---------------------------------------------------------------
    Изд: ISBN 5-8330-0229-X (ГИС), издательство "ГИС", Москва, 2005г.,
    WWW: http://izania.narod.ru
    Email: izania()mail.ru
---------------------------------------------------------------






     












     - Ба, а мама говорит - светлое будущее в 2000 году настанет ...
     - Ей, образованной, видней.
     - А мы доживем?
     - Мне-то куда!.. Вот ты, Бог даст, увидишь небо в алмазах...
     - В настоящих?
     - Так в Библии сказано.
     - Хоть  бы взглянуть! Салют, небось, новогодний дадут  из 2000  залпов,
да? И мороженого задаром - по тысяче порций!
     - На  что тебе тогда  мороженое,  чудо-юдо! Ты же  старая будешь, вроде
меня. Плюхнешься с внучатами на  лавочку,  сунешь таблетку под язык и будешь
залпы считать. Пока со счету не собьешься.






     Третье тысячелетие мы  встречали  на  даче с  мужем вдвоем,  не  считая
собаки. Чокнулись, поцеловались и пошли  прогуляться. Вокруг и впрямь стояла
оглушительная  пальба  из ракетниц и пиротехники - местные  "крутые" гуляли.
Трескалось  небо,  звенели окна,  гудели  стены,  крыши  и  заборы,  визжали
подвыпившие компашки, полыхал разноцветными букетами воздух. Выли и метались
в  панике  собаки, шныряли  по кустам  и  деревьям  кошки. И  никакого  тебе
мороженого, тем более даром.
     И мама с бабушкой не дожили.
     Наш  Джин  наотрез  отказался  справлять  нужду,  прижался  к  земле  и
по-пластунски  почесал  в  сторону  родной  калитки   -  удержать  его  было
невозможно. Дома он забился под  стол и  стал царапать  пол,  пытаясь вырыть
убежище.  Жался  к  ногам,  скулил,  ночью  все норовил прорваться к  нам  в
спальню, под кровать.
     Я подумала - не к добру. Они животные, чуют...
     А  утром  вытирала  несметное количество луж, которыми пес  ознаменовал
наступление новой вехи в истории человечества. Сбилась со счету.
     Наступило светлое будущее.
     Москва,  солнечный апрельский  день.  Спешу  вверх по  Садовому кольцу,
через плечо  -  спортивная  черная сумка,  в сумке -  двухтомник  только что
изданных "Дремучих дверей".  Я  не  бегаю по врачам и не сижу на лавочках  с
внуками,  а   рассылаю  и  разношу  по  спискам   свою   книгу   в   поисках
единомышленников  изложенного  там  идейно-социального  проекта "Изания",  с
помощью  которого намереваюсь  изменить  мир. Потому  что  нынешнее "светлое
будущее" меня никак не устраивает.
     Короче,  бабка-оппозиционерка. Пока  что улов  соратников  невелик,  но
сегодня меня ждет удача, о которой я пока не ведаю - просто несу  двухтомник
в  подарок,  согласно договоренности  с  секретарем, одному уважаемому  мною
ученому, тоже автору разоблачительно-аналитических книг.
     Я  еще не знаю,  какое это  чудо -  интернет. Что  можно,  оказывается,
отдать  туда  рукопись  и мгновенно  издать, не  только обретя тысячи  новых
читателей,  но  и  возможность  тут же  услышать  их мнение,  общаться,  что
называется,  "вживую".  Обсуждать,  разъяснять  авторскую позицию,  спорить,
приходить  к  каким-то решениям, а иногда и  реализовывать их на практике. В
общем, наладить  обратную связь  для своих  мессианских идей. Я еще не знаю,
что милейший Иван  Алексеевич, которому я тоже подарю двухтомник, прочтет и,
сказав в его адрес несколько добрых  слов,  предложит мне, простой смертной,
открыть в Интернете свой сайт. И я, толком не понимая, что это значит, сразу
соглашусь, потому  что  человек с  лицом  Ивана Алексеевича  ничего  плохого
предложить  не может.  Хотя  прежде  Интернет у меня ассоциировался  лишь  с
компьютерными  играми,  трепом   и   прочим  пустым,  а   порой  и   опасным
времяпрепровождением.  Эдакая загадочно-глобальная  сатанинская  ловушка.  В
лучшем  случае,  я  в  нем  видела  разве  что  положительно-просветительные
функции.
     Ни о  каком  собственном  "сайте"  я  не грезила  и  подумала,  что это
наверняка будет стоить кучу денег.  А когда через  пару дней Иван Алексеевич
прямо  при  мне  открыл  на  мониторе и  оформил  бесплатную страничку  Юлии
Ивановой "Изания", подумала, что сплю.
     Иван Алексеевич,  дай  Бог ему здоровья,  тоже  совершенно  бескорыстно
помог мне на первых порах сориентироваться в виртуальной реальности. Короче,
вывел в люди.
     Небольшие  трудности  возникли  при  переводе  "Дверей" в  компьютерную
форму. На  мониторе перед нами вырисовывались какие-то иероглифы, ввергающие
меня  в  панику.  Наконец,   все   же  удалось  придать  тексту  более-менее
читабельный вид, вот только буква "Ё" выглядела совершенно непристойно - как
знак "плюс-минус". И ничего мы с ней поделать не могли, так и оставили.




     Я  лежу на  спине и держу воздух.  Воздух  тяжеленный,  как  матрац,  и
заполнен ватой - ее клочья плавают надо мной, забиваясь в рот и нос, не дают
дышать. Воздух и полосатый как  матрац, - черные и серые полосы сменяют друг
друга, мешая смотреть. Собственно, и смотреть  не на что. Надо мной - лишь в
мелких трещинах потолок, едва освещенный настольной лампой под серым пуховым
платком.  Я  знаю,  что,  как только  отпущу  воздух, он навалится  на меня,
насовсем задушит мерзкой ватой, и я умру. Я,  наверное, действительно умираю
- воспаление легких и температура под сорок. Мне восемь лет.
     Я еще не  решила,  хочу умереть  или нет,  так как  не знаю,  что такое
смерть. Знаю только, что мама будет ругать  за это бабушку, папа плакать,  а
бабушка и вовсе с ума сойдет.  Приезжает мама к нам редко  и тайком от папы,
потому что живет с другим мужем, а папе оставила меня с бабушкой. Бабушка ее
за это пилит, а мама в ответ повторяет только, чтоб  меня никуда не пускала,
потому что  если  что-то  случится,  "ты  ведь  сойдешь с  ума".  Я не очень
понимаю, что это означает, но всякий раз со страху реву. Не потому  что меня
не пустят гулять -  нельзя  же  ребенку  без свежего  воздуха, а из-за этого
неведомо-грозного "сойдешь с ума". А теперь  вот нам в школе делали уколы от
дифтерита, всех заперли в классе, а мы с Фокиным вылезли в окно и спрятались
раздетыми в кустах на морозе.  Нас поймали и уколы так или иначе сделали, но
мы все равно заболели,  хоть и не дифтеритом. Фокин - просто чихал и кашлял,
а у меня - двусторонняя пневмония...
     Бабушка время от времени меняет мне на лбу смоченное уксусом полотенце,
которое  тут  же  высыхает,  норовит  напоить  чем-то липким и  горячим.  Не
получается,  мне совсем худо.  Что-то  шепчет  венчальной своей  иконке  без
оклада - оклад в войну обменяли на хлеб. Богоматерь на иконе  очень красивая
и  грустная. Сколько раз я клянчила у бабушки эту иконку.  "Как помру, тогда
завещаю"... А теперь вот я вперед помру. Мне становится себя жаль, и маму, и
бабушку, но держать воздух уже нет сил. Сейчас бабушка  задремлет,  и  я его
отпущу...
     Бабушка роняет на грудь  голову, всхрапывает. Медленно разжимаю пальцы.
Душный  раскаленный  матрац  наваливается  на грудь.  Барахтаюсь,  беззвучно
кричу, погружаясь в черно-серую дурноту, и вдруг "матрац" с хрустом  рвется.
В  образовавшуюся щель  снова  вижу  потолок  над головой, необычайно четко,
каждую трещину.  И  еще  что-то странное в  нашем  потолке - ясно различимый
прямоугольник.  То  ли дверь без  ручки, то ли люк. В прорезь  просачивается
голубой  с золотом свет, прохладные и ласковые  лучи, как мамины пальцы. И я
знаю, что  там, за дверью, нет ни боли, ни жара, ни удушливого кашля, - лишь
желанно-свободная  золотая  голубизна.  Надо  только  высоко,  очень  высоко
подпрыгнуть, изо всех оставшихся сил толкнуть дверь и вырваться. Насовсем.
     "Я  не  должна, - осознаю  вдруг  ни с  того,  ни с сего, уже набрав  в
воспаленные легкие побольше воздуха и упершись ладонями в ребра кровати  для
этого последнего прыжка, - Потому что должна."
     Не  должна умирать  уже не из-за  мамы с папой, которые будут  рыдать и
переживать,  не из-за бабушки, которая "сойдет  с ума". Из-за главных  слов,
которые  меня  научили  в  школе  писать  и  читать.  Из-за  черной  тарелки
репродуктора и  победных салютов.  Из-за "От советского  информбюро.  Приказ
Верховного главнокомандующего" и  "Вечная слава  героям,  павшим  в  боях за
свободу и независимость  нашей Родины"...Все это было мое и  для меня. Из-за
"Широка   страна  моя  родная"   и  даже  этих   ненавистных  уколов.  Всего
предыдущего, чтоб я выросла и что-то совершила. Внезапное и ясное осознание,
что для меня, сейчас беспомощно распятой на койке в когтях  терзающей хвори,
вся короткая прежняя  жизнь была  не просто так, а подготовкой к главному. К
тому, что я  ДОЛЖНА. Что  я должна этому  большому "ДОЛЖНА", неотделимому от
этой  койки, удушливого  кашля, жара и дурноты. А дверь  в потолке  в ореоле
блаженно-золотой  голубизны  -  это  нельзя.,  это  предательский  отказ  от
"ДОЛЖНА". Вот и все.
     Когда  мы  во  дворе  играли в  войну,  фашистов  отбирали  по  жребию,
считалочкой, но предателем быть никто не соглашался. Даже за мороженое.
     Снова  наваливается на  грудь воздух-перина, и уже нет никакой двери  в
потолке,  и  опять я держу воздух. Недетское осознание, что с пыточной  этой
койки сходить  нельзя. Как с Креста, хотя я еще ничего не ведаю про Крест. И
про  то,   что  это  "должна"  -  навсегда.  Не  просто  родным  и  близким,
друзьям-товарищам, партии, стране или человечеству - нет.
     Самой себе?
     Хорошо сказал Гумилев: "Смерть надо заработать".
     Никогда  не  была я внутренне  свободна от  этого большого  "ДОЛЖНА", и
мучилась,  если  все  же   пыталась  по  дурости  освободиться  -  то   ради
всевозможных  страстей  и  соблазнов, то мелких житейских  дел, объединенных
скучным  словом  "надо". Пока не  поняла, что в призрачном  освобождении  от
"ДОЛЖНА"  таится рабство, а что свободно избранное "ДОЛЖНА" и  есть та самая
божественная "СВОБОДА".
     К сожалению, это поздно понимаешь.





     Игорь Дежин: Прочитал первый  том  на одном дыхании. Прекрасный  роман.
Наконец-то среди всей этой чернухи можно читать  что-то увлекательное и в то
же время светлое. И есть  богатый материал для размышлений. Конечно, хочется
и поспорить,  но это  потом,  когда прочту второй том  и  когда  впечатления
улягутся. Спасибо Вам, Юлия.
     28.04.2000
     Павел:  Присоединяюсь  к  мнению  Игоря Дежина  о  романе. Хотелось  бы
получить возможность перекачивать с сайта архивированные файлы глав романа в
формате  WORD или лучше RTF.  С интернета читать трудно, а особенно неудобно
передавать файлы другим, у кого интернета нет.
     С благодарностью автору.
     01.05.2000
     Сергей: А можно ли купить книгу по почте?
     01.05.2000
     Круг:  Впечатление  о  романе  очень хорошее  и  как  о  художественном
произведении, и как об источнике информации, подобранной к такой болезненной
для  православных  теме.  Роман большой, материала  много. Видно,  что автор
собирал его долгие годы, что многие сложные  моменты нашей истории тщательно
обдумывались с точки зрения их духовного смысла.
     А главное  в том,  что  автор  романа  почувствовала правоту  Сталина в
противостоянии сатанинскому западному миру, который  она называет Вампирией.
Ю.Иванова  попыталась  осознать  ее  с  точки  зрения  своего  православного
мировоззрения. Мировоззрение это своеобразно  и,  видимо, не всем понравится
современным ревнителям чистоты православия. Это именно советское православие
(сознательно пишу без кавычек) -  оно реальность.  Так многие советские люди
во внешне атеистическом государстве шли ко Христу. И это не последователи о.
Александра Меня. Это люди  хотя и менее  богословски начитанные, но более, с
моей точки зрения, правильно чувствующие правду российской жизни.
     Для автора Сталин - пастырь,  всеми силами (в том числе и  жестокостью)
охраняющий  паству от соблазнов, давший миллионам людей  возможность жить по
Христу. Этой  возможности  не  было  бы  без его усилий. Сталин  -  пастырь,
заставивший многих волков служить  волкодавами и  уничтожать  других волков,
чтобы мирные люди могли жить. При той ситуации и том количестве людей-волков
другого пути не было.
     Понимаю, что будет критика и много претензий. Что-то сам бы и я написал
бы иначе,  но никогда не  смог  бы осилить такую  гигантскую работу. Поэтому
повторю известную формулу: кто  может лучше -  пусть сделает. А  этот  роман
теперь начал свое шествие по стране и у него большое будущее, он повлияет на
многих.
     28.04.2000

     Вот оно, счастье - наконец-то быть в строю! Самое примечательное в этом
плане - предложение  из газеты "Дуэль"  - разместить роман  на жестком диске
вместе  с другими  материалами оппозиционной библиотеки "Для  тех, кто умеет
думать".
     - Только у нас гонорар не платят...
     Разумеется,  я  соглашаюсь  -  какой  уж  тут гонорар,  я  вообще  сама
финансирую свои публикации. Вспомнился анекдот про еврея,  который  пришел в
партизанский  отряд.  Ему, само  собой,  не  доверяют  и  дают  испытание  -
распространить  во  вражеском тылу листовки.  Абрамович  исчезает.  Проходит
неделя, другая. Ну ясно, предал. Отряд  уже собирается  перебазироваться, но
тут пропавший появляется и на расспросы вываливает из сумки кучу денег.
     - Думаете, это так легко было продать!
     Отвечаю,  что к  своим  опусам  отношусь  примерно  так  же,  и получаю
приглашение явиться 9 мая на демонстрацию, подойти к грузовику и получить  в
подарок  уже готовый диск. Вот  это  да! На  демонстрацию я не пошла, выбрав
другой  вариант  -  зайти  прямо  в  редакцию,  который  оказался  не  менее
романтичным. Обшарпанное здание  во дворе времен  Раскольникова, безо всяких
вывесок,  и  соответствующая  полутемная,  пропахшая  кошками  лестница,  по
которой я с бьющимся сердцем поднималась, ожидая какой-нибудь гадости, вроде
удара по голове топором.  Тишина. Нажимаю  кнопку звонка, называюсь,  кто  и
зачем, и оказываюсь во вполне  цивильном помещении с компьютерами,  столами,
заваленными  бумагами, и  ароматом  свежесваренного  кофе.  Короче,  обычная
редакция, где мне и вручают диск "Для тех, кто умеет думать".
     Вот это темпы! Дома открываю на компьютере диск и не  верю глазам своим
-  буква  "е"  большая  как  полагается,  никаких плюс-минусов,  сверху  две
аккуратных точечки. Побыстрей, боясь, что  точки опять исчезнут,  скачиваю с
СD "Двери" с нормальными "е". Ощущение, будто эти точки украла.
     А.  Кириллов: В  защиту Сталина неплохо, но проект  Изании  утопичен  и
недоработан.
     07 мая 2000
     Менеджер: Я думаю  иначе.  Автор создал  для  нас  масштабную подробную
модель организации  типа  "Изания"  и  мы можем на  этой модели  увидеть  ее
достоинства и недостатки и учесть их при создании реального проекта.
     Автор романа достоин нашей благодарности за эту огромную работу. До сих
пор у нас не было ничего подобного. Автор многое предложил и проработал. Кто
хочет  и  может  делать  дело,   должен   использовать  предоставленную  нам
возможность внедрить  то, что можно,  в жизнь. С Божьей помощью и недостатки
проекта будут исправлены.
     08.05.2000




     Юлия Иванова: Пока мы не завели на сайте собственной конференции, можно
обсудить  в  этой  гостевой  книге  идею  Изании. Текст "Изания  - выход  из
"лежащего во зле" размещен в различных конференциях и гостевых книгах.
     Доброжелатель: По этому адресу можно зарегистрировать и открыть хороший
форум. Успехов!
     19.05.2000
     Благодарная администрация - Доброжелателю: Сказано - сделано. Заходите,
будьте, как  дома. Форум  решено  назвать "Июльская беседка" -  по инициалам
автора: И.Ю.ЛЬ.
     Ю.И. - Алексу: Изания указывает  выход не просто из земного бытия, а из
бытия   злого,   бестолкового  и  недостойного,   в  которое  нас  втягивают
расплодившиеся вокруг "звери алчные, пиявицы ненасытные", и которое,  как вы
справедливо  пишете,  "обрыдло". Коли  обрыдло, значит  вы "наш", и  давайте
вместе подумаем над коллективной обороной.
     Ю.И.  -  Человеку:  Господь действительно устройством земной  жизни  не
занимался, но поручил это человеку,  заповедав молиться: "Да будет воля Твоя
на земле как на небе". Именно  "царство внутри нас" - одна  из задач Изании.
Царство "не от мира сего", то-есть не от мира, "лежащего во зле".
     Ю.И.  -  Антисектанту:  Изания вообще не религия, а идеология -  способ
самых разных  людей  объединиться  для  служения, а  не потребления,  как вы
полагаете. Изания выходит из "зла мира", прорастает в мир, освобождая его от
рабства у Мамоны.


     Фамилию свою я воистину получила  свыше. Дедушка был незаконнорожденным
немцем,  его усыновила русская женщина  и крестила в православном храме, где
младенца и нарекли Иваном Ивановичем Ивановым. Прадедушка по фамилии  Шушель
(в семейном альбоме сохранилась фотография господина с бисмарковскими усами)
о  сыне  заботился, дал  ему приличное  воспитание.  Иван вырос  красивым  и
добропорядочным,  пел в церковном  хоре. Женился  на  Ирине, младшей  дочери
многочисленного и дружного семейства инженера-путейца Павлова (всего в семье
было  шестнадцать детей). Прабабушка  была  полькой.  Происходило все  это в
Гомеле.
     Прожил Иван  недолго, умер в  тридцать  один год  от  чахотки,  оставив
бабушку с тремя детьми. Уже в пятидесятые  в Гомеле на месте кладбища власти
собрались устроить стадион, и  мы приезжали перезахоронить прах деда. Сама я
на эксгумации  не присутствовала - боялась, но свидетели  рассказывали,  что
больше всего их потрясла сохранность костюма покойника.
     Это  был Гомель еще до Чернобыля, с необыкновенно  вкусными яблоками  и
полный родственников, к  которым мы ежедневно наносили по несколько визитов.
Особенно я подружилась с  бабушкиным  братом  Алексеем, все время твердившим
маме: "Запомни, Шура, у тебя очень и очень непростая девочка!" -  "Золотая",
- отшучивалась та.
     Бабушка Ирина была верна Ивану  до  гроба, зарабатывала шитьем, растила
детей. Но вслед  за  дедом сгорел  от той же чахотки их  старший,  Валентин,
затем внук. Заболела и Шурочка, моя мама. Она тогда  уже была принята в ТРАМ
(Театр Рабочей  Молодежи), - хорошие  вокальные  и внешние  данные, живость,
раскованность  - мама  походила  на  Любовь Орлову, только  повыше ростом. В
больницу ее увезли прямо со сцены - пошла горлом кровь.
     Мама выкарабкалась  - наверное,  в  силу  своей невероятной  внутренней
стойкости  к  всевозможным  испытаниям  и  катаклизмам,   унаследованной  от
бабушки. С артистической карьерой было покончено. Но она, с еще не до  конца
залеченным туберкулезом, поступила в  Библиотечный институт,  вышла замуж за
Левушку,    молодого     преподавателя    курса    библиографии    классиков
марксизма-ленинизма  с "пятым пунктом", и  даже решилась родить ребенка, что
ей строго-настрого запретила медицина.
     То-есть меня.
     Кстати, в роддом маму увезли с волейбольной площадки. Родилась "очень и
очень непростая  девочка" недоношенной,  двухкилограммовой и была вовсе не в
восторге  от своего появления на  свет. Поначалу  все время спала,  не брала
грудь.  Ну  и   потом  постоянно  болела,  капризничала,  то  простужаясь  в
Подмосковье,  то перегреваясь в  Евпатории. Но мама с бабушкой меня на  свою
голову выходили, потому что характер у меня, по их  рассказам,  и  вовсе был
"несовместимый с жизнью". Чуть что  не по мне - валилась на  землю и с ревом
норовила пробить головой пол.
     Потом грянула война, и все полетело кувырком. Родители расстались- мама
еще  до  войны закрутила роман  с рыжим студентом  -  то  ли  прозрев  в нем
будущего известного  писателя,  то ли раз и навсегда обидевшись на  Левушку,
который  иногда  являлся домой  к полуночи, с воротничками в  губной помаде,
бросая ее одну сражаться с моими хворями.
     Тогда она  пообещала:  "Я тебе  изменю лишь раз,  но  навсегда. Ты меня
предал, и я предам".
     Бросив  отца в прифронтовой  Москве,  она  отправила  меня с бабушкой в
Ульяновск, к родителям  второго мужа, а сама с ним ушла в  бега, посылая нам
регулярно посылки и переводы.
     "Я  не хотела,  чтобы  тебя  связывали с этой  национальностью, - потом
скажет она мне, - ведь Гитлер мог выиграть войну, и тогда..."
     Она  не  договорит,  увидав  мое лицо. Хоть речь вроде бы  и шла о моем
спасении, мысль, что ведь с  отцом в Москве могло произойти то же самое, что
с его  родителями,  замученными в Минске, что  мы с мамой его  действительно
предали, ошеломит меня.
     Отец писал в письмах треугольником, которые мне читала бабушка,  -  про
бомбежки, про дежурства на крышах...
     Потом мама расскажет мне про губную помаду.
     С тех пор я больше всего на свете возненавижу предательство.
     Не обычные мелкие грешки и слабости в отношениях между людьми, а именно
предательство "в минуты роковые", когда  поддержка "ближнему" всего  нужнее,
когда сам Бог вручает его в твои руки.
     Предательство  многие не прощают и мстят.  Меня будут предавать не раз,
но я всегда буду  к этому  потенциально  готова и потому спокойна: история с
разводом  родителей не пройдет бесследно.  Я  научусь одиночеству. Прощать и
стараться не осуждать,  потому что никогда  не знаешь, как ты сама повела бы
себя на месте  того  или  иного "предателя",  в те самые  "минуты  роковые".
Разобраться  в этом попыталась в романе "Дремучие двери" в истории с гибелью
оператора Ленечки.
     Спокойно отношусь и к личным врагам. Иное - когда обижают беззащитных и
слабых, особенно на твоих глазах.  Подобные истории  про животных  вообще ни
читать, ни  смотреть не могу - убить готова  обидчика.  И каюсь на исповеди,
что ненавижу предавших святыни и великие  дела наших  предков, положивших за
то свои жизни. "Любить" подобных  "врагов"  у меня не получается. Священники
чаще всего меня понимают, отпускают с миром.
     Моя баба  Ира  и  баба Леля,  мать  будущего отчима,  в  Ульяновске  не
поладят,  и мы уедем в Башкирию, куда был эвакуирован  институт отца. Сам же
отец по-прежнему будет находиться в Москве, мы будем от него получать, как и
от мамы, посылочки. С  конфетами,  книжками-малышками и  картонными елочными
игрушками.
     В каждой посылке чего-то не хватало, на почте  приворовывали, но ведь и
у них были дети.







     Ю.И.: -  Но попытаться понять, что же Творец  хочет от каждого из  нас,
для  чего  вызвал  из  небытия  в  определенном  месте  и  времени,  наделив
всевозможными дарами, - мы обязаны.
     "Не ослабеет и не изнеможет, доколе на  земле  не утвердит суда." И еще
ниже:  "Но  это  народ  разоренный   и  разграбленный;  все  они  связаны  в
подземельях  и сокрыты  в темницах;  сделались добычею,  и  нет  избавителя,
ограблены, и никто не говорит: "отдай назад"! Кто из нас приклонил  к  этому
ухо, вникнул и выслушал это для будущего?" (Ис,42:22-23).
     Не  правда  ли -  будто о нашем  времени? Наверняка  "вождь  народов" в
семинарии читал эти строки. Разве к пассивности  по отношении к "связанным и
ограбленным" они зовут?  Он был призван для этого служения  и  победил. Да и
сейчас побеждает,  чем  больше  на  него  льют помоев  и  измышлений,  вроде
приведенных вами, которые и повторить-то страшно. Знаете, в  отношении таких
метафизических  эпохальных  явлений,  как Сталин, надо  соблюдать предельную
осторожность  -  слишком  могущественные  режиссеры  стоят за  этой  драмой.
Первопроходец, поднявший страну из руин и одолевший  многочисленных  врагов.
Как писал Пастернак: "Он  то, что снилось самым смелым, но до  него никто не
смел". Вы требуете от него "любви". К  кому? К "сильным мира  сего", которые
пили кровь из своих братьев во Христе? К тем, кто "шел от шестнадцати разных
сторон" на молодую республику? К троцкистам? К пятой колонне?
     Мы бы тогда давным-давно получили не Аркадия, а  Егора Гайдара со всеми
вытекающими последствиями.
     2000-06-05
     Ю.И.  - Кругу:  -  Как я отношусь  к возможной  критике?  Если  вы  мне
скажете:  "надо здесь повернуть направо, а не налево", и я с вами соглашусь,
и  все  за нами тоже ринутся налево - отвечать придется нам  обоим. Потому и
вашу  возможную  критику  рассматриваю  как  мужественно  протянутую  руку в
поисках верного пути, как разделение "бремени  ответственности". Можно  ведь
отмолчаться, отсидеться. Или нельзя?
     2000-06-07



     Ю.И.: -  Я вам задам вопрос: осмелились бы вы Святого  Отца провести по
улицам "покончившей  с атеизмом"  Москвы, по подземным переходам,  зрелищам,
книжным  прилавкам?  Показать  фильмы  или  телепрограммы, допустим,  Сергию
Преподобному? Устыдились бы.
     А по Москве Сталинской? Провели бы, несмотря на закрытые храмы.
     2000-06-10



     1. Святого отца  не хотелось бы водить по нынешней  Москве потому,  что
перед святым  было  бы стыдно за  себя,  что допустили такую рекламу,  такое
телевидение, такие книги. В сталинской Москве не было таких соблазнов.

     2. Что по части  сталинских  репрессий, то, конечно,  мне  стыдно перед
Святым Отцом, что не удалось  свести их к  минимуму. Но без крови истории не
бывает.  Князь   Александр  Невский  жестоко  уничтожил  многих  русских  за
нежелание платить дань  татарам, потому что сердцем понял, как спасти Россию
в тех  исторических  обстоятельствах: преклониться на время перед  татарами,
(не  мешавшими нашей вере),  и разгромить  тевтонов, (собиравшихся нашу веру
искоренить).  Со Сталиным не  нам, а  будущим  поколениям  разбираться -  им
виднее будет. Но православным  уже  сейчас надо  бы  не участвовать  во  лжи
огульного охаивания сталинской эпохи.

     3. Изания более  подходит для России, чем какая-нибудь  Армия  Спасения
или  сектантские общины. Тут  есть  о  чем поспорить конструктивно и  мнение
православных очень важно.

     4. Царствие Божие могло быть в  душе человека и в сталинских лагерях, и
в коммуналках, и в  колхозах,  а  вот при  нынешнем  телевидении и  рыночной
экономике - шансы на это остаются у все  меньшего числа  соотечественников -
роман Ю.Ивановой именно это и помогает понять.
     Роман Юлии Ивановой о жизни и любви, сложных путях духовного возвышения
людей в советское время, о духовно-религиозном смысле деятельности Сталина и
о   возможности  создания   в  нашей  сегодняшней  ситуации  организации  на
православных основаниях для взаимной поддержки и ограждения от погрязшего во
зле мира.

     2000-06-17


     Ю.И. - Кругу: - "На днях очень милая женщина, очень православная и даже
весьма  оппозиционных  убеждений, в  ответ  на  просьбу  помянуть и  меня  в
молитвенной  записке  о  здравии ее  родственников,  которую  она собиралась
подать в каком-то монастыре, испуганно покачала головой:  "Но  ты же о таком
пишешь! А вдруг из-за тебя с нами что-то случится?"
     Радостно  подумалось, что, коли  обжигает, значит,  близко к  Огню.  Но
одновременно одолели грустные  мысли по  поводу нашей разобщенности и других
общих бед.
     Вот, кстати, и тема для обсуждения: "Совесть и молчание". Хорошо, когда
они в  согласии, а если нет? Не прячем ли мы "в минуты роковые" за послушным
молчанием свою  трусость и теплохладность? Уже сейчас у духовников нет порой
единого мнения, к тому же предсказаны "волки в овечьих шкурах". Не возникнет
ли в  "последние времена"  необходимость применить  дарованную нам свободу и
отстаивать нашу веру "по велению сердца"?
     2000-06-26

     Если можете - откажитесь....

     Ю.И.:  -  Сейчас вернулась из храма. Удалось  спросить отца Кирилла (из
Лавры), как он относится к личному номеру-коду. Ответ был:  "Если  можете  -
откажитесь".  Я переспросила: "Так Вы не благословляете?" Он повторил: "Если
можете, не принимайте".
     Все  это  подтверждает  актуальность  проблемы  послушания в  последние
времена  - наверное,  никто  не имеет права решить  за  нас,  взять на  себя
ответственность за этот конечный  выбор собственной судьбы в вечности, кроме
нас самих. Смерть физическая или смерть духовная. Изания необходима для тех,
кто отказывается поклониться зверю, но  и к Голгофе  не  готов по немощи.  А
таких большинство.
     Прихожанки  обступили - что  делать, если  придется лишиться  пенсий  и
страхового  полиса? Одни  говорят: "Будем торговать". Но и на право торговли
нужна  будет "печать". Да и живые деньги, возможно, отменят.  И приусадебные
участки без  ИНН отберут. Другие  говорили:  "Дети  прокормят".  Я спросила:
"Так, значит, дети должны будут "поклониться"?
     На словах мы все смелые, но когда вот так, "при  дверях"...Надо быть во
всеоружии, Изания необходима. Вокруг  - сплошной  крик о помощи. Немой крик.
Так  пусть  он  станет  "мой".  Простите  за  длинный  монолог,  надо   было
выговориться. Думала, напишу  книгу и "ныне отпущаеши".  А все, оказывается,
только начинается".


     Осенью  сорок  третьего  вместе  с  институтом  мы  вернемся  и заживем
странной семьей - я с бабушкой и папой в тех же двух комнатах, что до войны.
На  институтском складе  сохранятся кое-какие прежние  вещи  и  даже детский
зонтик от солнца, с которым меня возили в Евпаторию.
     Это  будет  прекрасное  время,  несмотря на  карточки,  хлеб  пополам с
мерзлой картошкой и обновы из старых  юбок, - время приближающейся Победы. К
нему мы все будем отныне причастны. Торжественные "От Советского информбюро"
из  черной тарелки репродуктора, салюты над Москвой, которые все, и  дети, и
взрослые,  лазили смотреть на  чердак нашего  дома, святые наивные фильмы  и
песни тех лет...
     Жизнь уже без мамы. И отец, и бабушка будут ждать, что она образумится,
что-то нескладно врать - и мне, и соседям.  Но в апреле сорок пятого бабушка
прочтет  мне  из маминого  письма ошеломляющую  новость -  у  меня  родилась
сестренка! И прежде, чем успеет  удержать, я уже  понесусь вниз по лестнице,
делясь своим счастьем  с каждым встречным-поперечным. Меня будут выслушивать
с кривыми  улыбочками,  задавать  осторожные  вопросы,  на  которые  я  сама
изобрету ответы, а ребята постарше и вовсе будут отпускать двусмысленности и
сальности. Но мне, совсем потерявшей голову от счастья  и гордости, будет на
них глубоко плевать. Сестренка!
     Только станет ясно, что мама не вернется никогда.
     Мы  встретимся 9 мая, в  День Победы.  Увидим салют на Красной площади,
будем петь, обниматься и плакать, и все вокруг будут целоваться и плакать. А
потом отправимся  пешком до  Белорусского вокзала,  где  мама  с  отчимом  и
одномесячной Надькой снимали крохотную комнату. Толпа понесет нас, как река,
- можно будет просто поджать ноги - не упадешь.
     В   комнатке  умещалась  только  кровать,  на  которой  мы   переночуем
вчетвером, бельевая корзина для сестры, застланная вместо пеленок  газетами,
и  школьный столик, на котором отчим напишет свой первый роман.  Стул, когда
укладывались спать, пришлось подвесить на гвоздь в стене.
     В июле сорок  пятого  мне подарят на  день  рождения роскошную немецкую
куклу с пепельными волосами и в белых туфельках, - тогда на рынке было много
трофейных вещей. Кукла стоила восемьсот рублей,  а полбуханки хлеба  - сорок
пять. Цены я буду помнить все и на все - с того первого похода на рынок.
     Мама с отчимом приедут меня тайком повидать  и в августе сорок  пятого,
устроят пикничок на берегу канала.  Она будет в шелковой цветастой кофточке,
очень красивая и веселая. На  разостланном байковом одеяле будут бутерброды,
яблоки и бутылка вина, заткнутая тугой пробкой, потому что постоянно падала.
Взрослые будут  говорить все  время про атомную  бомбу,  которую  американцы
сбросили  на  Хиросиму,  о  том, что  теперь  жди  новой  войны. Но бабушка,
"сверкнув очами", заявит:
     - Да  есть она и у нас, бомба.  А нет, так завтра  будет,  еще похлеще.
Поди, у самого в Кремле уже последнюю гайку привертывают...
     И  отхлебнет прямо  из  горла  никак  не желающей стоять  бутылки.  Все
поймут,   о  ком  речь,  как-то  сразу  успокоятся  и  заговорят  о  Надьке,
оставленной на  попечение  перебравшейся  в  столицу бабки  Лели. Мол,  надо
срочно  снимать  на  зиму  угол  в  Подмосковье,  потому  что  в комнате  на
Белорусской  нет места;  а отчиму - поскорей заканчивать роман, так  как нет
денег. И что делать нам с бабой Ирой, если папа надумает жениться?
     Жениться отец надумал через три года, а до того все приводил  невест на
смотрины - мне и бабушке. Своих студенток и аспиранток, одну краше  и моложе
другой.  В доме  у нас  стали частыми шумные застолья,  меня сажали за общий
стол, несмотря на  бабушкины протесты.  Кандидатки  наперебой  пичкали  меня
сладостями, помогали делать  уроки, чтоб "замолвила словечко". Женщинам отец
по-прежнему нравился, хоть и катастрофически лысел. Я наглела, привыкая быть
в  центре  внимания, пыталась, не  имея ни слуха, ни голоса, петь, а однажды
под шумок нализалась сладкого "Спотыкача" и буянила.
     Я не понимала, почему вдруг среди общего  веселья папа вдруг прибегал в
нашу с бабушкой комнату  и плакал на ее груди, и она тоже роняла слезинки на
его лысеющую  голову. Наверное, он все же очень любил  маму,  несмотря на ту
злосчастную губную помаду.
     Повезет  ему   лишь   с   третьей  женой,  интеллигентной   симпатичной
ленинградкой, все бросившей  ради  тогда  уже начисто  обобранного  дамами и
лысого  библиографа "марксизма-ленинизма". И родит ему  сына  Гришу. А мне -
брата.
     Вторая  жена была, кстати, тоже симпатичной,  похожей уже не на  Любовь
Орлову,  как  мама,  а на  Жанну Прохоренко.  И  пела  замечательно,  но  по
характеру  оказалась  сущей  мегерой.  Первой  жертвой  стала  моя  бабушка,
которая,  впрочем, тоже спуску не давала, отец метался между ними,  пробовал
мирить,  защищал  меня,  хотя  лично на меня нападок  не  было  -  просто  я
бросалась  на защиту  бабушки.  Потом  началось  между  "молодыми"  открытое
противостояние с  метанием  посуды и холодного  оружия  в  виде ножей-вилок.
Когда  отец  в очередной раз схватился за бабушкины  портновские ножницы  (в
гневе  он  был  воистину страшен),  я в панике удрала  во двор.  Был поздний
вечер, ни души. Помню, что не плакала,  только по-щенячьи дрожала, впервые в
жизни не  представляя, что же теперь делать. Бабушка  в тот день ночевала на
Белорусской. Отец выскочил следом, пробормотал, чтоб я не обращала внимания,
что в  жизни всякое  бывает. Но  домой нам обоим идти не  хотелось. Тогда он
принес фонарик  и том  Лермонтова  и прямо  на лестнице  почему-то читал мне
вслух "Мцыри".

     Я знал одну лишь думы власть,
     Одну, но пламенную страсть:
     Она как червь во мне жила,
     Изгрызла душу и сожгла.
     Она мечты мои звала
     От келий душных и молитв
     В тот чудный мир тревог и битв,
     Где в тучах прячутся скалы,
     Где люди вольны, как орлы

     "Мегера" тоже родит отцу сына, а мне брата Сергея, но я так его никогда
и не увижу. Вскоре они  расстанутся, но еще  раньше  мама с  отчимом  снимут
часть  дачи в Пушкине,  где  я  пожелаю окреститься  в маленькой деревенской
церквушке, и крестной моей станет баба Леля.









     Ю.И. - Доброжелателю: - Ученые не могут понять,  почему человечество до
сих  пор  не  вымерло - столько каждый из нас  и все  вместе приносим в  мир
ошибок, катастроф, вампиризма (распухания одних за счет уничтожения других),
хаоса и раздрая. Ни одна живая система (а человечество ею является) не могла
бы такое выдержать без постоянно все  исправляющей милости Сына, взявшего на
Себя грехи мира. Прошлые, настоящие  и будущие. То-есть мы  нашим "раздраем"
перманентно умножаем Его страдания.
     Жизнетворение - это взаимодополняемость, согласованность и взаимопомощь
всех  составляющих  живое  целое,  вплоть  до жертвенности.  Вот в чем смысл
известного  "Бог есть Любовь".  Мы же разобщены, невостребованы,  жрем  друг
друга и самих себя,  губим  природу.  То-есть постоянно "сеем  в  смерть". А
между тем у  православных  много  общего с  верующими других  конфессий и  с
атеистами, живущими  "по  совести". Это - неприятие "лежащего  во зле" мира.
Разве не  обязаны мы  по возможности облегчить крест Спасителя по  известной
молитве старцев:

     "Господи, дай мне терпение вынести то, что я не могу изменить. Мужество
изменить то, что в моих силах. И мудрость отличить одно от другого."
     Изменить  то, что в наших силах -  цель Изании.  Активная  нравственная
позиция коллективного спасения. Для православных - соборного.



     Соборность   заложена  в  самом  слове   "с-пастись".   В  общепринятом
истолковании  "Спаси  себя" кроется  какая-то  ошибка,  чуждая  самому  духу
христианства.   Самость,  эгоизм.   Не   случайно  народный   дух  достигает
величайшего подъема именно  в минуты необходимости  всеобщей  жертвы (войны,
катастрофы  и  т.д.).  Нравственно ли вообще спасаться в одиночку? Разве что
отцу-пустыннику, у которого монашеский подвиг  - молитва за весь  погибающий
мир. Спасаться можно с  каждым, кто идет рядом заповеданным путем, и, вполне
возможно, встретит там Христа.



     Зачатки Изании  (Исполни Закон Неба об объединенном Любовью  мире) -  в
каждой дружной семье. Ярчайший пример его нарушения - голосование Верховного
Совета  о   суверенитете  России,   когда   депутаты,  по  сути,   возжелали
независимости головы от тела.
     Изания, разумеется,  не  для  всех.  Она, прежде всего,  для  мечтающих
"состояться" - у кого есть "дело жизни". А все прочее - неустроенность быта,
родичи  и  знакомые  (знаменитостей  они   облепляют  обычно  как  мошкара),
собственные грехи и  слабости  -  лишь досадно мешает. И барахтаешься в этом
омуте,  жизнь  уходит,  и  в монастырь  не  получается,  и  не  справиться в
одиночку.   Освобождение   от  груза   излишней   собственности,   бытовухи,
всевозможных   "прилипал",   от   хищника  (вампира)  в  себе,  от  досадных
страстишек. Она для тех, кто хочет Свободы от злого мира и зла в себе самом.
Освобождение через подчинение. Тело подчинить разуму, разум - духу,  а дух -
Богу.
     Изания  также для невостребованных,  разобщенных, неприкаянных  - таких
сейчас миллионы. Для желающих помочь им и всем здоровым силам объединиться и
выстоять в  условиях надвигающегося нового мирового порядка (царства Зверя),
создав автономную систему жизнеобеспечения. "Носите тяготы друг друга, и так
исполните закон Христов."



     Доброжелатель:  -  Ад -  это все-таки реальность,  а  не мифологическая
конструкция.  Чего тут рассуждать  - богообщения  не будет, будет куча бесов
физически мучить  нетленное тело  грешника, дабы он в муках  физических  мог
забыть о муках духовных. Чего тут рассуждать?
     2000-07-04.
     Ю.И.-  Доброжелателю:  -   Насчет  "авторской  модели"  ада.  Пусть  он
реальность, но все же нам неведомая, тут много разногласий  у святоотеческой
литературы  с  религиозными   философами,  в  частности,   с   отцом  Павлом
Флоренским, для которого ад - вечно замкнутая на  себя самость. И, наверное,
говорить об  этом надо, потому что современное сознание как-то  не реагирует
на  "бесов  со сковородками", но  чувство "богооставленности", о  котором вы
говорите, понятно  многим. Кстати,  и  в  наших с вами "моделях" разногласия
имеются.  "Никто  не  может придти  ко  Мне, если  не  привлечет  его  Отец,
пославший Меня; и я  воскрешу его в последний  день." То-есть воскреснут для
вечности, обретут новое тело НЕ  ВСЕ. Нетленное  тело,  в  отличие от  души,
дастся лишь соединенным со  Христом, избравшим Его как  путь, истину и жизнь
(пусть порой  неосознанно,  сердцем).  Кстати,  именно  в этом  плане  можно
говорить  о Богочеловечестве  во  Христе,  и о  самом Спасителе, как о Новом
Адаме.  В  ветхом  Адаме  заключалось  ветхое  человечество,  осужденное  на
изгнание и смерть, а во Христе, Новом Адаме -  человечество уже искупленное,
призванное совоскреснуть с Христом.
     Поэтому  все  же, по моему разумению,  нетленные  тела навсегда дадутся
лишь избранникам - для жизни Будущего  Века,  а мучиться в аду  будут именно
бессмертные  ДУШИ, не захотевшие вернуться  с чужбины в Отчий дом. Страдания
не телесные, а духовные, вечный плач в вечной тьме о навеки утраченном Свете
- это пострашнее котлов и сковородок.
     2000-07-06



     Ю.И. - Человеку: - Святых отцов я стараюсь "почитывать", но считаю, что
всякие   недоумения  и  вопросы  лучше  совместно  обсуждать,   чем  от  них
отмахиваться. Помните,  когда-то  церковная догматика утверждала,  что земля
неподвижна и покоится на трех китах?
     2000-07-06
     Ю.И. - Доброжелателю: - "Ваше предостережение по поводу моего увлечения
"русской  религиозной философией"  понимаю  -  там  достаточно  "завихрений"
(учение  о  "Софии", например).  Но  у  того  же Соловьева  есть,  по-моему,
прекрасная работа "Духовные основы жизни", у Е. Трубецкого - "Смысл  жизни",
да и к  "Столпу" отца Павла Флоренского можно относиться  по-разному, но там
имеется, согласитесь, богатая пища для размышлений,  хотя я ни в коем случае
не  считаю  эти   поиски  "мерилом  Православия".  Однако  мы  (не   хочется
употреблять  скомпрометированное  слово  "интеллигенция")   часто  именно  с
помощью "мудрования"  религиозных философов в свое  время воцерковлялись, не
воспринимая испорченным своим разумом святоотеческую литературу и лишь потом
понимая, что там  путь к Истине гораздо проще и короче. Знаете, одно из моих
подтвержденных  практикой жизненных правил - заставить любую  воду литься на
нашу мельницу.
     "Будьте просты как  голуби и мудры, как змеи", - завещал апостол. У тех
же  упомянутых вами масонов можно,  отбросив  враждебную нам суть, взять  на
вооружение некоторые их организационные "ноу-хау"  - ведь не отказываемся же
мы   использовать  в  бою  трофейное  оружие  на  том  основании,  что   оно
"вражеское"! Пусть теперь стреляет во врага.
     Теперь  об  Изании, которую вы отвергаете.  Она для всех, не приемлющих
богопротивных установок глобального сверхобщества ,  не желающих жить во имя
своей или чужой похоти.
     Разве не полезно укрепить оборону, чтобы затем перейти в наступление?
     Идея  "индивидуального спасения", по-моему, глубоко  чужда Православию,
она проникла к нам с Запада, где даже  Спасителя пытаются "приватизировать".
Общеизвестное "Спасись  сам и вокруг  спасутся тысячи" - означает,  что если
ты,  обезумевшая  гортань,  перестанешь  вливать  в  себя алкогольный яд, то
поможешь исцелиться (спастись)  и печени,  и  желудку, и сердцу, и мозгу,  и
всему телу.
     Опыт всей моей  предыдущей жизни  подтверждает:  мы  можем  изменить  к
лучшему мир  и человека в  нем! Именно  в этой борьбе мы  и сами  становимся
лучше,  потому что нельзя результативно наставлять кого- то  на путь, самому
оставаясь скотиной.  Наши подопечные и персонажи наших книг оказывают на нас
едва ли не большее влияние, чем мы на них. И больно и стыдно, что на кого-то
не хватило времени и сил.
     Помогая  спастись  другим, спасаешь  себя ("кто  душу положит за  други
своя") -  именно так я понимаю Православие. Эту  тему  с  юности вынашивала,
пытаясь улучшить и соединить  с Небом советскую власть, которой это, правда,
не слишком нравилось.
     "Врачу - исцелися сам" не означает,  что не  надо лечить других,  а что
надо лечить и себя.

     Доброжелатель: "Лучше заботиться о чистоте собственной души."

     Ю.И.:  -  Но  уже  сейчас многим  удается  выжить,  лишь  обслуживая  "
Вавилонскую  блудницу" -  работая  у нее охранниками, горничными,  агентами,
официантами, а то  и похуже.  Конечно, можно творить Иисусову молитву,  везя
шефа "к девочкам" или охраняя награбленное им, но разве это не  соучастие  в
грехе, не умножение зла?
     2000-07-18



     -  Она уже  большая девочка,  -  скажет священник,  подзывая маму, -  В
Бога-то она у вас верит?
     - Верит, верит, - закивает та, - и "Отче наш" выучила.
     - Я тебя спрашиваю, Юлия.
     - Не знаю.
     - Зачем тогда пришла?
     Молчу
     - Мать заставила?
     - Не заставляла  я ее, батюшка.  Мы младшую  крестить собрались, а  она
пристала - тоже хочу. Ее уже окрестила наша родственница перед войной, сама,
дома. Очень верующая женщина.
     - Надо бы в церкви...
     - Вот видите - "надо", - говорю я.
     - Верить надо, - ворчит батюшка, - А не просто так...
     - Я не просто так. Честное пионерское.
     Баба Леля рядом охает и дергает меня за платье.
     В  пионеры нас принимали  двумя  неделями  раньше.  Для  меня  "верить"
означает  "быть верным", держать обещание. Как  тот мальчик из гайдаровского
рассказа, который не ушел с поста, потому что дал слово.
     "Жить  и  учиться  так,   чтобы  стать  достойным   гражданином   своей
социалистической Родины",- вертятся на языке явно неуместные здесь слова той
клятвы.
     Батюшка, махнув рукой,  даст  нам  с бабой Лелей  по  свечке  и задымит
кадилом.
     Вскоре отчим опубликует свой первый роман. Они с мамой снимут полдома в
Кратово и заберут нас с бабушкой к себе.
     Но тут снова  возникнет  старый конфликт "баба  Леля-баба  Ира",  и моя
бабушка  уедет в Челябинск-40  к младшему сыну  Николаю, физику-атомщику,  у
которого как раз родятся дочки-близняшки.
     Когда пойму,  что реветь по этому поводу бесполезно, мужественно взойду
на следующую ступень одиночества с  горьким осознанием, что вот, папа теперь
с новым сыном,  мама с  новой дочкой, моя бабушка  - с дядиными близняшками,
отчим  пишет  второй роман,  ну  а я  ДОЛЖНА. Должна  готовиться к  будущему
"ДОЛЖНА". Не хныкать, отлично учиться, не обижаться на избалованную Надьку и
на взрослых, которые любят ее, а не меня.
     Я научилась драться, как мальчишка, в  школе  меня побаивались. Дралась
чаще всего из-за малышей и животных, которых мучили переростки-второгодники.
Это  тоже входило  в  понятие  "должна".  На все карманные деньги выкупала у
мальчишек пойманных синиц и тут же выпускала на волю.
     За  отличную  учебу  меня  премируют путевкой  в Артек,  где я навсегда
влюблюсь  в море, запишусь  подряд  во  все кружки и научусь  массе полезных
вещей. Запомнится железная  дорога -  на каждой станции изобилие торговцев с
ведрами, газетными  кульками, банками. Всевозможные фрукты, соленья, жареные
куры и утки, вареная картошка, сметана, творог...
     Потом по немецкому трофейному радиоприемнику объявят, что отчим получил
за свой  новый роман сталинскую  премию второй  степени, и жизнь наша  круто
изменится. Мы  переедем  в  роскошную  по тем  временам  дачу  в  престижной
Баковке, которую  пленные  немцы  выстроили для  маршала  Рыбалко. Но маршал
вскоре после войны  умер, и его вдова дачу продала отчиму, оставив себе лишь
флигель и небольшую часть огромного участка.
     Десять комнат, две ванных с туалетами, две террасы  - зимняя и  летняя,
балконы,  роскошный паркет, расписанные  под  шелк  стены,  немецкие люстры.
Срочно  была  закуплена  дорогая  мебель,  библиотека.  Появились  истопник,
садовник,  домработница;  новенькая,  шоколадного  цвета  "Победа"  и шофер,
который  часами  томился без дела - экономная баба Леля каталась в Москву за
нитками и пуговицами. А летом  мама с отчимом улетят в Гагры, где мама будет
щеголять на пляже в шелковой китайской пижаме, из которой я через десять лет
смастерю себе сарафан.
     По вечерам будем смотреть чудо-телевизор с линзой и ловить по приемнику
музыку со всего света. Однажды в  хрипе и завывании раздастся: "Порабощенные
коммунизмом народы..." Отчим в панике едва не оторвет ручку.
     И вместе с тем - непригодная для питья ржавая вода в водопроводе - моей
обязанностью  было  приносить  чистую  воду  из  уличного колодца. И в школу
ходила за несколько километров, мимо  дачи Буденного, за станцию. Но зато на
участке вокруг дома было настоящее асфальтовое шоссе, которое зимой заливали
из шланга и получался каток, а летом здесь можно было гонять на двухколесном
велосипеде.  Я  обучилась и  велосипеду,  и  конькам, а крестная, баба Леля,
долгими зимними вечерами будет давать  мне уроки вязания крючком и  спицами,
вышивания крестом и гладью, штопки, кройки и прочих навыков, которыми должна
владеть  "хорошая  хозяйка".  Одержимая  манией   самосовершенствования,   я
послушно  свяжу  на  спицах  шапку,  платье и  носки,  крючком  -  кружевную
салфетку,  еще  одну  вышью  гладью, затем  подушку на  диван  -  болгарским
крестом. Учительница музыки выдрессирует меня  играть "Полонез Огинского", а
в  рисовальном кружке Дома Литераторов, куда я буду ездить два раза в неделю
на электричке, повесят на  стене мою первую и  последнюю в жизни  акварель -
румяное  яблоко  на тарелке.  Там  же я буду обучаться бальным  танцам,  а в
шестом классе, когда отчиму дадут московскую квартиру в писательском доме на
Лаврушинском,  запишусь  еще  и  в  астрономический кружок  при  Планетарии.
Смастерю  телескоп  и буду часами торчать  на балконе, блуждая  мечтательным
взором по звездному небу.



     Я все  еще верю в принца  в фиолетовой  мантии  Изании, который однажды
свалится с небес  мне на помощь в виде какого-либо политического, духовного,
интеллектуального   или  хозяйственного   лидера,   известного   или  только
вылупившегося,  ближнего  или  из-за  бугра,   спонсора  или  просто  "юноши
бледного".  Или  вовсе  не  юноши,  а лысого,  седого, хромого и кривого, но
обязательно "со взором горящим"...Который однажды позвонит - в  дверь или по
телефону,  или дотронется в  толпе  до  плеча. Мол, здравствуйте, Юлия, ваша
Изания -  то,  что надо.  Вот вам моя  рука и давайте  завтра же  - за дело.
Согласны? Тогда не завтра, прямо сейчас...
     Ну  а тем временем  таскаю тяжеленные сумки с "Дверями"  на продажу - в
издательство и  "патриотические" газетные киоски. Понемногу  реализую, дарю,
выслушиваю  отзывы. Как  правило,  лестные, иногда  негодующие, особенно  по
поводу  Сталина,  иногда  восторженные, но  никаких конкретных  предложений.
Разве что  вступить  в Союз писателей России,  которое  я  с  благодарностью
принимаю и  начинаю собирать рекомендации (может,  новый статус  сработает в
пользу проекта)...
     А тем временем в разгаре лето 2000-го. Вместе с сумками книг  таскаю на
вокзал и ведра с  цветами - деньги нужны и на будущую  Изанию,  и на издание
"Последнего эксперимента"  ("Земля спокойных") -  той  давней  моей повести,
которая в Союзе прошла  только в  журнальном  варианте.  Уже  давно  не могу
отделаться  от ощущения, что  нынешние мои  мытарства  напоминают не  только
вопли Кассандры и  "глас  вопиющего  в пустыне", но  и  историю моей героини
Ингрид     Кейн,    страдающей    под    конец    жизни    от    "пофигизма"
спокойно-непробиваемых  бетян.  Перечитала повесть, которая тогда,  в начале
семидесятых, казалась ну совсем уж "не про нас", и была ошеломлена:

     "- Чем они отличались от нас? (земляне от бетян - Ю.И.)
     - Способностью чувствовать.
     - Что ты имеешь в виду?
     -  Во  всяком случае, не те  пять  чувств и инстинкты, вроде  инстинкта
самосохранения, которыми  обладают и животные.  Я говорю  о чувствах друг  к
другу.  Можно  назвать  это  совестью,  общественным   самосознанием  -  как
угодно...Наш  рай убил человека, позволил ему  убежать в  себя.  Тот человек
знал и  страдания  -  пусть!  Но  это  заставляло  искать  выход,  бороться,
переделывать мир. У них было искусство. У нас - искусность. Развлекать толпу
и получать за это чеки. У равнодушных  не может быть искусства. Человечество
остановилось в  развитии. Оно  ничего не хочет и никуда  не стремится. Земля
спокойных, земля живых мертвецов".
     "Свободный мир" - так они (земляне - Ю.И.) называли себя. Найдены новые
дешевые  способы  получения энергии, всю  неприятную и тяжелую работу отныне
поручают  машинам.  Но  человеку все хуже.  Учащаются  самоубийства, клиники
переполнены  душевнобольными, искусство  все мрачнее и безнадежнее. Духовные
страдания  оказываются страшнее  физических.  Языки  сливаются  в  один,  но
говорящие на  нем не понимают друг друга и  даже не  пытаются понять. В моде
спокойствие  и  безразличие,   культ  отчуждения.  Люди  Земли-альфа  словно
подражают  бетянам,  а  те,  кому  это  не удается, прибегают  к алкоголю  и
наркотикам,  чтобы  духовно   и   эмоционально  отупеть,  забыться  в  своем
отчуждении. Бегство в себя от себя. Замкнутый круг. Тупик.
     Они мечтают об одиночестве и страдают от  него. Потому что они  другие,
потому что им  слишком  многое дано. Но  они  не  хотят  этого  многого. Они
находят  во Вселенной рай,  где  можно быть одиноким  и  самому  по себе, не
страдая. И бегут туда. На планету Спокойных."
     "Вода прибывала. Добравшиеся до  верхнего  ряда, не в  силах  выбраться
через  проход, пытались дотянуться  до барьера  -  всего  три метра отвесной
стены.  Если стать  друг  другу  на  плечи... Но это  никому  не приходило в
голову, равно  как  и у стоящих по  ту сторону барьера  -  намерения помочь.
Каждый  спасал  себя,  каждый,  оказавшись  в  безопасности,  превращался  в
любопытствующего зрителя."

     Тогда,  в  начале семидесятых, я  нарисовала  некую  модель глобального
общества, грядущего и предсказанного в Апокалипсисе царства Зверя, которое и
в  2003-м,  когда  я пишу  эти  строки,  еще  не  наступило,  хотя некоторые
сбывшиеся  приметы  присутствуют  уже  в повести.  Каждый  имеет  порядковый
компьютерный номер и личную  карту, служащую пропуском в собственные жилища,
отели, пункты питания и развлечения, без которого ни шагу. То-есть  вся твоя
жизнь под постоянным колпаком  у  власти.  А власть -  это  ВП  -  Верховная
Пирамида.  Верховный  Правитель  и  его клонированная  "Семья",  генетически
хранящие качества ревностных слуг тьмы под маской "спасителей человечества".
     Клонирование, о котором в семидесятые еще слыхом не слыхивали, "Семья",
даже это сокращенное  "ВП" -  количество  этих  странных предвидений убедило
меня  в актуальности  повести  именно  сейчас,  в двухтысячном,  и  я начала
готовить ее  к печати. Кстати,  "В.П."  сбылось  позже, а  тогда еще  правил
"Б.Е.".
     Мотаться  по  издательствам  не было  ни  времени, ни сил,  ни  нервов,
поэтому я решила рискнуть и доверилась все той же Наташе из "Палеи", которая
как  раз  собиралась  оформить соответствующую лицензию  и  "отпочковаться".
Получилось  не  слишком  дорого, обложку  сделал Вася Проханов, старший  сын
Александра Андреевича, и все бы ничего, если б не одна оплошность, следствие
моего длительного "затвора".
     Дело в том, что Наташа пожелала напечатать на обложке несколько слов об
авторе и чей-либо впечатляющий отзыв о повести,  а самым "впечатляющим" было
давнее письмо  Евтушенко своему другу  Володе (кажется,  "Сякину"):  "На мой
взгляд,  это  замечательная книга, и  вообще она, Юлия  Иванова, может стать
одним из лучших русских писателей". Откуда мне, в  двадцатилетнем "затворе",
было  знать про  идеологическую  и  имущественную  "Сталинградскую  битву" в
литературном  мире в октябре  93-го,  после  которой  в  оппозиционном стане
фамилию Евтушенко даже произносить стало неприлично, не то чтоб печатать его
отзывы. До сих пор загадка, почему Василий, автор обложки, промолчал - он-то
наверняка знал эти тонкости!
     Короче,  обложка  так  и  вышла:  рисунок  Проханова, слова  Евтушенко.
Бальзам и  кондиционер в  одном  флаконе. Александр  Андреевич,  которому  я
подарила книгу,  долго негодовал по этому поводу.  Напрасно я оправдывалась,
что тот Евгений времен "Братской ГЭС" и нынешний Евгений Александрович - две
большие разницы,  моя  оплошность  очень повредила,  как  теперь сказали бы,
"маркетингу". Рекламировать повесть  "Завтра"  не стало, в  "патриотическом"
киоске  продавать отказались. Правда, потом предложили компромисс - вымарать
"Евтушенко" специальным черным фломастером, который раздобыл по этому случаю
все тот  же Вася. Несколько  экземпляров я  изуродовала, потом устыдилась  и
усмотрела  в запрете перст Божий -  не торговать словом.  Зарабатывать  надо
цветами, трудясь на земле, а книги - дарить.

     "Я  хочу  взорвать  ваш рай,  вашу сонность, ваше мертвое  спокойствие.
Ценой жизни Ингрид Кейн. Что меня заставляет? Не ненависть, не презрение, не
злоба.
     Да, как ни странно, я их любила. Не их настоящее, а будущее, в  котором
меня уже не будет. Но в котором я все-таки останусь. Я  не умру, покуда живо
человечество. Те,  кто  помог  людям  стать  лучше, кто  учил  человека быть
Человеком.
     Как все просто  -  ощутить себя частью, звеном великого  целого. Бетяне
умирают, люди остаются.
     Фиолетовое  облако поднимается  и  тает  над  скалами,  небо становится
черным, и над Землей-бета проносится вихрь. Всего несколько секунд".

     Фиолетовый  - цвет  Изании! Сплав алого и синего цветов - крови и неба.
Опять совпадение?







     Хорошо,  что и редакция "Завтра", и книжный киоск,  и издательство, где
мы  периодически  встречались   с  Наташей,  находились  в  одном  здании  -
существенная  экономия  времени.  Однажды   в  кабинете  шефа  "Палеи"  меня
познакомили с  маршалом  Язовым  (ГКЧП),  который  тоже  издавал  здесь свои
мемуары  об августовских событиях 91-го. С прицелом получить со временем  от
Димитрия Тимофеевича  в подарок его  книгу,  я презентовала  ему "Двери". Он
поблагодарил, прочел эпиграфы из "Евангелия" и...
     "Неужели  вы,  культурная  женщина,  верите  в  эти сказки?  - удивился
маршал,  -  Вот  моя мать  была  неграмотной, а  все  иконы  повыкидывала  в
колодец."
     У меня от такого заявления аж  дыхание  перехватило. Но не забирать  же
подарок назад! Твердя  про  себя Иисусову молитву,  я наскоро распрощалась и
удрала, трижды  перекрестившись в  коридоре.  А  через  пару недель шеф  сам
позвонил  мне  и  сообщил,  что  маршал  оставил  для  меня  в  издательстве
сногсшибательный отзыв на роман:

     Юлии  Львовне  Ивановой.   Отзыв  Министра  Обороны  Советского   Союза
Д.Т.Язова на роман "Дремучие двери"

     Уважаемая Юлия Львовна!
     С большим удовлетворением прочитал Ваш  фантастический  роман "Дремучие
двери".  Роман привлек  мое  внимание  своей  заявкой на  сенсацию,  которая
заставляет  читателя  нетрадиционно   осмысливать  -  с  религиозно-духовных
позиций - роль И.В.Сталина в отечественной и мировой истории.
     Я не верю в церковную идеализацию  господа Бога, Иисуса Христа и других
апостолов,  не могу согласиться с многими утверждениями или предположениями,
изложенными  в  романе.  Однако надо признать, что через цитаты "откровений"
Богословов  Вы  весьма  продуктивно  используете высказывания  современников
Сталина: Молотова, Громыко, Жукова, Василевского  и других видных  деятелей,
которые  дают  ему, Сталину, пожалуй,  наиболее полную  характеристику, и не
только ему, но и его окружению.
     К примеру,  Д.Ф.Устинов вспоминает о Сталине: "У него был аналитический
ум, способный выкристализовать из огромной  массы  данных,  сведений, фактов
самое главное,  существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно,
четко, лаконично,  с неумолимой  логикой. Лишних слов не любил  и не говорил
их".
     Да разве  только один Д.Ф.Устинов  так высоко  отзывался  о Сталине?  В
Вашем романе прослеживаются отзывы многих  государственных  деятелей, близко
работавших и хорошо знавших Верховного  Главнокомандующего.  Кроме этих лиц,
Вы  удачно  проводите  высказывания  Рузвельта  Черчилля,  Де Голя и  других
зарубежных авторитетов.
     Энтони  Иден  - британский министр иностранных  дел  во второй половине
декабря  1941  г. после встречи со Сталиным заявил: "Русские были два раза в
Берлине, будут в  третий раз". Сталин  сам верил в победу  и  умел  эту веру
вселить в сердца других.
     Вы,  уважаемая Юлия Львовна, пропустили через себя, свою память, тысячи
книг, высказываний, предположений  и  удачно аргументируете  все эпизоды  из
жизни Сталина и других исторических  лиц. Вы не уходите от неприятных тем  и
вопросов, таких, как репрессии, а объясняете  их, при этом Ваша  позиция мне
лично  импонирует.  Взять  хотя  бы  приведенный   Вами  пример  с  Наркомом
боеприпасов  Б.Ванниковым:  "Спустя три месяца после  нападения гитлеровской
Германии  на нашу  страну  мне в тюремную  одиночку  было передано  указание
И.В.Сталина письменно изложить свои соображения относительно мер по развитию
производства вооружения в условиях начавшихся военных действий. Ванников был
освобожден.  Сталин  сказал  ему:  "Подлецы  вас  оклеветали".  Вам  удалось
показать большинство таких подлецов того времени и современных, "раздавивших
на  троих" великую державу, собранную самоотверженным трудом и кровью многих
поколений. К  месту  приведенная  Вами  премудрость:  "Кто  стреляет в  свое
прошлое из пистолета, тот стреляет в свое будущее из пушки".
     Вам удалось развенчать миф о том,  что Сталин растерялся в начале войны
-  это была байка  Хрущева. Примерами  с прилетом  Водопьянова и  другими Вы
показали работоспособность вождя. И через образ Иосифа Вам удалось пройти по
пути, пройденному Сталиным в постоянной борьбе.
     Вы  рельефно  показали  Хрущева,   особенно  в  разговоре   с  маршалом
Советского  Союза Рокоссовским.  Когда  он  предложил написать  какую-нибудь
гадость  о  Сталине, тот ему ответил: "Товарищ Сталин  для меня  святой". На
другой день Константин Константинович пришел на работу. А  в  его кресле уже
сидит маршал Москаленко и показывает ему  решение о его освобождении. Хрущев
и по отношению к Г.К.Жукову творил беззаконие,  освободив  его от  должности
министра обороны.
     Вы  очень талантливо использовали высказывания  великих  "свидетелей" -
Пушкина, Лермонтова, Белинского, Некрасова, Герцена, Тургенева, отстаивающих
единство славян. Сталин делал это тоже. Но не теоретически, а практически.
     Сколько  сил,  энергии, воли,  ума  Вы  употребили  для  создания  этой
энциклопедической  книги  "Дремучие  Двери"  трудно  даже  представить.  Мне
хотелось   бы  верить,  что  этот   Ваш  великий   труд  окупится  искренней
благодарностью читателей нашей страны и за рубежом!
     Спасибо Вам, и примите мои пожелания: творить во благо здравствующих."
     Маршал Советского Союза Д.Т. Язов (подпись).
     6 июля 2000 года

     Я  поместила  отзыв  на  наш  Форум.  Вскоре  пренебрежительно  фыркнул
Доброжелатель.


     Доброжелатель: "И что"?
     Ю.И.:  - Ничего,  конечно,  но ведь  и маршал  имеет право высказаться.
"Всякая  власть от  Бога",  к тому  же он  - воин, от фашистов  нас  с  вами
защитил,  был министром обороны великой богохранимой страны,  держал,  можно
сказать, палец на ядерной кнопке. В Царствии иные последние окажутся впереди
первых, и наше дело помочь  им прийти к  вере. Ведь  маршал Язов не только о
Сталине  прочел  в  романе,  но  и  вольно-невольно  пришлось  ему  хотя  бы
пролистать то,  что  основа основ для нас. Это  дорогого стоит. И  знаете  -
результат  ошеломляющий!  Когда  маршал  в  первый  раз  раскрыл  роман,  он
изумился, как может "культурная женщина верить в  эти  церковные байки"? А в
отзыве - уже совсем другой тон.
     Вот я  с  Божьей помощью и  достигла цели -  советский маршал-сталинист
что-то  узнал из романа об основах  нашей веры, а вы узнали, что "Сталин был
талантливым  политиком  и  интересным человеком,  несправедливо  оболганным"
(ваша цитата).  Конечно, я не только  ради этого писала "Дремучие двери", но
если вы,  православный, советуете мне "Вставить очерки о Сталине в отдельную
интересную книгу", а не отметаете  вождя с порога  под  крики  о  "миллионах
репрессированных",  значит, и ваша позиция  в  чем-то  сблизилась  с лежащей
где-то посредине истиной, примиряющей "совков" с верующими.
     Разве стал бы читать маршал Язов роман  "о  пути  к вере атеистического
поколения", пусть и "очень талантливо написанный"? Да и вы вряд ли потратили
время на книгу о Сталине, хоть и "интересную". В мою задачу входило сблизить
позиции всех  "наших", как совместились они  в судьбе учительницы  истории и
литературы из Челябинской области - партработника-идеолога.



     "Читала   день    и   ночь   книги,    журналы   -    политические    и
литературно-общественные,  была очень уважаема пропагандистами и слушателями
УМЛ. В  своей материальной жизни ничего не  добилась и после того,  как была
перестройкой и Рейганом выброшена на свалку истории (именно он заявлял это о
КПСС  и Советах  в своей предвыборной речи  в 1980 году  - это  я  видела  и
слышала документально),  похоронив  в 1991  маму,  осталась в  Енотаевске  в
родительском доме. Который в  сочетании с газетой "Советская Россия" помогли
мне выстоять и выжить. Да еще помогли енотаевские школьники, которых я учила
истории  отечества  (в  лучшем  смысле  по  нашим  российским  учебникам)  и
гражданству (введя  курс "граждановедения"  по  своей особой  патриотической
программе). Себя отношу к "недобитым сталинистам."
     После смерти мамы, а вернее, ее смерть привела меня в храм, очень много
прочла  религиозной литературы, выучила молитвы ("Отче наш"  и  "Богородицу"
знала с детства,  с войны. Учили  на слух в дворовом бомбоубежище). Это тоже
мне помогло выжить, так как  поняла, что пришла к  истинной  религии.  Все в
вашей книге воспринимаю, как свое."
     Извините  за столь длинную цитату, но  она очень уж ярко  демонстрирует
такое весьма распространенное явление, как "советское православие."



     Ю.И.: - То-есть не надо  восстанавливать разрушенную страну, спасать ее
от алкоголя  и наркотиков, не надо давать людям достойную работу (безделье -
мать всех пороков), не надо помогать нуждающимся в твоих руках и в сердце. А
ведь   самая  страшная   наша  беда   -  невостребованность.   Мы  оставляем
выброшенного  из  жизни  человека  наедине  с горем  и  голодом, толкаем  на
преступление, порой  даже на самоубийство, и при этом всерьез  полагаем, что
"спасаемся". Ну какая может быть "чистота собственной  души" (ваши  слова) у
воина, укрывшегося  в окопе среди истекающих  кровью  раненых? Изания найдет
каждому  ДЕЛО,  много  добрых  дел, без которых "вера  мертва  есть".  Народ
погибает, и мы его "не накормили, не приютили, не утешили".
     2000-07-23





     Кем быть, на  что  потратить  свою  бесценную жизнь?  -  вот,  пожалуй,
единственное,  что меня  тогда  терзало. И  я сама  себя  терзала, бегая  по
спортсекциям   и   кружкам,  составляя   спартанские   распорядки  дня  -  с
обязательной  гимнастикой  и обливанием  ледяной  водой. А  перед  тем,  как
провалиться в сон - непременно "Отче наш", молитва Неведомому Богу, которому
я поклялась "быть верной".  О  здоровье  всех  родных  и  товарища  Сталина,
которому тоже  нужна  была помощь и милость Бога,  хоть они с Лениным и были
нарисованы   на  первой  странице   букваря  -  на  месте,   предназначенном
Всевышнему.  Всезнающий, Совершенный,  Всемогущий,  Непостижимый, Вечный. И,
конечно же,  не  человек  -  вот  каким  виделся мне тогда  "Неведомый Бог".
Полутемная   церковь   с  иконописными  ликами   и   непонятными   ритуалами
представлялась  мне  просто  клубом  для  злых старух  в черном,  которых  я
побаивалась, и потому внутрь не заходила. А Богом было это жесткое неведомое
"ДОЛЖНА", требующее от  меня  искать  с  недетским упорством свой путь, свое
предназначение и призвание. И ужас, что не найду или ошибусь.
     Из хвастливого письма маме:
     "На днях меня вызвали писать  норманнскую теорию по истории. Эту работу
взяли на выставку, а учительница  объявила ее "блестящей". Взяли на выставку
и  мою  работу  по  физике,  а  учительница по  литературе  сказала,  что  я
"настоящий  писатель".  В   общем,   начинается   моя   карьера,   а   какая
(историческая, физическая или литературная) еще сама не знаю. Я совсем сошла
с ума. Сижу и занимаюсь  целые дни, занимаюсь музыкой,  по утрам по-прежнему
обливаюсь холодной  водой, делаю гимнастику и выполняю режим дня с точностью
до  0,01 секунды. Я стала такой  паинькой, что даже сама  удивляюсь.  Даже в
кино мне ходить не хочется. Учителя меня  наперебой хвалят, так что я сейчас
по успеваемости 2-я  в  классе.  У нас осталась только одна отличница,  а  у
других отличниц есть тройки. Даже Гетина мама,  у которой отличницы получают
3 и 4, поставила мне 5.  Сначала от такой необыкновенной серьезности  у меня
болела  голова, но потом я  привыкла.  Кино  меня  интересует,  но  при виде
мальчишек меня начинает тошнить, а когда  они начинают ко мне приставать,  я
окидываю их таким взглядом, что они отшатываются."
     Написано  детским  почерком  и  плохим  скрипучим  перышком,  листок  в
кляксах.
     Впрочем, одна страстишка - к азартным играм, у меня обнаружилась весьма
рано,  когда вечерами у отца  собиралась  компания поиграть в  "спекулянта".
Чтобы мне  разрешили  сесть  со всеми, готова была  идти на самые жесткие  и
мучительные  условия,  вплоть  до   мытья  посуды.   С   детства  ненавидела
необходимые, неблагодарные, изо дня в день  повторяющиеся обязанности  - так
называемую "бытовуху".
     Потом начались "пристенок", "очко",  "подкидной дурак" - все на мелочь,
но все же на деньги.
     Такой же азартной  была в спорте, но меня преследовали травмы. В шестом
классе серьезно  повредила  на катке  ногу - оскольчатый  перелом  голени со
смещением. К тому же собравшиеся вокруг "знатоки" усугубили дело, по очереди
пытаясь кости "вправить". В результате пролежала насколько недель на спине -
вначале с  пропущенной через пятку спицей, к которой привязана гиря, а затем
в гипсе. Меня пугала не  перспектива остаться  на всю жизнь хромой (что было
весьма вероятно, перелом был очень серьезный),  а  мысль,  что,  не дай Бог,
останусь на второй год.






     Юстас: -  Книгу еще не читал. Высказываюсь я здесь только  потому,  что
считаю - само направление выбрано абсолютно верно и вовремя.
     Но, если делать что-то,  так только для того, чтобы это работало. А как
бы нам  об  этом  ни  мечталось  в  наших интеллигентских  грезах,  не будет
работать то, что построено вопреки законам природы.
     Изания  основывается,  в  том числе,  на  жизнеспособных идеях. Умерших
давно и не своей смертью.
     Аки Франкенштейн, сшитый из кусков трупов."
     2000-07-28



     Юстас:  - У меня нет ответов. Но  у нас у всех есть  вопросы. А вопрос,
как известно, содержит 80% ответа.
     Давайте попробуем  силами  людей, заходящих на форум,  составить список
свойств, которыми должна обладать такая организация.
     Почему такая система нужна вообще
     Потому что:
     - Нечем, кроме объединения, противостоять разрушению нашего и нас.
     - Мы хлебнули коммерческих отношений и у нас тоска по человеческим.
     -    Нам   надоело    делать   что-то    нам    противоестественное   и
противоестественным образом.
     - Мы утратили многие иллюзии, насытились свободами и чернухой.
     - Мы истосковались в завтрашнем дне, нам хочется опоры под ногами.
     - Мы устали быть бесправными и  беззащитными перед сытыми бритоголовыми
и властями.
     - На власти уже надежды нет, ждали долго, но добрый дядя не помог.
     - У многих потерян смысл жизни или нет возможностей его исполнить.
     -   И,   конечно,  это  шанс   преодолеть  традиционную   разобщенность
личностей."
     2000-07-28



     Юстас: - 1. Объединяться надо, но не "божьим людям", а человекам. И уже
в том числе "божьим людям".
     В основе должен  стоять не Закон  Неба (чего  только не делалось именем
Бога), а закон совести.
     Единственное отличие "Вампирии" в чем? Да  в том, что у них там совести
нет и вместо цели алчность.
     Вот вам и мерило для потенциальных изан: чтоб в человеке была совесть и
желание жить  со смыслом. Это и есть  корпус  корабля.  А  все  эти дремучие
словеса библейских цитат - лишь ракушечные наросты на нем.
     Объединение  должно  происходить  не  на  религиозной  основе   или  на
неформально   религиозной  основе,  чтобы   не   отпугнуть   основную  массу
дееспособных личностей, нуждающихся в объединении.
     Пусть  это будет носить  имя Изании, почему  нет? Имя  красивое  и  для
верующей части несет высокий смысл. Как ни назови, лишь бы состоялось.

     2.  Изания должна позволять состоять  в ней и вне ее одновременно.  Это
независимость.
     Участник системы  не  отдает,  как  в  монастырь,  свое  имущество.  Он
существует и в системе и вне ее. Он пользуется системой. Она пользуется им.
     В любой момент он может выйти и прекратить отношения с системой.
     Система должна быть выгодна (удобна) и  только этим  удерживать в  себе
участника.

     3. Выгодна  она будет,  если  сможет предоставлять возможности, которые
алчный мир "Вампирии" не желает предоставлять:
     -  Возможность  зарабатывать умеренные  деньги, тратя  умеренное  время
(сейчас мы либо истошно  зарабатываем большие деньги, тратя на это всю жизнь
без остатка, либо зарабатываем  ничтожно, и тратим  на это почти всю жизнь).
Т.е. иметь и время жизни и какие-то средства на нее.
     - Возможность зарабатывать в умеренном темпе, щадящем здоровье  (сейчас
мы  вынуждены  работать  надрывно,  панически   спеша,  после   чего   также
истерически отдыхать). Возможность жить и работать  в среде себе подобных. В
душевном  комфорте.  Занимаясь  естественным  для  себя  делом и  делая  его
естественным для себя образом. (Например, создавать, а не спекулировать).
     - Возможность  использовать свой моральный  потенциал. Изанин со своими
душевными качествами  может быть более выгодным сотрудником, нежели лишенный
совести "вампирянин".
     - Возможность для участника мобилизовать людские ресурсы как раб. силу,
охрану, демонстрации моральной поддержки ("шапками закидаем").
     -  Возможность  мобилизовать  информационно-людские  ресурсы,  как  то:
юридический консилиум, медицинский, технический и т.п.
     -  Возможность  получать информацию  в  бесплатной  информационной базе
полезных данных (кому жалко будет сообщать своим, что там-то дешевле, там-то
лучше?)
     - И конечно, это прорыв общения, сравнимый  с появлением общедоступного
Интернета. Все "свои" собраны в одном виртуальном месте.
     ПРЕДЛАГАЮ ВСЕМ: Составьте свой список или продолжите этот.
     2000-07-28



     Юстас: - 1. Сначала этих людей надо найти. Я вижу пока два пути.
     Во-первых, их  надо как-то вычислить,  например, как участников некоего
Проекта,  интересного только для них и  неинтересного  для остальных.  Таким
образом, можно собрать увлеченных людей из разных областей.
     Во-вторых,    можно   опубликовать   некое   выгодное   предложение   и
профильтровать поток интересующихся психологическим тестированием.
     Информацию о найденных можно  заносить  в  некую иллюстрированную  базу
данных в Интернете в форме, подобной персональным страницам.
     Так создается начальная база данных.
     2. Эти  люди должны  узнать друг  о  друге. База  делится на матрицу по
направлениям интересов. Участникам базы данных дается доступ к ней.
     3. В какой-то момент они  начнут размножаться. В  смысле приводить себе
подобных.
     4. Начало взаимопомощи.  На сайте для участников можно разместить доски
объявлений  и  форумы  по  интересам, и, в том  числе, по поиску  работы. На
первых порах участники сами будут делиться своими сведениями.
     5.  По  мере  разрастания   базы,  она  будет  увеличивать   количество
направлений  интересов и  усложняться. Понадобится группа  ведущих,  которые
будут  организовывать  поступающую  полезную информацию и пытаться проводить
какие-то необременительные объединяющие акции.
     6. В  какой-то  момент можно будет  обложить  всех, извините, членскими
взносами  (весьма  условными).  Но  при  большом  количестве  участников  на
подержание сайта и по рублю в месяц хватит.
     7.  Хотелось  бы  верить,  что  когда-нибудь участники смогут и  вживую
собираться на общие  дела. Как в деревне: самому  котлован  под дом вырыть -
неделю мучиться.  Всем  мужикам  собраться с лопатами - на  час работы. То ж
своему, хорошему человеку, а не гаду какому-нибудь.
     8.  Как  только это сообщество будет  представлять  что-то мало-мальски
интересное,  например,  дорастет  до  некоей  критической  массы, им  начнет
периодически  интересоваться телевидение  (интернет для  них  тема  модная и
патрулируемая) и тем давать мощную бесплатную рекламу, что, стало быть, даст
рост  и усложнение системы, и потому, новый  интерес СМИ. Вялотекущая цепная
реакция.
     Такие вот Новые Васюки.
     2000-07-28



     Юстас: - Не получится. Получится "Не иметь,  как бы  имея".  Имущество,
принадлежащее всем, не  принадлежит никому. Это кровью доказал  опыт России.
Сколько сил потрачено большевиками, чтобы приучить человека не иметь своего,
а иметь общее.  Получился человек, убежденный, что общее есть ничье, чуждое.
И можно и должно это красть, ломать, испражняться в него...
     Иное дело - помощь.  Пришел профессионал со  своим инструментом и помог
тому,  кто сам не умеет.  А  потом уже  второй  пришел  к первому  со  своим
инструментом и сделал то, что тот не может. Неважно, что один профессионал -
зубной врач, а другой - уборщик. И будут довольны друг другом, пока у них не
появится  общее  имущество.   Сколько  семей  распалось  из-за   совместного
хозяйства!  Это родные-то  люди.  Чего  же  ждать от неблизких  людей?  Если
пересчитать испорченные нервы  и  угробленное время жизни на недовольства от
совместного имения, окажется, что значительно дешевле иметь все свое.
     Но  чего говорить.  Нам эти инстинкты и  законы  физики не указ.  Мы со
Станиславским "Не верю!" уже занесли ногу над граблями.
     Кто будет распределять и властвовать? "Слуги" народа, более равные, чем
другие. Компьютер сам ничего не рассчитывает, также как пишущая машинка сама
ничего не сочиняет.
     За столом с зеленым сукном  и  графином комитет новоявленных чиновников
будет решать, что мне есть ("диета"), что мне иметь (При "подъеме налегке").
За провозглашениями, что  уборщица  будет одеваться не хуже, чем  профессор,
как правило, следует  то, что профессор  будет  одеваться так  же плохо, как
уборщица. Эти специфические  люди, из которых всегда состоят комитеты, будут
решать, достойный ли ты, по их мнению, писатель,  ученый или музыкант, чтобы
иметь тот кабинет или рояль и т.п. Они же будут решать,  что - "дурь", а что
-   "не  дурь".  Больше  некому.  Рассчитывать  на   коллективный  разум   и
благородство не приходится. Вспомните партийные собрания, собрания  жильцов,
американские  жилкомитеты, решающие, какие именно автомобили, клумбы и  даже
половики иметь жильцам микрорайона, рязановский "Гараж", наконец.
     Если  кто и прорвется  руководить Изанией, так  это политики  и  просто
дельцы, почувствовавшие, что  тут можно сделать деньги. И у тех, и у  других
хватит  на  это способностей  и  мимикрии.  И  потому, решать  может  только
какой-то  новый  закон  (опять-таки  лукавый  в силу  неоднозначности  слов,
выражающих  его) или  некий идеальный руководитель, мудрый, честный, волевой
(батюшка царь). Но со временем в закон внесут поправки, царь рано или поздно
помрет  и  что?  Да  и  все.  В  лучшем  случае,   все  вымрут,  ослабленные
несамостоятельностью. В худшем - организационно используют в "вампирических"
целях. Как сеть сбыта наркотиков, например.
     2000-07-28



     Юстас: - Так вот, повторю. Если человек сознательно  реализует себя, он
делает это из удовольствия и  тело его  совершенно  произвольно  подчиняется
разуму - просто потому,  что ему в данный момент интереснее заниматься этим,
чем сидеть в  ресторане. А как устанет - да пусть идет себе хоть в ресторан,
хоть в публичный дом - почему нет?
     Потому  что  в некой книге  кто-то написал  тысячу  лет назад, что  это
"соблазн", "грех" какой-то?
     Так что, нам превращать его жизнь в конвейер Форда? Одно удовольствие -
работа? Свою единственную жизнь человек, конечно, должен прожить со смыслом,
но он должен и быть частью этой жизни, впитать ее, насладиться ею.  В разных
ее проявлениях.  Это заложено в  его суть. Он на это рассчитан. (Это еще что
за  идеализм? Кем заложено?  -  Ю.И.) Вытравить эту потребность  из  него не
удастся и незачем это делать. (А ежели ему хочется жрать других? - Ю.И.)
     А  то,  давайте запретим ему  справлять большую  нужду.  Это  же  срам.
Плевать мы  хотели  на его органы выделения. Мало ли чего ему хочется. Пусть
терпит.  Маньяк. Сдается  мне, шепелявые  религиозные старушки  за  столом с
зеленым  сукном  и  графином  в  "дурь" запишут  все, чего они  не могут, не
понимают, или боятся.
     2000-07-28
     Ю.И.: -  Нас интересует лишь светлая  сторона человека,  именно  ее  мы
помогаем друг  другу  развивать. Прочее -  твое "прайвити", но на  второй  и
третьей ступени,  если уж  ты называешься изанином, будь добр соблюдать один
из ее основной принципов: не служи Вампирии. Грех - в подполье, в карантин.



