коватого толстяка. Говорит, что нейтральный, провозглашает дипломатическую неприкосновенность. Галактика знает, что с ним делать. Говорит, что он с Трантора. Зовут его Пэлмер или Пэлвер, что-то в таком роде. Что ему тут понадобилось? Турбор сел на кушетке. Сон с него слетел. Он вспомнил последний разговор с Дареллом, состоявшийся во второй день войны. - Прим Пэлвер, - сказал Турбор уверенно. Типпеллум выпустил несколько колечек дыма и сказал: - Вот-вот. Откуда вы знаете? - Неважно. Я могу с ним поговорить? - Н-не знаю. Старик запер его в своей каюте. Все думают, что он шпион. - Скажите старику, что я знаю этого человека, если он тот, за кого себя выдает. Всю ответственность беру на себя. Капитан первого ранга Диксил, командир флагмана Третьего Флота, неотрывно смотрел на локатор. Каждый корабль является источником электромагнитного излучения, а каждому такому источнику на трехмерном экране локатора соответствует искорка. Искорок было ровно столько, сколько кораблей в подчинении у капитана, плюс еще одна - пойманный шпион, объявляющий себя нейтралом. Как он некстати появился. Возможно, из-за него придется менять тактику. - Итак, что вы предлагаете? - Я поведу эскадру через гиперпространство, - сказал капитан третьего ранга Сенн. - Радиус 10,00 парсек; тета 268,52 градуса; фи 14,15 градуса. Возврат в исходную позицию в 13:30. Длительность - 11,83 часа. - Хорошо. Мы рассчитываем, что вы вернетесь в назначенное место к назначенному времени. Понятно? - Да, сэр, - Сенн посмотрел на часы. - Мои корабли будут готовы к 1:40. - Хорошо, - сказал капитан Диксил. Калганские корабли еще не появились в пределах видимости локатора, но скоро должны появиться. Капитан располагал информацией на этот счет. Без эскадры Сенна численный перевес противника будет чувствоваться еще сильнее, но капитан был спокоен. Он твердо верил в успех. Печальный взгляд Прима Пэлвера остановился сначала на высоком и худом адмирале, затем, перескакивая с одного человека в форме на другого, задержался на дородном человеке без галстука, с расстегнутым воротом, непохожем на остальных. Этот человек сказал, что хочет поговорить с Пэлвером. - Господин адмирал, - говорил Джоуль Турбор, - я понимаю, что последствия могут быть очень серьезными, но если вы позволите мне поговорить с этим человеком, я постараюсь разрешить существующую неопределенность. - Почему вы не можете поговорить с ним в моем присутствии? Турбор упрямо поджал губы. - Господин адмирал, - сказал он, - я создал вашему флоту неплохую репутацию. Если хотите, поставьте у дверей охрану, но дайте мне возможность поговорить с этим человеком наедине. Сделайте мне маленькую уступку, и ваша репутация не пострадает. Вы меня понимаете? Адмирал понял. Все вышли, и Турбор, обернувшись к Пэлверу, приказал: - Быстро: как зовут девочку, которую вы похитили? Пэлвер недоуменно округлил глаза и покачал головой. - Без фокусов, - сказал Турбор. - Если не скажете - вы шпион, а шпионов в военное время расстреливают без суда. - Аркадия Дарелл, - выдохнул Пэлвер. - Отлично. Она в безопасности? Пэлвер кивнул. - Вы уверены? Ошибка может дорого вам обойтись. - Она в полной безопасности и совершенно невредима, - сказал Пэлвер, побледнев. Вернулся адмирал. - Ну? - Этот человек не шпион. Его словам можно верить. Я ручаюсь. - Если так, - нахмурился адмирал, - этот человек представляет один из аграрных кооперативов Трантора, который предлагает Термину поставки зерна и картофеля. Однако, отпустить его мы не можем. - Почему? - спросил Пэлвер. - Потому, что мы находимся в центре боя. Если останемся в живых - отвезем вас на Термин. Противники обнаружили друг друга на невероятном расстоянии. Поблескивая светлячками в экранах локаторов, они стали сближаться. Адмирал Фонда, нахмурившись, сказал: - По-видимому, Штеттин бросил против нас основные силы. Посмотрите, сколько кораблей. И все же, им с нами не справиться, особенно, если подоспеет Сенн. Капитан Сенн улетел несколько часов назад - как только первые корабли противника попали в поле зрения локатора. Изменить план было уже невозможно. Удастся хитрость или нет - адмирал был уверен в успехе. Его уверенность передавалась офицерам и солдатам. А светлячки все летели, выстроившись парами, как в танце. Флот Фонда медленно отступал, уводя наступающего противника от курса. По плану калганский флот должен был занять определенную область космоса, в которую флот Фонда и заманивал его, медленно отступая. Корабли Калгана, вышедшие за границы этой области должны были подвергнуться жестокому обстрелу. Корабли, оставшиеся в "мешке", оставались в безопасности. Все зависело от того, захотят ли калганцы взять инициативу на себя. Капитан Диксил взглянул на часы - 13:10. - Осталось двадцать минут, - сказал он. Лейтенант, стоящий рядом, кивнул. - Да, сэр. Пока все идет хорошо. Они почти все влезли в мешок. Если бы мы могли их там удержать! - Если бы! - вздохнул капитан. Корабли Фонда двинулись вперед, медленно-медленно. Так медленно, что калганцы не стали отступать, а лишь приостановили продвижение. Потянулось ожидание. В 13:25 семьдесят пять кораблей Фонда получили от адмирала приказ атаковать противника. На максимальной скорости они понеслись на строй калганцев, в котором было триста кораблей. Силовые лучи прошили космос. Триста калганских кораблей повернулись в ту сторону, откуда к ним мчались атакующие, и... В 13:30 из ниоткуда возникли пятьдесят кораблей капитана Сенна. Вынырнув из гиперпространства, они оказались в незащищенном тылу противника. Мышеловка сработала. Калганцев было больше, но они были сломлены морально. Они попытались бежать с поля боя, ряды их кораблей смешались и стали совершенно беззащитными. Бой превратился в избиение. Из трехсот калганских кораблей чуть больше полусотни вернулось на Калган, многие в плачевном состоянии. Потери Фонда составили восемьдесят кораблей из ста двадцати пяти. Прим Пэлвер прибыл на Термин в разгар праздника. Несмотря на всеобщее веселье и нежелание заниматься делами, он выполнил то, что планировал, и взял на себя новое дело. Пэлвер заключил с Термином договор, по которому его кооператив в течение года обязался поставлять на Термин по двадцать кораблей продовольствия ежемесячно по ценам военного времени, но (после недавнего сражения) без связанного с военным положением риска. Пэлвер передал доктору Дареллу слова Аркадии. Несколько секунд Дарелл смотрел на Пэлвера испуганными круглыми глазами, потом попросил передать Аркадии ответ. Пэлвер с удовольствием принял это поручение: ответ доктора был прост и содержал конкретную мысль. Доктор Дарелл передал дочери следующее: "Возвращайся. Опасность миновала." Лорд Штеттин был в ярости и в отчаянии. Оружие, на