружие!
     --  Крест  сатаны!  --  перекрестился священник и быстро с
головой окунулся в воду. Спустя минуту он вынырнул,  щурясь  от
удовольствия.
     -- Вот это жизнь!
     С  золотым крестиком на груди, чернобородый, со опадающими
на плечи мокрыми, длинными волосами, он напоминал сбежавшего из
дому хиппи. Милиционер же -- стройный, аккуратно подстриженный,
свежевыбритый -- выглядел вполне респектабельно.
     -- Смотри-ка, батюшка, какие девушки строят тебе глазки!
     Священник  обернулся.  В  нескольких  шагах  от них группа
обнаженных девчат весело переговаривалась, вызывающе поглядывая
.на молодого священника.
     -- За монаха, что ли, принимают меня!
     Милиционер рассмеялся.
     -- Девки, как куропатки! Нам бы их сейчас, а, батюшка?
     --  Мм-м...  Не  отказался  бы!  --  улыбнулся  священник.
"Отличный парень,  сукин  сын!  Приспичило  же  дураку  идти  в
милиционеры!" -- подумал он и бросился в воду.
     "Отличный  парень,  сукин сын! Приспичило же дураку идти в
священники!" -- подумал милиционер и последовал за ним.
     -- А семья-то у тебя есть, батюшка? Жена, дети? -- спросил
он, подплывая к священнику.
     -- Пока нет.
     -- Ты что, святой дух?
     -- Святой дух один на свете! -- ответил священник и лег на
спину.
     -- А говорили -- три?! -- усмехнулся милиционер.
     --  Как это три?! -- Священник быстро перевернулся в воде.
     --  А  так!  Отец,  сын и дух святой! -- гордо отпарировал
милиционер.
     --  Это  так  --  триединое  божество,  трое в одном лице,
парень!
     -- Так не бывает, батюшка!
     --  Бывает!  Видишь  солнце? Оно ведь тоже триедино: диск,
нимб и свет.  Понял?  Три  неразделимые  части  одного  целого!
Понял?
     -- Конечно! -- улыбнулся милиционер.
     Священник вылез из воды и лег на раскаленный песок.
     -- Как тебя звать, батюшка? -- спросил вдруг милиционер.
     --  Нодар.-- Священник взял камушек, поиграл им на ладони,
потом размахнулся и бросил его в море.
     Милиционер прыснул.
     -- Ты чего? -- спросил священник.
     --  Я  думал, ты Онуфрий, или Лука, или еще кто в таком же
роде... Калистрат, что ли! А ты, оказывается, Нодар!  --  И  он
закатился смехом.
     Глядя  на  хохочущего  милиционера,  священник заулыбался.
Потом встал и хлопнул его по плечу:
     -- Ладно, одевайся!
     -- Побудем еще, батюшка!
     --  С  удовольствием  бы, да скоро начало конференции...--
Священник  стал  одеваться.  Из-за  поворота   выехала   черная
"Волга".-- Вот видишь, уже и машина подошла!
     -- Еще немного, батюшка!
     --  Да  говорю тебе, с удовольствием остался бы здесь хоть
до утра, но мне выступать на конференции!.. Пошли!
     Облаченный  в рясу, с огромным крестом на груди, священник
рядом с милиционером, уже надевшим форму,  почему-то  напоминал
арестанта.
     -- Вот печет, черт бы его взял! -- проворчал милиционер.
     -- Это ты про солнце?
     -- Не про луну же!
     --  Перекрестись  сейчас же! Перекрестись и попроси у бога
прощения! -- приказал священник.
     Милиционер  удивленно  взглянул  на него. "За кого он меня
принимает?"-- подумал он, поправляя  фуражку.  Священник  понял
свою оплошность и примирительно произнес:
     --  Негоже  роптать на светило... Ведь оно -- вечный образ
солнечной ночи!
     -- Это еще что за чертовщина -- солнечная ночь?
     Священник обмер.
