другой логический вывод может последовать из самого факта его смерти. На Солярии, с ее долгоживущими и одинокими Спейсерами, смерть - нечто редкое и отдаленное. Представление о естественной смерти должно существовать лишь у немногих из них и вероятно совсем отсутствовать у солярианских детей возраста Фаллом. Если она продолжит размышлять о смерти Бандера, она наконец начнет удивляться п_о_ч_е_м_у он умер, и то, что это случилось когда мы, чужаки, появились на их планете, наверняка наведет ее на мысль о возможной причине и следствии. - Что мы убили Бандера? - Это не мы убили Бандера, Пел. Это была я. - Она не должна спросить об этом. - Но я должна буду сказать ей это. Она досадует на поведение Тревайза, какое бы оно не было, а он - явный лидер экспедиции. Фаллом может принять за истину то, что возможно именно он привел к гибели Бандера, а как я могу позволить, чтобы на Тревайза несправедливо взвалили такую вину? - Стоит ли беспокоиться обо всем этом, Блисс? Ребенок не испытывал никаких чувств к своему от... Матери. Только к своему роботу, Джемби... - Но смерть ее матери означает и смерть ее робота. Я почти готова уже признаться в своей ответственности за это. Я испытываю огромное искушение. - Почему? - Так я смогу объяснить это в нужном свете. Так я смогу успокоить Фаллом, предупредив ее собственное открытие этого факта в процессе размышлений. Сама она может не найти оправданий убийству Бандера. - Но оправдание с_у_щ_е_с_т_в_у_е_т! Это была самооборона. Спустя мгновение мы были бы мертвы, не решись ты на крайние меры. - Именно это я и должна бы сказать, но не могу заставить себя объясниться. Я боюсь, что она не поверит мне. Пелорат покачал головой и вздохнул. - Ты думаешь, что было бы лучше, если бы мы не привели ее на "Far Star"? Такое положение вещей делает тебя столь несчастной... - Нет, - рассердилась Блисс, - не говори так. Это сделало бы меня бесконечно более несчастной, если бы мы сидели здесь сейчас и вспоминали оставленного позади невинного ребенка, осужденного на безжалостную смерть из-за того, что м_ы натворили на Солярии. - Таков мир Фаллом. - Послушай, Пел, не скатывайся на образ мыслей Тревайза. Изоляты находят возможным соглашаться с подобными вещами и не думать больше о них. Мораль же Геи - спасение жизни, а не уничтожение ее. Жизнь во всех ее проявлениях должна, как мы знаем, постоянно приходить к концу для того, чтобы другая жизнь могла продолжаться, но никогда - без пользы, без конца. Смерть Бандера, пусть и неизбежную, довольно трудно перенести - у Фаллом оказались порваны все связи с прошлым - Ну хорошо. Думаю, ты права. Но в любом случае, я пришел к тебе не с заботами о проблемах Фаллом. Дело касается Тревайза. - Что с ним? - Блисс, я беспокоюсь за него. Он ждет установления параметров Земли и я не уверен, что он сможет перенести такое напряжение. - Я не боюсь за него. Полагаю, у него крепкий и устойчивый ум. - У каждого из нас есть предел выносливости. Послушай, планета Земля оказалась теплее, чем он ожидал; так он сказал мне. Я полагаю, он думает о том, что она может быть слишком теплой для существования там жизни, хотя явно пытается убедить себя, что это не так. - Быть может, он прав. Может она н_е с_л_и_ш_к_о_м горяча для жизни. - Кроме того, он допускает, что, возможно, это тепло можно объяснить наличием радиоактивной поверхности, но тоже отказывается в это поверить. Через день-другой мы окажемся достаточно близко к Земле, так что станет ясным истинное положение вещей. Что если Земля д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о радиоактивна? - Тогда ему останется только принять этот факт. - Но - я не знаю, как сказать это или выразить мысленно - что если в его мозгах... Блисс подождала, а затем криво усмехнулась: - Полетят предохранители? - Да. Полетят предохранители. Не могла бы ты предпринять что-нибудь, чтобы поддержать его? Держать его под контролем и в уравновешенном состоянии, так сказать? - Нет, Пел. Я не могу поверить, что он так слаб, и существует также твердое решение Геи, что его сознание неприкосновенно. - Но это особые обстоятельства. У него есть эта необычная "правота", или как ты ее там называешь. Шок от полного провала его прожектов в тот момент, когда все казалось бы успешно завершено, может пусть и не уничтожить его мозг, но расстроить его "правоту". Он обладает очень необычным талантом. Разве не может он оказаться вдруг необычно хрупким? Блисс на миг погрузилась в свои мысли. Затем сказала, пожав плечами: - Ну, возможно, мне и следует присмотреть за ним. 93. Следующие тридцать шесть часов Тревайз смутно чувствовал, что Блисс и, в меньшей степени - Пелорат, ходят за ним по пятам. Впрочем, это было не так уж необычно на таком компактном корабле, как их, и занимали его ум совсем другие вещи. Теперь, сидя за компьютером, он был уверен, что Блисс с Пелоратом стоят за дверьми. Он с безразличным выражением лица повернулся к ним. - Ну, - очень тихо произнес Тревайз. - Как ты себя чувствуешь, Голан? - Довольно неуклюже попытался вывернуться Пелорат. - Спроси Блисс, - ответил Тревайз. - Она часами внимательно меня рассматривает. Она должно быть насквозь видит мой мозг. Не так ли, Блисс? - Нет, нет, - спокойно сказала Блисс, - но если ты чувствуешь, что нуждаешься в моей помощи, я могу попробовать... Тебе нужна помощь? - Нет, зачем же? Оставьте меня в покое. Оба. - Пожалуйста, скажи нам, что происходит, - попросил Пелорат. - Спрашивай! - Является ли Земля... - Да, является. То, на чем настаивали все в разговорах с нами - истинная правда. - Тревайз махнул в сторону экрана, на котором виднелась ночная сторона Земли, затмившей солнце. Она выглядела резко очерченным кружком темноты на фоне звездного неба, а окружность сияла прерывистым ореолом оранжевого света. - Этот оранжевый свет - радиоактивность? - Спросил Пелорат. - Нет. Просто отраженный свет солнца в атмосфере. Ореол был бы сплошным, если бы не сильная облачность. Радиоактивность мы видеть не можем. Различные излучения, даже гамма-лучи, поглощаются атмосферой. Однако, они порождают вторичное излучение, сравнительно слабое, хотя компьютер может его обнаружить. Оно невидимо для глаз, но компьютер способен преобразовать в фотоны видимого света каждую частицу или волну, принятую его детекторами, и Земля предстанет окрашенной в условные цвета. Взгляните. И черный кружок расцвел голубыми красками. - И насколько сильная здесь радиоактивность? - Тихо спросила Блисс. - Достаточная для того, чтобы человек не мог здесь существовать? - Вообще никакая жизнь. Планета непригодна для обитания. Последняя бактерия, последний вирус давно погибли. - А сможем мы исследовать ее? - Спросил Пелорат. - Я имею в виду, в скафандрах. - Лишь несколько часов - прежде чем мы вернемся с необратимыми радиационными поражениями. - Тогда что же мы будем делать, Голан? - Делать? - Тревайз безо всякого выражения поглядел на Пелората. - Ты знаешь, что я собираюсь делать? Я возьму тебя и Блисс - и ребенка - и верну вас на Гею, и оставлю там всех троих навсегда. Затем я вернусь на Терминус и сдам корабль. Затем я подам в отставку из Совета, что должно сильно обрадовать Мэра Бранно. Затем я буду жить на мою пенсию и предоставлю Галактику самой себе. Мне нет дела до Плана Сэлдона, Основания, Второго Основания, или Геи. Галактика может сама выбирать свой путь. Это сохранит мое время и почему я должен беспокоиться о том, что случиться после меня? - Наверняка ты так не думаешь, Голан, - настойчиво сказал Пелорат. Тревайз посмотрел на него и глубоко вздохнул. - Нет, не думаю, но, ох, как хотелось бы, чтобы я смог сделать точно так, как только что сказал тебе. - Никогда бы я в это не поверил. Но что ты собираешься предпринять н_а с_а_м_о_м д_е_л_е? - Вывести корабль на околоземную орбиту, отдохнуть, выйти из шока и подумать о том, что делать дальше. Только что... - Да? И Тревайз сорвался: - Ч_т_о я могу предпринять еще? Что еще я могу осмотреть? Что здесь еще искать? 