которое он возлагал столько надежд, ломалось в руках. Военная мощь на поверку обернулась бессилием. Он не знал, что делать. Вот уже три ночи лорд Штеттин не спал, три дня не брился, отменил все встречи. Адмиралы были предоставлены сами себе, и никто лучше правителя Калгана не понимал, что вот-вот начнется гражданская война. Даже от Первого министра Меируса не было толку. Старый, жалкий, он стоял перед лордом Штеттином и, как всегда, поглаживал длинным нервным пальцем крючковатый нос. - Что вы молчите? - кричал Штеттин. - Вы понимаете, что мы разгромлены? Разгромлены! А почему? Я не знаю. Может быть, вы знаете? Ну, почему? Вы знаете? - Кажется, знаю, - спокойно ответил Меирус. - Измена! - прошипел Штеттин. - Вы знали об измене и молчали. Вы служили идиоту, которого я вышвырнул из кресла Первого Гражданина, и готовы служить любому подлецу, который сядет на это кресло вместо меня. Да я выпущу из вас кишки и сожгу их у вас на глазах! Меирус оставался бесстрастным. - Я пытался, и не раз, поделиться с вами своими сомнениями, но вы не слушали меня. Вы предпочитали следовать советам других людей, говоривших вам лестные вещи. Результаты превзошли мои самые худшие опасения. Вы и сейчас не слушаете меня, сэр. Что ж, я уйду и вернусь к вашему преемнику, который первым делом, без сомнения, подпишет мирный договор. Штеттин устремил на министра налитые кровью глаза. Его тяжелые кулаки сжимались и разжимались. - Ах ты, слизняк! Хорошо, говори, я слушаю. - Я не раз говорил вам, сэр, что вы не Мул. Вы можете управлять кораблями и пушками, но не эмоциями ваших подданных. Понимаете ли вы, сэр, с кем вы воюете? Вы воюете с Фондом, который нельзя победить, с Фондом, за которым стоит План Селдона, с Фондом, которому предстоит объединить Галактику в империю! - План Селдона расстроен. Так сказал Мунн. - Значит, Мунн ошибся. Даже если бы он был прав, ничего не изменилось бы. Я и вы, сэр, - это еще не народ. А народ Калгана и других миров, находящихся в вашей власти, свято верит в существование Плана Селдона, как верит в него и вся остальная Галактика. В течение четырехсот лет никому: ни Империи, ни независимым королевствам, ни военным диктаторам - не удалось покорить Фонд. - Его покорил Мул. - Да, но Мула нельзя принимать в расчет: он исключение из правила. Вы - не исключение, и ваш народ это знает. Ваши солдаты идут в бой, страшась поражения. Они все время помнят о Плане Селдона и воюют с оглядкой. А противник, рассчитывая на тот же План Селдона, воюет без оглядки. Несмотря на первоначальные поражения, он не падает духом. В Фонде привыкли к тому, что поражение впоследствии оборачивается победой. А вы, сэр, занимая две трети территории противника, уже чувствуете себя побежденным. Вы даже не допускаете для себя возможности победы, потому что знаете, что такой возможности не существует. Уступите, иначе вас разобьют наголову. Отступитесь, и, может быть, вы что-то сохраните. Вы рассчитывали на силу огня и металла - они сделали все, что могли, но они бессильны против силы духа. Послушайте моего совета: отпустите Хомира Мунна. Отправьте его на Термин просить мира. Штеттин побледнел и заскрипел зубами. Другого выхода не было. В первый день нового года Хомир Мунн покидал Калган. Он провел здесь полгода, и за это время успела начаться и закончиться война. Он прилетел один, а улетал с эскортом. Он прилетел как частное лицо, а улетал как неофициальный, но действительный посол мира. А самое главное, он раскрыл тайну Второго Фонда. Он улыбался, предвкушая, как удивит доктора Дарелла, молодого энтузиаста Антора и всех остальных. Ему, Хомиру Мунну, наконец, открылась правда. 20. "Я ЗНАЮ..." Хомир не заметил, как прошли последние два месяца войны. Став чрезвычайным посредником, он оказался в центре межзвездной политики и нашел это положение весьма приятным. Больших сражений уже не было. Случилось несколько стычек, неспособных что-либо изменить в ходе войны. Мирный договор был подписан на выгодных для Фонда условиях. Штеттин сохранил кресло Первого Гражданина, но лишился всего остального. Его флот был распущен, доминионы получили независимость. Им предоставили право войти в состав Фонда или же остаться самостоятельными государствами. Формально война окончилась на одном из астероидов звездной системы Термина, на котором располагалась старейшая военная база Фонда. Со стороны Калгана договор подписал Лев Меирус. Хомир был заинтересованным наблюдателем. Все это время он не видел ни доктора Дарелла, ни других членов тайного общества. Однако, Мунн не торопился: его новость могла подождать. Он всякий раз улыбался, воображая, как будет ее рассказывать. Через несколько недель после подписания мира доктор Дарелл вернулся на Термин. В тот же день в его доме собрались люди, которые собирались там десятью месяцами ранее. Обед тянулся долго, потом подали вино. Никто не решался заговорить о деле. Первым нарушил молчание Джоуль Турбор. Разглядывая свой бокал на свет, он пробормотал: - А вы интриган, Хомир! Как ловко все провернули. - Я? - рассмеялся Мунн громко и весело. - Я здесь ни при чем. Все сделала Аркадия. Кстати, Дарелл, что с ней? Я слышал, она возвращается с Трантора? - Вы слышали правду, - ответил Дарелл. - Корабль, на котором она летит, прибывает на этой неделе. Раздались радостные возгласы. - Тогда все в порядке, - сказал Турбор. - На такой успех мы и не надеялись. Мунн побывал на Калгане и вернулся. Аркадия побывала на Калгане и на Транторе и тоже возвратилась. Война окончилась нашей победой. Вы говорите, историю можно предсказать. Кто мог предсказать все, что мы пережили за эти десять месяцев? - Чему вы радуетесь? - кисло спросил Антор. - Можно подумать, что мы выиграли настоящую войну. Да это была просто склока, которую нам навязали, чтобы отвлечь наше внимание от настоящего противника. Все нахмурились, только Хомир Мунн улыбался непонятно чему. Антор яростно стукнул кулаком по ручке кресла. - Я говорю о Втором Фонде, о котором вы не хотите не то что говорить, но даже вспоминать. Неужели вы уступили стадному чувству и вместе со всеми идиотами предаетесь эйфории победы? Так давайте обниматься, целоваться, кричать ура и бросать в окна конфетти! Израсходуйте запас радости и вернемся к делу. Перед нами стоят те же проблемы, что и десять месяцев назад. Неужели вы думаете, что психологи Второго Фонда стали слабее оттого, что мы уничтожили эскадру-другую кораблей? Антор тяжело дышал, лицо его покраснело. Мунн негромко спросил: - Антор, вы позволите мне высказаться или будете продолжать обвинительную речь? - Говорите, Хомир, - сказал Дарелл, - только давайте воздержимся от красивых слов. Иногда они хороши, но сейчас совершенно излишни. Хомир Мунн взял