     Юстас: - А тот,  кто  захочет.  Сейчас захочет  только узкая  прослойка
людей  религиозных.  Потому что  на  входе  системы  вы поставили  фильтр из
помпезных   мертвоязычных  слов  "антихрист",  "служение",  "грех",   "жатва
Господня",    которые   являются   абсолютно   выдуманными   понятиями   для
нерелигиозных или неформально религиозных людей.
     Не знаю,  как  сказать  мягче,  не имею цели  задеть  ваши  чувства, но
сказать надо, потому  как, варясь в котле с себе подобными, вы уже искаженно
оцениваете ситуацию. (Интересно, слыхал ли  Юстас выражение:  "Мудрость века
сего -  безумие  пред  Богом"?- но это -  наш основной камень  преткновения,
который мне предстоит преодолеть - Ю.И.).
     Извините за последующие сравнения. Вот  вам лично  захочется ли строить
отношения с  компанией полоумных  людей, живущих  в каком-то  выдуманном ими
мире?  Вряд  ли.  Но  при общении  нерелигиозного человека с  религиозным  у
первого всегда возникает ощущение, что его  собеседник немного, извините, не
в своем уме: странные "старушечьи" слова,  опора в поступках на недоказанные
понятия (Творец, Страшный Суд, это - грех, это - искушение лукавого и т.п.),
странные   ритуалы  и   телодвижения,  ни  на   чем  не  основанный   гонор.
Ненормальные, больные реакции на нормальные раздражители. Возможно, вы нечто
подобное испытаете, глядя на сектантов-трясунов. И всей этой атрибутикой  вы
в состоянии  отпугнуть  кого угодно. Это при том, что  религия в  Изании  не
самоцель.  Самоцель - взаимопомощь между личностями, имеющими совесть, и, по
большому счету, гармонизация мира. Это делается  не во имя формального Бога,
а во имя Смысла существования этих личностей и  этого мира. (Но этот "Смысл"
и есть  Замысел Бога, без выхода  в  Вечность и личного  бессмертия  никакие
"смысл" и "гармонизация" невозможны. Или то самое "царство Зверя", в которое
вы не верите, описанное мною еще в "Последнем эксперименте", - Ю.И.)
     Ну да, Изания - не секта.  По сути. Никакие мы  не кришнаиты, просто мы
любим  одеваться в  желтые  балахоны,  бреемся  наголо  и поем  на ходу  под
колокольчик. На  этот  форум,  судя  по счетчику,  народ-то заходит. Да  как
прочтет пару  фраз  про  Царство  Небесное  да  про  "апофеоз  Святой Троице
Единосущной", так  и жмет  на все кнопки, только бы поскорей из этой, по его
мнению,  мути  вынырнуть. А шла бы нормальная речь  о построении организации
взаимоподдержки, кто-нибудь обязательно остался бы и предложил чего.
     Может вам, Ю.И., второй форум сделать? (В переводе на русский).
     Неформально религиозные  люди (т.е. со своими представлениями о Высшем,
которым все эти обряды и  празднословия ни к чему)  в  Изанию не придут.  Не
придут и нерелигиозные свободные личности, живущие  по  совести.  Которым не
Бог, а Совесть, или то понятие, что они - люди, а не скот и  не звери, велит
жить так, а  не иначе. Совесть, не  как религиозное понятие,  а  как признак
человечности. Не перед Отцом долги  наши,  а перед Смыслом.  Потому что если
без смысла, то кто ты есть? Животное. Культура здесь куда выше, чем религия.
     (Неправда  ваша. "Отец"  для верующих - понятие объективное, а какой-то
химерический  "Смысл",  пусть  и  с   большой  буквы,  -  самообман,   "дом,
построенный на песке". Я, мол, без  смысла  - животное, поэтому  буду искать
его.  Как правило, во  власти, в карьере,  в богатстве, в жизненных утехах и
"дури", включая пьянку  и наркоту. А "культура", кстати, - от слова "культ".
Со-весть. "Дар напрасный, дар случайный" - Ю.И.)."
     Не  боязнь кары Господней, не прибитость  этим страхом,  а  собственное
достоинство, побуждения сердца, сочувствие делает ненужным кодекс заповедей.
Иной статус, а? Личность, а не чья-то овца, т.е., простите, агнец. (Но может
ли  такой человек  пойти  в бордель, как  вы  сказали, и  покупать,  унижать
другого человека - женщину? - Ю.И.).
     А много ли таких? Их куда больше, чем  традиционно религиозных.  Судите
не  по вашему отфильтрованному окружению  (?! - Ю.И), а вообще по  населению
земли бывше-советской. Может, они не нужны в Изании? Давайте сравним.
     Чем заняты люди  религиозные? Религией. Молитвами. Соблюдением обрядов,
постов.  Соответствующими разговорами. И чем  религиозней человек, тем менее
он занят каким-то практически полезным делом. Или занят делом, менее сложным
и  нужным. Много ли ученых, врачей, строителей, предпринимателей (и далее по
вашему списку) вы видели глубоко религиозных?
     Чем заняты живущие просто по совести? Делом. Именно тем самым предметом
обмена и взаимопомощи  в Изании. И  именно то, что  они  привыкли заниматься
делом,  помешает им принять  атрибуты формальной религии, тратящей время  на
бессмысленные,  с  их  точки зрения, обряды и назидательные  словопрения  на
чуждом мертвом языке.
     Так  кого  созовет  Изания? Ну придет  в  нее очень много  пенсионеров,
уборщиц и библиотекарей.  Кликуши всех мастей придут  обязательно. Немощные.
Вот инженеров,  сантехников, строителей будет  совсем  мало. Кто работать-то
будет? Октябрьская революция апеллировала к серости, к  быдлу. Именно это мы
и  получили в колоссальных размерах. Воинствующую серость.  Идеологию быдла.
Никчемность низов. (Неправда ваша! - Ю.И.)
     На кого обопрешься, тем и станешь.
     Не превратится ли Изания в Убогию?
     2000-07-28



     Юстас:  -  Организм Изании  обязательно  будет  стремиться  мутировать,
перенацеливаться, как и все сложные системы.
     Будет подвергаться внешним давлениям, атакам. Такое чуждое сильным мира
сего образование  должно  иметь выдающуюся  систему  защиты,  чтобы  выжить.
Совершенно не ясно, кто этим будет заниматься. Как не пустить вирус. Не дать
воспользоваться системой для ее разрушения. Не дать превратиться в  монстра.
(Без Неба -  обязательно обернется  Новым Порядком -  Ю.И.). Например, среди
желающих состояться как ученые, найдутся таланты, которые  изобретут  что-то
для защиты, не известное вне Изании. Но все равно, силы неравны  и средства.
В драке  побеждает не сильнейший и  не вооруженный, а  подлейший  (Не в силе
Бог, а в правде - Ю.И.).
     Чье это - "Сделать революцию - просто. Вот удержать..." ? - Опытный был
товарищ.
     Понимаю,  что  все  это  критиканство.  Но  ситуация такова:  этот мост
нагрузки не  выдержит, а как  построить  правильный, я не  знаю. Мост крайне
нужен. Вопрос - надо ли строить этот мост.
     2000-07-28



     Обложившись   тетрадками  и   учебниками,   я   занялась   в   больнице
самообразованием - мама регулярно приносила мне все школьные  задания. Часто
в мою палату  приковыливал  бледный мальчик, у которого тоже  было  что-то с
ногой,  садился  неподалеку  и  глядел   неотрывно  огромными  восторженными
глазами, как я штурмую алгебру и ботанику. Поначалу он меня раздражал, потом
привыкла,  и мы с Леней подружились. Он будет мне писать, когда я выпишусь -
из больницы, потом из Херсона, то стихами, то "пляшущими человечками"  (шифр
из Конан-Дойлевского рассказа), который лень  будет разбирать. Переписка мне
вскоре  надоест,  пройдут годы, а его  письма будут  приходить все  чаще, на
праздники и  дни рождения я стану получать из цветочного магазина заказанные
кем-то  розы.  Буду  складывать  его  письма в  старую  папку  с оборванными
тесемками, почему-то не в силах сжечь.
     "Юля, я Вас  не  идеализирую,  Вы не богиня, Вы человек. Что может быть
лучше, прекраснее человека? Кто может быть лучше, прекраснее Вас (для меня)?
Вы пишете, что я  найду девушку лучше Вас. Чепуха! Теряя Вас, я теряю все, и
мечту, и идеал,  и  "шансы"  найти свое место  в жизни.  До Вас я  увлекался
девочками  и   легко  забывал.  Вы  сразу  стали  моей  мечтой,  моим  самым
прекрасным.  Мечты о  Вас звали вперед. Сколько раз  я мог опуститься, но Вы
выручали, Вы  и во  время работы  стоите передо  мной, когда засыпаю,  когда
просыпаюсь. Где-то я  читал,  что  какое-то животное от неразделенной  любви
гибнет..."
     "Во мне  живут  всегда несколько  человек  и эти  "человеки"  всегда  в
ссоре...И над всем этим "букетом" царите Вы. Первый хочет добиться ради Вас,
второй хочет с Вами лететь, плыть неведомо  куда, третий  желает видеть  Вас
около улья под подсолнухом; четвертый видит Вас в образе чудесной, говорящий
птицы  Феникс; пятый  хочет  видеть  Вас одетой ультра  шикарно  с сигарой в
зубах, сидящей в  шезлонге;  в глазах шестого  Вы  как Рита, Рита,  что была
верным товарищем Павла. Интересно, какая из этих "ролей" Вам больше всего по
душе? Ваш  характер, вкусы, мечты, идеалы я почти понял. Есть много в вас не
идеального, но все  равно Вы лучшее,  что есть  на  этом  свете.  Даже  Ваши
недостатки для меня священны."
     "Большой  и  странный путь  развития прошло  мое  чувство  к вам. Какой
печальный финал будет у него? Одно ясно, что вы моя самая счастливая и самая
несчастная встреча в жизни. Если верить Наде, то скоро вы и "Боря" заключите
супружеский  контракт. Желать  счастья  не  буду,  чтоб  не  лицемерить.  Но
бесспорно то, что он вас так любить не сможет. Да и вы его тоже...
     Вечный  вопрос - для чего  жить? Поэтому я так верю в слово "Юля".  Без
этой веры мне каюк".
     "Ведь Ты забрала  у  меня все. Теперь я свободен и пуст. Необыкновенное
раздолье  для тоски. Только когда-нибудь, лет  через десять, я  разрешу себе
найти вас и подарить ко дню рождения бриллиантовое колье. Смешно? А для меня
нет! Это колье для вас я наметил уже очень давно. Да и это письмо я пишу как
подарок. Я  ведь знаю, что для вас это письмо  будет самым хорошим подарком.
Ведь  вы мечтаете, чтоб я  вас  забыл.  Задача  поздравления  с днем Ангела,
кажется, решена успешно. Вначале я хотел послать  бутылку  черного  муската.
Родившегося в один год с вами и со  мной. Привез еще из Евпатории. К бутылке
- подписку на Шехерезаду и букет самых красивых роз. Мускат сейчас со злости
выпью, цветы купит кто-то другой - счастливый,  Шехерезаду прочту и  закину.
Что будет со мной - не знаю, куда выкинет, а если не выкинет, то проболтаюсь
жизнь в болоте, не  имея мужества  проклясть и возненавидеть тот день,  день
встречи с девчонкой Юлькой..."
     Однажды он пошлет письмо отчиму:
     "Беспокою я  Вас по  поводу Юли. Дело  в том, что я ее  люблю.  Чтоб Вы
поняли, как,  что и  почему,  я загляну в прошлое. Познакомился с  Юлей  я в
детстве, в больнице. Я так же, как она, попал туда случайно. В Москве у меня
не было ни родных,  ни знакомых. Юля заменила их  всех. Когда она  входила в
палату, то  для меня начинало светить солнце. Укладывая  ее  ногу  как можно
удобнее, я был полон нежности  к  ней. К  ее ноге, даже к ее  гипсу. Не знаю
почему, то ли за то, что я  был не  глуп,  то ли из жалости, но  Юля со мной
подружилась. Юля была и  есть для меня самой светлой  мечтой. Благодаря ей я
не огрубел, благодаря ей я еще стремлюсь выучиться и стать  ученым. Сейчас я
простой рабочий, каких сотни тысяч. Юле я безразличен, но это ее дело. Вас я
беспокою из-за того,  что по тону ее  письма, по разговору  (телефонному)  я
чувствую,  что у нее не все в порядке.  С ней что-то происходит. Возможно, с
учебой что-нибудь.  Я слишком  сильно ее люблю, чтоб  остаться  равнодушным.
Извините меня  за беспокойство, но  обязательно мне напишите, что с ней, как
учеба,  как здоровье. Очень, очень Вас прошу мне ответить. Я не питаю надежд
на  ее любовь, но я  ее люблю и не могу не знать, почему у  нее такой упадок
духа. Юле об этом письме, пожалуйста, не говорите.  Прошу Вас,  как  мужчина
мужчину, написать мне ответ."
     Просьбу отчим, конечно же, не выполнит и прочтет мне послание. В ярости
от  такого  бесцеремонного  вторжения в мою личную жизнь  - "кошки, гуляющей
сама  по  себе",  я  пробормочу  что-то  вроде: "Мальчишка,  дурак!".  Отчим
пройдется по комнате, покачает головой и произнесет печально и торжественно:
     - Нет, это не дурак... Это последние прекрасные люди на земле!




     Человек: "Церковь - тело Христово и без Нее спастись невозможно."
     Ю.И.: - Решающим может стать  выбор человека в последнюю минуту жизни -
разве  не  так?  А  есть  ведь  еще  грозное  обращение  Господа   к  Ангелу
Лаодокийской церкви: "Но как ты тепл,  а не горяч  и не холоден, то извергну
тебя из уст Моих". Так  что и  на спасающем корабле можно не  грести к Земле
Обетованной, а прохрапеть все плавание  в каюте, приняв в результате большее
осуждение  (вспомните  притчу  о  талантах).  А  в  притче  о Страшном  Суде
говорится  лишь об одном критерии отделения "овец от  козлищ"  - милосердии:
накормить алчущих, напоить жаждущих, одеть, дать крышу над головой, утешить.
Этим и займется  Изания, исполнив новозаветный Закон Любви. Ближний - это не
только  православный, но и  каждый,  нуждающийся  в  твоей помощи.  Вспомним
притчу  о  "добром  самарянине",  когда   левит   и  священник  прошли  мимо
ограбленного разбойниками, а чужак самарянин сжалился и помог.
     Изания, конечно  же, не заменит Церковь и ее таинства, она лишь поможет
"держать светильники  зажженными". Можно,  конечно, уповать  на  собственную
святость, на аскезу  и молитвенный подвиг,  но много ли  среди нас настоящих
подвижников? Изания -  некий координационный центр взаимопомощи и  поддержки
тех, кто еще помнит, что он  "по образу и подобию". Она не заменит  Церковь,
но многих туда приведет, потому  что где  добрые дела, там и Господь,  а где
всеобщий распад,  уныние и безделье -  там  власть  тьмы. Разврат, пьянство,
наркомания, преступления и вражда.
     Изания  - это  не бегство  от  мира вообще,  а  бегство от  злого  мира
(Вампирии), нежелание отдавать Богово кесарю. "Блажен  муж, который не  идет
на совет  нечестивых",  -  как  вы  совершенно справедливо напоминаете.  Вот
почему - "Выйди". Изания - это новая идеология, если хотите - коммунизм не с
атеистическим,  как  прежде,  а  с   "богочеловеческим"  лицом,  с  "камнем,
положенным во главу угла". Объединяющая людей разных стран, вероисповеданий,
национальностей и социальных положений в борьбе против общего врага Творца и
Его Замысла - против князя тьмы.
     Это  по  поводу вашего утверждения,  что  "Господь  никогда не призывал
своих последователей  к  уходу  из  мира".  Он  призывал  словами  апостолов
избегать  участвовать  в  делах  мира  падшего, который есть  "похоть плоти,
похоть очей и гордость житейская". Имея через Изанию воистину неограниченные
возможности для добрых  дел (Церковь просто  не в состоянии каждому эти дела
конкретно находить), мы сможем приобщить к нашей вере гораздо больше  людей,
чем фарисейским высокомерием в  отношении "чужих". Не  нам судить, повторяю,
кто спасется  - вспомните внезапное  обращение  Марии Египетской и внезапное
падение Иуды.
     Человек: "В Изании никто не говорит об изменении души."
     Ю.И.: -Посмотрите хотя бы следующие страницы второго тома:
     Стр.519-520: "Мы, изане, хотим не утучняться, утяжеляться,  врастать, а
освобождаться и взлетать.  Мы проповедуем Восхождение. Пусть разными путями,
но вверх."
     Стр.527-528: "Внешние  изменения мира должны  быть такими,  чтобы  дать
человеку возможность вершить революцию Внутреннюю.
     Стр.529: "Революция  сознания:  я  должен  перестать  быть  "вампиром",
изменить свою падшую сущность,  ибо вампир - раб своих  доноров. Порабощение
другого есть порабощение СЕБЯ."
     Стр.530:  "Раскрепощение  личности  от  царства  дурной  количественной
бесконечности  -  мамоны.  Возрождение Отечества-антивампирии.  Преображение
земли  -  тоже  не цель, а средство, поле  для  творчества  личности  во имя
восстановления Богочеловечества, его восхождения к Отцу.
     Подготовка поля для Сеятеля, взращивание урожая для жатвы.
     Сатане   же   дана   свобода   сеять  плевелы  руками   рабов   мамоны,
идолопоклонников всех мастей и прямых сатанистов."
     Стр.  550,  562,  568:   "Мы   -  революционеры  духа,  ставящие  целью
освобождение  детей  Неба  от  "работы  вражьей".  Прежде  всего.  От  врага
внутреннего, своего безудержного "Дай!".
     Стр. 587, 562, 568: "Если о каждой больной душе так радеет Небо, то мы,
изане,   должны  убрать  из  нашей  жизни  все   разделяющее,  закабаляющее,
оболванивающее, развращающее. Должны бороться  за каждого  пришедшего к  нам
человека."
     Стр.602.:"Революция  Сознания:  человек  на  своем  месте  в  Образе  и
Замысле. Человек - сотворец Создателю. Система единого организма. Восходящее
Целое (Царство Божие внутри нас). Состояться  в образе и  Замысле, служением
отдавая  долг  Творцу,  а  не умножая долг.  Все, что мы  имеем  -  средства
исполнения Замысла, а не самоцель.
     Стр. 604.: "Самоутверждению  плоти мы противопоставляем самоутверждение
духа.   А  гордому  богоборческому  самоутверждению  духа  -  его  смиренное
самоутверждение в Боге во имя исполнения Замысла."
     Стр.607,  620: "Не вливают молодое вино в  старые мехи.  Нам приходится
ежедневно, ежечасно отбиваться от пожирающего наши души  вампира внутреннего
- замкнутых на себя самости. эгоизма, от завалившей дух лавины материи. Ибо,
лишь исцеляясь сами, мы имеем право дерзать исцелять других. Врачу, исцелися
сам.  Надо,  как  скульптор, лепить  себя  по  Замыслу, безжалостно  отсекая
лишнее."
     Стр.696-697: "Разрушить до основанья" ветхое  сознание безумного  сына,
рвущегося из Отчего Дома на чужбину, в нищету и погибель, и построить "новый
мир"  - не для себя "как бога", то-есть отделившегося от Бога,  а для себя в
Боге,  самоотверженной  любовью  сына  служащего  Его  Делу,  Его  Замыслу".
Революция  сознания: Все помыслы  лишь об Отчем доме, чтобы до конца  земной
жизни  успеть  туда  добраться  самому  и  помочь  другим. Ветхое  сознание:
промотать на чужбине  с наибольшим кайфом  наследство  Отца, а "после меня -
хоть потоп".
     Стр. 713: Празднование в Златогорье Дня Освобождения.
     Стр.732:  "Единица,  самоутверждающаяся  вне  Бога, стремится  к  нулю.
Единница,  самоутверждающаяся  в  Боге,  стремится  к  беспредельной Полноте
Бытия, к бесконечному возрастанию и восхождению.
     От единицы к Единнице, - здесь ключ к смыслу исторического процесса.
     Служение, призвание, предназначение  (в  Предвечном Совете)...  Служить
даже не Творцу, ибо Сам Бог - не только Творец, но  и служитель собственного
Замысла. А  наше  служение  людям  угодно Богу  лишь  когда  оно не является
идолопоклонством  и  человекоугодием.  Служить  вместе  с  Творцом  Замыслу,
творить миры, созидать красоту, "сеять разумное, доброе, вечное."
     Извините,  пожалуйста,  за  столь длинное цитирование,  но  хотелось бы
донести до вас и других гостей, не имеющих  возможности  или не желающих  по
разным причинам прочесть роман, суть Изании."
     Человек: "Наставлять может не всякий, а только совершенный."
     Ю.И: -  Ну, во-первых,  "совершен лишь  Господь", а во-вторых  -  изане
вовсе не учителя, а делатели, организаторы, освободители от пошлого суетного
бытия. Не будешь же бегать в поисках "добрых дел" по чужим домам и квартирам
(некоторые и прогонят, и подумают плохое). Не говоря уже о поисках достойной
работы,  разумной  организации бытовых проблем, здоровья,  воспитания детей.
Стало бы меньше  малолетних  воров, попрошаек, наркоманов и проституток.  Ни
восстановлением страны, ни  трудоустройством, ни детьми в массовом  масштабе
Церковь заниматься не в состоянии - у нее другие функции. Так что же - пусть
граждане погибают, или все же Изания?
     Ничего не делать - очень удобная позиция - мол,  сбережешь душу. Но как
бы не  получилось  обратное: "Ибо кто хочет душу  свою сберечь, тот потеряет
ее; А кто потеряет душу ради Меня,  тот  обретет ее".  А кто накормил, одел,
дал  кров, утешил - сделал это Самому  Господу - вспомните притчу о Страшном
Суде".
     Человек: "Носите тяготы друг друга и так исполните закон Христов" - это
обращение апостола адресовано галатам."
     Ю.И.: - Однако  если вам, к примеру, говорят: "Не выходите из  летящего
самолета  -  упадете  вниз,  таков  закон всемирного  тяготения"  -  это  не
означает, что закон этот касается лишь галатов, а все прочие могут гулять по
облакам. Христианский закон  Любви, о котором вы  далее так хорошо говорите,
отражает  Вселенский  Замысел  Творца  о  цельности  и  согласии  мира,  как
единственно  возможной формы подлинного бытия. Слово  обращено ко всем,  кто
"слушает" ("Вот  мои  братья и  сестры").  Чураться, повторяю,  следует лишь
убежденных врагов Христовых, то-есть сатанистов.
     Человек: "Христос - конец закона"
     Ю.И.: - Но это обращено к "рожденным свыше", которые "отдали сердце". А
Изания, повторяю, не только для христиан, но и для находящихся вне церковной
ограды. Кроме того, ветхий Завет и мы, православные, все же признаем, потому
что далеко не все стали "сынами", в лучшем случае, мы пока что "рабы",  да и
то не  слишком усердные, у которых "вера без дел мертва".  Вспомним притчу о
"неразумных  девах"  -  разве  не поможет Изания  некоторым  из нас "хранить
светильники  зажженными"?  Отношения  Любви - идеал.  Добрые  дела Изании  -
ступенька  к этому  идеалу. Много вы  сейчас видели даже между православными
завещанной  Спасителем  "любви"?  "Заменить  любовь  системой"...   Но  коли
любви-то нет?  Фарисействуем  и  ничего не делаем в  страхе "как бы чего  не
вышло".
     Человек: "Пройти по грязи, не замаравшись".
     Ю.И.: - Изане - как раз ассенизаторы, первопроходцы. Помогать Господу и
Церкви отыскивать и  врачевать потерянных овец , наставлять на путь, который
есть "истина и жизнь" - вот ее задача. Как справедливо отметил Круг, на ниве
добрых  дел гораздо больше  шансов  встретить  Христа,  чем  на  современных
тусовках.
     Изания - мост между храмом и невоцерковленным народом. Ведь невозможно,
даже кощунственно,  тащить всех  скопом в  свою  веру.  Вот  вы  справедливо
скорбите  о  несовершенстве  нашей  церковной  жизни  -  "наша вина  и  беда
одновременно". В том-то и дело - было б иначе, так и Изания не нужна.
     Ю.И. - Человеку: - За отделение Церкви от государства осуждали не лично
Сталина - это произошло гораздо раньше его прихода к  власти (См.  стр.  237
1-го тома). Но он мог вернуть все на круги своя и понаделать дел.
     В заключение прошу вас хотя бы "помолиться за строителей Изании, "чтобы
Господь не вменил им попытку подменить Церковь" (ваши слова).
     Храни  Вас Господь.  Благодарю  за активное участие в обсуждение нашего
общего (я все же надеюсь) дела. С праздником!
     2000-08-01. День памяти Серафима Саровского.



     Человек: -  По  поводу  Вашего  "первого  различия"  с Юстасом.  Это не
"сугубо  личное",  это  кардинальное  различие.  Человек,  не  повернутый  в
вечность, хочет одного - хорошо жить здесь и сейчас,  в его понимании (Юстас
вполне дает это  понять) и  ему совершенно  безразлично,  как живут  другие,
особенно  с ним не связанные или от которых он не зависит. А на  слова  "для
будущих поколений"  всегда  есть  базаровский  ответ -  "Какое мне дело, что
мужик  будет жить  счастливо,  когда  из  меня  самого лопух  расти  будет".
Повторяю - прежде должны измениться люди и только тогда изменится общество.
     По  поводу общей  платформы.  : Нравственный закон  (императив ) Канта.
Во-первых,  в полемике с Юстасом этот  аргумент не  работает,  т.к. по Канту
наличие  нравственного   закона   приводит  к  признанию   бытия  Бога,  как
нравственного законодателя. Но Юстас отрицает бытие Бога.
     "Состояться  в  образе".  Формулировка  хороша,  да  только  без   Бога
"состояться  в образе"  невозможно,  а соединиться  с Богом  можно только  в
Церкви и причем буквально в таинстве".



     Человек: - Ваш единоверец как раз Юстас, только у него хватило смелости
не прикрываться религиозной риторикой,  оставьте ее и Вы, по крайней мере до
того времени, пока не поверите.
     Наверное,  и   Изанию  вам   надо  оставить  -  идея-то   не   ваша,  а
Н.Г.Чернышевского -  помните сны  Веры Павловны?  Здесь-то  с  вашей стороны
чистый плагиат.  Может, христианство вам понадобилось,  чтобы  замаскировать
украденную идею? Кстати, идея оказалась бесплодной.
     Остановитесь, Ю.И.,  пока не  заметили  кражи, а то будет нам смешно, а
вам стыдно. Или стыдно не будет?
     Вы  бесспорно  талантливый  человек  и  вложили много труда,  да только
лукавый ослепил вас бесплодной идеей и получилась "Слепая вождь слепых".
     Не  обижайтесь.  Продолжаю  молиться за  вас  и очень  надеюсь, что  Вы
обретете мир в Церкви Божией".
     2000-08-13


     Юстас - Человеку:  - "Не повернутый в вечность,  хочет  одного - хорошо
жить здесь и сейчас..."
     Неправда  ваша. Неверующий представлен вами как  существо двумерное,  с
сугубо  гастрономическими  ценностями,  о  Вечности  не задумывающийся  и ее
отрицающий.  Но даже  атеисты, не говоря уже о религиозных неформалах, имеют
конкретные планы  на "загробную жизнь" (по-вашему), которая выражается в  их
делах, что будут жить после их смерти. Создать что-то, оставить после себя -
вот Вечность. Реальная. Практическая. Не прожить убого, безо  всякой пользы,
но  естественно, всеми порами своего существа и принести пользу.  Это и есть
смысл с большой  буквы. Остаться в доброй памяти людей и "жить" столь долго,
сколь велико сделанное дело.
     Не все  поголовно верующие - в той очереди на сдачу крови  пострадавшим
от теракта, не все верующие те, что присылали одежду и другую помощь жильцам
взорванных  домов.  Ваша  вечность  какая-то   растительная,  извините.  Вот
прорастем тихо, впитаем, что положено, сойдем на нет, за то нам и воздастся.
Правильно.  Но  правильно  для растений. Круговорот  ради  круговорота.  Для
человека здесь не хватает  развития. И какой чудесный повод ничего не делать
для тех, кто не желает в муках создавать что-то новое."
     Юстас - Человеку: - "Вся идеология изложена в Евангелиях  и дальше дело
каждого - принять ее или нет."
     Экий пассив.  А вот для того  и  нужна  Изания,  чтобы привлечь массы к
более нравственному существованию. Или ваша  вера  в этом не заинтересована?
Однако,  Вы   сами  пишете:  "Господу,  прежде   всего,  нужно  нравственное
совершенство...".  Что,  оно  придет  само  и  сразу?  Изания  послужила  бы
увеличению меры этого совершенства. Хотя бы тем, что пребывание  среди более
высоких ценностей привело бы к росту нравственности в каждом участнике.
     "Изменить себя можно, только обратившись к Богу"
     Обращаешься  к  Богу,  когда ситуация дойдет до ручки. Будем ждать? Или
создадим  ясли  для  научения азам нравственного существования. И какой  Бог
имелся в виду - тот, что в церкви, или тот, что внутри нас?
     Юстас  - Человеку:  -  "Природу человека не  изменить  реформами",  это
точно, но и  чем-то  другим,  религией, например, ее  изменить не получится.
Можно человека напугать карой Господней, сломать, надавить на психику, опоив
его "опиумом для народа", или задурить голову геббельсовской пропагандой, но
это не означает, что изменилась его природа. Результатом давления со стороны
дрессировщика стал прирученный зверь с  деформированной  психикой. Поведение
которого  только  имитирует  новый  порядок  вещей,  а  по  сути,  это  лишь
закрепленные плеткой рефлексы. Жалкое зрелище. Неестественное, безобразное и
опасное,  как сжатая пружина. (Уж как леву Кинга одомашнивали, пестовали, ан
нет, скушал хозяев. Правильно сделал.)
     Юстас  -  Человеку:  -  Любая  религия  приветствует  увеличение  своих
последователей и борется за  это, привлекая и разъясняя. Ваша позиция в этом
смысле меня поражает.  Даже не пассив, а негатив  какой-то.  Отталкиваете вы
нас.
     И злорадство от вас исходит мирское, и приемы,  которые вы используете,
как бы  это... Трудно  мне представить, например, священника, подначивающего
Ю.И.  заведомо измышленным  обвинением в  маскировке плагиата, использующего
приемы провокации и высмеивания (в чем  я вижу родные приметы единого вас  с
нами, атеистами, вандерлогского происхождения - по Дарвину). Смирением тут и
не пахнет.
     А Ю.И.,  думаю, честнее нас  с вами (что видно  по делам ее), и с  моей
точки зрения стоит по отношению к нам (извините за компанию) на ступень выше
во всех смыслах - как человек, сделавший Дело, над теми, кто только гавкает.
     Не обижайтесь. Искренне надеюсь, что и Вы обретете мир в Церкви Божией.
     2000-08-16

     Неожиданная поддержка "Юстаса"  - глоток воды в моем марафоне. Все чаще
вспоминаю название виденной когда-то на сценарных курсах ленты. "Одиночество
бегуна на  длинной дистанции". "Не  обижайтесь",  -  написал  мне этот самый
Человек, а я давно уже не позволяю себе этой роскоши - обижаться, хоть порой
ох как тянет уткнуться носом в  подушку и похныкать. Если  уж  очень тянет -
отвешиваю  сама себе пару оплеух и прихожу в форму. И  хныкать, и  обижаться
нелепо.  Сама выбрала, выпросила у  Господа эту  посмертную  (пока не упаду)
дистанцию, и ни на что не променяла бы мучительное наслаждение вечного бега.
Где на месте пройденной цели тут же маячит вдали новая, и тропа сама ведет -
все  выше,  круче,  ухабистей,  и  срываются, больно  бьют камни, и  норовят
сшибить  с ног те  бегуны, что навстречу,  к подножию. Хамят, крутят у виска
пальцами в мой адрес...А иной некоторое время бежит рядом.  Протягиваю руку,
но он то ли отстает,  то ли обгоняет, и вот уже снова  только ветер  в лицо,
камни навстречу,  что-то кусает,  что-то  царапает, кто-то встречный норовит
облаять и сбить с ног...А смысл, цель - именно  в этом нескончаемом беге  по
установленной  кем-то неведомой дистанции. И лишь ощущение,  что надо успеть
пробежать как можно  больше, а времени  и сил все меньше. Какие уж тут обиды
на тычки и препятствия! Скорее - досада.
     А когда совсем уж невмоготу - вижу  радугу. Не во сне, а наяву, в самых
разных ситуациях. Однажды шла  причащаться  в храм 29 июля,  в день  ангела,
накрапывал  дождик,  а  над  железнодорожной  платформой  вдруг  высветилась
радуга, да  такая яркая, праздничная, что усомниться  было невозможно -  это
мне, в день Юлии, подарок свыше, в поддержку и напоминание о Завете с Богом.
Мост  от земли к небу - волшебное видение горнего  мира, тайный знак оттуда,
который мне с тех  пор не раз  будет чудесным образом  посылаться "в  минуту
жизни трудную", открывая второе дыхание.
     "И верится, и плачется, и так легко, легко"...
     А "злой  мир" вокруг, между  тем,  свирепеет  день  ото  дня. Спиваются
неприкаянные мужчины - мужья, зятья,  друзья, соседи.  Бесы  вертят ими, как
хотят,  реакция  неадекватная  -  ни за  что,  ни про  что  готовы  в  горло
вцепиться. В общем, духовная  брань в  чистом виде. И в семье  неспокойно. С
первым  зятем Вика отмучилась  из-за его  пьянки  двадцать лет, вся высохла,
едва  не  рехнулась,  пока  не  нашла  новое  счастье  в  лице  Алеши,  тоже
офтальмолога  из  своей  больницы. Андрей  получил отставку,  Вика  от  него
скрывалась, а отыгрывался  он на мне и, как подозреваю,  писал на наш  форум
злобные напраслины. Благо, виртуальное поле позволяло.
     И соседская дочь доставала бредовыми претензиями на какую-то эфемерную,
украденную  у них и  нивесть  куда  испарившуюся  землю, насылала  комиссии,
таскала Бориса по судам, бегала под окнами с рулеткой и картой времен Батыя,
с воистину бесовской силой выдергивая из земли заборные столбы. И с таким же
неистовством  костерила  нас  на  всю   улицу,  особенно   в  дни  церковных
праздников,  специально  подкарауливая  наше  возвращение  из храма.  Ходить
другой  дорогой,  через  дед-соседа,  тоже  было небезопасно  -  там  Бориса
заманивали  опрокинуть  рюмку-другую  по  случаю  праздника  и  я  сразу  же
оказывалась в лапах мужнина "мелкого беса", который однажды предупредил меня
во сне, что "коли княгиня стала на этот путь, пусть легкой жизни не ждет". И
лицо,  и голос у Бориса менялись, он начинал  меня "дергать за хвост", пункт
за  пунктом  нагло и  бездоказательно  подвергая  сомнению  мои  "устои".  Я
прекрасно понимала, чья это работа,  но  попадалась  на удочку,  заводилась,
орала, теряла силы  и благодать, а Борис заваливался спать и даже не помнил,
из-за чего приключился сыр-бор, от которого у меня подскочило давление  и на
сердце плита.
     А  еще приходилось выращивать и реализовывать  цветы, распространять  и
продавать книги,  худо-бедно  обихаживать большой дом  и  участок, стряпать,
полоть и поливать, делать  заготовки впрок. Помощников у меня практически не
было - Вика  была слишком занята, приезжала редко, ночевать в доме не  могла
(аллергия  на  шерсть  животных и  домашнюю пыль), да  и  руки  ее, глазного
микрохирурга, не пристало использовать для огородных работ. Крестница Наташа
тоже  вкалывала  на работе, порой  влюблялась со  всеми  вытекающими  отсюда
неприятными   последствиями,   или  ее  "кидали"   в  бизнесе,   приходилось
выручать...Но об этом ниже.
     "Говори, что знаешь, делай, что должен, и будь, что будет"...
     Это  было  самым  главным,-  возможность  высказываться и  даже  иногда
получать ответы - хотя порой от усталости засыпала у монитора.



     Опасаясь,  как  бы я  не  выросла  "сушеной  акулой", вроде  профессора
Никитиной из фильма "Весна", мама начнет подсовывать мне книги "про любовь",
которые я буду  со скукой отбрасывать. Как, впрочем, и всю литературу, кроме
той, где несгибаемые герои ищут истину и борются с собой или с мировым злом.
Гюго, Джек Лондон, фантаст Ефремов...  "Овод", Базаров, Рахметов, Корчагин -
вот о  ком я читала.... Леня ошибался - я не хотела быть "Ритой", я  мечтала
стать самим Павкой.
     Однажды мне  попадется  "Людвиг Фейербах  и конец классической немецкой
философии" -  прочту  залпом  и  начну  лазить по книжным полкам  в  поисках
"всякой зауми", как скажет мама.
     "Материя и природа есть причина всего, она существует сама собой, будет
существовать  и  действовать  вечно.  Она  -  своя  собственная причина,  ее
движение  есть необходимое  следствие ее  существования, без  материи нельзя
представить  природу  (совокупность   веществ,   действующих  в  силу  своих
собственных энергий). Вечное пространственно-временное существование материи
и ее непрерывное движение - само собой разумеющиеся факты."
     Я тщетно  пыталась представить себе  эту материальную  бесконечность, и
мне становилось дурно. Я еще не знала, что Владимир Соловьев так и назвал ее
"дурной   бесконечностью".  "Предмет   грез"  мальчика   из  Херсона,   член
астрономического кружка  при московском Планетарии,  напишет  в дневнике еще
детским почерком:

     "Вечность и  бесконечность"  -  вот  два слова, которые  мучают меня, Я
сейчас на глиняном  шарике  совершаю обычный рейс  вокруг Солнца,  Его видно
каждый  день: оно светлое,  жаркое и знакомое.  А  дальше...звезды, пустота,
пустота, звезды, новые  миры, опять  звезды и  пустота.  И так бесконечно  -
говорит наука. По сравнению с  бесконечностью даже самые огромные расстояния
- ничтожество. Разве не  жутко подумать, что самая далекая звезда, видимая с
земли в сильнейшие телескопы, до которой свет идет миллионы лет, находится с
нами  рядом  , расстояние это нуль по сравнению с  бесконечностью. Миру  нет
конца; никогда, никогда  не кончится это бесконечное  повторение:  материя -
пустота, материя -  пустота.  Какую  бы мы дальнюю точку ни взяли,  она  все
равно  будет  от  нас  на  нулевом  расстоянии.  Откуда же  это  бесконечное
пространство, бесконечно большое количество материи? Наука говорит: так было
всегда,  вечно и будет вечно. Я существую лишь миг по сравнению с вечностью,
так  же и  земля,  и Солнце, и звезды. Мы живем во  времени, но  для материи
времени  нет. Любой огромный промежуток времени есть  миг. Кто  же властвует
над всем  этим, чему подчиняется  все это бесконечно большое? Вероятно, тоже
бесконечно могучему: говорят, природе.
     А  что  такое человек, каприз природы, имеющий  в своем составе частицу
высокоорганизованной  материи, достаточной  для  того,  чтобы  осознать  это
величие и с горечью почувствовать весь ужас своего бессилия. Да, ничтожества
и бессилия, ибо все  человечество существует миг, и через миг вся наука, вся
культура, созданная тысячами  лет, превратится в  ничто.  Человек  настолько
ничтожен,  что  чувствует время, чувствует  расстояние,  размеры. Но времени
нет;  для  нас  действительно только  настоящее  мгновенье, а  все остальное
уходит в  вечность или еще  в вечности. Вот оно, то страшное: человек  живет
мигом, человечество живет в  миге.  И в  этот  миг люди  рождаются, живут  и
умирают,  до  чего же  они бессильны! Они настолько высоки, что заботятся  о
наиболее  благоприятном  существовании, тратят  жизнь  на  облегчение  жизни
другим,  которые тоже  живут в одно  мгновение с  ними, и  так до конца мига
существования земли, а потом на  этом месте Пустота,  а  частицы Ломоносова,
Толстого, Попова  и  Пирогова,  частицы  будущих гениев снова превратятся  в
песок, в комки, пока, изменяясь, не  станут настолько сложными,  что  смогут
дать сознание какому-то другому существу, бесконечно далекому от земли.
     Зачем же это огромное пространство, этот колоссальный  мир?  Откуда он?
Это великая тайна природы, и разгадать ее  человек бессилен. Да,  каждому из
нас  дан  миг, и в этот миг человек должен употребить  все силы, весь разум.
Сделать все, что он  мог бы  сделать. Иначе он  не  получит  удовлетворения,
иначе  он  не  достоин  звания человека. Я -  человек,  я  должна заниматься
человеческими  делами,  благоустраивать  жизнь  на  своем  глиняном  шарике,
оправдывать хотя бы это ничтожное звание.
     Ага, вы  возмущаетесь,  певцы человеческого  могущества! А  что  же  вы
можете  сделать? Изучить окружающее  вас пространство, слетать  на ближайшие
глиняные  шарики, улучшить жизнь будущим  потомкам настолько, что  они будут
утопать  в блаженстве! А через  миг ничего  не будет, все уйдет  в вечность,
туда  же и  могущество человека. Так имейте хотя бы  крошку  мужества, чтобы
сознаться в своем бессилии. На земле ты  титан, человек, но за ее  пределами
ты - ничто. И  я, частица материи, прямо говорю  о  своем бессилии и склоняю
голову перед тобой, природа, перед твоей великой тайной.
     Было мгновение, когда живой комочек впервые взглянул на  мир с  позиции
"Я". С этого мига родилось мое "я", мое сознание, через миг оно угаснет. Все
для меня кончится с этим  мгновением, для меня уже  ничего  не  будет, будут
вечность и материя, и так без конца, без конца. А зачем?
     Обычно в этот  момент становится  наиболее  страшно. Чувствуешь, что ты
бессильна что-нибудь понять, перестаешь ощущать себя, где ты и кто ты. Боясь
сойти с  ума, судорожно  включаю лампу и, ослепленная ярким светом, падаю на
подушку. В  такие мгновения страшно  хочется  подержать  теплую человеческую
руку."




     Юстас:  -   Кому-то,  конечно,  и  наличие  революционных  шароваров  -
достаточное условие для жизни, а все за их пределами - излишества. Однако мы
уже  боролись  с  излишествами   и   нахлебались   нищеты  под  лозунгами  о
самоограничении.  Дескать,  мы  должны  "подчинить"  что-то в  себе  во  имя
"служения" тому-то. (Да  оставьте,  наконец, в покое грабли!). Мы боролись с
ожирением и добились дистрофии. Жить  именно плохо считается правильным, Так
же как мерой труда стала  усталость, а  не результат. Стояние в очереди ради
самого стояния в очереди. Не можем мы выехать на чистеньком красном тракторе
на аккуратное поле, и с комфортом, и с удовольствием, вкусно, с перерывом на
обед, поработать и собрать до последней крошки урожай.
     А можем и должны мы дождаться ненастья и броситься в поле по тревоге, и
по колено в грязи, в ветер, в ливень вести  битву за урожай, и угробить этот
урожай, и подохнуть  на пороге плесневелых закромов Родины с мешком давленой
картошки в руках.
     Подозрительны эти противопоставления. Хочешь одухотворенно  жить,  живи
без иных удовольствий.
     Ты  либо праведник,  либо  вампир.  Если  ты не демократ,  стало  быть,
коммунист. Либо наш, либо контра. Либо аскет, либо мальчиш-плохиш. Индийское
кино.  А  такого словосочетания вам никогда  не приходило  в голову: человек
счастливый?   (Приходило.  По-моему,   счастье  -  "угадать"   и   исполнить
предназначение, для которого послан в этот мир. И вера в  личное бессмертие,
как возможность вечного восхождения к Истине - Ю.И.). Давайте будем судить о
том, в чем нужно ограничивать человека, а в чем не  нужно, не по религиозным
представлениям об этом. У овцевода и овцы разные взгляды на жизнь овец.
     Давайте  взглянем  на человека, как  на  некий  созданный  для  чего-то
механизм. Ведь по конструкции объекта можно судить о его предназначении. Вот
пресловутый микроскоп, которым не надо было забивать гвозди. Его конструкция
говорит  о  том,  что  это  прибор  тонкий,  хрупкий,  предназначенный   для
эксплуатации в  теплых сухих непыльных  помещениях и т.д. Давайте "подчиним"
его своим целям, заставим "служить" - мало ли как ему там удобно. Его миссия
- служить нам, а нам виднее. Пусть стоит в пыли в  дырявом сарае, потому что
нам там удобнее в него букашек смотреть."

     Смешной этот  "Юстас"  - сам  же  приходит  к  выводу  о  необходимости
какого-то  "нового"  трансцедентного  закона,  а  несколькими абзацами  выше
призывает не опираться на  Закон  Неба. Призывает не устраивать  Изанию "для
избранных",   но   тут   же  сам  себя   опровергает.  Очень   показательная
парадоксальность мышления. "И рыбку съесть".


     Юстас: "Книгу еще не читал"
     Ю.И.: -  Ну что  ж  это такое,  ребята? Специально  поместила  роман на
сайте, двинула,  можно  сказать, идею  в  массы,  а массам  лень хотя бы  из
любопытства  взять  да  пролистать.  А  вдруг  на  изломе  двух  тысячелетий
действительно откроется тот самый  лаз на свободу,  который мы, подневольные
куклы Карабаса, пытаемся то  прорыть, то прогрызть, то проломить? А всего-то
надо понять, что новозаветная заповедь "любви к ближнему, как к самому себе"
-  данная свыше формула  жизни. Даже на биологическом уровне -  единственный
способ  "существования  белковых тел". Все  части живого целого бросаются на
помощь  порезанному  пальцу,  зная,  что этот  ничтожный  палец  может  всех
заразить   и  погубить.  Вспомните  показательную   смерть   ниспровергателя
Базарова. Да, хотим мы этого или не хотим, у нас общее кровообращение, таков
закон Неба  (или Природы по атеисту Юстасу). Отнюдь  не выдумка "религиозных
старушек", а основа основ бытия. Вне его - раздрай и катастрофа.
     Конечно,  вы можете возразить, что,  мол, "летай  иль ползай -  все там
будем".  Вот  тут  наше первое различие.  Для одних  "улететь от Карабаса" -
просто   означает   разумно-нравственную  организацию  земной  жизни  внутри
спасительного ковчега или в "справедливой стране", в то время как для других
это - полет в тайну, в бессмертие, то-есть в принципиально иную форму бытия.
Но  различие   это   -  отнюдь   не   разногласие.  Улететь,   отмежеваться,
объединившись по Закону Жизни, необходимо и тем, и другим. А полагать, что у
тебя в перспективе несколько десятков лет или вечность - дело сугубо личное.
     Потрясающе, но мы, судя по вашему посланию, по многим  другим проблемам
не просто единомышленники. Делясь соображениями по поводу устройства Изании,
вы иногда как  бы  начинаете  пересказывать  роман, который  "не  читали". И
вместе с тем полагаете, что мы - антагонисты, и вера в то, что  ковчег летит
к Земле Обетованной, а не, в  конце  концов,  на  всеобщее кладбище,  служит
непреодолимым  препятствием  к  объединению. Знаете, что  меня больше  всего
изумляет у материалистов? Они так горячо отстаивают эту полную кладбищенскую
бесперспективность,  этот свой "нуль",  будто речь не о  сомнительном  праве
быть съеденном  червями  вместе с "дум высоким  стремленьем", а  о  каком-то
великом благе. Зачем им эта вера  в  вечную смерть? Ну,  понимаю "вампиров",
которым  поперек горла лермонтовское:  "Но есть,  есть Божий суд, наперсники
разврата".  А  прочие  граждане, хорошие,  совестливые -  почему порой  даже
слышать не хотят о своем происхождении свыше, а не от какого-то шимпанзе? Ну
хотя  бы из  эстетических соображений  не были  бы такими упертыми. Поневоле
убеждаешься эмпирически в наличии неких потусторонних темных сил, пытающихся
нас  разделить  вопреки здравому  смыслу. Вот вы  даже  предлагаете  сделать
второй форум в переводе на русский.  Как я понимаю, с  "идеалистического  на
материалистический".
     "Зачэм нам два форума"? - сказал бы отец народов. Давайте я просто буду
по ходу дискуссии переводить. Уверена - реальных разногласий выпадет в сухом
остатке не так уж много. В основном, стоит между нами пресловутое "не знаю и
знать не хочу".  Эта упертость - болезнь обеих сторон. Мы - как два еврея из
старого анекдота -  один  едет  из  Израиля в СССР,  другой - обратно, и  на
станции  видят  друг  друга в окнах своих поездов  и  оба крутят пальцами  у
виска. А может вы, Юстас, - тот самый "связник", которого я так долго ждала.
Хватит  считать друг друга чокнутыми и высокомерно фыркать - этим пользуется
общий враг.
     Сказано:  "Мудрость  века  сего  -  безумие пред  Богом". Но  (сразу же
перевожу):  "век сей"  -  это мир безудержного потребления, нарушивший закон
жизни и пораженный  разросшимися опухолями, сродни  раковым, грозящий  всему
человечеству  гибелью.  Для  защиты  от  него  и  задумана   Изания.  Всякие
революционные  катаклизмы  мы уже проходили - рано или поздно, дорвавшись до
власти, жертвы сами оборачиваются вампирами.
     Вампиризм - не просто социальное явление, а коррозия ДУХА, генетическая
болезнь  человечества  к  СМЕРТИ,  и  не  имеет  значения,  именуем   мы  ее
первородным  грехом или безнравственностью. Изания  для тех,  кто по велению
сердца не хочет благоденствовать, пожирая чужие жизни.
     Хочется  верить,  что наши поезда (верующих  с  совестливыми атеистами)
идут в  одном направлении. Написала, издала  и теперь  вот  защищаю книгу от
нападок с  обеих  сторон,  пытаюсь  все же  построить  между  нами  мост под
перекрестным огнем. Оговорюсь сразу - сокровенного "рождения  свыше" я здесь
не затрагиваю и даже переводить связнику Юстасу не  берусь - как всякое чудо
это непереводимо  и глубоко  интимно.  Давайте  для начала поговорим лишь  о
точках соприкосновения. Допустим, Изания как крепость защиты от общего врага
- вампиризма.
     1.  Признание  вписанного  в  сердца  нравственного  Закона  (Неба  или
Совести), что превыше  всех лукавых "громких прав" и кодексов,  которые "что
дышло" - именно на нем должна основываться Изания, а не на "нежизнеспособных
идеях  вопреки   законам   природы",   как   вы   справедливо  пишете.   Без
"согласованности"   не  то  что  живой   организм,   механизм  бездушный  не
заработает, и вообще любое дело, по известной басне, "не пойдет".
     2. Цель Изании. Она, выражаясь  современным языком, в том, чтобы сообща
"раскрутить" каждую желающую  этого личность во всей полноте  творческого  и
духовно-нравственного   потенциала.  Надеюсь,   товарищ  Юстас,  у  вас  нет
возражений  против  такой  формулировки?  Сразу же перевожу ее  для  "темных
религиозных старушек": "Помочь каждой личности состояться в Образе (духовное
совершенство)  и  замысле  Творца  (развитие  и реализация  талантов,  чтобы
"исполнить Предназначение").
     Юстас: "В основе  должен стоять не Закон Неба, (чего только не делалось
именем Бога), а закон совести."
     Ю.И.: - Закон Неба  - это  и есть в  переводе закон совести,  а уж если
начать вспоминать,  какие  дела творились под  крокодиловы  слезы  некоторых
"совестливых" - компьютер зависнет. Так давайте с самого начала определимся:
Изания для тех, кто хочет "не казаться, а быть".
     Юстас: "У них там совести нет и вместо цели алчность."
     Ю.И.: - Совесть есть у каждого, только большинство от нее отмахивается,
заглушает  всякими  играми,  суетой и  дурманом. Надеюсь,  переводить  "душа
болит" не надо, а когда душа болеть перестает, это совсем плохо, это признак
духовной  гангрены,  омертвения,  или,  как  говорят  религиозные  старушки,
"окамененного нечувствия".
     Юстас: "Вот вам  и мерило для потенциальных изан:  чтоб в человеке была
совесть и желание жить со смыслом."
     Ю.И.:  -  Я бы  уточнила  по поводу "смысла".  Большинство  видят смысл
самореализации в  достижении богатства  и  карьеры, чтобы  иметь возможность
"пожирать" жизни других, себе подобных. То есть в вампиризме.
     Юстас: "Изания должна позволять состоять в ней и вне ее одновременно"
     Ю.И.: -  На первой  ступени  "хлеба  насущного" (программы  автономного
взаимного жизнеобеспечения) - пожалуй.
     Но Изания  по  замыслу  -  революция  духа,  сознания  (не  жить,  чтоб
нажиться, а чтобы исполнить Предназначение). Поэтому хотелось бы осуществить
и  вторую  ступень Изании  -  "Долги наши". Перевожу:  развить,  умножить  и
реализовать  заложенные  в   тебя  природой  (Творцом  на  языке   старушек)
возможности,  как  бы  оправдав  свое  появление  на  свет.  "Чтобы не  было
мучительно больно за  бесцельно  прожитые годы",  как писал  красный мученик
Н.Островский. Лучше не скажешь.
     Для изан это - избавить себя самого и  как можно больше желающих от ига
"Вампирии". "Вампирия" - власть материи над духом, в переводе для старушек -
власть Мамоны.
     Кстати, положительный опыт Советов - именно в обуздании Вампирии, пусть
порой и вампирскими методами.
     Вторая ступень - это и программа возрождения страны, наши инвестиции  в
перспективные научные,  социальные,  культурные,  духовные  и  экологические
проекты. Разум, способности,  руки,  имущество, доходы - все должно работать
на дело. Никакого загнивания и простоя.
     Третья  ступень - нравственное  совершенство для  "продвинутых" изан. В
переводе для  старушек  -  помочь  друг другу "избавиться от лукавого".  Для
одних вопрос  нравственности  -  это вопрос  совести,  самосовершенствования
(толстовство), для  других - необходимый "санпропускник" в Царство Небесное,
куда  "ничто нечистое не  войдет", ибо что может быть страшнее  бессмертного
зла?
     Так  что  вторая  и  третья  ступени  Изании  должны заключать  в  себе
определенные добровольные самоограничения и обязательства  при возможности в
любой момент "выйти" - в  этом  вы правы. Выполнив, разумеется, сразу  или в
рассрочку, финансовые  и прочие обязательства, чтобы не страдали другие. Все
эти пункты должны быть подробно оговорены в условиях приема.
     Вопрос "отдачи имущества" - тоже сугубо личное  дело. Если оно  мешает,
обременяет, -  почему бы  не отдать или не сдать Изании с  пользой для  себя
(система  взаимозачетов).  Например, если  ты - дантист Иванов и  мечтаешь о
покупке  современного  оборудования для своего  зубоврачебного  кабинета,  а
большая квартира вам с женой в данный момент не нужна, можно ее предоставить
в аренду многочисленной семье изан Петровых в обмен на проживание в меньшей,
а на  соответствующую разницу  приобрести  оборудование. "Живые деньги" тебе
как  бы выделит  через наш банк  третий изанин, Сидоров,  которому вовсе  не
обязательно  волноваться  и  ждать, когда ты вернешь  ему  долг -  ему  надо
отремонтировать автомобиль, обучать старшую дочку игре на пианино, а младшую
- устроить в изанский детсад. Или получать на  дом  готовые  обеды, отдавать
белье  в  стирку и отдохнуть летом  в Крыму у  изанина Гриценко. Так и будет
постепенно таять долг.
     Потом Гриценко приедет погостить  в Россию, к своим  друзьям-изанам,  а
многочисленная  семья Петровых, проживающая  в  твоей  квартире, будет также
трудиться на разных изанских  поприщах - в сферах бытового  обслуживания, на
строительстве, будет учить и воспитывать наших детей и подростков,  чтобы не
курили по подъездам и не хулиганили.
     Впрочем, работать может кто  где угодно, кроме заведений  сомнительных,
безнравственных  - "небогоугодных" на языке  старушек. Переводя зарплату  на
личный счет в Изан-банк и пользуясь услугами Изании.
     Между собой у нас все расчеты будут безналом, по общепринятым расценкам
(система  взаимозачетов), а с прочим миром - наличными. Нал не должен лежать
мертвым грузом, а  работать  на Изанию. Никакого  ростовщичества  - средства
должны быть в деле. Как все это организовать надежно и юридически грамотно -
один из самых актуальных вопросов, требующий квалифицированных консультаций.
     Юстас: "Как бы это могло начаться"?
     Ю.И.:  - Например, со  статьи в каком-либо популярном издании, где были
бы  изложены основные  положения проекта,  приведено содержание  анкеты,  на
которую  должен  ответить  каждый,  желающий  вступить в Изанию  (можно  под
псевдонимом).  В основном  -  твои потребности  и твои  возможности.  Данные
присылаются    на   указанный    абонементный    ящик,   обрабатываются    ,
систематизируются  инициативной группой  и публикуются  в Интернете (как  вы
предлагаете) и  в  специальном бюллетене "Голос  Изании", о выходе  которого
оповещаем рекламой. Со временем этот бюллетень станет нашей газетой,  где мы
будем обсуждать  насущные проблемы и печатать варианты  "спрос-предложение".
Затем  основная работа переместится  в единый компьютерный центр (Изан-нет),
как  в романе. Нужна,  само собой, охрана и  прочая  защита. У каждого будет
продублированная личная чековая карта  приходов-расходов, если в  общей базе
данных произойдет какой-то сбой.
     Надеюсь,  что  постепенно  выявятся  лидеры,  которые станут  создавать
филиалы Изании на местах по уже опробованной схеме. Должно учитываться все -
запущенные дома,  земельные участки,  пустые  гаражи  и  квартиры, требующие
ремонта  автомобили и  бытовая техника, мебель, одежда  и обувь, велосипеды,
мотоциклы и детские коляски, книги и игрушки. Не говоря уже о рабочих руках,
светлых головах  и талантах. Надеюсь и  на посильные добровольные и членские
взносы, которые пойдут на издание газеты и создание компьютерного центра.
     Молю Бога  послать  нам энергичного талантливого лидера "на все  руки",
как Егорка Златов в романе.
     Вы уж  простите,  товарищ  Юстас, но никакая  "природа" тут не поможет,
только Всевышний.
     Юстас: "Имущество, принадлежащее всем, не принадлежит никому"
     Ю.И.:  -  Изания  не  собирается  ни  у  кого ничего отбирать.  Владей,
пожалуйста, любым богатством, только чтобы оно служило Делу, помогало самому
тебе  и  другим  осуществлять  Призвание.  Реализовывать  духовно-творческий
потенциал,  спасать страну, экологию и вымирающий  оболваненный  народ, а не
жиреть с телками на Канарах на чужой крови. Тут, думаю, никакого перевода не
надо -  назови это  хоть  грехом,  хоть  безнравственностью.  Не  можем  мы,
создавая систему защиты от вампиров, сами становиться вампирами.
     Как ни крути, ничего "своего" у нас в этой жизни нет. Мы  - арендаторы,
получаем  взаймы от  "природы"  или от Бога  некое "имение" и  должны его не
промотать, а использовать на "разумное, доброе, вечное".  Превратить  личное
время  в  Вечность  на  языке  старушек,  а в переводе для  материалистов  -
остаться  в доброй памяти  человечества.  Исполнить  Долг  перед  Богом  или
оправдать достойной жизнью чудо своего рождения.
     Заметьте,  наш народ  обычно способна "разбудить" только высокая  идея,
назови ее Царствием Небесным  или Светлым  Будущим (Светлое, но не "сытое").
Он засыпает на  печи  или звереет, когда этой веры  лишается.  Штольцы у нас
попадаются редко, и они не в чести.
     Помните  у   Маяковского:  "Улица  -  моя,  дома  -  мои".  Теперь  это
высмеивают, но "мои" - вовсе не "ничейность", а  именно  гиперболизированная
степень  ответственности за все, сопричастность,  что ли... "Пошел  воевать,
чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать".
     Я "заболела" Изанией прежде всего  как "Революцией  Сознания"  (кстати,
предсказанной  пророками на исходе  двух  тысячелетий),  а не  как "системой
автономного  взаимного жизнеобеспечения", хоть  и  без  этой первой  ступени
"хлеба насущного" нам никуда не деться.
     Сразу хочу вас успокоить - я при всей своей  "религиозной дремучести" и
совковости - человек сугубо практичный, вросла в рынок задолго до демократов
и зарабатываю на издание своих книг трудом на земле.
     Юстас: "Кто будет распределять и властвовать"?
     Ю.И.:  - Повторяю,  Изания должна работать на  внутренних  резервах  по
системе "общего кровообращения" и взаимозачетов в условных рублях. На первой
ступени  здесь  не пахнет большими деньгами и  властью, обычно привлекающими
"вампиров". Там, где поток взаимных услуг даст сбой, этот  тромб или опухоль
сразу обнаружатся. Но "честные квалифицированные лидеры", безусловно, нужны,
как и тщательно продуманная система учета. Приглашаю всех к обсуждению.
     Что вам есть и  что "иметь" -  вы будете, разумеется, решать  сами,  но
поскольку цель многих, вступающих в Изанию, - "что-то в жизни  совершить", а
для этого нужны целеустремленность и крепкое здоровье, правильный распорядок
дня,  питания  и  отдыха (по  индивидуальным  программам),  - Изания поможет
желающим разработать такие  оптимальные  программы. А затем - "думайте сами,
решайте сами" - следовать им или нет.
     Ну а что  такое  "дурь", будет определять,  прежде всего, ваша совесть,
которой вы, надеюсь, верите. И здравый  смысл, подсказывающий,  что обладать
надо  тем, что освобождает,  помогает  осуществиться лучшему в  тебе,  а  не
служить порабощающему пороку.
     Но  отбирать,  повторяю, никто ничего не собирается. Ваше имение должно
работать на вас, а не против вас. В новом взгляде на то, "что такое хорошо и
что  такое  плохо"  -   Революция  Сознания  исповедует  принципиально  иное
отношение к собственности, позволяющее избавиться от власти "вампиров"  всех
мастей. Но это уже вторая и третья ступени Изании.
     Одеваться же и питаться и профессор, и  уборщица, должны не  лучше  или
хуже, а рационально."
     Юстас: "пусть себе хоть в ресторан, хоть в публичный дом. Почему нет"?
     Ю.И.: - Потому что Изания задумана для преодоления вампиризма, а вы, на
словах  обличая  его, на деле собираетесь "подпитывать", соучаствуя  в  этой
удавке  ресторанов,  казино,  борделей  с  наркотиками  и  спидом  и  прочих
"радостей жизни". Вот в чем проблема, а не  в том, что, как вы полагаете, "в
некоей  книге  кто-то  написал  тысячу  лет  назад,  что  это соблазн,  грех
какой-то". Мы, старушки, убеждены, что этот  "какой-то  грех" - первопричина
всех человеческих бед, та питательная среда, на которой процветает терзающий
нас гадюшник.
     Изания не  идеализирует человека  и  его  возможности в борьбе с грехом
(похоть  плоти,  похоть  очей  и  гордость житейская)  -  в  переводе  "хочу
поглощать, хочу  обладать  и  хочу  властвовать" -  три  основных  греховных
стимула,  правящих  падшим   миром.  Изания   провозглашает:  "Грех   (дурь,
безнравственность) - в подполье!". "Дурь", если она  не зашла слишком далеко
- твое "прайвити",  как говорят за бугром. Греши, если  иначе не  можешь, но
чтоб об  этом никто не знал.  В  романе  дается  вариант перевода  "дури"  в
виртуальную реальность с перспективой специальных  программ для желающих  от
нее излечиться. Это не идеальный  выход, но,  во всяком  случае,  меньшее из
двух  зол. Лучше "разрядиться  с виртуальной  проституткой, чем вскармливать
грех на улице, подпитывая Вампирию. Зачем тогда огород городить?"
     Ю.И. - Юстасу: - Перевод от темных старушек
     Перевожу: "Антихрист" - новый мировой порядок. "Служение" - это "что-то
в жизни совершить"- об этом тосковал Печорин и прочие "лишние люди", которые
вовсе  не принадлежали к "узкой прослойке  людей религиозных" (ваши  слова).
"Жатва Господня" - итог жизни. Это самое "чтобы не было мучительно больно".
     Так  что,  как  видите,  это  совсем не  "выдуманные  понятия". Кстати,
верующими были  Пушкин,  Лермонтов,  Лев Толстой (по-своему),  академик Иван
Павлов,  хирурги Пирогов и Войно-Ясенецкий  (епископ, получивший  Сталинскую
премию  за  работы  по  гнойной хирургии).  Гениальные Блез  Паскаль (ушел в
монастырь),  Павел  Флоренский (священник,  участвовавший в  планах ГОЭЛРО),
поэт  Владимир  Соловьев  и  многие  другие  отнюдь  не  "темные"  люди.  Из
творческой  и интеллектуальной  мировой элиты убежденных атеистов  можно  по
пальцам пересчитать.
     Но не в моих планах и не  в планах будущей Изании кого-то перетаскивать
в  свою  веру - это,  повторяю,  вопрос сугубо интимный.  Цель  - возведение
мостов   между   нами.   На   форуме   я   говорила   ,   в    основном,   с
читателями-единоверцами  и  с  теми,  кто уже прочел  роман  и знаком  с его
терминологией. Хочется  верить, что  вы  тоже его  прочтете  и уже не будете
столь категоричны, придя вместе с автором к выводу, что  мы часто говорим об
одном и том же,  но на  разных языках, а  стена непонимания между нами порой
просто из-за некомпетентности (обоюдной).
     А путает все "лукавый", хоть вы в него и не верите.
     Юстас: "Не перед Отцом долги наши, а перед Смыслом"
     Ю.И.: - Вот вы даже слова "Совесть" и "Смысл" пишете с большой буквы. И
что мы, мол, люди, а  не  животные. Да, именно этот вписанный в сердце Закон
делает человека человеком,  а вовсе не культура (которая вторична и, кстати,
от слова "культ"). Та есть  вы  тоже верите, что существует нечто неведомое,
не позволяющее  вам, например, самому стать  вампиром  и  найти в этом Смысл
(рациональное  зерно).  Так нет  же - Смысл  для  вас  именно  в преодолении
вампиризма, в  том числе и  личного (на религиозном языке  "самости"), а это
уже  очень близко  к  духовному мироощущению. Остается  только осознать, что
никакого "Смысла" в  бытии, где все человечество, летай  иль ползай, -  лишь
пища для червей, - нет и быть не может.
     Ну а о внешней "религиозности" поговорим потом, отдельно.  И о том, что
"Октябрьская   революция  апеллировала  к  быдлу".  Все  гораздо  сложнее  -
вспомним, сколько ярких  индивидуальностей  горячо ее  приветствовало: Блок,
Маяковский, Тимирязев. В общем, прочтите роман. А может, вам  его где-нибудь
в тайнике оставить, связник Юстас?
     2000-08-09



     Вполне  вероятно,  что  эту  мою  детскую  вселенскую  скорбь прочла  в
дневнике мама, потому что спрятала телескоп, а меня повела к психиатру. Тот,
видимо, порекомендует "амуротерапию", потому что  мама, для  начала, возьмет
меня с собой  в Коктебель и станет  знакомить с мужской половиной отдыхающих
всех возрастов. Мне  станет еще скучнее  и я  возненавижу  отдых, пока через
несколько лет не научусь играть в преферанс. То есть буду всегда "при деле".
     Запомнится  какой-то  художник,  нарисовавший  мой  портрет  -  дочерна
загорелую хмурую девочку  с  косичками, и  подаривший его мне. Еще профессор
Асмус,  с которым мы  нашли общую звездную тему - к неудовольствию  мамы. Он
попросил меня  приглядеться к одной из звезд ковша  "Большой медведицы" - не
вижу ли я что-нибудь особенное?
     Я сказала,  что там не одна звезда, а две. Он в ответ  сообщил, что сие
дано видеть не просто дальнозорким людям, но  вообще  с  особым, мистическим
зрением.
     Совсем недавно я прочла в газете:
     "У одной из звезд "Большой медведицы" есть одна уникальная особенность.
Но  заметить  ее  удается   лишь  подавляющему  меньшинству.  Чтобы  увидеть
замечательную особенность этой звезды, надо иметь одно-единственное качество
- идеальное зрение.
     Первыми такую несправедливость заметили  еще древнеегипетские  жрецы. И
сделали поразительные  выводы. В одной  из их культовых  книг  пишется,  что
"избранные, способные ЭТО видеть, лучше других отличают ложь и правду, друга
и врага, верный шаг  от опасного, удача приходит к ним в двойном числе, а из
двух неудач судьба оставляет им лишь одну".
     Впоследствии про эту удивительную звезду упоминали такие знаменитости ,
как Нострадамус, Генбек Хамзи, Карлос Кастанеда, Их исследования подтвердили
и  дополнили выводы  древнеегипетских жрецов. Со  всей  определенностью было
установлено, что у людей, видящих  эту особенность, выше сопротивляемость  к
болезням, особенно вирусным,  лучше  развита интуиция и память,  значительно
устойчивей  психика,  меньше  вредных  привычек.  Выше  у них и  сексуальные
возможности".
     Последнее,  впрочем, я по-прежнему игнорировала, но мама не  сдавалась,
отведя треть  нашего огромного дачного участка под волейбол, крокет и прочую
молодежную тусовку.  Народ начнет собираться со  всей  Баковки, с  окрестных
деревень и даже  из Переделкино.  Я же у забора на "земляничной поляне" буду
возлежать  на   разостланном  одеяле,   листая   какого-нибудь  Гегеля   или
Шопенгауэра (идеалисты мне  будут все ближе), и вокруг будет чудесно пахнуть
земляникой,  которую  можно  срывать   прямо  губами,  и  буду  лишь  лениво
откидывать ребятам подкатившийся волейбольный мяч, чтобы не помяли ягоды.
     Наконец,  отчим  заявит,  что  ему эти  вопли  и стуки  мешают  творить
очередную   нетленку,   спорткомплекс   прикажет  долго   жить,  а   публика
переместится  за забор на чей-то заброшенный участок  с сараем. Хитрая  мама
пожертвует  мне патефон и всех об этом оповестит, но поскольку приносить его
и уносить  я  обязана  буду  лично, придется из  человеколюбия волей-неволей
самой  присутствовать  на этой  импровизированной танцплощадке. В сарае  без
окон было почти темно, народ все время менялся; кто тебя пригласил  на танго
и тискает, понять невозможно. Но что-то притягивающее  в этом все-таки было,
и  я  все  неохотнее  уходила  в  одиннадцать  домой,  и  стопка   пластинок
становилась  все  тяжелее  -  откуда-то  появились  Петр  Лещенко,  Козин  и
Вертинский, к которому я сразу "прикипела".
     Однажды родители вывели нас  с сестрой Надей "в свет"  - на дачу Ореста
Мальцева  в  Переделкино.   Был  чей-то  день  рождения,   мне   дали  бокал
шампанского,  из  которого   я  сразу   от  обилия  знаменитостей  порядочно
отхлебнула.  А потом  за пианино  сел импозантный сутуловатый  джентльмен (к
нему подходило именно это звание) и запел:
     "Самой нежной любви наступает конец,
     Бесконечной тоски обрывается пряжа..."
     Я  еще не  знала, что это  -  песня Вертинского, и что так  "хватать за
душу" может только Александр Аркадьевич Галич.  С которым мы через много лет
будем  играть в  преферанс,  я  буду  знать  наизусть  и распевать  все  его
диссидентские песни, из-за чего нас с мужем не пустят в загранку, и он будет
моим  руководителем на  семинарах  сценаристов.  Но  тогда он  пел  "Дорогую
пропажу", и  я вдруг с ужасом поняла,  что плачу  -  не просто какие-то  там
"скупые слезинки",  а  по-настоящему, в  три  ручья.  Не  знаю,  заметил  ли
кто-нибудь мой позор. Александр Аркадьевич впоследствии вспоминал только про
"двух  прелестных  девчонок",  которых  сразу  же  увели  спать.  А  это   я
попросилась домой, всегда спасаясь бегством от слишком сильных эмоций.
     Потом  мы с  "Никульками" (дочки-близняшки Льва Никулина), взмыленнные,
растерзанные, прорвемся в ЦДЛ на концерт Вертинского, и  снова,  как  только
он,  похожий  на  старого  журавля,   взмахнет  руками-крыльями   и  затянет
по-журавлиному печально:
     "Над розовым морем вставала лу-уна,
     Во льду зеленела бутылка вина"
     -  я  опять  почувствую  предательский ком в  горле,  хоть на  этот раз
мужественно выпью чашу до дна и с мокрыми щеками досижу до конца концерта. Я
так и не  привыкну к "восторгам" и  "сердечным волнениям", вызывающим у меня
бурное отторжение типа аллергии,  тахикардии, а иногда и состояния, близкого
к рвоте.
     Скоро наши танцы в сарае кончатся  - какая-то местная шпана заберется в
соседнюю дачу, которую снимал сам Михаил Ильич Ромм, будет скандал, облава и
милиция.  Теперь  на  заброшенном  участке  будут тренироваться в прыжках  в
высоту лишь два спортивных мальчика, один из которых  тоже проявит интерес к
Шопенгауэру. Идеалиста Артура мы будем одолевать плечом к плечу, страницу за
страницей,  сидя  на  ступенях  криминального  сарая  и  время   от  времени
переставая что-либо  соображать. Потом наступит  осень,  мальчик  победит  в
каких-то  соревнованиях,  я  захочу поздравить,  но  так  и  не найду номера
телефона, записанного на оторванном уголке томика Шопенгауэра.