     --  О господи! Прости его, грешного, ибо по глупости своей
не ведает слов своих!
     -- Нет, серьезно, батюшка, что такое солнечная ночь?
     -- Бог!
     -- Как же это -- и солнце и ночь?
     --  Да.  Есть  солнце.  И  свет  его настолько ярок, что в
глазах человеческих темнеет от него. Потому -- ночь.
     Милиционер недоверчиво улыбнулся.
     -- Взгляни на солнце! -- приказал священник.
     Милиционер  поднял  голову  и  с минуту смотрел на сияющий
диск солнца. Не выдержав, он зажмурился.
     -- Ну? Смотри, смотри!
     -- Не могу, батюшка!
     -- А ты заставь себя!
     Милиционер  повиновался. Лучи солнца раскаленными лезвиями
вонзились в зрачки его глаз, но милиционер терпел.
     -- Ну, какого оно цвета?-спросил священник.
     -- Медного.
     -- Погляди еще!
     После  минуты  нестерпимой  боли  милиционер  закрыл глаза
рукой. Закрыл и вскрикнул:
     -- Потемнело! Батюшка, солнце потемнело!
     Священник молча направился к машине...
     -- Слышишь? -- спросило Море.
     -- Слышу! -- ответило Солнце.
     -- Это правда?
     -- Глупости! Разве Человек может постигнуть меня?
     -- Ты же его сотворило! -- улыбнулось Море.
     --  Неправда!  В  сотворении  его  я не принимало никакого
участия! Он существовал до моего  пришествия,  и  не  я-он  сам
нарек  себя  Человеком! Я и не ведаю, кто он, когда и откуда он
появился!




     -- Дельфин, Дельфин! Я Чайка! Справа от вас большой косяк!
-- передали радиограмму с вертолета на сейнер.
     --  Я  Дельфин! Вас понял! -- ответили с сейнера. И тотчас
же в воду стала опускаться огромная сеть. На  лазурной  морской
глади запрыгали белые поплавки.
     -- Уходите подальше, за вами гонятся люди! -- предупредило
Море рыбий караван. Косяк круто изменил направление.
     -- Дельфин! Косяк уходит влево! Берите курс против солнца!
Курс против солнца! -- предупредили с вертолета рыболовов.
     Сейнер  развернулся,  стал  против  солнца  и полным ходом
пошел наперерез отступавшему косяку.
     --  Опускайтесь  ниже!  Глубже! -- звало Море, но было уже
поздно. Косяк оказался в сетке.
     -- Поздравляем! -- передали с вертолета.
     -- Спасибо! -- ответили с сейнера.
     -- Конец! -- испустило стон Море.
     Подняли   сеть,  и  море  окрасилось  кровью  раздавленной
собственной тяжестью  рыбы.  Над  палубой,  крича,  закружились
голодные чайки. К берегу заспешили любители рыбы.
     Солнце  золотой  рукой  извлекло  из сети пригоршню рыбы и
сверкающими серебряными монетами рассыпало ее по палубе.
     --  И  так каждый божий день! -- пожаловалось Солнце Морю,
окуная в воду окровавленную руку.
     -- И так каждый божий день! -- вздохнуло Море.




     В промежутке времени с часу до четырех люди на берегу моря
исчезли, словно земля их проглотила. Потом они вновь вылезли из
своих  нор  и  стали  заниматься тем же, чем занимались с шести
утра до часу.
     Солнце   возлежало   на  легких  белых  облаках  и  искоса
поглядывало на мир.
     К вечеру, когда Солнце совсем уже собралось было на покой,
Море тихо сказало:
     -- Человек, которого ты покинуло утром, умер...
     -- Как, кончился? Исчез? -помрачнело Солнце.
     -- Нет. Люди не исчезают и не кончаются.
     --   Что  же  осталось  от  него?  --  Несчастный  отец  и
несчастная жена.
     -- И больше ничего?
     --   Остался   эскиз   незаконченной   фигуры.  Маленький,
.незаконченный эскиз...