со стола графин с вином, наполнил стакан и откинулся в кресле. - Меня послали на Калган, - сказал он, - для работы над документами Мула. Я работал в его дворце несколько месяцев. Это не моя заслуга. Я уже говорил, что вход во дворец мне обеспечило вмешательство Аркадии. Моя заслуга в том, что я знаю о Муле и его времени больше, чем кто бы то ни было. Работа над документами, хранящимися во дворце, позволила мне добавить к первоначальным знаниям много нового и ценного. Поэтому я могу вернее оценить опасность, исходящую от Второго Фонда, чем наш пылкий друг. - Хорошо, - снисходительно бросил Антор, - во сколько вы ее оцениваете? - Ни во сколько. Опасность равна нулю. - Нулю? - удивленно переспросил Элветт Семик. - Конечно. Друзья, Второго Фонда не существует! Антор побледнел и закрыл глаза. - Более того, - продолжал Мунн, наслаждаясь произведенным впечатлением, - его никогда не было. - На чем вы основываете столь неожиданное заключение? - спросил Дарелл. - Оно отнюдь не неожиданное, - возразил Мунн. - Всем известно, что Мул пытался отыскать Второй Фонд. Однако, никому не известно, как целеустремленно Мул искал его. Он не жалел на это ни людей, ни кораблей, но ничего не нашел. - Он и не должен был что-либо найти, - перебил Турбор с нетерпением. - У Второго Фонда есть средства защиты от любопытных. - Но не от таких, как Мул. Я не могу изложить вам за пять минут содержание пятидесяти томов, в которых собраны отчеты о поисках. По договору с Калганом, документы Мула переходят в собственность Исторического музея имени Селдона. Когда их туда доставят, вы сможете с ними ознакомиться. В последнем томе черным по белому написано то, что я вам сказал: Второго Фонда не было и нет. - Что же, в таком случае, остановило Мула? - спросил Семик. - Как что? Смерть! Она всех нас рано или поздно останавливает. Мнение о том, что Мула остановили таинственные сверхчеловеки, - величайшее заблуждение нашей эпохи. Это результат предвзятого отношения к действительности. Всем известно, что Мул был уродом, как нравственным, так и физическим. Он умер, когда ему не было и сорока. Работа души истощила и без того слабые ресурсы его тела. В последние годы жизни он был насквозь больным человеком. А в лучшую свою пору он был слаб, как котенок. Он завоевал Галактику и умер. Удивительно, что он не умер раньше. Запаситесь терпением, друзья, изучите отчеты о поиске Второго Фонда - и вы сами прочтете то, чему сейчас не хотели верить. Попробуйте стать на другую точку зрения. - В самом деле, давайте попробуем, - задумчиво произнес Дарелл. - Это в любом случае будет полезно. Как вы предлагаете с этой точки зрения объяснить характер энцефалограмм, которые Антор показал нам почти год назад? - Очень просто. Сколько лет вашей науке? На какой стадии развития она находится? - Согласен, мы в самом начале пути, - сказал Дарелл. - Вот именно. Поэтому нельзя быть уверенным, что плато, которое вы с Антором называете плато марионетки, порождено чьим-то вмешательством в деятельность мозга. Это можно предполагать, но нельзя этого с уверенностью утверждать. Очень легко объяснить непонятное, призвав на помощь сверхъестественную силу. Это свойственно человеку. В Галактике много изолированных планетных систем, где цивилизация деградировала до первобытного состояния. Дикари, живущие на этих планетах, приписывают необъяснимые явления природы: грозы, засухи, наводнения - деятельности разумных существ, обладающих более мощным разумом. Увы, мы тоже дикари и несвободны от этой слабости, которая называется антропоморфизм. Мы мало знаем об устройстве собственного мозга и все необъяснимое сваливаем на суперменов, вместо того, чтобы попытаться найти нужное объяснение. Мы не знаем, зачем Селдон... - О, вы помните Селдона! - перебил Антор. - Я думал, вы забыли, что был такой. Между прочим, он сказал, что Второй Фонд существует. Как объяснить это с вашей точки зрения? - Я говорил, что мы не знаем, зачем Селдон убеждал нас в существовании Второго Фонда. Мы не знаем всех его целей. Второй Фонд был хорошим пугалом для наших врагов. Без него мы не одержали бы победу над Калганом. Турбор, вы помните, о чем писали в своих последних статьях? Турбор зашевелился в своем кресле. - Я понимаю, чего вы хотите. В конце войны я был на Калгане, Дарелл, и должен сказать, что боевой дух калганцев был крайне низок. Я читал их газеты - калганцы заранее были согласны на поражение. Они не испытывали ни малейшей надежды на победу, потому что были уверены, что в трудную минуту Второй Фонд придет на помощь Первому. - Совершенно верно, - сказал Мунн. - Я пробыл на Калгане всю войну. Я сказал лорду Штеттину, что Второго Фонда нет, и он мне поверил. Он не боялся Второго Фонда, но не мог заставить людей разувериться в том, во что они верили всю жизнь. Второй Фонд - очень хитрый ход Селдона на шахматной доске Вселенной. - Вы лжете, - Антор в упор посмотрел на Мунна. Хомир побледнел. - Я не считаю нужным не то что отвечать, но даже принимать к сведению подобные заявления. - Я не хотел вас обидеть. Вы не можете не лгать; вы лжете, сами того не понимая. Но все равно лжете. Семик положил на рукав Антора сморщенную руку. - Остыньте, мальчик. Антор грубо стряхнул его руку и продолжал: - Простите, но вы вывели меня из терпения. Я видел этого человека всего несколько раз, но могу сказать, что он разительно переменился. Вы знаете его всю жизнь, но ничего не замечаете. С ума сойти можно! Разве это Хомир Мунн? Это не тот Хомир Мунн, которого я знал раньше! Немая сцена. - Вы хотите сказать, что я подставное лицо? - крикнул Мунн. Все зашумели. Антор пытался их перекричать: - Нет, не в обычном смысле, но тем не менее это так. Замолчите! Послушайте меня! Вы помните, каким был Хомир Мунн до отъезда на Калган? Это был типичный интроверт, который стеснялся слово сказать, заикался, нервничал. Разве этот человек похож на него? У него уверенный голос, складная речь, он спорит с нами и не заикается. Разве это прежний Хомир Мунн? Все смутились, даже Мунн, а Антор продолжал. - Его нужно проверить. - Каким образом? - спросил Дарелл. - Вы еще спрашиваете? Самым простым: снять энцефалограмму и сравнить с той, что мы снимали десять месяцев тому назад. Антор посмотрел на помрачневшего библиотекаря и страшным голосом произнес: - Только попробуйте отказаться! - И не думал! - с вызовом бросил Мунн. - Я тот же, каким был всегда. - О, Галактика! Вы не можете этого знать! - презрительно сказал Антор. - Далее: я не верю никому из присутствующих. Мне нужно снять энцефалограммы у всех. Была война. Мунн был на Калгане. Турбор был на боевом корабле, то есть в районах военных действий. Дарелл и Семик тоже уезжали из города - уж не знаю, куда. Только я оставался в изоляции, поэтому я не верю никому и хочу всех проверить. Чтобы все было по-честному, я первый пройду проверку. Вы согласны? Если нет, я оставлю вас и начну действовать сам. - У меня нет возражений, - сказал Турбор, пожав плечами. - Я уже сказал, что согласен, - подхватил Мунн. Семик согласно махнул рукой, и Антор перевел взгляд на Дарелла. Подумав, Дарелл кивнул. - Я иду первым, - повторил Антор... ...