     Человек: "Церковь - тело Христово и без нее спастись невозможно."
     Ю.И.:  -  Церковь,  по Слову  Божию, как и  человеческая  душа,  должны
являться вместилищем Святого Духа,  что на деле бывает далеко не всегда. Вот
против  этого  "не  всегда"  и  направлено  Христово предупреждение  "Ангелу
Лаодокийской Церкви" (Отк.3,18-19):
     "Советую  тебе  купить  у  Меня  золото,  огнем очищенное,  чтобы  тебе
обогатиться, и белую  одежду, чтобы одеться и чтобы  не была  видна  срамота
наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого я люблю,
того обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся."
     Человек: "Да Церковь и не  ищет никого, она 2000 лет  призывает  к себе
"приди и виждь."
     Ю.И.: - А как же: "Посылаю вас в мир" и "Сделаю вас ловцами человеков"?
     Человек: "Что же вы не полностью цитируете"?
     Ю.И.: - Сейчас процитирую полностью: "Тогда скажет им в ответ: "истинно
говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали
Мне" (Мф.25,45). Сказано действительно о "меньших", но не о "верных", и  это
не означает, что нам  надо относиться милосердно лишь к  воцерковленным. Как
же тогда стать "ловцами человеков"? Не превратимся ли в касту?
     2000-08-16
     Ю.И.  -  Человеку:  - Зачем  же так нервничать?  Известное изречение  о
неправоте  сердящегося  Юпитера  относится и  к  православным.  Истину  надо
выяснять с любовью и доброжелательно.
     Человек: "Господь для нас уже все сделал, нам осталось только следовать
за ним."
     Ю.И.: - Вот  именно. А мы не следуем. Накормить, одеть, дать крышу  над
головой,  перевязать раны,  ободрить.  Но  главное  -  помочь  при  нынешнем
"пофигизме"  стать  на ноги, ибо "безделье - мать  всех  пороков",  особенно
вынужденное.  Вот что  значит  "следовать  за  Христом". Для того и задумана
Изания - следующая ступень и после "Града  Китежа", и  "четвертого сна  Веры
Павловны", и советского периода нашей истории.
     Проект "общего кровообращения" в виде скользящего графика взаимозачетов
был прежде трудно выполним без современной связи -  теперь же  Изания вполне
может стать реальностью.
     Изания,  в который раз повторяю, предполагает заниматься  не глобальным
социальным переустройством (хотя и не исключает такого результата), а каждым
конкретным  человеком, помогая  ему освободиться из-под  власти  Вампирии  и
исполнить Предназначение.
     Человек:   "Причина  существующего  положения  вещей   не  в  том,  что
"Вампирия" сделала нас такими, а мы такие, что из нас получилась Вампирия."
     Ю.И.:  -  Процесс двусторонний. Первородный грех  (непослушание Творцу)
явился  причиной "злого  мира",  а  "злой  мир"  постоянно  порождает  грех,
убивающий человека:
     "Но вы сами обижаете  и отнимаете, и притом у братьев.  Или  не знаете,
что неправедные  Царства Божия не наследуют?  Не обманывайтесь: ни блудники,
ни  идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни  мужеложники, ни воры,  ни
лихоимцы,  ни  пьяницы,  ни  злоречивые,  ни  хищники  -  Царства  Божия  не
наследуют." (1 Кор,6,8-10).
     Вот   Изания  и   поможет  Церкви  и  обществу   уменьшить   количество
перечисленных апостолом  "отверженных". Умножить жатву Господню. Разумеется,
не без помощи Божьей - ведь "не бывает добрых плодов от худого дерева, и дух
узнаете "по плодам". А  в вопросах  веры окончательный суд - от Господа. Ему
отделять  того,  кто сказал : "Приду!", но  не  пришел, от того, кто пришел,
пусть поначалу отказавшись.
     Человек: "Начинать надо с душевного переустройства."
     Ю.И.:  -  Вот  именно. Цель Изании -  помочь  стать на Путь, помня, что
добрые дела преображают человека. Где добро - там Господь.
     Человек: "Человек, не повернутый в вечность, хочет одного - хорошо жить
здесь и сейчас."
     Ю.И.: -  Повторюсь.  По-настоящему  "повернутые  в  вечность",  то-есть
иноки, теперь  встречаются крайне редко  -  большинство же пытается  служить
двум господам  . Что же касается Юстаса, мне как раз не показалось,  что ему
"совершенно  безразлично,  как  живут   другие".  Юстас  произвел  на   меня
впечатление  человека  мыслящего,  ищущего  истину  и  желающего  жить   "по
совести",  то-есть  "с  ним  можно  пойти  в  разведку". Просто, видимо, его
когда-то что-то так сильно оттолкнуло  от обрядовой стороны церковной жизни,
что он сгоряча вместе с водой выплеснул  ребенка. А может, сам или с помощью
какого-либо горе-просветителя  составил  себе некий ложный образ,  посмеялся
над  его  нелепостью да  сам же и  отверг. Так я когда-то полагала, что  "по
образу и подобию" - означает внешнее  сходство человека с Творцом Вселенной,
а это, разумеется, представлялось мне абсурдным. Поэтому многое, связанное с
Церковью, я в детстве отметала с порога, считая ее, как и теперь Юстас, "для
неграмотных злых бабок в черном", куда мне, пионерке, ходить негоже.
     А объяснить мне,  что "по образу  и  подобию" означает бессмертие души,
творчество, способность  вместить  в себя весь мир и другие ведения об Отце,
вписанные в наши сердца Его Законом (Совестью) - было некому.
     Со-весть - слово-то какое! Совместная Весть, ведение о Тайне.
     Но  я всегда  верила в нечто надмирное, вечное  и непостижимое, в некий
сокровенный Смысл бытия.  По-моему, верит  в это и Юстас,  что  уже полдела.
Юстас рассуждает о  "свободных личностях, которым не Бог,  а  Совесть или то
понятие, что они  люди, а не скот и не звери,  велит  жить  так, а не иначе.
Совесть не  как религиозное понятие, а  как признак человечности.  Не  перед
Отцом долги наши, а  перед Смыслом.  Потому что если без  смысла, то  кто ты
есть?  Животное. Культура  здесь  куда  выше,  чем религия.  Не боязнь  кары
Господней, не прибитость этим страхом, а собственное достоинство, побуждение
сердца, сочувствие делают ненужным кодекс заповедей".
     Видите,  как  замечательно  все напутано  и  как трогательно!  Юстас не
только верит в некий Высший Смысл, но даже готов ему служить без награды (не
веря в личное  бессмертие).  Он  сам  интуитивно  приходит  к  Новозаветному
пониманию  исторического отбора, к СЫНОВСТВУ: "побуждение сердца, сочувствие
делают ненужным кодекс заповедей". Не страх, а Любовь.
     "Заповедь  новую даю  вам  -  да  любите друг  друга."  Вспомните:  "Не
наемник, а сын пребывает в доме вечно".  Это  и есть "путь к  Богу с черного
хода".
     Человек: "Ваш единоверец как раз Юстас, только у  него хватило смелости
не прикрываться религиозной риторикой."
     Ю.И.:  -  Ну а мне  кого бояться  и  от  кого "прикрываться",  коли  я,
по-вашему, неверующая? Тогда уж  живи вразнос,  по-вампирьи. Таким Изания  -
что  гвоздь в диване. Вроде  бы, нестыковочка  получается, а? Или, может, та
самая  Совесть все-таки  и есть подлинное  проявление  Бога  в  душе,  а  не
"религиозная риторика"? Как бы не  вышло, что  именно "совестливые", пусть с
черного  хода, но окажутся впереди повторяющих:  "Господи, Господи!", однако
равнодушных сердцем.
     Я за  тех,  чей девиз: "Не  казаться, а  быть"  (плагиат у  Герцена). И
влияние Чернышевского на Изанию признаю и согласна извиниться перед Николаем
Гавриловичем, который не может привлечь меня к  суду по причине пребывания в
мире ином. Где, наверное, не так уж и важно, кто у кого перенял и кто за кем
повторил  суть новозаветного Слова - что  заповеди любви  к Богу и  ближнему
означают,  прежде всего, активную им  помощь. Что негоже "купленным  дорогой
ценой" делаться "рабами  человеков", тратить бесценную  свою жизнь на похоть
воров, хищников и  развратников. Тем более принуждать к этому  своих братьев
во Христе.  Что эта  самая  Совесть  должна  повелеть  и Вере Павловне  с ее
швейными  мастерскими,  и  ткачихе  Тане из  фильма "Светлый  путь",  и Юлии
Ивановой  с  ее  Изанией - помочь  "малым  сим"  вырваться  из  подвала.  Из
подневольного  труда-проклятия на  Мамону к труду свободному, вдохновенному,
творческому.  Во имя формирования нового человека, не  "совка" (хотя  и  это
огромный  шаг  вперед  по  сравнения  с  "куркулем"),   а  сотворца  Творцу,
призванного жить в Царстве Будущего века.
     Такой "плагиат" угоден Небу - нам для того и дано Евангелие,  чтобы  мы
из него все время что-то полезное заимствовали и воплощали в жизнь, принимая
друг  от друга  эстафету в схватке  с  Вавилонской  блудницей. Монастырские,
крестьянские общины, мастерские Веры  Павловны, "красные  мученики"  сменяют
святых мучеников,  затем  - так  и не  состоявшиеся  комбригады, теперь  вот
Изания ...Цепь не должна прерываться весь исторический период. Эстафета тех,
кто "выпускает девушек из подвала", а не загоняет в бордели.
     Кстати, когда Николая  Гавриловича везли на  каторгу, жандармы плакали:
"Нам велено охранять разбойника, а перед нами - святой".
     И Изанию я,  признаюсь честно, "украла" у Создателя (принцип устройства
всякого живого  организма). И  еще, каюсь, позаимствовала основные положения
всем  известной  молитвы  "Отче  наш". Так  что  идея у нас одна  на  всех и
претендовать  на "новаторство" - по меньшей мере, гордыня. Принять оружие из
рук  раненого   бойца,   усовершенствовать  применительно   к  новой  боевой
обстановке  -  и  вперед.  И  для  меня  лично  не имеет  значения,  называл
предшественник нашего "Верховного" Богом или Совестью  - у  нас  общий враг,
Вампирия,  вот  и  все.  Которую  мы  все  равно  одолеем  с  помощью  этого
Верховного.
     Изания ни в коем случае не претендует  на подмену  религии  - это всего
лишь способ жизни в  миру по законам Совести.  Неужели, по-вашему, уж  лучше
феодализм, капитализм, любой вампиризм - лишь бы не Изания?
     Насчет  "бесплодности  идеи".  Н.Г., к  сожалению,  не мог  из  темницы
воплощать в жизнь сны Веры Павловны, но ими не без успеха грезила  советская
власть. В конце концов, перестройка нас "разбудила" и опять сунула в подвал,
полный "тьмы  низких истин". Нет, ребята, по мне так  лучше  поглядеть пятый
сон, про Изанию, чем ныть,  чтобы нас хотя бы накормили перед тем,  как нами
пообедать. Внутренний закон требует от нас восхождения, а не драчки за место
под солнцем у подножия горы.  Пусть вершины не  достичь, но стремиться к ней
надо  - об этом и в монастырях  знают.  Легче  всего ничего не делать, зарыв
таланты в землю. Но чем будем отчитываться перед Господином?
     По поводу  "нерелигиозной  системы  мысли  Канта".  Приведу  цитату  из
философского энциклопедического словаря: "Так как Бог не может быть найден в
опыте,  не  принадлежит  к  миру   явлений,  то,  по  Канту,  невозможно  ни
доказательство Его  существования, ни его  опровержение. Религия  становится
предметом  веры, а  не  науки или  теоретической философии. Вера в  Бога, по
Канту, необходима,  поскольку без  этой веры невозможно примирить требования
нравственного сознания с непререкаемыми фактами зла, царящего в человеческой
жизни.
     Человек: "Без Бога "состояться в образе" невозможно."
     Ю.И.: -  Согласна. Только с  Богом кто-то или без Него - не нам судить.
Критерий  один:  "по  плодам  узнаете".  А недостойным  по  поводу  Таинства
сказано: "Сугубый грех иметь будете". Всякий плод должен созреть. Для многих
путь  к храму труден и  сложен, но с помощью Изании они могут туда прийти, в
то  время как  сектантская отчужденность некоторых  православных  отпугивает
даже от храма.
     Человек: "Все захотят руководить."
     Ю.И.:  - Можно,  конечно, сказать,  что телом "руководит голова". Ну  а
сердце, спинной мозг, нервы, печень, какой-нибудь незалеченный зуб? В Изании
все  друг  от  друга  зависят, все  главные.  Для первой ступени  "изменение
сознания"  состоит в  том,  что лишь во взаимопомощи можно выжить - живя "по
совести".
     Человек:  "Чем  Вас  не устраивает  Христос  и  Его Церковь, что  нужна
Изания?"
     Ю.И.:  -  Именно  Христос,   Его  учение  и  Церковь  продиктовали  мне
необходимость создания Изании. Об этом подробно рассказывает роман. Конечно,
ей  тоже будет противостоять  первородный грех, так ведь враг нападает и  на
монахов, и среди них далеко не все спасаются.
     Человек: "Остави нам долги наши."
     Ю.И.:  -  Мое толкование  "долгов"  перед  ближними, как  необходимости
давать друг другу "хлеб насущный" своими  данными Богом талантами  (притчи о
талантах и о  Страшном Суде) - имеет право на существование.  Отец  посылает
нам хлеб насущный  руками друг друга.  Так в нашем  теле глаза  служат  всем
прочим  органам, это их ДОЛГ перед Творцом.  Но и  уши, сердце, селезенка не
являются  должниками  глаз, потому что  в служении  всем  поступают так  же.
Взаимное  прощение  долгов  во  имя  жизни - этот  принцип положен в  основу
Изании.
     Человек:  "Почему  третья  ступень только  для  "продвинутых"  изан,  -
остальные пусть погибают?"
     Ю.И.:  -  Ну,  во-первых,  и  в  небесных  сферах строгая  иерархия,  а
во-вторых, Изания лишь помогает каждому желающему освободиться из-под власти
мамоны,  стать на путь.  Если первая  ступень  -  просто  взаимное "надежно,
выгодно,  удобно", то вторая и третья доступны только личности  с достаточно
высокими духовно-нравственными качествами.
     Человек: Чего ради изанин Сидоров даст свои деньги?
     Ю.И.: - Вы  просто не врубились. Не надо  никакого начального капитала.
Допустим, в  Интернете дается информация о Проекте с предложением  присылать
анкеты  желающим принять в нем участие. Можно под псевдонимом. Что вы хотели
бы  получить  от  Изании и  что могли  бы  ей  предложить.  В  результате мы
формируем банк данных по всем основным  насущным  проблемам: питание, жилье,
трудоустройство,  лечение,  служба  быта,  уход  за детьми и их  воспитание,
отдых,  реализация  готовой  продукции,  ремонт  и  строительство   и   т.д.
Спрос-предложение. Каждый получает членский билет, гарантирующий ему  помощь
Изании по программе "хлеб насущный", и открывает в нашем компьютерном центре
персональный счет, где фиксируются  по обоюдному  договору в условных рублях
его приходы и расходы.
     Поэтому,  как только Сидоров,  нуждающийся в капитальном ремонте  дома,
даст свои деньги, к нему в тот же день выезжает строительная бригада "Иванов
с  сыном". Стройматериалы  для  ремонта крыши (например, доски и железо б/у)
есть  у  Петрова,  которые ему  не  нужны  и  только занимают сарай.  Петров
согласен  за  это получить несколько породистых коз,  которые расплодились у
Кузнецова, а Кузнецов за коз согласен установить зубные протезы.
     Подвезет   стройматериалы  шофер   Кузькин,   которому   отремонтировал
аварийную   "газель"  автомеханик   Бабкин.  Они  это  сделают,  потому  что
учительница, изанка Дедкина организовала у себя на квартире небольшой детсад
с обучением французскому и с питанием, куда Кузькин  и Бабкин устроили своих
внуков.  Развозит детей по домам Кузькин, а кашку на  молоке им готовит мать
Дедкиной, у которой,  кстати,  пустует  дом на  Украине,  в Крыму, где летом
могут отдохнуть желающие изане.
     Человек: "Дантист захочет жить в большой квартире."
     Ю.И.:  - Ну что ж, пусть покупает  оборудование для врачебного кабинета
на   свои  деньги  и  просто  делает  изанам  зубные   протезы,  если  хочет
пользоваться нашими услугами.
     Ну  а  козье  молочко  для  нашего  детсада   поставляет,  как  вы  уже
догадались,  тот самый  Кузнецов.  А  заодно и огурчики  с  огорода.  И  все
учитывается. Так что в основе - все-таки экономика, взаимная выгода.
     Человек: "Участие в экономической жизни Вампирии - это помощь ей."
     Ю.И.: - Не все  сразу. На первой  ступени мы постараемся по возможности
от   нее   освободиться,   перейдя    на    автономную   систему   взаимного
жизнеобеспечения и перетянув на свою сторону как можно больше народу. Но уже
на второй - активно участвуем в инвестиционных программах возрождения страны
- промышленных и сельскохозяйственных, научных, культурных, экологических  и
духовных,  постепенно высвобождая все новые отрасли  из-под власти  денежных
мешков.  На третьей (да и уже на второй ступенях, подразумевающих членство в
Изании), перестаем подпитывать Вампирию добровольным отказом от всевозможной
роскоши,  от  участия  во  всех  этих  сомнительных   шоу,   алко,  порно  и
наркобизнесах.
     Вампирия  -   это   паутина  хищничества,   отвязанности,  охмурежа   и
бездуховности, опутывающая  нашу Родину  и  всю Землю. Из  нее в одиночку не
вырваться.
     Человек: - Принцип "грех в подполье" вообще чужд всякой  религии, а  уж
христианству  и  подано:  здесь  принцип  один  -  прежде  всего  внутреннее
совершенство. "Греши, пожалуйста, но чтоб об этом никто  не знал", а Господь
сказал:  "Всякий,  творящий  грех,  есть раб греха".  - что  ж это такое  вы
проповедуете?
     Ю.И.: - Во-первых, это сказал апостол, а во-вторых, им же сказано,  что
один Бог безгрешен. Вы сами это подтверждаете ниже.
     Человек: - Каких бы форм общества не существовало, всюду обнаруживалась
человеческая греховность. Вы это чувствуете и  предлагаете в качестве борьбы
с грехом загнать его внутрь. А обратиться к Богу за помощью вам не приходило
в голову или вы в Него все-таки не верите?
     Ю.И.:  - Речь как раз о тех, кто не обращается, потому что не верит. Не
дать помыслам стать поступком, преступлением.
     Человек: - Не совершение греховных мыслей при  наличии мыслей  - это  и
есть фарисейство  - религиозное  лицемерие, и это намного хуже, чем кающийся
совершитель  греха.  Ведь  покаяние - свидетельство неукорененности греха  в
душе.
     Ю.И.: - Ну вы приехали! По-вашему, любой покаявшийся  растлитель,  вор,
убийца  лучше тех, кто пусть подумал  о грехе, но совершил его лишь  в своих
помыслах?  Или, виртуально согрешив лишь  наедине с  собой,  не стал орудием
соблазна для других:
     "Горе миру от соблазнов,  ибо надобно  придти  соблазнам;  но горе тому
человеку, через которого соблазн приходит."
     И как быть с потенциальными грешниками - атеистами и невоцерковленными,
которых на исповедь  не затащишь? Пусть себе свободно разгуливают по улицам,
так?  Ну,   понимаю,  вам  на  них  плевать,  но  ведь  они-то  и   "своих",
православных, могут изнасиловать, ограбить и прирезать. Где  же тут любовь к
ближнему?
     А фарисей - это как раз человек не только верующий, но и постящийся два
раза в неделю, истово  молящийся, посещающий храм, жертвующий церкви десятую
часть  от  своих доходов и  благодарящий  Бога, что он "не таков, как прочие
люди, грабители,  обидчики, прелюбодеи".  А осужден  Иисусом за гордость, за
кичливость   своими  добродетелями   перед   "грешными   мытарями".  Фарисей
противопоставляет  себя  "грешникам",  осуждает   их,  вместо  того,   чтобы
наставить на путь, протянуть  руку, посочувствовать тем, кто, по его мнению,
"пойдут в ад".
     "Не совершение  греховных действий  при наличии греховных мыслей" - это
не фарисейство, а "борьба  с помыслами" - подвиг всех святых. Фарисей грешит
тем, что не ощущает себя грешным, несмотря на "отсутствие греховных мыслей",
благодаря Бога, что он "не такой, как все".
     Впрочем, принцип "грех в подполье" для религии  не слишком подходит - в
этом вы, наверное, правы. Но  Изания -  способ жизни в  миру, где  постоянно
приходится  выбирать  из  двух  зол  меньшее.  По-моему,  лучше уж  оставить
"озабоченного"  наедине с персональным компьютером, чем отправлять в бордель
-  вот уж  где  действительно  финансирование  Вампирии!  Кроме  того,  надо
предусмотреть   специальные   программы  (с   помощью   медицины,  церкви  и
психологов) для желающих излечиться от грехов и "дурных привычек".
     Можете предложить вариант получше - милости просим.
     Человек: "Ваш пример  с  Чернобылем неудачен - практически никто, после
того,  как  стало известно,  что  произошло  на  самом деле,  не  ехал  туда
добровольно. Вы судите по газетам."
     Ю.И.: - Может, и в Великую Отечественную добровольцев не было?
     Спасибо  за Ваши молитвы  - они  помогут выстоять  в борьбе с настоящим
врагом. Желаю Вам терпения и добра. Храни Господь.
     2000-08-21



     Потом умрет Сталин.
     Мне будет только пятнадцать, и "вождь" для меня, как и для большинства,
означал  "Ведущий". Не  начальствующий,  не управляющий,  не руководящий,  а
именно  Ведущий, что  подразумевало некую цель, причем очень  важную.  Может
быть, самую  важную  - путь  к оправданию всей  жизни. Вернее,  разные пути,
ведущие к этому  общему для всех оправданию под названием "Светлое будущее".
Непременно вверх, а значит, к общей вершине, и впереди он, Вождь, в сапогах,
маршальской фуражке, с  заложенной за воротник кителя рукой. Негромкий голос
с акцентом, дымок  трубки, тигровый прищур всевидящего хищника. Покат тропы,
подкрадывающиеся к стаду волки, летящий вниз камень - он видел  все. "Мы так
вам верили, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе." Это было сущей
правдой. Практически никогда мой внутренний компас  совести не указывал иное
направление - вразрез с поступью Вождя, хотя, собственно, было-то  годов мне
всего ничего. Идти за ним  приходилось все время в гору, как мне, так и всей
стране, это было непросто, иногда тяжко, но всегда интересно - а что там, за
поворотом?  Мы были  первопроходцами. Порой  отлынивали, сбивались с  тропы,
подтягивая друг друга в общий строй, иногда щелчком  по носу.  А если кто-то
начинал бузить, он оборачивался и смотрел на нарушителей в упор, с прищуром.
Тогда  в  этом  месте  начиналась какая-то  возня,  в результате  чего  этот
бузивший, или бузившие,  вдруг исчезали куда-то бесследно, ряды смыкались, и
движение продолжалось.
     Никогда Вождь не  был  для  меня  Богом и не заменял Его.  Сталин был в
Кремле, на земле, а Бог - повсюду. И под землей, куда зарывали  покойников -
оттуда Он  забирал хороших к себе на небо, и в светлых облаках над неведомой
вершиной, откуда Ему все было видно, и куда нас вел  Вождь. Окончательно все
решал  Бог, в том числе  и  судьбу самого Вождя. И, когда на первой странице
букваря я  увидала  портреты мертвого  Ленина и  тогда еще  живого  Сталина,
внутренний компас решительно  отодвинул земных  вождей на  полстраницы ниже,
освободив место для Вечного, о Ком  так замечательно написал еще неизвестный
мне тогда Державин:

     Дух, всюду сущий и единый,
     Кому нет места и причины,
     Кого никто постичь не мог,
     Кто все Собою наполняет,
     Объемлет, зиждет, сохраняет,
     Кого мы называем: "Бог!"
     Собою из себя сияя,
     Ты свет, откуда свет истек,
     Создавый все единым словом,
     В твореньи простираешь новом,
     Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!

     Я не просто  верила, что  Бог  есть, я  изначально это  знала  каким-то
внутренним ведением. Но, поскольку часто слышала от взрослых обратное, нашла
объяснение в  том, что свергнутые цари,  помещики, капиталисты и  оставшиеся
после них несознательные злющие старухи в темных платках завели  себе такого
же злого бога  - несправедливого,  помогающего грабить, обманывать и  мучить
бедняков. Это,  конечно  же,  "не  наш"  бог,  от  него все  беды,  войны  и
несчастья,  потому  в него и  не велят верить. А наш, - добрый, всевидящий и
невидимый,  живет  на  небе,  за  таинственной  дверью  в  потолке,  которая
когда-либо откроется перед тем,  кто никого  не обижал, защищал  слабых,  не
крал  и  не  обманывал. Кто  погиб за народное дело или умер под пытками, не
выдав товарищей...Кто  строил  города,  прокладывал дороги,  выращивал хлеб,
писал хорошие добрые книги и сочинял песни.
     Кстати, именно  эти первые книги, фильмы и песни, тщательно  отобранные
школьной программой, как ни  странно, поведали мне  о  "нашем Боге", и почти
никогда  так  называемая  "идеологическая   пропаганда"  не  шла  вразрез  с
показаниями внутреннего компаса, глубинной шкалы ценностей того,  что хорошо
и что плохо. Помню, как  на уроке истории  я возмутилась, почему расстреляли
детей царя  в  Екатеринбурге -  дети -то при чем? Ответ учительницы,  что их
могли использовать когда-либо для  восстановления монархии, объяснял, но  не
оправдывал. Политическую борьбу тогда мой компас  не вмещал - только систему
ценностей,  в   которой   не  было  места  убийству  детей  во   имя  высшей
целесообразности.
     Сохранилась в школьном дневнике запись: "Смеется на уроках дарвинизма".
Развеселила меня гипотеза нашего обезьяньего происхождения.

     Твое созданье я, Создатель! Твоей премудрости я тварь!
     Источник жизни, благ податель, душа души моей и царь!
     Твоей то правде нужно было, чтоб смертну бездну преходило
     Мое бессмертно бытие, Чтоб дух мой в смертность облачился,
     И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! В бессмертие Твое.

     К чему я  все это?  Да по поводу смерти вождя. Даже мысли не было, что,
может,  не ходить  на похороны - ну чего торопиться? Ведь  сообщили -  скоро
тело  набальзамируют, внесут в мавзолей, и  будет лежать века, как и  Ильич,
"вечно живой" - глядите себе на здоровье...
     Нет, не "глядеть" я шла,  когда рано утром, надев лыжный костюм, теплые
ботинки  на  шнуровке, только  входящие  в  моду,  и,  сунув  в  карман пару
бутербродов, решительно направилась к Дому Союзов, еще  не зная, чем все это
кончится. Вот теперь, спустя полвека, вспоминаю, анализирую и  понимаю -  не
глядеть.  Опять  эти "должна" и "надо"  гнали меня, но тогда я  ничего и  не
собиралась анализировать - просто шла,  куда  все. От  нашего  писательского
дома на Лаврушенском  до  площади  Свердлова  всего-то  полчаса  ходьбы,  но
оказалось -  не  тут-то было. Словно вся  Москва, и не только Москва, шла  и
ехала  в тот день  в одном  направлении, повсюду  натыкаясь  то  на  колонну
грузовиков и  автобусов, то  на  наряд  милиции,  пешей и  конной,  на везде
жесткое: "Нет проходу".
     Помню,  как петляя  и просачиваясь  через  какие-то  дворы и  переулки,
добралась  до Трубной.  До той самой  арки-убийцы,  где уже  тогда творилось
неладное,  раздавались визг  и крики вперемежку  с "раз-два - взяли!". Толпа
напирала, рвалась туда, не зная, что ворота заперты. Или ей уже  было  не до
инстинкта  самосохранения,  гонимой  тем  самым  "надо!",   что   все  более
овладевало и мной.
     Однако,  все же  победила осторожность, или мой ангел-хранитель в  лице
двух мальчишек,  поначалу тоже  орущих: "взяли!" и увлекающих меня за собой.
Но  затем,  когда  я  приготовилась  к  очередному  штурму,   ребята   вдруг
протолкнули  меня в узкий проход в толпе (народ расступился, чтобы выпустить
растерзанную мамашу с истошно ревущим ребенком) и мы неожиданно оказались на
тротуаре.
     На мои  разочарованные стенания  и  упреки тот,  что  поменьше, румяный
крепыш по имени Костя, процитировал задумчиво:
     - Не, мы пойдем не таким путем.
     - Не таким  путем надо идти, -  согласился  второй,  Рустам. Как  потом
выяснилось, из династии цирковых наездников, приехавших на  гастроли, и брат
мужа костиной тетки - москвички и тоже циркачки.
     Мы  шли до вечера, кружа вокруг улицы Горького.  То приближаясь к цели,
то  отдаляясь - по  крышам  домов  и гаражей,  по чердакам  и балконам,  под
грузовиками и брюхами лошадей, по  карнизам балконов. Мы звонили в квартиры,
чтобы нас пропустили  на балкон пройти по карнизу  к  чердачной  лестнице, и
странно  -  нас  пропускали, молча кивнув, когда  мы  говорили: "к Сталину".
Давно  были  съедены  бутерброды  и урюк,  что  был  у  ребят,  а  о  прочих
естественных  отправлениях  мы  и  думать  забыли  -  все высушил  и  спалил
всепожирающий  огонь  того  мартовского дня. Помню, как  стояла на  какой-то
крыше, внизу  - протянутые руки Рустама - "Прыгай,  тут  же невысоко!" Какое
там "невысоко"!  Понимаю, что это - смерть, и все же  лечу вниз. Стараюсь не
приземлиться на сломанную  два года назад ногу, сшибая Рустама. "Корова, кто
же  так прыгает!"  Но,  слава  Богу, оба  живы, только  болит  бедро.  Потом
обнаружу  огромный синяк, но это чепуха. А пока мы  идем. Пароль: "Я живу на
улице Горького, дом шесть".  Милиция нам не верит.  Тогда  начинаю плакать и
врать  о  больной  маме.  Совсем  неподалеку  медленно  движутся делегации с
венками. - Стой, куда?! - Костя с Рустамом кидаются "на протырочку", милиция
- за ними, и тогда  я  в  суматохе ныряю под  стоящую  технику и  врезаюсь в
проходящую колонну, прямо в грудь военного с траурной повязкой.
     - Это еще что?..
     - Улица Горького, дом  шесть, -  продолжаю бормотать я сквозь  слезы, с
ужасом  понимая, что  мелю чушь.  И он все понимает и,  поморщившись, рывком
разворачивает меня лицом к движению, крепко взяв под руку.
     - Если что - ты со мной.
     Киваю,  глотая  слезы,  со  всех  сторон стиснутая  толпой  молчаливых,
смертельно уставших людей, то по сантиметру,  то почти  бегом продвигающихся
куда-то,  потому  что мне ничего  не видно из-за  слез. Запах хвои, рыдающая
музыка,  уже  все  кругом плачут,  кому-то  плохо.  "Товарищи, у кого-то был
валидол?"...
     Он  лежит в венках и цветах,  уже не "с нами" и уже  "не  вечно живой",
принадлежащий иному измерению, вечности - это я понимаю как-то сразу и сразу
успокаиваюсь. Тоже  смутно осознавая, что  пришла не к нему,  а к этой самой
"вечности" - просить за него, свидетельствовать о том,  чего уже  никогда не
будет, что ушло  из нашей жизни  вместе с ним. Ушедшее было трудно и ужасно,
но все же прекрасно.
     Они все пришли свидетельствовать - и фронтовики, и  просто  работяги. И
бабы  из ближних и дальних деревень, и  застывшие  в своих  куцых пальтишках
студентки, и узбечка в цветастой  безрукавке.  "У  москвички две  косички, у
узбечки  -  двадцать пять"... Этого  уже никогда не  будет. Кончается эпоха,
которую мы прожили с ним, оборвалась  ведущая вверх  лестница, по которой мы
поднимались    за    ним.    Сталинские   пятилетки,   приказы    Верховного
Главнокомандующего, победные  салюты,  "рапортуем  товарищу Сталину, спасибо
товарищу Сталину"... "И  сам  товарищ Сталин  в шинели  боевой..." Наверное,
кто-то пришел из любопытства, кто-то - не пожелал идти, порадовался, выпил и
закусил...  Но  большинство  явилось свидетельствовать.  О  том  же,  о  чем
ходатайствуют по христианскому обряду провожающие усопшего в последний путь.
Или ничего, или только хорошее. Нет, даже не о своей любви - народная любовь
к правителю порой слепа и  лукава. Привел народ в кабак, к полному корыту, в
чужие земли - вот тебе и любовь - и так бывает.
     Я потом  долго размышляла,  в чем же мы все свидетельствовали, но так и
не нашла нужного слова. Просто плакали в неподдельном горе, и бабьи навзрыд,
и "скупые мужские слезы"  - они и были ходатайством. И я вдоволь  наревелась
на чьем-то плече, и сразу стало легче. Потому  что сделала это, сделала, что
была должна. "Спасибо вам, что в дни великих бедствий о всех о нас вы думали
в Кремле", - вертелось в глупой моей голове.
     - Проходите, товарищи, всем надо проститься...
     "За то, что вы повсюду с нами вместе. За то, что вы живете на земле."
     Уже не живете. Жили.
     Едва помню, как добралась  до дому,  как мне там досталось  на орехи  -
пронесся слух  о  машинах, полных галош и трупов. Как домашние ахали, увидав
иссиня-черное  пятно на бедре, как стояла под горячим душем, уже  ничего  не
чувствуя. Спокойная  за  него  и за  нас, потому  что мы  не забудем. Вечная
память. "За то, что вы жили на земле..."
     В эти дни Совет министров  СССР получил от патриарха  Алексия следующее
послание:
     "От лица  Русской  Православной  Церкви и  своего  выражаю  глубокое  и
искреннее    соболезнование    по   случаю   кончины   незабвенного   Иосифа
Виссарионовича Сталина, великого строителя народного счастья.
     Кончина  его  является  тяжким  горем  для нашего  Отечества, для  всех
народов, населяющих  его. Его кончину с глубокой скорбью переживает  Русская
Православная  Церковь,  которая никогда  не  забудет  его  благожелательного
отношения к нуждам церковным.
     Светлая память о нем будет неизгладимо жить в сердцах наших.
     С особым чувством непрестающей любви Церковь наша возглашает ему вечную
память."




     Идеалистка: "Изане, поможем спасти ребенка!"
     Тамара  Кисель:  "Помогите,  моя  дочь  умирает. Спасти  ее может  лишь
лечение стоимостью  около 40000 долларов. Мы почти собрали необходимую сумму
- не хватает 3000 долларов. Люди, помогите!!!
     Ю.И.: - Очень сочувствую вашему горю, но Изания, к сожалению, пока лишь
проект,  который я  изложила  в  своем романе  "Дремучие  двери". Одно  дело
придумать,  а другое  -  воплотить  в жизнь. Сейчас она (жизнь)  такова, что
автор должен не только написать, издать,  организовать рекламу и  реализацию
своего  произведения, но  и  сам осуществлять заложенные в нем положительные
программы  и  проекты,  если  таковые  имеются.  Прочим гражданам,  особенно
должностным лицам и организациям, все это до лампочки. Я -  "не идеалистка",
и, предвидя такую ситуацию, нашла способ "раскрутить" Изанию практически без
начального капитала. Более того, намереваюсь  вложить в нее  поступления  за
свои  книги, которые сейчас издаю, а Бог даст, и остаток жизни. Понимаю, вам
от   этого   не   легче.   Изания,   как   система   автономного   взаимного
жизнеобеспечения, когда наша  страна, как протараненная  субмарина, лежит на
дне, а вокруг сплошной " SOS!", нужна немедленно. У нас будут свои  врачи, в
том  числе  и  за рубежом, столовые,  прачечные,  детские  сады и  ремонтные
мастерские.  Автотранспорт,   связь,  жилищный  фонд,   касса   взаимопомощи
(впоследствии  Изан-банк  )  и  охрана.  Причем, никуда  не надо переезжать,
никаких "необитаемых островов". Каждый, имеющий членский билет Изании, будет
под  ее   защитой   -  не  только   экономической   и  юридической,   но   и
духовно-идеологической.
     2000-08-25
     Идеалистка:  - Вы имеете в  виду заметку автора  "Читателям об Изании"?
Да,  вначале я  ее сочла обыкновенным религиозным воззванием  и  до конца не
дочитала, а зря...
     В общем, идея ясна.
     Ах,  был бы такой Изан-банк...как  легко  мы помогли  бы, например, той
женщине, письмо которой с просьбой о помощи и сборе денег на лечение ребенка
опубликовала я вчера.
     Но возможен ли этот банк?
     Я  от природы человек очень  доверчивый, но  последние годы меня,  увы,
научили  не  верить безоглядно  даже  тому, во  что поверить  очень хочется.
Вкладывать в  банк почти весь свой доход и получать  из него все необходимое
для жизни...
     Возникают вопросы: Банк - это учреждение. Кто  будет им  управлять? Кто
даст  гарантии   сохранности   вкладов?  Кто  проконтролирует  распределение
средств?  Короче, грубо говоря, где гарантии, что вкладчиков не обманут и их
деньги не пропадут.
     Допустим,  мы  считаем, что  каждый, вступающий в Изанию, готов жить по
нравственному закону. А как  проверить,  что  это так?  Что  в наши ряды  не
войдет кто-то, живущий совсем по другим законам и желающий использовать нашу
доверчивость  в  своих  интересах.  Кто-то  сказал,  что  все  великие  идеи
задумываются самыми мудрыми и  благородными людьми, а  их плодами пользуется
негодяй. Где гарантия, что такого не будет с Изанией?
     Простите  за  такие рассуждения, но я представила,  что  рассказываю об
Изан-банке своим знакомым или даже собственной семье. Поверьте, они славные,
честные люди и вполне подошли  бы,  как граждане  Изании, но они  в  нее  не
поверят.
     2000-08-16
     Идеалистка:  - Не  можете ли вы  кратко  объяснить свою идею: что такое
Изания?  Новая церковь, коммуна, общественная организация? Будут ли ее члены
строить  справедливое  общество,  живя   вместе  обособленно(коммуна),   или
действуя  среди людей? В  последнем  случае  что они  могут  сделать,  когда
сильные  мира  сего  презирают  нравственный закон  и творят  все, что  душе
угодно, а  что могут  люди высоконравственные:  призывать  к  добру (кто  их
слушает) и пытаться помогать обездоленным (если да, то на какие средства). Я
давно  думаю над этим вопросом и не вижу ответа. А  вы его знаете?  Если да,
расскажите, пожалуйста, кратко. Только не говорите,  что этим людям  поможет
Бог.  Простите,  но  я не  верующая. А вот  в  человеческое  благородство  и
возможность  устроить  жизнь по  нравственному  закону  верю...теоретически.
Потому что не знаю способа. А Вы?
     2000-08-14
     Ю.И.-Идеалистке: -  Не новая церковь и не коммуна, а некий Союз, только
не "республик свободных", а свободных граждан всех республик и нереспублик.
     О  личной  свободе. Она  подарена человеку Творцом,  и ее  суть в  том,
чтобы, свободно подчинившись внутреннему закону (совести), найти и исполнить
свое  Предназначение  в этом  мире,  внеся  таким  образом  личную  лепту  в
существование живого Целого, каковым является человечество, и получив взамен
Жизнь. (Возлюби ближнего, как самого себя).
     Или  выбери духовную  смерть,  пытаясь  заставить  всех  служить  "себе
любимому".
     Сейчас  для многих  осуществить  Призвание,  достойно самореализоваться
практически невозможно. Повсюду - тромбы,  непробиваемые  некротические зоны
из захвативших средства и власть "вампиров" и обслуживающих их чиновников. В
результате - инфаркты, инсульты многих судеб, а чем  помочь? Наша трагедия в
том,  что мы  с нашими  призваниями, золотыми  руками,  идеями,  талантами и
порывами невостребованы,  от  чего  мертвеем и засыхаем. Задействовано  лишь
набивающее  карманы.  Чаще  всего  это  грех,  дурь. Алчность,  распутство и
всевозможная патология.
     Короче, нас перемалывает чудовищная система, безумная и разрушительная,
требующая подчинения ее  безумию  и порокам,  вместо того чтобы  нести  друг
другу  помощь  и жизнь,  как того  требует закон Неба (совесть).  Она  и нас
волей-неволей делает хищниками, пожирающими других.
     Для меня  вышесказанное  - не религиозная  или этическая  проповедь,  а
вопрос  жизни и смерти, даже с чисто рациональной позиции.  Изания - попытка
пробить, наладить общий животворящий кровоток в обход опухолей и тромбов.
     Страшно  смотреть, как  самые,  казалось  бы,  неподкупные  члены нашей
оппозиции, едва дорвавшись до кормушки, на глазах превращаются из  "народных
защитников"   в  "бездонных  потребителей"!  Обжорство,   особенно  за  счет
последнего куска хлеба изо рта ближнего - тяжкое заболевание.
     Идеалистка:  - За  что  я ненавижу  современный  миропорядок?...это что
деньги решают  все. Ну, такая мини-Изания по взаимопомощи существует в любом
доме между соседями. Но как это поможет в решении современных проблем?
     И даже  помогать  людям без денег не  получается.  Я,  например, всегда
старалась помогать старикам-соседям: ну убрать, в  магазин сходить. А пенсии
им тогда и так хватало.
     А теперь все упирается в деньги.
     В Союзе  да, излишки  были. Мои родители,  например,  копили  детям  на
свадьбу,  на обзаведение...  да не  успели - те деньги реформа  превратила в
пыль.
     Конечно, в соответствии с вашим проектом было бы разумнее дать их, пока
дети  растут,  какой-нибудь молодой  семье, а  те бы в будущем  помогли им и
детям. Или  тоже похоже на  Изан-банк - у нас на фабрике была такая система,
что, если  хочешь, часть  своей зарплаты перечисляешь в  специальный фонд на
счету предприятия. А с того счета и дом культуры, и детсад, а еще можно было
получить беспроцентную  ссуду, даже  на  кооператив.  Но ведь все это было в
Союзе, с ним и ушло"
     Ю.И.: -  Представьте себе  - бригада  строителей, пайщиков кооператива,
возводит  некий  общий  дом  -  там есть  каменщики,  плотники, кровельщики,
стекольщики, маляры, сантехники. Никакой  конкуренции - каждый добросовестно
делает свое дело, так как знает - в доме нам жить вместе, и если крыша будет
течь  или в окна  дуть -  плохо будет  всем, в том числе и моей семье. Это -
Изания.
     В  Союзе мы  все терпели, потому что по идее пахали на укрепление нашей
общей "крепости" от  "вампиров". А  теперь? Пахать на то,  чтоб они  жирели,
развратничали, строили бордели, казино и наркопритоны для наших же детей? Мы
не  призываем  к  насильственной  революции,  мы   просто  должны  научиться
обходиться  без  них.  С  помощью   Изании  мы  обеспечим  друг  друга  всем
необходимым, в  том числе и  работой. Вы совершенно  справедливо пишете, что
сейчас  "деньги  решают  все".  В  том-то  и  дело,  это  та  самая Марксова
"прибавочная  стоимость".  Мы  же в Изании  будем  обмениваться  собственным
трудом и ресурсами друг с  другом, потому что как  только деньги "выходят на
улицу", к ним присасываются  перекупщики, рэкетиры, сутенеры, банкиры, жрецы
всевозможных пороков. А ресурсов у нас полно, иначе из страны не вывозили бы
миллиарды  долларов. И главный  капитал  -  мы  сами,  наши силы,  таланты и
возможности.
     Идеалистка: Но этот вопрос: "а  что мы можем?" и унылый ответ: "суждены
нам благие порывы, но  свершить ничего не дано" мне самой до смерти надоели.
Так что если у вас есть конкретные идеи, я к вашим услугам. Правда, я сейчас
живу за границей, но проект же без границ...
     Ю.И.: - Вы правы,  проект без границ. От  вампиров стонут везде, а если
где-то и живут "хорошо", то, как  правило, за счет ограбленных  и охмуренных
стран и  народов - вроде нас, "совков". Этот  грех рано или поздно  аукнется
бедой - не на родителях, так на потомстве.
     Идеалистка: "Наслаждением считаю общение, помощь другим."
     Ю.И.: -  Верю, проект мы совместными усилиями раскрутим.  Рассказывайте
"нашим" об Изании - их распознаете по тоске по настоящему Делу.
     Идеалистка: "Я не верующая."
     Ю.И.: - Постарайтесь прояснить для себя - во что именно вы не верите? В
божественное   происхождение  человека?   В  некие  высший  Разум  и   Смысл
мироздания?  В религиозные  догматы хотя бы основных конфессий? В бессмертие
души? Разберитесь в себе самой - это очень важно.
     Вообще-то мы в Изании не будем дискутировать вопросы веры - здесь право
каждого  на  тайну.  Поставим  барьер лишь для  не  признающих  Закона  Неба
(совести), который практически одинаков  во всех основных религиях,  включая
"Моральный кодекс строителя коммунизма". Отвергнем и сатанистов всех мастей.
     Идеалистка: "Я убежденный  антисталинист  и не  совсем понимаю, что вы,
стремясь к жизни по законам добра, в этом образе нашли."
     Ю.И.: - Вообще-то примерно четверть "Дремучих  дверей" посвящена ответу
на  этот  вопрос,  который,  видимо,  разрешим  лишь  с  духовно-религиозных
позиций,  хотя сейчас и  многие сугубо  земные  граждане  снова  превозносят
вождя. И это не только тоска по "твердой руке", по огромной  великой стране,
которую  при нем никто  не  смел обидеть,  которой  мы гордились,  любили  и
защищали ценою  жизни.  Пусть  за шкирку, пусть  кнутом и ценой невероятного
напряжения, но  "пастырь" (название книги Булгакова о Сталине) нас загнал на
небывалую высоту.  Хоть там и не было сытных лугов и теплого хлева, но мы во
главе с "Иосифом Грозным" поднялись над царством Мамоны, в котором, кажется,
и вы задыхаетесь. Оно не оставляло нас в покое и, отстреливаясь, мы попадали
порой в своих и  друг в друга,  но  ведь  мы  "врагов  народа"  не выдумали!
Никакая это не паранойя. Теперь-то они скинули  овечьи шкуры и народ на себе
ежечасно испытывает их когти и клыки.
     Разодрать  на части  "Союз нерушимый" и растащить  по  кускам  -  такую
"свободу" мы бы с вами имели давным-давно, не будь "удерживающего" Иосифа.
     Идеалистка:  "Насилие  -  это,  я считаю, хуже всего  на свете, и  хуже
власти ненавистной нам Мамоны."
     Ю.И.: - Ну, это  дело вкуса. По  мне так лучше строгий отец, запирающий
на десять замков  неразумную  дочь,  чем соблюдающий ее  "права  и  свободы"
беспорядочно трахаться,  спиваться,  колоться и  умереть  от  спида. А разве
власть Мамоны  -  не насилие, не рабство у чужой  и собственной  "дури",  за
которые  приходится  потом так тяжело  расплачиваться?  Душевным и  духовным
кризисом,  болезнями,  а  то  и  самой  жизнью.  Знаете,  верующее  сознание
общепринятую  "свободу" именует "отвязанностью",  да и  многие  неверующие в
конце пути проклинают ее, сокрушаясь о "загубленной жизни".
     Вы правы,  конечно  -  насилие, штука неприятная,  но есть  насилие  во
спасение,   а  есть  -  в   погибель  (это   когда   девочек  пионерского  и
комсомольского возраста  продают в турецкие бордели). Прекрасно, разумеется,
когда  человек свободно  соблюдает Закон  Неба  (совести) -  верующие  таких
называют  сынами  или  "рожденными  свыше".  Но  таковых,  увы,  единицы,  а
большинство народа нуждается порой в мудром  и  жестком пастыре, оберегающем
от  неверного  пути, пропасти и хищников.  Именно с этих  позиций я защищала
вождя в романе, не говоря уже о  том, что он спас многие народы  от фашизма,
то-есть от полного уничтожения.
     Кстати, я сама (говорю совершенно искренне) благодарна советской власти
за  те  духовно-нравственные основы  бытия,  которые,  несмотря  на  внешний
атеизм, нам прививали. Например, для чтения и переиздания отбиралось  лучшее
из классики. А фильмы, песни, всевозможные кружки, спортивные секции? В моем
послевоенном  детстве дети были главными, для них строили "светлое будущее",
где будут летать - так мы его и  рисовали в тетрадках. А  потом я  без труда
приняла ценности христианские.
     Теперь страна рассыпается в прах, как лишенное души тело. Я имею в виду
даже  не  физическую,  а   духовную  гибель,   несмотря  на   возрождение  и
строительство храмов.
     Ю.И - Идеалистке: - Об Изан-банке. По-настоящему он будет возможен лишь
когда раскрутимся - обезопаситься надо со всех сторон. Будет он, в основном,
инвестиционным, то-есть средства  не должны навариваться или  простаивать, а
все время работать на "дело жизни" всех и каждого. Они будут  выдаваться под
гарантию  отработать  в  системе  Изания,  сдать  ей  что-то  в  аренду  или
постепенно вернуть по  договору. Скользящий график взаимозачетов и  услуг, в
том  числе  и  денежных. Систему компьютерного  учета  и параллельных личных
карточек надо тщательно разработать с помощью специалистов.
     Поскольку  все счета (дебет-кредит)  будут на виду,  халявщики  и рвачи
сразу проявятся.
     Конечно, если вы скажете сразу своим знакомым и родственникам:  "Гоните
деньги", они  не дадут и  будут правы. Поэтому поначалу мы будем работать на
взаимозачетах в у.е. - так урвать сложнее.
     Мои ответы получаются очень длинными, но ведь  все приходится объяснять
и  обосновывать, строя мост между  людьми самых  разных  убеждений,  которых
необходимо объединить. Если  что-то вам покажется интересным, распечатайте и
дайте прочесть другим.
     Размещаю на сайте еще одну свою книгу,  которая скоро выйдет -  на этот
раз небольшую  повесть, как  раз  "для интернета". В Союзе она публиковалась
давно и лишь в журнальном варианте.
     2000-08-29



     Идеалистка:   (о  "Последнем  эксперименте")  -   "Проглотила"  за  два
обеденных  перерыва.  Люблю  книги,  где  захватывающий сюжет  сочетается  с
глубокими  мыслями,  а  эта  как  раз из  таких.  Странно, что ее не  хотели
издавать у  нас. Если бы такая повесть была  написана в наши дни, она никого
бы  не удивила. Но вы говорите -  ранняя.  Это  какой же  год? 70-е  или еще
раньше?
     Что вас в те времена натолкнуло на такие идеи?
     2000-08-31





     Вокруг  все   стало  понемногу  меняться.  Активизировались  "стиляги",
коктейль-холлы и  прочие  атрибуты  "загнивающего Запада". Я  теперь жила  в
писательском доме, в самом гнезде "золотой молодежи", училась с ними в одной
школе.  Однажды  меня  пригласили  на  день  рождения,  где  пили  коктейли,
танцевали "стилем" и  играли  в  бутылочку. Мой первый  в  жизни поцелуй был
омерзительным -  будто  холодная, липкая, пропахшая вином медуза  вползала в
рот. Я вытерпела, но  потом  от шока тоже хлебнула лишку,  убедившись, как в
том анекдоте,  что  "вино  делает меня другим человеком, а тому тоже  выпить
хочется".  Короче,  в  меня  вселился  бес.  Мы  с  сестрами-близняшками  из
параллельного  класса,  решив   после  вечеринки  прогуляться,  шатались  по
переулку, чертили на заиндевелом  заборе хулиганское  слово из трех  букв  и
помирали со смеху.
     Наутро болела голова, мутило. Я немного отмокла под душем и поплелась в
школу. Близняшки, тоже с портфелями, догнали меня.
     -  Какая еще школа, погляди на  себя. В "Повторном"  - "Мост Ватерлоо",
чуваки билеты взяли.
     Так  началась моя  богемная  жизнь.  Прогулы  по  сердобольным  маминым
запискам  и  блатным справочкам,  вечерами -  танцы-шманцы  с  вермутом  или
портвейном,  утром - кинотеатр Повторного  фильма  с буфетом, где  продавали
бутерброды с семгой и пиво портер. По выходным и праздникам - гудеж в пустых
переделкинских  дачах. Время от времени наезжали родители и всех  разгоняли,
пугая фельетонными санкциями, которые  действительно порой  обрушивались  на
головы "чуваков, чувих и "перерожденцев-предков".
     Жить  в писательском доме было интересно.  Доводилось ездить на лифте с
Вертинским,  Пастернаком,  Ахматовой  - о прочих подданных  советской  музы,
проживающих в нашем подъезде, уж и не говорю. Чаще всего проезжала к себе на
третий  этаж  жена  поэта  Семена  Кирсанова,  красавица  Раечка,  всегда  в
тренировочном  костюме и с теннисной ракеткой.  Потом  поэт застукал  ее  на
квартире  с тренером, был  жуткий скандал, от которого пострадал больше всех
пудель Марсик.  Запертый в брошенной разругавшимися хозяевами  квартире, без
еды, питья и привычных прогулок, он душераздирающе выл на  весь дом, и никто
не знал, как ему помочь.
     Астрономию,  спорт  и ледяной  душ я  забросила,  в  дневнике появились
четверки  и  даже  тройки,  на  душе  скребли кошки.  Сладкая  жизнь  быстро
наскучила,  но попробуй  вырвись,  когда "среда обязывает". Но чем  больше я
себя заставляла веселиться, тем становилось тошнее. Появился у меня мальчик,
который нравился не  мне, а моей  однокласснице, в то время  как  ее мальчик
нравился мне. Мы долго думали, что тут предпринять, но так и не придумали, а
все  вокруг  уже давно ходили  "в дамках". Чувствуя себя  едва ли не старыми
девами, мы сговорились в один  и тот же вечер тоже стать "как все", обнялись
и отправились на свидания, как на казнь. Чтобы пересилить себя, мне пришлось
напиться,  происходившее  помню  плохо,  разве  только  то,  что   все  было
отвратительно. Я  глотала вино пополам со слезами и  думала о "ее мальчике",
который сейчас обнимает мою счастливую одноклассницу.
     Через несколько лет, когда я уже буду замужем и с годовалой  дочкой, мы
с  ним  случайно встретимся в "Ударнике" на дневном фестивальном киносеансе.
Он  затащит  меня к  себе "попить  чайку"  и  едва не  изнасилует. С  трудом
вырвавшись  с  клятвенными  обещаниями  встретиться  в  другой  раз,  я буду
размышлять  уже  в  метро,  прикрывая  разодранный чулок,  о  странностях  и
загадках  дел  сердечных.  А  тогда,  посчитав себя  наконец-то состоявшейся
светской львицей и подивившись  человечеству,  уделяющему  столько времени и
сил хрен знает чему под названием "любовь", я успокоюсь, перестану подходить
к телефону и вообще после школы  буду удирать в читальный зал "Ленинки", где
меня никто не сможет достать.
     Обложившись учебниками и редкими книгами, буду грызть "гранит науки"  в
самых разных  областях  -  девятый  класс,  а я  еще не решила,  кем  стану.
"Пробовала  перо" - стишки, короткие рассказы и даже поэма. Выслушав похвалы
читателей, опусы обычно тут же сжигала. Тянуло меня и к медицине - то ездила
в институт  сердечной хирургии, помогая ухаживать за обреченными детишками с
синими  губами -  так  хотелось их спасти,  то  мыла пробирки в  лаборатории
великого Демехова где-то на  Пресне. Но малыши, самые умненькие  и красивые,
умирали на операционном  столе. Да и демеховских  собак  было жалко. Дома  я
теперь почти не бывала, наскоро  обедала в кафе "Прага" сосисками с  тушеной
капустой  и  чашкой кофе и  спешила  то  в  Ленинку,  то к Демехову,  то  на
тренировку  в  секцию  художественной  гимнастики.  Меня  даже  зачислили  в
участники  выступлений на  будущем московском всемирном фестивале молодежи и
студентов, но,  увы,  опять неудачный прыжок  и вывих  коленки. На этот раз,
вспомнив, как мне  на  катке "вправляли кости", я чашечку на  место вправила
сама.
     Подошли  выпускные  экзамены. Баковское поместье  отчим к тому  времени
продал и  "пошел  в  народ".  Объявив, что к этому самому  народу  надо быть
ближе,  построил  дом  под  Рязанью,  в  есенинских  местах.  Я  по  Баковке
тосковала, особенно по  ледяной дорожке вокруг  дома, по  своей  земляничной
поляне  и собаке Троллю. Спустя много лет, проезжая  мимо этих мест  уже  на
свою дачу, по  Киевскому направлению, я почувствовала, как  екнуло сердце, и
попросила  мужа свернуть машину на знакомую улицу.  Вышел охранник и сказал,
что  хозяев нет  дома. Но  услыхав, что  я  здесь  когда-то жила,  милостиво
разрешил глянуть издали на перестроенный дом.
     Странное это чувство - возвращаться в места из прошлой жизни, где  тебя
уже нет. Что-то кладбищенское.
     - Скажите хоть,  кто здесь теперь живет? - спросила я, зная, что имение
несколько раз переходило из рук в руки.
     Поколебавшись, охранник коротко бросил: - Кобзон.
     Потом, смягчившись, добавил, указав на  желтое здание  неподалеку: -  А
здесь у него студия звукозаписи.
     - У нас тут собачья будка была, - поведала я Борису.
     -  Такова се  ля ви,  - подытожил охранник, давая понять, что экскурсия
окончена.

     Семья  наша уехала на лето  в деревню (к тому  времени  родилась вторая
сестра), а я сидела  одна в  пустой  квартире, отключив  телефон, и зубрила.
Квартира  теперь  у  нас  тоже  была  другая,   побольше,  мы  поменялись  с
Березовскими  с доплатой. У Гены Шангина-Березовского,  не  только  студента
биофака МГУ, но и композитора, того самого, что сочинит  "Царевну-Несмеяну",
собиралась по вечерам  шумная студенческая компания. Они выходили на  балкон
наших прежних апартаментов, который располагался через двор как раз напротив
моей нынешней комнаты, и орали хором:
     - Ю-ля!
     Я нехотя открывала окно.
     - Иди к нам!
     Я кричала, что мне надо заниматься, что завтра экзамен,  но однажды они
все-таки зазвали. Это  была совсем другая  публика,  не  то что наша прежняя
тусовка,  -  хоть  и  постарше, но  куда интереснее. Особенно ошеломил  меня
Володя Познер,  прибывший из  самой Америки и очень красивый.  Я  еще больше
помрачнела и сбежала.

     "Так не плачь, не грусти, как царевна Несмеяна,
     - Это глупое детство прощается с тобой"...





     Ю.И. - Юстасу:  - В прошлый раз разразилась  к вам большим посланием. Я
пишу ответы за городом, а выход в Интернет пока  - лишь в Москве. Отсылаю не
сама.  Может,  что-то  получается  не  то и не так, не  доходит  или не туда
попадает? Я компьютер только осваиваю с помощью самых разных "товарищей".
     Прочла  только  ваши  ответы  "Человеку".  Ну  вот,  теперь  вы  имеете
представление об  "искушениях".  Это когда  тебя  нарочно дергают за  хвост,
пытаясь разозлить. Чтоб  огрызнулся или укусил.  Тут уж не до Истины и не до
Изании. Начинаются  потасовка и базар, то-есть  их  игра,  "парнокопытных" -
возмутителей спокойствия, в которых вы не верите. Хотя и отвечаете  Человеку
совсем  не как  атеист -  будто местами  цитируете  мой  роман,  который "не
читали". Лишь некоторые уточнения:
     1. Я отнюдь не делю людей по принципу  "верующий-неверующий."  Для меня
Христос  -  "Путь, Истина и Жизнь" -  (Его слова). Поэтому те,  кому удается
идти Его  путем,  не будучи воцерковленными,  тоже  связаны  с Ним какими-то
неведомыми нам корнями, так как сказано: "Без Меня не можете творить ничего"
(то-есть ничего хорошего).  Там,  где  "добрый  плод", там  и  Небо  незримо
присутствует. И  наоборот. Короче, кадровый  военный, отсиживающийся в тылу,
куда хуже какого-нибудь стихийного партизана,  сражающегося просто  "по зову
сердца".  В  романе я как раз и пыталась доказать,  что внешне атеистическое
государство Иосифа  было  куда  ближе к Небу,  чем  нынешняя  Эсэнговия, где
возводятся храмы  кирпичные,  но разрушаются  внутренние. Лично  для  меня в
Церкви главное - таинства, особенно исповедь и Причастие. Это все равно, что
переливание крови для больного. Но я вижу, что бывают люди, для которых жить
по  заповедям  -  все  равно,  что  дышать.  Никаких  усилий.  Или  вдруг  в
экстремальной  ситуации  какой-нибудь последний забулдыга оказывается героем
там, где "братья и сестры" в панике разбегаются по углам.
     Вот  вы, например, порой интуитивно стоите гораздо  ближе к Истине, чем
многие "воцерковленные" со стажем.
     И насчет "растительной вечности" я с вами согласна, так как воспринимаю
земную  жизнь как сражение  на передовой за такие вселенские ценности, когда
даже думать  о личной награде - кощунственно. Вообще распространенный ныне в
религии  стимул "личного спасения" мне глубоко чужд. И,  наверное, не только
мне, о чем свидетельствуют духовные искания наших отцов и дедов. "Спасатель"
нам куда ближе "спасающегося." А все эти злорадные: "Пусть себе грешат, зато
ужо  я порадуюсь их мучениям в аду" - вообще не  имеют никакого  отношения к
христианству. Садизм какой-то.
     2. "Природу человека не изменить религией."
     Можно. Таинствами. "Как?" - спрашиваете  вы. Не знаю, но меняется шкала
ценностей. Что-то в тебе поворачивается, какой-то невидимый ключ, и за окном
поезда начинает прорисовываться иной пейзаж, отнюдь не кладбищенский. И хоть
еще боишься конца земного, но одновременно жаждешь  его, как  своей станции,
каким-то  внутренним видением  все больше узнавая  за окном нездешние горы и
сады.
     Ну  а  если  попроще,  то  все  меняет,  пожалуй,  вера  в  бессмертие.
Согласитесь,  что между  пассажирами,  один из которых едет  на  собственные
похороны, а  другой - на свадьбу  с  какой-нибудь  Золушкой, -  "две большие
разницы", как  говорят в Одессе.  Первый  будет скандалить с соседями  из-за
полки и с проводником из-за чая, а у второго одно  на уме - как бы не сперли
из чемодана хрустальную туфельку.
     Примечательно в связи с этим  письмо мальчика,  присланного Идеалисткой
на наш сайт:

     "Спасите мою душу.
     Мне 15 лет, а я уже вторую ночь  не могу заснуть,  мне страшно думать о
том,  чем все закончится. Вот  мои 15 лет пролетели для меня как один день и
также пролетит и вся жизнь  (еще несколько  десятков  лет),  а что потом?  -
пустота,  где нет ни моих  родителей, ни моих друзей, там  нет  ничего, даже
меня  нет.  Я  понимаю,  что  это  неизбежно...  Но  тогда  получается,  что
единственная  и  конечная цель в жизни -  смерть,  умер и  все.  И  никто не
вспомнил, может,  только  кроме сыновей да правнуков. И  все. Так  не все ли
равно, прожить 70 лет или 20.
     И  все  люди   погибнут,  как  динозавры,  вот  случится   какой-нибудь
катаклизм, и все. А  рассказы  о нескольких жизнях и  о рае с адом - все это
фигня, придуманная для  того, чтобы человек не отчаивался  и думал, что  это
только  начало и что потом он попадет или в рай,  или в  ад, а может, просто
родится  другим  человеком. А человек  - как растение или любое другое живое
существо на Земле - был и нету, и все напрасно, жил или не жил."

     В общем, как у Пушкина: "Дар напрасный, дар случайный, жизнь - зачем ты
мне дана? И зачем рукою тайной ты на казнь осуждена?"
     Обычно   здесь   приводят  поэтический   ответ   Александру  Сергеевичу
митрополита  Филарета  Московского,  но  я  процитирую  обращенные к  Творцу
строчки Державина:

     Ничто! - Но Ты во мне сияешь величеством Твоих доброт,
     Во мне себя изображаешь, как солнце в малой капле вод.
     Я связь миров, повсюду сущих, я крайня степень вещества,
     Я средоточие живущих, черта начальна Божества.
     Я царь - я раб, я червь - я бог!
     Но будучи я столь чудесен, отколе происшел? - безвестен,
     А сам собой я быть не мог.
     Твоей то правде нужно было, чтоб смертну бездну преходило
     Мое бессмертно бытие,
     Чтоб дух мой в смертность облачился
     И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! В бессмертие Твое.

     Ведение  о  бессмертии  души дано  каждому, только большинство  граждан
переносит его на тело, оказываясь под конец банкротами а ля "скупой рыцарь".
     Ну  а Библия  учит,  что  сотворенный  "по образу и подобию" человек  в
результате грехопадения "овампирился". Вот и  получается, что наша природа -
бог  и  зверь в одном флаконе.  Кто из "нанайских  близнецов"  одержит верх,
когда прозвучит финальный свисток?
     А  страх  на первой ступени -не так уж и  плохо, если  он во  спасение.
Закурил впервые -  получил от  отца  тумака  или головную боль  - глядишь, и
сработало.  А потом подключится разум и опыт в виде информации об умерших от
рака легких и  вывод: "не слушаться отца  -  себе дороже". Потом  послушание
сменится уже сознательной  борьбой  с так  называемым  искушением: "Закурить
хочется, но не буду, чтоб не болела голова и чтоб не скандалить с отцом". И,
наконец, долгожданная свобода: "Совсем не хочу курить, ура!"
     У  животных природа иная, тут вы тоже правы. Но и у них  она  извращена
человеком,   который  из   доброго  царя-хранителя  превратился  сначала   в
идолопоклонника  (всякие  там  языческие  боги),   а   затем   -  в  хищного
потребителя. Вот животные и мстят. И Кинги кушают Берберовых.
     Опять не успела ответить на два раздела из вашего последнего послания -
пришел сосед  и сказал,  что  подумывает  о самоубийстве в связи  с гробовой
тишиной в доме из-за пожара в Останкине. Дала ему слушать старенький "ВЭФ".
     2000-08-29
     Идеалистка: - Может быть, вам  имеет  смысл написать объявление о  том,
что планируете  создать  что-то вроде  службы народной взаимопомощи,  кратко
обрисовать   идею   и   предложить  заинтересованным   высылать   анкету   с
перечислением своих потребностей и способностей. А потом распечатать его  не
компьютере и разослать в газеты или просто расклеивать на столбах.
     Проблема в том что, что  таких объявлений о поисках или предоставлениях
услуг тысячи, но все они предполагают расчет в обычной денежной форме.
     Но все  же...Не у всех  есть деньги  на оплату нужных  услуг и  не всем
удается  реализовать  свои  способности. Может быть,  люди и  откликнутся...
тогда это может быть началом, а если нет...будем вместе думать дальше.
     Идеалистка: - Я тут в форум добавила ссылку на письмо мальчика, который
в 15 лет уже не видит смысла жизни. Прочитав  его, вы,  вероятно, подумаете:
вот главная беда неверующего человека.  И в общем, будете правы. Но  только,
если б он  и верил  в жизнь вечную, это все  равно не решило бы его проблем.
Ведь  человек обеспокоен не только тем, что  его когда-нибудь не  будет.  Ну
пусть даже он бессмертен в ином мире, иной  жизни... Но все равно, годы этой
жизни проходят, а он словно бы не  жил, не  сделал ничего значительного,  не
нужен никому, кроме своей семьи.
     На Западе по опросам  многие подростки тоже чувствуют себя несчастными.
Вы думаете,  что Запад - это Вампирия, я тоже раньше так  думала, но изнутри
видно,  что  это не так. Вампирия -  это то, что  у  нас сейчас и то, что на
Западе  было в прошлом.  Современный же Запад - общество, настолько развитое
технически, что  решило почти все  проблемы  жизнеобеспечения его граждан. У
любого работающего достаточно средств на питание  и одежду, оплату недорогой
квартиры и покупку обстановки.
     Общество настолько богато, что и наиболее слабым слоям  -  пенсионерам,
инвалидам, матерям-одиночкам выплачивают пособия,  достаточные для  скромной
жизни.
     Главный недостаток этого общества - острая нехватка свободного времени.
У многих - неудовлетворенность работой и в то же время страх ее потерять.
     Но это у  взрослых.  А у детей,  кажется,  и  материально  все  есть, и
свободного времени хватает. Чего же им недостает? А вот того же самого,  что
и этому русскому мальчику - не видят смысла и цели жизни...
     Странно, а я думала, что новому поколению, воспитанному на рекламе, все
это и не нужно, но,  как видно, ошиблась.  Есть среди  них  много таких, что
мечтают о  большом  настоящем  деле,  дающем  возможность  реализовать  свои
способности и  принести другим  благо, а если так, то Изания  или какое-либо
подобное общественное движение может  получиться и  найти поддержку  у самых
юных.
     Анкета.  Я  бы предложила  разбить анкету на  две части: практическая и
философская.
     Практическую удобнее всего оформить в  виде бланка  и  начать с обычных
анкетных
     данных:   имя   (можно  вымышленное),   возраст,   профессия.  Семейное
положение, страна , город.
     Далее идут  умения и знания,  можно в  виде перечня пунктов: дом,  сад,
огород, строительство, техника, ремесло, воспитание, медицина и так далее...
Т.е. человек выбирает пункт, а  напротив пишет, что  именно в  этой сфере он
умеет.
     Следующая часть может называться: имущество, которое могло бы работать.
Пункты:  дополнительная  жилплощадь,  садовый участок,  техника,  вещи и так
далее.
     Следующая глава: товары и услуги, в которых вы нуждаетесь,  можно опять
по  сферам - например, образование - репетитор  для ребенка, строительство -
ремонт квартиры, медицина - услуги дантиста и т.д.
     Оформить такую деловую  анкету  очень  легко средствами Интернета. Если
хотите, я могу это сделать.
     (Так и не сделала - Ю.И.)
     Следующая часть - ваши идеи, проекты, изобретения.
     Ну и философская часть: свободный текст для рассказа о жизни и о себе -
для  примера привести  вопросы.  Указанные  в  вашей  анкете:  вера,  мечты,
мировоззрение, что вам мешает жить, вопрос о Золотой рыбке и т.д.
     2000-09-03
     Идеалистка: - Про общечеловеческие ценности
     Если говорить о морали, то это как  раз то, что указано в 10 заповедях.
Примерно такие есть в любой религии. А еще  я читала - в  древнем Китае 5000
лет назад  была  система таких же  заповедей. Т.е.  разные народы независимо
друг  от друга приходят к одним  нормам морали,  поэтому их и можно  назвать
общечеловеческими нормами.
     Про общественные столовые
     Большинство работающих только там и питаются, так что тут ничего нового
изобретать  не надо. Можно , кстати, в Изании и производством полуфабрикатов
заняться, и  столовые свои иметь. А своя кухня все равно нужна: для семейных
ужинов, для пирогов в праздники...
     Про "хомо советиткус"
     Вы говорите "положительный опыт". А я не уверена. Воспитывали в  теории
очень хорошо. Но, если в людях было заложено столько  хорошего за 70 лет, то
почему за 10 лет они так изменились в худшую сторону?
     Вместе с тем, я не  соглашусь и с теми, кто говорит об этом новом  типе
как о комплексе отрицательных черт "совка". Во-первых, терпеть не могу этого
слова. Совок - это лопатка для мусора, это как же надо не уважать себя, свою
страну и свой  народ, чтобы  пользоваться таким словечком. А советские люди,
как  особый  тип,  отличающийся  альтруизмом,  коллективизмом  и так  далее,
наверное, был, но большинство в обществе они не составляли никогда, просто в
нашем обществе именно такой тип считали правильным, о нем писали и говорили,
вот и казалось,  что он  преобладает. А вообще такие люди рождаются во  всех
странах и во все времена, только в отличие  от Союза их считают чудаками, не
от мира сего и так далее...а жаль!





     И вот  аттестат  зрелости  на руках,  а  я еще  не знаю,  куда подавать
документы - в Первый МЕД или на журфак МГУ. Кошмар. Мысль, что я должна сама
решить свою судьбу, определить  всю будущую  жизнь,  приводила в смятение. А
вдруг ошибусь? Помню, как сидела на лавочке во дворе МГУ на Моховой и горячо
молилась: "Подскажи, Господи!"
     Жизнь  мою  решит   нагловатый  третьекурсник,  штудирующий   рядом  по
диагонали "Зарубежку":
     - Иди на медфак. Чехов  вон  тоже  был врачом,  а  стал  журналистом  и
писателем. И потом ты все  равно не попадешь - двадцать  восемь на  место. К
тому же девчонка...
     Я  взглянула  на  него и  вдруг  совершенно четко осознала,  что  такой
отвратительный прыщавый тип ничего путного посоветовать не может. "Все равно
не попадешь..." А вот попаду.
     И пошла на второй этаж подавать документы.
     Уже на сочинении получила  четверку - это была  катастрофа. Отправилась
узнавать, в чем дело. Секретарь сказала: "Грамматическая ошибка".
     - А можно посмотреть?
     Тема была "Путешествие  из Петербурга в Москву" Радищева - я специально
выбрала потруднее. Открываю.
     "В главе "Любани" Радищев..."
     "Любани" зачеркнуто и исправлено на "Любань".
     - У  Радищева деревня называется "Любани", - возмущаюсь я, - "Любани" и
"Пешки". Я книгу принесу.
     - Ну, принеси.
     Бегу в библиотеку. "Любани"!
     - Вот, пожалуйста.
     - Иди к председателю комиссии.
     Председатель комиссии  - Архипов, преподаватель по русской  литературе.
Моя горячность ему нравится.
     - Ну что ж, похоже, вы правы,- он улыбается и заносит  красный карандаш
над злополучными "Любани", - Так-так, товарищ Иванова Юлия...
     - Львовна, - говорю я, не сводя глаз с карандаша. И вдруг...
     - Знавал я одного Льва Иванова - это не ваш отец? Как его отчество?

     Мгновенно осознаю опасность и, не моргнув глазом, вру:
     - Александрович.
     Чувствую,  как  предательская  краска  заливает  лицо. Но Архипов  мне,
кажется, верит.
     - Нет, тот был Васильевич, - и ставит большую красную пятерку.
     Я  буду ходить у  него в любимчиках, вызывая зависть  сокурсников.  "Ну
что, товарищ Иванова, как со знаниями?" - будет спрашивать он на зачетах.
     - Учила.
     - Давайте зачетку.
     Но отречение от национальности  отца, пусть  во имя  высшей  цели,  это
"Александрович" будет всякий раз колоть, как заноза. Лишь спустя десятки лет
я реабилитируюсь перед собственной совестью, когда Стасик Куняев, которого я
знала  много лет, подписав мне рекомендацию в Союз Писателей России, спросит
уже у выхода.
     - Юля, вот я все время хотел спросить...У тебя мать - еврейка?
     - Да ты что, Стасик! Иванова Александра Ивановна.
     Он просияет.
     - Ну вот, а мне говорили...
     Я выдержу паузу.
     - У меня отец - еврей.
     Полный шок.
     -  Как же  так,  ведь  он  с Алтая, старинная  семья  старообрядцев,  -
бормочет Стасик.
     - Так это отчим, а у меня другой отец, понимаешь?
     Чего  тут было  не  понять! Стасик  обнимает меня,  и мы  оба  радостно
смеемся. Я - что облегчила душу, а Стасик - что все-таки среди старообрядцев
еврея не оказалось.
     Следующие два экзамена я сдам на отлично. На английском рядом за столом
будет сидеть  Марик  Розовский.  Я в пять минут справлюсь со  своим билетом,
услышу его отчаянное: "Ни бум-бум" и быстро сделаю ему перевод и упражнение.
Марик тоже получит  пятерку,  в  общей сложности, как и  я, двадцать  восемь
проходных  баллов  -  как  раз  чтобы попасть на вечернее  или  заочное. Мою
филантропию, определившую его жизнь, он запомнит навсегда, сказав как-то при
встрече  в   метро  через   много  лет,  что  "это  изменило  его  мнение  о
человечестве".
     Мне  же поставят  тройку по  географии,  срезав, (потому что  девчонка)
вопросом  типа:  "Сколько  шлюзов  на  Беломорско-Балтийском канале?". Но на
вечернее все же зачислят при условии, что устроюсь работать.





     Идеалистка: -  "Жизнь  -  дурь =  нулю".  Сильная фраза!  Но  не совсем
правильная. Обычно, кроме дури, есть еще работа -  нередко, нелюбимая,  ради
хлеба насущного. В развитых странах, как я уже писала, люди работают страшно
много.  Так  я  иногда думаю:  а  допустим, когда-то  автоматизация сократит
рабочее  время  (и от домашних дел, допустим,  тоже освободит),  то что люди
будут делать?  Телевизор смотреть? Так то, что там показывают, на  95% дурь.
Развлекаться? Так  это  хорошо по  праздникам, а если постоянно - тоже дурь.
Конечно,   можно  общаться,   заниматься   любимым   делом,  развивать  свои
способности, познавать новое - но ведь  к этому у людей обычно нет привычки.
Короче, отними у людей необходимость работать для пропитания, а еще отними у
них телевизоры - не ноль ли получится?
     Про Изанию в реальности.
     Вот  приходит,  например,  к вам (кстати, куда,  есть  какой-то  штаб?)
человек,  заполняет  анкету,  говорит: "хочу  быть  полезен".  Куда  вы  его
пошлете? Ну, например, в городе, где я училась, было общество  милосердия. Я
туда  пришла,  записалась,  попросила  дело.  Мне  дали  адреса   нескольких
стариков, которым нужна была помощь, - ну я этим и занималась. А  как у вас,
если человек попросит дело, что вы, конкретно, сможете  ему  поручить? А это
самое главное -  без этого так и будем сидеть в беседке. Что  же, поговорить
всегда приятно, но хотелось бы большего...

     Что ей ответить? Разве  что парадоксом: чтобы организовать Изанию, надо
ее организовать. Ноги в руки  и  пошла. А у меня на это  (во всяком  случае,
пока)  нет ни  времени,  ни  сил.  Поэтому я такому  человеку скажу: извини,
господин-товарищ-брат, ты  пришел строить, это прекрасно, вот проект  здания
(и то нуждающийся в  серьезной доработке). Но сначала нужно  раздобыть место
для строительства, материалы, транспорт, уладить, по возможности,  конфликты
с властями, найти еще хотя бы с десяток энтузиастов и организаторов, а затем
начинать понемногу рыть котлован. Но ты к этому  не готов, у  тебя грыжа, ты
по профессии отделочник, а то и вовсе инженер.  Я  - тем более, была бы хоть
помоложе...
     Дело спасения утопающих - дело рук самих утопающих. Но они предпочитают
тонуть.
     Выбирать из двух зол меньшее, из тысячи дел - важнейшее. Все же вначале
было  слово.  Надо, пока нет реальных помощников, довести Изанию до ума хотя
бы на бумаге,  а  потом, верю, Господь укажет.  Но  до  чего  же  тянет, как
когда-то в  журналистской  юности с бригадами  комтруда,  засучить рукава  и
вперед в народ по городам и весям, пока не хватит кондрашка...
     Но нет, нельзя, можно погубить дело. Слишком все серьезно.
     Идеалистка:  -  Вы мое письмо  получили? Я  там  предлагаю  попробовать
искать  потенциальных  изан  не  только  через  интернет,  но  и  просто  по
объявлениям  в газете или на столбах.  Так как людям, живущим близко,  много
легче наладить связь между собой.
     Идеалистка: - О религии. Всякая религия, на мой взгляд, состоит из ядра
и оболочки. Оболочка - различные обряды, ритуалы,  символы, они  красивы, и,
если человек привыкает к ним с детства, он будет тянуться к ним всю жизнь, а
если  нет  -  просто любоваться как красивой  картинкой,  но все религиозные
слова, исполненные  для  верующих  высокого  смысла,  для атеиста  -  словно
иностранный язык.  Он может  его  выучить, понять, но  родным ощутить его не
сможет. В ядре  же две половинки -  одна: все в мире  создано  и управляется
Богом, вторая - нормы морали, обязательные для  каждого человека.  Так  вот,
поверить  в первое для  человека, не  воспитанного  в  этой вере  с детства,
чрезвычайно трудно.  Возьмите,  например,  стихотворение  Асадова:  "Мне так
всегда  хотелось  верить  в  Бога..." Кстати, это  по-моему  поэт совершенно
изанского типа.
     Но для закрепления морали по-моему вера  в Бога  была  как бы стимулом:
будешь  нарушать заповеди  - Бог  накажет,  а  за  добро  - вознаградит.  Но
поскольку этого не происходило  (Творцу нужно наше сердце, но не корысть или
страх -  Ю.И.), вера для многих стала лишь формальной, т.е. они были глубоко
верующими, но в то же время во всю грешили. Почему? Да просто  потому, что в
мире постоянно шла борьба за выживание и побеждал не самый добрый и честный,
а совсем  наоборот. Так оно шло из  животного мира, а  создатели  религий, я
думаю,  - лучшие люди земли, понявшие, что так жить нельзя,  что люди должны
подняться   над   животными   инстинктами  и  жить  по   законам   добра   и
справедливости. Так и Иисус для меня  - один из  первых гуманистов. А вера в
высшую силу, что  милует и карает, мне не нужна, мне просто сказали в раннем
детстве несколько простейших  правил - и  этого было достаточно.  А  позже я
прочитала "Моральный кодекс строителя коммунизма" - и  увидела, что и это то
же самое. А еще позже я прочитала Библию и увидела, что и это то же самое. И
это все так просто.  А почему люди их не исполняют? Разумом я это понимаю, о
чем  уже  написала выше,  а душой  не  понимаю,  ведь  это в самом деле  так
просто...
     Вы простите за эти рассуждения, надеюсь, я не оскорбила ваши чувства...
Вообще  я завидую тем, кто верует...Ведь  он верит  еще и в бессмертие души,
верит,  что  ушедшие  от нас попадают к  Богу,  в  лучший  мир;  верит,  что
молитвами можно изменить мир к лучшему...
     Мне бы тоже хотелось в это верить, но я не могу.
     Идеалистка: - О Сталине
     При Сталине у просто зажиточных крестьян отбирали имущество и ссылали в
Сибирь.  Если человек богат, это не значит, что он автоматически принадлежит
к вампирскому типу. Как  и бедность  не означает, что этот человек  способен
жить по законам  Изании. Увы, многие неразвитые бедные  люди истолковали это
так: чтобы жить хорошо, ограбь  богатого соседа.  А  неразвитые богатые люди
стали подниматься против власти с  оружием в  руках. А некоторые люди вполне
изанского  типа  справедливо  выступали  против  такой  политики  -  и  сами
оказывались в числе заключенных...
     Советская власть дала нам много. Например, моя  бабушка-долгожительница
помнит, как бедно жила  их семья до революции и в первые годы после. А потом
стало лучше, все  дети  в их семье  получили высшее образование. После войны
опять было  трудно,  но довольно  быстро  восстановилась  нормальная  жизнь,
уровень  ее  поднимался, так  и  продолжалось  еще 50 лет...О  том,  сколько
светлого и прекрасного было в советской стране,  я  и сама могу рассказывать
часами. Но не переболей она сталинизмом, думаю, все было бы гораздо лучше, и
может  быть,  она была бы и сейчас. Ведь никто из сторонников перестройки не
хотел   разрушать  завоевания  социализма,  люди  лишь   не  хотели  служить
жестокости прошлых лет, что-то улучшить в экономике, и самим жить  свободнее
и лучше. Но  это простые  люди. Власть имущие  же  использовали  их  в своих
интересах, противоположных народным. Но разве разрушители преуспели бы, если
бы  в  прошлом не было  ошибок и  преступлений,  от  наследия  которых  люди
искренне хотели  освободиться? Поэтому  да славится  в веках  все светлое  и
доброе,  что  было  у нас,  но  политика  насилия  должна  быть  проклята  и
отвергнута,  лишь   тогда   возможно  реализовать   наши  прекрасные   цели.
Представьте, прочтет ваш роман внук какого-нибудь  репрессированного, в душе
изанин. Но слова в защиту Сталина его оттолкнут, и это будет жаль.
     Ю.И.: - Все же  надеюсь,  что  вы понемногу прочтете мою книгу, которая
отвечает практически на  все  ваши  вопросы. Бытует  весьма распространенное
мнение, что люди несовместимы (верующие разных  религий, атеисты,  красные и
белые и  т.д.),  Изания ,  во всяком случае,  на  первой  ступени  (взаимное
жизнеобеспечение),  должна доказать обратное. Потом, возможно, наши пути  не
то  чтобы разойдутся - просто некоторые пойдут дальше, а иные  останутся  на
завоеванных позициях.  Но все равно польза будет огромная, потому что сейчас
общество, при видимости объединения,  распадается,  рассыпается  в прах, как
лишенное  души  тело. У  нас это особенно заметно.  Если хотя бы  сторонники
Изании не реализуют ее,  как  новую идеологию, человечество обречено, потому
что сейчас каждый думает  лишь о собственной выгоде и выдыхается в  борьбе с
другими. Самоутверждается  не  друг для  друга, а  супротив всех.  В  лучшем
случае, чтобы возвеличиться, в  худшем - сожрать, подчинив себе, заставив на
себя работать. Добро бы на что-то путное, а то ведь на дурь!
     Есть не  только  люди-вампиры,  но и вампиры-государства.  Вампиризм  -
давняя  смертельная  болезнь,  вызванная  первородным  грехом  -  без  этого
религиозного  понятия  крайне  трудно  принять  периодическую  необходимость
революционного насилия над частью общества во имя спасения остальных. Вопрос
Достоевского  о "слезинке  замученного  ребеночка" неправомерен  при вере  в
бессмертие  в  Царстве,  которое ждет  всякого невинно  убиенного. И  вообще
земная  жизнь - вечный выбор из двух и более зол - это  я к вашему  мнению о
жестокости  Сталина,  который  на вопрос:  "Который  вариант  лучше?" обычно
отвечал: "Оба хуже".
     Изания должна помочь нам преодолеть вампиризм, научить не питаться друг
другом, а взаимно подпитываться, чтобы сообща выжить.
     О религии. Вы одновременно правы и не правы. Так, по Эвклиду, через две
точки можно провести лишь  одну  прямую, а  по  Лобачевскому  - бесчисленное
множество.  Подлинная  вера  -  это прорыв  в иное измерение,  в  бесконечно
прекрасный  и  любящий  тебя  мир.  И  одновременно осознание,  что  ты  его
совершенно недостоин. А главное - не выполнил предназначенного. Это страх не
успеть занять свое, определенное свыше место, не состояться. Первую половину
жизни страшишься не найти себя, затем ужасаешься, сколько времени потерял на
дурь  и  суету  и  боишься  "не  успеть",  впадаешь  в  отчаяние  от   нашей
разобщенности, взаимной невостребованности, а то  и прямой зависти и вражды.
При Сталине установка  была  все  же в нужную сторону,  хоть на  практике  и
"летели щепки". Но ведь вокруг были "волки"!
     Когда начинаешь понимать  весь трагизм  многих  тысяч  людей, буквально
выброшенных сейчас за борт, всех этих нынешних пьяниц, наркоманов, продажных
женщин и  не только  женщин,  убийц и  самоубийц -  по  сути  несостоявшихся
гениев,  потому что потенциально  каждый человек -  гений в своем призвании,
тогда  и начинаешь  изобретать Изанию.  И да поможет нам Небо, в которое  вы
пока не верите.
     Могу сказать одно - не верит тот,  кто не хочет - в этом наша  Свобода.
Кому  по тем или иным  причинам верить  не выгодно, так как накладывает кучу
неудобств  и обязательств. Главное - найти время разобраться в  себе, потому
что  это  - вопрос вопросов.  Человеку, который боится опоздать  на уходящий
поезд - не до дури.
     А спорить со мной не стесняйтесь -  так рождается истина. Иногда даже в
споре с  самой Истиной. У нас с вами  совсем не проблема  "отцов  и детей" -
бывают гениальные дети и выжившие из  ума старики. Речь идет о верной  шкале
ценностей, о том "что такое хорошо и что такое плохо". Например, вы пишете о
богатстве.  Оно само  по себе  не  хорошо и не плохо. Проблема  в том, каким
путем оно нажито, а главное - на что используется.
     По  поводу  репрессий,  кулаков  и троцкистских  процессов  -  все  это
проанализировано  в  романе, приведены  документы.  Мое  мнение  -  без  так
называемого "сталинизма" мы бы получили нынешний апокалипсис уже в двадцатые
годы,  и не  было бы не только  СССР, но  и самой  России. Пусть сталинизм -
болезнь,  но  она вышибала  клином еще  более  страшную - вампиризм. И чтобы
"внук  репрессированного", прочтя в  романе свидетельства в защиту  Сталина,
все же вступил в Изанию, я годами эти документы собирала.
     Кстати, недавно в  электричке какой-то  дед  мечтал о  воскресении отца
народов,  чтоб  "навел порядок", а  сын возмутился -  мол, сам ведь оттрубил
семь лет, а такое мелешь! Тот ответил, что еще бы двадцать отсидел, только б
не видеть этих нынешних.
     2000-09-05


     Идеалистка: - Не  обижайтесь, но  с таким мировоззрением сообщества  по
законам добра не получится. Вы же говорите страшные вещи, будто люди делятся
на собственно людей и вампиров.  Последние как  бы  и не люди, а злые  силы,
высасывающие кровь из остальных.
     Дальше  - больше: вампиры-государства, вампиры-нации...Побойтесь  Бога,
вы отдаете себе отчет, что значит такое высказывание? Ведь тогда получается,
что  любой человек,  принадлежащий к  данному государству,  данному классу -
вампир, и против этих стран и т.д. тоже возможно любое насилие или их  вовсе
можно стереть с лица земли?!
     Вы меня пугаете...
     Ну ладно, нации оставим. Тем  более, если вы верующая, "для Бога нет ни
эллина, ни иудея". Может быть, тогда возможно разделение на людей и вампиров
по классам. Я в детстве думала, будто те,  с кем в революцию боролись  наши,
тоже вроде  бы  как  не  люди,  а какие-то злые силы  из сказки. А ведь было
далеко  не  так.  Знакомый мне говорил: у  моего  прадеда  был магазин.  Там
работала  лишь его  семья,  они  никого  не  эксплуатировали.  За  что  же в
революцию у них отобрали имущество, за что его детям были перекрыты все пути
в жизни?
     У меня  не  было  ответа: с ним явно поступили жестоко,  несправедливо,
по-вампирски.
     Нет,  скажете вы,  а если  взять  крупного капиталиста,  купавшегося  в
роскоши, в  то время  как рабочие влачили нищенское существование, как  надо
было поступить с ним?  Не знаю...Но он еще и организатор производства, он  в
погоне за прибылью не только эксплуатирует людей, но и способствует развитию
технического прогресса.
     Да, он заботится  о себе, а не  о народе. Но если его прогнать,  то кто
будет управлять  производством  -  государство,  его чиновники...Но ведь это
тоже  простые  люди, а не изане.  Оказавшись  на вершине  власти,  способные
распоряжаться огромными средствами, не превратятся ли они сами в вампиров?
     Понимаете, идея  государственного управления хороша, но только  при том
условии, что у власти будут стоять люди изанского типа. А так не получается,
потому что этим людям не нужна власть, а наиболее активны в борьбе за власть
как раз люди вампирского типа, вот  так оно  и  получается. У них для борьбы
любые  подлые приемы,  а изанин - "противник, лучше не бывает. Ты упадешь, а
он  не  добивает,  ударишь в  спину  и не ждешь ответ...", т.е.  он заведомо
проиграет вампиру борьбу за власть. Может ли изанин бороться по-вампирски, -
мол, цель оправдывает средства?  Нет, ведя  себя  так, он  искалечит  прежде
всего  свою  душу и  сам уподобится  вампиру.  Но какой смысл  менять  одних
вампиров на других? А при Сталине, мне кажется, произошло именно это.
     А все прекрасное, что было у нас, сотворили простые люди. Не стоящие на
вершине  власти,  но  вдохновленные  идеей  построения   нового  общества  и
воспитания нового человека - доброго, честного, бескорыстного.
     А что случилось с этими идеалами в  последние  годы? Почему для широких
масс  они  оказались  на втором  плане,  а то  и  стали  предметом иронии  и
насмешки? Да потому, что  в  стране жили просто люди,  а  не изане. А просто
люди привыкли думать не об идеалах, а прежде всего о материальном - семью-то
кормить  надо...  Нельзя сказать, чтобы  с этим  были большие  проблемы,  но
определенные  были:  дефицит  и   так  далее.  А  у  тех,  кто   олицетворял
государственную  власть,  таких  проблем  не  было.  Вот  почему, когда  они
говорили о честности, о достоинстве, народ им не верил.
     А почему  он поверил,  что надо "как на Западе" - не  знаю. Запад - это
общество,   все   силы  и  энергию  посвятившее   достижению   материального
благополучия и развитию техники.  Правда, в таком  обществе уже не  поймешь,
кто же кому  служит: техника  людям  или  наоборот. С  утра до  ночи (не 7-8
часов, как в Союзе, а  10-12) люди на работе: обслуживают и создают технику;
зато  и  получают  зарплату, на  которую  могут  купить  необходимые  блага,
созданные этой  техникой. Свободное время проводят, в основном,  в  покупках
этих товаров или перед телевизором. А что для души? А ничего.
     Живая душа здесь не нужна, здесь нужен умелый производитель в работе, а
в  остальном  потребитель  подобен избалованному  ребенку,  который,  увидев
привлекательную  игрушку  в  магазине,  кричит  родителям:  купи-купи!  Нет,
конечно,   есть   интересные   люди,    есть    организации,    занимающиеся
благотворительностью, есть наука и искусство. Но, в основном, скучно.
     Но  это  мне  скучно, а  на простых людей, озабоченных  проблемами, как
накормить  семью,  витрины   общества,  где  это  не  проблема,  действовали
гипнотически.   Почему   под  этим   гипнозом  они  забыли   о   собственных
достоинствах,   о   бесплатном   образовании  и   медицине,   об  отсутствии
безработицы,  о дешевых  квартирах - тех замечательных  материальных благах,
которых  в других странах не было - я не  знаю...Что спрашивать с людей  под
гипнозом?