     -- Чья фигура?
     -- Не знаю. Она без головы...
     -- Как она выглядит?
     --  У  фигуры  стройный  стан,  длинные,  вскинутые вверх,
красивые руки. Поет она, танцует, плывет,  готовится  к  полету
или  хочет  кого-то  обнять,  не  знаю...  Может быть, спешит к
кому-то или от кого-то бежит, не знаю...
     -- Что это за фигура?
     --  Об  этом  никто  не знает. Свой замысел Человек унес с
собой.
     -- Люди сами .не ведают, чего хотят,-- сказало Солнце.
     -- Не говори этого!-возразило Море.
     -- О чем он просил перед смертью? -- спросило Солнце.
     -- О воздухе! -- ответило Море.
     -- И что же?
     -- Дали.
     -- И что же?
     -- Не хватило!
     -- Не хватило воздуха? -- удивилось Солнце.
     -- Не хватило!-вздохнуло Море.
     Солнце молча скрылось за облаком.
     Море слегка взволновалось.
     Перед  тем  как отойти ко сну, Солнце еще раз взглянуло на
Землю. Но оно стояло слишком низко,  чтобы  в  толпе  ожидавших
заката  людей  различить мужчин и женщин. Люди, похожие друг на
друга, лежали на песке, и от их горячих тел поднималось  легкое
дрожащее марево.
     Тогда  Солнце  протянуло  длинную  золотую руку, коснулось
лежавшего на берегу бревна и спросило у Моря:
     --  Ты  сейчас  его  вынесло, или я до сих пор не замечало
его?
     За  последние  пять лет бревно это так примелькалось Морю,
что  вообще  уже  не  привлекало  его  внимания.  Сейчас   Море
взглянуло на него и рассмеялось:
     -- Это не бревно, Солнце, это Человек!
     -- Спроси его, что он здесь делает?
     --   Не   стоит...   На  каждый  мой  вопрос  он  отвечает
просьбой... Нет предела его желаниям...
     -- А что он просит?
     --  Когда-то  просил  у  меня  хорошей погоды. Потом дров.
Затем он выпрашивал рыбу, песок, соль... Просил землю... И  вот
уже  тридцать три года он просит возвратить ему сына. Где я его
возьму?!
     --  Раз  ты отняло у Человека сына, ты же и должно вернуть
его!
     -- Не я! Сына у него отнял другой, а взвалил вину на меня!
     -- Скажи ему -- я желаю с ним говорить.
     --  Человек!  --  Море  влажной  рукой  тронуло  его голую
ногу.-- С тобой хочет говорить Солнце!
     Человек промолчал.
     --  Ты слышишь меня, Человек? Я Солнце, и я желаю говорить
с тобой!
     --  Говори,  я  слушаю  тебя!  --  ответил Человек, искоса
взглянув на Светило.
     -- Тебе понятен мой язык?
     -- Понятен язык и твой и Моря.
     -- Почему же ты не отвечаешь ему?
     --  Все,  что  хотелось  сказать, я сказал ему в дни своей
молодости... Теперь я прошу его лишь об одном-вернуть мне сына!
     -- Ты просишь о невозможном!
     -- Я не прошу милостыни, я требую своего!
     -- Ты горд. Человек! -- сказало Солнце.
     -- Да! Горд и могуч! -- ответил Человек.
     -- На что же ты способен?
     -- А ты?
     -- На все! Я могу осушить море, выжечь степь, превратить в
пустыню лес, погасишь жизнь...
     -- А еще? -- улыбнулся Человек.
     -- Еще! На, гляди!
     И  Солнце  вдруг  обернулось  красным  обожженным горшком,
потом   опрокинутым   кувшином,   затем   грибом,   потом   оно
превратилось  в  зайца,  потом в волка, пожиравшего того зайца;
потом в слона, тигра, льва, одно мгновение Солнце красовалось в
облике царской короны и наконец снова стало Солнцем.