Молодой ученый сел в кресло, и ломаные линии побежали по расчерченному на мелкие клетки полю. Дарелл вынул из картотеки старую энцефалограмму Антора и показал ему. - Это ваша подпись? - Да, да. Проводите сравнение. На экране проектора появились старые и новые графики: шесть пар ломаных линий. В темноте раздался торжествующий голос Мунна: - Смотрите: есть изменения! - Это первичные линии, Хомир. Они ничего не дают. Добавочные пики, на которые вы показываете, - всего лишь отражения гнева. Смотреть нужно на результирующую линию. Дарелл тронул какую-то ручку, и шесть пар линий превратились в пару совершенно одинаковых линий, которые слились в одну. - Удовлетворены? - спросил Антор. Дарелл кивнул и сел в кресло. За ним сел Семик, затем Турбор. Мунна проверили последним. Сев в кресло, он несчастным голосом попросил: - Я иду последним, кроме того, я под подозрением. Нельзя ли сделать на это скидку? - Мы все учтем, Хомир, - заверил его Дарелл. - Сознательные эмоции отражаются лишь в первичных линиях и не влияют на форму результирующей. Прошла безмолвная вечность. В темноте прозвучал хриплый шепот Антора. - Так и есть! Я не рискну утверждать, что это чье-то вмешательство: меня могут обвинить в антропоморфизме. Однако, факт налицо. Наверное, совпадение. - Что случилось? - крикнул Мунн. - Спокойно, Хомир, - рука Дарелла сжала плечо библиотекаря. - Они обработали вас. Зажегся свет, и Мунн, безуспешно пытаясь улыбнуться, посмотрел на товарищей. - Вы шутите? Вы испытываете меня? Правда? - Нет, Хомир, мы не шутим. Глаза библиотекаря наполнились слезами. - Я не верю. Я не изменился, - тут его осенила догадка. - Вы сговорились против меня! Дарелл, пытаясь его успокоить, протянул к нему руку. Мунн ударил по руке Дарелла и взвизгнул: - Вы хотите меня убить! Клянусь Космосом, вы решили меня убить! Антор бросился на Мунна. Что-то хрустнуло. Когда Антор, дрожа, поднялся, Мунн остался лежать на полу с застывшим на лице выражением испуга. - Его нужно связать, - сказал Антор, откидывая волосы со лба. - Потом решим, что с ним делать. - Как вы догадались, что с ним что-то не так? - спросил Турбор. Антор усмехнулся. - Это было нетрудно. Видите ли, я случайно узнал, где на самом деле находится Второй Фонд. Когда потрясения следуют одно за другим, они перестают потрясать. - Вы уверены? - спокойно спросил Семик. - Случай с Мунном только первый... - Случай с Мунном - не причина, а следствие, - обернулся к нему Антор. - Дарелл, помните наш разговор в тот день, когда началась война? Я уговаривал вас покинуть Термин. Если бы я мог доверять вам, я бы сказал вам еще тогда то, что скажу сейчас. - Вы уже тогда знали, где находится Второй Фонд? - улыбнулся Дарелл. - Да, я понял это в тот момент, когда узнал, что Аркадия полетела на Трантор. - При чем здесь Аркадия? - Дарелл вскочил на ноги. - Что вы хотите этим сказать? - Ничего, кроме того, что и так ясно. Аркадия, оказавшись на Калгане, в ужасе бежит оттуда в самый центр Галактики, лишь бы не домой. Наш лучший человек, лейтенант Дириге, попадает под контроль. Хомир Мунн, оказавшись на Калгане, тоже попадает под контроль. Мул, завоевав Галактику, учреждает столицу на Калгане. Я начинаю подозревать, что Мул был не завоевателем, а всего лишь орудием завоевателя. Всюду Калган, Калган и еще раз Калган - мир, переживший невредимым всех диктаторов и все войны. - Ваши выводы? - Они очевидны: Второй Фонд находится на Калгане. - Я был на Калгане, Антор, - заговорил Турбор. - Если Второй Фонд там, то я сумасшедший. А скорее, вы сумасшедший. Молодой человек яростно напустился на Турбора. - Значит, вы толстый тугодум! Вы считаете, что Второй Фонд - это учреждение с красивой вывеской, вроде магазина? Второй Фонд должен прятаться в мире, в котором живет, и прятать этот мир от глаз Галактики. - Мне не нравится ваша позиция, Антор, - заметил Турбор. - Я просто в отчаянии! - съязвил Антор и продолжал. - Посмотрите на себя. Вы живете в центре, в самом сердце Первого Фонда, известного всей Галактике достижениями в области физики. А много ли на Термине физиков? Вы сами умеете управлять станцией передачи энергии? Вы знаете, как работает гиператомный двигатель? Число ученых-физиков, настоящих ученых, составляет едва ли один процент от числа жителей Термина. Что говорить о Втором Фонде, который должен таиться от всех! Там еще меньше психологов, чем здесь физиков, и они скрываются даже друг от друга. - Позвольте, - сказал Семик, - мы только что разгромили Калган. - Ну да, разгромили. Устраиваем иллюминации и фейерверки, кричим ура на улицах и по телевизору. И, разумеется, если начнем искать Второй Фонд, то не на Калгане. Наша победа - иллюзия. Мы разбили несколько десятков кораблей, убили несколько тысяч человек, расчленили империю - но это ничего не значит. Я готов ручаться, что правящие круги Калгана ничуть не пострадали. Более того, они избавлены от внимания окружающих, но не от моего. Что скажете, Дарелл? Дарелл пожал плечами. - Любопытно. Я пытаюсь соотнести ваши слова с сообщением, полученным от Аркадии. - Вот как? - спросил Антор. - Что же она сообщила? - Всего четыре слова. Очень занятных. - Постойте, я не совсем понимаю, - вмешался Семик. - Давайте начнем с начала. - Что вам неясно? Семик заговорил, тщательно подбирая слова и по одному выпуская их из-под верхней губы: - Хомир Мунн только что сказал, что Хари Селдон блефовал, когда говорил, что создал два Фонда. Вы говорите, что Хари Селдон говорил правду и Фондов действительно два. - Да, Хари Селдон не блефовал. Он на самом деле создал два Фонда. - Хорошо, но он говорил кое-что еще. Он говорил, что Фонды расположены в противоположных концах Галактики. Значит, лжете вы, молодой человек: Калган находится не в противоположном конце Галактики. - Здесь мог солгать и Селдон, - с легкой досадой сказал Антор. - Ему нужно было спрятать Второй Фонд, но на самом деле прятать его на другой конец Галактики неразумно. Какова функция психологов Второго Фонда? Наблюдать за выполнением Плана. А кто основные исполнители? Мы - Первый Фонд. Как можно наблюдать за нами с другого конца Галактики? Это смешно! Вполне естественно, что они поселились в пятидесяти парсеках от нас. - Хороший довод, - похвалил Дарелл, - разумный. Послушайте, Мунн очнулся. Я предлагаю его