20. СОСЕДНИЙ МИР. 94. После этого Пелорат и Блисс видели Тревайза только четыре раза, за обеденным столом. Все остальное время он находился либо в рубке, либо в своей спальне. За едой он молчал. Губы его оставались сжатыми. Ел он мало. В четвертый раз однако, Пелорату показалось, что необычная суровость покинула Тревайза. Пелорат дважды кашлянул, словно готовясь что-то сказать, но передумал. Наконец Тревайз взглянул на него и произнес: - Ну? - Ты... Ты обдумал создавшееся положение, Голан? - Почему ты спросил? - Ты кажешься менее мрачным. - Я не менее мрачен, но я придумал. Правда, с трудом. - Можем мы узнать, что? Тревайз коротко взглянул в направлении Блисс. Она упорно смотрела в тарелку, храня осторожное молчание, словно в уверенности, что Пелорат добьется большего в этот щекотливый момент, чем она. - Тебе тоже любопытно, Блисс? - Да, конечно, - на мгновение подняла она взгляд. Фаллом, находясь в дурном настроении, пнула ножку стула и спросила: - Мы нашли Землю? Блисс сжала плечо подростка; Тревайз не обратил на ее слова никакого внимания. - Из чего мы должны исходить, так это из основополагающих фактов, - сказал он. - Так, вся информация о Земле была изъята на самых разных мирах. Это неизбежно приводит нас к определенному заключению. Что-то на Земле скрывается. И все же, наблюдая Землю, мы видим: она настолько мертва и радиоактивна, что все находящееся на ней автоматически сокрыто - и навечно. Никто не может сесть на эту планету, а с такой дистанции, когда мы близки к внешней границе магнитосферы и без риска подойти ближе к Земле не можем, нам ничего на ней не обнаружить. - Ты полностью уверен в этом? - Мягко спросила Блисс. - Я проводил все это время за компьютером, анализируя Землю всеми теми методами, какими мог. И ничего. Более того, я ч_у_в_с_т_в_у_ю, что здесь ничего нет. Почему же тогда были стерты все данные, касающиеся Земли? Наверняка, то, что нужно было спрятать, нельзя спрятать более эффективно, чем сейчас; эффективней и вообразить нельзя. И нет никакой необходимости делать этот кусок масла еще более маслянным. - Может оказаться, - предположил Пелорат, - что что-то действительно было сокрыто на Земле еще в то время, когда она не была столь радиоактивна, какой нашли ее мы. В то время люди Земли могли бояться, что кто-либо отважится сесть здесь и найти это что-бы-там-ни-было. И т_о_г_д_а Земля попыталась изъять информацию, касающуюся ее. То, что мы имеем сейчас - призрачные останки того небезопасного времени. - Нет, я так не думаю, - возразил Тревайз. - Изъятие информации из Галактической Библиотеки на Транторе вероятно имело место совсем недавно. - Он резко повернулся к Блисс. - Я прав? Блисс спокойно ответила: - Я/мы/Гея извлекли это по большей части из разума находящегося в замешательстве адепта Второго Основания Джендай Бэла, когда он, ты и я имели встречу с Мэром Терминуса. - Так что, что бы там ни было, оно должно было быть сокрыто, поскольку имелся шанс найти сокрытое и это нечто должно быть там и с_е_й_ч_а_с - то есть существует опасность найти его и с_е_й_ч_а_с, несмотря на радиоактивность Земли. - Но как это возможно? - Озабоченно спросил Пелорат. - Предположим, - предложил Тревайз, - что это нечто, бывшее на Земле, больше там не находится, а было перепрятано, когда возросла радиационная опасность. И хотя засекреченное нечто больше не на Земле, может статься, что если мы смогли найти Землю, мы окажемся способны вычислить и место, куда была перемещена эта загадка. Если так, то она все еще остается замаскированной. И вновь прорезался голос Фаллом. - Поскольку мы не можем найти Землю, Блисс говорила, что ты вернешь меня к Джемби. Тревайз повернулся к Фаллом и пристально уставился на нее. Блисс тихо сказала Фаллом: - Я говорила, что мы м_о_ж_е_м. Поговорим об этом после. А теперь, иди к себе и почитай, или поиграй на флейте, или займись чем-нибудь еще, что тебе придется по душе. Давай, давай... Фаллом, выскользнув из-за стола, оставила их. - Но как ты можешь говорить это, Голан. Мы здесь. Мы нашли Землю. Как мы сейчас можем определить, где эта вещь, если ее нет на Земле? Тревайз некоторое время молчал, преодолевая плохое настроение, возникшее из-за Фаллом. Затем он произнес: - Почему бы и нет? Вообрази, что радиоактивность земной коры все нарастает. Постепенно население уменьшилось, из-за смертей и эмиграции. А тайна, вне зависимости от ее содержания, находится во все возрастающей опасности. Кто мог остаться на защиту? Возможно, при стечении каких-то обстоятельств это нечто должно было быть переправлено на другой мир, или же польза от него, чем бы это ни было, окажется утерянной для Земли. Я полагаю, существовало нежелание перемещать это что-то, и, вероятно, все должно было быть сделано более-менее недавно. Тогда, Джейнав, припомни старика на Новой Земле, рассказавшего тебе свою версию истории Земли. - Моноли? - Да. Его. Не сказал ли он, упоминая об основании Новой Земли, что то, что осталось от населения Земли, было перемещено на эту планету? - Ты имеешь в виду, старина, что предмет наших поисков находится сейчас там? Взят с собой покидавшими Землю последними людьми? - Могло ли быть иначе? Вряд ли Новая Земля лучше известна Галактике, чем старая и ее обитатели настойчиво стремятся держать подальше всех Инопланетников. - Мы были там, - вмешалась Блисс. - И мы ничего не нашли. - Мы и не искали ничего, кроме сведений о местоположении Земли. Теперь удивился Пелорат. - Но мы ищем что-нибудь, связанное с высокоразвитой технологией, что-нибудь, что могло бы изъять информацию из-под носа самого Второго Основания, и даже из-под носа - извини меня, Блисс - Геи. Эти люди на Новой Земле может быть и способны контролировать погоду над своим клочком суши и обладать необходимой для жизни биотехнологией, но, я думаю, ты согласишься, что их уровень развития в целом очень низок. - Я согласна с Пелом, - кивнула Блисс. - Мы судим лишь по небольшим деталям, - сказал Тревайз. - Мы никогда не видели мужчин с рыбачьей флотилии. Мы никогда не видели других частей острова, кроме того небольшого участка, на который мы сели. Что бы мы обнаружили, исследуй мы планету более тщательно? Кроме всего прочего, мы не узнали флюоресцентные светильники, пока не увидели их в действии, и если казалось, что технология там была неразвита, к_а_з_а_л_о_с_ь, я сказал... - Да? - Почти убежденная этим монологом переспросила Блисс. - Тогда все это могло быть лишь частью маскировки, призванной скрыть правду. - Невозможно, - заявила Блисс. - Невозможно? Это ты говорила мне, еще на Гее, что на Транторе вся цивиллизация искусно поддерживается на примитивном уровне для того, чтобы скрыть небольшое ядро Второго Основания. Почему та же самая стратегия не может быть использована на Новой Земле? - Следовательно, ты предлагаешь, чтобы мы вернулись на Новую Землю и вновь встретились с инфекцией - на этот раз, чтобы активизировать ее носителей? Половой акт - несомненно, исключительно приятный способ заразиться, но он может оказаться не единственным. - Я не стремлюсь вернуться на Новую Землю, - пожал плечами Тревайз, - но вы можете попытаться... - М_о_ж_е_м? - Можете! В конце концов, есть другая возможность. - Какая же? - Новая Земля обращается вокруг Альфы. Но эта звезда - часть двойной системы. Не может ли существовать пригодная для жизни планета на орбите вокруг спутника Альфы? - Слишком уж он тусклый, - покачала головой Блисс. - Его яркость составляет лишь четверть яркости Альфы. - Тусклый, но не слишком. Если существует планета, очень близкая к этой звезде, она может оказаться подходящей. - А компьютер говорит что-нибудь о планетах этой звезды-спутника? - Спросил Пелорат. - Я проверял, - мрачно улыбнулся Тревайз. - У нее есть пять планет средних размеров. Газовых гигантов - нет. - А хоть одна из этих планет подходит? - У компьютера нет информации о них, кроме количества и того факта, что они невелики. - Ох, - разочарованно вздохнул Пелорат. - В этом нет ничего столь безнадежного. Ни одного из Спейсерских миров вообще не было в памяти компьютера. Информация о самой Альфе - минимальна. Все эти вещи тщательно скрывались и если почти ничего не известно о спутнике Альфы, это, вероятно, можно рассматривать как добрый знак. - Тогда, - деловым тоном поинтересовалась Блисс, - что ты собрался делать - посетить спутник, и если этот номер окажется пустым - вернуться к Альфе? - Да. И на этот раз, когда мы доберемся до острова Новой Земли, мы будем подготовлены ко всему. Мы методично исследуем весь остров прежде чем сесть на него, и, Блисс, я надеюсь использовать твои ментальные способности, чтобы экранировать... И в этот момент "Far Star" слегка накренилась, словно дернувшись в икоте, а Тревайз вскрикнул то ли в гневе, то ли в замешательстве: - Кто взял управление? Но спрашивая так, он отлично знал, кто это был. 95. Фаллом была совершенно поглощена связью с компьютером, стоя перед пультом управления. Она широко раскинула маленькие руки с длинными пальцами, чтобы накрыть слабосветящиеся контуры на панели. Казалось, они почти слились с пультом, хотя было ясно, что он сделан из твердого и скользкого материала. Она несколько раз видела Тревайза, державшего так свои руки и не делавшего более ничего, хотя ей было совершенно ясно, что именно так он управляет кораблем. Фаллом видела и то, как Тревайз закрывал при этом глаза и сейчас закрыла свои. Спустя пару минут она почувствовала нечто вроде слабого, отдаленного голоса - далекого, но звучащего у нее в голове, через (она смутно понимала) ее мозговые преобразователи. Они оказались даже более важны, чем ее руки. Она напряглась, разбирая слова. - Инструкции, - говорил голос, почти умоляюще. - Какие будут инструкции? Фаллом не ответила ничего. Она никогда не замечала, чтобы Тревайз что-либо говорил компьютеру - но знала, чего ей хотелось всем сердцем. Она мечтала вернуться на Солярию, в удобную бесконечность поместья, к Джемби - Джемби - Джемби... Она хотела туда и, как только подумала о любимом ее мире, вообразила его видимым на обзорном экране, там же, где она видела другие миры, к которым не стремилась. Фаллом открыла глаза и посмотрела на экран, желая, чтобы там была не ненавистная ей Земля; глядя на то, что она там видела, Фаллом представила на месте этой планеты Солярию. Она ненавидела пустую Галактику, в которую попала против своей воли. Слезы набежали ей на глаза и корабль дрогнул. Она почувствовала эту дрожь и усилила контроль над судном. А затем она услышала громкий топот в коридоре и открыла глаза. Все поле ее зрения заполнило искаженное лицо Тревайза, заслоняющее обзорный экран с тем, что она так хотела. Тревайз что-то кричал, но Фаллом не обращала внимания. Это он забрал ее с Солярии, убив Бандера, это он мешал ей вернуться, думая только о Земле, и она не собиралась слушать его. Она собиралась увести корабль к Солярии и как только решимость ее возросла, "Far Star" содрогнулась вновь. 