     -- Я вскоре уйду, и мир поглотит тьма. Знай, Человек, тьма
-- это тоже я! Я это все! -- сказало Солнце и  устало  прилегло
на краю небосвода.
     Человек улыбнулся.
     -- Чему ты улыбаешься? -- спросило Солнце.
     -- Все -- это я! -- ответил он.
     -- Да? А чем ты это докажешь?
     --   Стоит  мне  захотеть,  и  ты  исчезнешь,  Солнце!  Ты
существуешь во мне. Одно мое движение, и тебя не  станет.  Вот!
-- Человек закрыл рукой глаза.-- Все! Тебя уже нет1
     -- Ты нагл, Человек! -- воскликнуло Солнце.
     -- Да! -- согласился Человек.-- Но я сказал не все. Я могу
размельчить,  разделить,  раздробить  тебя!  Вот!  --   Человек
указательными   пальцами   оттянул   веки.   И   Солнце   вдруг
почувствовало,  как  в  глазах  Человека  оно  раскололось   на
мельчайшие сверкающие осколки. И у Солнца сперло дыхание.
     -- Отпусти меня, Человек! -- взмолилось Солнце.
     Человек отвел руки от глаз.
     Солнце вздохнуло полной грудью.
     --  А  что  я тебе говорил? Вселенная -- это Человек, и ты
служишь ему.  Ты  сейчас  уходишь  от  меня,  уходишь  к  моему
брату-Человеку, а завтра вернешься сюда, чтобы служить мне.
     -- А если я не вернусь? -- спросило Солнце, и в голосе его
не было уверенности.
     --  Вернешься!  Ровно  в шесть утра ты придешь сюда и весь
день будешь служить мне!
     -- Ты слышишь? -- обратилось оскорбленное Солнце к Морю.
     -- Слышит! -- ответил вместо Моря Человек.
     Дремавшее  Море  слышало все. Но ему было лень отвечать. И
Море прикинулось спящим.
     Солнце  взбесилось.  Назло Человеку оно готово было сейчас
же  Вернуться  обратно,  но  Время.  --   великий,   неумолимый
властелин  всего  и  вся  --  брало свое. Солнце уже наполовину
скрылось в воде...
     И тогда, спеша высказать свое, Светило воскликнуло:
     --  Человек!  Всему на свете определено свое место! Корова
знает, что  она  должна  жить  и  пастись  на  земле;  дельфину
известно,  что  для  жизни  ему  дано море, а для пищи -- рыба;
птице  ведено  летать  в   воздухе   и   спать   на   деревьях,
пресмыкающимся -- ползать на животе и жить в норах... И лишь ты
один рыщешь, бродишь, скитаешься, не находя себе места, не зная
покоя!  Угомонись, Человек! Живи или на суше, или в воде, или в
воздухе! Что ты за существо, Человек? Откуда ты  взялся?!  Чего
желаешь?! К чему стремишься?!
     Человек  не  слышал  этих  слов  Солнца, ибо оно почти уже
скрылось за горизонтом.
     В  последний раз краешком глаза окинуло Светило опустевший
берег. Рядом  с  Человеком  стояло  его  маленькое  подобие  --
Человечек.
     -- С кем ты разговаривал, дед?-- спросил Человечек.
     -- Сам с собой, внучек! -- ответил Человек.
     -- Гляди, дед! Солнце светится зеленым светом!
     --  "Да  будут счастливы узревшие зеленый луч солнца!.."--
так гласит народная молва!-- сказал Человек и ласково  погладил
Человечка по голове.
     Там,   где  только  что  скрылось  Солнце,  еще  несколько
мгновений мерцало зеленое сияние. Но, кроме ребенка,  никто  из
людей его не заметил...


     На  другой  день  ровно в шесть часов утра Солнце взошло и
золотой диадемой увенчало гору Эрцаху.

Популярность: 18, Last-modified: Tue, 10 Jun 2003 04:20:36 GMT