развязать. Он не опасен. Антор бросил на Дарелла возмущенный взгляд, а Мунн энергично закивал. Через несколько секунд он так же энергично растирал запястья. - Как вы себя чувствуете? - спросил Дарелл. - Отвратительно, - угрюмо ответил Мунн, - но это неважно. Я хочу кое-что спросить у нашего молодого гения. Я слышал его последние слова и прошу позволения поинтересоваться, что он намеревается делать. Последовало неловкое молчание. Мунн горько улыбнулся. - Допустим, что Второй Фонд находится на Калгане. Но где именно он находится? Кто в него входит? Как вы собираетесь искать этих людей? Что будете делать, если найдете? - Позвольте мне ответить, - сказал Дарелл. - Позвольте заодно рассказать, чем мы с Семиком занимались последнее время. Именно поэтому, Антор, мне нужно было остаться на Термине. - Прежде всего, - продолжал он, - я работал над методами энцефалографического анализа. Я ставил перед собой серьезные цели. Распознать психолога Второго Фонда по энцефалограмме сложнее, чем обнаружить у обычного человека "плато марионетки". Я до сих пор не вижу способа это сделать, однако, я кое-чего добился. Кто-нибудь из вас знает, как осуществляется управление эмоциями? С тех пор, как умер Мул, писатели и режиссеры написали и сняли уйму ерунды на эту тему. Они изображают управление эмоциями, как сверхъестественный процесс, что, разумеется, не соответствует действительности. Все знают, что мозг излучает слабые электромагнитные волны. Известно также, что каждой эмоции соответствуют определенные электромагнитные волны и поля. Можно предположить, что существует мозг, способный воспринимать и различать поля, создаваемые другим мозгом, и даже создавать резонансные поля. Какой орган за это отвечает, и как он работает, я не знаю, но это неважно. Это все равно, что я, будучи слепым, изучил бы квантовую теорию и усвоил бы, что восприятие кванта определенной энергии вызывает определенные химические процессы в зрительном органе, и эти процессы вызывают у человека определенное ощущение. Но я не научился бы в результате этого распознавать цвета. Всем понятно? Антор уверенно кивнул, остальные тоже сделали вид, что поняли. - Такой гипотетический резонирующий орган, подстраиваясь под поля, излучаемые чужим мозгом, осуществляет то, что среди людей известно под названием "чтение в душе" или "чтение в мыслях". Представив себе такой орган, нетрудно представить и аналогичный, способный воздействовать на чужие поля, ориентировать их с помощью своего, более сильного, поля, подобно тому как магнит ориентирует электромагнитные поля в куске металла и превращает этот кусок в магнит. Я вывел функцию, которая описывает комбинацию нейронных путей, необходимую для создания такого органа, но эта функция слишком сложна для современной математики. Это очень печально, так как я не имею возможности распознать Психолога по энцефалограмме. Но я нашел другой путь. С помощью Семика я сконструировал прибор, который можно назвать генератором статистического поля. Современная физика способна создать источник электромагнитных колебаний, сходных с колебаниями, порождаемыми мозгом. Наш генератор можно настроить так, чтобы он давал статистическое поле, то есть "шумовые" колебания, которые не дадут Психологу войти в контакт с чужим мозгом. Всем все ясно? Семик хохотнул. Оказывается, он верно угадал назначение прибора, хотя Дарелл ему ничего не говорил. Нет, не выжил еще старик из ума! - Пожалуй, ясно, - сказал Антор. - Изготовить такой генератор нетрудно, - продолжал Дарелл. - У меня, как у председателя комиссии по развитию науки, были для этого все возможности. В настоящее время генераторами оборудованы все правительственные учреждения и крупнейшие промышленные предприятия. Им не страшны даже армии Психологов. В моем доме тоже стоит. Вот так, - и хлопнул рукой по колену. - Значит, все в порядке? Слава Селдону, война закончилась! - обрадовался Турбор. - Не совсем, - охладил его Дарелл. - Почему? - Мы еще не обнаружили Второй Фонд. - Вы хотите сказать, - начал Антор. - Да, я хочу сказать, что Второй Фонд находится не на Калгане. - Откуда вы знаете? - Видите ли, - небрежно бросил Дарелл, - я случайно узнал, где на самом деле находится Второй Фонд. 21. УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНЫЙ ОТВЕТ Турбор вдруг захохотал - громко, но невесело. Успокоившись, он сказал: - Господа, мы так просидим до утра. Один за другим мы выдвигаем идеи и тут же их опровергаем. Это интересное, но совершенно бесполезное занятие. Не все ли равно, где находится Второй Фонд - на Калгане, на Транторе или на всех планетах Галактики сразу, - если у нас есть оружие против него? - Что толку в оружии, если не видишь врага? - улыбнулся Дарелл. - Нельзя прожить всю жизнь со сжатыми кулаками. Мало знать, как бороться, нужно знать, с кем бороться. И я знаю, где скрывается враг. - Не томите, - устало сказал Антор. - Что вы знаете? - Аркадия, - начал Дарелл, - передала мне сообщение, и, получив его, я увидел очевидное. Если бы не эти четыре слова, я мог бы до конца жизни этого не увидеть. Аркадия передала следующее: "У кольца нет конца". Поняли? - Нет! - на этот раз Антор выразил общее мнение. - У кольца нет конца, - повторил Мунн, наморщив лоб. - А я сразу понял, - сказал Дарелл. - Что нам точно известно о Втором Фонде? То, что Хари Селдон расположил его на другом конце Галактики. Хомир Мунн предположил, что Хари Селдон лгал, говоря о самом существовании Второго Фонда. Пеллеас Антор утверждал, что Хари Селдон лгал, говоря о том, что Второй Фонд находится на другом конце Галактики. Я же утверждаю, что Хари Селдон не солгал ни в чем. Второй Фонд существует, и существует на другом конце Галактики. Но где этот другой конец? Галактика - это плоский объект, имеющий форму выпукло-вогнутой линзы. Сечение Галактики плоскостью, параллельной плоскости линзы, имеет форму кольца, а у кольца, как верно заметила Аркадия, нет конца. Мы, Первый Фонд, Термин, находимся на краю кольца. По определению, мы находимся на одном конце Галактики. Давайте двигаться по краю кольца к другому ее концу. Мы не найдем его и вернемся в исходную точку. Там и находится Второй Фонд. - Там? - переспросил Антор. - Вы хотели сказать, здесь? - Вот именно! Здесь! - воскликнул Дарелл. - Где же еще? Вы только что говорили, что наблюдатели должны жить рядом с исполнителями. Вы почему-то решили, что целесообразнее всего поселить их на расстоянии пятидесяти парсеков. А я говорю, что это так же нецелесообразно, как размещать их в разных концах Галактики. Лучше всего поселить их вместе. Где еще наблюдатели были бы в большей безопасности? Кто догадался бы искать их в своем доме? Самый надежный способ спрятаться - это остаться у всех