96. Блисс отчаянно схватила за руку Тревайза: - Нет! Не надо! - Она уцепилась за него, не пуская вперед, пока сконфуженный Пелорат застыл позади. - Убери руки от компьютера! - Кричал Тревайз. - Блисс, уйди с дороги. Я не хочу ничего повредить тебе. - Не срывай гнев на ребенке, - измученным голосом просила Блисс. - Иначе я буду вынуждена повредить что-нибудь т_е_б_е, несмотря на все инструкции. Глаза Тревайза дико перебегали с Фаллом на Блисс и обратно. - Тогда ты забери ее прочь, Блисс. Немедленно! Блисс оттолкнула его с удивительной силой (возможно, заимствуя ее у Геи, подумал после всего этого Тревайз). - Фаллом! - Сказала она. - Подними руки! - Нет! - Пронзительно вскрикнула Фаллом. - Я хочу, чтобы корабль летел на Солярию. Я хочу, чтобы он туда летел. Туда. - Она кивнула на экран, не желая снять с пульта для этой цели хотя бы одну руку. Но Блисс коснулась ее плеч, и как только ее руки дотронулись до Фаллом, та начала дрожать. Голос Блисс стал нежным: - Давай, Фаллом, скажи компьютеру, чтобы он сделал все, как было, и пойдем со мной. Пойдем со мной. - Ее руки гладили ребенка, зашедшегося в плаче. Руки Фаллом упали с пульта и Блисс, подхватив ее под мышки, подняла Фаллом на ноги. Повернув лицом к себе, она прижала ее к своей груди и позволила ребенку выплакаться здесь. Обращаясь к Тревайзу, тупо стоящему в дверях, Блисс сказала: - Уйди с дороги и не дотрагивайся до нас, пока мы будем идти мимо тебя. Тревайз мгновенно отступил в сторону. Блисс на секунду приостановилась, чтобы тихо сказать ему: - Я была вынуждена вмешаться в ее сознание, пусть и ненадолго. Если я причинила ей хоть какой-то вред, то я это тебе так просто не прощу. Первым импульсом Тревайза было заявить ей, что его не волнует ни кубический миллиметр вакуума в мозгах Фаллом; что он боялся только за компьютер. Однако, перед пристальным взором Геи (наверняка это была не только Блисс, поскольку одно лишь выражение ее лица заставило его пережить мгновенное ощущение холодного ужаса), он промолчал. Он молчал и оставался неподвижным довольно долго, даже после того, как Блисс и Фаллом исчезли в их каюте. Он стоял и молчал, пока Пелорат осторожно не поинтересовался: - Голан, с тобой все в порядке? Она ведь ничего не сделала тебе, правда? Тревайз энергично потряс головой, словно стряхивая охвативший его паралич. - Со мной все нормально. Вопрос в том, все ли нормально с э_т_и_м. - Он сел за консоль компьютера, поместив свои руки на те контуры, где так недавно лежали руки Фаллом. - Ну? - Нетерпеливо спросил Пелорат. - Кажется, откликается нормально, - пожал плечами Тревайз. - Я могу, вероятно, найти что-нибудь позже, но сейчас вроде бы ничего необычного нет. - И затем более сердито: - компьютер не должен эффективно работать с любыми другими руками, кроме моих, но в случае с этим гермафродитом - это были не только руки. Это были мозговые преобразователи, я уверен... - Но что заставило корабль вздрагивать? Он не должен был так себя вести, не правда ли? - Нет. Это - гравилет и у него должны отсутствовать подобные инерциальные эффекты. Но эта монстриха... - Он умолк, вновь не в силах справиться со своим гневом. - Да? - Я предполагаю, она поставила перед компьютером два взаимо противоречащих приказа, и каждый - настолько беспрекословный, что у компьютера не было иного выхода, кроме как попытаться выполнить их одновременно. Пытаясь сделать невозможное, он должно быть на какое-то мгновение не смог удержать корабль в безинерционном состоянии. По крайней мере, я думаю, что случилось именно это. А затем, постепенно, его лицо смягчилось. - И это возможно даже хорошо, поскольку сейчас мне пришло в голову, что все мои речи об Альфе Центавра и ее спутнике были болтовней идиота. Теперь я знаю, куда Землядолжна была укрыть свои тайны. 97. Пелорат уставился на него, но затем, игнорируя последнее замечание Тревайза, вернулся к тому, что его поразило раньше: - Каким образом Фаллом могла попросить что-то взаимоисключающее? - Ну, она сказала, что хочет, чтобы корабль летел к Солярии. - Да, конечно, она должна была это сказать. - Но что она подразумевала под Солярией? Она не могла узнать Солярию из космоса. В действительности она никогда не видела ее из космоса. Фаллом спала, когда мы в спешке покидали этот мир. И, не смотря на все, что она прочитала в твоей библиотеке и то, что сказала ей Блисс, думаю, она вряд ли реально представляет себе истинную картину Галактики. То есть то, что в ней сотни миллиардов звезд и миллионы населенных планет. Выросшая в подземелье, в одиночестве, она еще могла с трудом представить что существуют другие миры - но сколько их? Два? Три? Четыре? Для нее любой мир, который она видела, походил на Солярию и подчиняясь силе ее желания, с_т_а_н_о_в_и_л_с_я ею. А посколку я предполагаю, что Блисс пыталась утешить Фаллом, обещая вернуть ее обратно на Солярию, если мы не найдем Землю, она могла даже прийти к выводу, что эти планеты довольно близки. - Но как ты можешь говорить это, Голан? Что заставляет тебя так думать? - Она сама сказала нам это, Джейнав, когда мы ворвались сюда. Она кричала, что хочет на Солярию и затем добавила: "туда, туда", кивая на экран. А что на экране? Спутник Земли. Его там не было, когда я уходил на обед; была Земля. Но Фаллом должно быть представила в уме, когда просила Солярию, и компьютер сфокусировал телескоп на спутнике. Поверь мне, Джейнав, я знаю, как эта штука работает. И кто может знать лучше? Пелорат посмотрел на тонкий полумесяц света на обзорном экране и задумчиво произнес: - Он должен называться "Мооn", по крайней мере, на одном из языков Земли; Луна - на другом. Вероятно, у него было много и других имен. Вообрази, старина, неудобства мира, где несколько языков - непонимание, сложности... - Луна? - Сказал Тревайз. - Хорошо. Это достаточно простое название. Слушай, продолжая размышлять о случившемся, я могу предположить также, что возможно Фаллом пыталась, инстинктивно, сдвинуть корабль при помощи своих мозговых преобразователей, используя собственные энергетические источники корабля и это, вероятно, привело к временному нарушению безинерционного полета. Но неважно, Джейнав. Что существенно, так это то, что все вместе взятое привело к появлению Луны - да, мне понравилось это имя - на экране и увеличению ее изображения. Я смотрю сейчас на нее и поражаюсь. - Поражаешься чему, Голан? - Ее размерам. Мы привыкли игнорировать спутники, Джейнав. Они такие маленькие, даже если и существуют вообще. Этот, впрочем, нечто иное. Это - целый м_и_р. Ее диаметр - около 3,5 тысяч километров. - Мир? Наверное, ты не должен называть ее так. Она не может быть пригодна для жизни. Даже такой диаметр слишком мал. У нее нет атмосферы. Я могу утверждать это просто глядя на нее. Нет облаков. Край диска - резкий, как и линия терминатора. - Ты становишься опытным космическим бродягой, Джейнав, - кивнул Тревайз. - Ты прав. Нет воздуха. Нет воды. Но это означает только, что Луна необитаема снаружи. Но как насчет подземелий? - Подземелий? - С сомнением переспросил Пелорат. - Да. Подземелий. Почему бы и нет? Земные города находились под поверхностью планеты, ты сам говорил мне это. Мы знаем, что Трантор тоже размещался в глубине. Большая часть столицы кампореллона расположена под землей. Особняки соляриан почти полностью подземные. Это вполне обычное дело. - Но, Голан, в каждом из этих случаев люди живли на пригодной для обитания планете. Поверхность была обитаема тоже, с атмосферой и морями. Можно ли жить под землей, если поверхность абсолютно безжизненна? - Слушай, Джейнав, ты только подумай! Где мы живем сейчас? "Far Star" - крошечный мир с непригодной для жизни поверхностью. Там, снаружи, нет ни воздуха, ни воды. И все же мы живем здесь со всеми удобствами. Галактика полна космических станций и поселений, совершенно необитаемых, за исключеним внутренних помещений. Представь, что Луна - гигантский космический корабль. - С экипажем внутри? - Да. Миллионы людей, исходя из того, что нам известно; растения и животные; передовая технология. Подумай, Джейнав, разве это лишено здравого смысла? Если Земля в свои последние дни могла выслать партию колонистов на планету возле Альфы Центавра и если, возможно с помощью Империи, они предприняли попытку терраформировать ее, заселить ее океаны и создать сушу там, где ее не было; разве не могла она также послать часть людей на свой спутник и терраформировать его изнутри? - Возможно, и так, - с неохотой уступил Пелорат. - Это д_о_л_ж_н_о было быть сделано. Если Земле было что скрывать, зачем посылать это что-то через парсеки пространства, когда можно все укрыть на планете, находящейся на расстоянии меньше одной стомиллионной расстояния до Альфы. И Луна была бы более подходящим местом для этого еще и с точки зрения психологии. Никто и не подумает о возможной связи спутника с жизнью, исчезнувшей с Земли. Например, мне это и в голову не приходило. Луна висела в дюйме у меня перед носом, но мои мысли унеслись к Альфе. Если бы не Фаллом... - Он сжал челюсти и помотал головой. - Я полагаю, что теперь в долгу перед ней за это. И перед Блисс. - Но послушай, старик, если