     Удивительное все же  существо, эта  "Идеалистка" -  спрашивает и тут же
сама себе нащупывает верный ответ. Вопрос и ответ в одном флаконе.
     "Да, мы очень многого не понимаем в этом мире, устроенном (вы можете не
верить, но это  так)  по законам  не духовным, а материальным...Но,  если мы
ставим   духовное  выше  материального,  то  мы  никогда  и  не  при   каких
обстоятельствах  не  можем  оправдывать  насилие.  Ведь  насилие  -  это  от
животных, это они грызутся  за пищу, за место под  солнцем, это они убивают,
если  голодны (  но все-таки не  себе подобных). А люди совершали насилие по
тем же причинам, а  если по духовным, выходило еще хуже и бессмысленней, чем
у  зверей.  Возьмите  религиозные  войны -  люди  убивали  друг друга  из-за
различий в вере, а ведь: не убий - основная заповедь любой религии...
     И опять  вы говорите страшные вещи: "ничто не  стоит слезинки ребенка",
но каждый согласился бы быть таким  ребенком, чтобы за  муки войти в Царство
Небесное. Кто согласится?!  Я, когда  слышу  о  каком-то  насилии, почему-то
представляю  на  месте  пострадавших  себя,  свою  семью.  Так вот  -  я  не
соглашусь, чтобы они были жертвой, даже в обмен на будущий рай.
     И  вы не согласитесь,  чтобы ваша семья  - не так ли. И никто в мире не
согласится. Как  же можно  оправдывать  насилие? Разве не  о том же  говорил
Христос,  которого  Вы  считаете Богом,  а  я просто  первым  гуманистом?  С
надеждой на понимание.
     2000-09-05. Израиль.
     Ю.И.:  - Ваша  бурная реакция на  некоторые мои высказывания лишний раз
доказывают необходимость Изании. Если молодая мыслящая женщина, какой  я вас
считаю,  не  имеет  сил и времени  даже  прочесть  и  вникнуть  в  результат
двадцатилетних  поисков и раздумий  другой, немолодой  женщины, попытавшейся
худо-бедно разобраться в тех самых "проклятых и вечных"  вопросах, в которые
упираются  все наши беды -  какая уж тут "свобода"! Было бы  не  так обидно,
если  бы  вам все было "до фонаря", но ведь  это  не  так. Просто чудовищная
молотилка, куда втянули и наш народ (советский), и которую вы сами так точно
препарируете, не  создает условий для анализа  происходящего.  Когда человек
имеет возможность читать лишь  в обеденный перерыв и засыпает  от усталости,
этим  и  пользуются  "упыри",  втягивая нас в свои игры и провоцируя распри.
Ведь,  чтобы  распутать  клубок  идеологической  и  материальной  паутины, в
которую нас замотали с ног до  головы, нужны не только желание, но свободные
время и голова.
     "А что для души? А ничего" - пишете вы, очень точно разобравшись в сути
Вампирии, о которой Н.Бердяев (кстати, очень популярный на Западе) сказал:
     "Буржуа -  раб видимого мира, в котором он хочет  занять  положение. Он
оценивает людей не потому, что они есть, а потому, что у них есть. Гражданин
"мира  сего",  царь   земли.  Устроился,  вкоренен,   не  чувствует   суеты,
ничтожества земных благ.  Единственная бесконечность, которую он признает  -
бесконечность экономического обогащения."
     "Он создал огромное материальное царство, подчинился ему сам и подчинил
ему других. В буржуазной роскоши гибнет красота."
     "Буржуа  имеет   непреодолимую  тенденцию  создавать   мир   фиктивный,
порабощающий человека,  и разлагать мир подлинных  ценностей. Буржуа создает
самое фиктивное, самое нереальное, самое жуткое в своей нереальности царство
денег. Буржуа - не то, что он есть, а что у него есть."
     Это  ли не  насилие? Вампиризм -  не  просто социальная эксплуатация, а
чудовищная система, пожирающая душу и жизнь человека, нарушающая Закон Неба,
который   свидетельствует   о  его  высоком  предназначении,  а  не  о  рабе
собственного  или чужого  пуза  и бездушной  техники. Да и вы  сами выносите
приговор: "живая  душа  здесь  не  нужна". Но тут  же  возмущаетесь, когда я
говорю о  вампирах-государствах. Да разве государственная военная машина  во
время  захватнических  корыстных  войн,  где  людей  попросту  превращают  в
"пушечное мясо" - не вампиризм?
     "Вампиры-нации? - побойтесь Бога"! - восклицаете вы, будто никогда и не
слыхали  о "Германии превыше всего", когда из трупов замученных делали мыло,
из человеческой  кожи  - сумочки, а волосами набивали  матрацы.  Когда целые
"неполноценные" народы  были обречены  на уничтожение и  спасло их,  кстати,
советское государство  под руководством  того  самого  Иосифа,  "величайшего
тирана всех времен и народов".
     Разумеется,  и  вампиры-люди, и  вампиры-государства,  и  вампиры-нации
становятся  таковыми  в  определенный  период  под  влиянием  тех  или  иных
обстоятельств, которые я  подробно анализирую в книге. В каждом есть светлая
и темная стороны,  Бог  и  зверь, которые  непрерывно  между собой  борются,
поэтому ваши  упреки, что  я разделяю человечество "на  людей  и  вампиров",
призываю применять насилие и даже стирать кого-то "с  лица земли" -  вами же
придуманная  страшилка,   которой  вы   сами  испугались  и  вполне  резонно
возмутились.
     Я  как  раз  и   подчеркнула  в   "Дремучих   дверях",   что   неимущий
донор-пролетарий - потенциальный вампир, что вампиризм заразен и сегодняшняя
жертва  зачастую только и ждет возможности вцепиться в глотку бывших господ.
Поэтому   всякие  насильственные   социальные  революции,   даже  из   самых
благородных  побуждений,  приводят в  конечном итоге  лишь к  перемене  мест
слагаемых. Хотя и позволяют иногда на какое-то время оградить часть общества
(как это было в  Союзе) от молотилки безудержного потребления в ущерб душе и
духу.
     Теперь  об  упреках ваших друзей в  адрес Союза, что он якобы вел  себя
по-вампирски, то-есть  перемалывал  одни народы  во имя процветания  других.
Конечно, разбираться  надо, но именно теперь  многие народы потеряли и  свою
литературу, и кинематографию,  и возможность получения не только высшего, но
и среднего  образования (отдельные толстосумы не в счет).  Трудно  было всем
народам - просто потому, что приходилось отбиваться от внутренних и  внешних
врагов, которые норовили проглотить первую в мире  "Антивампирию"  (в  конце
концов, им это удалось). Если  Союз и был жесток в отношении своих  граждан,
то это происходило в условиях режима осажденной крепости,  которую надо было
постоянно укреплять, модернизируя  оборонку, участвуя в космических гонках и
т.д.  А  номенклатура  -   это  просто  охранники,  время  от  времени  тоже
превращающиеся в волков. Отстреливали друг друга - иногда с перепугу или для
всеобщего   устрашения,  часто   вместе  с  невинными.  Потом   окончательно
"перестроились" и взялись за "овец", то бишь "совков".
     Зло порождает зло. Иногда через несколько  поколений страдают правнуки,
и если какие-то ваши друзья пострадали, никого не эксплуатируя,  то, видимо,
ненависть  и  зависть к богатым, жажда их ответной  крови, прорвалась  через
годы  и  расстояния. Там, где у кого-то слишком  много, у  другого - слишком
мало,  а это  уже  болезнь  общества в  целом,  которая,  в  конечном итоге,
отрыгнется всем. В понимании этого - суть второй ступени Изании, добровольно
отказывающейся от ненужной "дури". Кстати, только обременяющей в пути.
     "Капиталист -  еще  и организатор  производства,  -  пишете  вы, - он в
погоне за прибылью не только эксплуатирует людей, но и способствует развитию
технического прогресса." И сами же отмечаете: "Живая душа здесь не нужна". А
технический прогресс такой ценой - нужен? В Изании у нас будут очень богатые
люди  и  организаторы производства,  но они  станут  не обогащаться  за счет
пороков и слабостей  других, а добровольно вкладывать свои средства в науку,
медицину,   духовность,   культуру,   экологию,   воспитание   подрастающего
поколения, во всевозможные ноу-хау, которые сейчас лишь укрепляют и утучняют
Вампирию.  Наша цель  - воспитать таких людей, освободив  их уже  на  первой
ступени от рабской материальной зависимости от  Вампирии, "раскрутить" в них
лучшее, заложенное Творцом (природой).
     Вы  правы  -   дорвавшаяся  до  руля  озлобленная  власть  сама  вскоре
"овампиривается" -  в этом,  кстати, одна  из  причин  сталинских  "чисток".
Несостоявшийся   священник   прекрасно   понимал   темную   падшую   изнанку
человеческой   природы,   которую   Изания,   помогая   Церкви,   предлагает
преодолевать   не   внешней,  а   внутренней   революцией  Сознания,   Духа.
Добровольное  освобождение  от  вампира,  дракона   в   себе.  Дракон  здесь
символизирует, в отличие от известного  фильма, не  столько рабство внешнее,
сколько  - внутреннего зверя. Что это  за борьба,  люди  духовные  прекрасно
знают, но  мы  верим, что и просто для "стоящих на  пути",  как было у нас в
Союзе, и для изан - возможен "свет в конце тоннеля".
     А послание ваше меня порадовало, несмотря на нападки - Небо,  в которое
вы пока не верите, любит "горячих", ищущих Истину.
     2000-09-08

     (1955 год)

     В награду за поступление в МГУ родители купят мне туристскую путевку по
Военно-Осетинской дороге.  Тридцать километров  в день  пешком с рюкзаком по
жаре,  потом  ледники,  прыжки  через  трещины  и,  наконец,  кульминация  -
восхождение на право  получения значка "Турист СССР",  первое в  моей жизни.
Плюс  еще любовный треугольник с  двумя Лешками из Ленинграда, которые никак
не могли  со  мной  разобраться, ссорились и  действовали на нервы. Накануне
восхождения хлебосольные горцы  угостили группу кувшином местного самогона -
всем досталось  по полкружки, но сила  в этой вонючей,  даже мало похожей на
алкоголь жидкости, была убойная. В результате кто-то из  Лешек после  долгих
поисков  обнаружил  меня  сидящей  на  суку  экзотического горного дерева  и
изучающей южное небо - ведь тут были совсем другие созвездия! Он стащил меня
вниз и отвел в лагерь, где  уже,  вне себя от ревности, нас  поджидал другой
Лешка.
     В  довершение  нам троим  пришлось ночевать в  единственной  оставшейся
свободной  палатке и продолжить разборку. А наутро  в пять - восхождение...С
рюкзаками.
     Остальные девчонки  от звания  "Турист СССР"  отказались  на первом  же
повороте и разбрелись по грибы и цветы, а я поплелась к проклятой вершине  -
снова гнало безжалостное "надо". После бессонной ночи и этой дряни в кувшине
раскалывалась голова,  мутило, страшно  хотелось пить, но пить инструктор не
давал - не  положено. Лешки по очереди тащили мой рюкзак, потом меня, но при
мысли,  что я не способна  преодолеть себя, снова и  снова появлялось второе
дыхание. Будто надпись "Турист СССР" на моем надгробии стоила таких мук!
     И  я - таки дошла. Ну и что? Небо на вершине затянуто густыми облаками,
никакого "потрясающего вида", вообще ничего не видно, кроме летающих  вокруг
серых хлопьев. Ледяной ветер, рот пересох, ноги подкашиваются. Но хуже всего
-  это ужасное  ощущение подлога,  обмана - жалкая дура взобралась на  холм,
который и горой-то назвать нельзя, и ради этого  чуть сандали не откинула. А
ведь еще предстояло спускаться... Вот лажа!
     От злости и разочарования я, нарушив  дисциплину,  самовольно  ринулась
вниз по прямой, как только проявился в облаках у подножия аул с  вожделенной
водой. Пробиралась  сквозь  терние  и  колючки,  съезжала  на  пятой  точке,
несколько  раз  откуда-то  и  куда-то  сваливалась,  попадались  змеи  и еще
какая-то неизвестная  живность, но мне было уже  плевать. Вся  моя жизнь, ее
цель  и  смысл сосредоточились в  ведре жидкости  с  формулой Н2О. Почему  в
ведре? Ну, в бочке. Чем больше, тем лучше.
     Слава Богу,  что не  попались  мне  по  пути  какие-нибудь  болота типа
змеиного источника, ямы, пропасти или медведи. Благополучно  приземлившись у
ведра с  водой, я  рухнула  на колени  и сунула в него голову. Меня  тут  же
оттащили,  объяснив, что "сразу много нэльзя". С остановками, по глоточку, я
всего-то  выпила  стакана  три,  и  с  каждым   глотком  сокровище  в  ведре
обесценивалось, пока  не превратилось в безвкусную жидкость, которую  я  уже
заталкивала  в  себя  только  от  жадности.  Наконец, отвалившись, принялась
размышлять  над глубинным смыслом только что преподанного мне свыше  урока о
несовершенстве  собственной  плоти,  пока  подоспевшая  группа  во  главе  с
инструктором не устроила мне раздрай. За "грубое нарушение дисциплины"  меня
едва не отправили в  Москву,  но  инструктор  смягчился  при  условии, что я
напишу ему объяснительную записку в местном кафе.
     Обнаружив, что меня нет на ужине, оба Лешки подняли панику и с криками:
"Инструктор похитил нашу туристку!" бросились меня искать по горам и саклям.
Нашли - я действительно писала за столиком объяснительную под диктовку Гиви,
который потягивал "Саперави", заглядывая мне через плечо.
     Группа, включая обоих Лешек, объявила мне жесткий бессрочный бойкот. Но
значок "Турист СССР" я все же получила.






     Идеалистка: -  Жаль,  что  на этом  форуме  нет  возможности исправлять
написанное. Все-таки  я  в  первом письме слишком погорячилась,  истолковала
ваши мысли как-то кощунственно, а ведь, может быть, вы имели  в виду  совсем
другое. Извините...
     Вампиризм  - слово уж больно страшное. Ну кого  можно назвать вампиром?
Фашиста,  бандита,  политика,  развязавшего  преступную  войну... Но  просто
бездуховного   человека?   Мне   кажется,   сейчас   для  большинства  людей
материальное на первом плане, а духовное (не обязательно религиозное, а все,
что выходит за рамки производства и потребления, чем живет  живая душа) - на
16-м. Но это не вина их, а беда.
     Можно их  назвать "рабами Мамоны". Вот почему я думаю, что  мир устроен
по законам материальным. Ведь если бы наоборот,  духовное у людей было бы на
первом  плане...  Только  с  бездуховностью  нельзя бороться  насилием, ведь
поддержат такую борьбу в  массе такие же  бездуховные  -  те, что внизу, что
сами  мечтают дорваться до  богатства  и власти, и  духовности  от  этого не
прибавится, а жертвы могут быть...много...и напрасно...Духовность в человеке
можно  только воспитать  с детства,  так мне кажется.  И в  Союзе  для этого
делалось много. Но почему же он рухнул? Я  думаю, только из-за жестокости  и
насилия, творимых его создателями в прошлом.
     Вот почему, например, война в Чечне и другие национальные конфликты - в
народе осталась ненависть.
     Родственница нашей знакомой из Грозного  говорила: мол, нынешние власти
страшнее Сталина -  тот только высылал, а эти бомбят как фашисты. Она дважды
беженка:  в юности спасалась от фашистов, и судьба занесла  на Кавказ, где и
прожила  всю  жизнь, а  под старость...вот опять беженка, опять  ее  дом был
разрушен бомбами... нашими...
     Но если  бы не было  той жестокости  в  прошлом, может быть, и нынешней
войны , нынешних жестокостей не было...
     Нет, все равно не могу поверить, что вы можете оправдать  жестокость, и
про жертвы, я думаю, вы все-таки имели  в  виду, что можно ради великой цели
принести в жертву СВОЮ жизнь, но только СВОЮ, я не верю, что вы имели в виду
что-то другое.  Я  не верю,  что вы  оправдываете жестокость, не хочу в  это
верить. (Для правителей и пастырей, отвечающих перед Богом за весь вверенный
ему народ, за сохранность "овец", действуют совсем другие критерии - Ю.И.).
     Почему меня  так зацепил ваш форум, ну  то, что я читала о вас,  о том,
как  вы в детстве представляли  жизненный  путь  как  участие в  общем  деле
построения светлого  будущего  (и я  так представляла), что для  вас смысл и
радость жизни  - спасать  других... мне это  так близко, так понятно...и так
ужасно не хочется разочаровываться!
     Извините, если что не так.
     2000-09-07



     Ю.И.:  -  1.  Есть  у  Шекспира:  "Из  жалости я  должен  быть суровым.
Несчастья начались, готовьтесь к новым". Это о правителях - быть "суровым" в
малом, чтобы  предотвратить  большие несчастья. Безжалостным  к "заболевшим"
ради спасения всего  вверенного вождю стада. Уместно ли в таком аспекте нам,
не  знающим  высокого бремени  власти,  рассуждать о "жалости"?  Не  дай Бог
оказаться  в ответе за огромный многонациональный  народ,  а одновременно за
каждого, да еще в "минуты роковые". В моем романе "ваучерт" показывает юному
Иосифу "страницу истории" из будущего, украденную из наших дней - роющихся в
помойках  фронтовиков,  комсомолок  в  борделях  и  комсомольцев  "на игле".
Вымирающие города,  остановившиеся  заводы, обезумевшие  от  роскоши  бывшие
номенклатурщики...  Мол,  так  или иначе  все кончится крахом, поэтому лучше
Иосифу  добиться  мирской  славы и богатства, поживая в  свое  удовольствие.
Ваучерт  сообщает, что  иудой,  оборотнем будет человек  из  партии,  но  не
говорит,  кто именно,  лишь уточнив,  что "пятно  у него". Иосиф  вспоминает
Панночку-ведьму из "Майской ночи" Гоголя, которую Левко опознал среди прочих
русалок, потому что "внутри у нее виднелось что-то черное".
     Вот он и искал с тех пор этого, с пятном внутри, который все погубит, и
уничтожал время от времени без разбора "касту проклятую", как он сам называл
перерождающуюся номенклатуру. Рубил лес. Летели щепки.
     И пусть каждый делает  свои выводы. Я тут не имею права ни обвинять, ни
оправдывать. Только размышлять.
     2. Теперь я задам лично  вам несколько вопросов насчет того, что "можно
принести в жертву только СВОЮ  жизнь". Допустим, вы видите, как какой-нибудь
маньяк заносит  нож  над девочкой, а у вас есть пистолет. Ваши действия? Или
же  террорист собирается  взорвать  самолет,  а  вы  прицеливаетесь  в  него
откуда-нибудь из  туалета и колеблетесь: можно ли  пожертвовать его  молодой
жизнью ради спасения всех пассажиров?
     И уж совсем  нелегкий  вопрос: вы  в  море на спасательной шлюпке после
кораблекрушения. На ваших  глазах опрокидывается лодка с детьми. Будете вы в
первую  очередь  спасать своих  детей  (в  этом случае  вы жертвуете жизнями
других), сможете ли оттолкнуть  руку тонущей  девушки, цепляющейся за лодку,
то-есть пожертвовать ЕЁ жизнью ради спасения детей? Видите, сколько страшных
неразрешимых  моралью  ситуаций   сразу  же  приходит   на  ум,  а  реальная
действительность нам их подсовывает бесконечно.
     А войны? Правомерно ли было жертвовать жизнями фашистов, уничтожающих в
концлагерях и крематориях целые народы,  во  имя спасения  этих народов? Или
можно  ради  этой великой цели отдать лишь "свою жизнь", отправившись вместо
кого-то в газовую камеру, как мать Мария?
     Я в  этих  "проклятых  вопросах" разбираюсь все  время и рада, что  вас
"зацепил" наш форум. Давайте  разбираться  вместе, только честно и без обид.
Некоторые проблемы просто неразрешимы  без веры в некий высший смысл и тайну
человеческого бытия - признайте хотя  бы  это, и нам будет легче  друг друга
понять.
     Разве  справедливо земное, пусть самое "светлое  будущее", в котором не
будет  ни  только тебя,  но  и всех предыдущих поколений,  служащих  как  бы
навозом  для сомнительного грядущего "прогресса" - вроде новых русских ?  Их
потрясающе предвидел еще Маяковский в своих пьесах.
     И сыновья, которым родители все отдали, сплошь и рядом  предают их ради
первой попавшейся юбки. Даже если человек найдет земные пути к бессмертию, -
есть  ли  что-нибудь  страшнее какого-нибудь  бессмертного Ельцина на троне?
Если можно вообще говорить о едином выходе из тупика для приверженцев разных
религий  и  атеистов,  так  это  Изания. Где  взаимопомощь на уровне  "хлеба
насущного"  -  не  самоцель,  а  средство для  осуществления  каждым  своего
Призвания, оправдания высокого дара  жизни. Осуществления ее смысла для тех,
кто его ищет. А называть лучшее и высокое в нас "образом и подобием  Творца"
или духовно-творческим потенциалом личности - не столь уж важно.
     3. "Мир устроен по законам материальным, а не духовным."
     Совершенно справедливо. Религиозная аксиома - "мир во  зле  лежит".  Но
мир  плох не потому, что таковым сотворен и задуман,  а потому что  человек,
получив свободу, отверг приложенную к нему инструкцию о необходимости жить в
спаянном Любовью  мире,  выбрав "кто смел, тот и съел".  То бишь Вампирию. И
никто  нам не  поможет, кроме нас самих. Сонм  президентов  вообще никого не
собирается  "спасать".  И если,  дорвавшись  до власти, не  готовит из своих
подданных шашлык, а  лишь позволяет  это делать "сильным  мира  сего"  - это
вполне соответствует демократическим конституциям.
     4. О "Последнем  эксперименте". Что  натолкнуло  на  эту тему в далекие
семидесятые? Да  наверное,  предвидение  близкого  краха  страны, зараженной
болезнью бездуховности и распада, когда  твои  вопли  и "пророчества" - лишь
глас вопиющего в пустыне среди потенциальных бетян. "Земля  спокойных" - так
называлась  повесть  в  журнальном  варианте. Читай  "равнодушных", с  чьего
молчаливого согласия совершаются все  преступления.  В  том числе  и  развал
великой страны, чего нам не простят потомки.
     Планета-оборотень.
     2000-09-19
     Идеалистка:  - И меня ваше  последнее  письмо  порадовало.  Да,  книгу,
конечно,  стоит прочитать, и даже не один раз  - она и большая, и достаточно
глубокая... Ну что ж, когда-нибудь найду время.
     Конечно, это не значит, что взгляды  читателей  на те  или иные моменты
нашей истории, а тем более отношение  к личности  Сталина совпадут с вашими,
но  думаю,  вы такой  задачи  и не ставили. Куда  важнее вместе  внимательно
вглядеться  в наше прошлое - чтобы  взять из него в новый  век все  доброе и
светлое  и отвергнуть все то, что  послужило  причиной  наших несчастий -  я
думаю, в этом мы согласимся?
     А в письмах, да еще написанных в спешке, нередко "мысль изреченная есть
ложь" - вы говорили одно, я поняла другое (но только ли я?), а  уж я  сама в
своих  письмах  и вовсе  запуталась.  Значит,  нет "вампиров-  государств  и
наций",  а  есть  государства,  в  какой-то   момент  истории  ведущие  себя
по-вампирски.  Значит,  революционное  насилие  какой-то  части общества над
другой не ведет к достижению цели, а нужна революция духа. Ну что ж, и я так
думаю.
     Только такая необходимость известна уже  2000 лет (если  не больше),  а
революции  такой  не  произошло. Оно  и понятно -  людям, занятым борьбой за
выживание  в большинстве не до того. Вот почему  я так высоко ценю революцию
техническую -  НТР,  способную  решить все  проблемы жизнеобеспечения людей,
Говорят,  что  современного  технического  уровня  вполне  достаточно, чтобы
досыта  накормить и обеспечить всем  необходимым  все  население  земли.  Но
половина  его  по-прежнему бедствует.  Значит,  революция  духа  возможна  и
необходима именно сейчас.
     Вот  в Израиле, где я живу, есть кибуцы, поселения, где  жизнь устроена
по законам коммуны. К  сожалению, я о  жизни  в них  знаю  лишь понаслышке и
рассказам людей. Но, судя по  этим рассказам,  большинство людей такой образ
жизни не понимает и не принимает.
     Например,  знакомые были на  экскурсии  в таком поселении,  видели  там
редкостно  искусного  ювелира,  рассказывают  мне  с  большими  глазами:  он
приносит своему  поселению стотысячные прибыли, а получает от него лишь  все
необходимое для скромной жизни и небольшую сумму для личных расходов; а ведь
мог бы основать свое дело и стать миллионером.  Т.е. людям (нашим, из Союза,
несмотря на многие годы бескорыстия) совершенно непонятно, как человек может
больше отдавать, чем брать, даже получая  все необходимое. Вот почему  часто
говорят, что коммунизм  (или  Изания)  противоречат  человеческой природе  -
поскольку понимают  и  принимают  такой  образ жизни лишь  очень малая часть
людей.  Почему  так,  не  знаю. Но  по  этой причине я  не  слишком  верю  в
возможность революции духа,  все,  что мы  сможем -  создавать альтернативы,
т.е. сферу  применения  для  людей,  что  могут  и  хотят  жить  по  законам
альтруизма.
     (Скорее, "разумного эгоизма" для  желающих самореализоваться не за счет
других, а в мире с людьми, Совестью и Богом. В Изании будут свои миллионеры,
но  не  потребители,  а инвесторы,  вкладывающие  средства  во  всевозможные
жизнеутверждающие проекты  - свои  и чужие. Хотя для  нас не будет "чужих" в
добрых делах.  Исполняя  тем  самым  Предназначение и  обретая  смысл жизни,
то-есть ценности духовные, что для многих немаловажно. - Ю.И.).
     Вот  почему меня так  привлекает  идея  Изании. Ведь чтобы стать членом
коммуны, надо переехать в нее всей семьей, что во многих случаях невозможно,
а быть членом Изании можно, живя где угодно.
     Мне  бы очень  хотелось  узнать,  что  же  все-таки сегодня делается  в
реальности.  А компьютерный вариант анкеты я постараюсь создать за несколько
выходных и пришлю его вам.
     (Так и не прислала - Ю.И.)
     2000-09-10
     Идеалистка:  -  Что  касается  варианта   анкеты,  то   деловую  часть:
профессия,   умения,   неиспользованное   имущество   и  в  том  же  разрезе
потребности,   как   я   предлагала   в  форуме,  написать   легко,  но  вот
духовно-психологический раздел никак не получается.
     О психологических проблемах  спрашивать вообще неудобно,  о духовных  -
сложно. В сущности у нас один вопрос: готов ли человек жить по нравственному
закону?  Но  разве  можно  спрашивать  в лоб: выполняешь ли  ты нравственные
заповеди?  Честному  об этом  говорить  неудобно,  а нечестному  соврать  не
трудно...
     Так что  я не знаю, нужна ли  эта часть, а с  другой  стороны, без  нее
будет  обычное  бюро  услуг (выделено  мною, как представляющее интерес  для
будущих событий - Ю.И.),  а не Изания. Может, этого и достаточно, ведь также
поможет людям решить проблемы, но ведь вы хотели большего".
     2000-09-11
     Ю.И. - Идеалистке: Никто в  моем  лице  ваших "вампиров"  уничтожать не
собирается  (хотя многие из  их жертв давно к этому  призывают на митингах).
Для того и создается Изания, чтобы преодолевать вампиризм мирным путем - (не
подставлять шеи).  Слово это действительно  шокирующее,  но и  явление, если
вдуматься, очень страшное, особенно  если относиться серьезно к человеческой
жизни.  Получается,   что  группа  людей,   заграбастав  жизненные  ресурсы,
навязывает  обществу  свои   безумства   и  непотребства.  Тленности  вместо
ценностей. Покупает и развращает даже интеллектуальную и духовную  элиту, не
говоря  уже  о простых  тружениках,  вынужденных  мыть  полы  в каком-нибудь
борделе.  Создали  себе  чудовищную империю непотребств,  втягивая общество,
включая молодежь и детей, в ее обслуживание.
     Дело не в  богатстве - Третьяков тоже не  был бедняком, но его никто не
посмеет обозвать "вампиром".  А  теперь у людей  "все, что выходит за  рамки
потребления,  чем живет живая душа, - как вы пишете,  - на 16-м месте". Мол,
это  "не  вина их,  а  беда".  Еще какая беда! В  Союзе,  который  при  всех
недостатках являлся  все-таки Антивампирией, подобного не было, а теперь нас
принуждают бросать свои бесценные жизни в эту черную дыру. То, что некоторые
сами туда весьма охотно прыгают, лишь усугубляет трагедию,  потому  что эти,
как вы  называете  "рабы Мамоны" становятся  вампирами  и в отношении  самих
себя. Потому что  перекачивают свое  время  жизни  не  в Вечность,  как  нам
заповедано, а в тленную плоть. И вот эта неприкаянная плоть из  американских
ужастиков, злобная и несчастная, плодится на  земле, подпитываясь все новыми
жертвами  и  заражая  их  жаждой чужой крови. По-моему, "вампиризм"  - очень
точное  и емкое обозначение этой глобальной  болезни, перемалывающей тела  и
души.
     2000-09-13



     Осенью  началась  моя  студенческая и трудовая жизнь.  Деканат требовал
справки  о  работе,  и я  сразу  же  стала  печататься  в разных  газетах  и
журнальчиках, включая издания на английском - помню какую-то свою публикацию
об обычаях  народов  Севера. В  "Вечерке" - об активном пенсионере  из ЖЭКа,
который выхлопатывал малоимущим пенсии побольше. После заметки активист стал
до того популярен и востребован, что в панике сменил место жительства.
     На лекции  и занятия ходила  то на  дневное, то на вечернее  отделения,
быстро  научилась  курить,  шпаргалить  (у  меня была для  этого специальная
нижняя  юбка с  обоймой кармашков), пролистывать по  диагонали  Сумарокова и
Фонвизина,  Данте   и  Гомера   вперемежку  с   постановлениями   партии   и
правительства  о  печати, и все  успевать.  Такая насыщенная  программа  мне
нравилась,  я  даже  раздумала  переходить  на  дневное. Личная  жизнь  меня
интересовала   постольку,   поскольку   -  нравились  ухаживания,   подарки,
приглашения  в рестораны, но от двусмысленных предложений увиливала, памятуя
первый  тусклый  сексуальный опыт.  Лешка из  Ленинграда,  который учился  в
Москве в  МГИМО,  простил  мне  злостное  нарушение  туристской дисциплины и
поведал,  что  мечтает  посвятить  свою  жизнь реабилитации Троцкого.  Потом
несколько раз сводил меня в консерваторию, однажды остался у меня ночевать и
сделал  предложение.  Серьезное.  Я в ответ разразилась проповедью  о жалком
физическом и  духовном  состоянии современного  общества, улучшению которого
мы, передовые умы, должны посвятить жизнь. А чтоб жениться и плодить детей -
"кому ума не доставало". Обывательский семейный сектор и без нас перебьется.
     Короче - вот тебе моя дружеская рука и спокойной ночи.
     Наутро Лешка  исчез.  На  двери  жеваным хлебом была приклеена записка:
"Прощай, Юля. Желаю тебе счастья, которого ты все-таки никогда не получишь".
     Недавно видела  вроде бы  его по  телевизору. Похож,  неплохо выглядит,
фамилия  и  имя совпадают.  То ли профессор,  то ли академик,  специалист по
Африке.
     Интересно,  а  его  планы  насчет Троцкого  - с  ними как?  Кто  бы мог
поверить,  что  спустя  почти  полвека  (дело   было   еще   до   хрущевских
"разоблачений") мне придется реабилитировать  самого Сталина, который  этого
лешкиного Троцкого...
     Да разве я сама бы такому поверила?
     Потом   был   двадцатый  съезд   и   дальнейшая,  как  теперь  говорят,
"либерализация нравов".  К новым  вождям я относилась  весьма  недоверчиво и
презрительно,  как  и  к публикациям о "культе личности",  продолжая  просто
верить  в  "наши  ценности",  оказывающиеся,  в  основном,  христианскими  и
отвечающими моей совести. И по-прежнему молилась перед  сном о вечной памяти
"усопшего Иосифа",  надеясь, что рано или поздно обязательно  появится новый
вождь или вожди, которые продолжат его дело и  поведут нас не в "сытое", а в
"Светлое" Будущее.
     Между тем, кончилась  весенняя сессия  и грянул  московский  молодежный
фестиваль. Совсем другой мир, будто  ворвалась вдруг  развеселая, манящая  и
одновременно  взрывоопасная  толпа  незнакомых ряженых  в пуритански строгую
нашу Москву. Я удрала туда на попутке и двух электричках с новой деревенской
дачи.  Есенинские  места,  липовая  роща  на  крутом  берегу  Оки,  внизу  -
потрясающий вид на заливные луга и Мещеру, свежая зелень и фрукты. Куда там!
В Москву, в  Москву!..  Помню, как стояла перед зеркалом в пустой  квартире,
сравнивая свое отражение с девушкой на обложке журнала,  который  только что
сунул мне в авоську темпераментный итальянец, уверяющий, насколько я поняла,
стоя рядом в очереди за кефиром, что мы с  "Анной" очень  похожи. До сих пор
не знаю, кто эта "Анна" - (только не Маньяни).
     А ведь и вправду похожи - такая же загорелая, и платья похожи, только у
нее куда короче. И туфли у меня такие есть - узконосые "калошики", хоть и на
микропорке. А модный "хорс тэйл" (лошадиный хвост) сделать пару пустяков.
     Вмиг отхватила подол до колен. Когда подшила - получилось даже  короче,
чем у образца, надела широкий лаковый поясок  в тон "калошикам". Косищу свою
подрезать не стала -  просто расчесала и туго перехватила на затылке кожаным
шнурком  -  получился  "хорс  тэйл"  почти  до  талии.  Порылась  в  маминой
косметике, нашла там заодно и  модную сумочку  через плечо, которой  не было
даже у той, на фото. Класс!
     И рванула  на ВДНХ, где,  по информации, диковинные гости размещались в
окрестных гостиницах. Чтоб людей поглядеть и себя показать.
     Села  на скамью  у  входа, закинула ногу на ногу  и  достала  из  пачки
традиционный студенческий "Дукатик". Мне тут же предложили "Кэмел", чиркнули
зажигалкой. Завязался разговор на ужасном французском, потом  на "Инглише" -
кто да  что. На факультете мы учили  французский,  но  по-английски, спасибо
школьной англичанке Софье Николаевне,  я  читать  и болтать  научилась. Меня
понимают, я  понимаю  - здорово.  Постепенно  подсаживается народ,  сыплются
вопросы. Что-то  вроде пресс-конференции - ну как же, журналистка! "А почему
у вас  однопартийная  система,  да железный занавес, да нет  свободы слова и
прав человека"?...В ответ козыряю бесплатной медициной, образованием, жильем
и отдыхом по профсоюзным путевкам в лучших  черноморских  здравницах,  сыплю
цифрами  и  фактами, поражая  гостей  знанием английских  числительных. Крою
последними словами капитализм,  империализм, апартеид,  ку-клукс-клан, гонку
вооружений,  маккартизм  и  все их реваншистские  буржуазные  правительства,
обдирающие народ непосильными военными налогами и скрывающие правду о Стране
Советов.  А  заодно и  продажных  журналистов, вторящих  своим  хозяевам  за
доллары, на которых "следы грязи и крови".
     Вокруг - одобрительные возгласы, особенно насчет военных налогов. Я все
больше распаляюсь и  заявляю,  что,  в  конце  концов,  "каждый народ  имеет
правительство,  которого достоин". Аплодисменты. По  поводу "прав  человека"
безуспешно  пытаюсь  перевести на английский известное высказывание Пушкина.
Мне помогает неизвестно откуда взявшаяся переводчица:

     Не дорого ценю я громкие права,
     От коих не одна кружится голова.
     Я не ропщу о том, что отказали боги
     Мне в сладкой участи оспаривать налоги
     Или мешать царям друг с другом воевать;
     И мало горя мне, свободно ли печать
     Морочит олухов, иль чуткая цензура
     В журнальных замыслах стесняет балагура.
     Все это, видите ль, слова, слова, слова...

     Переводчица  -  чудесный "рояль  в  кустах",  умудрилась  процитировать
классика  аж  в чьем-то  поэтическом  переводе.  Наизусть  и  с  выражением.
Становится что-то уж очень шумно. Поднимаю голову и обнаруживаю вокруг целую
толпу  всех  расцветок, возрастов и темпераментов. Становится  немного не по
себе.  Нет, уж лучше  не смотреть.  Снова опускаю глаза. Так  и есть. Туфли.
Тупоносые  кремовые  сандалеты,  совсем  рядом с моими  "калошиками".  Я уже
разобралась -  иностранцев  от  приодевшихся  "наших"  теперь  внешне  можно
отличить лишь по острым носкам обуви.
     Доболталась.  Взглянув на  часы, ахаю, раскланиваюсь  на все  стороны и
спешно ретируюсь. Так и есть - идет следом. Невзрачный такой, но в джинсе  и
яркой рубашке - не отличишь, если б не сандалеты. Останавливаюсь.
     - Здрасьте. Я что-либо не так говорила?
     Он смеется:
     - Вы это про что?
     Сходу выкладываю ему про сандалеты и прошу извинения, ежели что не так.
Села  вот  на  минутку  отдохнуть,  навалились,  что  да   почему,  пришлось
импровизировать. Уходить от вопросов тоже нельзя - они, небось, думают,  что
у нас по улицам медведи ходят...
     -  Нельзя, -  кивает  он,  по-прежнему  улыбаясь, и  протягивает  руку,
называя свое имя-отчество и переходя на "ты", - Почему же, ты  все правильно
отвечала. Только у меня немножко другое управление. Я - разведчик.
     Ого!
     - А ты вправду журналистка?
     - Учусь на журфаке, печатаюсь понемногу.
     -  Молодец.  Нет, ты  все  правильно  отвечала. Кое-кому  не  мешало  б
поучиться.
     - Тогда почему вы...
     - Понимаешь, мы  везли этих  гавриков на  очень интересное мероприятие,
подогнали  два автобуса, а  они, как приклеенные. Мне говорят: "Иди погляди,
что там за дела". Сел, слушаю... Помочь нам в работе с иностранцами сможешь,
если понадобится?
     От  перспективы  стать Матой  Хари  я в  полном  восторге. Обмениваемся
телефонами.
     Уже  через  полчаса  где-то  в  районе Охотного  ряда  лихо  отплясываю
огненный незнакомый  танец с высоким красавцем-египтянином  по имени Али. Он
из Каира, у него  там любимая девушка,  что меня очень устраивает - не будет
приставать.  Али  просто  учит  меня  танцевать -  что-то  невообразимое,  с
элементами  акробатики,  но  я  гимнастикой   занималась,  у   меня  неплохо
получается.  Мы гуляем  рука об  руку  по Москве, Али угощает меня  жвачкой,
присоединяемся то к одной, то к другой группе  с гитарой,  транзистором  или
целым оркестром, поем, знакомимся, обмениваемся сувенирами и пляшем, пляшем,
отхватывая всякие экзотические призы. Сверкают загорелые  коленки, бьется по
спине в такт бешеному ритму мой "лошадиный хвост".
     Замечательный приз - набор пластинок с автографом получаю от Яниса - он
приехал  на фестиваль из Кракова со своим  джазом.  Тоже высокий и красивый,
женат, двое детей.  Мы и с ним, когда он  свободен  от  концертов, гуляем по
Москве рука  об руку. Не танцуем,  а беседуем о  всяких высоких  материях. И
тоже по-английски -  почему-то по-польски я ни бум-бум,  как и он по-русски.
Иногда целуемся, нежно и невинно, как брат с сестрой.
     Близится к концу  фестивальная  сказка. С Али прощаемся быстро и легко,
будто расстаемся на  неделю.  Он  еще долго будет  передавать  мне с оказией
коробки разноцветной жвачки. Янису дарю свое фото: "Береги - мы ведь никогда
не увидимся". Неожиданно он заплачет - оказалось, "мужчины тоже плачут". И у
меня сердце щемило, но как-то не плакалось.
     Через  несколько лет он  все же  приедет  в Москву  и зайдет  к  нам на
квартиру  (я буду уже жить у  мужа), выпросит у "пани маменьки" еще одну мою
фотографию,  галантно поцелует  ей  ручку,  а мне заочно  пожелает  счастья,
произведя на маму большое впечатление.




     Менеджер: -  Станьте рекламщиком, Юлия. Интернета мало. Я давно  тут не
был. Думал,  работа кипит, народ  Изанию развивает, а вам остается только их
сдерживать,  чтобы в  сторону от  авторского  замысла  не  увели.  А  народа
оказалось очень  мало. Значит, плохо роман разрекламирован. Надо  ваш сайт с
романом  и форум  на  всех  возможных  поисковых системах  зарегистрировать.
Регулярно рекламировать всюду, давая привлекательные короткие тексты.
     Вы роман написали, большое дело сделали.
     Теперь надо осваивать ремесло рекламщика своих идей.
     С этим у вас очень плохо и на этом форуме.
     Представьте,  что  вы издаете  журнал.  Все статьи  там носят названия:
"Ответы No 12", "Ответы No  13" и состоят из 15 страниц сплошного текста без
абзацев. Как  издатель, вы  разорились бы мгновенно. Никто бы  не  стал  его
покупать, когда рядом журналы  с броскими названиями, короткими статьями, не
говоря  о картинках.  Вам  свой  стиль  на форуме надо поменять. Свои ответы
делить на разделы, каждому  давая  привлекающий внимание заголовок. В тексте
абзацы отделять пустыми строчками. Так облегчите доступ читателей.
     Я  надеялся, что народ  использует подробно  разработанный  вами проект
Изании как модель для исправления недостатков и дальнейшего развития.
     Пока  этим  один Юстас  занимается,  хотя  и  не принимает  религиозной
идеологии, в  Изании заложенной. Многие  его вопросы  и  я бы  задал.  Такие
оппоненты полезны, но недостаточны.
     Нужны еще и единомышленники по идеологии. Пока их не видно.
     Я было удивился, но, подумав, понял, что это закономерно.
     Кто может принять Изанию целиком:
     Православные, согласившиеся с вашей трактовкой истории.
     Сталинисты, с  радостью  увидевшие,  что  их  трактовка  истории  имеет
православное оправдание, и благодаря вам заинтересовавшиеся Православием.
     Таких  православных  и  сталинистов  немного  вообще,  а  в   интернете
особенно.
     Так  что вам  обязательно  придется к усилиям в интернете  присоединить
рекламную  работу  в  какой-нибудь  газете  типа  "Завтра".  В  каком-нибудь
Народном  радио  выступить  и   активно  работать  с  письмами  читателей  и
слушателей. Отвечать, привлекать  к сотрудничеству. Один Интернет Изанию  не
поднимет, хотя и будет полезен для связи на следующих этапах.
     Желаю успехов Вам, Юлия, и Вашей Изании. Бог Вам в помощь!
     2000-09-24


     Впадаю в  тихую  панику. Безусловно, "Менеджер"  прав.  Читатель, как и
покупатель,  всегда прав, и ему без разницы, что тебе уже  за  шестьдесят, и
хлопот полон рот, и давление скачет, и спать удается  по пять-шесть часов...
Назвался  груздем  -  полезай.  Коли   придумала  -  осуществляй,  а  так  и
придумывать  не стоило - едва народившись, отдаст Изания Богу душу, канет  в
небытие. Мало ли  было  прекрасных проектов  с такой судьбой! Воистину, "так
нельзя, Юлия".
     От  этой мысли все внутри холодеет и не знаю уж на каком дыхании берусь
почти буквально исполнять советы Менеджера.
     Первым  делом завожу  себе  оператора  Андрея,  пусть с  небольшой,  но
зарплатой, чтобы современно оформил и вел сайт - (я в этом деле ни бум-бум),
пропагандировал Изанию  на других доступных и близких по  духу веб-страницах
(таких,  кстати, оказалось раз-два и обчелся) и "рекламировал повсюду, давая
привлекательные короткие тексты".  С последним  требованием у нас  с Андреем
сразу же пошли разногласия - он был атеистом и духовную суть Изании принимал
с  трудом,   безжалостно  упрощая   и  черкая  написанные   мной  вроде   бы
"привлекательные короткие тексты". Мы  тут были, наверное, "оба правы"  - он
лучше  знал  вкусы  интернетовского  пользователя  и  за него  боролся, а  я
сражалась за право своего "гадкого  утенка" оставаться самим  собой. Я тогда
еще не представляла, какие баталии придется выдерживать по этому  поводу,  и
не только с Андреем. Короче, пишу рекламные тексты, отдаю их, куда можно - в
собственные  руки Сергею  Глазьеву  (два экземпляра  - для  него  и Геннадия
Андреевича, на всякий случай); Виктору Алкснису,  которого избрали депутатом
в Одинцовском районе,  коммунисту Владимиру Воронину, ставшему президентом в
Молдове, Александру Григорьевичу Лукашенко  через  посольство... Помню,  как
подошла  к молдавскому  посольству  с традиционной  своей  спортивной сумкой
через  плечо,  неизменно вызывающей подозрение  у  охраны,  и, под  прицелом
системы   наружного   наблюдения,   позвонила   в   дверь,   чувствуя   себя
просвечиваемой  со  всех  сторон  террористкой. После  долгих  выяснений  да
согласований и двухтомник "Дверей" с дарственной надписью, и  текст  проекта
Изании  для новоизбранного  президента у  меня  приняли два  холеных молодых
"рембо"  -  и  с  концами. В  Белорусском  посольстве долго  разговаривала с
симпатичным дяденькой, что-то там курирующим.  Слушал вроде бы внимательно и
сочувственно,   ушел,   согнувшись  под  тяжестью  врученных  для   братской
Белоруссии   моих  сочинений  и   изанских  проектов,  пообещав   непременно
направить, куда следует, и  помочь  с реализацией.  Потом я еще  долго  буду
названивать  по  межгороду  то  в  Думу,  то  в  посольство,  слушая  нежную
белорусскую  народную  мелодию, пока мне не ответят секретарши, что дяденька
мой то уже ушел, то еще не пришел. А Геннадий Андреевич то уже уехал, то еще
не приехал...  И денежки за переговоры будут капать... Под угрозой разорения
решаю с этим дубом больше не бодаться. Одновременно пытаюсь узнать фамилии и
адреса лидеров других компартий СНГ - безнадега. И в думской фракции КПРФ, и
в  "Совраске"  эти сведения - тайна за семью печатями. Ну и ладушки,  теперь
хоть совесть чиста. В  "Народном радио",  с которым сотрудничал  младший сын
Проханова  и  куда я  передала  текст проекта и рукопись "Лунных  часов" ("В
стране ловушек"), которую тоже собралась публиковать, начались какие-то бури
и подземные толчки,  их то открывали , то закрывали  - в  общем, было  не до
меня.
     Еще я потратила добрый месяц  на роман с какой-то сомнительной конторой
под  близкими  к  изанским лозунгами  -  закупка у  сельских  производителей
различной продукции и поставка  напрямую потребителям. Правда, все  это было
на коммерческой основе,  никто никому не верил и платить не желал, и контора
быстро разорилась.
     Еще я добросовестно написала требуемую статью для "Завтра" с изложением
проекта и  приготовилась  напрасно ждать  - к моему "гадкому утенку"  и  там
никто всерьез не относился. А  может, просто заранее отмахивались, не желали
вникать...
     Не было  бы  счастья, да несчастье помогло.  15 сентября меня вместе  с
цветами и другими такими же продавцами  "в  неположенном месте" запихнули  в
автобус  и  повезли  в  суд.  Печальный  этот  инцидент  Господь  неожиданно
превратил в "счастливый случай". Но об этом ниже. А пока...






     Юстас: -  Извините  за дальнейшую  резкость. Это от  небезразличия, при
котором не удается не материться. Я  прочитал  первоисточник.  Ту часть, что
посвящена Изании. И лучше бы  я ее не читал. На форуме написано тщательнее и
написано практически все. На форуме - диагноз. В книге - история болезни.
     Книга  написана,  как  вы  грубо,  но правильно  себя называете, именно
"совком".  С его  наплевательским  отношением к результату  своего  труда  и
оскорбительным пренебрежением к тем,  кому сей труд адресован. Т.к.  главное
для совка - не результат, а степень усталости  и мучений,  вложенных в него.
Главное  было  исторгнуть  из  себя,  записывать  на  бумажки  и,  не  особо
перерабатывая, пихать в файл - ниче, кому надо поймут и разберутся.
     В развесистых церковных словесах утонуло главное. Популяризации идеи не
получилось. Сменяющие друг  друга депрессия, эйфория и религиозный фанатизм.
Православие, которое до того для меня было чем-то достойным и воспринималось
идеалистически,   теперь   ассоциируется   с   той   собачьей    извращенной
подчиненностью, которой живет героиня книги. Каждое свое действие  и помысел
она  оговаривает с точки  зрения  соответствия требованиям церкви.  Какая-то
жертва инстинкта  подчинения. "Жажду послушания" какую-то  в человеке нашла.
Может, невыдавленного  раба? "И подчиниться  с наслаждением, сгореть  в огне
жертвенной  любви...".  Каренина и  паровоз.  И  ведь не  бабка  зачуханная,
писатель, талант, ищущий ум. Эх...
     Юстас:  - ...болезнь веры,  она и есть болезнь. Вот Иоанна - да! Живая,
выстраданная, очевидно,  во  многом  списанная  с автора. Она -  та  примета
реальности  в этой  церковной  говорильне, за  которую цепляешься,  чтоб  не
свихнуться, как заключенный за клочок неба за решеткой.
     Есть многое в вашей книге, с чем я категорически и радостно согласен. И
есть многое, чем мы  похожи. Я  такой же продукт своей страны  - "совок".  И
хоть со  своей "совковой" посредственностью  и нетребовательностью я борюсь,
но  остатки  моего "совкового"  романтизма,  светлого  отношения  к  миру  и
необожествления денег я берегу как последний парашют. Однако,  принципиальны
и наши противоречия,  на  преодоление  которых  не вижу  вариантов. Пишу  по
инерции.
     Я добросовестно окунулся в вашу  книгу  и слишком  многое, описанное  в
ней,  было мне противно.  Удивительно  это смешение прозрения и заблуждения.
Полета и цепей. И хочется мне "застрелить вас и обнять одновременно".
     Отдаю вам  должное в том, что  написанием  этой  книги вы  сделали  шаг
вверх.  И по отношению к пассивным критикам, вроде меня,  и по  отношению  к
себе, ее не  написавшей  бы. Но это не конец пути.  Сейчас это издание могут
читать только  полные  ваши сторонники.  Вы и сами понимаете, что их очень и
очень мало.
     И есть  целая страна тех самых людей, которым  это нужно, но которые не
смогут  это  читать. Надо идти дальше.  Возьмите свой двухтомный черновик  и
напишите по нему увлекательную книгу для людей. На их языке.
     Здоровья Вам и дай Вам Ваш Бог сил, времени и счастья сделать это.
     2000-09-23



     Менеджер:  - Суров Юстас, местами безжалостен.  Но есть и резоны в  его
критике.
     Правда, не учел он фактор времени. Если бы Ю.И. еще лет пять поработала
над романом,  исправила все недостатки, убрала повторы, то он и не нужен был
бы никому. А теперь действительно стоит на основе романа выпустить несколько
книг потоньше и в мягких обложках.
     Одну про Сталина, одну про Иоанну, одну про Изанию.  В книгу про Изанию
можно будет включить материалы  этого форума  и писем читателей,  а таковые,
думаю, есть.
     И многое из Юстаса будет полезно включить. Не обижайтесь на него, Ю.И.,
а  используйте. Мало  найдется  таких идейных противников,  чтобы  прочитали
роман до конца и взялись за труд дать такой подробный анализ.
     За это многое обидное простить можно. Хотя Юстас, конечно,  и не совсем
противник.
     2000-09-24


     Идеалистка  -  Юстасу:  - А  что вы  ждете  от проекта?  У  автора свое
мировоззрение, у  вас  свое, у  меня свое  и  так далее.  Я  не верующая, но
понимаю, что  советовать  религиозному  человеку не писать  о  религии - все
равно, что лезть в чужой монастырь со своим уставом. Верующему затевать спор
с  атеистом -  совершенно  бессмысленно - все равно  оба останутся при своем
мировоззрении, только еще и обидятся друг  на друга.  Так же и  сталинисты и
антисталинисты  никогда не  поймут  друг  друга. Что  нас вообще объединяет:
стремление  к   жизненной  модели,  где  духовные   интересы  ставятся  выше
материальных,  а  работа  дает  не  только  хлеб насущный,  но  и  позволяет
реализовать  себя  как  личность.  Возможно  ли объединение людей  на  такой
основе? Вопрос -  для чего. Если  просто ради знакомства  - можно, но выйдет
обычный  форум, где участники будут без конца спорить на мировоззренческие и
политические темы. Вообще-то это интересно, но практической пользы никакой.
     Проект Утопии, описанной в романе, вам не нравится. А мне, в отличие от
вас,  приятно   читать  про  идеальных  людей,  если  речь  о   литературном
произведении;  но если цель произведения вывести идею в жизнь, то она (идея)
должна быть реалистична, а утопия, во главе которой люди без страха и упрека
и  по совместительству  - удачливые  бизнесмены, таковой не является. Что же
касается механизма народной взаимопомощи - в  этом что-то есть реальное,  но
обычно люди все это делают за деньги, выбирают наиболее выгодный вариант или
наилучшего  специалиста;  бесплатно  это  происходит,  только  если  речь  о
родственниках и друзьях,  которым можно безоговорочно  доверять, но возможен
ли такой союз друзей большого масштаба?
     Короче, книга интересная и автор интересный человек, но утопия остается
утопией. Поэтому главное требование к данному форуму - не популяризация и не
изменения в книге,  а поиски реального  проекта. Нам нужно  ответить на  два
вопроса: если союз - то на какой основе? Если реальное дело - то какое?
     2000-09-24


     Юстас:  - "Верующий человек" пишет  не  о  религии. "Верующий  человек"
задумал  создать некую  общину для  их взаимопомощи с  человеческими целями,
оговаривая  специально,  что вопрос веры  тут никакого  значения  не  имеет.
Напротив, споры по ней планировал запретить.
     Если бы "верующий человек" открыл форум, чтоб на нем доказывать правоту
и пользу религии,  стал бы я тратить на  него время своей жизни...(Вот так и
не иначе - Ю.И.)
     Популяризация и изменения в  книге  - не самоцель, а  способ сделать из
нее работающий мощный инструмент, на что она вполне годится. И это выгоднее,
чем издавать новую газету, при этом, не особо зная, чего в нее писать.
     Степень   реальности   Изании   сейчас   крайне  мала.   Именно   из-за
нечеловеческой конструкции. Поэтому у меня нет видения "вблизи".
     И у меня нет готовых технологических решений для Изании. Но потенциал у
нее  есть  точно.  Грубо  говоря,  есть теоретические спрос  и  предложение.
Который, наверное, чувствуете и вы. Раз вам приятно об этом  читать, значит,
где-то там существует вариант жизнеустройства, которого вам хочется. Было бы
это абсолютно нереально, вам бы и не понравилось. Что толку читать о райских
садах, где все плавно прохаживаются, улыбаются и фимиамы друг другу курят.
     В отличие от  Ю.И. я не склонен идеализировать ни людей, ни процессы. Я
не жду, что ужо сейчас  мы втроем сотворим Изанию. Не  жду я  и что на форум
заглянет гений, который тут  же разразится судьбоносным решением.  Я даже не
жду, что вообще кто-то решение найдет.
     А для  того, чтобы  что-то  сделать, надо  либо  это  уже  знать,  либо
говорить и говорить на все рядом лежащие темы, потому что никогда не знаешь,
что натолкнет на нужный путь. Для того форумы и делаются.
     С  моей  точки  зрения,  конструкция  Изании  должна  иметь, во-первых,
нерелигиозную основу. Об том и спор.
     Я примеряю Изанию к себе, и интересна она мне, только если она движется
в  ту  же сторону. И когда  она намерена  двигаться  в другую,  с моей точки
зрения,  неправильную,  я  спорю,  пытаясь  понять, принципиально  ли  такое
направление движения или ошибочно и его можно изменить. Если наши вектора не
совпадут, тогда и остальные вопросы отпадут.
     Делать  это  я  стараюсь  таким  образом,  чтобы  мое  участие,   кроме
удовлетворения  моих интересов,  еще  бы и служило делу. Поэтому, как  могу,
придаю форуму подобие структуры и делаю его привлекательнее для зашедшего на
него случайного  посетителя.  Чего и всем желаю. Когда я зашел  на  форум  в
первый  раз,  я  не  мог  даже найти,  что  прочитать,  настолько  все  было
нечленораздельно. Потоки слепых текстов. Если бы  я зашел на него сейчас,  я
бы  наткнулся на свои  заголовки  и  чего-нибудь  захотел почитать,  а  там,
глядишь, и заинтересовался бы.
     А книжку почитайте, "укротите плоть". Оч-чень стимулирует.


     А  в тот вечер  я буду  одна  брести по непривычно  опустевшей Москве и
гадать, где  бы раздобыть денег  на  завтрашний билет до  Рязани. Неожиданно
рядом остановится небольшой фестивальный автобус, шофер высунется из кабины:
     - Садись по-быстрому. Вон французов к себе полный  короб везу,  в гости
напросились. А этому своих мамзелей мало - догони ее, да догони...
     "Этот" протягивает  мне в  окно руку. Ему  лет тридцать,  через плечо -
сумка  со  съемочной  аппаратурой,  француз   как  француз.  Намереваюсь  "с
фестивальным приветом" пожать дяде руку и топать дальше. Он не выпускает мои
пальцы, и...
     "И внезапно искра пробежала ..."
     - Некогда мне тут с вами! - орет шофер, - Зеленый дали.
     Господи, что я делаю? Какая-то "своя мамзель" вспархивает, уступая  мне
рядом с "этим" место.
     - Робер, - говорит он,  глядя на мои голые коленки. В правом углу рта у
него - родинка.
     -   Жюли,   -   хмыкаю   я  и  объясняю  по-английски,   что   у   меня
интернациональное  имя. Джулия, Джульетта, Жюли,  Юлия, Юлька  по-польски...
Видел бы меня сейчас Янис!
     "Этот"  говорит,  что  будет  звать меня  "Юлией",  и  снова смотрит на
коленки, на которые я безуспешно пытаюсь натянуть подол. Тогда он достает из
сумки свежую  газету и закрывает мне коленки ею. Газета  иностранная. "Этот"
едва  сдерживает  смех -  какой-то  подвох.  Вглядываюсь  в  фото  на первой
странице -  да это же  он, с  родинкой и сумкой через плечо лежит у  меня на
коленях.
     - А это кто?
     - Мендес Франс, позавчера была пресс-конференция по Алжиру, а вечером я
прилетел - надо кое-что снять в Москве. Вы слыхали про Алжир?
     Всю  дорогу  излагаю ему  про Алжир и  про  преступную внешнюю политику
французского  правительства.  Робер говорит,  что  именно  это  высказал  на
позавчерашней  пресс-конференции  Мендес  Франсу,  поэтому  за  нашу  с  ним
солидарность надо  выпить,  и  дает мне хлебнуть из завинчивающейся  бутылки
чего-то  крепкого  и  очень  вкусного.  А затем  высыпает из кулька прямо на
газету маслины, которые я обожаю и тут же начинаю уминать.
     Костина  однокомнатная квартира  (так  зовут  шофера) где-то на окраине
Москвы, гостей  набивается,  что сельдей  в бочке.  "Сельди"  эти  сразу  же
разбиваются по углам и по парам, начинают целоваться и заниматься хрен знает
чем,  так что страшно  глаза от пола  поднять.  Да и  на полу  все время  на
что-либо  непотребное натыкаешься. Запомнился ящик водки, коробка развесного
соленого  печенья,  густой  сигаретный  дым, так  что  ничего  не  видно,  и
неистовые африканские вопли из магнитофона, так что  никого не слышно. А еще
культурная нация!
     - А вроде бы культурная нация, - вторит моим мыслям Костя, жующий кусок
колбасы  без  хлеба.  - Перцовку из  горла жрут.  Погоди,  тут  скоро  такое
начнется...Откуси - "чайная".
     Откусываю, но "годить" нет никакого желания. Робер, ухитряющийся в этом
бардаке брать интервью и  снимать  каких-то знаменитостей,  которых, по  его
словам, здесь пол-автобуса, нагоняет  меня у двери,  извиняется, что оставил
одну- надо было  сделать дело, пока "персоны"  еще  "вяжут лыко" - последние
два  слова он  произнес по-русски.  А потом сказал, что тоже очень устал,  и
меня проводит.
     В такси  мы опять обсуждали международное  положение, он рассказывал  о
Франсуазе  Саган  и  фильмах  с  Бриджитт Бардо.  Я - о  работах  профессора
Демехова и о своем весьма прохладном отношении к "разоблачениям"  двадцатого
съезда.  Шофер  такси меня  поддержал  и назвал  наших  нынешних  правителей
"пустобрехами". Я затруднилась перевести  и подумала,  что оно и к лучшему -
все-таки  француз,  идеологический  враг, -  не какой-нибудь  Янис и  прочие
болгары с венграми.
     "Идеологический враг" отпустил такси  и сказал,  что  отсюда близко  от
центра, он пройдется пешком.  Спросил про консьержку. Я сказала, что никаких
консьержек у нас не бывает,  бывают в некоторых подъездах лифтерши, а будить
мне никого не придется, потому что все на даче. И протянула Роберу руку.
     Он  руку  отверг и  пожелал меня  поцеловать на  прощанье. Я подставила
щеку. Щеку он  тоже отверг и  поцеловал меня  куда-то в ухо, потом в шею...А
дальше  я вообще перестала что-либо соображать - не помню, как он оказался в
моей квартире,  затем - в  моей  постели,  где  мы  и провалялись  три дня в
какой-то  изнурительно-блаженной горячке, питаясь трубчатыми  отечественными
макаронами  с  соусом "Южный",  его маслинами  и чаем  с сухарями-огрызками,
которые запасливая баба Леля  хранила  в полотняных  мешочках  вперемешку  с
головками  чеснока  -  на  черный  день.  Объяснялись  с  помощью  огромного
англо-русского  словаря,  который  то и дело грохался на пол, не отвечали на
телефонные звонки.
     Однажды позвонили в дверь. У меня  сердце  оборвалось -  неужели предки
приехали,  или  еще  кто  похуже? Те,  которые "бдят" и,  кстати, совершенно
правильно делают.
     - Кто там?
     Приоткрыла дверь на  цепочке. Круглое лоснящееся лицо, будто  смазанный
горячий блин (видать, на улице жарко), улыбка до ушей:
     - Крыс-мышки не беспокоють?
     И  еще  я  научусь   петь  по-французски  "Опавшие   листья"  и  получу
предложение руки и сердца, на что отвечу обещанием "подумать". Потом однажды
проснусь,  будто с  угара, и обнаружу, что его  нет. Причем квартира заперта
изнутри - значит, мы попрощались?... На столе  - оставшиеся маслины, записка
с парижским адресом и несколько французских журналов "Эль".
     Не помню,  как  добралась  до  Рыбного Рязанской области,  потом еще на
попутке восемнадцать километров, как охнула при виде  меня мама,  попыталась
накормить,  но я засну прямо над тарелкой с супом, потом буду спать еще двое
суток и совру, что валялась с гриппом.
     У близняшек Никулиных была сиамская  кошка Мисюсь - в то время  чуть ли
не единственная в  Москве. А у  тогдашнего постсталинского "калифа  на  час"
Булганина  был  сиамский кот, который в положенный срок начал  орать, требуя
даму, а это (владельцы сиамцев подтвердят) симфония не для слабонервных. Так
вот, приехали свыше за никулинской кошкой. Те, то ли с "почтем за честь", то
ли скрепя сердце, отдали Мисюсь,  которую увезли на  булганинскую  дачу, где
оба животных благополучно исчезли. Была поднята на ноги вся охрана. Их сняли
лишь через несколько дней с какой-то вековой сосны - две высохшие от избытка
чувств  и недостатка пищи шкурки.  Примерно  такой "шкуркой" была и я, когда
появилась  в то лето на даче после "лжегриппа". А впрочем, это действительно
было сродни болезни, наваждение, которого  я  никогда  потом  не испытывала.
Может,  что-то  подмешано в  той  завинчивающейся  бутылочке  или  в банке с
маслинами?
     Мама вернется в Москву первой, сразу же  обнаружит в нашем ящике письмо
мне "оттуда" и естественно распечатает. Придет в ужас, отправится  на почту,
что-то кому-то  сунет,  чтоб  отныне  письма передавались только ей  в руки.
Писем будет  много, она  их  будет  жечь,  уже не читая. Это  она мне  потом
расскажет, и я  все пойму и  прощу -  тогда такая связь для всей семьи  была
"чревата",  включая брак  с иностранцем.  Я только получу через третьи  лица
посылку  из  Парижа  -  отрез  на  платье  моего любимого  фиалкового  цвета
"виолетт" - впоследствии цвет Изании.
     И сошью из него свадебный наряд.
     И все же  эта  история не окажется  без  последствий. Спустя лет шесть,
когда я уже буду  замужем  и  проживать по другому адресу, не  помню, кто из
родственников обнаружит в почтовом ящике старой  квартиры письмо от  Робера.
Что он выбрался на неделю в Москву, ждет меня тогда-то в таком-то отеле, что
он все помнит - и разговоры со словарем,  и макароны с маслинами, и "Опавшие
листья",  и теперь, когда обида прошла, хочет все же знать -  что произошло,
почему я не отвечала?
     Когда я вернусь из Пицунды, где мы в то  лето отдыхали с дочкой, письмо
мне  передадут задним числом. Наверное, к лучшему. Не  знаю,  прочли  ли его
родичи,   но,   кому   надо,  прочли.   Потому  что  оно  навсегда  помешает
журналистской карьере  мужа - мы как  раз  готовились к  работе за границей,
когда меня вызвали, куда  надо, и поинтересовались, кто такой мсье  Робер. Я
расскажу всю правду, что это было давно и быльем поросло, - так, наваждение,
фантазия, фестивальный роман, с тех пор никаких  контактов и переписки. Даже
лиловое платье вышло из моды...
     На этом все обошлось, но мы стали невыездными.


     А мы все ищем правильный ответ,
     но не находим нужного вопроса...



     1. Если цель Изании, по смыслу, относится к разряду общечеловеческих, а
не  узкорелигиозных ценностей,  зачем  все  в ней  выдержано в  отпугивающем
религиозном ключе?
     Ю.И.:  - Потому  что именно такой  "ключ" является для меня единственно
"заветным",  способным  открыть   дверь  из  коморки  земного  бытия.  Выход
человечества  в бессмертие - без этого  все рано или поздно упрется в тупик.
Проблема  не  в том,  чтобы отказаться  в  Изании от религиозной идеи,  а  в
придании  этой идее общечеловеческой  формы с целью подвести  к ней  разными
путями как можно больше людей.
     Юстас:  - 2. Системы управления и защиты -  их  просто нет. Поступивший
ответ, что никто ничего распределять не будет,  и  все само будет жужжать по
системе   взаимозачетов  -   не   ответ.  Будут  операторы  системы,   будут
столоначальники, кто-то  должен  принимать решение  и рассудить  -  кому, на
каком  этаже селиться,  если строят дом, кому и  какой  кредит или транспорт
предоставить в первую  очередь и т.п. Чего отрицать - проходили уже. Так кто
же? Совет духовных отцов? Скорее, какой-нибудь комитет. Слушали-постановили.
Не  хочется  возвращаться  в  этот  распределитель. Мне кажется, эту опасную
ситуацию надо ограничить неким  подробным  кодексом-инструкцией,  который бы
мог максимально "автоматизировать" большинство решений. И  этот кодекс  надо
обговаривать и описывать, чего в книге не хватает.
     Ю.И.: - Согласна - на случай спорных вопросов, например, первоочередных
кредитов.  Кстати,  при варианте Изании  как  закрытой  виртуальной  системы
взаимного снабжения  и  распределения  "наших  и среди  наших",  споры будут
сведены  к  минимуму. Выход в "мир"  - через  "трансформатор-теремок" -  см.
ниже.
     Юстас:  -  3.Время убило  и радужное  отношение  к  замене  частного на
общественное.
     Вы  отвечаете -  нет  общего имущества. Но нет  и своего.  Значит, есть
общественное.  Нет, например, своих кухонь - вынуждение, хочешь - не хочешь,
а терпеть общественные столовые, как  плохи они бы ни были. Маленькие, чисто
технические квартирки-номера.
     Значит,  потребуются  общественные  библиотеки,  мастерские,  гостиные,
тренажерные залы, прачечные и  т.п. Что, конечно, экономично, но по качеству
всегда  хуже.  В моей библиотеке для меня есть всегда припасенная книга, мой
обед  приготовлен так, как меня  устраивает,  а посуда  чистая, моя гостиная
всегда ждет  меня и выглядит  так, как мне нравится, в моей мастерской - все
настроено под  меня и  ни то, ни  другое  ни с кем мне  не  нужно  делить  и
увязывать.
     В реальной жизни десять  культурных  жителей  одного подъезда  не могут
договориться, как дверь починить, а тут коммунальщина побольше.
     Объединение на таких условиях идеальных симпатичных людей действительно
соблазнительно выглядит.  Сподвижники, энтузиасты - аналог любящей семьи. Но
на  это  рассчитывать  не приходится.  (И нет  более  неудобного  в  быту  и
несклонного  к  поддержанию порядка человека, нежели охваченный вдохновением
ученый, композитор или еще какой  "реализующий себя по образу и подобию". Но
именно такие люди и планируются).
     Даже  если  в  начале  найдутся   такие  люди,  в  дальнейшем  все  это
разладится, т.к.  каждый  элемент системы  стремится к  обособлению  и  лишь
иногда, когда настроения совпадут -  к соединению. Вырастут дети, у  кого-то
появится  супруг  или  супруга,  которым  Изания -  до  лампады,  да  просто
испортится  характер  по  болезни -  и  хана  Эдему. Сколько  живых примеров
вокруг.  Строили   дачные  участки  соратники   не-разлей-вода  по   работе.
Построили, пересобачились, ни дачного рая, ни работы.
     Селились в кооператив приятные друг другу люди, политические партнеры -
пожили, переинтриговались, теперь сидят по норам. Каждый за себя.
     (2003-й год. В последнем  варианте проекта - связь членов Изании друг с
другом  происходит, в основном,  через  собственную базу данных в Интернете,
без необходимости селиться вместе, - это возражение снимается. Хотя возможна
и гибкая система  совместных  изанских  поселков и  "домов  творчества"  для
желающих и  психологически совместимых,  с возможностью перемещения  и смены
обстановки в любой момент. Например, работа над тем или иным общим  проектом
и т. д. - Ю.И.).
     А  все  эти  совместные изанские столовые настроены именно  на  райские
отношения.  И  отсутствие  изанских  кухонь  в  изанских квартирах  не  даст
разрешить конфликт тихим  переходом желающих в автоном.  Я  бы оставил места
для полноценной кухни с подведенными коммуникациями. Захотел кухню - вставил
ее  туда  и  подсоединил. Устраивает  предлагаемое  общественное  питание  -
использовал  место  по-другому.  И  не  стал бы  экономить на  пространстве.
Изанские площади где-нибудь в лесу будут дешевые, а  на кирпиче  экономить -
себе дороже. Есть резон делать квартиры сразу неущербные, с заботой о людях.
     Если бы  в книге больше внимания  уделялось решению  таких проблем, она
была бы много реалистичнее и привлекательней для читателя.
     Ю.И.: - И так получилось два тома.
     Юстас:  -  4.  Утверждалось, что со счета  в  банке  я  не  могу  снять
накопления на "дурь". На  что я спрашивал - кто же будет решать, что дурь, а
что - нет. Ответ мне был таков: "Что такое дурь будет свидетельствовать наша
совесть". Раз так, значит здесь на слово верят.
     Ю.И.: - Первое время да, верят, но  если в сухом осадке  выпадает  одна
дурь - зачем пошел в изане?
     Юстас:  - 5.  Я  спрашивал  о  том,  не получится ли,  что при  попытке
регулировать  потребности  по  принципу  "чтоб уборщица  одевалась  не  хуже
профессора"  именно профессора  система  принудит  одеваться  как  уборщица.
Памятуя опыт нашего  социализма, в котором  были  все  одинаково залатанные.
Т.е. где  предохранитель в системе, который не  позволит ей идти по наиболее
простому пути - опустить потребности профессора? На что мне последовал такой
ответ: "одеваться и  профессор  и  уборщица  должны не хуже  и не  лучше,  а
рационально". В духе диалога в  телевизоре с военачальником по поводу гибели
"Курска".  Вопрос:  "Скажите, почему лодки тонут и тонут  и  люди всякий раз
гибнут?" Ответ: "Лодки  оснащены  всеми  необходимыми  средствами  спасения,
экипаж  обучен. Руководство флота  и в  дальнейшем будет обеспечивать  всеми
средствами"...
     Ю.И.: - Правильный ответ. Руководство делает все, от него зависящее, но
невозможно полностью предусмотреть все случайности и особенно так называемый
"человеческий фактор".
     Юстас:  - 6.Опять удумали  переделать человека поперек его  инстинктов.
Ответ:  "Библия учит, что он сотворен "по образу и подобию", но в результате
грехопадения  постепенно  овампирился.  Бог  и  зверь  одновременно -  такая
получается  наша  природа...Кто  одержит  верх,  когда  прозвучит  финальный
свисток"?
     Во-первых, что это за аргумент такой  - "Библия учит"? Вы меня с кем-то
путаете.  Во-вторых,  животные  инстинкты  не благоприобретены,  а  заложены
эволюцией, несравнимо  более  долгой, чем  существование  человека разумного
(скорее "деградацией" Ю.И.), их не отменишь дрессировкой, разве что подавишь
на время. Уж это-то легко проверяется опытным  путем (кто бы спорил - Ю.И.).
Вот  и вмените Творцу,  раз уж  "пособия  Творца  для нашего  вразумления  -
устройство всех живых организмов".
     Ю.И.: - Как раз устройство живых организмов, в том числе и нашего тела,
свидетельствует о взаимопомощи и  согласованном взаимодействии друг с другом
рук, ног, глаз, ушей  и  прочих печенок -селезенок. Ведь  боль в самой малой
клетке может  погубить весь организм, и  все бросаются  на помощь. Единство,
если не сказать "любовь".
     Юстас:  - Ничего  заскорузлой отверткой  в  человеческом компьютере  не
улучшишь, а  наоборот,  гарантированно сломаешь. Хотя вы же  ломать человека
все время порываетесь: "Совместный быт  и  заботу о детях на уровне животных
инстинктов и  контакта душевного  мы заменим близостью духовной",  или как в
том  монастыре, ему "занять  плоть и руки тяжелым трудом, уста -  постоянной
молитвой, чтобы отречься от своего падшего "я". Так  щенку ломают  характер,
превращая его в послушную скотинку.
     Ю.И.: - Это уже претензии к монастырскому уставу, а не к Изании.
     Юстас: -  ИТОГО: Сомнение состоит  в  том,  что конструктор Изании  под
знаменем:  "Все для  людей!"  (наше  знамя - "все  для спасения людей во имя
Жатвы". Чтоб пшеницу не  задавили сорняки. Ведь бордели и казино - тоже "для
людей" - Ю.И.) в итоге создает  нечто противоположное. И намерен  плевать на
законы и исторический  опыт  и повторить ошибки, уже совершенные, в т.ч. при
строительстве нашего  социализма. Достоинства у которого были  и стоят того,
чтобы  их  использовать, но у которого  были и недостатки, способные хорошей
идее придать неприемлемые  формы.  Из  тех, что хлебнувший  социализму свежо
помнит и больше не хочет.
     Говоря, что все это - не  главное и не стоит препирательств, Вы, тем не
менее,  ни  от  чего не отказываетесь, и  в книге, напротив, именно все  эти
отрицательные моменты  воспеты как положительные. Тем самым Вы говорите: "Да
и не стоит спорить о таких мелочах - просто все будет по-моему".
     Препираться, как Вы это  называете,  надо.  Хотя бы, чтобы увидеть свое
творение извне чужими глазами и проверить себя - не блаженно ли мое  видение
"изнутри"?
     Впрочем, если Вам нужен  форум,  на котором все  будут  говорить только
приятные Вам вещи, намекните. Виктуар перестанет бренчать.
     2000-09-23
     Юстас: - " Законы совести заложены в человека Богом. И точка."
     "Бог "сотворил все -  и пространство, и время...Он даже  стал одним  из
нас, пострадал за нас и умер ужасной мучительной смертью" И точка.
     "История  есть  встреча  и  идеологическая борьба  падшего  человека  с
Богом". И ТОЧКА! Одно сплошное надрывное "Даешь!"
     Так рассуждал Златов. Руководитель и мозг Изании. На коих  рассуждениях
ее и построил. Светлая ей память.
     2000-09-23
     Ю.И.: - "Светлая" - это уже прогресс.
     2000-09-30




     Юстас: - Как  пример иного мировоззрения ,  приведу самое мне близкое -
собственное.
     (Приглашаю желающих опубликовать отличия своих мировоззрений от данного
и вообще высказаться. Может, проясним чего? Златова просьба не беспокоиться,
его уже заслушали.)
     2000-09-23



     Юстас:  -  Если  уж я  сам  могу  наблюдать,  как  работает  в  природе
естественный отбор,  какие фазы проходит  зародыш, как  происходят мутации и
эволюционируют какие-нибудь  мушки  дрозофилы, то  я предполагаю, что  жизнь
зародилась и развилась  именно по  законам эволюции, по  Дарвину, добрая ему
память, т. к. это наиболее стройное и логичное объяснение происходящему.
     (Любопытно,  что через пару лет именно Юстас пришлет на наш сайт статью
о дарвиновской  теории,  позволяющую взглянуть  на  нее  именно с "изанской"
точки зрения" - Ю.И.)
     И предполагаю, что, как бы это  ни  было больно  признать комплексующим
личностям, произошли  мы  именно  "от  обезьяны".  Мы  и  сегодня  такие  же
обезьяны,  разве  что  лысее, но  в  дополнение  к  полностью  сохранившейся
животной физиологии, мы имеем "разум" - качественно  новое сознание. (Откуда
оно взялось-то,  а?  - Ю.И.)  И, имея  его, нам уже  недостаточно  выполнить
животный  смысл  жизни,  состоящий  в  том, чтобы  физически расплодиться  и
размножиться.
     Имея  такой развитый аппарат мышления,  было  бы  нелогично и вселенски
глупо  использовать  его  для  сугубо  животных  потребительно-выделительных
задач, то бишь забивать-таки микроскопом гвозди. Наше сознание позволяет нам
не только на качественно  ином уровне познавать и преобразовывать окружающую
среду,  но  и  передавать готовые  знания  и  объекты  ВСЕМ  желающим,  чего
зверушкам не дано.
     Исходя из этого, смысл нашей жизни в следующем: 1)  познать тот мир,  в
котором мы живем; 2) изменить мир к лучшему - сделать чего-нить; 3) передать
ВСЕМ (наибольшему количеству людей) наши знания и плоды наших трудов.
     Цель  эволюции  -  совершенствование  среды и  человека  от простого  к
сложному.  С увеличением  меры гармонии  и  надежности,  хотя бы потому, что
иначе все обречено на деградацию и самоуничтожение. (Она что, ваша эволюция,
обладает свободой воли и разумом? -Ю.И.)