на виду! Почему так удивился бедняга Эблинг Мис, открыв тайну Второго Фонда? Он пролетел половину Галактики, чтобы предупредить Второй Фонд об опасности, и обнаружил, что Второй Фонд покорен Мулом вместе с Первым. Почему Мулу не удалось найти Второй Фонд? Потому, что он не стал искать непобедимого врага среди уже побежденных. У психологов была возможность спокойно подумать над тем, как остановить Мула, и они его остановили. Это просто до смешного. А мы строим заговоры, пытаемся что-то от кого-то скрыть, а этот кто-то заглядывает нам через плечо! Комедия! - Доктор Дарелл, - скептически спросил Антор, - вы верите в то, что говорите? - Да. - Значит, любой из ваших соседей, с которым вы каждый день здороваетесь на улице, может оказаться Психологом, чувствующим пульсацию вашего мозга? - Совершенно верно. - Почему же до сих пор никто не помешал осуществлению нашего заговора? - Почему не помешал? Кто вам сказал, что нам не помешали? Мы только что убедились в том, что кто-то взял под контроль Хомира Мунна. Это первое, а второе: вы уверены, что мы отправили его на Калган по своей воле? Вы уверены, что Аркадия подслушала нас и полетела с Мунном по своей воле? Нам постоянно мешают. Просто мы этого не замечаем. Врагам гораздо выгоднее ввести нас в заблуждение, чем остановить окончательно. Антор погрузился в размышления и вынырнул с недовольной миной. - Не нравится мне все это. Чего стоит ваш генератор? Мы не можем всю жизнь просидеть в четырех стенах. Может быть, вы собираетесь изготовить такую машину для каждого жителя Галактики? - В этом нет необходимости, Антор. Видите ли, у Психологов есть чувство, которого нет у нас. Это их сила, но в то же время их слабость. Скажите, какое оружие поразит зрячего, но оставит невредимым слепого? - Разумеется, свет, - сообразил Мунн. - Правильно, - сказал Дарелл, - яркий, ослепительный свет. - Не пойму, какое отношение это имеет к нам, - заволновался Турбор. - Самое прямое. Генератор статистического поля можно настроить на генерацию поля, которое будет восприниматься мозгом Психолога, как яркий свет глазами обыкновенного человека. Генератор работает, как калейдоскоп. Он постоянно меняет "картинки" и делает это гораздо быстрее, чем мозг Психолога может их прочитать. Это аналогично постоянной быстрой смене темноты и яркого света. Не слишком приятное ощущение. Если усилить свет - или электромагнитное поле - и ускорить чередование кадров, неприятное ощущение превратится в непереносимую боль. Разумеется, для того, кто "видит" это поле. - В самом деле? - спросил Антор. - Вы испытывали прибор? - Нет, конечно. На ком я мог его испытать? Но уверяю вас, он будет работать. - Ну-ка, где включается генератор, установленный в вашем доме? Покажите. - Здесь, - Дарелл вынул из внутреннего кармана предмет величиной с сигаретную коробку и протянул Антору. Антор осмотрел рогатый предмет и пожал плечами. - Не пойму, что к чему. Дарелл, объясните, что можно нажимать, а что нельзя. Боюсь случайно отключить. - Не беспокойтесь, случайное отключение невозможно. Выключатель фиксируется, - Дарелл подергал неподвижный рожок. - А эта ручка зачем? - Она регулирует частоту смены кадра. А эта - силу поля. - Можно?.. - Антор положил палец на регулятор. Все сгрудились вокруг него. - Отчего же нельзя? Ведь с нами ничего не случится. Дрожащей рукой Антор повернул регулятор сначала в одну сторону, потом в другую, но ничего не случилось. Пытаясь напрячь свои чувства и уловить таинственный сигнал, Мунн часто моргал, а Турбор скрипел зубами. Антор пожал плечами и бросил панель управления Дареллу на колени. - Придется верить вам на слово. Мне трудно представить, что в тот момент, когда я поворачивал ручку, что-то происходило. - Вы правы, Пеллеас Антор, в тот момент ничего не происходило, - сказал Дарелл, поджав губы. - Вы держали в руках макет. А настоящая панель осталась у меня. Дарелл расстегнул пиджак и взял в руку пристегнутую к поясу точно такую же рогатую коробочку. - Вот сейчас произойдет! - и Дарелл повернул регулятор мощности до упора. С жутким криком Антор повалился на пол. Он стал кататься по полу и рвать на себе волосы. Мунн, глядя на него полными ужаса глазами, подобрал на кресло ноги, чтобы случайно не коснуться корчащегося на полу тела. Турбор и Семик сидели неподвижно, бледные, как гипсовые статуи. Дарелл выключил генератор. Антор несколько раз дернулся и затих. Он был жив и дышал, как загнанная лошадь. - Помогите мне положить его на диван, - сказал Дарелл, беря молодого человека под мышки. Турбор взял его за ноги, и вдвоем они подняли Антора, как мешок с мукой, на диван. Прошло несколько минут. Дыхание молодого человека успокоилось, веки дрогнули и приподнялись. Лицо его пожелтело, по вискам струился пот. Он заговорил чужим, надтреснутым голосом: - Не надо! Не надо больше! Вы не представляете, не представляете, как это о-о-о... - Не будем, - сказал Дарелл, - если вы признаетесь, что вы агент Второго Фонда. - Дайте воды, - попросил Антор. - Принесите воды, Турбор, - распорядился Дарелл, - и бутылку виски. Влив в Антора стакан виски и два стакана воды, Дарелл повторил вопрос. В молодом человеке сломалась какая-то пружина. - Да, - сказал он устало, - я агент Второго Фонда. - Который, - продолжал Дарелл, - находится на Термине? - Да, да, вы абсолютно правы, доктор Дарелл. - Хорошо. Теперь объясните нам, что происходило в последние полгода. - Я сейчас засну, - прошептал Антор. - Нет! Сейчас же говорите! Антор прерывисто вздохнул и едва слышно торопливо заговорил. Все склонились к нему, чтобы ничего не упустить. - Сложилась опасная ситуация. Мы знали, что на Термине физики заинтересовались электромагнитными полями мозга и созрели для того, чтобы создать прибор вроде вашего генератора. Появились враждебные настроения по отношению ко Второму Фонду. Нужно было изменить ситуацию, не нарушая Плана Селдона. Мы пытались управлять процессом, влившись в него, чтобы снять с себя подозрения. Война с Калганом была развязана для того, чтобы отвлечь ваше внимание. Специально для этого я отправил Мунна на Калган. Любовница Штеттина - наш человек. Она позаботилась о том, чтобы Мунн действовал, как надо. - Как! Каллиа... - начал Мунн, но Дарелл жестом велел ему молчать. Антор продолжал, не заметив, что его перебили. - С Мунном полетела Аркадия. Мы этого не ожидали, мы не можем все предусмотреть. Каллиа отправила ее на Трантор. Вот и все, за исключением того, что мы проиграли. - Вы и меня пытались отослать на Трантор, - напомнил Дарелл. - Мне нужно было убрать вас с дороги, - кивнул Антор. - Я чувствовал триумф, сопровождавший вашу работу над генератором. - Почему вы не взяли меня под контроль? - Не мог. Не мог. Не имел права. Мы