что-то и спрятано под поверхностью Луны, как мы сможем обнаружить это? Площадь ее поверхности составляет, должно быть, миллионы квадратных километров. - Около сорока миллионов. - И мы должны будем обшарить их все, в поисках неизвестно чего? Может быть, отверстия? Какого-то шлюза? - Если идти по такому пути, то это действительно покажется нелегкой задачей. Но мы будем искать не просто какие-то сооружения, а жизнь; и жизнь разумную. И у нас есть Блисс, чей талант - обнаруживать разум, не так ли? 98. Блисс обвиняюще смотрела на Тревайза: - Я наконец смогла усыпить ее. Мне пришлось нелегко. Она стала совершенно д_и_к_о_й. К счастью, я не думаю, что причинила ей вред. - Ты можешь попытаться удалить ее привязанность к Джемби, знаешь ли, - холодно ответил Тревайз, - поскольку у меня определенно нет намерения когда-либо вернуться на Солярию. - Только убить ее привязанность, и все? Что ты знаешь о таких вещах, Тревайз? Ты, никогда не ощущавший чужой разум. У тебя нет и малейшего представления о сложности такой проблемы. Если бы ты знал хоть что-то об этом, ты не говорил бы об удалении привязанности так, словно это нечто вроде извлечения джема из банки. - Ну, по крайней мере, ослабь ее. - Я могу немного ее ослабить, но после месяца тщательной расшивки. - Что ты подразумеваешь под расшивкой? - Тому, кто этого не знает, объяснять бесполезно. - Тогда что ты собираешься делать с этим ребенком? - Еще не знаю. Это потребует долгих размышлений. - В таком случае, позволь сказать тебе, что мы собираемся делать с кораблем. - Я знаю, что ты собираешься делать. Вернуться на Новую Землю и предпринять еще одну попытку с любвеобильной Хироко, если она пообещает не заражать тебя на этот раз. Тревайз сохранил невозмутимое выражение лица. - Нет, дела обстоят иначе. Я изменил свои намерения. Мы отправляемся на Луну - это название спутника, если верить Джейнаву. - Спутник? Потому что он под рукой? Я и не подумала об этом. - Я тоже. Никто об этом не догадывался. Нигде в Галактике нет спутника, о котором стоило бы думать - но этот, будучи таким огромным, - уникален. Более того, анонимность Земли прикрывает и его. Тот, кто не смог найти Землю, не найдет и Луну. - Она обитаема? - Не на поверхности, но она не радиоактивна, совершенно! Так что Луна не абсолютно непригодна для жизни. На ней может существовать жизнь - она может быть полна жизни, в самом деле, - но под поверхностью. И, конечно, ты сможешь сказать, есть ли она там, как только мы подойдем достаточно близко. - Я попытаюсь, - пожала плечами Блисс. - Но, впрочем, что вызвало у тебя эту внезапную идею - исследовать спутник? - Кое-что из того, - тихо произнес Тревайз, - что сделала Фаллом, когда оказалась за компьютером. Блисс помолчала, словно ожидая продолжения, а затем вновь пожала плечами: - Что бы это ни было, я полагаю, это не вдохновило бы тебя, если бы ты поддался своему импульсу и убил бы ее. - У меня не было намерения убивать ее, Блисс. - Ладно, - отмахнулась Блисс. - Хорошо. Так сейчас мы летим к Луне? - Да. Из осторожности я не приближаюсь к ней слишком быстро, но если все пойдет нормально, мы окажемся рядом с ней через тридцать часов. 99. Луна оказалась пустыней. Тревайз обозревал освещенную дневным светом поверхность, проплывавшую внизу под ним. Перед его глазами расстилалась монотонная панорама кратерных колец и горных районов, черных теней там, куда не попадали лучи солнца. Здесь были неуловимые цветовые переходы почвы и случайные плоскости, нарушаемые лишь небольшими кратерами. По мере того, как они подлетали к ночной стороне, тени становились длиннее и, наконец, слились воедино. Позади них еще какое-то время сияли на солнце отдельные пики, похожие на крупные звезды, далеко раскинувшие свои лучи по небу. Затем и они исчезли и остался лишь слабый свет Земли, большой голубовато-белой сферы, освещенной почти наполовину. В конце концов и она ушла за горизонт, так что над ними светилась лишь звездная пыль, а под ними все погрузилось в непроглядную тьму. Но для Тревайза, выросшего в беззвездном мире Треминуса, даже такое небо казалось удивительным. Затем впереди появились новые яркие звезды, сперва - одна или две, потом - еще, расширяясь и расплываясь, пока, наконец, не превратились в горы. И вот они вновь пересекли терминатор, оказавшись на дневной стороне. Солнце взошло во всем своем великолепии и компьютер сменил угол обзора, избегая этого адского сияния, он таже ввел поляризующие фильтры, чтобы уменьшить силу света, отраженного от поверхности Луны. Тревайз отлично понимал, что бесполезно надеяться найти какой-нибудь путь в обитаемые глубины (если они вообще существуют) просто осматривая этот огромный мир невооруженным глазом. Он повернулся к Блисс, сидящей рядом. Она не смотрела на экран; и вообще, глаза ее были закрыты. Казалось, что Блисс скорее скорчилась в кресле, чем сидела в нем. Тревайз, думая, уж не заснула ли она, мягко спросил: - Ты обнаружила что-нибудь еще? Блисс едва качнула головой. - Нет, - шепнула она. - Был только этот слабый всплеск. Лучше вернись туда. Ты знаешь, где расположено то место? - Компьютер запомнил его. Это было похоже на стрельбу по мишени с целью попасть в яблочко. Они ползали то туда, то сюда и наконец нашли. Загадочная область все еще находилась в глубине ночной стороны и, несмотря на сияние низко стоящей в небе Земли, заливавшей своим пепельным светом поверхность там, где ее ничто не затеняло, ничего невозможно было понять, даже когда потушили свет в рубке для лучшей видимости. Подошел Пелорат и нетерпеливо встал в дверях. - Мы нашли что-нибудь? - Спросил он хриплым шепотом. Тревайз поднял руку, призывая к молчанию. Он наблюдал за Блисс. Он знал, что пройдут дни, прежде чем солнце вернется сюда, но он знал также, что для Блисс и того, что она чувствовала, свет был безразличен. - Это здесь, - сказала она вдруг. - Ты уверена? - Да. - И это единственная точка? - Это единственная точка, которую я обнаружила. Ты прошел над всей поверхностью луны? - Мы пролетели над значительной ее частью. - Тогда значит это все, что я обнаружила на этой значительной части. Оно сильнее сейчас, словно о_н_о обнаружило н_а_с, и не кажется опасным. Я ощущаю что-то вроде приглашения. - Ты уверена? - Это то, что я чувствую. - Не может ли это быть обманом? - Спросил Пелорат. - Я обнаружила бы обман, уверяю тебя, - с оттенком обиды в голосе сказала Блисс. Тревайз проворчал что-то насчет чрезмерной самоуверенности, затем произнес уже громче: - То, что ты обнаружила - разумно, я надеюсь? - Я чувствую сильнейший разум. Только... - Ее голос звучал как-то странно. - Только что? - Ш-ш. Не мешай мне. Дай сконцентрироваться. - Последнее слово было скорее просто движением губ. Затем она со слабо скрытым удивлением добавила: - Это не человек. - Не человек? - Гораздо сильнее удивился Тревайз. - Мы снова имеем дело с роботами? Как на Солярии? - Нет, - улыбнулась Блисс. - Вообщем, это не совсем робот. - Это должно быть что-то одно - или робот, или человек. - Ни то, ни другое, - она даже хихикнула. - Это не человек, и все же оно не похоже ни на одного робота, какого я знала раньше. - Хотел бы я увидеть это, - сказал Пелорат. Он энергично кивнул, его глаза расширились от предвкушения. - Это будет что-то восхитительное. Что-то новое. - Что-то новое, - пробормотал Тревайз, чувствуя внезапный подъем духа - и вспышка неожиданного прозрения, казалось, осветила его изнутри. 100. Почти ликуя, они спустились на поверхность Луны. Даже Фаллом сейчас присоединилась к ним и с непринужденностью подростка обняла себя в непредставимой радости, словно она и вправду возвращалась на Солярию. Что до Тревайза, он чувствовал, как здравый рассудок указывает ему на странность поведения Земли - или что бы то ни оставалось от нее на Луне. Она предприняла такие меры, чтобы держать всех подальше, а теперь пыталась завлечь их к себе. Не могла ли ее цель оставаться той же самой? Было ли это вариантом: "Если ты не можешь заставить избегать себя, замани их к себе и уничтожь"? В любом случае, разве не останутся секреты Земли неприкосновенными? Но эта мысль ослабла и исчезла в потоке радости, что постепенно углублялся, по мере того, как они все ближе подходили к поверхности Луны. И при всем этом он пытался поймать момент озарения, которое в нем возникло буквально перед тем, как они начали скользить к поверхности спутника Земли. Казалось, он не испытывал сомнений, куда направить свой корабль. Они находились сейчас точно над вершиной округлого холма, и Тревайзу за компьютером ничего уже не надо было делать. Это было так, словно его и компьютер, вместе, вели куда-то, и он чувствовал только сильнейшую эйфорию от того, что груз ответственности упал с его плеч. Они скользнули паралельно грунту к утесу, как барьер возвышавшемуся перед ними; барьер, слабо светящийся в сиянии Земли и свете прожекторов "Far Star". Приближение очевидного столкновения, казалось, ничего не значило для Тревайза, и он не был удивлен, когда ему стало ясно, что часть утеса прямо впереди корабля ушла в сторону и перед ними открылся блистающий в искуственном освещении коридор. Корабль замедлил свое движение, явно по своей инициативе, и точно вписался в отверстие-вход, скользя вдоль него. Оно закрылось позади "Far Star", но перед ним открылось другое. Через него корабль попал в гигантский зал, похожий