     Юстас: -  Помрем ли мы? А  как  же! У нас, по той  же логике,  увы, нет
надежды на существование  сознания  после  смерти. Нелогично проецировать на
эволюцию, добра  и зла  в которой  не больше, чем в законе Бойля - Мариотта,
наши межчеловеческие понятия: "Справедливость-несправедливость",  "Хочу жить
еще". (Но у обезьяны-то они откуда взялись? - Ю.И.)
     Единственная для нас  надежда не зря прожить жизнь - это оставить после
себя добрый след на земле. Сделать  что-то. Остаться в памяти людей. Иначе -
незачем.
     (Ну и плевать. Разве  мы с вашей  "эволюцией" все равно не обречены - и
каждый в отдельности, и  все человечество? Посему уж коли "летай иль ползай"
- без разницы, то мне  на эту "надежду" плевать. И вообще "после меня - хоть
потоп" - Ю.И.)
     Предполагать,  что  существует  загробная  жизнь,  нам  Очень  Хочется.
Болезненно хочется. Это и есть ахиллесова пята. (Вот именно - Ю.И.)
     Почему так распространены религии всех мастей? Как результат спекуляций
на   страхе  смерти  и  создания  иллюзии  смысла   жизни  для   "валенков",
самостоятельно  не  могущих  себе  его   найти.  Побочный  эффект  развитого
сознания.  Приятная  ложная  программа - вирус для  нашего мозга-компьютера.
Дающая сладкую надежду там,  где ее нет. Род  психической болезни. Не  хочет
человек быть от обезьяны, хочет от Высшего.
     Хотите  дать  человеку  надежду на жизнь после  смерти?  Дайте. Но  вы,
психически искаженные инквизиторы, со своей аскезой, взамен на это отнимаете
у него его реальную жизнь. С моей точки зрения это преступно, как  и  сажать
человека на иглу. Ломать чужую жизнь под собственные мерки, под вашего бога,
существование которого  ничем логически  не  оправдано, тем более  в  таком,
именно вот в  таком "Не ешь, не пей, не живи,  а  мучайся" изуверском виде -
преступление почище, чем иные "вампирские".
     Ваш  "Закон Неба", которым Кант  не  восхищался, потому  что восхищался
"нравственным законом внутри нас", в просторечии называемым совесть,  скорее
всего,  есть продукт смешения животного сострадания и человеческого сознания
-  механизм  выживания  скопом, защищая и  оберегая  друг  друга.  Механизм,
проявления  которого наблюдаются даже у  презираемых вами обезьян. ( Так все
же совесть  или "право  сильного"? Кстати, со-весть- этимологически означает
"соборная  весть   о   спасении"   -   то-есть   "Евангельское   Откровение"
человечеству, что спасаться  надо, как  вы пишете, "скопом"  или  "собором",
соблюдая заповедь Любви. - Ю.И.)
     Конечно,  физические   законы,  известные  сегодня,  не  описывают  все
происходящее  и  обязательно  где-то  ошибочны.  Многого мы  не  открыли, но
откроем рано или поздно.
     Очевидно,  что существуют какие-то законы,  повелевающие  тем,  что  мы
называем судьбой,  случаем (который есть непознанная нами закономерность)  и
т.п. Или существа, ими повелевающие в каких-то  своих  целях. (То бишь,  Бог
или боги? - Ю.И.) Но мы здесь - в положении дерева.  Подойдет к нему  один -
польет. Подойдет другой - слово матерное на нем вырежет. А оно ощущает себе:
"Ох, манна небесная", "Ой, кара небесная". И знать более ему на его  уровне,
пока не  эволюционирует, не дано. И смысл его древесной жизни  в  том, чтобы
расти, развиваться и использовать "на полную"  свои  возможности, отличающие
его  от  более примитивных форм. (Не задумываясь, что  ли? То-то и результат
весьма "древесный". - Ю.И.)
     Допускаю,  где-то, вне нашего разумения,  что-то  или кто-то есть. Но у
меня нет  НИКАКИХ  оснований  идеализировать это  и  предполагать,  что  для
общения с ним или  ними я  должен ходить  в дом определенной формы,  шептать
нечленораздельщину  и жестикулировать передними конечностями вместе с толпой
мне подобных.
     2000-09-23




     Юстас: - Книга перенасыщена  руководящей ролью церкви до такой степени,
что и реальная Изания, боюсь, унаследует эти черты. Религиозные  догмы  уже,
по сути, стали основами конституции этой "страны внутри стран".
     (На форуме представлены две крайние точки: Ю.И., по  сути,  агитирующая
за религию, и Человек, который,  если что, спасательный круг не бросит, но и
косячок в минуту слабости не предложит. Между этими точками - оптимум, когда
нам  помогут и самосоздать условия для более нравственного  существования, и
при  этом  оставить  свою  веру  внутри  себя,  без  какой  бы  то  ни  было
демонстрации  религиозных  атрибутов. К которому хотелось бы  склонить Ю.И.,
более подвижную и склонную к оптимизации сущего,  да слишком ей нравятся все
эти молитвы да исповеди).



     Юстас: - В основе любой религии лежит "я сам обманываться рад", о чем я
уже упоминал, и чему есть характерные примеры в Ваших текстах.
     1. К  Вашему  выводу,  что  я  и сам "верю  в нечто  таинственное",  не
позволяющее  стать  вампиром" и  потому пишу слово  смысл с  большой  буквы,
заявляю:  Да  ничего подобного! (Сам  же  писал:  "Что-то или кто-то есть" -
Ю.И.). Смысл жизни (потому и с большой буквы, что  итоговый смысл) - глубоко
естественен для животного, наделенного разумом, коими мы и  являемся. Именно
делая  что-то большое  и  осмысленное,  я -  уже  человек. А  быть  вампиром
носителю  разума  не  позволяет не  только совесть, штука тоже  естественная
(сотканная из  животного  сострадания, инстинктов  коллективного выживания в
стае и разума), но и  элементарная  скука гробить жизнь на примитивные цели,
потому  что  у  вампиров  других  нет.   Велики  цели,  но  по  горизонтали.
(Потрясающе, но здесь вы,  Юстас,  интуитивно пришли к символике Креста, как
пересечения  двух  начал в человеке - плотского и  небесного. Только порыв в
Небо - это вовсе не от разума, не от инстинктов, а от Духа. - Ю.И.).
     2. И уж  совершенно не с чего мне, как Вы мне это вменяете, "сознавать,
что  в  смертной жизни смысла нет". Именно в  ней-то  и есть. И смысл этот в
том,  чтобы "что-то в  жизни совершить",  затем,  чтобы  "остаться  в доброй
памяти людей" и в делах, послуживших помощью  другим человекам и поколениям.
А  вы говорите  "без веры в  личное  бессмертие неизбежно возникает  вопрос:
"Зачем?".  Возникает,  если  испуганное  животное   внутри  нас,   благодаря
появившемуся разуму оказывается вдруг перед открытием, что жизнь не вечна. И
кричит  оттуда, изнутри:  "А  как  же я?". И мы придумываем ему сказку, чтоб
обманулось и успокоилось.
     (Значит, вы  все же признаете эту невозможность  разума  примириться со
смертью, которую не заглушить зачастую  никакой "памятью  людей", тем более,
что она вовсе не гарантирована? "Веленью Божию, о муза, будь послушна, обиды
не страшась, не требуя венца",  - призывал Александр Сергеевич. Человек, как
правило, совершает духовно-нравственный подвиг вовсе не "ради  славы" и даже
не  "ради  жизни на земле", а по  велению сердца, где каким-то  необъяснимым
чудом   вписана   потребность,  допустим,  "глаголом  жечь   сердца  людей".
Творчество  вообще  никакими  разумно-животными  причинами  не  объяснишь. -
Ю.И.).
     Но плохо, когда это животное жалкое цепляние за жизнь управляет разумом
настолько, что мы и сами начинаем верить. И пестуем  и лелеем свою слабость.
Этого вы вольны не признавать, но уж заблуждения по моему поводу очевидны. А
Ваш воспаленный ум во всем видит какое-то таинство. Симптом- с. Не про то ли
таинство  говорил местный Человек, которое "возможно  только в  Церкви", что
сродни   безумству   болельщиков  на   стадионе  -  самовозбуждению   толпы,
переходящему в психоз?
     3. Вас "изумляет у  материалистов отстаивание смертности, как  великого
блага".  Не  это  мы  отстаиваем, и то,  что  Вы этого  не  хотите понимать,
показательно. Мы отстаиваем истину. Пусть горькую.  Но трезво и ясно видеть,
что жизнь  твоя коротка (и  оттого особенно ценна),  лучше, чем пребывать  в
пьяной  эйфории  верующих,  одурманенных сладкими обещаниями.  Из-за которой
"некоторые из нас так  рвутся  в Небо" -  ну не мыслят "некоторые"  себя без
бессмертия, как  алкаш без бутылки.  Оправдываются  -  вот почему я пью?  Не
просто так.  Я полезно расслабляюсь от нервов. Вношу в жизнь праздник. Душой
соединяюсь с  космосом  (нужное подчеркнуть). А,  по сути,  к этому ведут не
размышления, а цепь  ощущений: "Когда я пью, мне  хорошо. Пусть всегда будет
хорошо. Не хочу  знать неприятного". И  не взять на себя  ответственность, а
переложить  ее  на   Бога  удобно.  Бегство   от  действительности.  От  той
действительности, которая  лично мне нравится, может быть,  поменьше Вашего.
Но  я тут следую  Вашему: "казаться или быть - вот  в чем вопрос". В  пользу
"быть". Есть многое, что говорит за то, что жизнь, увы, одна.
     И также, увы,  ничего вразумительного не говорит за то, что это не так.
А  потому Ваша религия - это болезнь. И больны сами - не  заражайте  других.
Действуя  вашими  изанскими  методами,  давайте  и   религию  -  в-карантин.
Запритесь себе в вашей изанской кабине для сексуальных наслаждений и  тешьте
там  свои религиозные комплексы. Опасные для  других. Что видно  на  примере
следующей цитаты:
     "Согласитесь,  что между пассажиром,  полагающим,  будто единственная и
настоящая жизнь происходит в купе, из которого его рано или поздно высадят в
"вечное ничто",  и верующим в  подлинное  и прекрасное бытие именно там, вне
поезда, - "две большие разницы".
     Да, соглашусь.  А  теперь представьте,  что,  увы (и к тому есть весьма
веские основания),  кроме  жизни в  купе  у  пассажира  ничего  не  будет. В
пропасть идет поезд. А вы ему говорите: сиди  смирно в уголке, нечего в окно
глазеть  и  радоваться  жизни,  займи башку молитвой и  руками  давай. Чисти
нужник, умерщвляй плоть.
     (Во-первых,  я ему такого не  говорю.  Я говорю: сей "разумное, доброе,
вечное". Твори, украшай,  благоустраивай Землю. Неси свет, подготовляя мир и
других пассажиров  для достойного будущего -  неважно,  на этом или  на  том
свете.  А во-вторых, если  на то пошло, "глазеть в окно и радоваться жизни",
когда поезд идет в пропасть, нормальный "хомо сапиенс"  вряд ли способен. Он
водку  будет  жрать   с  тоски  и  страха.   Поэтому  ему  верить   в  более
оптимистическую конечную цель  движения  жизненноважно, а предмет веры - это
уже детали.- Ю.И.)
     И вашими стараниями  пассажир  потеряет ВСЁ,  что имел - свою  реальную
жизнь. Вы  что,  считаете  себя вправе  лишить  его жизни?  И не его,  а их.
Множество, посаженное Вами на иглу. И даже, если Вы отчего-то там  уверены в
загробной жизни, но доказать не можете, одна эта недоказанность должна  была
бы  остановить Вас, т.к. Вы  не имеете  права даже рисковать чужими жизнями.
Только своей.
     (Итак, поезд  летит в  пропасть, а  вы  мне  отказываете  в  праве даже
предположить  - "мол, послушайте, ребята, а может, дело обстоит не столь  уж
трагично? Ведь доказательств  ни у той, ни у  другой  точек  зрения никаких!
Просто одна  предполагает,  что мы  -  боги,  а другая,  - черви, неизвестно
почему, кем и зачем наделенные способностью это сознавать". Нетушки, товарищ
Иванова,  - пропасть, и  точка. А  пока извольте вместе со всеми  радоваться
"процессу" этого движения, глазеть в окно и не мутить народ. - Ю.И.)
     4.  Замечательное ваше  утверждение: "...У животных природа иная, здесь
вы  правы.  Но  она  и у  них извращена  грехопадением человека,  который из
доброго  царя-хранителя  природы  (по  замыслу)  превратился  сначала  в  ее
идолопоклонника  (всякие  там  языческие  боги),  а затем  - в  хищнического
потребителя. Вот она и мстит. И кинги кушают Берберовых".
     Опять слышится Златов. Зачем объяснять просто, когда можно сложно? Если
б тот  лев умел  понять,  из  каких высоких мотивов  он,  оказывается, кушал
хозяев,  он  бы  очень  возгордился.  Выйдите  на улицу  и  спросите  любого
человека,  считает  ли  он,  что  "природа животных  извращена грехопадением
человека?". Запомните выражение его лица.
     5.  "Чувство  собственного достоинства - утверждение  и  охрана в  себе
образа Божия".
     Вас,  Петровых,  не поймешь.  Гордость  и  самость -  плохо, а  чувство
собственного достоинства  - хорошо.  И, оказывается,  неспроста. Может, мы с
вами и чего-то разное под этим понимаем?
     ("Самость" -  самоутверждение  против  Бога  и  его  замысла  о мире  и
человеке. "Достоинство" - осознание  своего "богоподобия"  в  русле Замысла,
вот  и вся разница.  Капля, которая кричит,  что она "как  Океан",  и капля,
которая мечтает слиться с Океаном, чтобы стать Его частью. - Ю.И.).
     Любая  живность  пытается сохранить  собственные  представления о своем
положении - достоинстве. И статус в стае, и территорию. Ей бы разуму, она бы
это делала в пиджаке и словами. Ну какие уж тут божественные корни!
     (Вы же сами признаете, что человека от животных кое-что отличает. И  не
только разум. Чтобы написать "Бориса  Годунова"  или "Пятую симфонию", нужно
кое-что еще. - Ю.И.).
     Показательно, в смысле идеализации реальности, и приведение вами цитаты
из Блока, где  он  публично  оконфузился,  утверждая, что "гадят в усадьбах,
потому что там  пороли и насиловали девок". Сунуть бы этого идеалиста в наши
подъезды  и спросить, а почему тут теперь гадят  и насилуют  девок! И почему
теперь с тем же непонятным наслаждением в деревнях разрушают  здания клубов,
которые для  них же  построили.  Снять бы с него розовые очки да наплевать в
ясны очи, глашатаю революции хренову...извиняюсь. Хлебнул  он потом от  тех,
кого воспевал, так ему и надо.
     (Вот тут-то  мы с  вами  и добрались  до  разрушительно-иррациональной,
темной человеческой изнанки, которую можно укротить,  лишь когда человек сам
этого захочет и попросит о помощи Высшие силы. - Ю.И.)
     Нет, если таким образом  в Изании мыслят, чтобы быть там,  надо и  себе
мозги  свернуть.  Тогда  я  буду  уже  не  там.  Или  надо  быть  Штирлицем,
поддакивать и терпеть  все  эти заумствования и передносомпальцемтрясения. А
себя ломать - эдак я и без Изании могу, и много приятнее, в той же Вампирии,
например. Заработать нечестно денег и реализовать себя на них.
     2000-09-25



     Я действительно достаточно  быстро забуду  "опавшие листья",  купаясь в
лучах невесть откуда свалившейся славы.
     Дело в том, что еще весной  57-го к  фестивалю был  объявлен конкурс на
рассказ на молодежную тему,  лучшие  работы обещали премировать и все такое.
Написать решила, разумеется, о любви,  вспомнив  того мальчика-спортсмена, с
которым мы на крыльце плечом к плечу и щека к щеке одолевали Шопенгауэра.
     Так появится "Веснушка". Конверт запечатаю и пошлю на конкурс.
     Премии получат всякие  "идейные"  рассказы, а  мое  сочинение вернут  с
добрым советом отнести в какой-либо журнал. Я буду пребывать в расстройстве,
пока не загляну в  конверт и не прочту на первой странице рукописи резолюцию
рецензента. Кажется, Сергея Орлова. Запомнила навсегда:
     "Автор талантлив. Художник в рассказе говорит Веснушке: "Молодо-зелено,
но будет писать. Эти слова можно целиком отнести и к автору".
     Помню, как пело во мне это "Автор талантлив...". И я  отнесла рассказ в
"Смену".
     Напечатают его  в  новогоднем  номере  1958-го  с  моей  фотографией  и
предисловием:
     "Автору рассказа "Веснушка",  комсомолке  Юлии Ивановой,  двадцать лет.
Это ее первое выступление в печати. Юлия Иванова - студентка  третьего курса
факультета журналистики МГУ".
     И началось. Письма со всего Союза и из-за рубежа, в редакцию и прямо на
факультет. Не успеваю читать,  не то, что отвечать. Всего - около тысячи. От
молодых  и стариков, студентов и пограничников, болгар, китайцев и даже...от
начальства Грузинской тюрьмы:
     "Поздравляю  с  первым  выступлением  в  печати   по  писанию  рассказа
"Веснушка" написанную в журнале "Смена" за 1958 г.No1.
     В дальнейшем желаю больших успехов!"
     Зугдидская тюрьма  No6  МВД ГССР. Начальник спецчасти Мшвелидзе Ираклий
Георгиевич.
     31-01-1958 г.

     "Дорогая Юля Иванова!
     Спасибо Вам за чудесный, ароматный  рассказ "Веснушка". Он по-весеннему
звучен, по-чеховски короток и насыщен. В нем  нет лишних неоправданных слов.
Как хорош и многозначителен эпизод с  копьем, разговор  Юры о  дубе. Как все
чисто, как лирично, и какие живые Веснушка и Юра!.."
     Сиротинская Ольга Михайловна, служащая Министерства обороны.

     "Здравствуйте, товарищ Иванова!
     Я молодой учитель  Китая, работаю в  Дзинхуанской первой средней школе.
Мне двадцать лет. Я очень люблю русский язык и увлекаюсь русской и советской
литературой. Я с большим увлечением прочитал ваш рассказ "Веснушка", который
напечатан в журнале "Смена", и решил вам писать. Мне очень хочется дружиться
с  советскими  товарищами.  Пишите  и  скажите  мне,  как   вы  живете,  чем
занимаетесь и что вы писали за эти дни.
     Желаю вам больших успехов в литературе.
     Ваш далекий китайский друг Ван Цзя-шен."

     "Милая девочка!  Вы  своим  рассказом "Веснушка" доставили мне (старому
человеку) молодое удовольствие.
     Приятно было  думать, что  наша  юная смена  не по годам талантлива. Не
забывайте,  что  Вы комсомолка.  Это  Вас  ко многому  обязывает.  Природные
дарования, среда  и умелые пестуны заложили в Вашу головку и сердечко искру.
Работайте  -  из  искры  заблестит  звездочка крупной  величины".  Мордовия,
почтовое отделение Ширингуми.

     "Здравствуйте, Юля Иванова!
     С  большим пограничным приветом к  вам  и  массой наилучших пожеланий в
вашей  учебе   и   творческой  работе   в  области  литературы  пограничники
комендантской роты!
     Мы читали ваш рассказ коллективно и, конечно, нам рассказ этот пришелся
по душе. Все удивлялись вашей  способностью,  талантом, несмотря  на то, что
это ваш первый очерк, да еще написанный писательницей, которой лишь 20 лет.
     Мы,   пограничники,  охраняем   рубежи   нашей   Родины  на  территории
СССР-Турция. Служба идет хорошо. Нарушения  границы пока что еще нет в новом
году, а хоть и будет, ни один шпион не пройдет. В поимке нарушителей здорово
помогает  местное население  -  аджарцы, хотя народ  мусульманской  веры.  В
прошлом  году  две  грузинки  помогли  поймать трех  ярых  матерых  шпионов,
конечно,  не без  риска  для жизни.  Награждены  медалями обе "За отличие  в
охране гос. границы".
     Мы  взяли  высокие  обязательства в  честь  ХХI  съезда КПСС.  Улучшить
дисциплину, увеличить число воинов, награжденных нагрудным  знаком "Отличный
пограничник",   повысить   боевую   и   политическую   подготовку.    Взятые
обязательства успешно выполняются.
     Юлия, мы желаем вам успешно окончить  свой  факультет и стать настоящей
советской писательницей.  Мы  будем  следить  за вашей работой и  ждем новых
произведений, автором которых была бы Юлия Иванова.
     Писал комсорг роты мл.сержант Бобрецов Анат."

     Из  простой студентки становлюсь знаменитостью  - успех  у  мальчиков и
дяденек,  мне  дают задания и командировки от известных журналов, приглашают
на семинары  молодых  писателей,  где сам  Юрий Маркович Нагибин  хвалит мои
новые рассказы и очерки.
     А тут еще неожиданно звонит "разведчик", который ничего не знает о моих
литературных  достижения[,  а  просто  просит  "помочь  Родине"  в работе  с
иностранцами.
     Успешно выполняю несколько поручений, где приходится быть актрисой - то
чьей-то женой, то шлюхой,  то  интеллектуальной  девочкой из  интеллигентной
семьи. Трачу  годовые дозы  адреналина, от остроты ощущений  и полноты бытия
нахожусь в постоянной эйфории, совершенно не думая об опасности. Катаюсь  на
шикарных  дипломатических  машинах,  болтаю на  разных  языках, закусываю  в
"Метрополе" ананасами  и  рябчиками, радуясь, что наконец-то могу  отомстить
буржуям за кровь и  грязь их проклятых долларов. Я - Мата Хари по убеждению,
и бесконечно страдаю, когда замужество и рождение дочери  прерывают на самом
взлете мои авантюрные задатки. Не было на то воли Божьей. Остаются на память
часы  в  награду.  Знаю,  что  кто-то  получил  за  мои   "заслуги"  ордена.
Подробностей не будет - не мои тайны, каялась потом на исповеди, однако тоже
без подробностей.
     "Но сожалений горьких нет, как нет"...






     Юстас: - Когда мне было  от роду шесть лет,  я  фантазировал  о  некоем
обществе,  уже  не   помню,   то   ли  путешественников,  то   ли  борцов  с
несправедливостью, это неважно. Важно и  запомнилось  с тех  пор,  что члены
общества должны были  ходить  в спортивного стиля костюмах  синего  цвета  и
непременно  с  лампасиками.  Ну, понятное дело,  6 лет. Желание  значимости,
желание быть чем-то. (Однако не  устами ли младенца глаголет истина? - Ю.И.)
Потребность в форме присуща тем, кто как личность  сам себе своего устава не
придумал  и пользует  чужой, тем обезличивая себя.  (Например,  монахи,  да?
Кстати, всякое внешнее выпячивание через одежду и прочие знаки отличия - как
раз  для  "внешних".  И вообще  это  -  очень интересный  вопрос.  В  Изании
одинаковая  форма  совсем  не  для всех ее  членов,  а  для  тех,  кто хочет
сознательно  проигнорировать  социальные  и прочие  внешние  знаки  отличия,
подчеркнув внутреннее единство. Кстати, не случайно во многих сообществах по
духу, в воспитательных и учебных заведениях существует  специальная форма. -
Ю.И.).
     Поэтому, в данном случае,  навязывание формы одежды союзу личностей, на
который  претендует  Изания,  передает   ее  суть  так:  "Союз  обезличенных
личностей". Символично.
     (Скорее, иначе: Союз разных личностей, а не разных упаковок- Ю.И.)
     А нельзя ли просто, без формы?  Или, как у ихних  "суперменов", главное
не то, что он  там летает и геройствует,  главное  - чтоб именно  в трико  с
эмблемой  на  груди и  в  плаще? (Виртуальный и  любой  вариант  Изании  без
совместного проживания вовсе не требует формы. Она, повторяю, желательна для
изанской  общины, когда всякие  лазейки для социальной  несправедливости (не
только в одежде, но и в мебели, в пище и прочих  "привилегиях") отвлекают от
главного, "соблазняют", на языке  религии. Возникает  аналогия с самолетами,
какими-нибудь серийными ТУ. Ведь все подчеркнуто одинаковые, главное  - чтоб
хорошо летали. - Ю.И.)
     Не стал бы я придираться к такой мелочи, как одежда,  если бы со многих
страниц мне  не тыкали бы в  физию фиалковой  униформой, призывая  разделить
умиление автора. Униформа, какой бы она ни была -  умильно фиалковая. Черная
со свастикой,  серый капюшон боевых  монахов дона Рэбы или  золотая цепь  на
бритом   загривке   "братков",   нужна   только   тем,   кто   свою   личную
несостоятельность пытается  компенсировать  причастностью к  стае или стаду.
(Как  раз наоборот -  "комплексующий" Маяковский  в свое время вешал  на шею
вместо галстука морковку,  подчеркивая  тоже  ВНЕШНЕ свою  непричастность  к
"стаду" - Ю.И. )
     А  для  организации,  противопоставляющей  себя  обществу, иная, чем  у
общества, одежда -  лишний сигнал:  "мы  чужие". И удобна форма  только  для
одного:  когда  властям  надоест такая  "конкурирующая фирма",  возбужденным
толпам "спартаковцев"  и  пр.  приматов  будет  проще  найти  и  поубивать в
"праведном  гневе"  этих  новых  фиалковых   "врагов  народа".  (Вот  это  -
существенное возражение. Только с одним  уточнением - Изания противостоит не
всему  обществу,  а неправильно организованной  части этого общества.  Кроме
того, ношение формы - дело добровольное и символизирует, как и в монашестве,
принятие на себя своего рода "повышенных обязательств". - Ю.И.).
     2000-09-23



     Юстас:  - Еще  один вроде  бы маленький,  но для Изании почему-то очень
больной  вопрос.  Отношение  к  сексу  в Изании  особое.  Болезненное.  Этой
проблеме посвящено  несколько страниц. Заметьте, не пьянству, не наркотикам,
не варварству и воровству, которые у нас везде и во всем, от начальной школы
до государственной думы.
     И  тут  опять  виновата церковь с ее  стараниями "умертвить" в человеке
животные  удовольствия,  чем будет  всегда  противоречить  материалистам, не
желающим делать вид, что  они  сделаны из  божественного эфира,  а потому не
писают, не какают и "в натуре белые и пушистые".
     (Изания пытается не "умертвить" животные удовольствия, а направить их в
разумное  русло, избежав  их  нежелательных последствий, вроде  проституции,
педофилии, венерических болезней и неизбежных скандалов на сексуальной почве
внутри Изании, если мы легализуем "отвязанность" - Ю.И.)
     Казалось бы, какое  кому дело  -  сколько раз в неделю,  когда и  с кем
изанин  себе  позволяет?   Ан  нет,  парные  изане  будут  себе  предаваться
физической  любви  под контролем своей  богобоязненности, т.е. исключительно
для  деторождения, а уж никак не забавы ради. Еще бы -  ведь сказано им было
вождем Златовым, что  сексуальное  наслаждение - "приманка личностной  твоей
гибели".  (Что-то  не   припомню  такого  категорического  высказывания.  Но
вообще-то в Евангелии "влечение к мужу" было определено Еве Богом в качестве
наказания. Всякое последующее поколение пожирает предыдущее, а наслаждение -
приманка, чтоб человечество не вымерло. Наверное, и в романе так. - Ю.И.)
     А вот  одинокие, "озабоченные" (т.е. испытывающие желание больше раза в
неделю) считаются больными, и потому их будут лечить,  "отучая", как сказано
в книжке, от такой потребности. Женское такое  лечение. Совсем было  приучил
цыган лошадь не есть, да только она сдохла.
     (Ну, насчет определения "больных" вы хватили - что-то не так поняли или
нарочно   утрируете.  В  романе  речь  шла  об  извращенцах.  И   специально
подчеркивалось,  что "лечение" - дело сугубо добровольное. Главное правило -
не нести свой грех "в массы".- Ю.И.)
     Основанием  для  такого  отношения послужила  идея о  том,  что  нельзя
человека вовлекать в грех, т.е. стимулировать проституцию. Но, во-первых, не
все  проститутки  настолько прогрессивны, что  тут  же  бросят свою выгодную
профессию   и  перетекут  в   Изанию  кирпичи  таскать  или  на  фортепианах
самовыражаться (А мы ко всем и не обращаемся - Ю.И.). А напротив, предвижу я
, что большинство туда пинками не загонишь  - они на своем месте. Чего их не
использовать?  Если существо на двух ногах не желает стать человеком, почему
нет? Пусть живет себе по вампирским законам и пусть  от него  будет польза в
этом состоянии. (Т.е.  разврат, сифилис, если не  хуже,  скандалы, измены  и
прочие "побочные эффекты"? - Ю.И.).
     А если  иная проститутка проявит в себе желание  выйти  из  этого круга
обреченных - замечательно, ее надо в этом поддержать и перетащить в  Изанию.
(Прекрасно, почему бы нет? Только,  разумеется, с испытательным сроком, а то
как бы  не  получился эффект троянского коня.  " Враг силен",  - как говорят
непросвещенные  передовой  материалистической  мыслью  граждане,  верящие  в
сатанинские козни. - Ю.И.)
     Во-вторых,  непонятно  -  массажистку  вовлекать  можно  в  массаж, или
медсестру - в процедуры, а  вот проститутку, которая является разновидностью
той же массажистки, нельзя (весь вопрос, конечно, сугубо теоретический, т.к.
сегодня  проституция - чистое самоубийство для обеих сторон, но завтра может
что-то измениться, и вообще, дело в принципе).
     (Вот именно. Тезис о мистической стороне отношений между полами, таящей
в себе смертельную опасность распада личности, для атеиста вряд ли прозвучит
убедительно. Поэтому уповаю  на вашу интуицию насчет "чистого самоубийства".
Виртуальный секс  позволит в какой-то мере  избежать мистики,  действительно
сводя секс к варианту "массажа" - Ю.И.).
     Опять  искусственное церковное  разделение - тут еще  можно, а  тут уже
нельзя.  Делание  человека здорового больным.  Я  был  свидетелем,  как один
партийный  начальник,  идейный  до  неадекватности,   в  брежневское   время
обнаружил на  стене учреждения  за шкафом метровый  календарь  с  обнаженной
девицей. Чего с ними сделалось! Его прошиб пот, он  стал красным, задыхался.
Ни  сказать  ничего не мог, ни глаз  отвести.  Хорошо,  сотрудники со страху
календарь  сразу  сняли...  И кому это нужно,  чтобы  в  брачную ночь  жених
схлопотал  инфаркт, когда у его невесты  бретелька соскочит?  (Лично мне ваш
партиец  симпатичен.  Ну  почему же "неадекватность"? -  и первая  рюмка,  и
сигарета, и ложь, любой грех вызывают поначалу такую же естественную реакцию
отторжения.  А  инфаркты  чаще  бывают  у  пожилых  мартовских  котов  -  от
передозировки. - Ю.И.).
     А может,  надо  просто  легче к  этому  относиться?  При этом никто  не
говорит, что  все  подземные  переходы,  как это  сейчас  в  Москве,  должны
пестреть  журналами  с голыми  девками  -  для  этого  в развитом мире  есть
специальные магазины.  Надо просто не делать  культа ни из секса, ни  из его
отсутствия. Создать им все  условия - и пусть как хотят, так и решают. Кто -
в  кабину, кто -  знакомиться, кто  - к  подружке,  кто  -  в противный  Вам
публичный дом.  Лишь  бы без насилия. (Перечитайте "Воскресение"  Толстого -
Ю.И.)
     2000-09-24



     Юстас: - Изания,  по книге, плод соединения не встречающихся в  природе
"идеальных"  людей.  Идеальное событие в идеальных  условиях. А  на практике
выживает только та система, которая рассчитана на "не тех" людей в аварийных
условиях.
     Страшно полагаться на  систему, построенную  людьми "не от  мира сего".
Такие   не   смогут  защититься.   (Не   совсем   так.   Не  идеальными,   а
целенаправленными.  Их самоограничение  естественно, как у  всех  "творцов",
осуществляющих  дело  жизни и  "упертых" в свои  проекты, которые невозможно
осуществить без максимального напряжения сил  и взаимопомощи. Трудоголиков и
пассионариев. И  думается,  они  будут  защищать  свои проекты,  пусть  даже
"утопические",  как  советские люди защищали СССР, несмотря  на репрессии. -
Ю.И.).
     Чтобы защититься  от  "вампира",  надо  думать,  как  "вампир".  А  эти
изанские  лидеры  по  книге  -  божьи одуванчики.  Правильные  до нервности,
трудоголики,  что, по сути,  тоже болезнь,  несущая  ущербность  в обмен  на
работоспособность  (роешь  одержимо туннель,  не  видишь  ничего  другого  -
некогда).  Честные, прямые, как шлагбаум, чуть что лезущие на трибуну вещать
да норовящие грудью на пулемет.
     (Просто,  повторяю,   убежденные  изане   второй  ступени  (на   первой
достаточно разумного  эгоизма) - сродни спортсменам, альпинистам, фанатам от
искусства и науки. А "вещает" разве  что Златов, но ему это  сам  Бог велел,
как  лидеру - кому-то надо поведать  обществу про "цели и задачи". А "грудью
на амбразуру" - это про Иоанну,  спасающую в лице Егорки не просто ближнего,
а  Изанию,  альтернативную ненавистной Вампирии. То  есть свои  выстраданные
убеждения. - Ю.И.).
     Считающие, что если все делать по закону - значит, будешь им защищен, и
у  него  не будет претензий. А закон - не более чем инструмент в руках Ваших
противников.  Запулят  изанам  из  рогатки в окно  офиса  пару  пакетиков  с
наркотой, повяжут идеальных руководителей - и конец всей структуре, лишенной
хребта. Вы ж находитесь не только меж двух берегов,  как писали. А между тех
многих  островов,  что  Вы  задались  благородной  целью  объединить,  чтобы
противостоять  некоей  над ними  возвышающейся  материковой  "империи  зла".
Каковая  на Ваши потуги посматривает, покуривая, с вершин своих бастионов  и
прикидывает,  куда   лучше  будет  вдарить  главным  калибром,   если  мосты
действительно наведутся.
     (Вот  тут  наша  с вами полная солидарность. Надо  создавать защищенную
Изанию. Как? Во-первых, не из территориальных  "берегов и  островов",  а  из
людей-единомышленников. В каждом из  которых есть темная  и светлая сторона,
но  мы   постепенно   будем  ограждать  их  от  "империи   зла"  при  помощи
жизнеустройства по иной шкале ценностей- Ю.И.).
     2000-09-25


     Юстас:  -  Мне  кажется,  как-то  рано  метать анкеты и издавать газету
"Голос Изании" нескромно, когда и Изании никакой нет, и есть  в мире  только
один человек, которому это название ласкает слух -его  автор. Строить Изанию
на  "даешь!", не  разобравшись,  как  следует,  как  она будет  действовать,
руководствуясь  одними  благими принципами  - это игра в шахматы  по  Остапу
Бендеру: "Е2 - Е4, а дальше - как получится".
     Любое строительство  начинается с  чертежа, со  схемы,  но  не с голого
принципа. Есть большая вероятность угробить дело по принципу "чтобы завалить
движение, надо его  возглавить". Выпустить газету,  опубликовать обещания  и
тем  привлечь  внимание  к  идее,  затем  распространить  анкеты,  где  все,
естественно,  будут  одного  сорта  -  уборщицы  да  маляры,  и  только  тут
схватиться  за голову  - как их  увязывать-то.  Система пробуксует, обещания
повиснут,  и  будет  такая  антиреклама, что  Изания  может  стать эталонным
фуфлом, как "гербалайф".
     Мне кажется, даже  обсуждение  на форуме лучше задавать не в ключе  "мы
строим Изанию", а в ключе "мы разрабатываем Изанию".
     И  первое, что нужно разработать -  это финансовый механизм. В котором,
как в  программировании, будут заложены инструкции: "если - то и  ситуация -
так,  мы - вот так,  а  ситуация  - эдак, а мы тогда  - вот как". А уж потом
наращивать  на  этот  каркас  конкретику  анкет  и  т.п.  Есть  только  один
правильный подход к созданию чего бы то ни было - от идеала.
     Сначала осознаем, что  нам  надо  в идеале, затем строим  схему,  а уже
потом,  только  потом,  начинаем изменять  ее  под  конкретные  существующие
условия. А ежели мы будем начинать играть от имеющихся  условий, то  строить
будем не то, что хотим,  а что  само получается,  и многое при этом потеряем
(рельсы надо прокладывать  туда, куда надо ехать, а  не  туда, где  деревьев
меньше).  Это как  раз  совковый подход в  плохом смысле этого слова...Чтобы
что-то   сдвинуть,  есть  резон  сначала  приобрести  какой-то  вес.  Можно,
например, начинать  не сразу со  всеобъемлющей Изании, а с подробной модели.
Отработать на  каком-то  частном  проекте  какие-то  приемы, привлечь народ,
добиться  работы системы  в чем-то  одном, пусть малом.  И, опираясь на этот
позитив, с новыми людьми двигать дальше.
     Вот, например,  лишней одежды у народа  навалом, и  есть люди в тяжелой
ситуации, которым она нужна. Есть разность потенциалов, способная произвести
какую-то  работу: есть  имеющие  излишки и есть нуждающиеся  в  них,  и  нет
нормального  посредника между ними. (Я сам как-то звонил везде, хотел отдать
накопившуюся одежду. Так в детских домах одежду не  особо  принимают, потому
что дети  "из кучи  только  модное выбирают, остальное  разбрасывают".  А по
голосу казенной матрены в обществе помощи малоимущим  я  понял, что она сама
продаст, что  может,  а  остальное выбросит). Из  этого  можно  теоретически
что-то  извлечь. Если через объявления в газетах организовать сбор у горожан
ненужной одежды и вещей и благотворительное ее распространение, может, можно
под  это  получить  у  города  какое-то помещение,  а  то  и  прицепиться  к
какой-нибудь благотворительности, у которой есть мощности - те же помещения,
компьютеры. Через благотворительность и рекламу можно искать меценатов. Судя
по "Курску", есть такие. Ну, что-нибудь в этом роде. (Мысль бредовая, взятая
исключительно  для  примера, но думаю,  участникам  форума  было бы  полезно
высказывать всякую такую хоть боком, но задевающую тему  конкретику,  может,
из кусочков что и слепится или на мысль натолкнет".
     2000-09-25



     Вот сейчас листаю старые журналы с  первыми своими публикациями - везде
просматривается одна и  та же тема: поиск смысла жизни. Человек, его место в
мире  и обществе, его высокое  предназначение. С самых первых шагов я искала
Изанию.
     И  -  первый  щелчок  по  носу. Еду с  большой  группой  журналистов  и
фотокорреспондентов "Смены"  в  Ставрополье,  в  совхоз  "Россия" -  один из
лучших  в  Союзе. Там  недавно сняли  председателя  Лыскина - за несоветские
методы. Возил продукты в дальние края, продавал по  "спекулятивным ценам", а
на вырученные деньги строил новые фермы, дворец  культуры, стадион, бассейн.
Что-то так  и не достроил  - помню, повсюду были развалины и остовы каких-то
незавершенок. Но народ Лыскина поминал добром.
     Впрочем,  про Лыскина я писать  не собиралась. Мне повезло - киногруппа
во главе  с режиссером Татьяной Лукашевич приехала  в совхоз  снимать  кино.
Сценарий никакой - про непутевого паренька, мечтающего стать трактористом, с
которым вечно что-то приключается.  Комедия  вроде "Ивана  Бровкина", только
гораздо хуже. Во время съемок знакомлюсь с реальным учеником на тракториста,
иду к нему домой, беседуем о  том, о сем. Поражает  нищета,  развешанное  во
дворе застиранное тряпье, самодельная мебель. На столе сушится хмель.
     - Пиво собираетесь варить? - спрашиваю.
     - Какое там пиво, - отвечает мать подростка, - Хлеб  печем. Покупать-то
больно дорого.
     И это - в одном из богатейших совхозов страны!
     Пьем чай с ликером "Красная роза". Я быстро усекла - хочешь разговорить
народ, бери с собой флягу. Кому вино, кому водку, смотря по обстоятельствам,
а кому и недорогой тогда коньяк. Парень  признается,  что хочет  податься из
совхоза в город, хотя технику любит, в моторе готов копаться часами, но если
б  еще  и  платили...  Молодежи  развалюхи  дают,  а  новая  техника  -  для
передовиков. Ему б,  Витьке, нормальный  трактор,  он  бы давно  на почетной
доске  висел,  а  тут  мать не прокормишь.  Куртку  вот  польскую  в  сельпо
приглядел, хоть с девчонками после клуба погулять, так уже три месяца грошей
собрать не может...
     Еще  много  о  чем  невеселом повествует  мне разоткровенничавшийся  от
"Красной розы"  Витька.  А тут и мать,  утирая глаза краем  платка, начинает
вспоминать  о витькином отце, какой он был первый парень,  и  в работе, и на
гармошке играл, как они  радовались, что он  с войны  живой вернулся - пусть
калекой, но  живой. Почки в окопе  застудил, все по  больницам. "Не горюй, -
говорит,  -  мать, зато  мы Витьке  нашему завидную  судьбу отстояли - скоро
знаешь, как заживем"! Не дождался...
     Рассказывают наперебой,  не успеваю  записывать, а в голове уже  созрел
замысел: жизнь выдуманная, киношная, и  реальные проблемы молодежи.  На этом
все и построю. Пусть дурацкие эпизоды  показушного сценария  пересекаются  с
этим  невеселым  рассказом,  с  Витькиным  лежанием  под  трактором,  с  его
единственной  промасленной курткой, с отцовской гармонью  на стене  рядом  с
медалями и орденами...Так и назову: "Снимается кино"...
     Сама жизнь подкинула мне для очерка нужный эпизод. Снимали сцену, когда
непутевый герой  заехал на тракторе в пруд и в панике прячется в камышах,  а
мать (ее играла Татьяна Пельцер), да  и собравшийся на берегу  народ думают,
что бедолага утонул.
     - Кровинушка  ты моя  ро-одненькая! Да на  кого ж ты меня поки-инула! -
начинает  голосить Пельцер,  да  так, что все собранные для  массовки  бабы,
вспомнив  каждая свое,  начинают  выть  в  один  скорбный голос, в котором и
похоронки, и одинокие вдовьи ночи, и растущие без отцов сыновья...
     - В самое яблочко,  молодчина, - похвалит очерк зам. главного, - Только
боюсь, кина не будет.
     "Кина"  действительно  не состоялось  - весь  номер был  изъят цензурой
прямо из типографии.  Меня утешали, что не только из-за моего материала, что
такое не впервой, но я долго не могла успокоиться, рвалась куда-то в  высшие
инстанции искать правду-матку, пока мне не намекнули, что будет только хуже.
Для всех. Что им там виднее.
     С  горя решили напиться всей редакцией, и я в который раз пожалела, что
не  родилась мужиком.  Чтобы вот  так, с  авоськой поллитровок,  загудеть  у
кого-нибудь на квартире и поговорить по душам "за жизнь". Приставать начнут,
перессорятся, жена приревнует - такое уже не раз случалось. Так что пришлось
мне одной  горестно размышлять,  что же происходит  у нас в стране, гуляя по
промозглой осенней Москве и затягиваясь студенческим "Дукатиком".






     Юстас: - О главном - что понравилось.
     Почему  я  называю  то,  что  понравилось,  главным. Потому  что  это -
какая-никакая, а идея выхода  из ямы с дерьмом, в которой мы оказались. В то
время как в остальном дерьмоутверждающем потоке информации, кроме смакования
этого нашего положения, нет ничего.
     Страницы  романа, посвященные  хозяйственной  деятельности изан, просто
хочется перечитывать. (Здесь и  далее выделено мной - Ю.И.) И ловишь себя на
мысли - вот бы так, по-человечьи, была бы вся книга написана!
     Вообще,  если  сжать по-церковному написанные многословия до  их  сути,
которая  уместится на считанных страницах, перевести на  разговорный язык да
придать сюжету  какую-то "цепляющую"  окраску  -  да хоть детективную  -  то
просто залюбуешься, какой дельный и нужный роман получится.
     И читателя от него будет не оторвать, и по рукам он пойдет сам, и всех,
кого задумано, "охватит", и идею  донесет. Поместить  в нем анкету  да адрес
абонентского ящика  Изании  -  и база данных наполнится  без  издания особой
газеты. Потому  я и  трачу время на шевеление этого форума, что мне досадно,
насколько потенциально эффективный материал не работает  из-за неправильного
оформления.
     Теперь то, что именно понравилось.

     1. Сегодня почти  все мы обречены прожить  жизнь без смысла. Потому что
животный  смысл  -  плодиться  и  размножаться,  это  мало.  Для  реализации
человеческого смысла у нас нет  времени, средств и  сил. И  более  того,  мы
живем в среде, которая стремится отнять у нас и первое, и второе, и третье.
     Редкие  люди могут  преодолеть  это  сопротивление своей мощной  волей,
одержимостью или гением, что встречается нечасто.
     Союз, подобный  Изании (в дальнейшем  "Изания"), мог бы быть уникальным
решением для всех.
     Главным же достоинством Изании я считаю не просто систему взаимопомощи,
как вы мне вменили. А  именно систему взаимопомощи,  создающую  условия  для
того, чтобы человек разумный мог себя реализовать в хорошем смысле, а именно
"совершить чего-то на Земле", изменить в ней что-то к лучшему и тем остаться
в  памяти людей, в чем и есть его жизнь после  смерти - тот самый  Смысл.  С
большой буквы, повторяю, потому что это  итоговый смысл всей жизни. Написать
книгу  для  людей,  создать произведение искусства. Открыть для  них  что-то
новое в науке.
     Вылечить, сколько сможет.  Научить. Создать то, чего не было. В общем -
передать постигнутые им знания и умения.  Как завещано эволюцией (Это ж надо
- опять! Сама  эволюция-то откуда взялась?  Да еще и "завещать" научилась. -
Ю.И.). (Подробнее - в "Частном примере мировоззрения").

     2. Да и вообще, мир настолько переполнился "ненормальными" всех мастей,
что  более-менее  "нормальных"  (в  хорошем  смысле  слова)  просто  хочется
спрятать  в  какую-нибудь  хоть  резервацию.  Или  просто  собрать  людей  с
неатрофированными творческими  и душевными  потребностями - уже от  компании
омовение души какое.
     Такой заповедник незла.
     3. Меня радует идея более эффективного использования  ресурсов, которую
вы, честь вам и хвала, выпестовали и закладываете в основу Изании.
     Действительно,  практически все мы чем-нибудь обладаем, что реализовать
в одиночку так же неэффективно, как по-маодзедуновски плавить сталь в каждом
дворе.  В  принципе  мы умеем все  -  жизнь научила. И одежду шить,  и обувь
ремонтировать,  и пищу добывать при желании. Только, если мы будем этим всем
заниматься  каждый для себя, именно  на  это вся  жизнь и  уйдет. Долгие это
процессы. Система, которая это сорганизует и учтет незамеченные нами золотые
тарелки, с которых мы, стеная от голода, кушаем последнюю горошину, даст нам
самую главную валюту - время жизни. Для жизни, а не борьбы с бытом.
     А золотые тарелки есть практически у всех. У горожан - квартиры, ценные
для  "вампиров" за  близость к их  ценностям  мира,  что  сконцентрированы в
городе. У селян  - земля, строения, близость  к другим ресурсам - природным.
Аренда их может дать достаточно средств, чтобы осталось и нам, и на  расходы
по  утилизации.  Ведь,  в принципе,  нам немного  и надо  "на  жизнь" ("хлеб
насущный"- Ю.И.), а на остальное мы как-нибудь подработаем, реализуя наши же
умения...
     А у нас  есть  и умения, и вещи для утилизации - куда-то ведь мы деньги
девали  все время, что-то делали. Стало быть, приобрели чего-то, что считаем
сейчас не особо нужным,  а  кому-то именно это сейчас  необходимо.  И  умеем
чего-то, что и умением не считаем, а для кого-то и гвоздь забить - проблема.
     При   наличии  какого-то  буферного  капитала  взаимозачеты  по-изански
работать, думаю, могут.
     А  скольким  посредникам можно не платить  при  взаимозачетах!  Оптовые
цены, поставки с полей, от производителя, своим транспортом - мечта.
     И столько бесхозно пропадает, что просто диву даешься, как  это все  до
сих  пор  кто-нибудь не организовал по-крупному. Но,  как всегда,  очевидное
становится очевидным  только  тогда, когда  некий открыватель, как  сейчас -
Ю.И.,  ткнет  нас  в него  пальцем  и  объяснит. Мне было это  не  очевидно.
Спасибо.
     Как представишь себе, что можно было бы вот  так переплавить отнимающее
жизнь  и дающее  ее и идти по какому-нибудь изанскому лесу со спокойствием в
душе, с мозгами,  разгруженными от фигни... Чувствуешь себя вынутым из войны
и  грязи счастливым профессором Плейшнером в Швейцарии, которого в гостинице
ждут чистые листы бумаги.
     А  условия - то в России  как  хороши!  Люди легкие,  привычные.  Земли
полно.   Производств  брошенных,  поселений,  а  то  и  городов.  Эльдорадо.
Какого-нибудь ковбоя кондратий хватил бы от обилия перспектив.
     Я  думаю,  в  любом случае,  лишние  хозяйственные связи,  образованные
Изанией,  не  помешают,  и даже  в  самом  плохом  случае,  если все рухнет,
образованные за время ее существования человеческие связи между людьми - это
уже дело.

     4. Не отдавать совсем имущество, как в монастырь, а сдавать  в аренду -
это  очень  толково. Это ход.  Не только выгодно экономически,  но и снимает
много страхов и проблем. Даже моральных - если имущество  сдается изанам, то
спокоен за  собственность  и приятно,  что  она  приносит пользу  нормальным
людям.

     5. Чем хорош принцип, в переводе с  вашего, не  свобода  все потреблять
(по-вампирски), не свобода отказывать себе во всем (по-монашески), а свобода
иметь  все, что нужно,  чтобы этим  делать нечто достойное,  что  "останется
после"? Тем, что даже при формальном его применении (неидеальными людьми и в
неидеальных условиях -  а  это уже близко  к жизни) он не приведет к дурному
результату - если просто разрешить без ограничения тратить деньги на то, что
является  узкопрофильным  инструментом   (станки,  музыкальные  инструменты,
краски-холсты,  мастерские  и  т.п.),  это  приведет  автоматически  либо  к
положительному результату (владелец будет ими лучше  и больше работать), или
не приведет к плохому  (владелец оказался неодаренным, простаивают). Т.е.  в
любом  случае вреда не  будет, а это главное. А в  среднем,  будет ощущаться
смещение положения вещей к лучшему.

     6. Совершенно согласен, что Изания могла бы (если бы ей удалось выжить)
много  разумнее  распорядиться  ресурсами, чем бессмысленно  расходующая  их
демократия  - навязанный закон  хищников,  и  социализм -  навязанный  закон
травоядных. Чего-нибудь бы, наконец, " с человеческим лицом".

     7. Да, действительно, при частной собственности талант  служит частным,
а  потому,  большей  частью,  низким  интересам.  А  при  общественной  - не
востребован. Похоже на развитие  цивилизации. У негров - тепло и бананы, нет
резона  развиваться,  и так хорошо. У  чукчей - холодно  и голодно,  некогда
развиваться  -  выживать надо,  греться,  еду  обеспечивать. Если бы  Изания
смогла создать  среду,  где возможно было  бы развиваться, развитие пошло бы
само.

     8.  Есть  единственный  религиозный аспект, который  я трактовал  бы  в
положительном  смысле. Православные священники,  при всем моем к ним  и  пр.
"больным   верой"   раздражении,  может   быть,  менее  других   склонны   к
взяточничеству  и  воровству. Хотя  бы потому, что для них это более опасно.
Что усилило бы надежность системы при использовании их на ключевых постах, в
частности, при  аренде и  оценке имущества, где цены неоднозначны и, потому,
широк простор для манипуляций.
     9. То, что  "в здоровом организме  каждый орган должен  делать то,  что
умеет,  к чему  призван и  для чего  создан"  полностью согласуется с  моими
представлениями о человеческом предназначении. При  условии,  что  я  сам, и
никто за меня, должен решить, для чего я предназначен и приспособлен.

     10. С тем, что  изане  "не заглатывали бы приманку", соглашусь  по  той
простой  причине,  что  ничего  свежего  в  этом  мире  в качестве  приманки
предложить не могут. Это будет обязательно какой-нибудь заменитель.  Кто  же
сменит  естественную  и  вкусную  пищу  на  химию?  Трудно  питаться  одними
сникерсами. Дай нам сейчас возможность жить интересно, естественно, - кто бы
стал смотреть все эти мексиканские сериалы  и боевики, обжираться-напиваться
с тоски.  Это  было  бы просто незачем. ("главное наслаждение  давало именно
оно, дело, полное смысла...").
     Есть  разница  - радоваться запуску  первого  человека в космос, или  в
толпе  зевак  орать  "ура"  при  каждом выстреле салюта, потому  что  в небе
запестрело огоньками.
     Хищники, конечно, не  отомрут, но  мы вполне можем  не давать им так уж
жрать нас, т.к., как это ни странно, жрут они нас "по согласию".

     11. Что принципиально, цель у изан - единственно верная, т.к. она там у
каждого своя, а нет ничего более желанного, чем собственная цель. И тем  эта
система уникальна. Мы все помогаем нам же сделать каждому свое. Мне работать
просто ради  денег  противно.  И  "на  дядю" работать противно.  А в  Изании
работать и на  свои иетересы, и уделять время для полезного нормальным людям
- нет  отторжения.  Читаешь,  и любое  даже  примитивное  изанское  дело  не
вызывает  тех самых  сегодняшних унылых  ощущений  -  чего-то синить,  мыть,
утилизировать  и т.п.,  это же с себеподобными и для нас же. Для интересного
дела.

     12.  "Ах,  отчего  же  я  не присутствовал  при  этой  битве,  хотя  бы
мичманом!" Читаешь  и  ощущаешь, насколько  велика разница, что и  для  кого
строить -  пыточную камеру или обсерваторию. И  эта среда привлекательна как
концентрат или обогащенная руда - плотность интересного на  квадратный  метр
значительно больше.

     Это вообще похоже на житие колонии  на чужой планете, населенной дикими
зверями.

     13. Если Изания  воплотила  бы  в  себе  положительные качества стороны
социализма  и избежала бы  отрицательных,  для  многих россиян  это было  бы
похоже на возвращение в дом родной. Деревянненький, да свой.

     14.  Действительно, дурных соблазнов вокруг гораздо  больше, чем мы это
осознаем.
     Читающий  об  Изании  обязательно  задумается  над этим.  Морковка,  за
которой мы гонимся, привязана  у  нас перед носом.  Не можем  мы бросить  то
дорогое,  что  дорого не нам. Озлобленно боремся с бытом и решаем навязанные
нам чуждые проблемы:
     Работа-каторга, ненавистная, унизительная, но "нужная". Жилье,  одежда,
дача,  машина -  не  инструмент  для нашей жизни,  а  мы  -  инструмент  для
поддержания всего  этого. (вспоминается  "Город  вещей"  в "Лунных часах"  -
Ю.И.). Телевизор  - благо, употребленное во  зло. (Как  хорошо  было,  когда
башня вырубилась! Посмотрел коротко новости  и никакой лишней информации. "С
утра  выпил - весь  день свободен". Захотел фильм -  видак есть. Мы ж уже не
для удовольствия смотрим в ящик. "Я  пью,  чтоб забыть,  что я пью".  Терпим
какую-нибудь рекламу, а мозги стоят, и жизнь проходит).
     Именно  что  "создаем  себе  проблемы  и  решаем  их",  и  уже вот  эту
искусственную чехарду  называем жизнью. Бессмысленно живем ради того,  чтобы
так  же  бессмысленно отдохнуть.  Пьем без желания,  вымученно общаемся  без
общения,  работаем, ничего не  совершая,  Есть одно слово, которое описывает
все  это -  "имитация". Бесполезно это  лечить  в одиночку,  слишком  велико
влияние среды. Изания могла бы дать среду с иными ценностями. Не обязательно
сразу  -  с великими ценностями.  На первых порах  было бы достаточно убрать
подпитку ядом.  Как  приятно,  представить себе,  например,  пространство  в
телеэфире,  свободное от рекламы,  тупых боевиков,  такой же тупой  порнухи,
викторин этих "будь как все". А  чего проще это сделать - посадил команду на
прием  телепередач,  они  рекламу  вырезают  и тут  же  передают "очищенную"
программу  во  внутренний эфир (меня  бы  туда,  уж  я бы эту рекламу душил,
душил...аки Шариков). Скольким же людям не придется, ругаясь, тыкать пультом
в  телевизор,  а  желающие  могут  на  собственную  антенну  ловить  обычное
телевидение и травиться в одиночку. Вот поделиться им  будет уже не с кем, а
это оздоровляет.
     А то, что творится вокруг сейчас - наркотики, кривляния убогие, скучное
пестро-буйное убийство  времени  - явно искусственно, шелуха, которую  легко
содрать   и   выкинуть   без  жалости,   ей   держаться   нечем   из-за   ее
бессодержательности.

     15. Каждый из нас справляется с бременем быта в одиночку. Это не всегда
удобно и рентабельно. Был бы механизм, позволяющий удержать уровень качества
бытовых услуг не ниже домашних,  это могло бы сэкономить значительное время.
Общественные столовые, при условии, что они смогли бы быть столь же  чисты и
полезны, как домашние, были бы средством высвобождения времени. Ну а кухню в
квартирах  изании  я  бы оставил  - нельзя ставить человека в зависимость от
монополии. Мало  ли, до скольких часов доработается ее  владелец, что  ж ему
ночью - на плитке готовить?
     Главное в этой системе - все-таки человек. Пусть  обедает, когда хочет,
и имеет альтернативу. Но это, как раз, технические, и потому легко  решаемые
частности.
     Представьте себе, если бы и другие технические задачи, съедающие время,
решались   бы  так  же?   Например,   отдел   снабжения   магазинов   Изании
профессионально   выявлял   бы   в   море   этого...не   нахожу   цензурного
слова...некачественного  ширпотреба,  которым  наполнены  магазины  и  рынки
страны, действительно хорошие, качественные товары и именно их бы привозил в
магазины.  Сколько  бы человеко-часов топтания и  искания сэкономилось бы  -
жуткое дело. (С этими  производителями  качественных  продуктов,  товаров  и
услуг, как м одиночками,  так ми коллективами,  надо немедленно привлекать в
Изанию - из них-то и составится база данных - Ю.И.)

     16. Моя страна, моя  улица  - очень  правильно. И по-человечески  это -
нормально.  Просто мы уже  забыли, что это - наше,  живя среди тех, кому все
враждебно, до лампочки или просто среди тех, у кого опустились руки. Поэтому
идеология  эта  не  новая,   как  вы  утверждаете,  а  где-то  естественная.
Естественная для нормальных и незатраханных жизнью людей. Именно  из-за этой
естественности и перспективная.
     Вот  ежели  бы вы  ее  поперек  инстинктов  внедряли -  тогда  было  бы
безнадежно.  И  пруд экскаватором - это  здорово и  приятно... А  превращать
песок у амбара в  сахар - какая же это шалость. Делал я подобное. Только зло
берет, когда  этот  пруд начинают превращать  в помойку. У меня  как-то  так
получалось. Сделаешь, а это изгадят.

     17.  Тот факт, что  Вы зарабатываете  на издание книг трудом  на земле,
меня, не побоюсь этого высокого слова, восхищает. Это очень  достойный выход
для творческого человека, не желающего ради заработка насиловать свой талант
в душепротивных делах.  То, что Вы  смогли  построить для  себя  это дело  и
занимаетесь  этим,  говорит  о  многом.  Завидую  Вашей   самостоятельности,
независимости, характеру и многим другим необходимым для этого качествам.
     А  естественное  после этого  совмещение Вашего образа  и образа Иоанны
дает интересный очеловечивающий эффект по отношению к обеим "сказительницам"
по ту сторону текста.

     18. Да,  безмерно  жрущие и разрастающиеся клетки - это опухоль. Пример
тому  -  человечество  в  целом.  Которое   скоро   угробит  планету,   свой
телоноситель.  И  мне "порой хотелось,  чтобы этот чумной корабль взорвался,
налетел  на айсберг, только бы не испытывать ежедневно этот мучительный стыд
от  молчаливого соучастия в чудовищно наглом и лицемерном пиршестве  зла". С
каждым  словом согласен.  Одно хорошо  в  этом - загнется  человечество и не
жаль.
     "Для  тех,  кто  не хочет процветать  на крови  других" - хорошая ясная
формула.
     А переводить на  нормальный  язык  у  Вас  хорошо  получается.  То, что
звучало   оскорбительным   в  религиозном   изложении,   стало   желанным  в
разговорном. А вы говорите - не надо. Надо. Кто ж мог, например, догадаться,
что "антихрист" = новый мировой порядок, служить = что-то в жизни совершить.
Если, по-вашему, "превратить личное в вечное" есть "остаться в доброй памяти
человечества" - подписываюсь под этим  обеими  руками (при условии, что само
человечество "вечно", то-есть опять же атеизм не проходит - Ю.И.), но сам бы
я, заметьте, это так перевести не догадался.

     19. Даже просто представить приятно, как было бы удобно  пожить в таком
"доме   отдыха   трудящихся"   как   Изания,   оплачивать  это  трудом   или
простаивающими   ресурсами,  делать   какой-то   свой   проект   или  просто
ознакомиться с  интересными  проектами изан,  а  стало быть,  как чаще всего
случается, и принять в них посильное участие.
     И  знать, что когда завершишь "полет" в  этот "правильный"  мир, всегда
можешь вернуться на  свой  авианосец, в свой греховный, несерьезный, пестрый
бордель. Если  будет потребность отдыхать от Изании  - это примета того, что
там  все чересчур. Если же бардак наскучит быстро и потянет обратно, значит,
в Изании построено все истинно.
     Один энергичный человек,  своими руками построивший  дом, сказал: "Знал
бы я, во  что это выльется, ни за что не  взялся  бы". Но дом построил,  что
надо.
     В отличие от тутошнего Человека, я считаю, что строить нужно. Даже если
совсем ничего не  выйдет, думаю, это будет лучше, чем ничего не делать, т.к.
каждый  такой  потуг "сдвигает пространство"  в нужную сторону. Как Колумб -
искал одно, нашел другое.
     Остается принципиальным вопрос, который надо  решить ДО  замеса бетона:
как строить. (И "что строить?" - Ю.И.)
     А "истина где-то здесь".
     С эволюционным приветом.
     2000-09-23
     Менеджер: - Браво, Юлия! Браво, Юстас!
     Не ждал я, Ю.И., что вам Бог пошлет такого читателя как Юстас.
     Мой совет, как человека,  прочитавшего роман, но не имеющего времени и,
наверное, не  способного  дать на него  развернутый анализ, воспримите  все,
сказанное  Юстасом, в  духе оптинских старцев: "Господи, не дай  мне забыть,
что  все  ниспослано Тобой.  Справедливую  критику примите с  покаянием.  На
напраслину Юстаса ответьте, как душа велит.
     А его конструктивные соображения используйте на общее благо.
     Надеюсь, здесь появятся  и другие читатели,  полезные не как я, добрыми
пожеланиями, а делом.
     Может, и я когда-нибудь сумею написать сюда о своих взглядах на Изанию.
А Юлии и Юстасу могу только пожелать: Дай вам Бог успехов в делах праведных.
     2000-09-24



     Тут   вскоре,   на   счастье,  началась   зимняя  сессия.   Обложившись
килограммовыми томами,  я часами сидела  в читалке, грызя  леденцы, чтобы не
тратить времени  на  курево.  Выпрашивала учебники домой,  на ночь,  сдавала
древнерусскую, принималась  за Гомера и Вергилия,  за русский язык, которым,
как выяснилось, совершенно не владею и в диктантах - полно ошибок.
     "Матрена Саввишна быстро акклиматизировалась и с аппетитом ела винегрет
в компании с фельдфебелем и фельдъегерем..."
     Вся  жизнь  сосредоточилась   в  синенькой  зачетке.  Тряслась  и  пила
валерьянку.
     Как-то подняла  голову от книг. Старшекурсник, сидевший в  другом  ряду
читалки,  чем-то  похожий  на  моего фестивального  Яниса,  подмигнул мне  и
показал жестом, что тоже хочет конфету. Он мне давно  приглянулся - высокий,
спортивный, хоть  и ходил вразвалочку  из-за плоскостопия. Когда я встречала
его в коридоре, сразу всплывало в памяти трогательно-заплаканное лицо Яниса,
с которым мы больше никогда не увидимся. А этот, наоборот, всегда  улыбался,
смешил  девчонок - эдакий первый парень  на деревне,  но  все равно  вылитый
Янис.  Странно,  что лица  Робера я вообще  не  могла вспомнить. Может, и не
узнала бы в толпе.
     Я бросила через зал леденец - он ловко поймал и,  поблагодарив улыбкой,
сунул в рот.  Я  снова погрузилась в чтение. Через  полчаса  подняла глаза -
опять пялится.  Так никаких  конфет не напасешься.  Показывает жестом - айда
покурим.
     Вышли,  покурили. Борис  оказался потрясающим рассказчиком, помню,  как
хохотала до  слез, а он все  не  умолкал  со  своими уморительными байками -
хотел, как признался потом, произвести впечатление.
     От  смеха  я  совершенно обессилела, в голову  ничего больше не  лезло.
Опять  всю   ночь  зубрить  ...  Борис  провожал   меня,  тащил   авоську  с
недочитанными  книгами  и  не  закрывал рот. От  моего  хохота он,  кажется,
заводился  все  больше,  остановить  эту  лавину  было  невозможно.  От  нас
шарахались прохожие.
     На лестничной площадке он  бросил  авоську  с книгами на  пол  и  полез
целоваться. Подробности не помню, так как была близка от смеха к обмороку.
     На  другой день мы оба успешно сдали и отправились на радостях откушать
в кафе "Арарат", что располагалось возле ЦУМа.  Мягкие диваны, горный пейзаж
на стене, пара раскаленных чебуреков за полтинник,  порция маслин - двадцать
девять копеек и бутылка неплохого кавказского портвейна "Агдам" за трешку. В
общем, за  все, про  все  - около  пятерки.  Опять  он  ублажал меня  своими
байками, потом мы гуляли, затем он пригласил меня зайти в гости - "Это здесь
недалеко, несколько остановок на троллейбусе. Мама будет рада".
     Никакой  мамы,  естественно,  дома  не  оказалось  со всеми вытекающими
отсюда последствиями. Попробовала призвать Бориса к благоразумию - куда там!
Вопрос был поставлен ребром: - раздевайся, или гуд бай.
     Надо сказать,  что жил он  как раз  возле  ВДНХ,  где  тоже поднабрался
фестивальных нравов.
     Оценив обстановку, я вздохнула. Ответ мой вошел в историю семьи:
     - Ну ладно, так и быть.
     Признаться, я к тому  времени  уже порядком  устала от так  называемого
кобеляжа. Вокруг ухажеров было много, они сталкивались лбами, трепали нервы,
никто мне толком не нравился, но  никого  не хотелось терять. Я была  по уши
занята, как мне  казалось, делом,  а они  со своими разборками отнимали кучу
времени, надо было кого-то выбрать, потому  что после "маслинового  запоя" я
вдруг  тоже  к своему  стыду  поняла, что презренные  проблемы  "ниже пояса"
касаются теперь и меня.
     "Так  и быть", -  сказала  я,  пожав  плечами  и полагая,  что  выбираю
свободу.
     Какая там "свобода" - Борис оказался настоящим Цербером. Весь "кобележ"
он разогнал в считанные дни - ходил за мной по  пятам,  контролировал каждый
шаг (порой приходилось буквально от него удирать по всем правилам шпионского
искусства), сидел дома в  моей комнате рядом с телефоном, сам хватал трубку,
выражался словами, а то и кулаками (он тогда занимался боксом).
     Помню, как мой однокурсник  Жора, известный ныне  как  Георгий  Вайнер,
получил  ни  за что, ни про что тумака,  просто  по-дружески обняв меня  при
встрече в факультетском коридоре.  Подобное  случилось в  ресторане ЦДЛ и  с
писателем Радовым. Борис был совсем не из  нашего "светского" круга, выходки
его  представлялись смешными и дикими, и многие  недоумевали: "что ты  в нем
нашла"?
     А мне он нравился не только внешним сходством с Янисом, но и внутренним
- такой же искренний и романтичный. Оказалось, мне нравятся мужчины, которые
"тоже плачут" и  перед топающим и свистящим залом открыто встают  на  защиту
наших "советских"  ценностей, не боясь прослыть  "серостью и дубом".  Тогда,
после  двадцатого   съезда,  "совковость"  в  студенческой  среде  требовала
немалого  мужества. На  стороне "совка" Бориса  оказались на одном из  таких
бурных собраний лишь бывшие фронтовики.
     Особенно поразительным было  то, что, как я узнала много лет спустя, он
был родом из  очень богатой семьи  на юге  России-  (у деда  был свой пивной
завод, другой  дед  состоял  членом  правления  Калинкинского  товарищества,
владея   производством  всех   слабоалкогольных  и  безалкогольных  напитков
страны).  Были  они  при  красных  и  репрессированными,  и  заложниками,  и
ссыльными, всего  лишились. Дед в ссылке  в  Новосибирске организовал пивное
производство, стал директором завода  и прославился  (о  нем даже  писали  в
газетах),  но  потом  сбежал в  Москву  к семье,  немного  изменив  фамилию,
построил дачу,  на которой  и умер. В войну часть семьи  затаилась, называла
советских  "они", а  другие  -  воевали за советскую  власть.  Герман,  отец
Бориса, замначуправления  Наркомугля СССР,  хоть  и  вернулся  при  орденах,
потерял на фронте здоровье  и прожил после победы  всего несколько лет. Брат
отца  Транквилин погиб. Мать, Людмила, работала  экономистом,  сдавала кровь
для  раненых,  была  награждена медалью "За  доблестный труд в годы  Великой
отечественной войны".  Вырастила Бориса  и старшую  Зою,  воспитав  в полном
неведении  о прошлом,  и  я в  недоумении гадала,  откуда в  их коммунальной
довоенной  квартире такое шикарное пианино и антикварные вазы, а в  семейном
фотоальбоме - господа с лорнетами, дамы в колясках на  фоне "дачи  в Анапе".
Но спросить не решалась.  У моего Борьки были заплаты  на брюках  и  обычная
стипендия,  хоть  и  повышенная за "пятерки", и мне, воспитанной на  русской
классике  с  ее презрением к  богатству, вовсе  не хотелось докапываться  до
истины.
     Он   хорошо  пел,  аккомпанируя  себе  на  пианино,  был  действительно
потрясающим  рассказчиком  и имел  еще кое- какие достоинства...Сидел в нем,
правда, и бес, который меня люто ненавидел , а может, и легион, но в бесов я
тогда не верила и объясняла некоторые борькины странности просто "сдвигом по
фазе". Во всяком случае, замуж я не собиралась - ни за него, ни за кого-либо
еще, это  совершенно не входило в мои планы. Если уж не Мата Хари и не Жанна
д  Арк, то,  по крайней  мере, Вера Панова. Но родичи,  словно сговорившись,
мечтали меня "окольцевать".
     Очень стыдно признаться, но окончательно перетянули чашу весов в пользу
нашей совместной жизни красные болгарские туфли-лодочки за  15 рэ, которые я
примерила в обувном на Полянке и горестно положила  обратно на полку, потому
что в кармане было пусто. И вдруг Борис молча пошел в кассу и  купил мне эти
туфли, оставшись с пятирублевкой до стипендии. Я была потрясена и произнесла
мысленно  вторую историческую  фразу: "С  ним  можно  пойти в разведку".  На
пятерку  мы  купили  бутылку  коньяку  и  отправились  отмечать  помолвку  в
шашлычную в Сокольниках,  откуда до его дома было километра три. После этого
я,  мягко говоря, нетвердо держалась на ногах, шел ливень, и  Борис меня нес
на себе  километра  два. Потом  выгрузил на коврик в прихожей,  снял  с меня
промокшие болгарские туфельки и сказал: "Знакомься, мать, моя жена".
     Наутро туфли мои  были  сухими и чистыми, а  я со  стыда не знала, куда
деваться. Ничего себе,  смотрины! -  "Ну и что  она сказала"? -  спросила  я
Бориса о реакции матери на такое "явление невесты народу". - Сказала, что ты
симпатичная.

     Заметки писателя, сменившего профессию
     (Отрывки из статьи)

     "Зарабатывая  на  издание  книги, я  лишалась возможности ее  дописать.
Пришлось переключиться на "несанкционированную торговлю", то есть на вокзал.
Означало это  вечную беготню с неподъемными ведрами  от ментов всех мастей -
омоновцев,   муниципалов,  метровских,  патруля  -  до  сих  пор  толком  не
разобралась. Одни охраняли вокзал  и требовали, чтобы мы  не  переходили  за
белую  черту  к тротуару.  Другие  охраняли проезжую  часть  и  гнали нас  в
противоположную   сторону.  Третьи  блюли  интересы   легального  цветочного
базарчика перекупщиков  при вокзале, который "горел", потому что цены у нас,
"дачников",  были  значительно  ниже,  и  простой  народ  "пасся"  именно  в
несанкционированной  зоне. Нужно  было все время держаться возле белой черты
вдоль тротуара  и  делать шаг то вперед, то назад в зависимости от ситуации.
Иногда собирали по двадцатке неизвестно кому, иногда приезжало "начальство",
тут нам  просто  приказывали "сгинуть" во избежание тяжелых  последствий,  и
приходилось метаться с ведрами по проезжей части, в буквальном смысле рискуя
жизнью не только  своей и покупателей, но и  пассажиров  проносившихся  мимо
машин. Тут же  на коленке  вязали букеты -  на свадьбы, дни рождения и - все
чаще - на похороны. Время от времени кто-то выбывал из  борьбы,  но на место
бабки вставала в строй дочь или невестка. Отступать было некуда  -  за этими
ведрами  укрывались  от  нищеты   целые  семьи  с  неотложными  стройками  и
ремонтами, зубными протезами,  операциями  и прочей бытовухой, а  главное  -
"генофонд",  который надо было хорошо кормить, одевать, учить  в гимназиях и
колледжах.  Ну и  плюс всевозможные безработные родичи, заболевшие или вдруг
ставшие "иностранцами".  О собственных  болячках  уже никто не думал. Сунешь
под язык таблетку - и порядок. На войне как на войне.
     "Генофонд" подрастал  свирепым и хищным. Иногда они подходили к матерям
и бабкам  -  хорошо упакованные,  длинноногие, холеные, с жесткой  улыбочкой
уголком  рта. Стрельнут сотню-другую, а то  и полностью  карман опустошат на
какие-нибудь "шузы", и гордо удаляются.  Бабок своих генофонд стыдился, мол,
уж мы-то пойдем другим путем, будем, как эти в мерсах, чьим телкам корзины с
фиалками  на дом  возят...Тоже  всех  потрясем. А  не  выйдет  -  держитесь,
приватизаторы! Выпустят джинна из бутылки - мало не покажется.