работали по плану. Отход от плана означал его крах. План предсказывает лишь вероятности... как План Селдона, - Антор говорил короткими, почти несвязными фразами, вертя головой из стороны в сторону. - Мы работали с отдельными людьми... не с группами... очень низкие вероятности... почти нулевые. Кроме того, нейтрализовать вас... изобрел бы кто-нибудь другой. Нужно было управлять временем... очень тонко... по плану Первого Спикера... мне не все известно, - он замолк. Дарелл грубо встряхнул его. - Спать нельзя! Сколько вас здесь? - А? Что? Немного... вы удивитесь... пятьдесят... больше не нужно. - Все здесь, на Термине? - Пять или шесть... в других местах... как Каллиа... спать хочу. Антор вдруг взбодрился, глаза его прояснились. В последней попытке сгладить свое поражение он сказал: - В конце я раскусил вас. Я хотел отключить систему, но вы дали мне нерабочую панель. Вы подозревали меня все время, - и заснул. Взглянув на Дарелла с благоговением, Турбор спросил: - Когда вы начали его подозревать? - С самого начала, - был ответ. - Он сказал, что пришел от Кляйзе. Ах, я знал Кляйзе и помнил, как мы расстались. Он был фанатиком, а я отошел от него. Я считал, что безопаснее работать в одиночку. Сказать этого Кляйзе я не мог, да он и не стал бы слушать. Для него я был трус, предатель и, может быть, даже агент Второго Фонда. Кляйзе не умел прощать и почти до самой смерти не хотел со мной разговаривать. Вдруг он присылает мне письмо, в котором приглашает к сотрудничеству и возобновлению старой дружбы. Это было не в его характере. Кляйзе мог так поступить, лишь находясь под чьим-то влиянием. Я подумал, что таким образом ко мне в доверие хочет втереться настоящий агент Второго Фонда. Так и оказалось. Дарелл вздохнул и прикрыл глаза. - Что мы станем с ними делать, - спросил Семик, - с этими ребятами из Второго Фонда? - Не знаю, - печально ответил Дарелл. - Их можно куда-нибудь сослать. Например, на Зоранель, и окружить статистическим полем. Можно разлучить или стерилизовать полы, и через пятьдесят лет от Второго Фонда ничего не останется. А может, гуманнее будет их убить. - А нельзя ли, - предложил Турбор, - перенять их способность? Они ведь не рождаются с ней, как Мул? - Наверное, нет. Энцефалограммы показывают, что в зачаточном виде такая способность существует у каждого человека. Психологи, очевидно, тренируют ее. Только зачем она нам? Даже им она не помогла. Дарелл нахмурился и умолк. Слишком легко все получилось. Невероятно легко пали эти колоссы, и это настораживало. Можно ли быть уверенным, что ты не марионетка в чьей-то руке? Как в этом убедиться? Скоро возвратится Аркадия. Доктор Дарелл даже думать не хотел о том, что будет, если... Вот уже неделю Аркадия дома. Вот уже две. По какому-то волшебству она превратилась из ребенка в девушку и стала очень похожа на мать. Доктора Дарелла мучили мрачные мысли, но он боялся проверять свои опасения, боялся обнаружить, что его дочь, смысл его жизни, единственную память о молодости и любви, - подменили. Однажды вечером он сказал как можно небрежнее: - Аркадия, почему ты решила, что оба Фонда находятся на Термине? Они сидели в театральной ложе, на Аркадии было новое нарядное платье. Она посмотрела на отца и пожала плечами. - Не знаю. Решила, и все. Сердце доктора Дарелла сжалось. - Подумай, - попросил он. - Хорошо подумай, это очень важно. Как ты догадалась, что оба Фонда находятся на Термине? Аркадия наморщила лоб. - Там была леди Каллиа. Я догадалась, что она из Второго Фонда. И Антор так сказал. - С леди Каллией ты встретилась на Калгане. Почему же ты решила, что Второй Фонд на Термине? Аркадия задумалась надолго. В самом деле, почему она так решила? Откуда к ней пришла эта мысль? Что-то ускользало от ее сознания. - Леди Каллиа все знала, значит, она получила информацию с Термина. Наверное, я незаметно для себя об этом подумала и решила, что Второй Фонд находится на Термине. Что-то не так, папа? Доктор Дарелл молча качал головой. - Папа! - крикнула Аркадия. - Я это знала! Чем больше я думала, тем более правдоподобным мне это казалось. Это же очевидно. Отец посмотрел на нее растерянно. - Если в деле замешан Второй Фонд, интуиция становится подозрительной. Возможно, ты догадалась сама, а возможно - под контролем. - Под контролем? Ты думаешь, они изменили меня? Нет! - Аркадия отшатнулась от отца. - Этого не может быть! Антор подтвердил, что я была права, и он говорил правду, потому что ты потом обнаружил целую компанию Психологов. Ведь так? - Все это так, Аркадия, и все же позволь мне сделать энцефалографический анализ твоего мозга. Она отчаянно замотала головой. - Нет, нет! Я боюсь! - Меня боишься? Что ты, Аркадия! Мы просто узнаем правду, и все. Уже сидя в кресле, Аркадия тронула отца за рукав и спросила: - Папа, что будет, если меня на самом деле изменили? Что ты должен со мной сделать? - Ничего. Если тебя изменили, мы уедем отсюда. Плюнем на всю Галактику и полетим на Трантор. Никогда еще Дареллу не было так тяжело делать анализ. Никогда он не тратил на него столько времени. Самописцы остановились, Аркадия съежилась в кресле, не решаясь взглянуть на отца. Потом она услышала его смех, и поняла, что все в порядке. Аркадия выскочила из кресла и повисла у отца на шее. - Мы победили, Аркадия! - упоенно говорил доктор Дарелл, обнимая дочь. - Генератор статического поля включен на полную мощность, а твои поля в полной норме. Мы победили! Можно жить! - Папа, - сказала Аркадия, - мне кажется, мы имеем право на медали. - Как ты узнала, что я отказался от наград? - доктор на секунду отстранил дочь, но тут же прижал к груди и засмеялся. - Ты всегда все знаешь. Хорошо, ты получишь свою медаль, цветы и аплодисменты. - Папа... - Да? - Теперь ты станешь называть меня Аркади? - Зачем... хорошо, Аркади. Доктор Дарелл постепенно проникался сознанием победы. Фонд - Первый и теперь единственный - стал хозяином Галактики. Между ним и Второй Империей, о которой мечтал Селдон, не было преград. Оставалось сделать лишь шаг. Доктор не знал, что обязан этим... 22. ИСТИННЫЙ ОТВЕТ ...