на выеденную изнутри гору. Корабль остановился и все они нетерпеливо кинулись к шлюзу. Никому из них, даже Тревайзу, и в голову не пришло проверить, есть ли снаружи пригодная для дыхания атмосфера - или любая атмосфера вообще. Однако, здесь б_ы_л воздух. Им можно было дышать, и весьма неплохо. Они огляделись вокруг с довольным видом людей, которые наконец-то попали домой и лишь спустя какое-то время заметили человека, вежливо ждавшего их приближения. Он был высок, а выражение его лица - серьезно. Волосы отливали бронзой и были коротко подстрижены. Скулы - широкие, глаза сияли, а одежда - того фасона, какой можно увидеть в древних исторических книгах. Хотя он казался крепким и энергичным, в нем чувствовалась усталость - не в том, как он выглядел, а скорее в чем-то воздействующем на подсознание. Первой среагировала Фаллом. С громким визгом она бросилась к нему, размахивая руками и задыхаясь от крика: - Джемби! Джемби! Она даже не замедлила свой бег, но когда Фаллом достаточно приблизилась, человек остановил ее и поднял высоко в воздух. Она обвила руками его шею, всхлипывая и все еще повторяя: - Джемби! Остальные приблизились более спокойно и Тревайз медленно и отчетливо произнес (мог ли этот человек понимать Галактический?): - Мы просим прощения, сэр. Этот ребенок потерял своего воспитателя и отчаянно его ищет. То, что она так обрадовалась вам, удивляет нас, поскольку она ищет робота - механического... В ответ человек впервые заговорил. Его голос был скорее утилитарным, чем музыкальным и в нем чувствовался некоторый архаизм, но говорил он на Галактическом очень легко. - Я приветствую вас всех, - сказал он вполне дружелюбно, не смотря на то, что его лицо продолжало сохранять серьезное выражение. - Что касается дитя, - продолжал он, - она, возможно, продемонстрировала большую проницательность, чем вы думаете, поскольку я и есть робот. Меня зовут Даниил Оливо. 21. ПОИСК ОКОНЧЕН. 101. Тревайз никак не мог в это поверить. Он освободился от странной эйфории, которую чувствовал перед посадкой на Луну - эйфории, как он сейчас полагал, внушенной ему этим самостийным роботом, стоявшим теперь перед ним. Тревайз по-прежнему изумленно смотрел на все окружающее. Несмотря на то, что его разум вновь стал совершенно нормальным и не подвергался уже постороннему влиянию, он все еще не мог прийти в себя от удивления.В таком состоянии он что-то говорил, поддерживая беседу, вряд ли понимая, что произносит или слышит, и продолжал искать хоть что-нибудь во внешности этого явно человеческого существа, в его поведении, в манере говорить, что выдавало бы в нем робота. Не удивительно, думал Тревайз, что Блисс обнаружила что-то, что не было ни роботом, ни человеком, но, по словам Пелората, "чем-то новым". Впрочем, это также направило мысли Тревайза по другому, более ясному пути - но даже теперь они копошились где-то на задворках его сознания. Блисс и Фаллом прогуливались, пробуя под собой почву. Предложила это Блисс, но Тревайзу почудилось, что эта идея возникла после молниеносного обмена взглядами между ней и Даниилом. Когда Фаллом отказалась и попросилась остаться с существом, которое она по-прежнему называла "Джемби", какого-то серьезно сказанного слова и поднятого пальца оказалось достаточно, чтобы тут же рысцой побежать к Блисс. Тревайз и Пелорат остались рядом с Даниилом. - Они не из Основания, сэры, - сказал робот так, словно это все объясняло. - Одна - Гея, другая - спейсер. Тревайз молчал, пока они не уселись в простые стулья под деревом, повинуясь жесту робота, и когда он сам сел, совершенно по-человечески, Тревайз наконец спросил: - Ты действительно робот? - Правда, сэр. Лицо Пелората, казалось, вспыхнуло от радости. - В древних легендах есть упоминания о роботе по имени Даниил. Ты назван в его честь? - Я и есть тот самый робот. Это не легенда. - О, нет. Если ты тот самый робот, тебе, должно быть, тысяча лет. - Двадцать тысяч, - тихо произнес Даниил. Пелорат, казалось, был этим смущен, и взглянул на Тревайза, который с ноткой гнева в голосе сказал: - Если ты робот, я приказываю тебе говорить правдиво. - Нет нужды заставлять меня говорить только правду, сэр. Я д_о_л_ж_е_н это делать. Вы стоите, сэр, перед альтернативой из трех возможностей: или я человек, который лжет вам; или я робот, который запрограммирован верить, что ему двадцать тысяч лет, но на самом деле это не так; или я робот и мне д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о двадцать тысяч лет. Вы должны решить, какой вариант выбрать. - Дело может проясниться в ходе дальнейшей беседы, - сухо сказал Тревайз. - Что касается обстановки, то трудно поверить, что мы внутри Луны. Ни свет... (Он посмотрел вверх, говоря это, поскольку свет был столь же мягким рассеянным светом солнца, хотя его и не было на небе, и, кстати, самого неба не было видно) ...Ни гравитация не кажутся лунными. Поверхностная гравитация здесь должна быть меньше 0,2g. - Нормальное поверхностное притяжение в действительности - 015g, сэр. Обычное притяжение, однако, достигается тем же самым способом, который дает вам, на вашем корабле, ощущение нормальной силы тяжести, даже когда вы находитесь в состоянии свободного падения или ускорения. Другие энергетические потребности, включаяя освещение, удовлетворяются также за счет гравитации, хотя мы используем и солнечную энергию там, где это удобно. Все наши нужды в материалах обеспечивают лунные породы, за исключением легких элементов - водорода, углерода и азота - которых здесь практически нет. Мы получаем их, перехватывая случайные кометы. Одна такая комета в столетие - более чем достаточно для наших потребностей в этих элементах. - Я так понимаю, что Земля бесполезна, как источник ресурсов. - К несчастью, это так, сэр. Наши позитронные мозги столь же чувствительны к радиации, как и человеческие белки. - Ты использовал множественное число и это сооружение вокруг нас кажется большим, прекрасным и детально продуманным - по крайней мере, на первый взгляд. Есть ли другие существа на Луне? Люди? Роботы? - Да, сэр. У нас здесь на Луне создана совершенная экосистема и огромные, сложные пустоты, внутри которых она существует. Однако разумные существа здесь - только роботы, более или менее похожие на меня. Впрочем, ты не увидишь ни одного из них. Что касается этого помещения, им пользуюсь только я и с самого начала предусматривалось, что оно спроектировано для одного меня, когда я поселился здесь двадцать тысяч лет назад. - Которые вы помните во всех деталях, да? - Совершенно верно, сэр. Я был произведен и существовал некоторое время - какое короткое время, как мне кажется теперь - на спейсерском мире Аврора. - На том, где... - Тревайз замялся. - Да, сэр. На том, где дикие собаки. - Ты знаешь об этом? - Да, сэр. - Как же ты попал сюда, если сначала жил на Авроре? - Сэр, это произошло при попытке предотвратить превращение Земли в радиоактивную планету; я появился здесь в самом начале колонизации Галактики. Со мной был другой робот, которого звали Жискар и он мог ощущать и изменять мысли людей. - Как Блисс? - Да, сэр. Мы потерпели поражение, и Жискар прекратил свое существование. Но перед этим, однако, он передал мне свой талант и оставил меня заботиться о Галактике, и особенно - о Земле. - Почему о Земле? - Частично из-за человека по имени Илия Бейли, Землянина. Пелорат в возбуждении прервал их диалог. - Он - культурный герой, которого я упоминал некоторое время тому назад, Голан. - Культурный герой, сэр? - Д-р Пелорат имеет в виду, - пояснил Тревайз, - что он - некая личность, которой очень многое приписывается и которая может быть лишь квинтэссенцией множетсва людских судеб в реальной истории, или просто выдуманной фигурой. Даниил какое-то время размышлял над сказанным, а затем очень спокойно произнес: - Это не так, сэр. Илия Бэйли был реальным человеком и он был только им. Я не знаю, что говорят о нем ваши легенды, но в действительности Галактику могли так никогда и не колонизировать без его участия. Ради его памяти я пытался сделать все, что мог, чтобы спасти Землю после того, как она стала превращаться в радиоактивную помойку. Мои друзья - роботы разбрелись по Галактике в попытке повлиять на нужных людей то там, то здесь. Сперва я предпринял попытку заменить почву Земли. В другой раз, гораздо позже, я попытался организовать терраформирование мира около ближайшей звезды, называемой сейчас Альфой. Ни в том, ни в другом случае мне не удалось довести начатое до конца. Я никогда не мог изменить мысли людей в точности так, как хотел, поскольку всегда был риск, что я могу нанести вред всем этим различным людям в процессе вмешательства в их сознание. Я был связан, вы понимаете - и связан по сей день - Законами Роботехники. - Да? Не было нужды обладать ментальной мощью Даниила, чтобы уловить в этом неуверенность. - Первый Закон, - сказал он, - таков, сэр: "Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред". Второй Закон: "Робот должен повиноваться командам человека, если эти команды не противоречат Первому Закону". Третий Закон: "Робот должен заботиться о собственной безопасности, поскольку это не противоречит Первому и Второму Законам". Естественно, я привел эти законы приблизительно, насколько их возможно сформулировать на вашем языке. Фактически они представляют собой сложнейшие математические выражения