     И вот  на дворе сентябрь, сижу за  компьютером и отвечаю самой активной
зарубежной стороннице Изании, которую так  и зову  про себя Активисткой. Она
эмигрировала из СССР, тоскует  по Родине,  сравнивает: "С  утра до ночи,  по
10-12 в день люди  на  работе, обслуживают  и создают технику, блага которой
потом покупают на  заработанное. Свободное  время  проводят, в  основном,  в
покупках этих товаров или за телевизором. А что  для души?  Живая душа здесь
не нужна. У многих - неудовлетворенность работой и в  то  же  время страх ее
потерять... А дети не видят смысла жизни, у них нет идеалов".
     Вечереет, завтра у меня торговый день. Выключаю компьютер - надо успеть
срезать цветы  и навязать  букеты. К полуночи  справляюсь,  ставлю на  шесть
будильник. Краем уха слышу, что на солнце какая-то вспышка, завтра ожидается
магнитная буря, надо принимать лекарства и лучше вообще не выходить из дома.
Утром на всякий случай глотаю пару  таблеток. Муж  в  Москве  -  развозит по
торговым  точкам  мои  "нетленки", а ведра с водой и  цветами тяжеленные. До
станции меня провожает дед-сосед с  вырезанным легким. Ведро тащит с трудом,
но не ропщет. Он тоже заинтересован в Изании - требует, чтобы мы обязательно
взяли  на себя ритуальные услуги на случай кончины  участников - тогда отбою
не будет.
     День действительно  плохой -  у  поезда  низкие  ступени,  едва втащили
тележку.  Прибываем  на  третий  путь, откуда уже с тележкой и ведром  самой
приходится  спускаться  по  ступенькам  в  тоннель.  Но самое  неприятное  -
"гоняют", то есть предстоит со всей поклажей бегать от ментов вдоль вокзала,
на бегу ловя покупателей. А  цветов, как назло, море - последние теплые дни,
дожди прошли...Успеваю продать  лишь  несколько букетиков и слышу, как  мент
грозит "пригнать  трактор". Дело  плохо -  жди  автобуса,  куда периодически
грузят  "цветочников" и увозят  в направлении каких-то карательных  мер. Я в
"тракторе" ни  разу не была -  всегда  есть  возможность рвануть по проезжей
части к  оптовым киоскам, но  одолевает  какая-то  апатия - наверное,  из-за
проклятой вспышки  на солнце. Ну и  пусть забирают. Мент даже  удивлен: чего
это я не удираю. А вот не удираю, и все. День такой.
     "Тащи ее сюда!" - орет издали начальник, - На всех протоколы, а потом в
суд  по  полной  программе. Достали  уже, мать  их!". "Есть такой анекдот, -
говорю, залезая в автобус, мне  снизу передают ведра, - Один споткнулся  и :
"Ах ты ж  , мать твою... Во, кстати, вспомнил, надо маму поздравить". Черный
мой юмор никто не оценил - кто плачет, кто жалуется на жизнь. Наловили одних
стариков с  бабками -  молодежь  успела  то ли  смыться,  то ли  откупиться.
Разговоры  идут  о  том,  что всем сейчас  тяжело, надо кормить семью, то да
се...
     "А  почему вы  не боретесь?  -  сурово  спрашивает главный,  -  Надо на
митинги ходить, а вы тут торчите. Вам  что, пенсии мало?"  Кажется, это он в
мой адрес. Огрызаюсь,  что  борюсь  книгами, на  издание которых зарабатываю
этой самой несанкционированной торговлей. А  на митинге еще пристрелят - кто
их тогда издаст? Сам-то он почему не борется? Мент поясняет, что бороться не
имеет права, так как обязан защищать существующий порядок. Логично. "Про что
книжки-то? - улыбается он, - Про цветочки?" - "Про ягодки".
     Приехали. Бывалые говорят, что в милицию.  Выгружаемся и тащим  ведра к
подъезду. У  нас  забирают паспорта и  пенсионные.  У  Леши, ветерана войны,
кардиостимулятор  в  сердце. У Нелли,  кандидата  сельскохозяйственных наук,
тоже куча каких-то удостоверений  и дипломов, но писари  (их  двое) говорят,
что  никакие  регалии не  помогут  -  закон  есть закон.  После  составления
протоколов нас снова грузят с ведрами в автобус и везут в суд. Едем долго. В
суде  за  длинным  столом  трое  стражей  порядка  что-то  на  нас  строчат.
Интересно, сколько может стоить рабочий день, по крайней мере, двух десятков
изловивших,  доставивших и осудивших нас взрослых мужчин? А прогон автобуса?
А подорожавший нынче бензин? Не говоря уже о чернилах и бумаге.
     Цветы уже кто поломал, кто из ведер воду слил - все равно конфискуют. А
мне жалко. Красивые. Вспоминаю, как до полуночи мастерила букеты, как их дед
с одним  легким тащил  к  станции - осторожно, чтобы не помялись,  чтобы  мы
поскорей  заработали  на   Изанию  с   образцово-показательными  ритуальными
услугами,  включая  отпевание...Пока  ожидаем  суда,  рассказываю  Нелли про
Изанию. "Утопия, - обреченно  улыбается  она, -  Сколько их было.  Никто нам
ничего не  позволит. Вот дочка  моя  давно в Греции, к себе  зовет, а я  все
никак..."  И  показывает  фото  хохочущей  красавицы  на  берегу,  наверное,
Адриатического моря.
     Наконец,  предстаю   перед   судьей.  Молодой  интеллигентный  мужчина.
Собираюсь  присесть  -  не  позволяет:  "Станьте  вон  там".  Ну  да.  Здесь
полагается стоять и обращаться: "Гражданин судья".
     - Иванова Ю.Л.? -  Да. - Пенсионерка? -  Да. - Образование? - Высшее. -
Когда вас  забрали,  торговали  цветами? - Нет,  я там  все  написала. -  Но
приехали торговать? - Да.  - Почему  в неположенном месте? - А где оно, наше
место?
     Но  судья к философии не  склонен. Он устал, и у  него  свои  проблемы.
Объявляет, что  я  приговариваюсь  к  штрафу  в  15  рублей  с  конфискацией
имущества, то есть цветов.  Подпись  и дата - 15 сентября 2000 года. Россия,
рубеж двух миллениумов...  Вторая  часть  приговора  немедленно приводится в
исполнение. Смотрю,  как  бойкие девчонки куда-то  утаскивают мои  букетики.
Преодолеваю  низменное  желание  -  я  себя  знаю,  стоит  лишь  со  злостью
посмотреть вслед  цветам -  ох,  не принесут они им радости. Но нет, никакой
злобы.  Плывите, мои  цветики,  подарите доблестной нашей милиции  и  самому
справедливому в мире суду с их женами, детьми и девушками,  только  доброе и
хорошее. Терпения им и мужества в борьбе с настоящими врагами.
     Благородство мое  вознаграждено. Вернувшись домой, узнаю, что дражайший
мой супруг, не застав меня на вокзале, решил, что я на даче. Но, не найдя ни
меня,  ни ключа на обычном месте, перепугался, что "случилось страшное", и в
панике полез  на балкон по  самодельной  лестнице,  с  которой  благополучно
свалился.  "Благополучно"  -  безо всякой иронии,  ибо  без единой царапины.
Тогда он то ли с горя, то ли с радости решил отправиться к деду-соседу и как
следует напиться, но  тут ко всеобщему благу  и прибыла я с пустыми ведрами.
Потому что мужу моему пить нельзя, равно как и деду с одним легким, и вообще
всем нашим мужикам с одним сердцем.  А если бы мои цветы не  конфисковали, я
бы  обязательно отправилась доторговывать на тот же вокзал, и все  могло  бы
закончиться весьма печально.
     А  так  получилось,  что  "неблагоприятный"  день  оказался  очень даже
ничего,  потому что не  всякий раз удается свалиться  со  второго  этажа без
единой царапины и не напиться, когда есть повод. И я, возблагодарив Господа,
перекусив  и отдохнув, снова  села за компьютер творить Изанию, вернувшись к
посланию Активистки:
     "Ведь человек  обеспокоен не только тем, что его когда-нибудь не будет.
Ну,  пусть он бессмертен в ином мире, иной жизни... но все равно, годы здесь
проходят, а он словно бы не жил. Не сделал ничего замечательного,  не  нужен
никому, кроме своей семьи..."
     "И дети там учатся в школе, и долго живут старики..."
     2000 год.





     В общем,  меня обложили, как волка  - и  жених,  и родичи, и знакомые -
всем-то он нравился, всех устраивал, а мама, как я теперь понимаю, просто за
меня боялась,  как  бы не  разгорелось  пламя  из той однажды  загашенной ею
французской искры. Летом она даже пригласила жениха отдохнуть у нас  на Оке,
где он исправно поливал  клубнику,  чинил забор и две мои  младшие сестры по
очереди объяснялись ему в любви. К осени у меня не стало сил сопротивляться,
и в ноябре 58-го  мы расписались. Борису пошили  новый  костюм на  собранные
родней деньги,  а мне -  свадебный  наряд из  парижской  материи  фиалкового
цвета.  Перед  свадьбой  мы  честно  поведали  друг  другу  обо  всех  своих
предыдущих связях и я заявила, что выйду за него  при условии предоставления
мне полной свободы. В чем и получила клятвенные заверения.
     Отчим даст нам денег на свадьбу, отец с дядей Мишей (братом отца) решат
отстегивать молодым по  десятке  в месяц, а  бабушка Ира  отслюнит девяносто
рублей  на  тахту.  Она к тому времени  уже вернется  из  Челябинска-40, где
случился известный  взрыв. Тетя Валерия,  физик-атомщик,  лауреат  Ленинской
премии,   получив  большую  дозу,  через  несколько  лет  умрет  от  болезни
селезенки. Перед смертью скажет, что хотела бы в больнице перечитать еще раз
мою повесть "Последний эксперимент". Пообещаю принести, но так и не успею...
Дядя займется  дыхательной гимнастикой Бутейко, преодолеет  болезнь и  снова
женится.
     После свадьбы моя жизнь  изменится. Лишусь  любимой своей  Третьяковки,
куда заходила почти  каждую  неделю, кинотеатра  "Ударник" с  международными
кинофестивалями,  да  и  до  университета  на  Моховой  теперь   приходилось
добираться на  троллейбусе. Дамы (свекровь  и  Борина  сестра  Зоя)  пили за
ужином  чай  с  тортом  и  шоколадными  конфетами,  приглашали  меня.  Я  же
вытаскивала из  кармана  куртки бутылку  "Жигулевского"  и  воблу,  отрезала
горбушку ржаного  хлеба и  заявляла,  что  вкуснее  ничего  быть  не  может.
Шокированные дамы пеняли Борису, что у его жены замашки дворника.
     Свекровь  работала экономистом,  а мы  в свободное время вели  светский
образ жизни, то шляясь по  гостям, таким же молодоженам, то принимая гостей.
В  моде  были  походные  и  блатные  песни,  Лещенко,  Козин,  Вертинский  и
рок-н-ролл  на рентгеновских пленках.  Потом появился магнитофон,  танцы  до
упаду.  На  все  это нужны  были  деньги.  Борис  подрабатывал на  радио,  я
по-прежнему моталась  по  командировкам.  С первых же шагов  стала  выбирать
острые идеологические темы - борьба за человека,  соотношение "Я" и "мы". То
съездила в  Прибалтику собирать  материал о  "комсомольском прожекторе", где
попала на "день совершеннолетия", альтернативный католической "конфирмации",
и  безуспешно  пыталась  разобраться,  стоит  ли  их  противопоставлять.  То
попросилась в далекий экзотический "Буреполом" - в колонию для совершивших в
первый  раз  тяжкое  преступление. Вернулась  с  массой впечатлений и жалоб,
которые совали мне украдкой сплошь  "невинные" заключенные, и с потрясающими
стихами шестидесятилетнего поэта, который всю жизнь вкалывал и пил, потом по
пьянке  подрался  с  приятелем.  Дрались бутылками  по голове.  У  одного  -
сотрясение  мозга,  другой  -  готов.  За "неумышленное  убийство"  выживший
получил срок. И вот, вдали от собутыльников, "от жены, от детей" Одиссей наш
впервые в  жизни получил  возможность  поразмышлять  в тишине и накатал свою
"Одиссею". Поплакав над ней, не поленилась от руки переписать в "Буреполоме"
копию и по приезде  отнесла  в редакцию уже не помню какого журнала, где она
благополучно затерялась.
     Поразительны были слова редактора, на которого я с упреками обрушилась:
"Я такими "Мертвыми душами" на даче печку растапливаю".
     Видимо, та же судьба постигла и привезенные из колонии жалобы,  которые
я передала в соответствующие инстанции. Правда, одна тамошняя просьба все же
не  осталось без  последствий.  Видный  холеный  бригадир,  бывший  директор
ресторана, кажется, при  Ярославском  вокзале, просто попросил меня передать
привет директору другого ресторана, одного из лучших в Москве. Для храбрости
я взяла с собой Бориса. И пожалела, что не прихватила еще человек двадцать -
именно на такое количество персон тут же накрыли для нас шикарный "халявный"
стол.
     Но мне из  той поездки более  всего запомнился  урок  в  первом классе.
Убийцы, насильники, разбойники и  наркоманы с букварями за школьными партами
старательно  читают хором  по складам:  "Ма-ма мы-ла  ра-му".  Подсказывают,
шалят, как дети, радуются пятеркам и четверкам.
     "Ба-ба е-ла ка-шу"... И вдруг кто-то бухает на весь класс: "Эх, б-ба-бу
бы"!
     Однажды   получила   от  редакции  ответственное  задание   -  написать
приветственную статью к съезду  комсомола за  самого Вилиса Лациса. Народный
писатель  Латвии сам приветствовать съезд отказался,  но  пообещал, что если
будет исполнено на должном уровне, поставит свою подпись.
     Крутился тогда в  журналистских  кругах великий человек  Леня  Гендлин,
который хвастал, что за пятьсот рублей  возьмет  интервью у самого Никиты. Я
проштудировала биографию  Лациса и пришла к  Лене, чтобы  вместе засесть  за
статью. Он угостил меня кофе и бутербродами с  икрой  (кабачковой), усадил в
кресло, накрыл ноги пледом, на плед положил авторучку и стопку бумаги:
     - Пиши!
     Мы договорились, что Леонард  со  статьей отправится  в командировку за
счет редакции в Ригу, где у него  полгорода родственников, и убедит классика
подписать статью. Гонорар - пополам.
     Конечно, это была наглость - пожилой человек, борец за социалистический
путь своей страны,  к тому  же латыш...  Помню, как мучилась, вспоминая свое
трудное  рыбацкое прошлое.  Невероятно, но факт -  Леня  вернулся с желанной
подписью и поведал, что Лацис сказал, что сам бы лучше не написал.
     Статья вышла  на  первой полосе  под моим названием:  "Факел Прометея в
твоих руках".







     Идеалистка: - Читала в последней "Литературке" стихи:

     Затевается братство
     Зажжем миллионы свечей
     Мы из крепких корней
     Перестанем подонков бояться
     Небосвод в этом мире
     Еще, слава Богу, ничей
     Приготовьтесь на полюсе, в море, в песках -
     Затевается братство!

     Ну прямо как про  Изанию. Но  вообще интересно, вы пишете, что желающих
очень много, только  у них нет Интернета. Тоже  беда  - пять лет назад его и
вовсе  не было. В конце концов, есть почта, телефон и так  далее.  Мне очень
интересно, что это за люди и чего они хотят: жить  со смыслом, жить с верой,
жить  в   коммуне,   избавиться   от   жизненной  рутины,  решить   проблемы
жизнеобеспечения, найти друзей-единомышленников...
     Это  все  цели  очень  разные,  мне  кажется,  в мире очень мало людей,
мечтающих жить "со смыслом", кто-то назвал их "пассионариями", А большинство
живет интересами своей семьи и, если пробуешь с ними говорить о том, чего не
хватает, даже не понимают, в чем проблема. Ну денег, ну времени, ну хотелось
бы купить то и то, ну хорошо бы поехать в турпоездку... примерно так.
     Далеко не у  всех  работа любимая, но они  принимают это как  данность.
Ведь она дает возможность кормить семью...И  передачи выбирают  не по нашему
мнению, а по рейтингу: раз  показывают эти мыльные оперы, глупые викторины -
значит, это  коммерчески  выгодно. Выгодно  издавать примитивные книги и так
далее.
     Все  это  неприятно,  но  делать нечего, весь мир устроен  по  принципу
выгоды и борьбы интересов  - и  как показывает опыт развитых стран, все-таки
может обеспечить людям хороший уровень жизни. А  все  попытки переделать мир
приводят только к неприятностям, чему доказательство опыт нашей страны...
     Я  последний месяц пыталась  говорить с  людьми на темы,  затронутые на
этом форуме, и получала  примерно такие  ответы. И вообще, когда говоришь об
этом, чувствуешь себя словно пришельцем с другой планеты, а это неприятно.
     А  вы говорите,  что  знаете много  людей,  которые  хотят  вступить  в
Изанию...просто завидно: где вы их нашли...или это, в основном, верующие?
     Ну  так хочется,  чтобы  началось что-то на практике. Я, конечно,  живу
далеко и смогу участвовать лишь виртуально,  но так хочется  знать, что есть
уже дело (пусть самое скромное, а не просто разговоры)!
     2000-10-02
     Ю.И.:  -  Что  у нас должно  быть? Во-первых,  тщательно  разработанный
проект, в меру  жизнеспособный  и в то  же время в  чем-то даже  "безумный",
следуя известному изречению: "Это недостаточно безумно, чтобы быть истиной".
     Милосердие,   гуманность,  доброта,   альтруизм,   благотворительность,
взаимопомощь - все это есть,  было и, надеюсь, будет всегда. Этим занимаются
и церковные  общины всех конфессий, и различные партии,  организации, просто
отдельные люди - из разных побуждений. Но это помогает - кому выжить, кому -
успокоить совесть, кому -  повысить  рейтинг. Способствует и так называемому
"прогрессу", помогает умиротворить массы, которые без этой "кости с барского
стола" давно бы всех перекусали.
     Вот сразу после  публикации  моей  статьи  "Плохой день 15 сентября"  в
"Совраске"  появилась заметка  "Ячейка добра". Подзаголовок: "Взаимопомощь -
как мы создали  коллектив практического гуманизма". Собрались  хорошие люди,
помогают  бесплатно тому, кто, в свою  очередь, кому-то бесплатно  оказывает
услуги,  существует уже  три года.  Обрадовалась -  неужели  Изания? Местами
сходство разительное:  юрист  консультирует  мастера-отделочника  по  поводу
размена   жилплощади,  отделочник  ремонтирует   рабочий  кабинет  школьного
психолога;  родители  погибшего  в  Чечне  собираются  усыновить  сироту,  а
школьный  психолог  оказывает  им  помощь  в  решении  вопроса  усыновления,
привлекая  социального работника и врача-кардиолога, тоже усыновившего  двух
детей.  Кардиолог  консультируется  по  проблемам  воспитания этих  детей  у
школьного  психолога.  Тут  же  "пристроился"  еще какой-то "психотерапевт",
(скорее  всего,  тот  же "психолог"  или  его  коллега),  который  "помогает
автослесарю  избавиться  от  бессонницы,  а  юристу  -  в  решении  семейных
проблем".  Чуете  -  одни  ремонтируют  автомашины  и  кабинеты,  оперируют,
воспитывают усыновленных детей, а вокруг - сонм "консультантов" - социальные
работники,  юристы и  "психологи",  которые пользуются  всей этой халявой  и
пишут диссертации и статьи о "практическом гуманизме".
     Заметка   подписана   "кандидатом    психологических   наук",   который
хвастается, что "ни в одном из звеньев цепи не  участвуют деньги", и клеймит
"участников  английского движения  "Летс", в основе которого лежит  принцип:
"Ты мне, я - тебе",  и где задача  - сэкономить средства. Мы, мол, не такие.
Ты мне кабинет  отремонтируешь, а я за  это  выпишу кому-нибудь  таблетки от
бессонницы. Не знаю, был бы для вас привлекателен такой "альтруизм", который
милосерден лишь "башь на башь". Даже предлагается тест  - доставишь срочно и
безвозмездно на  своей машине в детдом лекарства  -  подходишь.  А ежели  ты
"Менделеев"  и  корпишь  над  какой-нибудь периодической  системой элементов
вместо того, чтобы шоферить - все, эгоист, вычеркиваем. Или немощная бабка с
заброшенным  участком  земли  - ее  тоже по  боку. Эгоистка, мол, никому  не
помогает. А изане отремонтировали бы  бабкин дом, сдали дачникам, арендовали
ее участок, на котором построили бы  теплицы под выгоночный лук да огурчики.
И  бабка жила бы на всем готовом на свой процент,  и зубы  ей  бы  вставили,
радикулит вылечили, да еще бы и родне бабкиной перепало.
     И Юстасу, возможно, понравился  бы этот "Летс", замешанный на  "трезвом
материализме".
     Что  же  касается  православной  благотворительности,  то  она   просто
оказывает милость и достойным, и недостойным.
     Вариантов много, и в каждом есть,  наверное, элементы Изании, но это не
Изания.    Рыбак    -изанин,   вместо    того,   чтобы   пожертвовать   улов
нищему-художнику,  научит  самого ее  ловить.  Затем поможет  продать  улов,
купить  холсты и  краски,  снова  начать рисовать.  Посоветует  организовать
выставку-продажу  картин,  подыщет покупателей.  Короче,  поставит  на ноги,
поможет снова обрести утраченное призвание, место в жизни.
     Я  знаю   талантливейших   людей,  потенциальных   гениев,   совершенно
беспомощных в  борьбе  за  существование. С  которыми  надо возиться,  как с
малыми   детьми.   Чуть  отвернешься,  упустишь  -  стоит   на  подоконнике.
Собственно,  каждый  человек  уникален,  и  почти  все нуждаются в опеке,  в
раскрутке - могу привести десятки примеров  из личного журналистского опыта.
Особенно бывшие "совки", хоть вы и не жалуете это слово. В  нем  есть что-то
детски-беззащитное,  и у меня оно  ассоциируется отнюдь не  с мусором,  а  с
песочными замками. Кому  повезет  найти  изанина-опекуна  и спасателя  - тот
выплыл и состоялся. Но много ли таких? Совки способны горы свернуть, если их
воодушевить   и   направить,  а  могут  оскотиниться   и   спиться.  Разовая
благотворительность помогает  выжить,  решить бытовые проблемы,  но человеку
нужно  нечто большее. Исполнить призвание, предназначение. В  этих  словах -
тайна,  выход  в  иное  измерение,  и  многие  сердца  откликаются  на  них,
независимо от убеждений.
     Главная  наша трудность  -  нет лидеров.  Мне  нравятся  строчки  одной
молодой поэтессы, которые  я привожу в романе: "Они  рождены, чтобы сдаться,
но  мы рождены  - их  спасти". Это про  Изанию. Да,  отвечая  на ваш вопрос,
желающих   быть  спасенными  немало   -   и   просто   на  уровне  взаимного
жизнеобеспечения, и жить  достойно,  интересно,  со смыслом,  и  реализовать
мечты и  способности  - свои и  близких, и "что-то в жизни  совершить".  Нет
спасателей.  Собственно, пока  я их толком и не искала. Книга дорогая, тираж
небольшой,  настоящей рекламы практически не  было. Можно  было бы, конечно,
отбросив  все  дела,  толкаться  и  к  спонсорам, и  к  политикам, различным
движениям  и  организациям,  но...Дело в  том, дорогая И., что  я, как и вы,
прекрасно понимаю,  что Изании нужны,  как  вы  пишете "пассионарии, которых
мало", и тоже не доверяю окружающим теням.
     Идеалистка: - Далеко не у всех работа любимая, но они принимают это как
данность.
     Ю.И.: - Но так не должно быть для тех, кто готов на творческую подвижку
при условии обеспечения самым необходимым. И, разумеется, на отказ "от дури"
(иначе никаких средств не хватит).
     Идеалистка: - Отними у людей необходимость работать для пропитания (это
называется "родовая необходимость" - Ю.И.) - у многих не ноль ли получится?
     Ю.И.: - В том-то и беда, что ноль. Это  и есть ад. Когда земное исчезло
- все материальное, тупая работа, дурь  и суета, а в осадке - нуль. Вот тебе
и ад  -  вечное ничто, абсолютно непригодное для  бессмертия, но сотворенное
бессмертным. Твой  вечный вопль  о несостоявшейся жизни,  который  никто  не
слышит.
     Родовая  необходимость  "утверждена"  Небом,  но  как  наказание,  даже
проклятие за непослушание Творцу: "В поте лица будешь зарабатывать хлеб свой
и в муках продолжать род". Заработок на "хлеб насущный" (на суть) необходим,
но  ведь, как вы  пишете, он легко  переходит в  "дурь"  ненужных страстей и
излишеств.  Даже при  коммунистах  бытовал лозунг сделать труд "делом чести,
славы,  доблести  и  геройства".  То  есть   опять  ненужные  доски  почета.
Привилегии, шумиха.  А  потом  фельетон  -  мол,  зазнался товарищ и потерял
облик.  Да вы ж  его сами этой пошлой лестью испортили! Потому что как  огня
боялись настоящих слов, имеющих выход в Вечность.
     Ю.И.: - Вот вы сами написали "не от мира сего". Совершенно верно, это о
них, о "призванных", кто  мучительно ищет выхода из "дремучих дверей" бытия,
когда жизнь минус  дурь  и родовая  необходимость равна  нулю.  А величайшие
глубинные дары  вашей личности  так и остаются невостребованными.  Вы правы,
мир живет по  противоположным  законам, он  "болен к  смерти",  обречен. И в
данном случае смерть является благом - что  может быть страшнее бессмертного
зла? Всякий прошлогодний лист, послуживший  дереву, продолжает жить в нем, в
его памяти, как добро, в то время как чужеродный лишайник навеки отторгается
как  зло. Избранники "не от мира сего", призваны идти против течения  и,  не
найдя своего призвания, мечутся, погибают. Помните всех  этих "лишних людей"
-  Онегин,  Печорин,  Рудин,  даже  тюфяк  Обломов,  ну  никак  не  желающий
"вкалывать" ради мифического  прогресса,  по призывам друга Штольца.  И  Лев
Толстой, однажды размышляя в крестьянской избе  над этим самым "прогрессом",
поглядел  на догорающую  свечу  и  вдруг  подумал: "А зачем?.. Даже если все
богатства мира и вся слава мира будут мои - зачем?"
     Идеалистка: - Чувствуешь себя словно пришельцем с другой планеты, а это
неприятно.
     Ю.И.: - Это прекрасно. "Бройлерам" всегда смешна  и непонятна лебединая
тоска  по Небу.  И таких  "не  от мира" не так уж мало. Вернее, не от злого,
ветхого мира. Изания  поможет им  найти  друг  друга. "Иноки" иногда сами не
понимают, почему это вдруг на фоне полного благополучия  хочется повеситься.
А  нужно  лишь  просто  познать  себя,  поняв, что  ты  не  помесь робота  с
обезьяной, а "по образу и подобию". То есть бог, хоть и с маленькой буквы.
     Но на первом  этапе  (хлеб насущный) придется  иметь дело  с прозой.  В
большом  помещении  устроить для  затравки что-то вроде  обменного  склада -
ненужные  лишние вещи, бытовая  техника,  игрушки,  книги и т.д.  Тут  же за
столиком  можно оставить  заявки  на какие-то тяжелые  крупногабаритные вещи
(стройматериалы б/у, старая  мебель, бытовые приборы и т.д., доставить их на
изанском транспорте по  соответствующей  ответной  заявке.  Обмениваются  не
только  вещами,  но  и услугами. Это может  быть доставка на  дом  продуктов
собственного производства, приготовление  домашних обедов,  уход за  детьми,
продленки  для  школьников  (с музыкальным,  профессиональным  или  языковым
уклоном), бытовое обслуживание, ремонтно-строительные  работы,  сдача жилья,
дач  под отдых и т.д.  Банк данных "спрос-предложение" по темам. Как  только
подбираются подходящие варианты - вас информируют.
     Тут же  в помещении  можно будет  прочесть  о задачах и уставе Изании и
получить всю необходимую консультацию.
     Каждый, кто нам что-то принес,  получает  право на  примерно  такую  же
сумму (цены каждый  назначает  сам) выбрать что-то для себя. Нал в Изании не
используется  -  лишь  взаиморасчеты  в  иуе  (изанская условная единица)  -
приравненных к любой валюте по договоренности.
     Со временем каждый получает  персональную смарт-карту, продублированную
в  компьютере. Если  суммы выбранных  вещей  не совпадают, в  чековых картах
проставляется соответствующий "дебет-кредит" с правом подобрать  в ближайшем
будущем  для  себя  что-то  еще  или расплатиться  с  Изанией  каким-то иным
образом.
     Разумеется,  возникнут  вопросы  экономических и  юридических  нюансов,
возможности соответствующей "крыши".
     Ваш вопрос  о верующих - есть ли  в каких-то приходах благотворительная
деятельность , и почему бы Изании именно с ними не сотрудничать?
     Конечно, со временем будем сотрудничать.
     Ю.И.: - Вы не понимаете, чего мне тогда, собственно, не хватает? Дело в
том,  что  для  меня  вера,  в  частности,  православие,  несравненно  более
революционно  и  активно  в  социальном плане,  чем оно трактуется церковным
официозом.
     К тому же, многие  прихожане настороженно  относятся к находящимся "вне
церковной ограды", к неверующим, к представителям иной религии.
     Уже  говорила,   что  и   призыв  "спасай  себя",  по-моему,  в   корне
противоречит замыслу Творца о единстве мира, как и  отрицательное  отношение
церковного духовенства ко всякому самоутверждению.  По-моему - осуществление
своего Призвания, заложенной  в тебе сверхзадачи, идеи - первостепенный долг
личности.  Есть греховная  "самость" -  самоутверждение "контра" ближнего  и
Творца,  а  есть - желание хорошего  воина  подчиняться командиру, взяв свою
"высоту" и вдохновляя других бойцов.
     Это и есть Изания. Активная благотворительность.
     Идеалистка:   -   Все   попытки   переделать  мир  приводят  только   к
неприятностям.
     Ю.И.: -  Ну, опыт нашей страны-Антивампирии  я  как раз считаю огромным
шагом вперед по  сравнению  с царством  Мамоны. К тому  же цель Изании  - не
отмена тьмы, а преодоление ее. Взявшись за руки и с фонарем.
     Идеалистка: "Про "общечеловеческие нормы".
     Ю.И.:  -  Про  десять  заповедей  я  понимаю.  Не  понимаю,  почему они
считаются "нормами",  если  их почти  никто не  соблюдает, а пытающиеся даже
заговорить  на  эту  тему чувствуют  себя  "пришельцами".  Главная заповедь:
"Никогда  не делай ближнему  того,  чего не  хочешь  себе" Современный  мир,
основанный на  жесткой конкуренции, не имеет к  этому никакого отношения. Он
вынужден  кормить  своих  рабов  и  удерживать их в оболваненном  состоянии:
"родовая необходимость  плюс  дурь", о котором  вы  пишете, - чтобы избежать
бунта. Только причем тут "благотворительность"?
     Идеалистка: "Про изанские кухни."
     Ю.И.: - Согласна - только столовые, пара  аварийных плит в коридоре (на
случай  домашнего   торжества),  а  в   номере   -   портативная   плитка  и
мини-холодильник.
     Идеалистка: - Про чеченцев. Не будь той высылки, может быть, не было бы
этой войны.
     Ю.И.:  - Не знаю. Это снова к вопросу о выборе "меж двух зол". "История
не знает сослагательного наклонения", как изрек вождь народов.
     Идеалистка: "Про "хомо советикус".
     Ю.И:  - Не  столь  уж  многие  изменились  "в  худшую сторону".  Просто
вымерли.  Погибли в войну, потеряли  здоровье -  лучшие всегда на передовой.
Выжили  тыловики,  приспособленцы,  номенклатура.  А у их потомства были уже
свои  "общечеловеческие нормы".  Об  этом  хорошо  повествует  давний  фильм
"Застава Ильича".
     И вот мы имеем, что имеем. В "Дремучих дверях" приводила стихи:

     Бывают времена постыдного разврата,
     Победы дерзкой зла над правдой и добром.
     Все чистое молчит, как будто бы объято
     Тупым тяжелым сном.

     Повсюду торжество жрецов тельца златого,
     Ликуют баловни бессмысленной судьбы.
     Ликуют, образа лишенные людского
     Клейменые рабы.

     Жизнь стала оргией. В душонках низких, грязных
     Чувств человеческих ничто не шевелит.
     Пируют, пляшут, пьют...Все пошло, безобразно.
     А совесть крепко спит.

     Забавно,  что  написано в  1878-м  году. Кстати  "со-весть"  обозначает
сопричастность Евангельской Вести о высоком предназначении человека.
     2000-10-11



     Весной  59-го  (кажется, в  день Печати) у  Бориса был выпускной вечер,
который почтит своим присутствием сам Алексей Аджубей, тоже выпускник нашего
факультета.  Я  буду  в  весьма  экстравагантном   и  модном  тогда  наряде,
называющемся почему-то "сари".  "Последний писк" представлял  собой  широкий
прямой  рукав  искусственного  черного  трикотажа  с  серебряными  нитями, в
который  надо было просто  целиком влезть  и уже на  себе моделировать,  что
заблагорассудится.  У  меня  были  еще  две  трофейные  немецкие  серебряные
бабочки.  Одной я скрепила платье на  правом плече, оставив левое  голым,  а
другой - прихватила сбоку подол аж у самого  бедра. "Писк" дополнили  черные
колготки  и  мамины красные туфли  на  высоких  шпильках.  Долго наводила  в
туалете  марафет,  отправив Бориса занимать  места за  банкетным столом.  На
каблуках  я, в  отличие  от  мамы, ходить не  умела  и,  когда, покачиваясь,
дефилировала к Борису мимо банкетных столиков, вдруг  кто-то схватил меня за
руку и заставил сесть рядом на пустой стул.
     Это был сам Аджубей!
     Перед ним  стояла ополовиненная бутылка "Двина", из  которой он плеснул
себе  и мне и  предложил выпить "за нашу замечательную профессию".  Я,  само
собой, выпила и тут  же  попыталась завязать  бескомпромиссный  разговор  об
"Известиях", о  том,  что, как показал  мой  скромный журналистский  опыт, в
стране  много острых  проблем и надо  их не  бояться,  а бить в набат, иначе
страна  зайдет в  идеологический  тупик. Что  мы,  журналисты, часто трусим,
лукавим,  и  все  такое.  Он  внимательно  слушал, сочувственно  кивал,  все
бесцеремоннее разглядывая меня уже изрядно осоловевшими глазами. Потом снова
плеснул  в рюмки и  неожиданно изрек,  наклонившись совсем близко.  То  ли с
вызовом, то ли оправдываясь: - "Знаешь, без лукавства не продраться, но зато
теперь я могу все".
     Меня  это  поразило  -  откровенничать с  незнакомой  женщиной человеку
такого  ранга...Значит,  не  все  ладно  в  "Датском  королевстве",  в   его
вознесшейся на самый пик славы душе...Господи, они  ведь тоже люди! -  вдруг
дошло до меня.
     Меня  спас  выросший рядом будто из-под земли обожаемый  наш декан Ясен
Николаевич  Засурский: - мол, это  наша лучшая студентка, очень талантливая,
письма  ей  от  читателей мешками приходят,  и  все такое. Алексей  Иванович
заявил, что он тоже очень талантливый, с чем все вокруг дружно согласились.
     -  А может  ли ваше юное дарование сочинить сходу роман из пяти слов? -
поинтересовался зять  Хрущева,  обращаясь снова  ко мне. Я сказала,  что  не
знаю.
     - А я могу! - заявил  он и что-то начертал на бумажной салфетке. Сложил
вчетверо  и подал мне. По его лицу я поняла, что "роман"  предназначен лично
мне. На коленке под столом, как шпаргалку, развернула салфетку:
     "Женщина в сари! Где, когда?"
     Действительно,  пять  слов, если не  считать  знаки  препинания. У меня
внутри  похолодело.  Глянув на  Бориса, который все  это время  молча  сидел
напротив с глупой одеревеневшей улыбкой, заявила, что могу сочинить роман из
четырех слов. Взяла ручку:
     "Напротив сидит мой муж".
     Он прочел и сказал:
     - А я из трех!
     "Муж объелся груш" - было написано на салфетке.
     - А из двух можешь?  - он положил мне руку на колено. Вокруг уже никого
не было. И Борька, мой ревнивец  Борька, который, говоря  словами Высоцкого,
"направо,  налево  раздавал  чаевые",  только  улыбался,  будто   окостенел.
Впрочем, слава Богу, что окостенел.
     - Могу, - кивнула я и написала: "Пойду покурю".
     Встала,  уступая  место кому-то из бывших однокурсников  "зятя",  долго
маячившего окрест с наполненной рюмкой.
     - А я - из  одного,  - неугомонный  "романист" опять что-то нацарапал и
сунул мне салфетку в руку.
     Проносясь мимо Бориса, забыв даже  про высокие каблуки, я  сделала  ему
знак: "За мной"! Он догнал меня и на мое: "сидишь тут!" сказал, что тоже как
раз собирался подойти к мэтру.
     Только его там не хватало! Минуй нас пуще всех печалей...
     В туалете развернула салфетку. "Жду" - действительно, одно слово.
     Я закурила  и  подожгла салфетку  - вещественное  доказательство. Пепел
бросила в унитаз  и  спустила воду. Выхватила  у  гардеробщика узкое розовое
пальтишко - похожее увижу  потом на Катрин Денев в "Шербургских зонтиках", и
пустилась  наутек, волоча за собой упирающегося супруга, который чего-то там
не допил, не доел и не допонял.
     Тогда в  народе  говорили: "Не имей сто  рублей, не имей  сто друзей, а
женись,  как  Аджубей".  Судьба  жестоко   обошлась  с  этим  незаурядным  и
талантливым человеком,  как,  впрочем,  и  со  многими другими  фаворитами и
родственниками   низверженных  "сильных  мира  сего".  Жене  его,   Раде,  -
обаятельной, умной, интеллигентной, кажется, повезло больше.


     Юстас: "Ю.Иванова - адвокат Златова".
     Ю.И.: - Зря вы наехали на Егорку. Ну, человек в пылу юношеской полемики
"митингует" на заведомо проигрышной  трибуне,  где  уже не  одно тысячелетие
никто ничего доказать не  может. Даже великий Паскаль не смог, а придумал  в
конце  жизни в монастыре знаменитое "пари на  Бога", то  есть что выгоднее -
верить или нет. Предположим, вы ставите на Бога. В случае, если Он есть, вы,
пройдя соответствующим образом  земной путь, приобретаете  бесконечно много,
то есть  бессмертие в Царстве. А теряете лишь сомнительные  (с  точки зрения
Паскаля) удовольствия - вроде тусовок с блудницами (а тогда еще не слыхали о
спиде !) и прочей "дури".
     Если  же ставите  "против", то,  ловя  этот сомнительный  кайф, теряете
бесконечно много - Царствие. Да к тому же попадаете еще и в такую неприятную
передрягу, как бессмертие в аду. Где  даже если  и нет костров и сковородок,
но  жжет  вечный  огонь  сожаления  о  проигранном  Свете  и  несостоявшейся
собственной жизни. Когда твое  бесценное "Я" превращается  в вечное "ничто",
свободной своей волей отключившись от Источника света и жизни, не сумев хотя
бы логически  доказать себе и  другим,  что Он  есть.  Не слишком ли высокая
плата?
     Паскаль  подсчитал,  что  "слишком".  Что  если  существует  даже  одна
миллионная доля  процента, что Он  есть, надо на  эту  миллионную немедленно
ставить. Ибо "проигрыш велик, а выигрыш ничтожен", - как  пел  в свое  время
Александр  Николаевич. А  Федор  Михайлович  заметил  по  этому  поводу, что
"русский человек именно уверует в атеизм, не заметив, что уверовал в нуль".
     Юстас:   -   Может   быть,   у  Вас  есть   развитая   логичная  теория
нематериального происхождения чего-нибудь?
     Ю.И.:  -  Разумеется,  только  не  лично  моя,  а  целого  философского
направления  под названием  "идеализм".  А  моя  "теория"  получила  столько
экспериментальных доказательств, что превратилась в "уверенность".  Конечно,
можно  допустить,  что опыт  автора  субъективен или  у  него просто съехала
крыша. В таком случае, я верю в то, что должно быть, без чего лично для меня
мир расползается и превращается в бессмысленный прах.
     Юстас:  Но  у вас  есть ненасытное  желание  жить, а если  не жить, так
верить, что буду жить и дальше.
     Ю.И.:  -  Не  все  так просто. Сейчас моя  жизнь похожа на  беготню  по
блиндажам и окопам,  сопровождаемую "тявканьем" (ваше словечко). Но страдаю,
когда  семейно-бытовые  обязанности  отвлекают  меня   от  этого.   Конечно,
физически  очень  тяжело,  и  пресловутый  "синдром  хронической  усталости"
достает, но (к чему мне вам врать)? - известные строчки про "упоение в бою у
самой  бездны на краю"  -  теперь для  меня  и личный  опыт. И "Блажен,  кто
посетил  сей мир в  его минуты роковые", и Евангельское:  "Иго Мое  благо, а
бремя Мое легко". Страх умереть в бою за то,  во что веришь, наверное, иной,
чем  скончаться  "посреди  детей, плаксивых баб  и лекарей".  Хотя, конечно,
смерть есть  смерть  -  и физические страдания,  и  ужас перед неизбежным  и
неизвестным.
     Но  протест  и страх  перед  небытием  - это  удел материалистов.  Ну а
верующие?  Они  страшатся ада,  кары  за  содеянные грехи, а  небытие  в  их
сознании  -  скорее, благо. Есть  и такие, для кого самые страшные муки - не
физическая  боль, а  духовная:  вечное  бессмертие без  Бога.  Вечный  нуль,
осознающий, что он - вечный  нуль.  Я в среде  многих  церковных  ортодоксов
понимания  не  нахожу, потому  что верю в бесконечную  милость Всевышнего ко
всяким  "грехам",  но зато  панически страшусь "не  успеть", "не  выполнить"
Предназначения - для которого родилась на свет белый.
     Идея Изании  -  взаимной  творческой раскрутки "на  грани  возможного",
религиозным приверженцам "тихого и безмолвного  жития"  еще более чужда, чем
простым обывателям-материалистам.
     В общем, Юстас, если вы у нас такой уж атеист, давайте оставим в  покое
бедного Златова  с Паскалями и прочими Достоевскими, и будем просто говорить
об   Изании  как  о   "взаимной  реализации  духовно-творческого  потенциала
личности".
     Юстас:  -  Так почему  предположение об объективности  нашего логичного
стройного  мира (позвольте  насчет  "стройности"  не согласиться  - Ю.И.)  -
логично,  а  предположение об  объективности  нелогичного  и  не то, что  не
стройного, а вообще никак не описанного мира Златова - истинно?
     Ю.И.: - А напоследок я скажу: Это у  вас не к миру Златова претензии, а
к основам христианской веры, которую вы по пунктам далее перечисляете как бы
устами Златова. А Егорка в  романе просто рассказывает желающим его слушать,
как он эти основы понимает. Не желающие могут пойти погулять, лечь спать или
пропустить скучные страницы. Зачем же стулья ломать?
     Юстас: "Если не Бог, то что?"
     Ю.И.: - Законы природы верны, в голове есть серое вещество - компьютер,
помогающий нам решать те или иные задачи бытия. Все так. Но вопрос не в том,
что  у  каждого  в  башке компьютер,  а  почему  этот  самый  "компьютер"  в
определенной пространственной и временной точке исторического процесса вдруг
заявляет о себе, как ваше "Я", "ЭГО"? А до этого мир как бы не  существовал.
Вот  в  чем загвоздка.  Могли бы вы родиться  от других родителей,  в другой
стране  и эпохе? Если  нет, то,  значит, существовала некая  предварительная
формула вашего рождения на свет. А процесс  сознания - это  уже  проявление,
формирование вашего "Я".
     Но кто или что дало сигнал к его пробуждению из небытия? Если это имеет
отношение к физике, химии и прочим материальным категориям, сие означает как
бы чью-то директиву: "мол, в таком-то веке, году, месяце  и дне, от таких-то
родичей,   в   таком-то   пункте   тогда  еще  здравствующего  Союза   некий
"биокомпьютер"  осознает себя как  некто  Юстас.  Дело  не в характеристиках
этого биокомпьютера, не в дизайне или в генетических  особенностях, а в том,
что он стал именно вами и не мог стать никем другим.
     А ежели нет  никакой такой формулы, тогда и вовсе получается нелепица -
что ваше  "Я"  неизвестно по каким законам  - не физическим, не химическим и
даже  не  логическим,  вдруг  ни  с  того ни с  сего  воплотилось  в  первом
попавшемся  теле. Вот теперь  и  попробуйте  определить, откуда берет начало
наше  индивидуальное самосознание, способное вместить весь  мир? Это и  есть
душа, которая любит, восхищается красотой мира, которую невозможно объяснить
"палочками  и колбочками". Или  ненавидит  мир.  Мыслит,  а,  следовательно,
существует.
     Юстас: "Вот этим инструментом я и буду все проверять".
     Ю.И.:  - Неточные у вас инструменты.  Человеческие органы чувств и мозг
отвергают все  необычное  -  попробуйте взглянуть  на вогнутое  лицо  -  оно
воспримется как  обычное, выпуклое. (Известный пример из психологии). Или же
вы идете по марсианской местности, а  на скале надпись: "Здесь был Вася". Не
станете  же вы  утверждать,  что это  "сама  марсианская  природа написала в
результате эволюции"? Само собой ничего не бывает. Почему же вы приписываете
"случайной  эволюции"  значительно  более  содержательные,  даже  гениальные
"автографы", разбросанные по земле?
     Ю.И.: - Об эволюции. Вы уж меня простите за натурализм. Но если в матке
столь  почитаемой   вами  обезьяны  есть  дефект,  никакого   потомства  она
произвести не сможет.  Каким  же  образом  эти не  просто  недоразвитые,  но
находящиеся  в  зачаточном эволюционном  состоянии  органы не только  рожали
приматов, но и досовершенствовались до "Хомо Сапиенс"?
     Ю.И.: - О прогрессе. Пока что прогресс технический прямо пропорционален
регрессу  духовно-нравственному,  поэтому   человечество  в   массе,  как  и
предначертано  свыше,  обречено.  И вообще  непонятно, как  оно  до сих  пор
фурычит  при таком количестве зла,  ошибок,  сбоев и  всеобщих  разборок. Мы
попали не  в крынку с молоком, как та лягушка, а во что-то  похуже, но "бить
лапками" - единственный выход.
     Цель Изании - дружно и упорно бить лапками, невзирая на брызги.
     Ю.И.:  - Помрем ли мы? А  как же! Тело обречено, а  дальше  - поглядим.
Если  Бог есть. А ежели Его нет, то и глядеть будет некому, потому что тогда
и  души  бессмертной  нет.  Не  хочу  расстраивать  вас  и  ваши   эффектные
материалистические  конструкции, но,  повторяю, в отсутствии Бога  убедиться
невозможно в принципе. Даже после собственной смерти - только в Его наличии.
     Юстас:  - Единственная  для  нас надежда  не  зря прожить  жизнь -  это
оставить после себя добрый след на земле.
     Ю.И.: - Прекрасная объединяющая фраза!
     Юстас: - Предполагать, что есть загробная жизнь, нам очень хочется.
     Ю.И.:  - А вы об этом спросите у верящих в Страшный Суд убийц в  камере
или стареющих прелюбодеев - о, как они мечтают именно о небытии!
     "Но есть, есть Божий Суд, наперсники разврата!"
     Юстас: - Религии всех  мастей - результат спекуляций на страхе смерти и
создания иллюзии жизни для  "валенков", самостоятельно не могущих  себе  его
найти.
     Ю.И.: - Ну,  со страхом смерти мы, вроде бы, разобрались  - для живущих
не по заповедям неизвестно,  что страшнее  -  быть "там" или не быть? Что же
касается  "валенков" - да, лично я - тот самый "валенок" и действительно  не
вижу ни малейшего  смысла в так  называемом "прогрессе" в камере смертников,
где каждое  предыдущее поколение  служит навозом для последующего. И никакая
это не "вечная  жизнь",  если  нет личного  бессмертия, а  "вечная  смерть",
сплошное  кладбище. Игра в царь-гору. Где,  в  конце  концов, раскидав всех,
воссядет  на  вершине   прогресса  какой-нибудь  хищно-дегенеративного  вида
отпрыск  под кайфом и,  хрюкнув,  помочится на кости  своих благодетелей.  А
самец  гориллы, приревновав его к  своей даме,  прикончит ударом  дубины  по
башке и начнет историю человечества сначала.
     Юстас: - Не ешь, не пей, не живи, а мучайся.
     Ю.И.:   -  Ну  почему   вы  считаете,  что  обожравшийся,  опившийся  и
обтрахавшийся  субъект  из жира и  низменных  страстей счастливее парящего в
небесных сферах подвижника? Нам даже  не снились утонченные наслаждения духа
тех, кому удалось волей и аскезой преодолеть земное притяжение:


     Его души незримый мир престолов выше и порфир.
     Он не изменит, не обманет. Все, что других влечет и манит:
     Богатство, сила, слава, честь - все в мире том в избытке есть;
     А все сокровища природы...-
     То все одно лишь отраженье, лишь тень таинственных красот,
     Которых вечное виденье в душе избранника живет!
     О верь, ничем тот не подкупен, кому сей чудный мир доступен,
     Кому Господь дозволил взгляд в то сокровенное горнило,
     Где первообразы кипят, трепещут творческие силы!

     Юстас: - Многое мы не  открыли, но откроем рано или поздно, как открыли
все до этого.
     Ю.И.: - Ничего мы  по  сути не открыли - спросите ученых. До сих пор не
ведаем  -   кто  мы,  откуда,  зачем  и   "куда  котимся".  Даже  что  такое
электричество - ни бум-бум.
     Юстас:  -  Допускаю, где-то, вне нашего  разумения, что-то  или  кто-то
есть. Но у меня нет никаких оснований (даже выделили! - Ю.И.) идеализировать
это и предполагать, что для общения с ним или  с ними я должен  ходить в дом
определенной формы...
     Ю.И.: -  Ну почему же "никаких"? Посмотрите  хотя бы, с какой любовью и
мудростью  "Это" сотворило наше  тело, которое мы  ежедневно  гробим! Что же
касается "формы  и нечленораздельщины", - зайдите  в Кембридж  на  заседание
ученого совета - вам то же самое покажется. Незнакомый язык и традиции.
     Большое спасибо за упорядочение Форума - тут я тоже "валенок".
     2000-10-11



     "Есть  на Севере  среди вологодских лесов  тихий городок Тотьма. Зимой,
когда  живописная река  Сухона  замерзает, туда  можно  добраться только  на
самолете. Жители городка любят рассказывать легенду о том, как когда-то Иван
Грозный, проплывая мимо этого места, указал на стайку жавшихся друг  к другу
изб, окруженных небольшой деревянной крепостью, и пренебрежительно изрек:
     - То - тьма...
     Вот  в такую же  глушь забредали когда-то в поисках самородков отважные
русские  золотоискатели,  а  за  сотни  километров  от  России, по  суровой,
безлюдной  канадской  земле  пробирались   все  дальше  и  дальше  на  север
мужественные герои Джека Лондона.
     Они рисковали жизнью во имя золота,  а потом, голодные и  обмороженные,
возвращались, зажав в руках мешочки с желтым песком, дающим право господства
над человеком.
     Злые  и ожесточенные, они ползли  рядом,  боясь  друг друга, равнодушно
бросая  ослабевшего  товарища,  и  волки  шли  за  ними  по  пятам,  как  бы
олицетворяя собой звериную сущность их подвига".
     Моя задача - противопоставить два мира. Наживы, конкуренции, где чьи-то
достижения  вызывают зависть, злобу,  желание подставить ножку, и советского
единства,  взаимопомощи:  "Родина строится,  ей  нужен  лес.  И эти  нелегко
доставшиеся сотни кубометров - результат самоотверженного  труда -  накрепко
связывают  каждого  со  всем  народом,  делают  активным участником  великой
стройки. Два мира - два подвига".
     Очерк так и называется: "Сообща".
     Конечно  же, я  многого не  знаю. И  о том, что герои мои -  почти  все
ссыльные, среди политических  есть и  отпетые  уголовники.  Помню,  как один
признался мне, что пока мы ехали по лежневке к месту вырубки, ребята сыграли
на  меня  в карты. "Закажи молебен"  -  (так сказал этот "кто-то"), -  что в
прикупе был червовый король".
     Я сочла это милой шуткой.
     В чем  моя  вера тех давних времен  юности? Это, прежде  всего, вера  в
человека,  в его великие возможности и высокое назначение. Высокое, если  не
сказать "божественное". Но  которое проявляется лишь  в процессе движения  к
высокой цели, когда мы  идем к ней, вместе или поодиночке. Слово "коммунизм"
мне мало что говорило. "Светлое будущее" нравилось гораздо больше  -  в этом
сочетании была  та самая небесная тайна. Возможно, инстинктивно я прозревала
то, о  чем  потом  прочла  у Владимира  Соловьева, Сергия Булгакова и других
религиозных мыслителей. О "Богочеловечестве" как высшем смысле исторического
процесса.
     Я пыталась подтянуть  "хомо  советикус"  и  "хомо сапиенс", которые  на
практике часто  оказывались не "советикус"  и даже не  "сапиенс",  до уровня
библейского изречения, о котором тогда еще тоже ничего не  знала: "Я сказал:
вы  боги,  и  сыны  Вышнего  все вы".  Я инстинктивно ненавидела прожорливых
хапуг,  рвачей, бесполезных  чиновников  - всех,  кто тянет одеяло на  себя,
вместо  того, чтобы  "хлеба  горбушку  и  ту пополам" -  во имя этого самого
"восхождения". Потом я найду общее  для них определение - "вампиры", то есть
питающиеся чужими жизнями.  Пусть бы во имя каких-то общих великих  рывков и
свершений  (тогда все  оправдано,  так командир посылает  на смерть солдата,
зная, что будет взята высота), так нет - исключительно ради "себя любимого".
Не Моцарта, Гете или Сергея  Королева - такому можно и  послужить, а пошлого
"небокоптителя",  засасывающего   всех  в  черную   дыру  своей  алчности  и
непотребств.
     Работать не каждый за себя,  как прежде, а единым целым, освоив смежные
специальности  друг друга.  Чтобы, если  у кого-то не ладится или заболел  -
заменить, стать  рядом, чтоб никаких простоев. Вот они,  ростки нового,  вот
секрет  успехов  бригадира Сергея  Чечулинского,  насколько  я  разобралась,
проведя день на его участке.
     "У нас ведь как водилось:  один  -  только вальщик, другой - трелевщик,
третий  -  лебедчик. Порвись трос или  вальщик слег -  проси помощи в другой
бригаде, дело стоит. Теперь я всех обучил лебедке, Вася Оленев - электропиле
"5-5", ребята на погрузке  тоже поделились секретами. Четверо посещают курсы
трактористов, другие  вот-вот  получат  шоферские права...При  таком порядке
сложа руки не посидишь, и новички подтягиваются, и лодыри. Вот Качева к себе
из другой бригады взяли - его уж хотели выгонять, а у нас вкалывает"
     Вечером  в  конторе  подхожу  к доске показателей. У Сергея  - 105, 108
процентов. И вдруг - что это? Бригада какого-то Рихарда (фамилию не помню) -
двести десять процентов!
     - О них нельзя писать, - говорит начальник, предупреждая  мой вопрос, -
Немчура. Поволжские.
     -  Ну  и  что?  Они  же наши,  советские.  Вон какие  цифры!  Разве это
справедливо?
     - Там наверху виднее, - зевает начальник, -  Установка такая. Все равно
рубанут.
     Понимаю, что  он  прав. Но все  же интересно  - почему  такая разница в
показателях?
     На следующий день еду в бригаду  Рихарда.  Все вроде бы так же,  да  не
так.  Четкость,  скорость,  почти  идеальная  согласованность  процесса.  Ни
секунды простоя. Ровно полчаса на обед, никакой болтовни, перекуров, криков,
брани.  Ловлю  себя  на  том,  что  любуюсь  "немчурой".  Вот  бы  к  Сергею
одного-двух  поволжцев для обмена опытом!  "Нельзя  писать" - бред какой-то.
Рихард посмеивается -  он уже  привык к этому  "нельзя", да  оно, может, и к
лучшему. А то пыль пойдет - заработать не дадут.
     "Кто  он,  муж и  отец  Сергей  Чечулинский,  -  рабочий,  студент  или
ученый-изобретатель? -  пишу я, -  Обладатель пяти  специальностей,  депутат
районного Совета, просиживающий ночи над учебниками? Отчасти и то, и другое,
и третье. В эпоху, в  которую мы живем, понятия эти перестают существовать в
чистом виде  для тех, для кого творческий труд стал внутренней потребностью.
Конечно,  их  еще  нельзя  назвать  учеными,  знаний  пока  маловато,  но  в
соединении с практическим опытом, с  любовью к своей профессии  пробуждается
творческая инициатива,  стремление  учиться дальше. Все  больше видят  они в
своей  работе такого,  что можно  было бы изменить, улучшить, и уже не может
человек  жить  без  беспокойства,  без  поиска. Он  счастлив, и  это счастье
творца, искателя.
     Со  всей  страны  пишут  лесорубам,  поздравляя  с  присвоением  звания
коммунистической бригады.
     "Мое желание  - поехать на Север или в  Сибирь.  Не  подумайте, что мне
страшна ваша суровая  природа. Нет, комсомольцы нужны и должны быть там, где
труднее, где их требует страна..."
     1960  год.   Что  теперь  с   тобою  стало,  автор   этих  строк,  Валя
Барановская?..





     (о статье "Плохой день 15 сентября")

     Идеалистка: - Боже, и это теперешняя наша повседневность! И из тех, кто
работал  со  мной в Союзе,  половина  теперь работы лишилась и тоже стоят на
базаре. Но они не пишут в подробностях...Значит, если бы я  не уехала, может
быть, пришлось бы и  мне...а я этого совершенно  не умею...Нет,  я не  боюсь
никакой работы, а вот этого  торговать  и  торговаться,  да еще бороться  за
место, совсем не умею. Я, наверное, слабый человек.
     Но все  же,  почему? Почему в том мире, где  мы жили раньше, каждый мог
просто  работать по своей специальности и на это жить.  И в  том мире, где я
живу  теперь,  это  можно, хотя  и  не  всегда  есть  возможность работы  по
специальности... Вы цитируете (вот уж не ожидала) мои слова с критикой этого
мира, и эта критика, в общем, правильна. Но ведь это мне так кажется, потому
что я из другого  мира.  Это я знаю, что  в  жизни обязательно  должны  быть
идеалы,  что свободного времени может быть много, что духовные интересы надо
ставить выше  материальных...а  те,  кто  родился в  этом  мире, знают,  что
главное жить хорошо  материально, а в свободное время хорошо развлекаться, и
такая возможность у большинства работающих есть, а больше им ничего не надо.
     Все-таки  этот мир намного  счастливее нашего  сегодняшнего.  А  нашего
прошлого?
     Не знаю. Я была счастлива в том  мире, потому  что  он близкий, родной,
душевный, но это я так чувствовала. Но я могу и ошибаться.
     Вот, я  читала  сейчас интервью одного  известного писателя, так он всю
жизнь боролся с бездуховностью,  писал книги типа  вашей  "Земли Спокойных",
где высмеивал мир сытый,  но живущий лишь материальными интересами, а теперь
и он считает,  что все-таки из всех вариантов развития  человечества  этот -
самое  меньшее  зло,  а попытки идеалистов построить утопию  приносили людям
лишь страдания...  К такому выводу его привела жизнь (он много старше вас) -
неужели он прав?
     Нет,  не  надо  меня  цитировать  в газете,  я  слишком  молода  (а  до
перестройки была и вовсе ребенком) и могу во многом ошибаться. Ведь тот мир,
где  я живу теперь,  спокойный  и благополучный, а  тот, где я  жила раньше,
построению  которого  наши  пенсионеры посвятили всю жизнь и который казался
мне таким счастливым, рухнул, а они теперь в таком возрасте должны стоять на
базаре, чтобы выжить. У меня родственники ни  за что не хотели уезжать, тоже
жили плодами огорода,  а в этом году тоже эмигрировали - им под 80, работать
больше не было сил...И ваша знакомая Нелли, наверное, тоже уедет в этот мир,
без идеалов, но благополучный, где на пенсию можно прожить...
     Но мне горько и  как-то стыдно перед теми, кому  некуда бежать.  Может,
правда такой мир  развитого капитализма - единственно приемлемый вариант для
человечества? Но я так понимаю - в этом мире люди  положили  все силы, чтобы
создать материально-техническую базу благополучия. Прекрасно. Но что дальше?
Потреблять и развлекаться?  Нет, не понимаю. Мне близок и понятен лишь  тот,
который, достигнув своего благополучия,  вкладывает  деньги в  медицину  или
образование  или  едет врачом в отсталую африканскую страну... Пока  в  мире
есть бедность и страдание, такие люди необходимы.  Но ведь они сами собой не
появляются. Значит, все-таки духовность нужна...
     Нет, я все равно не понимаю. Ведь у нас духовное  было на первом плане,
нас  учили  добру... почему  же не получилось, почему  мы сами  скатились  в
третий  мир? Потому что революция породила слишком много вампиров? Наверное,
так что вы правы, никаких революций больше не должно быть.
     А  вот  Утопию  все  равно  построить  хочется. Даже не  утопию. У меня
давным-давно была мечта, чтобы создать такую организацию, куда любой человек
сможет прийти, рассказать  о своих трудностях, и ему помогут; беженцу найдут
жилье, безработному-  работу,  пенсионеру  помогут материально, отчаявшегося
духовно поддержат...И вы  со  своей Изанией мечтаете, в общем, о том же, вот
почему  она меня  так зацепила.  Но как это возможно  в реальности?  Неужели
мечты навек останутся мечтами?
     Но цитировать  меня все-таки не  надо. Тем более в газете "Завтра", дух
которой мне  знаком  по  Интернету  и,  признаюсь,  совершено  не  нравится.
По-моему,  вы человек  совершенно другого  духа, но печатаетесь, понятно, не
там, где хочется, а где возможно.
     2000-10-14
     Ю.И.: - И все же если, как пишет Георгий, "благополучие развитых  стран
зиждется на ограблении остальных", то, по-моему, лучше уж быть  ограбленным,
чем   невольным   соучастником   грабителей.   "Вавилонская   блудница"   из
"Апокалипсиса", о которой я упоминаю  в статье - та самая преступная  жизнь,
из  которой  нам  приказано  "выйти". Не  участвовать  в  пире  на  крови  и
страданиях других (в "вампиризме"). Мы привыкли считать, что кара  последует
с небес,  но в "Апокалипсисе" есть прямое обращение  к "опущенным"  народам:
"Воздайте ей  так, как  и она воздала вам, и вдвое воздайте ей  по делам ее;
Сколько славилась  она и  роскошествовала,  столько  воздайте  ей  мучений и
горестей".
     То есть  предсказан  до  Суда Божьего еще  и суд народный  -  Последняя
Революция. В это  можно верить или нет,  но нельзя не верить своей  совести,
которая   нам   часто  заменяет   инстинкт  самосохранения.   Если   хотите,
самосохранения в Вечности. Ведь не  случайно вы так много размышляете на эту
тему, хотя, насколько понимаю, сами в "пире на крови" не участвуете. Дай вам
Бог и дальше противостоять искушениям "дурной количественной бесконечности",
этим  рекламным  "Купи!",  на  которые  преступно  транжирится  жизнь.  Одни
"выживают", другие  -  "прожирают" - последние,  поверьте,  заслуживают куда
большей жалости.
     И  еще. Научиться торговать гораздо легче, чем  научиться "не покупать"
ненужного.
     Верю, что Изания обязательно будет. "Революция духа, сознания" в начале
третьего   тысячелетия   была  предсказана  отцами  Церкви   и  религиозными
философами.
     Предлагаю свой вариант стихов поэтессы, которые уже как-то приводила:

     Нас Небо призвало сражаться
     Доплыть, добежать, доползти.
     Как много их, жаждущих сдаться,
     Как мало - рожденных спасти!

     2000-10-17
     Возвращаюсь  домой после трудного дня в Москве, жду электричку. Отвезла
в книжный  киоск двухтомники "Дверей",  получила деньги - кое-что продали. С
недавно вышедшим "Последним экспериментом"  вышла  неувязка - евтушенковское
предисловие  двадцатипятилетней давности вызвало скандал и книжки отказались
брать на продажу. Пришлось срочно покупать что-то вроде черного фломастера и
из  каждого  экземпляра  вымарывать  "Евгения".  Особенно не  расстроилась -
"Последний эксперимент" в пять печатных листов  никакой  финансовой ценности
не представлял, предназначаясь  для подарков и прочих далеко  идущих планов,
связанных с будущей Изанией.
     Но зато  повесть, как и  статья про  мои мытарства на торгово-цветочной
ниве, помогли  делу продвижения в Союз Писателей России. Хотя вряд ли кто-то
там  проникся  изанскими идеями  - просто  пожалели  "тетку с  фиалками". Во
всяком  случае,  мне  было  предложено  собирать  рекомендации.  Получила  в
"Современнике"  от  Куняева,  от отца Димитрия Дудко и от Виктора Сергеевича
Розова:

     "Юлию Иванову я знаю  с 1962  года,  когда она пришла в мою  творческую
мастерскую  , поступив  на Высшие Сценарные  курсы после  нелегкой победы на
отборочном  конкурсе.  Уже  тогда ее  представленные  на  конкурс  очерки  и
рассказы отличались необычной по тем  временам масштабностью представления о
роли человека в мире, размышлением над самыми "глобальными" вопросами бытия.
     Ее   дипломный  сценарий  "Откройте  -  свои",  о   советской  девочке,
искалеченной в  фашистском  концлагере  в  условиях  "естественного отбора",
превратившегося в озлобленного волчонка, а  затем постепенно оттаивающей под
влиянием иных,  христианских ценностей взаимопомощи и добра, получил высокую
оценку и был сразу принят на Мосфильме. Хотя и лег впоследствии на полку  по
"не зависящим от автора причинам".
     Надо  сказать,  что  и  дальнейшая  творческая   судьба  Юлии  Ивановой
сложилась    непросто    -   видимо,    из-за   все   более   проявляющегося
духовно-религиозного  смысла  ее  произведений, отпугивающего номенклатурных
цензоров.  Ее  повесть  "Последний  эксперимент"  ("Земля  спокойных")  -  о
"мертвом"  человечестве,  потерявшем глубинно-духовную связь друг  с другом,
увидела  свет на родине лишь в журнальном варианте  и в сборнике фантастики,
хотя и обошла полмира.
     А пророческая книжка  "В  стране  ловушек"  ("Лунные часы"), где  автор
предупреждает об  опасностях,  грозящих гибелью  советскому  строю, пролежав
несколько лет  в Детгизе, превратилась в  многосерийный  мультфильм, который
даже в выхолощенном виде так напугал  цензоров,  что был после единственного
просмотра снят с эфира.
     Юлия  Иванова  работала штатным редактором-сценаристом  на  телевидении
(т.о.  "Экран"),  по  ее сценариям  снято немало  игровых  и  документальных
фильмов.
     Последние двадцать лет она жила в своеобразном "затворе",  купив дом  в
Подмосковье.  Работала над  романом о путях ее поколения к Богу. Роковое для
страны  десятилетие "перестройки"  внесло  в  книгу неизбежные  коррективы -
опираясь   на  огромный   документальный   материал,   автор  по-новому,   с
духовно-религиозных позиций, исследует роль Иосифа Сталина в отечественной и
мировой  истории. А также  пытается  ответить на извечный  наш  вопрос: "Что
делать"?  -  придумав  проект  "Изания" (Исповедники Закона  Неба"),  модель
"коммунизма с богочеловеческим  лицом" - не социальной, а духовной Революции
Сознания, на базе нашего самобытного  исторического пути. Духовного наследия
святых отцов, религиозных мыслителей и "красных мучеников".
     Двухтомник  "Дремучие  двери"  вышедший  в  2000  году  в  издательстве
"Палея", не только  является  глубоким анализом  катастрофы,  происшедшей  с
нашей   страной.  Но  и  обладает  несомненными  литературно-художественными
достоинствами.
     Недавно   опубликована   также   повесть   Юлии   Ивановой   "Последний
эксперимент", готовится к изданию "В стране ловушек".
     Полагаю, что вышесказанного  вполне достаточно, чтобы рекомендовать мою
бывшую  ученицу Юлию  Иванову в  Союз  Писателей России.  Она  с  1973  года
состояла в Союзе Литераторов РСФСР  и ранее никаких  попыток вступить в Союз
Писателей не предпринимала.
     Виктор Розов" 2000-09-19

     "Тема, которую подымает автор - в самом деле, похоже, для многих,  если
не для всех - дремучие двери.
     Как говорил поэт Есенин:  "Большое видится на расстояньи", - видимо, мы
еще прошли не так большое расстоянье, чтоб все увидеть. Но честь автору. Что
она повернула наше зрение на то, чтоб  мы увидели.  Видят не только глазами,
тут нужно к этому прибавить и сердце наше, да и разум, как это сделать, если
все  еще  настолько  кипит,  что  трудно повернуться.  А надо.  Самобытность
России, все, что здесь происходит, пытаются опорочить или вообще зачеркнуть.
Если мы хотим жить, всему этому надо ставить препон.
     Препон ставить  нелегко, тем более, что его  нужно ставить в  одиночку,
помогающих и понимающих, к сожалению, мало.
     Я еще,  нужно  сказать, поверхностно  ознакомился с романом, но сказать
что-то хочется.
     Нравится мне, как совершается действие: одновременно  рисуется  картина
настоящего, выплывает образ  Вождя. По  свидетельству разных  документов, мы
знакомимся с тем, не как преподносилось, а  как было на самом деле. Конечно,
документы тоже  не  все могут сказать, но  все же...Личное  участие  во всем
происходящем и становление мятущейся души в поисках веры, тут развертывается
все так. Как в жизни было преподавание Закона Божьего в действии.
     Роман сложный и нужно привыкнуть к чтению,  чтоб не было искусственным,
а  естественным.  Теперь  много  появилось   оригиналов,  тьфу,  играющих  в
оригинальность...да, это хорошо, но когда оно естественно. В романе, на  мой
взгляд,  оригинальность  естественна  и  в  то  же  время  не  зачеркивается
классическая  традиционность. Но  не  это главное. Главное,  что  автор,  не
оглядываясь ни на кого, старается повернуть  наше сознание на Сталина. О нем
много написано,  еще больше говорено, много  создано мифов и даже анекдотов,
но это не Сталин. Сталин где-то таинственно скрывается, мудро смотрит на нас
и хочет спросить: ну как  вам без меня, лучше или  хуже - вот что мы скажем?
На этом хочу прервать свое впечатление, еще для меня не все отстоялось, хотя
образ Сталина все больше и больше  меня привлекает, и  мне хочется повторить
выражение архиепископа Луки: "богоданный вождь". От себя еще скажу: "мудрый,
в  безбожное время  он  делал так,  чтобы мы жили по-христиански. Сам он был
аскет, бессеребренник, беспокоился о людях - разве это не от христианства?
     Ну  а  вера  -  это  тайна  души.  Я,  как  священник,  имеющий  дело с
человеческой  душой, скажу:  он  был  верующим.  Об  этом  не  только  можно
догадываться, а есть на то и прямые свидетельства.
     Основное  достоинство  романа  в том, что автор на  примерах хочет  нам
сказать, чем  мы можем жить и как выдержать всю  нагрузку нашего запутанного
времени.
     Ю.Иванову рекомендую в Союз писателей России.
     Священник Дмитрий Дудко,
     член Союза писателей России"
     16-08-2000

     Итак, на дворе октябрь  2000-го. В "полевой"  сумке через  плечо, кроме
рекомендаций батюшки  Димитрия и Стасика Куняева,  теперь еще  и приведенная
выше  от  Виктора  Сергеевича  Розова.  Пожала  на  прощанье  его  сухонькую
прохладную руку, стандартно пожелала здоровья. Проносится мысль, что видимся
в последний  раз. Комок  в горле. Где-то в этом доме  на Аэропортовской, где
была писательская  поликлиника,  жил и  Александр  Аркадьевич Галич, и мы  с
Борисом приезжали к Галке,  дочке  Ангелины Николаевны, играть в  преферанс.
Иногда к нам присоединялся и  сам хозяин - помню его  прекрасную библиотеку,
китайскую собаку  Чапу и огромные голубые глаза Ангелины Николаевны, которую
мы все боялись. "Только  не рассказывай  Нюсе",  - часто шепотом просил меня
Александр Аркадьевич,- а я так даже понять  не могла, какую он видит крамолу
в наших невинных походах -  то к кому-то  в  гости  с гитарой  или без, то в
храм, то в клуб, где за столиком всегда набивалась куча народу, в  том числе
и дам. И  о ком  именно мне велено было  хранить  молчание от супруги  этим,
казалось  бы,  ничего  и  никого  не  боящимся,  "без руля  и  без  ветрил",
человеком,  я не разумела и просто молчала как рыба об лед обо всех и вся. А
Ангелина Николаевна только укоризненно покачивала стриженой своей головкой.
     Кодового замка тогда на воротах у входа во двор  не было, а так - будто
ничего не  изменилось...вон  в том  подъезде  жила  Тюлька Полякова, которая
потом  слиняла в Америку. Ее мать,  бывшая жена юмориста Владимира Полякова,
автора песни  "Какая чудная  земля вокруг залива Коктебля",  с молодым мужем
Эдиком, врачом и владельцем авто, потихоньку продавали антиквариат, готовясь
к отъезду. Мы с Тюлькой  пили пунш из  серебряной крюшонницы, слушали редкие
пластинки (Пола Анку и "Боже, царя храни!") и время от времени звонили домой
- уложила ли  свекровь  спать Вику...Тогда я  тоже  мечтала  вступить в Союз
Писателей или Кинематографистов.
     "Но  где ты, прошлогодний снег?"...  - и Кучборская,  преподававшая  на
факультете зарубежку, читая нам с кафедры Франсуа Вийона, с коротким смешком
воздевала глаза и руки к небу...
     А теперь у  меня в сумке как раз  три необходимые рекомендации,  и  еще
всякие там  полезные бумажки, и  ксерокопии из статей, и реклама  книжек...И
стою я  на Киевском вокзале, поджидая электричку, и смотрю на мента, который
недавно   волок   меня  с   ведрами  и  букетами   в   автобус  на   предмет
несанкционированной торговли цветами.
     В цивильной упаковке он меня, само собой, не узнает.
     - Привет, -  улыбаюсь, - Не признал? Ты мне еще ведра помогал в автобус
затаскивать, брюки свои водой облил,  помнишь?  Еще  спрашивал, почему я  не
борюсь...
     - А, писательница... Ну как же...
     - Так вот, я борюсь.
     -  Это  что?  -  вертит  он  в руках  ксерокс  статьи  из  "Завтра",  -
ажаловалась?
     -  Да ты не бойся,  никаких  фамилий, ни номера отделения. Даже  вокзал
неизвестно какой. Так, ставлю проблему.
     - А-аа. Слушай, дай почитать? А можно я начальству покажу?
     - Бери, бери, для вас и ксеранула. Ну ладно, а то скоро электричка.
     - Сегодня не торгуешь?
     -Чем?
     - Ну этими своими... Лютиками.
     - Ромашки спрятались - мороз на дворе. Теперь до весны.
     - А розы? -  улыбается он, - Бабки ваши шмыгают тут с букетами. Дохлые,
правда.
     - Бабульки?
     - Да розы. Бабок хоть в рефрижератор, ничем не возьмешь....
     - Роза вянет от мороза,  но цветет бабуля Роза, - сымпровизировала я  и
рванула на платформу.
     Не знаю,  что там конкретно говорило  начальство,  но вскоре  легальный
цветочный  базар  прикрыли на несколько  месяцев. Не ведаю, имела ли  к тому
отношение  моя  статья,  но в  результате,  насколько  удалось узнать,  дело
кончилось  повышением и упорядочением налогов (разумеется, для арендаторов).
Возобновится к началу  нового сезона и наша несанкционированная торговля, но
до этого еще добрых полгода.
     А пока...






     Мой очерк о Герое Социалистического труда, сормовском сталеваре Николае
Анищенкове,  написавшем  книгу  "Советский  завод.  Настоящее,  прошедшее  и
будущее", изданную за  рубежом, вылился в противопоставление  двух  судеб  -
советского сталевара и  миллионера Фреда Остена. Несостоявшаяся карьера Маты
Хари  все  же  позволила  мне  познакомиться  с  самыми  высокопоставленными
иностранцами и сделать кое-какие обобщения и выводы. Даже местом откровенной
беседы с Фредом о книжке Анищенкова я определила для достоверности ресторан.
     Очерк так и назвался: "На разных языках". Вот несколько отрывков:
     "Этот  парень   -  идеалист,  -  заявил  мой  сосед,  ткнув  пальцем  в
фотографию.  - Все русские - идеалисты, хоть и выдают себя за материалистов.
Хочет, чтобы я ему позавидовал, а я не завидую, нет. Я сам с пятью долларами
в кармане  начинал,  а сейчас  у меня мебельные  фабрики,  счета в  надежных
банках, загородные дома, тысячи  рабочих. Сам сейчас не понимаю, как все это
выдержал.
     Вставать  приходилось  засветло, потом в течение десяти часов я отдавал
по  капле  силы, накопленные во время сна, а  придя домой, ужинал и сразу же
ложился, чтобы собирать новые. Целыми  днями  я не  видел  солнца, и все это
лишь за несколько жалких долларов!
     А в воскресенье я бродил  по самым фешенебельным авеню, и только мысль,
что я  когда-нибудь добьюсь права жить  здесь,  подбадривала и опьяняла, как
хорошее вино. Деньги! Вот когда я понял, что такое деньги. И как я завидовал
тем, кто их имел!
     О, я-то  на  своей шкуре испытал жизнь рабочего!  Она  нигде  не бывает
сладкой. Спросите-ка этого вашего русского парня,  почему он пошел на завод?
Уж, конечно, не ради своего удовольствия!"
     Мне незачем было  об этом спрашивать Николая.  Судьба этого смоленского
школьника  была судьбой сотен  советских подростков, которых  подняла  из-за
парт война.  Они  заменяли  на заводах  ушедших  на  фронт отцов  и  старших
братьев.
     Далее Фред Остен  рассказывает, как судьба подарила ему шанс попасть на
большой конвейер, когда прежние рабочие взбунтовались против его ускорения.
     "Эти парни - лентяи, - сказал босс, -  Им  место не в цехе, а на диване
турецкого паши.  Но никто  тут не собирается чесать им пятки.  А ну, малыши,
кто из вас хочет им нос утереть"?
     На   нас,   согласившихся  работать   на  конвейере,  смотрели  как  на
смертников, мы не решалсь даже выходить в столовую. Я  был  самым  младшим и
поэтому  отделался легче  других.  Правда,  меня  здорово  поколотили,  но я
отлежался  и  снова  пришел  на  работу,  сказав,  что  попал под  кулаки  в
боксерском  клубе. Это понравилось, и меня оставили в покое. Так  я проходил
свою рабочую школу".
     Мог  ли  прототип  Фреда Остена, который  рассказывал по  пьянке  нечто
подобное московской девчонке, угощая ее в Метрополе рябчиками и ананасами (я
нарочно    выбрала    такое   "предреволюционное   меню",   кстати,   честно
продекламировав моему забугорному кавалеру  про  "последний день буржуя"), -
мог ли помыслить, что попадет  в "советскую агитсистему"?  И более того, что
кто-то из  начальства на планерке скажет,  потрясая гранками свежего номера:
"Вот как надо делать пропаганду"!
     "Общежития у воспитанников ФЗО тогда не было, жить приходилось в старом
бараке, спать на  жестких двухъярусных койках. И сейчас не может Николай без
возмущения смотреть, как в заводской столовой озорует молодежь, кидаясь друг
в друга хлебными катышами. Тогда каждый кусок по-братски делили поровну".
     Далее  идет  рассказ об  этих  подростках сороковых, помогающих  Родине
ковать Победу, ставшие ныне мастерами, инженерами, изобретателями. Бездушный
конвейер наживы  как бы  противопоставляется мартеновской печи, про  которую
старый мастер Пурин говорит: "У нас с ней разногласий нету - вместе стальную
метлу плавим. Чтоб подчистую вымести фашистскую гадину с нашей земли".
     "А Фред Остен ненавидел конвейер, на который так стремился попасть. "Он
никогда  не уставал. Я чувствовал, что  больше  не  выдержу этого  дурацкого
механического дерганья рук, тупой боли в  затекших мышцах, а он все двигался
и   двигался,   словно   адская   река,  с  той  равнодушной,   безжалостной
равномерностью.  От  которой хотелось  бежать, куда глаза глядят. Пора  было
заводить собственное  дело, и тут весьма  кстати пришлось  приданое Люси.  И
снова  десять лет борьбы с конкурентами, биржевой  лихорадки, ночей без сна.
Да,  деньги  достались  мне  нелегко,  но  я  горжусь,  что   пробился  сам,
собственными зубами прогрыз себе дорогу.
     Теперь, наконец, я  имею все.  Захочу  - объеду весь мир, и везде  меня
будут встречать, как дорогого гостя.  Захочу - построю  дворец и поселюсь  в
нем один".
     Далее от автора, то есть от меня:
     "Почему  же вас, процветающего  чикагского бизнесмена, так растревожила
судьба простого советского парня, каких у нас сотни, тысячи?
     Дело в том,  что  вы одиноки. Случись вам разориться, вас  не пощадят в
мире, где идет беспощадная грызня за место в жизни. Поэтому как бы высоко вы
ни  поднялись, как  бы ни упивались  своей властью, вас всегда гложет  страх
потерять свой капитал и вместе с ним все.
     Вместе  с   иностранным  туристом,  посетившим   Сормовский  завод,  вы
недоумевали:  "Чудаки...Стоит  ли  так  стараться  для государства"?  И  вам
ответил один из рабочих: "Государство - это мы".
     "Пропаганда", - ворчали вы,  листая  книжку. Но вот  вам попалось фото.
Пять  парней  одной  бригады.  Дружба,  спаянная  общей  целью,  которую  не
разъедает ни  корысть, ни  зависть. Представьте  себе  людей, Фред,  которые
веками жили в  нищенских лачугах.  Теперь они  строят прекрасное здание. Там
хватит  места для каждого и будет много света, солнца, тепла.  Они не  хотят
счастья только для себя, они хотят его для всех.
     Уходя,  он с нарочитым небрежением оставил книжку на столе, но я знала,
что она всегда  будет с  ним,  между деловых бумаг  и  рекламных проспектов,
тревожа душу вопросами, от которых так трудно уйти человеку".
     Где вы теперь, мои герои - Сергей Чечулинский и Николай Анищенков, живы
ли? В чем нынче ваша вера? - снова спрашиваю себя.
     Конечно,  тогдашние  сентенции  мои  незрелы,  порой наивны,  но вполне
искренни. Перечитывая их, я понимаю, что уже тогда стояла у истоков Изании.
     "Я гимны прежние пою"...
     Удивительно, что моталась я  по этим командировкам, как  правило, одна,
часто  приходилось  буквально  отбиваться от  назойливых  мужиков, и ничего,
проносило.  Как-то  один  "отвергнутый",  прислал  на  мое  имя  в  редакцию
шизофреническое письмо: "Вот, ты меня,  такая-разэтакая,  отшила,  а сама, с
нашим начальством...". Зав. отдела писем прочла и, сразу разобравшись в сути
дела,  отдала  "телегу"  мне  -  порви. Но я  рассудила,  что  могут  быть и
повторные  попытки, и  решилась  на отчаянный шаг,  передав письмо мужу. Тот
лишний  раз  подтвердил,  что  с  ним "можно  пойти  в  разведку",  отправив
клеветнику  грозное послание, которое мне  даже не показал. Так или иначе, -
пришло еще одно письмо, уже на наш адрес, с извинениями. На том и заглохло.