некоей комнате в некоем доме в некоем мире. Первый Спикер взглянул на Ученика. - Нас спасли пятьдесят мужчин и женщин, - сказал он, - пятьдесят мучеников. Они знали, что их ждет смерть или пожизненное заключение. Мы не могли сориентировать или подпитать их поля: это могло обнаружиться. Но они выстояли и выполнили план, потому что были преданы главному Плану. - Нельзя ли было обойтись меньшим числом жертв? - спросил Ученик. Первый Спикер покачал головой. - Нет, никак нельзя. Будь их меньше, они утратили бы уверенность в успехе, а, чтобы действовать без риска, требовалось семьдесят пять человек. Вы проанализировали план, разработанный Советом Спикеров пятнадцать лет назад? - Да, Спикер. - И сравнили его с ходом действительных событий? - Да, Спикер, - ответил Ученик и, помолчав, добавил, - я был поражен. - Естественно. Однако, если бы вы знали, сколько людей трудилось над планом и сколько времени ушло на его разработку, вы удивились бы не так сильно. А теперь переведите формулы в слова и расскажите, что произошло. - Сейчас, Спикер, - молодой человек собрался с мыслями. - Нам нужно было убедить Первый Фонд, - сказал он, - в том, что он обнаружил и уничтожил Второй. Нам нужно было, чтобы Термин ничего о нас не знал и никак на нас не рассчитывал. Мы добились этого, пожертвовав жизнями пятидесяти человек. - Зачем была нужна война с Калганом? - Для того, чтобы показать Фонду, что он способен разгромить физически сильного противника. После неудачной войны с Мулом Фонд потерял уверенность в своих силах. - Это недостаточно глубокий ответ. Обратите внимание, население Термина испытывало по отношению к нам двойственные чувства. Первый Фонд завидовал нам и ненавидел нас, но рассчитывал на нашу помощь. Если бы нас "уничтожили" до войны с Калганом, Фонд проиграл бы эту войну. Штеттин обязательно напал бы, а Фонд, оставшись без нашей поддержки, не решился бы выступить против него. Кроме того, "победа" над нами была невозможна без победы над Калганом. Первый Фонд мог подняться против нас, лишь окрыленный победой над Штеттином. - Понятно, - кивнул Ученик. - Теперь история должна развиваться строго по Плану Селдона, без отклонений. - Если не вмешается непредвиденная случайность, - напомнил Первый Спикер. - Для этого мы и нужны, - сказал Ученик. - Вот только... одна вещь меня беспокоит, Спикер. У Первого Фонда есть оружие против нас - генератор статистического поля. Это новый фактор, отсутствовавший прежде. - Верно, но у Первого Фонда нет врага, против которого он мог бы использовать это оружие. Точно так же, в отсутствие угрозы с нашей стороны, энцефалография сделается бесполезной наукой. Внимание людей переключится на другие области знания, развитие которых приносит более ощутимые плоды. Первое поколение психологов Первого Фонда станет последним. Не более, чем через сто лет генератор статистического поля превратится в музейный экспонат. - Пожалуй, вы правы, - поразмыслив, согласился Ученик. - И самое главное, молодой человек, обратите внимание на то, с какими трудностями связана работа с отдельными людьми. Сколько ухищрений пришлось употребить Антору, чтобы возбудить против себя подозрения, которые переросли в уверенность в нужный нам момент. Как нелегко нам было устроить, чтобы никто на Термине раньше времени не догадался, что цель поиска находится на Термине. Эту догадку мы внедрили в мозг девочки, Аркадии Дарелл. Затем мы отправили ее на Трантор, чтобы она раньше времени не встретилась с отцом. Отец и дочь были как полюса гиператомного двигателя - разъединение означало для них бездействие. Я проследил за тем, чтобы в нужный момент они соединились. Попутно я позаботился о том, чтобы поднять дух фондовского флота и посеять смятение среди калганцев. - Мне кажется, Спикер, - заговорил Ученик, - что вы, то есть мы, рассчитывали на то, что доктор Дарелл не догадается, что Аркадия - наше орудие. Вероятность того, что он заподозрит это, составляет не более тридцати процентов. Что произошло бы, если бы он заподозрил? - Мы постарались сделать все, чтобы этого не случилось. Вы знаете, что такое плато марионетки? Оно является не признаком новой ориентации эмоциональных полей, как решили на Термине, а признаком уничтожения первоначальной ориентации. Если мы навязываем необходимую нам ориентацию человеку, у которого нет собственной, - например, грудному младенцу, - это никак не обнаруживается. Именно так мы поступили с Аркадией Дарелл пятнадцать лет назад, когда Дареллы жили на Транторе. Ни доктор Дарелл, ни сама Аркадия никогда не узнает, что мы контролировали ее сознание. Могу заметить, что благодаря нашей ориентации Аркадия стала яркой и талантливой личностью. Первый Спикер умолк, потом засмеялся и сказал: - А самое удивительное то, что за четыреста лет никто не понял, что подразумевал Селдон под "другим концом Галактики". Люди искали физический конец Галактики, мерили углы и расстояния и оказывались ни с чем. Странно, что никто не догадался взглянуть на задачу под несколько иным углом. Известно, что Галактика - не просто плоский овоид, а ее периферия не является замкнутой кривой. Галактика имеет форму двойной спирали. Термин находится у конца одного из крыльев спирали. Где же другой конец спирали? Конечно, в центре! Еще быстрее к этому ответу можно прийти, если вспомнить, что Селдон не физик, а социолог. Для социолога "другой конец" - это не противоположный край карты. Первый Фонд был основан на периферии, там, где Империя была всего слабее, где варварство начало вытеснять культуру, где нищета пришла на смену благоденствию. Где же искать другой социальный конец Галактики? Конечно, там, где Империя всего сильнее, где люди всего богаче и просвещеннее. Здесь, в центре, на Транторе, в современной Селдону столице Империи! Иначе быть не могло. Хари Селдон завещал Второму Фонду дублировать его работу. А где удобнее всего работать наследникам Селдона? Разумеется, на Транторе, где работал сам Селдон, где накоплены результаты его работы. Второй Фонд должен был охранять План Селдона от врагов. А откуда исходила наибольшая угроза Термину и Плану Селдона? Отсюда, с Трантора, где Империя еще могла бы разгромить Фонд, если бы захотела. Сто лет назад Трантор был разорен, но мы сумели отстоять свою твердыню - университетскую библиотеку. Галактика не поняла этого намека. В библиотеке нас и обнаружил Эблинг Мис, но мы позаботились о том, чтобы он не пережил свое открытие. Нам пришлось "заставить" простую женщину победить грозного мутанта Мула. Мы боялись, что это событие привлечет внимание к планете, на которой оно произошло. Здесь мы изучили Мула и наметили план борьбы с ним. Здесь родилась Аркадия, здесь начались события, позволившие нам вернуться к Плану Селдона. Однако, этих совпадений никто не заметил, потому что Селдон подразумевал под "другим концом Галактики" не то, что остальные. Первый Спикер взглянул сквозь окно на небо, на спасенную Галактику, и продолжал: - Хари Селдон позволил себе маленькую поэтическую вольность и назвал Трантор Границей Звезд. Действительно, отсюда когда-то началась Вселенная. "Все дороги ведут на Трантор" - гласит древняя пословица. Первый Спикер - Прим Пэлвер - стоял у того же окна и смотрел на те же звезды, что без малого год назад, но его круглое румяное лицо выражало уже не тревожную озабоченность, а глубокое удовлетворение.