в цепях наших позитронных мозгов. - Ты считаешь, что трудно поступать в соответствии с ними? - Но я должен, сэр. Первый Закон - абсолютен. Он почти запрещает использование моего ментального таланта. Когда имеешь дело со всей Галактикой, маловероятно, что любой образ действий не принесет никому вреда. Обычно, какие-то люди, возможно многие, могут пострадать, так что робот должен выбирать наименьшее из зол. Хотя сложность всех вариантов такова, что для выбора требуется время и даже тогда ты не вполне уверен в правильности его. - Понимаю, - согласился Тревайз. - Все время, пока длится история Галактики, я пытался сгладить худшие стороны споров и бедствий, постоянно дававших себя знать в Галактике. Мне это могло удаваться, случайно и в какой-то степени, но если вы знаете вашу историю, то знаете и то, что успех мне сопутствовал не часто, да и тот оказывался невелик. - По большей части так оно и было, - криво улыбнулся Тревайз. - Только перед своей кончиной Жискар вывел закон, превосходящий даже Первый. Мы назвали его "Нулевым Законом", неспособные придумать любое другое название, имевшее бы смысл. Он гласит: "Робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинен вред." Это автоматически означает, что Первый Закон должен быть изменен на: "Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред, поскольку это не противоречит Нулевому Закону". И похожие изменения должны быть внесены во Второй и Третий Законы. - Но как вы решаете, - нахмурился Тревайз, - что может причинить вред, а что нет, человечеству в целом? - Совершенно верно, сэр. В теории, Нулевой Закон решает все наши проблемы. На практике, мы никогда не можем быть совершенно уверены. Человек - конкретный объект. Вред, нанесенный ему, может быть рассмотрен и оценен. Человечество же - абстракция. Как можно рассматривать вред, нанесенный абстракции? - Я не знаю, - сказал Тревайз. - Подождите, - вмешался Пелорат. - Вы можете превратить человечество в единый организм. Гею. - Это именно то, что я пытаюсь сделать, сэр. Я организовал основание Геи. Если человечество может быть преобразовано в единый организм, оно станет вполне конкретным объектом и с ним можно будет иметь дело. Оказалось, однако, что создать супер-организм не так легко, как я надеялся. Во-первых, это не может быть сделано, пока люди не предпочтут его своей индивидуальности, и я хотел бы найти для них такой образ мыслей, который позволял бы это. Много времени прошло, пока я не подумал о Законах Роботехники. - А, значит Геяне д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о роботы. Я предполагал это с самого начала. - На этот раз вы предположили неправильно, сэр. Они - люди, но в их мозги прочно внедрен эквивалент Законов Роботехники. Они ценят жизнь, д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о ценят ее. Но даже после этого оставалась серьезная проблема. Супер-организм, состоящий только из людей - нестабилен. Он не может оставаться таким. Должны быть добавлены другие животные - затем растения - затем и неорганические компоненты. Наименьший стабильный супер-организм - это целая планета, достаточно большой и сложный мир, чтобы иметь устойчивую экосистему. Потребовалось немало времени, чтобы понять это, и только несколько столетий назад Гея п_о_л_н_о_с_т_ь_ю устоялась и стала готовой двигаться дальше - к Галаксии, и даже при таком положении дел это займет много времени. Возможно, не так много, как уже пройденный этап, поскольку мы теперь знаем все правила. - Но вам был нужен я, чтобы принять за вас решение. Это так, Даниил? - Да, сэр. Законы Роботехники не позволили бы ни мне, ни Гее принять решение и рискнуть, возможно, причинить вред человечеству. И тем не менее, пять столетий назад, когда мне казалось, что я никогда не найду способа обойти все сложности, что возникали на пути становления Геи, я обратился ко второму, несколько худшему варианту, и помог вызвать к жизни науку психоисторию. - Я должен был догадаться, - пробормотал Тревайз. - Ты знаешь, Даниил, я начинаю верить, что тебе в с_а_м_о_м д_е_л_е двадцать тысяч лет. - Благодарю вас, сэр. - Подождите, - сказал Пелорат. - Мне кажется, я что-то понял. Вы ведь сами - часть Геи, Даниил? Именно так вы узнали о собаках на Авроре? Через Блисс? - В каком-то смысле, сэр, вы правы. Я ассоциирован с Геей, хотя и не являюсь ее частью. Брови Тревайза поползли вверх. - Это похоже на кампореллон, на мир, который мы посетили непосредственно после отлета с Геи. Они настаивают на том, что не входят в конфедерацию Основания, а лишь ассоциированы с ней. - Я полагаю, что эта аналогия верна, сэр, - медленно кивнул Даниил. - Я могу, как ассоциированный с Геей организм, знать то, что знает Гея - например в лице женщины Блисс. Гея, однако, не может знать то, что знаю я, так что я сохраняю свободу действий. Это необходимо, пока Галаксия как следует не устоялась. Тревайз некоторое время в упор смотрел на робота, а затем спросил: - И ты использовал свою осведомленность через Блисс для того, чтобы организовывать соответствующие события во время нашего путешествия, делая его таким, каким оно тебе больше нравилось? Даниил, на манер человека, вздохнул, что получилось очень любопытно. - Я не мог слишком много сделать, сэр. Законы Роботехники обычно сдерживали меня. И все же, я уменьшил нагрузку на мозг Блисс, приняв часть ответственности на себя, так что она могла разобраться с собаками Авроры и спейсером на Солярии с большей быстротой и с меньшим вредом для себя. Кроме того, я повлиял на женщин на кампореллоне и на Новой Земле, через Блисс, чтобы их взгляды остановились на тебе и в результате ты смог продолжать свое путешествие. Тревайз с легкой печальной усмешкой сказал: - Я должен был знать, что это не моя заслуга. Даниил отнесся к его утверждению на полном серьезе, не обратив внимания на содержащееся в нем печальное самоотрицание. - Напротив, сэр, - сказал он, - большая часть заслуг в этом ваша. Каждая из двух женщин с самого начала относилась к вам благосклонно. Я просто усилил уже имевшееся влечение - насколько это можно было безопасно проделать в рамках Законов Роботехники. Из-за этих ограничений - а также по ряду иных причин - прибегая лишь к косвенным воздействиям я с большим трудом смог привести вас сюда. И при этом на некоторых этапах моей операции существовала опасность потерять вас навсегда. - И теперь я здесь, - сказал Тревайз. - Что же ты хочешь от меня? Подтверждения моего выбора в пользу Галаксии? На лице Даниила, обычно лишенном всякого выражения, казалось, промелькнуло отчаяние. - Нет, сэр. Простого решения больше не достаточно. Я собрал вас здесь, сделав все, что смог, в моем теперешнем состоянии, из-за возникновения более отчаянной ситуации. Я умираю. 102. Возможно из-за того тона, которым Даниил сообщил это, возможно, из-за того, что жизнь длиной 20 тыс. Лет делала смерть чем-то непохожим на трагедию для того, кто жил менее половины процента этого времени, но, в любом случае, Тревайз не испытывал в этот момент никакой симпатии к Даниилу. - Умираешь? Как может машина умирать? - Я могу прекратить существовать, сэр, называйте это так, как вам нравится. Я стар. Ни один свидетель моего появления в Галактике, когда во мне впервые пробудилось сознание, не дожил до настоящего дня, ни органическое создание, ни робот. Даже сам я не существовал непрерывно. - Каким образом? - Не осталось ни одной материальной части моего тела, сэр, которая избежала бы замены, и не один раз. Даже мой позитронный мозг заменяли пять раз, каждый раз переписывая его содержимое до последнего позитрона. При этом новый мозг отличался от предыдущего большей мощностью и сложностью, так что появлялось дополнительное место для воспоминаний, возможность ускорения решений и действий. Но... - Но? - Чем более прогрессивен и сложен мозг, тем он более нестабилен, и тем быстрее выходит он из строя. Мой современный мозг в сотни тысяч раз чувствительней первого и в десять миллионов раз мощнее. Но в то время, как первый мозг служил мне больше 10 тыс. Лет, настоящий работает лишь шесть сотен лет и, несомненно, начинает уже отказывать. Он переполнен воспоминаниями за 20 тыс. Лет, да и механизмы их поиска тоже занимают много места. Возникла все более усиливающаяся неспособность принимать решения; еще быстрее нарушается возможность контролировать и влиять на умы на гиперпространственных расстояниях. Я не могу разработать и шестой мозг. Дальнейшая миниатюризация разбивается о стену принципа неопределенности, а дальнейшее усложнение приведет к почти мгновенному его разрушению. Пелорат, казалось, впал в отчаяние. - Но, Даниил, Гея наверняка сможет продолжить начатое и без тебя. Теперь, когда Тревайз рассудил и избрал Галаксию... - Просто процесс потребовал слишком много времени, сэр, - как обычно, без эмоций продолжил Даниил. - Я дожидался полного становления Геи, несмотря на встающие передо мной трудности. К тому времени, когда был найден человек - м-р Тревайз, способный принимать ключевые решения, было уже слишком поздно. Не думайте, впрочем, что я не предпринимал никаких мер, чтобы продлить свою жизнь. Мало-помалу я уменьшил свою активность, чтобы сохранить, что только возможно, для чрезвычайных ситуаций. Когда я больше уже не мог полагаться на активные действия, обеспечивавшие сохранение изоляции Земли и Луны, я перешел к