     Георгий.: -  История  человечества  (как  история  и  любого  народа  и
отдельной личности - уже хотя бы  в силу  ожидающей ее смерти)  есть явление
глубоко трагедийное.
     Ю.И.: - Не совсем  так. Для верующего  сознания исторический процесс  с
неизбежными  бурями  и  революциями - это  скорее оптимистическая  трагедия,
потому что  Спаситель победил  смерть и благой Творец не может  быть творцом
"вечной смерти".  История  - это  своеобразный "отсев",  где  каждый  должен
успеть - если не осуществить  предназначение, то хотя бы повернуться лицом к
Свету. А всякие катаклизмы, войны и революции - нечто вроде "девятого вала",
когда уровень зла достигает  критической точки и все сметает на  своем пути.
Они случаются чаще  всего  помимо  нашей воли, хотя совестливая  элита может
десятилетиями   жаждать  "очистительной   бури"   и   призывать   ее.   Даже
конструкторов и делателей революции она почти всегда заставала врасплох.
     Надо просто всегда быть к  ней готовым и  в  решающий момент попытаться
направить энергию толпы из разрушительного русла в созидательное.
     Но  любая  власть  рано или поздно  становится  "Вампирией",  вместе  с
социумом, когда вампиризм узаконен. Нужна  революция внутренняя  - смена  не
власти, а шкалы ценностей в головах и сердцах.
     "Мечтателями" следует считать как  раз  не тех, кто хочет создать новое
общество  из  числа  добровольцев,  принявших   Высший  Закон,  а  тех,  кто
планирует, "отменив дьявола", скопом  втащить в Светлое будущее весь "падший
мир".
     Кто-то сказал: "Величайшее достижение сатаны в том, что он заставил нас
забыть о своем существовании".  Советская страна как раз пыталась жить  не с
позиции "Бога нет", как традиционно  считается, а будто "дьявола нет". А  он
тут как тут.
     Юстас: - Повернутые на религии могут построить только "повернутое".
     Ю.И.: - Вы правы, если исходить из утверждения, что "мудрость века сего
- безумие пред Богом". Или: "Это недостаточно безумно, чтобы  быть истиной".
А может, нам как  раз и следует  строить "повернутое"? Хорошее слово. В свое
время  и  всякие там идеи самолетов-телевизоров  казались  "повернутыми". Не
говоря  уж  о  перспективе  "кухаркиных  детей"  в  университетах.  А   ведь
продержались худо-бедно аж семь десятилетий.
     Юстас: - Что изанину хорошо, то человеку плохо.
     Ю.И.: -  В Изании  три правила: "Не выходи со своей "дурью" на просторы
Родины   чудесной",  не  подпитывай   Вампирию  (иначе,   зачем  мы?)  и  не
дискредитируй идею. "Грех" - твое "прайвити",  вот и держи его в подполье. А
о том, что аскеза  -  необходимое условие  всякого  восхождения, прочтите  у
классиков. По поводу "бремени страстей человеческих".
     Юстас: - Не веруешь, значит глупый еще, непродвинутый изанин?
     Ю.И.: -  Вера  -  прежде  всего  -  "путь,  истина и  жизнь".  Духовная
концепция  Изании в том, что лишь  во  взаимосогласованности, взаимопомощи и
взаимовостребованности возможен процесс животворения.
     А чей это Закон - Творца или природы - пусть каждый разбирается сам.
     Юстас: -  Создать  условия  для более нравственного  существования  без
какой-либо демонстрации религиозных атрибутов.
     Ю.И.: - По рукам.  Любая  "демонстрация" -  фарисейство и с религиозной
точки зрения. Но я бы слова "для более нравственного существования" заменила
бы "для более духовного существования".
     Юстас:  -  Кривопонимание.  В  основе  любой   религии  лежит:  "Я  сам
обманываться  рад". Делая  что-то  большое и осмысленное, я  -  уже человек.
Делая  что-то маленькое  с сиюминутным смыслом,  я - животное. Быть вампиром
носителю разума не  позволяет не  только  совесть,  но и элементарная  скука
гробить жизнь на примитивные цели.
     Ю.И.: - Вот тут-то и "загогулина". Поговорите с иным "носителем разума"
про цель  жизни - получите ответ, что  это  -  "делать бабки, ловить кайф  и
трахаться".  А все прочее - гробить жизнь.  Большинству как раз  не нравится
ощущать себя  "человеком", делать что-то "большое". Разве  что в маниловских
мечтах. И не только обывателям, бабникам и алкашам, но  и прочим "сынам мира
сего". Даже так называемой "интеллигенции"  - потому что "во многой мудрости
много печали".
     И опять же тут вопрос о яйце и курице. Что  первично  - я  хочу  делать
что-то "большое и осмысленное", потому что я - человек, или "я  делаю что-то
большое и осмысленное", потому что хочу стать человеком?
     И  вообще  -  с какой стати  у "рожденного обезьяной"  может возникнуть
потребность стать
     человеком?  А  хаос  зачем-то возмечтает  о  гармонии? Если  говорить о
стихийных тенденциях, то они  как раз противоположны - распад и  деградация.
Массовый выброс китов на берег.
     Юстас: - Смысл в том, чтобы остаться "в доброй памяти людей".
     Ю.И.:  -  Скажу  о  своем  мироощущении.  Ну плевать мне было, когда не
верила в личное бессмертие, -  останусь в чьей-то памяти или нет.  Старалась
"дурить" изо всех сил, чтобы успеть пожить "на полную катушку". Но неведомая
сила внутри яростно этому противилась, так что всю молодость я боролась не с
соблазнами, как другие, а с собственным отвращением  к ним, с невозможностью
куролесить, "как все". Очень  остро  чувствовала  протест  против рабства  у
низменной животной изнанки.
     Потом устала с этим  "неведомым" бороться, постепенно попав  в какое-то
иное жесткое измерение, когда совершенно невозможно  сделать шаг в сторону и
вместе с тем - головокружительное ощущение свободы.
     Я еще продолжала  недоумевать,  что  это за  неведомый  тиран надо мной
чудит, а потом получила удивительный ответ: "ты сама".
     Любимое латинское изречение у столь нелюбимого вами моего героя  Егорки
Златова; "Не ищи себя извне". Так  вот  -  было  упоительное ощущение именно
какой-то внутренней бездны даров и  возможностей. Чем больше я погружалась в
себя в этих исканиях и  "высоких размышлениях", убегая от  суеты, бытовухи и
дури,  тем  явственней  верила, что  смерти  нет.  Просто  все ныне  видимое
когда-либо  соскользнет  с меня вместе  с ненужной  уже  кожей, а главное  -
останется.  Останется  мое  подлинное  новорожденное  "Я",  вылупившись, как
бабочка из кокона.
     Юстас: - Ваш воспаленный ум во всем видит какое-то таинство.
     Ю.И.:  -   А  где  критерий  -  у  меня  "воспаленный"  или  у  вас   -
"замороженный"? Нет такого критерия.
     Юстас:  -  Не про  то  ли  таинство  говорил местный  Человек,  которое
возможно только в церкви?
     Ю.И.: - Не про то. Именно поэтому я  задумала построить Изанию для тех,
кто пока вне церковной ограды Но кому с нами по пути. Потому что у нас часто
общие "путь, истина и жизнь".
     2000-10-17
     Идеалистка: -  Да,  написала  я,  что там, где  живу, мир  спокойный  и
благополучный,  и,  кажется,  сглазила.  Но   ведь,  казалось,  что  вот-вот
установится прочный мир, который, как я понимаю, нужен всем....
     Я надеюсь, вы не обиделись, что я просила  не цитировать меня в газете.
Ну просто,  во-первых,  перед  читателями  неудобно: они работают с  утра до
ночи, мечтая о  материальном благополучии для детей и  внуков, а  у меня это
благополучие  есть (хоть  тоже  работа  с  утра  до ночи), а еще недовольна:
подумают,  с жиру бесится. И  перед  местом,  где я живу, неудобно: мне дали
здесь все, что нужно для жизни, а я их критикую...
     2000-10-12
     Ю.И.: - По  поводу "цитирования" все понимаю, потому ничего конкретного
о вас  никогда не сообщаю.  И  уж, тем  более,  не  обижаюсь.  Да  и  вообще
неизвестно,  кому  теперь  завидовать  -  тем,  кто  выбирает  "пепси",  или
полагает, что "лишь в России интересно, поскольку пропасть на краю".
     Газета   "Завтра"   -   разная,  ищущая,   отражает  порой   совершенно
противоположные  точки зрения,  но я ей  бесконечно благодарна за поддержку,
хоть я ей не всегда "своя".
     Пока что  я  со своей  Изанией,  особенно с духовной  стороной вопроса,
остаюсь "кошкой, гуляющей сама по себе".
     Кстати,   о  духовной   стороне,  а   именно,  по   поводу  организации
"Практического гуманизма" ("Советская Россия"). "Не протягивайте руку помощи
недостойному" - вот их  лозунг.  Так мы и Катюшу  Маслову, и половину героев
Достоевского  в   "недостойные"  запишем.   Это  -   фарисейство,  противное
христианству.



     Весной шестидесятого я должна была ехать на совещание молодых прозаиков
в Комарово, но  тут выяснилось, что жду  ребенка. То есть я его, разумеется,
не ждала  -  это был последний выпускной  год,  предстояла защита диплома  и
госэкзамены.  Кроме того,  я, все более грезя  о лаврах Маты Хари, поступила
учиться  еще  и на курсы английского языка. Маячили на горизонте и несколько
интереснейших командировок. В общем,  ребенок в это "планов  громадье" никак
не вписывался.
     Я  сделала "по  знакомству"  у  врачихи  в  женской консультации  серию
гормональных уколов и отправилась в Комарово с уверенностью, что все будет в
порядке. Вернулась  через  две недели. "Это  ж надо,  как  жить  хочет!",  -
развела руками врачиха и выписала мне срочное направление в больницу к своей
подруге. "Скажешь - уплочено".
     Но тут что-то произошло. Мое  состояние, которое я прежде воспринимала,
как досадную болезнь, вроде аппендикса, нуждающегося в немедленном удалении,
вдруг из-за  этой  врачихиной  фразы приобрело  совсем иной  смысл. Ребенок,
который "хочет жить". Ребенок. Человек,  которого я собираюсь убить. Чуть не
убила...
     Мысль, которой я ужаснулась, и поняла, что не смогу этого сделать.
     Помню, как родичи меня  успокаивали  и  уговаривали.  Дескать, и диплом
надо получить, и Борис пока на своем  Радио недостаточно зарабатывает, и еще
сто раз родишь, и свекрови скоро на пенсию, вот тогда...И, наконец, главное:
ты ж уколы делала, родится нивесть-что.
     - Оставляй, - неожиданно буркнул Борис, - Что будет, то и будет.
     Проревев всю  ночь, я побежала к врачихе. Та подивилась  моей внезапной
"дурости" и  заверила: "Ребенку ничего  не сделалось, вот роды могут быть  с
осложнениями.  Чокнутые мы, все же, бабы"...И  повторила: "Это ж надо, какой
живучий!..."
     Дома я приготовилась к новым атакам, но там лишь обреченно вздохнули. А
Борис отобрал  у  меня сигарету и стал подсчитывать, когда... Получалось,  в
аккурат к зимней сессии.
     Я решила,  что никто ничего не  должен знать  -  ни в редакциях,  ни на
факультете,  ни  знакомые  с друзьями  -  никто.  И,  надо сказать,  мне это
удалось. Я вела  прежний  образ  жизни, разве что  без выпивок  и  почти без
курева,  да по  вечерам мы  с  Борисом совершали  долгие прогулки по ВДНХ  и
Сокольникам. Я  ужасно боялась "потерять фигуру" (тогда было,  что  терять),
делала  какие-то йоговские упражнения, от чего действительно до семи месяцев
ничего не  было заметно,  разве что  - "ты, вроде,  поправилась". К счастью,
тогда  вошли  в  моду мешковатые пальто  и  платья-трапеции.  В  общем,  все
курсовые  я сдала, в командировках отчиталась, но роды  случились неожиданно
и, как и предостерегала врачиха, все было "не так".
     В палате все вокруг орали на разные голоса, а я  смотрела в потолок  и,
улыбаясь, умирала. Я  еще  не  знала,  что умираю, что  все неправильно -  и
ягодичное  прилежание из-за этой экзотической йоги, и "сухие роды", и полное
отсутствие родовой деятельности - из-за тех самых уколов. Медперсонал вокруг
тоже не особенно интересовался  моими намерениями  - ждал, когда заору,  как
все. А я не орала.
     Потом кто-то  из понимающих родичей спохватился и забил тревогу,  отчим
срочно   привез  в  роддом  светилу  акушерства   -   профессора  Ланковица,
медперсонал вокруг забегал, зашушукался, профессор  что-то колдовал  с  моим
безучастным телом, а потом объяснил мне, что происходит: ребенок задыхается,
поэтому мне надо немедленно тужиться и рожать. Самой.  Потому что медицина в
данном  случае бессильна из-за "ягодичного прилежания". Если же у меня лично
ничего  не получится, ребенка придется вынимать по  кускам, потому что иначе
погибнет мать. То есть я.
     Я  все  поняла  и старалась изо  всех  сил, потому что схватки начались
сразу же после отъезда "светилы". Я молча корчилась у себя на койке, натянув
до подбородка  одеяло,  и отмахивалась  от  врачей.  Я  ужасалась этому  "по
кускам" - ребенок, который "хотел  жить", был уже частью меня, главней меня.
Я  надеялась,  что, если умру,  они плюнут  на меня и  спасут его.  И, когда
захлестнула волна особенно нестерпимой боли, я откинула  одеяло и, как тогда
в  детстве, увидала в белой плите нависшего потолка  отчетливо  проступивший
прямоугольник. То  ли дверь без ручки, то ли  люк.  В  прорези  просачивался
голубой с золотом  свет, и уже не было ни разрывающей тело боли, ни страха -
только желанно свободная золотая голубизна. Надо только высоко, очень высоко
подпрыгнуть, изо всех оставшихся сил толкнуть дверь и вырваться. Насовсем.
     Но  снова  внезапное: "должна!".  Должна  оставаться  на  этой пыточной
койке, на которой распята,  как  на  Кресте, вроде  бы своей, но  отнюдь  не
собственной Волей. Должна, потому что принадлежу не себе, даже не ребенку, а
таинственному  слову  "должна", которое и есть я  . И  тогда  делаю еще одно
отчаянное усилие, слыша крик подбежавшей акушерки:
     - Ты чего не орешь-то? Маша, живо ее на каталку! Рожает уже, а не орет!
     - Старайся, мамаша, старайся, тут щипцы нельзя, только сама...
     А потом - этот первый крик.
     Я тогда еще не знаю Евангельских слов: "Женщина,  когда рождает, терпит
скорбь, потому что пришел  час  ее;  но когда родит младенца,  уже не помнит
скорби  от  радости,  потому  что  родился  человек  в  мир".  Но  от  этого
удивительного  крика  действительно разом  оказываюсь в ином измерении,  где
есть только полузадохшееся синюшное и сморщенное существо в руках  акушерки,
корчащееся в одновременно скорбном, возмущенном и победном плаче.
     - Девочка, - говорят мне, - Нет, нет, руками нельзя.
     Господи, какая ж она страшная... Какая она прекрасная!
     Виктория - победившая смерть, Победа, - так мы ее назовем. Она вырастет
стройной,  красивой  и трудолюбивой, выучится на хирурга-офтальмолога, как и
ее второй муж, спасет зрение тысячам людей.
     Но это  потом, а пока я уже через пару  недель с перебинтованной грудью
(чтобы не "сгорело" молоко), буду бегать на консультации, зачеты и экзамены,
на  курсы  английского,  оставляя Вику  с няней.  А  там  и дипломную работу
придется защищать (серия очерков), затем -  сдавать госэкзамены и английский
на  курсах...С  ужасом вспоминаю,  как  приходилось  иногда оставлять Вику в
коляске  во дворе  на попечение  "блаженной" Веры, которая часами неподвижно
сидела  в  кресле,  всегда  улыбалась,  на  все  соглашалась,  и   по-детски
радовалась  гостинцам,  которыми я ее одаривала. Благо, Вика росла ангельски
спокойным  ребенком.  Ей  было  годика  два,  когда  однажды ночью ее  вдруг
затошнило, - так она  не стала  никого будить,  сама склонилась над горшком,
затем снова задвинула его под кровать  и  улеглась.  О случившимся мы узнали
только утром.
     "Не зовите мне врача, я сама выживу", - одно из ее детских изречений.





     Доброжелатель: - Прочел фактически на одном дыхании! Блестяще! Не могли
бы Вы подробнее рассказать, что навело Вас на мысль написать в те годы такую
книгу? (по поводу опубликованной повести "Последний эксперимент").
     2000-10-25
     Ю.И.: - Правда, ничего, кроме правды.
     Устав от светски-советской жизни, я  сидела в шезлонге на  балконе дома
творчества кинематографистов  в Репино с авторучкой и пачкой листков, твердо
намереваясь "завязать  с богемой и засесть за нетленку". Тогда  у нас только
заговорили (кажется,  в  "Литературке")  о возможности клонирования людей, и
мне  захотелось  пофантазировать  на эту тему.  Как-то сама  собой выткалась
первая фраза:
     "Она должна прийти сегодня".
     Отложила  листок, чтобы  закурить (тогда я еще курила, особенно  много,
когда сочиняла или  играла в преферанс). Но  тут порывом  ветра с залива мой
листок унесло с балкона прямо под ноги небезызвестному и ныне здравствующему
(в  Америке)  Эдуарду  Тополю,  который  спустя  много  лет  будет  порицать
еврейских олигархов за варварское отношение к России. А тогда это был просто
Эдик, и мы оба состояли в творческой мастерской у Александра Галича.
     И никаких таких олигархов в помине не  было  - просто весна,  Советский
Союз, прогулки с Александром Аркадьевичем на композиторские дачи, поездки по
историческим  местам,  рассказы  мэтра  об  Ахматовой.  Ну  и,  само  собой,
многочисленные  мероприятия  с  настоящим  армянским  коньяком  из  местного
буфета, диссидентскими разговорами под гитару и ночными  вызовами  неотложки
(у барда было слабое сердце, пить нельзя). А кому можно?
     В   общем,  худощавый  спортивный  Эдик  подал   мне  листок,  поглядел
сочувственно на мое помятое лицо и спросил: "Тебе не надоело?"
     И  сходу предложил  альтернативу  - здоровый  образ жизни  с  утренними
пробежками до залива,  гимнастикой, обтиранием ледяной водой  и все такое. Я
почему-то согласилась. Раздобыла кроссовки, и вот мы с  Эдиком стали  каждое
утро   совершать   это   самоистязание   под   двусмысленные   ухмылочки   и
соответствующий комментарий братьев-киношников.
     Вернувшись в Москву, поняла, что уже без этого "самоистязания" не могу.
Кружила по двору перед работой, иногда в Сокольниках, потом  пришлось  снять
"домик в деревне" и бросить курить.  Бегала уже по шесть  километров - какое
тут курение! При первой  возможности  удирала с  работы и  от  семьи, мерила
версты по  подмосковным "долинам и взгорьям",  купалась в ледяной  Сетуни  и
сочиняла "Последний эксперимент".
     Первым   моим  критиком  был   Юрий  Маркович  Нагибин  (тоже  когда-то
руководитель  нашей  мастерской на  совещании  молодых  писателей).  Написал
рецензию в "Совпис":
     "Книга  Юлии Ивановой талантлива,  умна, полна  глубокого человеческого
смысла и  захватывающе интересна".  Мне  же сказал: "Не  понимаю,  Юля,  как
можно, живя  в  нашей  стране и  учась в  советской  школе,  написать  нечто
такое... ну совершенно "не наше".
     Разумеется, везде были  отказы.  (О дальнейшей  судьбе повести, включая
хлопоты  тогда еще "нашего" Евтушенко,  подробно рассказано выше. Ее все  же
удалось пробить Альберту  Лиханову  в "Смене" (1973 г.  под названием "Земля
спокойных"), затем  - Болгария,  Чехословакия, Венгрия, Польша  (аж  в  89-м
году).  Потом  договор  на  Мосфильме  на  экранизацию,  традиционно  так  и
оставшийся договором - Ю.И.)
     Когда стало возможно  опубликовать повесть самой, долго  не  решалась -
книга все-таки немного "языческая". Потом все же рискнула.
     Доброжелателю  насчет  "костров":  -  Подразумевается  Джордано  Бруно,
костры  из  книг,  устраиваемые  Третьим  рейхом,  и  подобные  исторические
прецеденты, включая сожжение духовных книг бесноватыми  атеистами. Но кое  в
чем вы правы.
     Менеджер:   -  Раньше  форум  развивался  плохо  вопреки  моим   ранним
оптимистическим надеждам.
     Придя сегодня, вижу, что мои недавние пессимистические прогнозы тоже не
оправдались. Читатель прибывает, причем интересный.
     Наверное, Ваша статья в "Завтра" подействовала. Меня статья впечатлила,
но,  главное,  чтобы на нее запали потенциальные спонсоры.  По-моему, должны
среагировать.
     Если  бы  вы в  этой  статье  еще интернет-адрес  своего  сайта дали  -
читателей тут было бы еще больше. (В газете это поначалу сделать  отказались
- получалась реклама - Ю.И.)
     Из моих советов  осталось выполнить  совет  про  Народное  радио, и  не
останавливать газетной  рекламы. ("Народное радио" как  раз  к тому  времени
прикрыли, а рекламу газета "Завтра", спасибо им, давало регулярно" - Ю.И.)
     И  маленькое замечание:  факты своей биографии Вы тут очень  откровенно
рассказываете. Из вашего специфического  читательского контингента многие не
поймут.
     Успехов Вам и поддержки Свыше.
     2000-10-28
     Ю.И. - Кругу: - Благодарю  за присланные материалы  дискуссии  с форума
Кара-Мурзы по  поводу  организации  взаимной  поддержки.  Сейчас  разработан
максимально дешевый и упрощенный вариант  "старта" (арендованное  помещение,
транспорт,  компьютер и несколько энтузиастов). Проблема в другом - рискнуть
нам действовать самостоятельно или все же искать поддержки и покровительства
какой-либо конкретной политической силы (даже не в смысле финансовой помощи,
а  юридического  и общественного статуса).  Конечно, сейчас  раздрай даже  в
оппозиции и, опираясь на  одних, мы как  бы  отсекаем других. Поэтому  лучше
всего было бы действовать самостоятельно. Но у нас пока  нет ни юридического
статуса, ни первоначального капитала, ни "кредита доверия".
     Изания похожа на деда Мороза с  мешком  подарков, которого по  нынешним
криминальным временам даже в квартиру никто не пустит.
     (Сейчас  на  дворе  конец  2003-го,  а  изанский дед Мороз с  подарками
по-прежнему одиноко ждет своего часа - Ю.И.)
     Очень  не хотелось  бы, чтобы  идея Изании была выхолощена  до обычного
выживания. Революция сознания - успеть вернуть долги Небу, а не умножать их,
хапая у других.
     Некоторые  участники  дискуссии  призывают вернуться  к большой  семье,
общине. Это  было  бы  осуществимо,  если  б  на  практике  семейно-общинные
отношения не  влекли за собой обособленность,  клановость, а порой и кровную
родовую месть, не говоря уже о национальных распрях, что особенно проявилось
сейчас, после развала Союза.
     Не  община, а Союз.  Только  не  "республик  свободных",  а  "свободных
личностей  этих  республик  и   нереспублик"   через   головы  олигархов   и
правительств. На духовно-идеологической  основе приоритета  закона  Совести,
когда  совершенно  необязательно  селиться вместе  - просто  наладить друг с
другом современную связь по всему миру.

     Ю.И.: - Уж чего проще - заставить себя полюбить клан Монтекки, чтобы не
лишиться своей Джульетты. А поди-ка, выполни!
     Аркадий Павлик:  - Основной закон: от каждого по  способностям, каждому
по осознанным потребностям.
     Ю.И.: - Вот у господина Березовского вполне "осознанные  потребности" -
собственные замки в  Туманном  Альбионе, во имя чего он  готов всю страну по
миру  пустить.  "Хлеб   насущный"  -  это  "осознанные   потребности",  т.е.
необходимые для  осуществления твоего  предназначения, призвания  свыше. Так
точнее.
     Аркадий  Павлик:  - У  капитализма есть один  огромнейший  минус  - это
конкуренция.
     Ю.И.:   -  Согласна.  Но   и  внутри  Изании  должна   быть  внутренняя
конкуренция, иначе - застой.
     Аркадий Павлик: -  И  совсем необязательно  ехать в деревню, в  бараки,
можно и живя в городе показать эффективность коммунизма.  Именно коммунизма,
а не социализма.
     Ю.И.: - Согласна. Социализм - более  справедливое устроение  "бытовухи,
распределения   материальных   благ".   Коммунизм   же,   подобно   религии,
рассматривает   "справедливое  устройство  бытовухи"  лишь  как  ступень   к
восхождению, к  прорыву в качественно иное  состояние.  Это - "вход к Богу с
черного хода".
     Для социалиста будущее - сытое, а для коммуниста - светлое.
     Аркадий Павлик: - Речь-то идет  фактически о формировании параллельного
социума со всей системой жизнеобеспечивающих измерений.
     Ю.И.:  -  Правильно. Только  "своя  экономика" нам нужна  тоже  не  как
самоцель, а как средство постепенного преодоления и  вытеснения Вампирии. То
же   можно  сказать   и  о  "личном  обогащении",  иначе  у   нас  получится
благоустроенная   шлюпка  для  избранных,   благополучно  дрейфующая  вблизи
гибнущего Титаника под вопли тонущих.
     Аркадий Павлик: " О "своем правительстве".
     Ю.И.: - А зачем? Не лучше  ли, отдавая в рамках государственной системы
"кесарю кесарево"., иметь просто свои  отряды сменных лидеров и специалистов
в  разных  областях  деятельности Изании? С единственной  привилегией - быть
локомотивом, пока хватит умения и сил. Должен быть некий центральный штаб  и
региональные  штабы,  одновременно  самостоятельные,  но  при  необходимости
решения тех или иных вопросов входящие друг в друга по принципу "матрешек".
     Изания  должна  ассоциироваться не только  со словом "спасаться",  но и
"спасать".  Хотя  бы  потому, что Закон Неба утверждает собственное спасение
только через спасение других (вспомним подвиг Христа).
     Аркадий   Павлик:   -   Задача   подумать,   как   сознательным   людям
организоваться  в  такой социум, создать  общество,  огражденное  от внешней
энтропии.  Задача  на  практике   архисложная,  но   это  главное   и  почти
единственное из того, что  у  нас  остается - сорганизоваться  сознательному
меньшинству,  не дожидаясь, пока  "дурик прозреет",  как  это  делают КПРФ и
незабвенный Геннадий Андреевич.
     Ю.И.: -  Давно пора.  А  пока  что "Васька слушает да ест"". Причем  не
курчонка, а нас с вами. Где вы, деятели, ау!
     (Мой глас  вопиющего в пустыне эхом будет нестись  через все эти четыре
года. Ох  уж  эта  дверь в  потолке! Чтоб  выйти  туда,  в желанно-блаженную
голубизну, надо или  умереть праведницей, или стать друг другу  на  плечи. И
бросить все дела,  дом, в котором муж окончательно сопьется  с соседями, где
что-то загорится, что-то затопит, сломается, как уже неоднократно случалось.
И все же я не оставляю отчаянные попытки время от времени с кем-то связаться
-  отдельные лидеры,  малоизвестные молодежные группы,  вроде  ребят Ричарда
Косолапова, какие-то компании  и личности. Я прекрасно понимаю, что  одна не
смогу  построить этот ковчег,  и все же имею план на  крайний случай,  когда
проект Изании будет теоретически готов. Но об этом ниже).
     Ю.И.  -  Кругу:  - Храни  Вас  Господь и всех  авторов  присланных Вами
посланий.  Молитесь  за  меня,  чтобы дал  Господь  "силы  изменить то,  что
возможно, терпения и мужества - вынести то, что не в моей власти изменить, и
мудрости отличать одно от другого".
     2000-10-25
     Юстас:  -  Вас  изумляет  у  материалистов  отстаивание смертности  как
великого блага.  Мы  отстаиваем истину.  Пусть  горькую.  Но  трезво  и ясно
видеть,  что  жизнь  твоя  коротка  (и  оттого  особенно  ценна) лучше,  чем
пребывать   в  жалкой  пьяной   эйфории   верующих,   одурманенных  сладкими
обещаниями.
     Ю.И.: -  Ну,  по поводу "истины",  как я уже говорила  в прошлый  раз -
недоказуемо. И еще шла речь о том, что смерть полная и окончательная была бы
для  большинства верующих  скорее благом, потому  что,  страшась  ада,  даже
великий Гоголь  отрекся от своих  произведений, а Константин Леонтьев принял
схиму.
     Юстас:  - Бегство от действительности. От той действительности, которая
лично  мне  нравится.,  может быть,  поменьше  Вашего.  Ваша религия  -  это
болезнь. И больны сами - не заражайте других.
     Ю.И.: - Ну уж в "бегстве  от действительности" вы меня  вряд ли сможете
упрекнуть  -  живу,  что  называется  ,  "на  полную катушку". А  по  поводу
"болезни" - так ведь сама заразилась от других, и публика вроде бы приличная
- всякие там  Лермонтовы,  Пушкины,  Толстые,  Достоевские, Гончаровы, Иваны
Павловы  да  Димитрии  Менделеевы,  Пироговы  да  Войно-Ясенецкие  и  прочие
Эйнштейны - вот пообщалась с ними неосторожно и тоже "заболела".
     "Веленью Божию, о муза, будь послушна" - это ведь не я придумала. И это
не я, а Николай Гумилев:

     "Я не прожил, я протомился половину жизни земной,
     И Господь, вот Ты мне явился невозможной такой мечтой.
     Вижу свет на горе Фаворе и безумно тоскую я,
     Что взлюбил и сушу, и море, весь дремучий сон бытия".

     "С души как бремя скатится сомненье далеко -
     И верится, и плачется, и так легко, легко...".

     - И это не я, к сожалению, а Михаил Юрьевич ("Молитва").
     Ежели "болеть религией" так отрадно и даже почетно, если данный "недуг"
поражает лучших, великих  и  благороднейших, -  может, что-то  во  всем этом
есть?
     Юстас: - Когда  я пью - мне хорошо. Пусть всегда будет хорошо.  Не хочу
знать  неприятного. И не взять на себя ответственность, а  переложить ее  на
Бога удобно.  Я  напьюсь,  а, когда протрезвею,  трудности будут уже позади.
Бегство от  действительности. От  той  действительности, которая  лично  мне
нравится, может  быть, поменьше Вашего. Но я тут следую Вашему "казаться или
быть - вот в чем вопрос". В пользу "быть".
     Ю.И.:  - И я тоже  в пользу  "быть". Как  известно "молчанием предается
Бог", поэтому если не получается "быть", то  хотя бы нельзя молчать.  Я ни в
коем  случае  не хочу "перекладывать ответственность  на  Бога  и  бежать от
действительности". И, если плохо исполняю свое предназначение -  мне и ответ
держать.
     Юстас:  - В пропасть идет поезд.  А Вы ему  (пассажиру)  говорите: сиди
смирно  в  уголке, нечего  в окно глазеть и радоваться  жизни,  займи  башку
молитвой и руками давай чисти нужник, умерщвляй плоть...
     Ю.И.: - Ничего подобного в моей  книге  нет. Вот кредо  Егорки Златова.
Извините за  столь ненавистный вам "высокий  штиль", но ведь это программная
речь на празднике:
     "Мы принимаем вашу эстафету - делатели , подвижники и сеятели. Товарищи
и братья всех времен  и  народов.  Мы просим  Небо дать нам  силы  сплестись
корнями, прорасти, прорваться сквозь асфальт падшего Вавилона...
     Мир будет, как во все времена, попирать нас, топтать, чернить, пытаться
вырвать в  бессильной злобе...Но никакой зиме не справиться с  тягой травы к
солнцу.  Мы прорвемся.  Дети  разных  народов, но единого  Неба, прорастем в
любой Вампирии, в какую бы шкуру она ни рядилась.
     Их тьма, а нас - свет. Изане всех стран, соединяйтесь!"
     Ну,  где  вы  тут  усмотрели  "пассивное  сидение у  окна"? Уж не  буду
перечислять практические  дела  Изании,  чтобы вас не утомлять. Приведу лишь
кредо:
     Свобода -  в добровольном  служении  Делу на своем  месте, в исполнении
личного Предназначения. В том, чтобы построить общий дом Будущего Века, а не
хапнуть  кусок  пожирней  и сбежать.  В  преодолении  своей  падшей звериной
природы. В восхождении "к солнцу от червя".
     2000-10-26


    СВЕТСКАЯ ЛЬВИЦА

    (1961 год)

И вот, наконец, на "отлично" защищен диплом, сданы госэкзамены, в том числе и выпускные на английских курсах. Теперь я - "литературный работник газеты" с сомнительным знанием иностранного языка. Вике полгода. Мама в награду за мой подвиг забирает ее на лето на дачу под Рязанью, а мы с Борисом летим по литфондовской курсовке в Гагры. Соседка Света шьет мне модный сарафан с юбкой колоколом - алые маки на черном фоне. У меня сорок четвертый размер и хвост пистолетом. В Гаграх стояла чудовищная июльская жара, жилье дикарям обходилось тогда рубль койка, потрясающие цыплята-табака на птицефабрике в Пицунде - что-то около двух рублей, а куч-мач (жареные куриные потрошка - огромная сковородка) - трешку. Там мы и познакомились с Галкой Галич, дочерью Ангелины Николаевны, последней жены Александра Аркадьевича. Галка была младше нас года на два и, как теперь сказали бы, "крутая". В потертых джинсах, с пачкой американских сигарет в кармане и шикарной зажигалкой. Она сходу предложила нам с Борисом "расписать пулечку" и, разумеется, ободрала вчистую. В преферанс прежде мы играли только на даче с отчимом - "по копеечке". На пляже в Гаграх загорали игроки совсем другого класса. Проснулся со времен детского "спекулянта" спящий во мне игрок, и я "заболела" преферансом. Меня тянуло, как назло, в самые сильные компании, карманные деньги быстро кончились. Помню, как ходила по гагринскому пляжу и продавала провинциалам свои шмотки. Но зато научилась играть. Кстати, шмотки продала довольно выгодно. Игры наши продолжились и в Москве - на квартире Галичей у метро Аэропорт. Иногда к нам присоединялись сам Александр Аркадьевич, Тюлька Полякова или Алик Есенин-Вольпин - математик, сын Есенина и поэт, который читал свои антисоветские стихи и хвастался, что ему за них ничего не будет, потому что он псих и уже не раз бывал в дурдоме. Борис к тому времени уже неплохо зарабатывал на Радио, я же проявила незаурядные предпринимательские способности и любовь к торговле. Время от времени мы обходили родственников, собирали ненужные вещи, главным образом, детские, и шли на Преображенский рынок, где я их ухитрялась с рук весьма успешно реализовать. Помню, как за девять рублей купила в комиссионке Вике японскую курточку, в которой та пару лет проходила и из которой выросла, а затем я продала ее уже за пятнадцать. Так что деньги у нас водились - и на игру, и на гостей, и на походы в шашлычные и в любимый мной "Пекин", где мы наслаждались салатом из бамбука, бульоном из ласточкиных гнезд, уткой по-пекински и гнилыми яйцами. Даже не верится, как все тогда было доступно и дешево. Конечно, время от времени появлялась у меня тоска и по "культурному досугу", особенно по консерватории, куда меня прежде регулярно водил ленинградский Лешка. Однажды с большим трудом достала билеты на Баха. Перед самым концертом позвонила Галка и пригласила "на пулечку". Я сообщила, что у нас в программе нынче Бах. Галка сказала, что от консерватории до Аэропорта на такси не больше полутора рублей, поэтому она нас ждет после концерта с бутылкой коньяка. Коньяк мы купили, но куда его деть? Сдать вместе с пальто в гардероб - так ведь из кармана торчит, собака! Брать с собой в зал - совсем уж неприлично. В общем зарыли мы бутыль в близлежащем сугробе возле памятника Чайковскому, и заняли места согласно купленным билетам. Но Борису было уже не до Баха. Он все фуги провертелся, мешал мне слушать и, едва дождавшись перерыва, рванул во двор. Вернулся с заледенелой бутылкой за пазухой и в ужасе сообщил, что там, во дворе, работают снегоочистители. Но что теперь с бутылью делать - так ведь воспаление легких получишь... Завернул в программку - все равно холодно. Кашлянул пару раз, слушатели на нас шикают. В общем, концерт был испорчен, настроение у меня - тоже. И мы отправились к Галичам. Я надулась и в такси всю дорогу молчала. Было стыдно перед Бахом да и перед собой. Дома оказались и Александр Аркадьевич с Ангелиной, был накрыт стол к ужину и злополучный коньяк пришелся кстати. Пока я мыла руки, Борис потешал аудиторию: - Выскакиваю - у сугроба топчется какой-то хмырь. И тоже рот разинул - с чего это я примчался к Чайковскому раздетым в пургу? А я этак строго гляжу - мол, не иначе ты, мужик, что-то нехорошее хочешь со всенародной реликвией сотворить. Под шумок, пока культурные люди Баху внимают...В общем, кто кого переглядит. А мужику уже видать невтерпеж, он все норовит к памятнику поближе, где потемнее, и в аккурат к сугробу с коньяком. И мне знаки подает относительно своего намерения. А я: - Ты что, гад, надумал? То-то я еще из окна понял...Осквернять храм музыки! Здесь классик, всенародное достояние зарыто, ему весь мир поклоняется, а ты...Знаешь, что за это полагается? Мужик штаны подтянул, и бегом на ту сторону. Я руку в сугроб - нет бутылки! Шарю, шарю - нет. Неужто спер, подлец? Полбутылки враз охобачил и решил место в мочевом пузыре освободить... А тут шум, фары... Прямо на меня снегоочиститель прет, слепит, сигналит - мой сугроб ему помешал, тварюге... Я машу, ору - стой! - Что такое? - Тут, - объясняю, - только что делегация из братской Армении была, коньяк к памятнику возлагали. - Какой еще коньяк? - Четыре звездочки. Целый ящик по сугробам рассовали - у них обычай такой, там это все копейки. Мы цветы, а они - коньяк... Вижу, не верят, сигналят, сейчас милицию позовут. А сам руками шарю, шарю, окоченели по локоть. Есть! Метра на два левее лежала, мамочка. Может, снег подтаял. Поднял над головой, у водилы аж глаза повыскакивали. Мотор враз заглушил: - Давай лопаты, Васька, у памятника надо вручную. - Ты что, обалдел, знаешь, сколько тут кубов? - Плевать на кубы! Это ж всенародная реликвия, дурья башка, к нему вон из самой братской Армении... До сих пор в ушах их хохот - вальяжного Александра Аркадьевича, изысканной Нюси и грубовато-желчной Галки, которая не слишком жаловала песни знаменитого отчима-диссидента, предпочитая после "пары рюмок" - "пару гнедых" или "Прощай, мой табор" в исполнении моего бесшабашного супруга. "Не забывайте, цыгана Борьку!"... Судьба этой семьи сложилась ужасно - будто какое-то общее проклятие. Погибли они порознь, но все трагично, нелепо и случайно. Лишенная привычных командировок из-за необходимости сидеть с Викой, с дипломом в кармане, но не у дел, я стала вести светский образ жизни и вечерами зачастила в ЦДЛ, когда свекровь возвращалась с работы и подменяла меня. Было самое начало шестидесятых, разгар "оттепели". Всякие "интересные встречи и мероприятия" вскоре сменились простым сидением в том самом знаменитом кафе с исписанными афоризмами посетителей стенами, где зимой все дымили как паровозы и поглощали кофе с коньяком и без, а летом открывалась дверь в небольшой садик со столиками - нечто вроде спасательной кислородной подушки. В кафе все время велись групповые писательские разборки, в сути которых я не разбиралась - с бойкотами, индивидуальными и коллективными, порой с мордобоем и драками. Столики то сдвигались, то раздвигались. За одними - Аксенов, Гладилин, Ахмадуллина, Евтушенко (который пил только шампанское), Роберт Рождественский, литовский график и пловец Стасис Красаускас, который славился способностью никогда не пьянеть. Однажды он на моих глазах осушил бутылку коньяка, потом ополовинил другую, предназначенную нам с Гладилиным. После чего мы с ним транспортировали "тепленького" Гладилина домой, а Стасис, лишь чуть-чуть порозовевший, вытащил на прощанье из папки свой рисунок и начертал твердой рукой: "Юле от литовского графика". В противоположном лагере были Стасик Куняев, Володя Цыбин и, кажется, Володя Фирсов...Еще помню Егора Радова с Риммой Казаковой, Виктора Драгунского, Женю Храмова, Юру Казакова, Михаила Аркадьевича Светлова, который видимо за мои пламенные, совсем не модные тогда антибуржуазные речи, называл меня "старой большевичкой" и однажды презентовал спичечный коробок, на котором нацарапал: "По старой привычке дарю только спички". Но в раздевалке подошли непредсказуемые Гена Снегирев с Колей Глазковым, попросили для кого-то прикурить, да так и сгинули с раритетным коробком. Иногда захаживали актеры и прочие знаменитости из соседнего Дома Кино, а также композиторы и художники, космонавты и герои труда, восходящие и заходящие звезды разных величин. Помню себя то в гостях в мастерской Ильи Глазунова, то у Андрея Эшпая, где был еще и Гарик Эль-Регистан, фамилия которого мне что-то смутно напоминала. То в чьей-то мастерской, сплошь завешанной изображениями апельсинов, то у художника Георгия Мазурина, который показал мне портрет Лаврентия Берия, играющего с Буратино на виселице, и научил правильно варить кофе. То в мрачной комнате у тоже мрачного и талантливейшего Юры Казакова, который читал мне какой-то свой потрясающий рассказ, запивая водкой и заедая ржаной горбушкой - больше в доме еды не было. Бессчетное количество пьяных надрывных разговоров, стихов и споров, чашек двойного кофе и рюмок коньяка, проглоченных слоеных пирожков с мясом и выкуренных сигарет. Что забыла, что искала я среди этих столиков, среди советской уходящей и нарождающейся элиты, какого откровения? Иногда талантливый, иногда бездарный театр личных амбиций и абсурда. Кто-то на кого-то стучал, кого-то возносили, ниспровергали, от кого-то уводили жену, к кому-то чужая жена сама прибегала...Иногда шепотом агитировали куда-то вступить, к кому-то примкнуть, что-то подписать. Может, провокация, а может, вполне искренне. Я была одинаково далека как от западных "свобод", так и от "темной старины заветных преданий" - я искала Истину. Совершенно безнадежное занятие в том прокуренном зале с исписанными стенами, в котором, как я теперь понимаю, Ее искала не я одна. Другие самоутверждались, третьи просто "ловили кайф". "Ловить кайф" я никогда не умела и не хотела, я наивно жаждала услышать от них, "самых умных и талантливых", как же нам всем жить дальше, потому что, как потом скажет Высоцкий: "Все не так, ребята". Во мне видели лишь писательскую дочку, смазливую журналисточку, которая марает какие-то там рассказики и очерки и приходит подцепить сюда какого-либо "звездного карася" - на ночь или на всю "оставшуюся жизнь".

    B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым, Идеалисткой,

    Доброжелателем и философом А.С. Хомяковым

Игорь Игнатов: - Роман у вас интересный и весьма показателен в смысле развития мысли передовых граждан. Вопрос, который Вы задаете "Общинникам", пожалуй, самый сложный, каким образом организоваться? Ну, во-первых, мысли о "крыше" надо похоронить. Вся россиянская интеллигенция "с идеями" с начала горбистройки только и делает, что ищет крыши. Я на касатиков этих насмотрелся. Как говорил Ослик Иа - "жалкое душераздирающее зрелище". Лучший способ опошлить и похоронить фактически любую идею - это сосредоточить все усилия на регистрации. Вы можете подумать, что идея плоха. Но идея-то как раз очень актуальная. Но попробуйте изменить форму. Вся ваша книга - это напористый монолог. Должно оставаться что-то невысказанное... Ю.И.: - Рада знакомству и благодарна как за добрые слова, так и за критику. По поводу последней можете не церемониться - она для меня очень важна, особенно ежели конструктивна. Прежде всего, потому, что дает возможность определить реакцию на роман самых разных людей, которых я вознамерилась объединить, как "коня и трепетную лань". Вот и получается, что конь ржет и брыкается, лань трепещет и пугается. А мне остается лишь "держать удар". Не могу отделаться от ощущения, что Вы, да и Юстас, прочли лишь второй том. В первом нет той "двумерности" героев, да и поболе "художественных особенностей". Второй же - скорее теоретический. И все же радует, что читателей заинтересовала именно "Изания", хотя вы правы - здесь "слишком голо выглядывает идея". Дело в том, что "Дремучие двери" - это не одна книга, а, по крайней мере, пять-шесть. Причем не только разного жанра, но и для разного читателя. Я и писала ее, можно сказать, всегда. Это как бы несколько разных жизней, прожитых одним человеком, но пришлось из-за недостатка времени, сил и средств соединить их в одну. Спешка, поверьте, от отчаяния - сейчас гораздо позже, чем кажется. Кстати, многие от религиозной тематики шарахаются в принципе, будь автор самый что ни на есть признанный богослов. Вот Юстас так и сказал, что никогда не пришел бы просто на религиозный форум, если б не Изания. Кстати, не только какая-то там Иванова переходила после духовного переворота с литературных изысканий на "скучную проповедь", но и великий Николай Васильевич ("Выбранные места"), и Лев Николаевич. А Блез Паскаль вообще ушел в монастырь, забросив свою науку. Вот и я в свое время испугалась и заспешила, потому что мне было ясно сказано: "Если сейчас это не сделаешь, твое дело будет отдано другому. Времени больше нет". Игорь Игнатов: - Мне кажется, первый этап - это постепенное создание круга сторонников, обтесывание программы, изучение наличных возможностей сторонников. Надо искать профессионалов из разных областей, которые, дополняя друг друга, могли бы создать зачаток системы. Это медленный процесс. Зачатки системы должны постепенно проявиться по мере "притирки", стимуляции взаимной инициативы и тому подобное... Идеалистка: - Считаю, что Игорь совершенно прав - пока будем искать "крышу" - дело с мертвой точки не сдвинется , а если не начать что-то делать, то никто о проекте и не узнает и идея просто пропадет. Гуманисты бывают абстрактными и реальными. Абстрактными - это как я, кто хочет счастья для всех, но понятия не имеет, как это реально можно сделать. И еще абстрактный может говорить, например, о милосердии к преступникам (которых, к счастью, никогда не встречал), а реально их очень боятся (я, например, боюсь, а Вы - нет?) А практический гуманист что-то делает, чем-то помогает хотя бы кому-то, помните: "Если не можешь осчастливить человечество, помоги своей стране, если не можешь стране, то городу, улице, хотя бы нескольким людям".... Но о нескольких-то каждый из нас заботится, о семье и близких, а вот тот, кто помогает еще кому-то, это и есть практический гуманист, и он, безусловно, заслуживает уважения. И я думаю, именно люди такого типа - практические гуманисты, могут начать дело, подобное Изании. А абстрактные их с радостью поддержат и помогут. Игорь Игнатов: - Попробуйте выразить идею нехудожественно, в программе, в декларации, где будет продуманно каждое слово. Ю.И.: - Попробую: 1. Каждый человек призван в этот мир в определенную пространственную и временную точку исторического процесса с определенной сверхзадачей (предназначение, Крест). 2. Человек "по образу и подобию" богоподобен, то есть сотворец Творцу. Существо невероятных возможностей, призванный "творить жизнь" во взаимопомощи, взаимовостребованности и согласии с другими - "хомо сапиенс". Такова формула жизни или Закон Неба, который исповедуют изане и которому обязан следовать всякий живой организм. Так прошлогодний лист, послуживший дереву, остается в кольце его генетической памяти, как бы продолжая жить. 3. Цель Изании - помочь друг другу найти свое место в жизни, развить таланты и возможности, чтобы исполнить это призвание. Для вечной жизни в Царстве или чтобы остаться в доброй памяти человечества - это уже вопрос веры каждого. 4. Первый этап Изании - программа автономного взаимного жизнеобеспечения или "хлеба насущного" должна не только повысить качество жизни ее членов, но и освободить их от рабства у Мамоны (дурной количественной бесконечности желаний) - во имя бесконечности качественной - максимального развития духовно-творческого потенциала личности. Это - путь к подлинной свободе. 5. Изания - не только для тех верующих, кто не согласен с установкой "бегство от действительности", но и для всех, кто ищет в земной жизни высокого смысла, отвергая "свинцовую мерзость бытия". 6. Изане исповедают "путь, истину и жизнь" как животворение во взаимопомощи и любви. 7. Быть или не быть? Чтобы "быть" Там, надо "быть" здесь. 8. Величайший трагический урок нашего несчастного времени в том, что человек "без места", не участвующий во взаимном животворении (как вампир, так и донор) быстро разлагается, превращаясь в "биомассу". При большевиках была хотя бы всеобщая занятость. Еще святые предупреждали, что "безделье - мать всех пороков". Игорь Игнатов: - Можно ведь обрести много сторонников, но большинство среди них будут составлять люди наивные и беспомощные. Представляете, чем это грозит, если такие люди, не дай Бог, "сорганизуются" и "пойдут по инстанциям". Они, во-первых, ничего не сумеют организовать и погрузятся в еще большую депрессию. Во-вторых, они дискредитируют идею: все будут указывать на них и говорить: "Во, опять эти одуванчики". За ними пойдут другие люди с похожей, но отличной идеей, но и на них распространится синдром "одуванчика". Нужна критическая переработка материала, некоторое изменение стиля. Нужно переоформление сайта. По-моему, и название надо бы сменить. Ю.И.: - Боюсь, что замена "художественного" текста нехудожественным мало что изменит. Даже Спаситель, когда звучало само божественное Слово, сетовал на недостаток "делателей". О чем Вы и пишете выше. 2000-10-31 Ю.И.: - Человек был задуман Творцом как властелин зверей и природы. С грехопадением человека природа взяла над ним верх. Юстас: - Выйдите на улицу и спросите любого человека, считает ли он, что "природа животных извращена грехопадением человека"? Запомните выражение его лица. Ю.И.: - Вышла погулять с овчаркой и спросила искомое у первого встречного. Выражение лица было испуганным: "А он у вас что, кусается? Надо намордник надевать". 2000-10-31 Доброжелатель: - Еще раз об Изании. У меня тут недавно мелькнули несколько мыслей о том, что вряд ли Ваша Изания имеет смысл. Не как система жизнеобеспечения, а как некая "организация избранников Неба". Ю.И.: - Повторяю, ребята - не "избранников", а исполнителей Закона (в смысле "избравших Закон Неба"). Об этом сказано: "Много званых, но мало избранных" (тех, кто избрал сам, добровольно). Доброжелатель: - Все вокруг пытаются усмотреть в окружающей нас реальности отблески грядущего трехлетнего царства антихриста. И, откровенно говоря, в политической реальности для этого немного предпосылок. Глобализация есть - это факт, но мир все же до сих пор моногополярен, народы не исчезли и проблема суверенитета до сих пор существует. Честно говоря, никаким единым государством и не пахнет...Если Господь попустит (а именно в этом смысле я понимаю отнятие "удерживающего" - то царство антихриста установится мгновенно - воздействие бесов на людей превысит обычный предел и все процессы развития зла убыстрятся чрезвычайно. Это может произойти в абсолютно любой политической всемирной ситуации. Вряд ли в этой ситуации потребуется Ваша Изания - ее просто сметет потоком ускоряющегося зла или она интегрируется в его сторону - ибо Вы не предусматриваете необходимости православной веры ее членов. Но Вы же все время говорите о Вавилоне, блуднице великой. Может быть, лучше просто вести активный христианский образ жизни, просвещать Ваших близких светом православной веры? Ю.И.: - По-моему, "процессы развития зла" уже чрезвычайно убыстрились, поэтому изанские "островки жизни" должны как можно скорее вырасти повсюду и стать не столько "хлебом насущным" для отвергающих "печать зверя" ("хлеб, котлеты и зубной врач"), сколько "кругом спасения" (вроде начертанного Хомой Брутом в защиту от нечисти). Не только для верующих в помощь Церкви (хотя и у них есть невоцерковленные родичи и дети), но и для всех граждан вне церковной ограды. Разбудить в отчаявшемся униженном человеке "образ и подобие", спасти все, что у нас еще осталось - земли, дома, разрушающееся хозяйство, здоровье, детей... Это ли не "задача из задач" для христианина? Помочь "Выйти от блудницы и царства Зверя", защитив "от лукавого". Тогда, возможно, многие придут ко Христу. Вы же сами пишете, что "Господь любит всех". Значит, так и нам заповедано. Всех, а не только воцерковленных. Ведь безделье, на которое их сейчас обрекли, - "мать всех пороков". Безделье или служение Вампирии. А для православных Изания станет полем активной деятельности в деле восстановления Отечества по Замыслу Творца. Защита Отечества - священный долг. Не только территории, но главное - духа, предназначенного Творцом высокого Пути в рамках исторического процесса. Доброжелатель: - Спасения нет вне Церкви! Нет! Значит "спасти" - привести каким-либо путем в Церковь! Ю.И.: - Вот я и не устаю повторять, что Изания для этого - самый подходящий "путь", потому что освободит от власти Мамоны, даст каждому дело по душе и не позволит нести в мир грех, подпитывать вампиризм. Сейчас миллионы людей выброшены за борт, унижены, одурманены различными зельями и бесконечно одиноки - разве самой Церкви по силам справиться с такой бедой? Вот и попадают многие в лапы всевозможных сект. Доброжелатель: - Ну не сможете вы вылечить души людей без Церкви, а люди с больными душами разрушат изнутри Вашу Изанию. Ю.И.: - Тот, кто врачует души в Церкви, всевластен это делать везде, особенно если "пациент" стоит на пути, делает добрые дела и исполняет заповеди, что мы и собираемся осуществлять в Изании. Ведь никто не может творить добро именем Вельзевула, иначе "царство разделится". Изания - не заменитель храма, а дорога к храму. Доброжелатель: - Маленький вопрос - в чем Вы лично видите основное отличие Православия от ереси латинствующих? Ю.И.: - Боюсь, что на этот "маленький вопрос" придется дать большой ответ, так как буду цитировать А.С.Хомякова, с чьим мнением согласна: Вот, например, что он пишет о папизме: "Государство от мира сего заняло место христианской Церкви. Единый, живой закон единения в Боге вытеснен был частными законами, носящими на себе отпечаток утилитаризма и юридических отношений. Рационализм развился в форме властительских определений: он изобрел чистилище, чтобы объяснить молитвы за усопших; установил между Богом и человеком баланс обязанностей и заслуг; начал прикидывать на весы грехи и молитвы, проступки и искупительные подвиги; завел переводы с одного человека на другого, узаконил обмены мнимых заслуг; словом, он перенес в святилище веры полный механизм банкирского дома. Вдохновенная Богом Церковь для западного христианина сделалась чем-то внешним, а познание религиозных истин отрешилось от религиозной жизни, так изменилось и отношение людей между собою: в Церкви они составляли одно целое. Потому что в них жила одна душа; эта связь исчезла, ее заменила другая - общеподданическая зависимость всех людей от верховной власти Рима. Дух Божий, глаголющий священникам писаниями, поучающий и освящающий священным преданием вселенской Церкви, не может быть постигнут одним разумом. Он доступен только полноте человеческого духа, под наитием благодати. Попытка проникнуть в область веры и в ее тайны, преднося перед собою один светильник разума, есть дерзость в глазах христианина, не только преступная, но в то же время безумная... Так, ощущая в себе самой живое единство, Церковь не может даже понять вопроса о том, в чем спасение: в одной ли вере или в вере и в делах вместе? Ибо, в ее глазах, жизнь и истина составляют одно, и дела ничто иное как проявление веры (выделено мною как отвечающее на наш спор о добрых делах в Изании - Ю.И.), которая, без этого проявления, была бы не верою, а логическим знанием. Так, чувствуя свое внутреннее единение с Духом Святым, она за все благое возносит благодарение Единому Благому, себе же ничего не приписывает, ничего не приписывает и человеку, кроме зла, противоборствующему в нем делу Божию... Всякий человек, как бы высоко он ни был поставлен на ступенях иерархии или, наоборот, как бы ни был он укрыт от взоров в тени самой скромной обстановки, попеременно то поучает, то принимает поучение, ибо Бог наделяет, кого хочет, дарами Своей премудрости, не взирая на звания и лица. Поучает не одно слово, но целая жизнь". 2000-11-15 Доброжелатель: - Зачем нужен ваш хлеб, котлеты и зубной врач? Продлить свою жизнь в условиях, когда лучшим проявлением любви к Господу нашему Христу, может быть, будет мученическая смерть? Ю.И.: - Ну, во-первых, не просто "продлить жизнь", а спасти друг друга, в том числе и духовно. Кто их нас, немощных и маловерных, может быть уверен, что готов к мученической смерти? Это не так просто - стать изгоем общества. Судьба и роль церковных пастырей в последние времена тоже туманна. За себя-то не поручишься, а за других? По поводу "конца света". С моей точки зрения, он вообще у каждого свой. Преставился, покончил с этим миром счеты - надежда лишь на поминание родных и близких. А там и Страшный Суд. Настоящий "конец света" - это конец исторического времени, которое было сотворено специально для осуществления Замысла, когда Господь подарил счастье бытия ангелам и человеку, а затем подарил Свободу, вследствие чего тварь возжелала стать не богоподобной, а "как бог", отпав за гордое безумие от Творца и бессмертия. Человеку, в отличие от падших ангелов, была дана милость преодолеть вошедшую в мир смерть сменой поколений, дроблением когда-то единого тела. Каждый получил шанс за свое земное время сделать выбор - исполнив призвание, вернуть Господину Долг, тем самым оставшись в вечной памяти Книги Жизни и заняв свое место в Доме Отца. Или...Об "или" и говорить страшно. Так вот, перед концом исторического времени должны произойти события, предсказанные в Апокалипсисе. Но в том-то и дело, что они будут замаскированы. "Вавилонская блудница" существует уже несколько тысячелетий ("На ней найдена кровь пророков и всех убитых на земле"). А многие ли вообще о ней слыхали, даже из верующих? Так и с Антихристом - его приметы находили на многих "сильных мира сего", но ведь главное - число Зверя и требование "печати на верность" на челе и руке. С "числом" вон как замаскировано - несколько научных коллективов никак не разберутся. Но еще дело в том, что большинству граждан вовсе не хочется искать себе дополнительные проблемы, когда и так жизнь кувырком. С работы уходить, от пенсий отказываться - чего уж проще отмахнуться. Мол, это все попы придумали, нет там никаких шестерок, и печати нет - просто чип в руку вживят для удобства, чтоб граждане не потеряли. А "печать на чело" я вообще понимаю иносказательно, как зомбирование. Добровольная "промывка мозгов" с целью принятия идеологии Зверя и Вавилонской блудницы. Вообще "готовиться к концу" - не в характере падшего человечества, оно более склонно пировать во время чумы, пряча голову в песок. Потому и сказано, что перед концом будут и вкалывать, и рожать, и копить деньги, в упор не замечая "антихристовых примет". А их ныне предостаточно. Для меня это - катастрофически увеличивающееся число "бетян".

    ВСК при ГК по КИНО

    (1962 год)

Тем летом 62-го, казалось, весь Дом Литераторов ринулся поступать на Высшие Сценарные Курсы, только что организованные при Министерстве культуры и Союзе работников кинематографии СССР. Условия были шикарные - занятия в Доме Кино напротив, просмотры лучших отечественных и зарубежных фильмов плюс фантастическая по тем временам стипендия - 120 рэ. Предполагалось набрать по нескольку человек от каждой Союзной республики, всего около пятидесяти мест, из них москвичам, кажется, предоставлялось три. Короче, шансов практически не было, но я все же сдала документы и свои напечатанные работы (предварительно был отборочный творческий конкурс) и с радостным изумлением узнала, что допущена к экзаменам. Вначале мы должны были написать рецензию на просмотренный фильм. Затем - прямо в зале сочинить новеллу на заданную тему, где проявилось бы твое кинематографическое видение. И, наконец, - собеседование, на котором следовало продемонстрировать почтеннейшей комиссии свой духовно-культурный уровень. С рецензией было легче всего. Нам показали запредельный фильм Файнциммера под названием "Ночь без милосердия". Я озаглавила работу "Фильм без милосердия" и разнесла по кочкам. Мол, нельзя после "Баллады о солдате", "Летят журавли" и "Мир входящему" снова потчевать продвинутого советского зрителя такой низкопробной стряпней о войне. За рецензию получила "отлично". На следующем испытании были заданы три темы киноновелл: "Зависть", "Ревность", "Ночь без сна". Я выбрала последнюю, решив взять за основу ту реальную бессонную ночь с оголтелым командировочным Ромео, когда я героически отвергла все мыслимые и немыслимые приставания и посулы, оставшись верной мужу. Надо было как-то встряхнуть, шокировать рецензентов, не уронив "морального облика". Рядом за экзаменационным столиком сидел грустный смуглый юноша и грыз ручку. Потом решительно написал: "Небо было похоже на серую известку". Я не удержалась, прочла, скосив глаза, и стала ждать продолжения. Он посидел минут пять, затем вышел и больше не вернулся, оставив "серую известку" на столе. На обратной стороне было крупно написано: "Зависть". А у меня получилась, вроде бы, славная комедия. Правда, про "телегу" я написать не успела - время вышло. Но все равно, когда я спросила о результатах члена комиссии, знакомого своего Валю Ежова (вместе в преферанс игрывали), тот хохотнул: - Это где баба всю ночь динамо крутит? Вслух читали. Что ж ты так, мужики обиделись, поставили пятерку с минусом. Или четверку с плюсом, не помню. Все правильно. Пятерка по поведению, минус - за "динамо". Невероятно, но у меня появились шансы! Перед последним экзаменом - собеседованием, проглотила для храбрости сразу две таблетки, которыми мама пичкала меня еще во время студенческих сессий, потому что я всегда тряслась. Таблетки подействовали. Я точно рассчитала момент, когда комиссия совсем сомлела от жары и республиканских кадров, и свежим ветром ворвалась к ним - шалая и раскрасневшаяся от маминых таблеток, в небесного цвета платьице, с загорелыми руками и коленками, с ловко загримированной физиономией и светлой начесанной гривой - а ля Бриджитт Бардо. Взмахнула приветственно белой сумочкой с ремешком через плечо, плюхнулась на стул и, нагло уставившись в голубые глаза Каплера, председателя комиссии, представилась: - Юлия Иванова. Я очень боялась, что меня спросят про Дзигу Ветрова, как предыдущего абитуриента, о котором тоже понятия не имела. Каплер улыбнулся. Я тогда не знала, что его теперешнюю жену тоже зовут Юлией. Поэтесса Юлия Друнина. Я смотрела на него и думала, что этого человека любила дочь самого Сталина! Ничего, симпатичный, но дочь Сталина... Я вспомнила, как более десяти лет назад, когда отчим получил Сталинскую премию, а потом по этому роману поставили оперу и была премьера, мне показали в антракте стройную красивую девушку с гладко уложенными рыжими волосами и строгим лицом и сказали, что это Светлана. Рядом с ней ошивался какой-то тип, а она, скользя невидящим взглядом по нему и толпе, была настолько откровенно погружена в себя, в какой-то свой мир, не имеющий никакого отношения к данной тусовке, что я потом перед зеркалом долго играла "в Светлану", пытаясь изобразить это ее вызывающее: "существую лишь я и мои ощущения". Но у меня ничего не вышло. - Ну и чем товарищ Иванова собирается осчастливить советский кинематограф? - спросил Каплер. Люся Каплер. Неужели дочь Сталина тоже звала его "Люсей"? И тут меня понесло. Я стала выдавать самые убойные сюжеты, которые когда-либо приходили мне в голову, или услыхала от кого-то - все подряд. Трагические, шокирующие, смешные, абсурдные... Трещала без умолку, пересказывая то эпизоды своих командировок, куда вошли, конечно, и съемки в совхозе "Россия", и урок чистописания в Буреполоме, и байка про фельетон о безобразиях в Егоровском районе, который при проверке оказался Егорьевским. Назревал скандал, газета собралась писать опровержение и извиниться, под кем-то уже качалось кресло, как вдруг из Егоровского района бац телеграмма: "Признаем свои ошибки". Комиссия пересмеивалась, переглядывалась, сдержанно улыбался изысканно-томный Маклярский, будущий директор Курсов. Каплер выводил какие-то иероглифы на широком машинописном листе. Сейчас спросит про Дзигу Ветрова. И я в ужасе начала излагать свежий семейный сюжет про билеты на Баха и бутылку коньяка, зарытую в сугробе возле консерватории. Как только дошла до "снегоочистителей", Каплер, вытирая голубые свои глаза кончиком платка, замахал мне рукой в сторону двери. Я растерянно замолчала, не понимая, что это значит. - Пошла отсюда! - уже совсем грубо рявкнул кто-то из комиссии, и я выкатываюсь. - Чего спрашивали? - окружают меня представители союзных республик, а я осознаю, что ничего не спрашивали. Потому что не дала комиссии рта раскрыть. Что же теперь будет? Дернуло меня принять две таблетки! Через несколько дней мучительного ожидания нахожу себя в списке "счастливчиков" и вскоре получаю удостоверение под номером 13. На фото - новоиспеченная сценаристка с шалыми, подведенными "под Бриджитт" глазами и взбитой копной светлых волос.

    B БЕСЕДКЕ С: Доброжелателем, Игорем Игнатовым и Кругом

    Меж двух огней

Доброжелатель: - Заметил, что вы часто стали употреблять слово "бетяне". Зря вы так. Как ни крути - а ВСЕ вокруг Вас - люди. И тот же Чикатилло. Господь любит всех. И Гитлера, и Серафима Саровского. Он всех пытается привести к себе, но человек сам волен в своем выборе. А "бетяне" - это какой-то ярлык, уже формально предполагающий невозможность выйти за рамки своей бетянской природы и воспарить ввысь. Не считайте себя лучше других - это совет христианина христианке. 2000-10-26 Ю.И.: - Для меня "бетяне" - заколдованные люди, которых можно и нужно спасти - для того и Изания. В помощь тем, кто не ходит в храм. Себя я лучше других ни в коем случае не считаю, скорее наоборот. Просто пытаюсь разобраться, почему большинству окружающих все вокруг, кроме личных проблем, "по барабану". Конечно, в истории было немало и "одержимых", включая не к ночи помянутого Вами Гитлера. И все же не зря сказано: "Молчанием предается Бог". "Бойся равнодушных - с их молчаливого согласия вершится все зло на Земле". Доброжелатель: - Роман "Дремучие двери" я так и не дочитал в итоге - занудно. Еще раз, повторяю, мне очень понравился "сам" роман об Иоанне, художнике-священнике и других героях. Очень тонко показан путь светского человека к вере, искушения, бесовские соблазны и прочая - на своем опыте знаю. Язык у вас тоже хороший. Размышления о Сталине порой интересны, но весьма односторонни - и их надо было бы оформить в отдельную книжечку, если вам интересен Иосиф Виссарионович. А Изания... Храни Вас Господь. 2000-10-26 Игорь Игнатов - Доброжелателю: - Думаю, Юлия Львовна не обидится, если я попробую рассмотреть некоторые Ваши тезисы. Ну ( во-первых), мир уже не многополярный, а однополярный, с Западной цивилизацией во главе. Сама Западная цивилизация тоже однополярна ( во главе с Америкой). Речь о буквальном исчезновении народов, возможно, и не идет, скорее, речь идет о вливании их в "Вавилонскую Блудницу", с соответствующей унификацией. Можно толковать "слияние" и в смысле принятия большинством культурно-политических принципов вампиризма. Что касается "суверенитета", то разве вы не видите, что лозунг суверенитета частенько вытягивается именно сторонниками "Вавилонской блудницы". Суверенитетчики выделяются, и выделенные ими образования заглатываются означенной девицей легкого поведения. Актуальность вопроса суверенитета поддерживается на высоком уровне именно "блудницей". Это способ геополитически атомизировать последние участки сопротивления. Для создания единства под властью Вампирии и не требуется в прямом смысле слова создания единого государства. Шутейская независимость Вампирией охотно поощряется. Ведь не о едином же государстве в буквальном смысле слова мы говорим, когда имеем в виду имперскую пирамиду Нового Мирового Порядка! Что касается "разных установок", то надо иметь в виду, что речь вполне может идти о разных метафорических описаниях одного и того же процесса, одной и той же ситуации. Когда Христос говорит, что Он придет внезапно, Он не уточняет современных этому приходу земных условий. Внезапно Он может прийти и в условиях мирового хаоса. Кроме того, Вы выхватили эти слова из контекста. Ведь важно же, к чему Он это говорит. Нет смысла противопоставлять эти слова по смыслу словам Иоанна, их надо соотносить со смысловым контекстом означенного места Евангелия. Да и каким будет конец света? А вдруг он будет сопровождаться не столько извержениями вулканов и пандемиями, сколько мировой духовной мукой? Для многих конец света уже идет и вулканы для них особого "драматизма" не добавят. В конце концов, мы ничего не знаем о временной структуре процесса. Вдруг все эти признаки появятся внезапно, но в настоящее время мы в этот котел еще только сползаем. Раз уж Вы приговариваете мир к моментальному слому и уничтожению (несмотря на то, что Бог продолжает "держать" мир!), никакая Изания не поможет. А раз не поможет, то и делать ничего не надо! Вот он, основной тезис, а под него уж Вы подогнали всю логическую цепочку! Ну насчет того, что делать ничего не надо - это песня старая. Представим себе Сергия Радонежского, действующего по этой логике. Ну под татарами Русь, ну и что? Собирать русский народ на подвиг, на воительство духовное и бранное, благословлять Дмитрия на Куликово поле - да Боже упаси! Чертенок-то мир все равно моментально сковырнет! Зачем Батыя громить, если Русь так или иначе неизбежно "сметет потоком ускоряющегося зла"? Агенты Хана Батыя на Руси, наверное, именно такие "соображения" и распространяли. Вместо столь тщетного и почти греховного ратоборчества вы предлагаете людям "вести активный христианский образ жизни, спасать свои души и стремиться ко Христу". И далее: "Зачем нужен Ваш хлеб, котлеты и зубной врач?" О как! Не входит это в "христианский образ жизни", проповедуемый нашей христианствующей интеллигенцией! Неудивительно, что с такой логикой конец света в ближайшей перспективе неизбежен. Сначала интеллигенции дали чуть-чуть порулить государством и от этого руления в государстве начался конец света. Но черти с заостренными коготками интеллигенцию "попросили". В связи с этими "общими кризисными явлениями" пришлось взяться за развитие христианской мысли. Успехов Вам, Доброжелатель. 2000-10-26 Круг: - Трезвитесь, братия! Нам, православным, трезвиться надо - трезвее смотреть на все вокруг происходящее. А нас очень заносит часто, особенно в обличении (по себе знаю, каюсь). Вот человек написал роман, очень важный, попытался охватить часть нашей истории. Но ведь человек писал, не священнослужитель, без специального религиозного образования, много сделал. Огромная работа проведена. Надо ее использовать и помогать, исправлять ошибки. Произведение художественное, повлияет на огромное количество людей, в отличие от научной статьи. В один интернет за месяц 300 человек приходило. И тираж 1000 экз. Значит охват уже большой. Будут и переиздания. Большое число людей, не охваченных церковью, поведет за Христом. Большому количеству православных и христиан других конфессий поможет более правильно оценить период правления Сталина. Большому количеству людей, включая христиан, поможет создавать организации типа Изании. Это очень важно в наше время, а дальше ведь будет еще хуже. Без подобных организаций не жить. Еще в 1991 году группа аналитиков, включая православных, предсказывая эти трудные времена, разработала и подала в верха варианты организаций кооперативно-общинного типа для выживания людей, от объединения нескольких семей, включающих разных специалистов (сантехников, огородников, врачей) до более широких форм. Эти материалы не публиковались, попали только в промежуточные отчеты, а из окончательных (чистовых) были изъяты (а авторы наказаны за опасный тогда русский православный базис этих организаций) и общественного резонанса не было. Но сей известный мне случай подчеркивает, что мысли весьма разных людей работали и работают в подобных направлениях. То были разработки аналитические, о которых Ю.Иванова, естественно, не знала. Она свой проект организации предложила, разработала подробно, как пишет один из читателей. Эту модель можно анализировать и развивать, можно отбросить какие-то блоки, если они неверны. Можно добавить какие-то, если их нет, поправить что-то. Но человек искусства, литературы, в образах умеющий создать эту модель... Замечательно, что создал. Где у нас еще православное сочинение на таком мирском уровне (для мирян)? Нет его. Теперь об опасностях. Да, конечно, и прелести есть, и ошибки, уводящие в сторону православных, которые уже встали на путь, воцерковились. Есть соблазны. Когда человек пишет, особенно на такую тему, тут Господь помогает, но и лукавый успевает кое в чем напортить, исказить замысел. Вот тут и поможет обсуждение и совет исправить их во втором издании, которое несомненно будет. Что, впрочем, свободная воля автора. Наше дело обсудить и посоветовать. Так что ошибками надо заниматься, но когда начинают охаивать заглавную идею, то с этим я не согласен, заглавная идея правильная. Другой читатель пишет, что получилась иудейская трактовка. Думаю, что это не так. Есть какие-то перекосы в сторону протестантизма, которые, как известно, склоняются ближе к иудейской трактовке и ветхому завету, хоть организация называется "исповедники Неба", а не "избранники Неба", как обличал здесь в форуме другой читатель. Замах романа большой, замах со Сталиным большой, даже Изания немного не соответствует, как маленький космический корабль, запускаемый огромной ракетой. Корабль можно было бы запустить и побольше. Мне кажется так получилось, потому что автор спешил завершить роман и опубликовать. Это ощущается по меньшей проработанности второго тома, особенно его последних частей, где много повторов и письмо менее проработанное. Было бы полезно до публикации показать в разных сферах деятельности от спецслужб до психологов и экономистов насчет возможности выживания реальной Изании в нашей действительности. Но не могу осуждать автора за это. Ведь не в мирное время живем, а в военное. Танк с завода хоть и в ржавчине - может и должен воевать. Видимо, скоро исчезнет возможность опубликовать такой роман, распространить его и обсудить. А теперь дело сделано - роман вышел, 1000 экземпляров тиража, 1000 за квартал посетителей страницы в Интернете, еще тираж лазерного диска с патриотической библиотекой Миллера, включающий роман. Будем же благодарны автору - успела (!) - дорого яичко к Христову дню. Писатель вышел на суд читателей. Теперь дело за последователями, реализаторами. И второе издание надо бы побыстрее - мало у нас распространен интернет. Для улучшения второго издания и призываю побыстрее обсуждать здесь. Остается вопрос главный, не вреден ли роман, не надо ли бросить все силы на его дискредитацию. Среди патриотов это умеют неплохо. Всегда сильнее воевали с ересями, чем с другими конфессиями, поскольку ереси опаснее. Православный, не вникающий в реальную жизнь, отвергнет Изанию и правильно сделает. Она не для него. Ему лучше ограничиться первой частью романа, чтобы не отвергал свою историю, понимал значение этих 70 лет для всего человечества и особенно христиан. Не перечеркивал советский проект, в котором многие заповеди были реализованы. Насчет Изании хотел бы ему напомнить, что и воцерковленные живут во зле в нашей действительности, а организация типа Изания дает возможность резко сократить количество окружающего зла, оградить от него детей, людей слабых. Изания не противостоит церкви, а помогает, через Изанию многие невоцерковленные в церковь придут. Мне так кажется. Если удастся Изанию правильно выстроить. Это- главная задача. Важна сама идея, что и такую общину можно создать - не закрытую православную, а открытую с атеистами, мусульманами, буддистами и др., со всеми, кроме сатанистов. Заходи, выживай вместе, только сначала отвергни зло. СССР и был такой общиной - только ограниченный железным занавесом. Вынужденная военная мера, пока не укрепится. Но в ситуации непрерывной войны укрепиться было почти невозможно. Так и не дали укрепиться. Разрушили. Не успели развернуть ни науку, ни общественные дискуссии на национальные и религиозные темы, что можно делать только в очень крепкой стране, да и то в ограниченном масштабе. И очень это сложно. Действительно Изания - это попытка создать СССР без железного занавеса. И с занавесом было трудно, а уж тут... Но как говорил адмирал Макаров, "русским морякам лучше удаются предприятия невыполнимые". Так что по причине невыполнимости от проекта отказываться нам не стоит, народу в России пока еще много, часть может попробовать, а не сиднем сидеть. А насчет хулы и отрицания - разрушать всегда легче, чем строить - лучше помогите исправить. То, что создала Иванова - хорошая ступенька, чтобы выйти на новый уровень обсуждения. Для этого надо, чтобы сюда направились умные головы - не просто привел цитату из Евангелия и сказал, что это не соответствует - этого маловато. Сам бы я предпочел строить солидарную Россию целиком с соответствующими службами защиты от Вампирии. Но сейчас, когда с этим сложно, Изанию надо начинать строить. Потом и для построения солидарной России окажется полезна, как переходный этап для многих людей, как одна из структур будущей страны".