пассивным. В течение ряда лет человекоподобные роботы, работавшие со мной, были отозваны домой один за другим. Их последней задачей было изъятие всех упоминаний о Земле в планетарных архивах. И в лице меня и моих друзей-роботов, Гея утратила значительную силу, способствовавшую развитию Галаксии в разумный промежуток времени. - И ты знал все это, - спросил Тревайз, - когда я принимал свое решение? - Задолго до этого, сэр. Но Гея, конечно же, не знала. - Но тогда, - рассердился Тревайз, - что толку было пробираться сквозь эту шараду? Что хорошего в этом? После принятия мной решения я обшарил Галактику в поисках Земли и того, что считал ее "тайной" - не зная, что тайна - это т_ы - для подтверждения своего выбора. Хорошо, я п_о_д_т_в_е_р_д_и_л его. Я знаю теперь, что Галаксия абсолютно необходима - и оказалось, что все это напрасно. Почему бы тебе не предоставить Галактику самой себе - а меня - мне самому? - Потому что, сэр, я искал выход и не терял надежду, что смогу его найти. И думаю, что нашел. Вместо того, чтобы менять свой мозг на еще один позитронный, совершенно непрактичный, я могу вместо этого слиться с мозгом человека; его мозг не подвержен действию Трех Законов и может не только добавить мощности моему, но помочь мне выйти на новый уровень способностей. Именно поэтому я и привел вас сюда. - Ты имеешь в виду, - ужаснулся Тревайз, - что планируешь встроить человеческий мозг в свой? Он должен потерять свою индивидуальность, так что ты превратишься в некую двухголовую Гею? - Да, сэр. Это не сделает меня бессмертным, но позволит прожить достаточно долго, чтобы успеть установить Галаксию. - И ты привел м_е_н_я сюда для этого? Ты хочешь получить мою независимость от Трех Законов и мое чувство правоты, сделать их частью себя ценой подавления моей индивидуальности? Нет! - Хотя ты заявил мгновением раньше, что Галаксия необходима для лучшего будущего человечества... - Даже если и так, это займет много времени, и я смогу остаться личностью всю оставшуюся мне жизнь. С другой стороны, если она установится быстро, то вся Галактика потеряет свою индивидуальность и моя потеря окажется лишь малой частью невообразимо огромного целого. Я, однако, никогда не соглашусь потерять свою индивидуальность, пока остальная Галактика сохраняет свои. - Все обстоит именно так, как я и думал. Твой мозг не способен полностью слиться с другим и, в любом случае, будет лучше, если ты сохранишь способность к независимым суждениям. - Когда ты успел изменить свое решение? Ты сказал, что привел меня сюда для слияния. - Да, и только огромным напряжением своих падающих сил. Но когда я сказал: "Именно поэтому я привел вас сюда", ты должен вспомнить, что в Стандартном Галактическом слово "вы" имеет значение как единственного числа, так и множественного. Я имел ввиду всех вас. Пелорат выпрямился на своем стуле. - В самом деле? Скажи мне тогда, Даниил, сможет ли человеческий мозг, слившись с твоим разделить все его воспоминания - все 20 тыс. Лет, вплоть до легендарных времен? - Конечно, сэр. Пелорат глубоко вздохнул. - Это завершит поиск, которому я посвятил жизнь, и за это я с радостью отдал бы мою индивидуальность. Пожалуйста, даруй мне эту привилегию - разделить с тобой твой мозг. - А Блисс? Что будет с ней? - Мягко спросил Тревайз. Пелорат замялся лишь на краткий миг. - Блисс поймет, - сказал он. - Ей в любом случае будет лучше без меня - спустя некоторое время. Даниил покачал головой. - Ваше предложение, д-р Пелорат, великодушно, но я не могу принять его. Ваш мозг стар и не сможет прожить больше двух-трех десятилетий, даже слившись с моим. Мне необходимо нечто иное. Смотрите! - Показал он и пояснил: - Я позвал ее назад. Блисс, счастливая, возвращалась, слегка подпрыгивая время от времени Пелорат конвульсивно вскочил и крикнул: - Блисс! О, нет! - Не тревожтесь, д-р Пелорат, - сказал Даниил. - Использовать Блисс я не могу. Это соединило бы меня с Геей, а, как я уже объяснял вам, я должен сохранять независимость от нее. - Но в таком случае, - удивился Пелорат, - кто... И Тревайз, посмотрев на тонкую фигурку, бегущую за Блисс, произнес: - Все это время робот нуждался в Фаллом, Джейнав. 103. Блисс улыбалась, испытывая огромное удовольствие. - Мы не могли выйти за границы этого зала, но все вокруг очень напоминает мне Солярию. Фаллом, конечно, уверена, что это - и в с_а_м_о_м д_е_л_е Солярия. Я спрашивала ее, не думает ли она, что Даниил внешне отличается от Джемби - кроме всего прочего, Джемби был металлическим - и Фаллом ответила: "Нет, на самом деле - нет". Я не знаю, что она имела ввиду под "на самом деле". Она глянула на центр помещения, где Фаллом теперь играла на флейте перед серьезным Даниилом, чья голова по временам кивала. Звуки инструмента иногда доносились и до них, тонкие, ясные и нежные. - Ты знал, что она взяла флейту с собой, когда мы покидали корабль? - Спросила Блисс. - Я полагаю, мы теперь довольно долго не сможем оторвать ее от Даниила. Замечание это было встречено тяжелым молчанием и Блисс с внезапной тревогой посмотрела на двух мужчин: - В чем дело? Тревайз махнул в сторону Пелората. Это вопрос к нему, казалось, говорил этот жест. Пелорат откашлялся и сказал: - Послушай, Блисс, я думаю, что Фаллом будет лучше навсегда остаться у Даниила. - Навсегда? - Блисс, напрягшись, качнулась в сторону Даниила, но Пелорат поймал ее за руку. - Блисс, дорогая, ты не можешь. Он могущественнее, чем Гея даже сейчас, и Фаллом должна остаться с ним, если мы хотим становления в будущем Галаксии. Позволь, я объясню, - Голан, пожалуйста, поправь меня, если я в чем-либо ошибусь. Блисс вслушивалась в объяснения, но по выражению ее лица можно было понять, что она близка к отчаянию. Тревайз вмешался в их разговор, пытаясь привнести толику холодного разума. - Посмотри, как обстоят дела, Блисс. Ребенок - спейсер, а Даниил был спроектирован и собран спейсерами. Ребенок был воспитан роботом и не знал ничего, кроме своего поместья, столь же пустого, как и эти места. Ребенок обладает способностью преобразовывать энергию, в которой нуждается Даниил и может прожить три или четыре столетия. Возможно, этого хватит для создания Галаксии. Блисс, с пылающими щеками и мокрыми от слез глазами, сказала: - Я полагаю, что робот таким образом направлял наше путешествие к Земле, чтобы мы не миновали Солярию. И все для того, чтобы добыть для него ребенка. - Он мог просто использовать благоприятное стечение обстоятельств, - пожал плечами Тревайз. - Я не думаю, что его мощь сейчас настолько велика, что сделала из нас марионеток на гиперпространственных расстояниях. - Нет. Это было целенаправленно. Он был уверен, что я настолько привяжусь к ребенку, что скорее возьму его с собой, чем брошу на верную смерть; что я буду защищать Фаллом даже от тебя, в то время как ты не станешь проявлять ничего, кроме негодования и раздражения от ее присутствия среди нас. - С тем же успехом это может быть твое чувство Геянской этики, - сказал Тревайз, - которое Даниил лишь слегка усилил, как мне кажется. Послушай, Блисс, так ты ничего не добьешся. Предположим ты с_м_о_ж_е_ш_ь забрать отсюда Фаллом. Что ты можешь дать ей взамен, чтобы сделать столь же счастливой, как здесь? Вернешь ли ты ее на Солярию, где она будет безжалостно убита; возьмешь ли на Гею, где она, в конце концов, зачахнет от тоски по Джемби; или на какой-нибудь перенаселенный мир, где она ослабеет и умрет; или в бесконечное странствие по Галактике, где она будет считать каждый новый мир ее Солярией? А сможешь ли ты найти подходящую замену для Даниила, чтобы он смог закончить становление Галаксии? Блисс печально молчала. Пелорат робко протянул к ней свою руку. - Блисс, - сказал он, - я добровольно предложил, чтобы мой мозг соединился с мозгом Даниила. Он не принял это, сказав, что я слишком стар. Хотел бы я, чтобы это произошло, если бы таким образом мог спасти Фаллом для тебя. Блисс схватила его руку и поцеловала ее. - Благодарю тебя, Пел, но цена была бы слишком высока, даже за Фаллом. - Она глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. - Возможно, когда мы вернемся на Гею, в ее глобальном организме найдется место и для моего ребенка - и я назову его в честь Фаллом. А Даниил теперь шел к ним, словно уверенный, что все разрешилось, с Фаллом, подпрыгивающей сбоку от него. Она сорвалась в бег и первой подоспела к ним, сказав Блисс: - Благодарю тебя, Блисс, за то, что ты вернула меня домой к Джемби и за заботу обо мне там, на корабле. Я всегда буду вспоминать тебя. - Она прильнула к Блисс и они сжали друг друга в крепких объятиях. - Я надеюсь, ты всегда будешь счастлива, - сказала Блисс. - Я тоже буду вспоминать тебя, дорогая Фаллом, - и с неохотой отпустила ее. Фаллом повернулась к Пелорату: - Благодарю и тебя, Пел, за позволение читать твои книгофильмы. - Затем, без лишних слов и слегка помедлив, протянула тонкую девичью руку Тревайзу. Он на мгновение взял ее, а затем отпустил. - Удачи, Фаллом, - пробормотал он. - Благодарю вас всех, сэры и мадам, за то, что вы сделали, каждый - свою часть. Все вы вольны покинуть меня сейчас, поскольку ваш поиск окончен. Что касается моей работы, она тоже будет окончена, и теперь - успешно, - торжественно произнес Даниил. Но Блисс все же сказала: - Подожди, мы не совсем еще закончили. Мы все еще не знаем, по-прежнему ли Тревайз считает, что лучшее будущее для человечества - Галаксия, а не огромный конгломерат Изолятов. - Он уже объявил это некоторое время тому назад, мадам, и высказался в пользу Галаксии. Губы Блисс сжались. - Я предпочла бы услышать это от него. Это так, Тревайз? - А что ты хотела, Блисс? - Спокойно ответил Тревайз. - Если бы я высказался против Галаксии, ты могла бы получить Фаллом обратно. - Я - Гея. Я должна знать, что ты решил и причины этого, ради выяснения истины и ничего более. - Скажите ей, сэр, - попросил Даниил. - Ваш разум, как об этом и заботилась Гея, остается нетронутым. И Тревайз сказал: - Мое решение - это Галаксия. У меня больше нет сомнений по этому поводу. 104. Блисс оставалась неподвижной и можно было за это время сосчитать до пяти, причем неторопясь. Казалось, она ждала, пока информация не дойдет до всех частей Геи, и лишь затем спросила: - Почему? - Послушай меня, - сказал Тревайз. - Я с самого начала знал, что существовали два возможных будущих для человечества - Галаксия - или Вторая Империя Плана Сэлдона. И мне казалось, что это взаимоисключающие возможности развития. То есть мы не смогли бы установить Галаксию, если бы по какой-то причине План Сэлдона не содержал бы в себе какой-нибудь фундаментальной ошибки. К несчастью, я ничего не знал о Плане Сэлдона, за исключением двух аксиом, которые лежали в его основе: одна - для возможности рассмотрения человечества как группы случайно взаимодействующих индивидуумов, то есть статистически, в рассмотрение должно быть принято достаточно большое количество людей; и вторая - человечество не должно знать результаты психоисторических исследований, пока эти результаты не воплотятся в жизнь. Поскольку я уже высказался в пользу Галаксии, я понимал, что должен был быть подсознательно уверен в порочности Плана Сэлдона, а его ошибки могли возникнуть только из-за аксиом, поскольку это было все, что я знал о нем. Хотя я и не мог обнаружить ничего неправильного в них. Тогда я пустился на поиски Земли, чувствуя, что без нужды ее не стали бы так тщательно скрывать. Я хотел выяснить, с какой целью Землю так прятали. У меня не было реальных причин ожидать, что как только я найду Землю, так найду и решение проблемы, но я был в отчаянии и не мог больше ни о чем думать. И возможно стремление Даниила получить ребенка с Солярии усилило мою тягу к путешествиям. Во всяком случае, мы, наконец, достигли Земли, а затем и Луны, и Блисс обнаружила разум Даниила, которым он, конечно, преднамеренно к ней потянулся. Она описывала этот разум как нечто и не человеческое, и не относящееся к роботам. Задним числом, это утверждение имело смысл, так как мозг Даниила далеко превосходит мозг любого из существовавших роботов, и не должен ощущаться, как простой разум робота. Однако, он ни в коем случае не напоминает и человеческий. Пелорат охарактеризовал его как "нечто новое" и это сработало как триггер для моего собственного "чего-то нового" - новых мыслей. Точно так же, как давным-давно Даниил со своим коллегой выработали четвертый закон роботехники, более фундаментальный, чем три других, так и я смог внезапно увидеть третью базисную аксиому психоистории, более фундаментальную, чем две другие; настолько фундаментальную, что никто даже и не позаботился упомянуть ее. Вот она. Две известные аксиомы касаются людей, и они основаны на той невысказанной аксиоме, что люди - е_д_и_н_с_т_в_е_н_н_ы_е разумные существа в Галактике, и, следовательно, единственные, чьи действия имеют значение для развития истории и общества. Итак, неизвестная аксиома: "В Галактике есть только одно разумное существо и это - Ноmо Sарiеns." Если бы возникло "что-то новое", если бы нашлись другие разумные формы жизни, отличные от людей по своей природе, тогда их поведение не описывалось бы точно математическим аппаратом психоистории и План Сэлдона не имел бы смысла. Понимаешь? Тревайз чуть не трясся от сильнейшего стремления быть правильно понятым. - Понимаешь? - Повторил он. - Да, понимаю, но как адвокат дьявола, старик... - Да? Давай. - Человек - д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о единственное разумное существо в Галактике. - Роботы? - Предположила Блисс, - Гея? Пелорат призадумался, а затем медленно произнес: - Роботы не играют заметной роли в истории человека с момента исчезновения Спейсеров. Гея не играла заметной роли до недавнего времени. Роботы - творение человека, а Гея - творение роботов - и роботы и Гея, поскольку они связаны Тремя Законами, не имеют иного выбора, кроме как покоряться воле человека. Несмотря на 20 тыс. Лет работы Даниила и долгое развитие Геи, одно-единственное слово Тревайза, человеческого существа, могло положить конец и этой работе, и этому развитию. Из этого следует, что человечество - единственный, имеющий значение вид разумной жизни в Галактике и психоистория остается в силе. - Единственная форма разумной жизни, - медленно повторил Тревайз. - Я согласен. Хотя мы так много и часто говорим о Галактике, что не можем понять, что это еще не все. Галактика - это не вся Вселенная. Есть и другие Галактики. Пелорат и Блисс насторожились. Даниил, серьезный, как всегда, слушал Тревайза, медленно поглаживая волосы Фаллом. - Слушайте дальше, - продолжил Тревайз. - За пределами Галактики находятся Магеллановы Облака, в которые еще не проникали наши корабли. За ними - другие небольшие галактики, а неподалеку - гигантская Туманность Андромеды, которая больше нашей. И дальше - миллиарды других. В нашей Галактике развилась только одна форма разума, достаточно мощного, чтобы построить технологическое общество, но что мы знаем о других? Наша может оказаться нетипичной. В некоторых других - возможно, даже во всех - могут быть различные конкурирующие разумные расы, сражающиеся друг с другом, и каждая - непостижима для нас. Возможно, эта взаимная борьба полностью поглощает их внимание, но что, если в одной из галактик какая-либо из рас добьется преобладания над остальными и затем получит время поразмышлять над возможностью проникновения в другие галактики? В гиперпространстве галактика - только точка - как и вся Вселенная. Мы не посещали ни одну из иных галактик, и, на сколько нам известно, ни один разумный организм из другой галактики никогда не появлялся в нашей - но такое положение вещей может в один прекрасный день измениться. И если пришельцы явятся, они постараются найти способы повернуть каких-либо людей против остального человечества. До сих пор только мы использовали это в наших междоусобных ссорах. Пришельцы, обнаружившие нас разделенными и воюющими сами с собой, смогут покорить нас всех или вообще уничтожить. Единственная надежная защита - установление Галаксии, которая не может обратиться против самой себя, но может встретить пришельцев всей своей мощью. - Ты нарисовал пугающую картину, - сказала Блисс. - Будет ли у нас время сформировать Галаксию? Тревайз поглядел вверх, словно пронзая взглядом толстый слой лунных скал, отделяющий его от поверхности и от космоса, словно пытаясь увидеть эти отдаленнейшие галактики, медленно плывущие сквозь невообразимые дали космоса. - За всю историю человечества, - сказал он, - ни одна другая раса разумных, насколько мы знаем, не нападала на нас. Нам нужно выстоять еще только несколько столетий, возможно, меньше одной десятитысячной того времени, что уже существует наша цивиллизация, и мы будем в безопасности. Кроме всего прочего, - и тут Тревайз почувствовал внезапное сомнение, которым все же заставил себя пренебречь, - ведь сейчас среди нас еще нет врагов. Но он не посмотрел вниз, чтобы встретить задумчивый взгляд Фаллом - гермафродита, способного преобразовывать энергию и вообще отличного от людей - который испытующе остановился на нем.  * ОГЛАВЛЕНИЕ *  ИСТОРИЯ "ОСНОВАНИЯ" ........................................ i ЧАСТЬ I. Гея 1. ПОИСК НАЧИНАЕТСЯ ....................................... 1 2. НА КАМПОРЕЛЛОН ......................................... 13 ЧАСТЬ II. Кампореллон 3. НА ВНЕШНЕЙ СТАНЦИИ ..................................... 27 4. НА КАМПОРЕЛЛОНЕ ........................................ 41 5. БОРЬБА ЗА КОРАБЛЬ ...................................... 51 6. ПРИРОДА ЗЕМЛИ .......................................... 67 7. ПОКИДАЯ КАМПОРЕЛЛОН .................................... 79 ЧАСТЬ III. Аврора 8. ЗАПРЕТНЫЙ МИР .......................................... 94 9. ВСТРЕЧА СО СТАЕЙ ....................................... 106 ЧАСТЬ IV. Солярия 10. РОБОТЫ ................................................. 120 11. АНДЕРГРАУНД ............................................ 133 12. НА ПОВЕРХНОСТЬ ......................................... 147 ЧАСТЬ V. Мельпомена. 13. ПРОЧЬ ОТ СОЛЯРИИ ....................................... 162 14. МЕРТВАЯ ПЛАНЕТА ........................................ 174 15. МОХ .................................................... 187 ЧАСТЬ VI. Альфа 16. ЦЕНТР МИРОВ ............................................ 201 17. НОВАЯ ЗЕМЛЯ ............................................ 211 18. МYЗЫКАЛЬНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ .................................. 225 ЧАСТЬ VII. Земля. 19. РАДИОАКТИВНА? .......................................... 243 20. СОСЕДНИЙ МИР ........................................... 253 21. ПОИСК ОКОНЧЕН .......................................... 267