    СЛАДКАЯ КИНОШНАЯ ЖИЗНЬ

    (1962-64 годы)

Это были чудесные два года. Занятия проводились в Доме Кино на Воровского (впоследствии театр Киноактера) - как раз напротив ЦДЛ. Ежедневно - просмотр лучших советских и зарубежных фильмов, лекции, которые читали нам Михаил Ромм, Трауберг, Блейман, Виктор Шкловский, Бондарчук, а также ученые, философы, эстетики, зарубежные гости. Помню встречу с драматургом Эдвардом Олби, со Львом Ландау, с Александром Пятигорским, который теперь, кажется, преподает в Лондоне. Если не ошибаюсь, именно про него будущий режиссер Илья Авербах (сам, по моему разумению, очень умный), рассказал такую байку. Что якобы однажды был "третьим лишним" в споре этого самого Саши Пятигорского с таким же "гением" на какую-то заоблачную тему (ну, вроде как о дифференциале поэзии Пушкина), из которого не понял ни слова. Дело кончилось тем, что Пятигорский возмущенно заявил оппоненту: "Нет, старик, на таком уровне я разговаривать не намерен" и увел Илью в буфет. Много лет спустя я слушала выступление Пятигорского по "Свободе". Вроде что-то поняла. И буфеты в Доме Кино были отличные, и ресторан, где цены в часы обеда - смехотворно низкие, и четыре коньячных точки. После обеда проводились занятия в творческих мастерских - я попала к Виктору Сергеевичу Розову. Ну а вечером можно было остаться на нашумевший просмотр или какое-либо иное мероприятие в Доме Кино или в ЦДЛ - как правило, интересное (было начало шестидесятых). И плюс ко всем этим радостям жизни - 120 рублей стипендии, что позволило нам держать для Вики няню, а там и свекровь ушла на пенсию. Да и Борис к тому времени неплохо зарабатывал. Наши Высшие Сценарные Курсы воистину знаменовали "Дружбу народов" - там действительно собралась талантливая творческая молодежь со всех союзных республик. Некоторые стали впоследствии известными диссидентами (украинский поэт Иван Драч, белорус Алесь Адамович и другие). Учился у нас азербайджанец Максуд Ибрагимбеков, ребята из Грузии, Прибалтики, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, киргизка Гюльсара, которая закрутила в Москве экзотический роман с музыкантом Андреем Волконским (из тех самых "Волконских"). Драматург Нина Семенова из Смоленска, все тот же Марик Розовский и Юра Клепиков, - оба пришли с нашего журфака, ленинградцы Илья Авербах и поэт Анатолий Найман, писатели Димитрий Жуков и болгарин Никола Тихолов. Приходили на лекции и просмотры девушки из ВГИКа. Помню Манану Андронникову, с которой мы вдруг начинали во время просмотра дуэтом хохотать в самых неожиданных местах. Через несколько лет узнаю, что хохотушка Манана выбросилась из окна и разбилась насмерть... "Иных уж нет, а те далече..." Через несколько месяцев непрерывных просмотров некоторых из нас, объевшихся кинематографом, охватила настоящая эпидемия всевозможных азартных игр. Началось с преферанса, большим любителем которого был Илья Авербах - он играл только "ленинградку со скачками" и заразил ею и нас. Потом, насколько мне известно, Илья перешел на более интеллектуальный бридж. "Мы" - это Толя Ромов, Никола Тихолов и я. Позднее к нам примкнула сценаристка Наташа Рязанцева, которая впоследствии стала одной из жен Ильи - редчайший случай брака между преферансистами -партнерами. Собирались мы то у меня дома, куда хаживал поиграть и Саша Шлепянов, сценарист "Мертвого сезона", то в номере Николы в гостинице "Киевская". Играли четыре скачки по триста, иногда засиживались, пока не прогоняла администрация. Если бы только преферанс! Резались и в "Ералаш", потом ребята-азербайджанцы втянули всех в примитивный, но азартный "фрап" - тут уж собиралась компания человек десять в общежитии литинститута на проспекте Руставели. И, наконец, народ окончательно сдвинулся на "покерных костях" - стаканчик и шесть кубиков, по очереди надо набрать необходимое количество комбинаций. Первому, пришедшему к финишу, все прочие доплачивают разницу очков, то бишь рублей. Деньги, естественно, быстро проигрывались, писались расписки, и в день получения стипендии расписки обменивались на наличные. Борис меня ревновал, не очень-то веря, что причина такого странного для семейной женщины времяпрепровождения - страсть к игре, а не нечто более присущее "слабому полу". Особенно когда этот "пол" все время вращается среди противоположного, да еще в вертепе, каким ему представлялся Дом Кино. Я пыталась брать его с собой на наши игрища, но карты он не любил, зарывался мне на зло и только мешал. Иногда пытался меня "застукать" в общежитии или у Николы в гостинице, но, кроме группы людей за столом с безумными невидящими глазами, сигаретами в зубах и картами в руках, никакой крамолы не обнаруживал. Дошло до того, что мы стали удирать с просмотров и лекций на чердак Дома Кино и там гремели "костями", сидя на корточках вокруг ящика из-под помидоров. Называлось это безобразие "врахтаби". Там нас однажды "вычислил" бывший разведчик, милейший наш директор Михаил Борисович Маклярский, и с дрожью в голосе долго распекал, что вот, на вас государство тратит такие средства, выписываются для просмотра редчайшие замечательные фильмы, а вы...И грозил строжайшими санкциями. Никогда не забуду его глаза, глядящие почему-то только на меня со скорбным недоумением: "И ты, Брут..." Меня он любил и по-отечески любил и пестовал. Мне было очень стыдно, хоть и непонятно, почему именно мое скромное участие в данном преступлении, а не блистательных Ильи Авербаха с Толиком Найманом, не говоря уж о примкнувших к ним отборных республиканских кадрах, вызвало в нашем директоре такое вселенское разочарование в человечестве. Так или иначе, я умолила Михаила Борисовича нас на первый раз простить, поклялась, что подобного больше не повторится, а лично я завтра же засяду за дипломный сценарий. Он оттаял, хотя, кажется, не очень-то поверил насчет "не повторится". Во всяком случае, однажды ребята, узнав о его болезни, решили "тряхнуть стариной", но дверь на чердак была заперта. Ну а мне ничего не оставалось, как исполнить клятву. О будущем сценарии я, честно говоря, еще не думала, хоть и подходили сроки. Я даже не очень-то понимала, как пишутся сценарии. Те сборники, которые удалось найти в библиотеке, были просто кальками с уже готовых фильмов. Илья посоветовал: "Представь себя сопереживающим зрителем и записывай все, что видишь на воображаемом экране его глазами - эпизод за эпизодом. Никаких "он подумал", и вообще поменьше болтовни. Написала диалог - попробуй сама произнести. В общем, валяй, потом покажешь мне". От Ильи, надо сказать, я научилась многому, и не только по части "ленинградки со скачками". На лекциях и просмотрах всегда старалась сесть рядом, следила за его реакцией, не стеснялась задавать вопросы, на которые он добродушно- снисходительно отвечал, называя меня то "птичка наша" то "секс-бомбочка". Или спрашивал: "А где наш "малыш""? Так я порой обращалась при нем к Борису, в котором было метр 87. Я на Илью не обижалась и звала в ответ "Бельмондом". Он действительно был похож на Бельмондо. Илья не принимал меня всерьез, а мне это было только на руку - человек достаточно сложный и замкнутый, со мной он был раскован, ему нравилось чувствовать себя "мэтром" и наставлять по части "мировой культуры" - от него я действительно, повторяю, немало почерпнула. Даже старалась не выигрывать у него в преф - когда Илье не шла карта, он злился, становился раздражительным. Я в таких случаях нарочно делала ошибки в его пользу, "выпускала" и стоически терпела выволочку от других партнеров. Его похвала для меня всегда очень много значила. Помню, как была счастлива, когда на какой-то тусовке отплясывала рок-н-ролл, а Илья вдруг сказал: "А ты, птичка наша, классно танцуешь!" БЫЛ МЕСЯЦ НОЯБРЬ, БЫЛ МЕСЯЦ ДЕКАБРЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Кругом, Доброжелателем и Юстасом

    На линии огня

Круг: - Успела (!) - дорого яичко ко Христову дню. Писатель выдал на суд читателей. Теперь дело за последователями, реализаторами. Ю.И.: - Газета "Завтра": "Налоговое ведомство аргументировано обосновало себя в качестве ответственного за присвоение личных идентификационных кодов (ЛИК) и предложило комплекс организационно-правовых мер по осуществлению этой акции. "Проблемных" (то есть несогласных с идентификацией ИНН) заносить в особую базу данных до принятия решения о работе с проблемными физическими лицами". "Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства... Эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба "Нового Мирового порядка". Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство требует скорейшего исправления". "Россия как историческая общность и государство объективно участвует в процессах глобализации, но субъективно не готова к этому, что не позволяет ей занять достойное место среди лидеров "Нового мирового порядка", обеспечив своему народу и своей элите достойное место в дальнейшей истории человечества. Как говорится, если нельзя бороться с движением, следует его возглавить" (Из записи А.А.Игнатова - генерального директора информационного аналитического агентства при Управлении делами президента РФ ("Независимая Газета" от 7 сентября 2000 г). То есть, коли не получается бороться с Вавилонской дамой, надо стать ее бандершей. "Время резко сжимается. События, описанные Иоанном Богословом а "Апокалипсисе", буквально стучатся в дверь. Запутанная в электронную информационно-финансовую паутину, Россия не сможет возродиться ни духовно, ни материально. А пока что православных людей, понимающих гибельность идущих процессов, изгоняют с работы" (из Открытого письма Святейшему Патриарху Алексию 11)". И надо же тому случиться, что именно при мне (я редко бываю на московской квартире), позвонили дочери и пригрозили увольнением с работы если не примет ИНН (она хирург-офтальмолог). Пусть это будет ответом тем, кто сомневается в необходимости Изании. Очень скоро альтернативой отступничеству может стать угроза голода при нашей полной бесправности и разобщенности. Круг: - Сам я предпочел бы строить солидарную Россию целиком, с соответствующими службами защиты от Вампирии. Ю.И.: - Оно, конечно, неплохо бы, но вспомните, сколько времени прошло, прежде чем "вождю народов" удалось с помощью кнута и пряника воспитать "хомо советикус". С тех пор кого в войну поколотило, кто на великих стройках здоровье потерял...А теперь и вовсе - кто овампирился, кто сломался, кто - на Останкинской игле, кто - просто на игле. Кто сериалы глядит, а большинство - в рюмку. Надо спасать оставшееся - землю, дома, крохи сил и здоровья, детей и внуков. Нам надо "Выйти из нее", пока не поздно. Пока не оказались в положении Евангельских "неразумных дев". У нас очень много резервов - надо их просто "довести до ума". Иначе все отберут или скупят за бесценок. И потом - почему только Россия? Вот иногда нарвешься по ящику на американский ужастик и думаешь - ведь там, за бугром, еще хуже! Сюжет однотипный - одинокий обезумевший человек спасается от маньяков и монстров среди нагромождения бездушной материи, пустынных улиц или складов, где никто никогда не придет на помощь. Модель ада, безответный крик, ненависть и отвращение к окружающему. Иногда появляется герой-одиночка, спаситель человечества от бездушного злого мира. Их фильмы сейчас порой куда социальнее наших - ну просто кажутся слепленными по госзаказу на советском Мосфильме. Поэтому мне представляется, что Изания будет близка и понятна и американцам ("раскрутка" духовно-творческого потенциала личности). И это вовсе не означает "отклонение в протестантизм", утверждающий, что "Бог любит богатых". Ведь в Изании все определяется целью - на что уходит твое богатство? В конце концов, зарытый в землю талант по Евангелию - большой грех. Повеление: "Раздай имение свое нищим и иди за Мной" Изания толкует для мирян как процесс не единовременный, а перманентный. То есть, служа своим богатством "нищим" (тем, кто нуждается в твоей помощи), ты как бы следуешь путем Спасителя. Подтверждая слова, что "трудно богатому войти в Царство, однако с помощью Божьей все возможно". И потом - ох не мыслю я автономную "солидарную Россию" на фоне Глобального Всемирного правительства. Сожрут, особенно если учитывать степень зараженности нынешнего населения вампиризмом. Надо каждого сочувствующего из-за бугра перетягивать на нашу сторону, как это умел делать "отец народов". Круг: - Православный, не вникающий в реальную жизнь, отвергнет Изанию и правильно сделает. Ю.И.: - Но могут наступить времена, когда ему придется или "бежать в горы" с детьми, где, кстати, чеченцы, или принять помощь Изании. 2000-11-06 Доброжелатель: - Вас не устраивает решение Синода по этому вопросу? Ю.И.: - "Устраивает" - однако, точное вы нашли словцо! Может, устраивает, потому что есть повод переложить личную ответственность на Синод - я, мол, в послушании, и точка. Вот и наш первый "всенародно избранный", умудрившийся разделить русскую и украинскую церкви и получивший в Иерусалиме орден за "заслуги перед христианством", видимо, "устраивал" наших церковных иерархов. И накануне расстрела Дома Советов, когда они пригрозили анафемой тем, кто прольет кровь - опять молчание. Которым, как известно, "предается Бог". Если правда, как предупреждают некоторые старцы, что на дворе "последние времена", то "устраивает" в данном случае - еще и опасное слово. 2000-11-22 Юстас: - Вас, Петровых, не поймешь. Гордость и самость - плохо, а чувство собственного достоинства - хорошо. Ю.И.: - Именно так. "Гордость и самость" - самоутверждение вне Бога, наперекор Ему и Замыслу. Отключила лампочка себя из розетки и гордо орет: "Я сама себе свет!". А чувство собственного достоинства - осознание своей богоподобности, причастности к высокому. Такая "лампочка" мечтает подключиться к единственному Источнику Жизни, чтобы помогать освещать Его Светом тьму падшего мира. Вот и вся разница. Но здесь - пропасть между двумя мировоззрениями, смысл исторического процесса (как индивидуального выбора). И, если угодно, различие между Изанией и Вампирией. Спасибо за хороший вопрос. 2000-11-06 Юстас: - Отношение к сексу в Изании особое. Болезненное. И тут опять виновата церковь с ее стараниями умертвить в человеке животные удовольствия, чем всегда будут противоречить материалистам. Ю.И.: - Ну, во-первых, и среди материалистов было немало аскетов - возьмем хотя бы правоверных идеологов советской власти. Вспомним известное высказывание, что "у нас секса нет". А "зловредная церковь" просто предлагает взамен "животных удовольствий" гораздо более высокий и достойный человеческого звания - пир духа. Она так и говорит: "Отдай плоть - прими дух". Не случайно секс, в отличие от любви, обезличен, публичный дом приравнен к общепиту. Духовное восхождение и высокое творчество тоже предполагают аскезу - вот и Александр Сергеевич достиг вершин не в "мертвящем упоенье света", а в скромном затворе Болдинской осени. Но в Изании никто ни к кому в постель заглядывать не собирается. Речь идет об "озабоченных", для кого секс - проблема, иногда сродни "сдвигу по фазе", опасному для общества. Если ее не лечить - всевозможные педофилы, извращенцы, маньяки выходят "на просторы Родины чудесной", развращают, насилуют, заражают и убивают. Как физически, так и духовно. Более того, поскольку спрос рождает предложение, такие клиенты питают целые империи извращений, преступлений, искалеченных судеб. Юстас: - Если существо на двух ногах не желает стать человеком, почему нет? Пусть живет по вампирским законам и пусть от него будет польза в этом состоянии. Ю.И.: - Логическая последовательность здесь такова: "где азартная игра, там легкие деньги. Где легкие деньги, там публичные женщины. Где публичные женщины, там вымогательства и наркотики. А где наркотики, там все, что угодно". Это не моря цитата, а Эда Рейда и Овида Демариса из книги о Лас-Вегасе. И этим "букетом" вы предлагаете украсить Изанию? Заметьте, авторы еще про спид умолчали. Так что никто вам не помешает "бесконтрольно смеяться", было б желание. А то вот Николай Васильевич захотел рассмешить Александра Сергеевича, а тот возьми да прослезись: "Боже, как грустна наша Россия"! 2000-12-20

    "Страна дремучих одуванчиков"

Юстас: "Страна дремучих одуванчиков" Изания по книге - плод соединения не встречающихся в природе идеальных людей. А на практике выживает только та система, которая рассчитана на "не тех" людей в аварийных условиях. Ю.И.: - Возможно Вы правы, только кому нужны десятки новых крокодилов, пусть даже способные выживать "в аварийных условиях"? Да по барабану нам "не те люди", их и так выше крыши. Надо собирать "тех", объединять и учить ловить рыбу. Юстас: - Страшно полагаться на систему, построенную людьми "не от мира сего". Такие не смогут защититься. Чтобы защититься от вампира, надо думать, как "вампир". Ю.И.: - Однако, хомо советикус выиграли Вторую Мировую, хотя и не мыслили как "вампиры". Правда, у них был вождь, который, прекрасно зная суть "вампиров", стравливал их между собой и бил их же оружием. Нужно изучать врага, использовать в их стане их методы, но для этого вовсе не обязательно терять человеческий облик. Юстас: - А эти изанские лидеры по книге - божьи одуванчики. Правильные до нервности, трудоголики, что, по сути, тоже болезнь. Ю.И: - Скорее не трудоголики, а спасатели. Спасатели по призванию не могут не быть "трудоголиками" - ведь речь идет о жизни и смерти. Куда хуже - трудоголики, больные властолюбием, карьеризмом, алчностью и прочими мелкими страстишками. Конечно, Изания - не для всех. Это способ проверить себя "на максимум" (творческий, духовно-нравственный, самоотверженный). Изания - сродни альпинизму, восхождению в связке. А Златов, хоть и "не от мира сего", но отнюдь не "одуванчик", а мастер на все руки плюс лидер Божьей милостью, потому и "вещает на трибунах". "Грудью на амбразуру" кидается только сама Иоанна. Юстас: - Считающие, что если все делать по закону - значит, будешь им защищен. А закон - не более чем инструмент в руках Ваших противников. Ю.И.: - Который - "что дышло". Согласна. Изане просто воздают по необходимости "кесарю кесарево", не жертвуя "Боговым" (Совестью). Юстас: - Вы же находитесь не только меж двух берегов, как писали. А между тех многих островов, что вы задались благородной целью объединить, чтобы противостоять некоей возвышающейся над ними материковой "империи зла". Ю.И.: - Даже не островов, а многих людей-миров, повернутых в какой-то момент друг к другу своими светлыми сторонами (что, впрочем, не исключает и внезапной возможности поворота во тьму на сто восемьдесят градусов). Так уж устроен человек. Но "других человеков", как говаривал Отец народов, "у меня для вас нет". 2000-12-27

    Но в том-то и дело, что они будут замаскированы

Доброжелатель: - С чего Вы взяли??? Ю.И.: - С того, что и "волки в овечьих шкурах" нам предсказаны, и всякие лживые посулы и обольщения, так что сын тьмы изначально лжец и великий иллюзионист. И уж, конечно, он нам не скажет: "Вот, привел к вам, ребята, антихриста, того самого, прошу любить и жаловать". И тут же бес с печатью из трех шестерок в когтистой лапе начнет всем желающим лоб клеймить. Конечно же, как всегда, будет нашептывать: "Ешьте, не умрете, солгал Бог". Сладкая отравленная приманка. Была уже глубокая ночь, не спалось, а я все сочиняла ответ Доброжелателю по поводу злосчастного ИНН. И вдруг получила - приказ, не приказ, будто током пронзило: - Открой " Апокалипсис"!. Нашла Евангелие, отыскала соответствующее место: "Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть". "Сочти"! То есть в самом Евангелии указано на закодированность, зашифрованность характеристик Антихриста, которые придется вычислять. И доступно это будет не каждому, а лишь "мудрым". Как я писала Доброжелателю в предыдущем послании: "Несколько научных коллективов с трудом разобрались, что оно все же закодировано в ИНН". "Ибо это число человеческое". Тоже указание, что, возможно, вовсе не человекоподобным будет "Зверь", а не исключено, что лишь производным человеческого разума. Всеохватывающая электронная система. Эдакий монстр, матрица, повергнувшие мир к ногам сатаны.. И нам приказано свыше его вычислить, расшифровать, опознать! Едва дождавшись утра, помчалась со своим открытием в Москву. Долго "митинговала" у книжного киоска на Комсомольском 13 - все ахали и удивлялись, как это прежде никто не обратил внимание на это "сочти". Потом разослала сообщение по всем "патриотическим" сайтам. Тогда тема ИНН была в очередной раз весьма "горячей" и многие откликнулись.

    "ОТКРОЙТЕ - СВОИ..."

    (1964 год)

О чем же мне написать сценарий? Я вспомнила о женщине, с которой познакомилась в одной из своих командировок. В детстве она была угнана в Германию и оказалась в концлагере, где над детьми проводились опыты - но не медицинского, а куда более зловещего плана - поведение человека в экстремальных условиях "естественного отбора", когда булку хлеба не делят поровну, а бросают в голодную толпу малолеток. И так - изо дня в день. Запомнила ее рассказ: "Улыбнись, - говорили мне, - Мы же свои, Гитлер капут. Но я не знала, что такое улыбка. Ведь звери не улыбаются"... В свое время я начала писать о ней очерк, но так и не докончила. Материал тянул на что-то масштабное, обобщающее, выходящее за рамки конкретной судьбы. Девочка-зверек, искусственно взращенный Маугли, только куда злее. Вот она попадает в детский дом, в мир советских людей, живущих, вроде бы, по иным законам, но тоже порой со "звериным оскалом", - разве не интересно проследить поведение такой девочки, девушки, женщины? Грызня за жизнь, уход в себя, оттаивание, снова рецидив... Первая улыбка, первые слезы, любовь, материнство, отношение со взрослым коллективом - здесь все необычно, все - предмет для исследования. Столкновение двух начал в человеке, двух идеологий. В общем-то, давнишняя моя тема, разве что до крайности обостренная. Придумалась и форма - сочетание черно-белого и цветного кино. Наша сегодняшняя действительность, гуляет по улицам молодая женщина. Стоит в очереди, заходит в парк аттракционов, где двое соперников раскачивают лодку-качели - кто первый испугается? - и все видит своим зрением, как бы через призму тех "черно-белых" лет. И название сразу придумалось: "Откройте - свои"... Писалось, что называется, "на одном дыхании". Отстукала на "Эрике" и с трепетом вручила Илье. Он сидел за обеденным столом в Доме Кино и ждал, когда принесут его любимый кисель "Сюрприз" (клюквенный, с мороженым). Невзирая на мои протесты, сразу же прочел первую страницу, - про то, как в солнечный весенний день все женщины, словно сговорившись, моют оконные стекла. - Так ты что, птичка моя, еще и писать умеешь? Только я ж тебе говорил - надо конкретно, дать режиссеру путеводитель. А у тебя тут лирика пошла. Ворчит, а сам проглатывает лист за листом. Я не выдержала, сбежала. Сценарий Илье понравился. Самому Илье! Я была на седьмом небе. Потом с легкой его руки (а может, и слов) пошло-поехало по Курсам: - снесла, мол, Иванова золотое яичко. Помню, как на каком-то людном обсуждении один из наших слушателей после пламенной речи в защиту сценария ушел со словами: "не желаю слушать критических замечаний". Впрочем, таковых почти не было - сценарий нравился буквально всем. Известный мэтр Михаил Блейман (автор "Великого гражданина") написал в своем отзыве: "История советской девочки, превращенной фашистскими экспериментаторами в условиях естественного отбора в звереныша, поражает, прежде всего, масштабностью авторского представления о мире и человеке". "Откройте - свои" был рекомендован Курсами к постановке на "Мосфильме". Вскоре нашлись два молодых режиссера - выпускники ВГИКа, был заключен договор в писательском объединении. Поначалу все шло хорошо - приходили на худсовет люди, давали поправки, на следующий худсовет приходили уже совсем другие люди, давали свои поправки, часто отменяя предыдущие и возвращаясь к первоначальному варианту. Да и у режиссеров (которых было двое!) были свои соображения, нередко тоже противоречивые. Я все терпела и выполняла. Наконец, сценарий был принят, я получила свои пятьдесят процентов. Однажды надо было что-то "пробить" у начальства, но, когда я к этому начальству явилась, "оно" ошарашило: "Ты что дурака валяешь? Твои режиссеры решили снимать другой сценарий". Не хочется здесь называть конкретных фамилий, но причина была в том, что весьма влиятельному в киношных кругах папе одного из моих режиссеров сценарий не понравился и он порекомендовал сыну переключиться на комедию, написанную выпускницей ВГИКа, ныне известной писательницей и сценаристкой. По дурости своей и неопытности я особенно не переживала, полагая, что коли сценарий принят, то дело объединения - просто найти мне другого режиссера. Таковые действительно нашлись (опять двое), но ни у кого из них не было знаменитого папы. Хоть один из них и носил славную фамилию Бенкендорф (из тех самых), но никакого влияния в обществе, в отличие от своего грозного предка, не имел. Другим был Саша Бланк (потом снял знаменитого "Цыгана"). И началось это самое "дуракаваляние". Сначала поправки от самих потенциальных режиссеров (а их тоже двое), потом от начальников и советчиков. Я почувствовала, что у меня потихоньку съезжает крыша. Сценарий тем временем прочли Сергей Герасимов, Михаил Ромм - оба очень хвалили, как-то пытались помочь, но, увы... Наконец, я поняла, что сценарист у нас в кино - ноль без палочки, и должен или с кем-то влиятельным спать или брать кого-то в соавторы. Иногда и то, и другое. Ни того, ни другого как-то не хотелось. Тем временем умер именитый папа бывшего моего несостоявшегося режиссера, и тут же сын отказался снимать уже принятую худсоветом комедию выпускницы ВГИКа, - ему подвернулось что-то более "перспективное". Сама писательница, с которой мы были знакомы, как мне передали, обиделась не на них, а на меня: "Почему Юля не предупредила, что они "с приветом"?

    B БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой, Львом Толстым, Лонгом,

    Юстасом, Игорем Игнатовым, Георгием

    и Доброжелателем

    Опять про столбы

Идеалистка: - Опубликуйте объявление на страницах нескольких газет (а лучше на столбах) и напишите, что все, кто заинтересован в реализации проекта, могут обращаться...(да хотя бы по вашему телефону, если пока помещения нет). Не сомневайтесь, люди откликнутся, а потом можно собираться даже для начала в чьей-то квартире, создать картотеку (для начала даже компьютер не нужен) и начать прием заявок. Несомненно, найдутся среди желающих те, кто будет этим заниматься - Вам самой не придется принимать заявки. Ваше дело - только начать, объявить... Так в чем проблема, чего Вы ждете? (При первой возможности я помещу даже не объявление, а рекламную статью в газете "За Советский Союз" с почтовым адресом "до востребования". Безрезультатно. - Ю.И.) Ю.И.: - Помните фильм "Волга-Волга"? Письмоносица Стрелка написала песню. Подул ветер, разнесло листки с нотами по реке. Все поют и радуются. Вот и я говорю: "Пойте, ребята". Ведь проект тем и хорош, что изании можно самим организовывать в любом доме, населенном пункте, в любой стране. А потом, когда проявятся лидеры, объединиться общей системой кровообращения. Недавно прочла любопытные высказывания Льва Толстого в беседе с английским писателем Лонгом: "Для массы русского народа закон совсем не существует. Они смотрят на закон или как я - как на нечто совершенно внешнее для них, с чем им нечего делать, или же сознательно презирают его, как преграду и узы для внутренней жизни. Западная жизнь богаче русской во многих внешних проявлениях - политических, гражданских и художественных. Для такой жизни закон необходим, и на Западе смотрят на закон, как на венец и охрану их существования. Лонг: - Но ведь русские подчиняются законам так же, как и мы? Толстой: - Они подчиняются им, но не руководятся ими. Не подчинение закону, но совершенное пренебрежение им - вот что сделало наш народ таким миролюбивым и таким долготерпеливым. И то же небрежение законом сделало наших чиновников величайшими плутами в мире. Вы спрашиваете - почему? Потому что народные массы, пренебрегая всякими внешними ограничениями, руководятся в своей жизни совестью. Образованные же чиновники, продолжая придерживаться национального пренебрежения к закону, в то же время освободились от совести. У них нет, таким образом, ни принципов, ни внешней узды, почему они и стали тем, чем мы их знаем. Если я говорю, что русские руководятся в своей жизни совестью, то я не хочу сказать, что у нас менее нищеты и преступлений, чем в Европе. Я хочу этим сказать только то, что совесть занимает у нас то место, которое на Западе принадлежит Закону, и как у вас закон не в силах предотвратить преступления, точно так же и здесь совесть, благодаря власти тьмы, не непогрешима. Лонг: - Однако, допустив, как вы, что условия русской жизни весьма далеки от совершенства - на что находите вы возможным опереться ради улучшения этих условий? Толстой: - Разумеется, не на то, что вы называете "западническими реформами". Ибо, признав, что между Россией и Европой нет ничего общего, нет основания производить опыты в России западными реформами. Западная система не сумела обеспечить истинной нравственности на самом Западе, почему же она должна дать лучшие результаты в стране, для которой она предназначена не была, чем в странах, для которых она именно и изобретена? Самое большее, что мы можем допустить, это то, что русская система также обанкротится. Я же могу лишь повторить, что как для России, так и повсюду единственным улучшением положения вещей является развитие совести и морального чувства населения". То есть Изания. Но как их, "совестливых", собрать вместе, организовать? Способов, в принципе, много - нужны конкретные организаторы. Причем такие, которым лично я могла бы доверить судьбу проекта. Вот, например, сейчас в Приморье люди замерзают, перекрывают трассы, плачут, жалуются, а что толку? Нет нигде денег, и не будет, преступная власть разворовала. А Изания временно расселила бы людей более компактно (не надо фундаментально переезжать, просто слить воду из отопления, отключить свет, а с собой забрать белье, раскладушки и самое необходимое). В эти несколько домов подали бы нормальное тепло, горячую воду, организовали питание и занятия для школьников в несколько смен. Медпункт, бытовые и транспортные услуги. Ну и, разумеется, охрану дружинниками временно оставленных домов от жулья в порядке очередности. А кончатся холода - по домам. Так решаемы десятки нынешних проблем, но не может же Ю.Иванова в единственном числе ездить по зонам бедствий и расклеивать объявления коченеющими пальцами. То есть, в принципе, могла бы, если бы жила одна и не несла ответственности еще и за своих близких, которых и на несколько часов иной раз страшно оставить. Помните, как за той же Стрелкой в фильме по всем Химкам гонялись: мол, сама сочинила, сама и спой! Хорошо хоть какой-то мальчик с аккомпанементом помог: "Твоя тема - моя обработка". Ау, мальчик!

    Может быть, для начала "Бюро дешевых услуг"?

Юстас - всем: Время от времени я вспоминаю об Изании в том смысле, как бы ее сочленить с реальностью, и не нахожу ответа. И крутится одна мысль, которую хорошо бы развить. Сейчас есть резкое разделение по престижности услуг для населения. Богатым - богатое, бедным - бедное. Если на страницах, скажем, планирующейся газеты сделать пункт, через который они могут просто найти друг друга, это и будет некий второй уровень общения. Транспорт, дешевая еда и т.д. Участники форума, наверняка, приметят вокруг себя и другие подобные услуги-потребности. И было бы полезно их высказать. В общем, получается "бюро дешевых услуг". С учетом разбивки предложений по районам, это может быть еще дешевле - машину далеко не гнать, расходы на транспорт минимальны. Если газета будет просто выполнять эту "сводническую" функцию, во-первых, ее будут читать (и покупать), во-вторых, она приобретет имя (будет ассоциироваться с выгодностью, экономией и борьбой за интересы этого круга читателей). А она могла бы вести и рейтинг качества этих услуг, как ведется рейтинг банков. Стимулирует качество и нужно всем - и газете, и производителю, и потребителю. Имея такое имя, клиентуру и наработки от общения с ней, можно будет с большей отдачей предложить своим читателям схему взаимозачетов (если кто-то, конечно, сможет такую жизнеспособную схему создать). Но и при денежных отношениях, газета выполняла бы задачу, сходную с изанской. 2000-11-13 Для меня эта "сходность" означает превращение "гадкого утенка" не в прекрасного лебедя, а в худосочного гуся. Пусть "для бедных", пусть не лоснится ухоженностью и жирком, но гусь - он гусь и есть! Конечно, лапы, перья, клюв - все, вроде бы, на месте, но гусь для желудка, а не для неба. А бедняка это чрево или богача - разница небольшая. Лично мне - скучно, к тому же масса вопросов и сомнений, но я помалкиваю, пусть публика высказывается. Пусть наконец-то "делают конкретное дело", ведь им так этого хочется! Тем более, что сторонники начинают появляться - Идеалистка, Менеджер, даже проживающий в Америке Игорь Игнатов. Игорь Игнатов: - Вот, наконец-то, пошло то, что надо! Конгениально, Юстас! Эта ниша пока не заполнена. А то только мы все воду в ступе, понимаешь! С этого можно начать, а потом развить, создать систему таких идей. Единственное возражение - не надо этого: "богатое для богатых, бедное для бедных". Не в "бедных" дело. Надо свою цивилизацию создавать - альтернативную. 2001-12-24 Игорь Игнатов: - Кстати. Юлия Львовна, права Идеалистка. Погодите Вы с забугристыми мечтаниями. Это у Вас слабый момент. Никто нигде человечество спасать не рвется. Нам надо ставить на ноги свою собственную цивилизацию, а не спасать американцев от их ужастиков - о них есть кому позаботиться, поверьте. Это в Вас издержки либеральной "всечеловечности" советской интеллигенции. К чему это привело - мы оба знаем. Надо изживать. Если Русь наберет сил, можно и имперской помощью заниматься - под мощью своей культуры: ну там помочь американским или немецким борцам со Зверем и прочими вампирами. Сейчас не та ситуация. Не срывайтесь на гигантоманию. 2000-12-24 (А я что, мое дело - ждать. Но это, пожалуй, и все отклики. До тощего гуся, как и до лебедя, пока охотников было не густо. В "Июльской беседке" по-прежнему обсуждали "число зверя". - Ю.И.) Идеалистка: - Ничего не понимаю! Ну что плохого, если у каждого будет личная карточка со штрихкодовым номером? Ю.И.: - Вообще-то ничего плохого, удобно. Но в "Книге книг", каковой является Библия для всего христианского (и не только христианского) мира, есть самое главное пророчество, относящееся к концу времен: "И дано ему было (Сатане - Ю.И.) вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил, и действовал так, чтоб убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя. И он сделает то, что всем - малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам - наложено будет начертание на правую руку их или на чело их. И что нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое: число его шестьсот шестьдесят шесть". (Отк. 13, 16). Вот и думайте. На изломе второго миллениума (сам по себе мистический период), на фоне многочисленных катастроф, роковых совпадений, и разговоров о Новом Мировом Порядке появляется этот обязательный для всех штрих-код, в котором зашифрованы-таки, по последним данным, зловещие три шестерки. Который действительно даст мировому капиталу возможность тотального контроля над всеми гражданами, направления их мозгов и поступков в нужную сторону - с помощью лишения инакомыслящих не только всяческих "свобод", но и права на выживание. Пластиковую карту многие, естественно, будут терять, тогда и возникнет необходимость биочипа на руке или челе. Уж очень похоже, не так ли? А еще нам сказано: "кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое или руку свою, тот будет пить вино ярости Божьей, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем. И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его". (Отк.14,10-11). Согласитесь, верующим, да и колеблющимся есть над чем призадуматься, учитывая, что в наше время действительно происходит очень много странного, чтобы не сказать зловещего. Георгий: - Я, честно говоря, тоже не понимаю, все и так занумерованы. Не клеймо же на лоб ставят... Ю.И.: - Думаю, что здесь символика - образ мыслей, навязанный зверем, повернутые мозги, зомбирование. 2000-11-15 Доброжелатель: - Я оказался не прав. Это далеко не конец ИНН - с анкетой тоже что-то неладно - на днях прочел уйму новых материалов. Это не печать антихриста, но подготовка к серьезному контролю над человеком - точно. Ю.И.: - Но как отличить "подготовку" от самой печати? Не будет ли слишком поздно кричать "караул!", когда окажемся спеленутыми по рукам и ногам, а воля и разум будут парализованы, как на Земле-бета из-за трода. В связи с этим надеюсь, что вы все-таки пересмотрите свое отношение к Изании, как к некоей альтернативе. Не Церкви, а глобальному антихристову миропорядку. 2000-11-23 Ю.И.: - Много ли среди нас, немощных, героев, согласных на мучительную голодную смерть даже уже не себя, а собственных детей? Доброжелатель: - Вы чего-то путаете. Христиане шли на смерть не потому, что они были героями (языческое понятие), а потому что их коснулась благодать Духа Святаго. Тем, кого она не касалась, наверное, этого не понять. Смысл жизни христианина - стяжать благодать и быть всегда готовым к мученической кончине за Христа. Ю.И.: - И еще вопрос, над которым сейчас размышляю. Вроде бы, внимательно просмотрела все "Откровение" - нигде нет указания, что Антихрист - человек. Не подразумевается ли под "зверем" противостоящая Христу глобальная сатанинская система всеобщего контроля? Как и под "Вавилонской блудницей" - не конкретная женщина, а символ ненасытного потребления, торжества материи над духом? Мать всех пороков. В святоотеческой литературе есть много упоминаний об Антихристе и антихристах, должных прийти в мир. Да и приходило их немало. Но тот ли это "зверь"? 2000-11-29 Доброжелатель: - Позвольте, позвольте - мы с вами протестанты или православные? Я - православный. И для меня Предание не менее важно, чем Писание, так что толковать новый Завет своим лишь ограниченным человеческим умом я не решаюсь. Предание же однозначно утверждает, что антихрист - человек. Юлия Львовна, Вы на опасном пути. Не стоит спасать мир, прежде чем спасешь свою душу. А спасать мир - это приводить людей к вере православной и не более. Ю.И.: - В том-то и штука, что для меня это - единый процесс. Спасать себя означает "спасать мир".

    Подарок к новому тысячелетию

Учительница и бывший партработник Л.Н. Макарова (Енотаевск, Астраханская область): Здравствуйте, уважаемая Юлия Львовна. Дочитала книгу. Нет слов, чтобы выразить свои чувства и восхищение. Подписываюсь под каждой страницей, под каждой строчкой обеими руками. И повторяюсь - это про меня. Надо же было мне повстречаться с такой героиней и познакомиться с ее создателем... Кажется, мы живем и дышим одним сердцем, одной душой. Все, все в этой книге абсолютно верно. Да хранит вас Господь и да благословляет ваш труд и литературный подвиг. С уважением и наилучшими пожеланиями в Новом Году. Какую глыбу вы создали. Какую хронику жизни. И сколько же вы подняли литературной руды, чтобы создать свое необыкновенное произведение!.. Низкий поклон вам за это!

    "НИКИТУ СНЯЛИ!"

    (1964 год)

Я плюнула на киношные мытарства, забрала дочку и уехала к маме на Оку. Однако и на семейной ниве меня ждало разочарование - Вике было четыре года, но она уже имела убеждения, видимо, привитые свекровью. Что делать гимнастику, обливаться холодной водой и, тем более, размышлять о смысле жизни - ни к чему. Кредо свекрови было простым и понятным "как мычанье" - надо просто двигаться по привычной колее: школа, институт, замужество, работа, дети, внуки, кладбище...Короче, я поняла, что дети - отнюдь не продолжение родителей, тем более, когда на них совсем не остается времени. Тут у Бориса подоспел отпуск и мы, оставив Вику маме, укатили в Гагры. Гагры в бархатный сезон были моим любимым местом на земле. Как изрек однажды на пляже, оглядевшись, часовщик Аркадий: "Куда ни глянешь, везде красиво". Наверное, именно так я себе представляла рай. Ездили мы с Борисом чаще всего по одной курсовке за 90 рублей. Нам выдавали набор из трех кастрюль с продетой в ручки держалкой, куда мы трижды в день получали в столовой еду. В одну кастрюльку наливали "от души" суп, в другую - побольше гарнира и пару котлет, или там рыбу, курицу - заказывалось все заранее. В третью - компот, чай, кисель. А на крышку сверху клали закуску - ветчину, салат, шпроты, селедку, иногда даже икру (не баклажанную). То есть за девяносто рублей можно было вполне питаться вдвоем, что мы и делали, покупая дополнительно на дешевом южном базаре овощи и фрукты и одаривая шоколадками девушек на раздаче, чтоб не жалели супа и гарнира. За двухместную комнату платили два рубля в сутки, а дорога на поезде в купейном вагоне туда-обратно обходилась на двоих около сотни. То есть на триста рублей можно было вместе вполне сносно провести отпуск. Обычная наша советская неустроенность не раздражала - все равно это была сказка. Она начиналась еще на вокзале, с горящих оценивающих глаз и белозубых улыбок кавказских проводников гагринского поезда, отправляющегося, как правило, поздно вечером. Затем мы знакомились с соседями, вместе в складчину ужинали, празднуя начало отдыха, и так сладко спалось под стук колес... Ночью проезжали Орел, Курск, сквозь сон прорывались в купе перронные огни, крики пассажиров и носильщиков. И трепетно думалось о той самой Курско-Орловской дуге, о тех, кто здесь сложил голову, чтоб мы сейчас катились отдыхать к морю. А утром за окном уже мелькали угольные холмы Донбасса, белые украинские хаты, пирамидальные тополя. Потом проводник приносил чай, на платформах слышался ласковый хохляцкий говорок, продавали фрукты и всякую снедь... И весь день не могла я оторваться от окна, душа мурлыкала какие-то детские песни про "край родной, навек любимый", и с каждым полустанком становилось все теплее. Возле Ростова высматривали Азовское море - на остановках оно плескалось иногда совсем рядом в серой дымке, и само было стального цвета. Иногда, как летучий голландец, вырисовывалась из дымки призрачная рыбацкая лодка с застывшей фигуркой с удочкой, но поезд трогался, набирал скорость, стучали колеса, навевая сон... Потом, уже на рассвете, - Новороссийск, Геленжик, курортная загорелая публика, белые вокзалы, все выше холмы - уже не холмы, а горы, очередь в туалет в вагоне, а за окном... "Море!" - кричит кто-то, и волшебная голубая полоска, вся в солнечных блестках, сверкает вдали, и все кидаются: "Где? Где?", будто не предстоят им двадцать пять дней, полных по макушку этого моря, солнца, шашлыков и чебуреков, экскурсий, маджари в разлив прямо на пляже, горячей кукурузы и винограда "Изабелла". Помню, как однажды утром на литфондовском пляже пропала спасательная лодка, на которой по утрам выходили в море рыболовы-писатели с местными профессионалами ловить ставридку. На берегу был страшный переполох. Я шла после купания в столовую. Навстречу - знакомый поэт, сам не свой. - Знаешь, что случилось? - Да знаю, знаю, - отмахнулась я, - Лодку украли. - Какую на фиг лодку - Никиту скинули! - вторую часть фразы он произнес шепотом. На вокзале - блаженная волна раскаленного воздуха, женщины предлагают комнаты, но у нас свои постоянные хозяева, - тетя Назия с мужем, живущие неподалеку от Литфонда, они уже приготовили нам комнату, а вечером накроют стол - сациви, лоби, жареные куропатки, которые хозяин сам ловил в горах, с ткемали и аджикой. И мамалыга с сулугуни, а может, даже форель. И кувшин собственной "Изабеллы", и бесконечные тосты - за гостей и хозяев, за друзей и родителей, за Родину и, конечно, за Сталина, Царствие ему Небесное. А утром я пойду на пляж по центральной улице (Борис еще будет спать после вечернего застолья - ему пришлось мешать "Изабеллу" с чачей), и остановится переполненный автобус, шофер высунется из кабины и, сверкая антрацитовыми глазами, назначит свидание. А едущие на работу люди будут терпеливо ждать - Кавказ есть Кавказ. И стайка дымящих сигаретами лоботрясов у какого-то административного здания встретят меня цоканьем и ухмылочками, и я знаю, что, когда буду идти обратно, они будут так же стоять здесь. То же цоканье, те же позы и ухмылочки... Но в этот раз ничто не радовало - ни море, ни бархатное солнце, ни цоканье. Я чувствовала отвращение ко всему, еще не зная, что это называется депрессией. Избегала людей, расспросов, культурных и некультурных развлечений. Сидела на топчане у самых волн, которые время от времени окатывали ноги и живот соленой пеной, и мечтала утопиться. Потому что жизнь не имела никакого смысла.

    2001 ГОД. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ

    БЫЛ МЕСЯЦ ЯНВАРЬ

    B БЕСЕДКЕ С: А.С.Дервишем, Доброжелателем, К., Георгием,

    Антиглобалистом, Идеалисткой, И.Игнатовым

    и Борисом Тираспольским-Шереметьевым

Ю.И.: - Всех моих читателей и участников форума "Июльская беседка" поздравляю с Новым Годом, Веком, Тысячелетием и наступающим Рождеством Христовым! Зашифрованные пожелания - в рассказе "Валет, который не служит", размещенный на форуме. А.С.: - Спасибо за теплый и добрый рассказ. В этой жизни мы все немножко "Валеты, которые не служат". 2001-01-02 Дервиш: - С Новым Годом! "Одновременно в миру и не в мире" - это древний суфийский принцип. Он испытан временем и с попеременным успехом воплощался в жизнь. Общины, подобные тем, о которых говорится в проекте Изания, существуют. Например, - суфийские братства. Так что проект не так уж утопичен, как может показаться. Шейх нашего братства написал книгу под названием "Золотой век", где рассматриваются вопросы переустройства жизни согласно главным духовным принципам. Заходите в гости, поместите информацию о книге и проекте на нашем форуме, эти идеи будут близки многим из участников. 2001-01-03

    Дуэль в "Июльской беседке"

Доброжелатель - Антиглобалисту: - Что написано в Апокалипсисе - многие ломают голову (не имею в виду неправославных) - особой ясности не прибавляется. Слова про "мерзкую сходку" и "продажное священноначалие", равно как и неуказание вашего имени при таких словах, делают дальнейшее общение с вами фактически невозможным. 2001-02-15 Антиглобалист: - ...Ломали, (а не ломают голову). Сейчас голову ломают лишь те, кому страшно не хочется осложнять свою жизнь, а с другой стороны, очень хочется сохранить при этом "душевный комфорт". Сейчас написанное в Апокалипсисе абсолютно понятно. Собственно, об этом и святые отцы писали: когда эти пророчества станут исполняться, все всем станет понятно. Сейчас наступает именно такое время. Нелепо продолжать ликбез. Теперь по существу предъявленных вами обвинений. Продажность священноначалия - документально зафиксированный факт. Прочтите хотя бы вот это: "...В резиденции епископа Кентерберийского - Ламбертском дворце - прошла совместная конференция, организованная Всемирным банком и представителями основных мировых религий. О своем участии в этом событии Отдел внешних церковных сношений Московского патриархата скромно умолчал. Русская Православная Церковь была представлена архимандритом Феофаном (Ашурковым), своего рода коммерческим директором Отдела внешних церковных сношений. Центральной фигурой на конференции был Джеймс Вульфенсон - президент Всемирного банка, который является особым финансовым институтом Организации Объединенных Наций. По словам Вульфенсона, главной задачей конференции было включение мировых религий в процесс интеграции мира и формирования "нового мирового порядка". Поместный Собор, конечно, можно не созывать столетиями (что, собственно, и делалось). Это плохо, конечно, но так как возможность его созыва не отрицается - церковь формально может называться Соборной. Но теперь РПЦ официально отменила то, что давало ей это право. Последствия этого шага нам еще только предстоит оценить... А грядущую комиссию я назвал "мерзкой сходкой", потому что она не имеет даже видимости соборности. Это будет спектакль с заранее известным составом действующих лиц и исполнителей (не выбранных, а назначенных). Книжку, которую вы мне с высоты своего опыта церковной жизни (наверное, гигантского) порекомендовали, я знаю. Читал ее, когда впервые в Церковь пришел. Плохая, формальная, недуховная книжка - (мое личное мнение). Раз уж вы так озабочены моими анкетными данными, сообщу: я больше пяти лет выполнял в церкви различные послушания: (был пономарем, чтецом, звонарем, певчим, ризничным, псаломщиком) и 4 года учился в Богословском институте.... Так вот. То, что Крестьянкин написал плохую книжку, никак не умаляет его авторитета. Но, по моему глубокому убеждению, он - не старец (то есть не имеет специфического дара "различения духов"). Репутация старца была ему искусственно создана для того, чтобы впоследствии использовать его в небескорыстных целях. Я здесь не буду вам цитировать действительно СТАРЦЕВ (о.Кирилла, о. Рафаила, или афонцев). Все это есть на сети - было бы желание... По-вашему, "общение в сети неполноценное". А я, например, и не думал общаться с каким-то там "Доброжелателем". Писать меня заставило только желание нейтрализовать ваши пропагандистские усилия... 2001-02-17 Доброжелатель: - Никаких пропагандистских усилий я не предпринимаю. ИНН не имею и не бегу принимать. Готов был отказаться от "удобств жизни", только хотел понимать "ради чего. Я не католик и для меня наш клир - обычные живые люди, что не мешает мне относиться к ним как к иереям и епископам. Про "честного церковного человека", под которым вы подразумеваете себя, умолчу, не потому что сомневаюсь в Вашей честности, а потому что это не единственная христианская добродетель. Другая бы, например, помешала вынести эти слова на форум. А Вы уверены, что Вы имеете дар "различения старцев"? Я не уверен, что Вы понимаете, какую страшную власть берет на себя каждый человек, ставший иереем или епископом, и какое бремя он несет - на Страшном Суде ему будет несравненно тяжелее и по всем его грехам ему воздастся. "А я, например, и не думал общаться с каким-то там "Доброжелателем". Искренне вам говорю: вы мне абсолютно неинтересны". Это свидетельствует лишь о том, что многочисленные годы Вашей духовной жизни еще не дали всех возможных плодов, и что грех высокомерия, тщеславия и гордости, который отчетливо проявляется в Вашем тоне, вполне может быть выкорчеван с помощью искренней исповеди - поэтому стоило почитать того же Крестьянкина, несмотря на "недуховность и нестарческость" его книжки. Православному не может быть абсолютно не интересен какой-либо человек, тем паче его брат во Христе. Что касается моего ника "Доброжелатель", то с ним я появился еще в гостевой книге этой странички и по моему совету была открыта "Июльская беседка", так что я считаю себя вправе свой ник сохранять, благо я инициатор этого форума. Если же вам интересна моя апокалиптическая позиция (личная позиция), то я в данный момент считаю, что явление Антихриста в глазах многих будет воспринято не как воцарение некоего мирового тирана, а как Второе Пришествие Христово. Это будет космическое явление Избавителя, который только кучке недовольных будет казаться мировым злодеем, лжецом и ставленником сатаны. Определенные силы (тот же Дугин) настойчиво навязывают, что понятие антихриста (коллективного) приложимо к современной западной цивилизации нового мирового порядка. Значит, тот, кто разрушит НМП в лучах славы и окруженный десятком "ангелов", и будет явившимся во второй раз галилейским плотником. Оцените с этой точки зрения фильм "Терминатор", где некий мальчик, причем еврей по матери, ("Избавитель") призван бороться с НМП (технической цивилизацией роботов). ИНН, чипы, глобализация и пр. - символы НМП, который, возможно, в 21 веке достигнет своего апогея. НМП - омерзительное явление, но еще не верх мерзости. Верх мерзости наступит, когда дракон будет выпущен из бездны и "выйдет обольщать народы". (А по мне, так давным-давно "выпущен" - Ю.И.)

    22 гвоздя

"К": - 22 гвоздя. Ниже перечислены 22 признака необратимой деградации "русских", которых, впрочем, более правильным было бы назвать не "русскими", а ЛБН - "лица без национальности": 1. У ЛБН отсутствует Национальная Идея. Многочисленные истошные призывы к срочному "изобретению" оной не дали никакого практического результата. 2. У ЛБН отсутствует Церковь. Претендующая на данную роль РПЦ является продуктом многовековой деградации церкви в направлении неодухотворенной обрядности и подчиненности властям. 3. У ЛБН отсутствует политический Вождь. Ни один из так называемых "политических лидеров" ЛБН не обладает даже в минимальной степени качествами, необходимыми вождю нации. 4. У ЛБН отсутствует индивидуальное сопротивление властям, проводящим многолетний курс на разрушение государства ЛБН. Основным индикатором необратимого угасания воли к жизни является полное отсутствие индивидуального террора по отношению к представителям властей. 5. У ЛБН отсутствует реальная организованная оппозиция властям. Претендующая на ведущую оппозиционную роль партия является прямой наследницей той политической силы, деятельность которой и привела к национальной катастрофе. Это явный абсурд и извращение. 6. У ЛБН отсутствует подлинная национальная элита. Ключевые позиции захвачены "русско-паспортными" отбросами всех мастей. Ситуация не вызывает особого беспокойства у ЛБН. 7. У ЛБН отсутствует национальная самоидентификация. ЛБН воспринимает самоназвание "россияне" как должное. В обыденном языке термин "русский" употребляется ЛБН при характеристике индивида в одном ряду с такими признаками как "лысый" или "некурящий". Ситуация разделенности ЛБН между несколькими "государствами" СНГ не воспринимается как ненормальная. 8. У ЛБН отсутствует адекватная современному миру культура мышления. Некогда якобы "самая читающая в мире страна" стала мировым заповедником для проповедников извращенных вероучений, колдунов, экстрасенсов и астрологов. Сознание ЛБН без труда зомбируется отнюдь не изощренной ТВ-пропагандой. Тонкий налет рационального мышления полностью стерт формами мышления, характерными для первобытно-общинного строя. 9. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один (!) Писатель, сравнимый по своему влиянию на общество и мировую культуру хотя бы с Русскими писателями Серебряного века. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один Художник, чьи новые картины становились бы событием в культурной жизни общества. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один Кинорежиссер, чьи фильмы становились бы подлинной классикой кино. 10. У ЛБН нет также и Философа. 11. Разрушена наука ЛБН. Необратимость данного разрушения заключается, в первую очередь, в отсутствии преемственности научных поколений. Вслед за доживающими свой век академиками и 45-летними докторами наук начинается вакуум - нет необходимой подпорки со стороны более молодых ученых. Разрыва в 20 лет история Русской науки еще не знала. В крайне динамичных условиях НТП ХХI века такой разрыв уже не может быть компенсирован. 12. Разрушено высшее образование ЛБН. Ситуация аналогична той, что сложилась в науке, - 45-летние доценты не имеют педагогической смены. 13. Разрушено среднее образование ЛБН. Засилье "теток" в учительском корпусе ЛБН в течение многих десятилетий дало нынешний закономерный результат, когда учителя оказались полностью идейно и морально дезориентированы и утеряли всякое влияние и контроль над учениками. "Тетки" вся более склоняются к изоляции в классных комнатах за пуленепробиваемыми стеклами, как это практикуется в школах США, где преобладают представители низших рас. 14. Детвора ЛБН представляет собой развинченный дегенеративный сброд, озабоченный только постоянным поиском "оттяга" и "расслабухи". Процветают половая распущенность, наркомания и токсикомания, алкоголизм. Необратимость ситуации заключается в том, что нынешние подростки являются уже вторым (!) "потерянным поколением", поскольку их родители, сформировавшиеся в эпоху царствования восьмидесятилетних старцев, сами являют собой полную гниль. Явные аномалии в поведении детей воспринимаются родителями как норма, либо игнорируются, либо родители просто не знают, что делать. 15. Генофонд ЛБН разрушен. На протяжении уже длительного времени женщины ЛБН охвачены эпидемией спаривания с инородцами. 16. Биологические силы ЛБН необратимо подорваны тотальным алкоголизмом и отсутствием качественного здравоохранения в течение длительного времени. Военкоматы отбраковывают по медицинским причинам порядка 80-90 % призывников. 17. Разрушена промышленность ЛБН. Пожилые рабочие не имеют молодой силы. Основной причиной является ужасающая отсталость материальной базы промышленности, делающая рутинизированный и требующий значительных мускульных усилий промышленный труд малопривлекательным для молодежи. Выведение промышленности в целом, а не каких-то отдельных ее отраслей, на уровень "мировых стандартов" является абсолютно нереальной задачей. 18. В результате почти вековых усилий разрушено сельское хозяйство ЛБН. Деревня с трудом способна прокормить сама себя. Сельское хозяйство не подлежит восстановлению в обозримые сроки. Демографические катаклизмы и поголовный хронический алкоголизм нескольких поколений привели к тому, что малочисленная сельская молодежь заметно опережает городскую по степени психической и телесной деградации. Сельские хлопцы и девчата в большинстве своем служат превосходными биологическими и психологическими наглядными пособиями. 19. У ЛБН отсутствует мотивация качественного труда. ЛБН неведомо чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы. Характерно, что качество продукта труда ЛБН не зависит от размера оплаты. В любом случае ЛБН руководствуется девизом "а, сойдет и так". 20. Уничтожены вооруженные силы ЛБН. Основная проблема состоит не в проблемах с вооружениями, а в пандемии пацифизма, охватившей офицерский состав армии, что автоматически сделало офицеров профнепригодными, и из-за чего выполнение основной задачи ВС - ведение войны - становится невозможным. 21. Значительная часть ЛБН, в особенности молодежь, исповедует "философию зоны" и ориентируется на уголовные элементы, представители которых имеются в любом поселении и в любом дворе. Воровской "закон" является инкурабельной ценностно-мировоззренческой интоксикацией, способной в ситуации серьезного кризиса вспыхнуть лесным пожаром и уничтожить просто все. Стране ЛБН грозит никак не революция и даже не бунт, а "холодное лето 53-го". 22. На мировой арене ЛБН успели предать всех (вот сегодня уже - всех!) союзников России. Предательство "русских" не изгладится из памяти народов планеты и будет вечным препятствием к каким-либо внешнеполитическим союзам. Страна будет пребывать в кольце врагов, которые ее неизбежно уничтожат. Я собрал в пачку эти общеизвестные (или для кого-то спорные) тезисы не для того, чтобы сказать России "Аминь". Моей задачей было забить двадцать два гвоздя в гроб идеи возрождения (или восстановления) России и Русской нации, исповедуемой всеми без исключения патриотическими движениями и идеологами. Никакое "воскрешение" бомжа - ЛБН, спившегося еще в материнской утробе и ныне прогнившего до мозга костей, - невозможно. (Не следует путать сию ситуацию с описанной в Книге Иова. Иов, в отличие от ЛБН, был Человеком). Это - ложный путь, который ведет именно к окончательной смерти. Новое вино не вливают в старые мехи. Если мы начнем штопать гнилую ткань, то ничего не выйдет - шов тут же расползется или рядом появится новая дыра. Мы зря потеряем время. А времени у нас почти совсем не осталось. Это идиотизм подсчитывать: ага, в промышленности мы отброшены на 30 лет назад, в сельхозе - на 40, в средней продолжительности жизни - на 50, там - на 100, здесь - на 10... Надо не раскладывать в виде пасьянса, а сложить все эти цифры столбиком и убедиться, что мы отброшены на 10000 лет, то есть в небытие. Это идиотизм призывать к восстановлению какого-нибудь 1953, 1913 или 989 года. Муссолини звал итальянцев к восстановлению аж Великой Римской Империи, но потом ему пришлось убедиться, что те, кого он принял за представителей великой нации, являются лишь комком гнилых макарон. Новое вино должно быть влито в новые мехи! Единственный возможный путь - новое рождение Русской нации из того здорового эмбриона, что еще чудом остался жив в России. На сегодня это несколько тысяч Живых Русских. Эти люди должны взять власть в стране (крайне желательно, вооруженным путем). (Как это, как это? - Ю.И.) В Новой России только эти Люди будут считаться Русскими (ЛБН получат в паспортах отметку "-" вместо нынешнего "русский"!). Эти люди будут составлять подлинную элиту государства, "орден" или "новое Русское дворянство". Воля Русских будет определять всю жизнь в России. В дальнейшем объем Русской нации будет увеличен за счет вовлечения духовно, интеллектуально и биологически подходящих членов (этот процесс может идти разными темпами и может быть начат сразу после захвата власти Русскими). ("И снится чудный сон Татьяне..." - Ю.И.) 2001-02- 18

    Подлинный аристократ

Борис Тираспольский-Шереметьев: - Дорогой автор послания: "22 гвоздя"! Ваша речь несомненно полна искренних сожалений и правдивых констатаций бедственного положения в современной России. С некоторыми Вашими описаниями трудно не согласиться. Можно ли спорить, к примеру, с тем, что в сегодняшней России нет духовного "вождя" или разрушена национальная экономика? Согласен с Вами, что почти полное отсутствие аристократии, или, если угодно, национальной духовной "элиты" негативно сказывается на становлении пост-советской России и еще долго будет тормозить историческое и духовное выпрямление нации. Тем не менее, позвольте мне добавить 23 гвоздь к Вашей пламенной речи. Я почему-то убежден, что Вы причисляете себя к аристократии, и потому я позволю себе напомнить Вам несколько положений аристократизма, как особой формы проявления лучшего в человеке и, как прямое следствие, в нации. Неотъемлемыми качествами подлинного аристократа являются Любезность (ко всем), Честность (во всем), активное Служение (другому), в старые времена это называли "Царю и Отечеству". И, конечно, Преданность (первому, второму и третьему идеалу). Сказанное выше невозможно без Веры и подчинения Вечному закону (Десять Заповедей, "Возлюби ближнего..."). Видите - все просто. И слов много ни к чему. С чего начать возрождение России? Начните его с себя. Станьте и будьте Аристократом сами. Здесь и сейчас. Будьте любезны, честны, преданны вечным идеалам и Божьим законам, которые Вы непреклонно стремитесь воплотить в служении другим. И да благословит Вас Господь! Так, и только так, Вы сумеете преобразиться и перестаньте быть тем, что вы сами уничижительно называете "ЛБН". Если же я ошибаюсь, и Вы ничего общего с аристократией иметь не желаете, любезно прошу Вас меня простить за мое легкомысленное допущение. Ю.И.-Борису Тираспольскому-Шереметьеву: - "Подлинный аристократ" - это что, в Вашем понимании, - звание по крови и монаршей милости (так называемый "Высший свет") или нечто иное? Если первое, то не про них ли сказал еще Радищев: "Звери алчные, пиявицы ненасытные, что мы крестьянину оставляем? То, чего отнять не можем, - воздух. Да, один воздух". А затем продолжил Александр Сергеевич: "Здесь барство дикое, без чувства, без закона, присвоило себе насильственной лозой и труд, и собственность, и время земледельца". "Ожесточиться, очерстветь и, наконец, окаменеть в мертвящем упоенье света, среди бездушных гордецов, среди блистательных глупцов..." От наших классиков и монархам доставалось: "Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу. Читают на твоем челе печать проклятия народы, ты ужас мира, стыд природы. Упрек ты Богу на земле". Ну и, конечно, общеизвестное: "Вы, жадною толпой стоящие у трона, свободы, гения и славы палачи..." Грозили наши классики таким "аристократам" Божьим судом, ссылаясь на Писание: "Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими. Но между вами да не будет так, а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою" (Мф 20; 25-26). "Князья твои законопреступники и сообщники воров, все они любят подарки и гонятся за мздою; не защищают сирот, и дело вдовы не доходит до них" (Ис. 1,23). Вы уж меня простите великодушно за эту социальность, но не начались ли многие наши беды с того, что "высший свет" перестал быть "светом". То есть, если царь со своей свитой перестал быть народу "отцом", а Отечество стонет от такого "отца", то по христиански ли служить похоти сильных мира сего, тем самым вводя и их в соблазн? Разве служение чужим грехам менее погибельно, чем собственным? "Вы куплены дорогой ценой - не делайтесь рабами человеков", - эти слова апостола стали эпиграфом "Дремучих дверей". "Каким образом может человек, считающий себя - не говорю уже христианином, не говорю образованным или гуманным человеком, но просто человек, не лишенный совершенно рассудка и совести, жить так, чтобы, не принимая участия в борьбе за жизнь всего человечества, только поглощать труды борющихся за жизнь людей и своими требованиями увеличивать труд борющихся за число гибнущих в этой борьбе? А такими людьми полон наш так называемый христианский и образованный мир", - писал Лев Толстой о России конца девятнадцатого. И пророчествовал: "Рабочая революция с ужасом разрушения и убийства не только грозит нам, но мы на ней живем уже лет тридцать и только пока, кое- как разными хитростями на время отсрочиваем ее взрыв..." Так что не получается "любезность ко всем, честность во всем и активное служение другому" применительно к аристократам "по крови и монаршей милости". Хочется верить, что Вы, несмотря на звучную фамилию, все-таки имели в виду "аристократов духа", пришедших в этот мир послужить делу Творца, а не пожирать Его детей. Борис Тираспольский -Шереметьев - автору "22 гвоздей": - С чего начать возрождение России? Начните его с себя. Станьте и будьте Аристократом сами. Ю.И.: - Нельзя быть "любезным" к издевающимся над слабыми и стариками, к развращающим девушек и детей, к губителям великой православной страны, собранной потом, трудом и кровью многих поколений. Не призывая к ответной крови, Изания предлагает тем же "аристократам духа" вместе с нами попытаться преодолеть тьму, просто перестав подставлять вампирам шеи. 2001-02-22
Хотя бы вот это. Писатели - Вы про Шолохова слышали? А про А.Н. Толстого? Из композиторов - про Свиридова с Гаврилиным? Ваш единомышленник в этом плане - Бестужев-Лада в своей книжонке "Альтернативная цивилизация" тоже толкал эту муть. По поводу "захвата власти истинными Русскими" Вы, очевидно, тоже причисляете себя к "тем самым"? Впечатление - наложенной кучи, поскольку никакой связи этого бреда с Ю.Ивановой, Изанией и пр., не просматривается.

    "ДРЕМУЧИЙ ЗВЕРЬ"

Из области юмора. Членский билет я получу лишь ближе к лету. Прикажут что-то быстренько заполнить, подписать у начальства и мчаться по такому-то адресу, комната такая-то. После долгих мытарств наконец-то держу в руках заветную бумажку, чтобы "мчаться", и холодею от ужаса: "Выписка из постановления Совета секретарей" 26 декабря 2000 г. Слушали: приемное дело Ивановой Юлии Петровны (!), Москва. Автор романа в двух томах "Дремучий зверь" (!). Рекомендуют: М Лобанов, Д.Жуков, В Розов, Д.Дудко (почему-то забыли С.Куняева, но это так, мелочи жизни по сравнению с "Дремучим зверем"). Постановили: принять в члены СП России ИВАНОВУ ЮЛИЮ ПЕТРОВНУ. Дальше - подписи и печать. Что-то срочно пришлось подчищать, кого-то ловить, звонить, умолять. Уж не помню, каким чудом, но все кончилось хорошо, и наконец-то я, осчастливленная корочкой красного цвета, превратилась из какой-то там беспородной литераторши в "членшу".

    Погодите вы с забугристыми мечтаниями...

Игорь Игнатов: - Погодите Вы с забугристыми мечтаниями, никто нигде человечество спасать не рвется. Ю.И.: - Поэтому начнем с себя. Изания, как замыслено - новый шаг в коммунистической идеологии - коммунизм с богочеловеческим лицом. Она для всех. И вообще для меня "русский" - не столько национальность, сколько мироощущение. Счастливого Рождества! 2001-01-10 Ю.И.-Идеалистке: - Изания - дитя России, поэтому в нее тоже нужно "только верить", тогда все сбудется. Желаю и вам исполнения заветной мечты "нового тысячелетия"! Скоро подарю всем новую повесть "Лунные часы". 2001-01-10 Ю.И.-автору "22 гвоздей": - Для меня понятие "русский" - не национальность, а исторически сложившийся социум, даже, можно сказать, цивилизация, которую вкратце можно определить, как "великое противостояние царству Мамоны". Или Вавилону, или дурной количественной бесконечности, или Иерусалиму земному - не в названии дело. Не случайно и на Западе нас скопом именуют "русскими", независимо от того, русская ли это мафия (часто коктейль из самых разных наций), или наши "утекаюшие мозги", или многонациональный экипаж затонувшей субмарины. Даже когда мы "утекаем" или "вдоль по Африке гуляем", мы не живем, как они, а "выеживаемся". Это - бунт гадкого утенка, ощущающего за спиной бугорки потенциальных небесных крыльев и не желающего служить "рождественской уткой" - к столу ли господам, мифическому ли прогрессу или даже на утеху "себе любимому". Для нас Рождество - нечто иное. Мы не знаем "как надо", но глубинно знаем, как "не надо". Поэтому нас так прельстила коммунистическая идея с ее "Светлым будущим". Не сытым, а именно "Светлым"! Помните, как в фильме "Светлый путь" Любовь Орлова в авто парит почему-то над Москвой среди горных вершин? Мы потеряли свою Идею, Предназначение - вот в чем беда. Так же, как когда-то Израиль возжелал "Иерусалим земной", отвергнув Небесный. "Русская идея" - не национальная, а вселенская. Потому нам и помогало Небо, пока мы спасали другие народы от власти Вампирии. А сейчас оставило лежать мордой в грязи, пока не очухаемся. Вот Вы пишете "Русский" с большой буквы. Если вкладываете сюда высокую "Русскую идею" - все правильно. А если просто родословную до четвертого колена, то это - идолопоклонство, ведущее в тупик. Вопрос в лоб: может ли в вашем "новом русском дворянстве" оказаться какой-нибудь полускандинав, вроде Лермонтова, любящий Россию той самой "странною любовью"? "К", автор "22 гвоздей": "У ЛБН отсутствует Церковь. Претендующая на данную роль РПЦ является продуктом многовековой деградации церкви в направлении неодухотворенной обрядности и - подчиненности властям". Ю.И.: - "Врата ада не одолеют ее", - сказано Спасителем. Здесь вы, как мне кажется, путаете Церковь с большой буквы (мистическую, небесную) и церковь историческую, которая состоит из слабых несовершенных людей, далеко не всегда отвечающих (включая священство) высоким требованиям "церкви здоровой". Да, наша историческая церковь больна, но в гораздо меньшей степени, чем западная. Пока что она сохранила главное - Символ Веры и другие первоосновы святой апостольской Церкви. Что же касается благодати Святого Духа, церковных таинств, соборной молитвы, то здесь каждому дается по вере, осознанию себя действительно больным и искреннему желанию исцелиться. Историческая церковь - всего лишь "врачебница", полная хромых, слепых и расслабленных, опять же включая самих врачей (священство), которые - те же люди, только наделенные свыше правом лечить. Но ведь и в больнице, успешно исцеляя других, врач далеко не всегда здоров сам, да и выздоровление пациентов зависит не только от него, но и от Главного Источника Жизни, Который слышит и нашу искреннюю исповедь, и соборную молитву, даже если лишь "двое-трое собрано во имя Мое", среди прочих "теплохладных". Молитву не только за себя, но и за других, более немощных, в том числе и за самих несовершенных "врачей" - в этом суть соборности. Даже собственное состояние души может быть в храме неоднозначным, когда начинаешь размышлять не о "горнем", а о "злобе дня" - что уж тут винить церковную "подчиненность властям". Кстати, исторической церкви с Церковью может быть и по пути, когда Божье совпадает с кесаревым (защита Православного Отечества, например, противостояние царству Мамоны и т.д.)

    ГЛОТАЙТЕ КАРАНДАШ, ДОКТОР!

    (1964 год)

- Господи, Юля! - некто бросился меня обнимать, - А я смотрю - ты иль не ты? Четвертой будешь? А то втроем на пляже тяжело, у доктора голова болит... Это он о преферансе. Лицо знакомое - какой-то бывший партнер. Играть смертельно не хочется, но и отказаться неудобно, раз у человека голова болит. Сажусь. И как только беру в руки карты, депрессии как ни бывало. Похоже на мизер, две "ловленых". Брать или не брать - вот в чем вопрос? "Волнуется сердце, сердце волнуется", - мурлыкаю я популярную тогда песенку, - Почем играем? Сто вистов - три рубля, неслабо. Можно подсесть на три-четыре взятки. А, была не была! Прикуп, как по заказу. - Чистяк, - бросаю карты на разостланное на топчане полотенце. - Виталик, кого ты привел? - негодует безногий часовщик Аркадий, - Юля, Юля! - тоже мне рояль в кустах! Подложил ей чистяк, подлец? Признавайся! - А ты такие берешь? - всерьез оправдывается Виталий. - Ты же сам ей сдал. И прикуп, собственной ручкой...Верно, доктор? - Хватит, - "доктор" хмурится, - Ну рисковая она дама, красиво жить не запретишь. Поехали дальше. Но дальше - больше. Карта повалила так, будто невезуха преследовала меня последнее время вовсе не на киношном, а на любовном фронте. Будто не члены худсовета с начальством измывались над моим сценарием, не режиссеры его бросили, а все Бедные Лизы, Катюши Масловы и прочие "соблазненные и покинутые" воплотились нынче в моем лице на гагринском пляже. Я нагло торговалась, заказывала сомнительные семерные и восьмерные, выручал то прикуп, то расклад. Партнеры психовали, особенно доктор, делали сами ошибки и переругивались. Наконец, прикуп был "не мой" и торжествующий доктор заявил, что если я сыграю эту игру, он "проглотит карандаш". Теоретически я действительно была обречена, но надо было угадать снос. Они опять стали спорить, потом доктор в ярости схватил не ту карту, и меня "выпустили". - Глотайте карандаш, доктор. Я ушла с пляжа с тридцатью шестью рублями и совершенно излечившаяся от хандры. На следующее утро меня на пляже уже ждали партнеры. Они жаждали реванша. - Погодите, я искупаюсь... - Нет, вы слышали - она сюда купаться приехала! На своей сдаче окунешься. И понеслось - пулька утренняя, пулька послеобеденная. Целыми днями мы шлепали картами, по очереди выигрывая и проигрывая, но все же "мужской синдром" заставлял их время от времени срываться. Впоследствии я его обнаружу и у шоферов, когда научусь водить машину - мужчинам отказывает чувство самосохранения, когда женщина их обгоняет. Кстати, я сама страдала аналогичным синдромом, который можно было бы скорее назвать "спортивной злостью" - но все же их было трое, то есть "синдром в кубе". "Они" - это часовщик Аркадий и два известных в Москве доктора - кожник-венеролог и терапевт. Журналист Виталик закрутил курортный роман и играл редко. Бедный мой муж Боря то спал в одиночестве, то играл в бадминтон, то с ним флиртовали популярные теледикторши, то модельерша, которая призналась кому-то, что "не прочь бы", но боится меня. А чего меня бояться - я в тот сезон ничего, кроме тузов и валетов, не замечала. И в этот, и в последующие сезоны. Потом к преферансу прибавился еще и покер - с грузинскими писателями в холле литфондовского корпуса. Я нашла панацею от неприкаянности и творческой невостребованности, не подозревая, что стала наркоманкой. Что игра - один из самых затягивающих и сильнодействующих наркотиков. Какие-то особи мужского пола вились вокруг, болели за меня, пытались отвлечь, кто-то гладил плечо или ногу, кто-то обливал из резиновой шапочки водой мою раскаленную от солнца спину, кто-то угощал виноградом и сливами - я не реагировала. Как-то в ЦДЛ один из посетителей воскликнул: - Наконец-то я вижу ваше лицо, которое все время закрывали волосы и карты! Однажды на литфондовский пляж заявился модный хиромант-экстрасенс и стал прорицать. Дамы окружили его, галдели, мешая нам играть. Я на них цыкнула, а он вдруг взял мою руку, ахнул, чем меня сильно напугал (я вообще боюсь всяких предсказаний), долго вглядывался в ладонь и заявил, что ничего подобного прежде не видел. Что у меня знак избранницы, какая-то особая миссия, и что в конце жизни я буду что-то там "вещать", и мне будут внимать тысячи людей. Я давно знала, что у меня необычные руки, что на правой ладони линия жизни пересекает линию судьбы буквой Х, но одновременно эти две линии как бы проходят еще и параллельно, так что получается не просто Х, но и что-то вроде крыльев бабочки... Но по меньшей мере рискованно было предсказывать "избранничество" одуревшей от солнца, пик и червей бабенке с крашеными и выгоревшими белыми космами и вечной сигаретой в зубах. Публика не поверила и посмеялись, да и я восприняла его слова как не очень удачную шутку. А впрочем, и риска для его репутации никакой - мне тогда еще и тридцати не было - кто проверит, что там будет на пенсии! Но он сказал: "Вот увидите..." и почтительно поцеловал мне эту самую руку.

    БЫЛ МЕСЯЦ ФЕВРАЛЬ

    ИЗАНИЯ: ИНТЕРНЕТ НАСУЩНЫЙ

    (статья в газете)

"Принято считать, что Интернет - забава обеспеченных, молодых полуанглоязычных "новейших" русских. Только им по силам освоить головоломную азбуку обращения с компьютером и "браузером", только им по карману оплатить "провайдера"... На самом деле, конечно же, все не так. Освоить компьютер на уровне "пользователя" значительно проще, чем освоить швейную машинку или циркулярную пилу, а услуги провайдера (при рациональном подходе и минимальной кооперации с товарищем) могут обойтись в два-три рубля в час. А подержанный скромный компьютер+монитор+модем - не дороже нового телевизора... Так что трудно понять, что заставляет интеллигентного советского человека тратить долгие зимние вечера на просмотр третьесортной телепродукции вместо того, чтобы делиться своими соображениями с сотнями собеседников, разбросанными по всему свету, или публиковать в электронном виде свои сочинения, публикации которых обычным ("бумажным") способом невозможна. Но есть и отрадные исключения. На http://www.izania.narod.ru/ размещены романы замечательной русской писательницы Юлии Ивановой. Сайт сделан, что называется, "на коленке": ни графики, ни анимации - только текст (общеизвестно, что количество этих виртуальных побрякушек, от которых рябит в глазах на либеральных сайтах, обычно обратно пропорционально идейной и интеллектуальной состоятельности). На таких аскетичных сайтах, как правило, самое интересное - форумы и гостевые. Сайт Ю.Ивановой - не исключение. Кроме вполне естественного для писательского сайта обсуждения ее книг (среди читателей, высказывающих свое мнение о ее прозе, можно встретить, например, бывшего министра обороны СССР маршала Язова), основной темой, волнующей посетителей, является реализация проекта ИЗАНИЯ... "Изания - объединение свободных личностей "через головы правительств" во имя высшего Закона, когда эти правительства не желают соблюдать Закон Неба, обрекая народ на смерть физическую и духовную.... Изания - это бескровный переворот в умах, революция сознания, победа верной шкалы ценностей над хаосом.... Изания - добровольное соединение по всему миру врачей, учителей, строителей, фермеров, поваров, воспитателей, охранников, ученых, писателей. Уборщиц, художников, предпринимателей, где каждый делает то, что умеет и любит, получая прочее необходимое от других..." (из форума Ю.Ивановой "Июльская беседка") Мысль о возможности самостоятельной организации жизни на основе предоставления бесплатной помощи друг другу впервые прозвучала в романе Ю.Ивановой "Дремучие двери". Люди, живущие как угодно далеко друг от друга, связываясь, например, с помощью Интернета, обмениваются информацией об имеющихся у них материальных излишках (продукты питания, одежда, свободная комната и пр.) и предоставляют их друг другу, получая (или, наоборот, тратя) за это условные "очки". "Очки", полученные за лишний мешок картошки, можно потратить на занятия с репетитором по математике для ребенка или наоборот. Деньги при этом не нужны. "Над советскими людьми насмехались, что они делали все практически бесплатно. А зря! Именно этим "бесплатным трудом" укреплялось наше похожее на осажденную крепость государство. Жилье, учеба, здравоохранение, отдых, спокойствие за будущее наших детей и достойную старость - все это мы получали тоже бесплатно..." Носящая характер христианской социалистической утопии, идея эта в контексте резко активизировавшихся сейчас глобализационных процессов представляется удивительно злободневной. Иванова и подавляющее большинство посетителей ее форума не обольщаются относительно настойчивых попыток налогового ведомства принудить нас к электронной идентификации, ясно видят их зловещую подоплеку. Нетрудно догадаться, как тяжело в ближайшем будущем придется "отказникам" даже в самых ничтожных бытовых мелочах. Привычные же к взаимопомощи "изанцы" окажутся значительно менее уязвимы. То, что в России с глобализмом борются исключительно священники и прихожане православных храмов, наверное, не совсем правильно. В других странах этим занимаются люди любых взглядов и убеждений, представители всех социальных групп. Следовало бы нарушить "монополию" Московской Патриархии на право олицетворять собой народный протест против цифровой идентификации. В конце концов, эта беда коснется всех. Но, чтобы эффективно противостоять ползущей на нас с Запада страшной опасности, необходимо обладать полной и объективной информацией и иметь возможность найти единомышленников. А это значит, что пришло время всем нам отправляться в Интернет... Пока не поздно... 02-2001

    БЫЛ МЕСЯЦ МАРТ

    КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ?

    (статья в газете)

"Граждане утопающие! Хватит пускать пузыри и взывать к совести акул: у них природа такая - утопить и сожрать. Попробуйте успокоиться, выпрямиться - и упретесь ногами в землю. Это - наша земля (пока еще), и руки-ноги у нас есть, и головы светлые, и время, и силы, которые надо не растрачивать в бесполезных воплях-соплях и барахтанье, а топать к берегу. Берег этот - Изания. Система взаимопомощи честных тружеников, без поборов и кровососов всевозможных мастей, жирующих на нашей разобщенности и пассивности. Поскольку выход в интернет есть пока у немногих, предлагаем желающим обращаться с письменными заявками на указанный абонентский почтовый ящик Ивановой Ю. Л., автора проекта Изания, и определить свои возможности и потребности по следующим темам: ЖИЛЬЁ (нуждаюсь - могу предложить). Ставим на учет свободные комнаты, частные дома для сдачи в аренду - под занятия с детьми, временное проживание, летний отдых других членов Изании и т.д. РЕМОНТНО-СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ (нуждающиеся в строительстве и ремонте домов, сараев, гаражей, хозблоков, теплиц; - в том числе и для совместного использования) и ответные заявки специалистов строительно-ремонтного профиля с указанием стоимости своего рабочего часа. Наличие у кого-то стройматериалов (доски, бревна, кирпич, кровельное железо, парниковые рамы и т.д. - можно б/у) и потребности в таковых. Наличие всевозможных полезных станков, пилорам и вообще всего простаивающего, нуждающегося в "доведении до ума". ЗАПУЩЕННЫЕ ЧАСТНЫЕ ЗЕМЕЛЬНЫЕ УЧАСТКИ для аренды Изанией с последующей обработкой, строительством теплиц, грибниц и помещений под животноводство, выращиванием овощей, фруктов, лекарственных трав и прочей рассады, цветов и т.д. Ответные заявки во всех областях данного профиля. ПИТАНИЕ. Заявки на поставки молока, мяса от животноводов; овощей, фруктов от садоводов и огородников, от поваров и технологов. Регулярно приезжаем, забираем продукцию и привозим то, что нужно вам (можно и деньги, когда "раскрутимся", по разумным расценкам). В будущем планируем создание мини-цехов по переработке. Заявки от домохозяек, которые могли бы готовить на дому обеды (на вывоз, для школьных групп продленного дня и т. д.) Заявки на такие обеды, поставку продуктов по умеренным ценам и т.д. ТРАНСПОРТ. Все предложения о наличии частных легковых и грузовых машин, в том числе требующих ремонта, гаражей, запчастей, о водителях, автослесарях и т.д. Ответные заявки на транспортные услуги (со временем планируется своя транспортно-диспетчерская служба). СЛУЖБА БЫТА. Ремонт и пошив одежды, обуви, ремонт всевозможной бытовой техники. Заявки на обслуживание и от специалистов. ПОДРАСТАЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ. Пишут заявки те, кто хотел бы определить ребенка в наши ясли , детсад или группу продленного дня (компьютерную, языковую, детского творчества и т.д.). Ответные заявки от педагогов и воспитателей различных профилей. ЗДОРОВЬЕ. По этому же принципу работы на резервах и взаимозачетах предусматривается создание своих врачебных кабинетов и клиник. Оздоровительные и спортивные занятия. Индивидуальное и компьютерное обследование и т.д. У каждого будет членская книжка с графами "дебет-кредит". Халявщики и рвачи моментально выявятся. Нам нужны также свои юристы, бухгалтеры, специалисты в самых разных областях жизнедеятельности, своя ритуальная служба, своя охрана из числа единомышленников. Наша ближайшая цель - формирование базы данных с последующим созданием инициативной группы (или групп) - в зависимости от числа заявленных участников. Заявки будут постепенно удовлетворяться по мере поступающих предложений. Остро нужны лидеры-организаторы. Призываем молодежь - ваше будущее в ваших руках, хватит искать его за бугром и отдавать Родину на разграбление! Проект Изания - это возрождение страны, развитие духовно-творческого потенциала каждой личности, начиная с детства, прообраз новых советов и путь к новому Союзу. Ведь пункты Изании можно создавать повсюду - при партийных первичках, при религиозных, профсоюзных и молодежных организациях, при ЖЭКах. В любой точке не только России и СНГ, но и всей планеты с последующим сотрудничеством и объединением. Современные средства связи это позволяют. Проект Изания - совместное противостояние грядущему глобализму. Возрождая страну, мы будем сотрудничать со всяким "спасающим", но не "акульим" правительством". "За СССР", No3, 2001 г На этот отчаянный призыв не откликнулся НИКТО. Чтобы практически "раскрутить" Изанию, надо было переключиться на это целиком, бросить все прочие дела и вплотную заняться поиском помощников и единомышленников. А я даже не могла оторваться на несколько дней от дома, куда сразу бы слетелись окрестные алкаши и окончательно сгубили бы неприкаянного моего супруга, который, оказавшись "не у дел" все больше становился "алконавтом". Так они сами себя называли, улетая от невыносимой действительности в опустошенных ракетах спирта "Рояль" и по очереди сгорая в атмосфере. Иногда предварительно спалив собственное жилье или натворив в беспамятстве еще что-либо из ряда вон. Нет, дом я бросить не могла, а заменить меня было некому. Вика целыми днями "пахала" у себя в глазной больнице, брала дежурства - на ней, по сути, держалась московская квартира. Бабушке было за девяносто, тоже нуждалась в уходе. Рита только что поступила в институт - платный, элитный, требовала модной упаковки и все такое. И от зятя Андрея, тоже алконавта, толку было мало. Его то и дело выгоняли с очередной работы, он часто где-то сутками пропадал, а Вика в ожидании любимого сидела с сигаретой на лоджии, сохла и плакала, чудилось ей замерзающее или окровавленное тело мужа где-нибудь на пустыре. На Ритку она в такие минуты вообще не реагировала, та рыдала, проклиная отца - в общем, все летело в тартарары. У Наташи, моей крестницы, поначалу вроде бы все шло неплохо - она работала в торговле, снимала комнату в Москве, говорила, что копит на квартиру. Потом - обычная история - попала в лапы к аферистам, назанимала денег, ее "кинули" и "поставили на счетчик". Наташа скрывалась, поздно приезжала иногда ко мне, чтобы переночевать, но ее и здесь вычислили, стали названивать, угрожая избить, продать в бордель или вообще пришить. Один из губителей, некто В., был особенно неотступным, регулярно звонил по мобильнику. Я клялась, что ручаюсь за Наталью, что она постепенно расплатится, вела с ним духовные беседы о терпении и милосердии, рассказывала о трудном наташкином детстве, пока он не бросал трубку, прорычав, что "хватит пудрить ему мозги и что мы болтовней съели всю карту". Периодически Наталья передавала ему через посредников от 100 до 300 баксов, иногда он терял терпение и однажды заявился к нам на дачу на иномарке с братаном. Слава Богу, Наталья и Борис отсутствовали, были в гостях Вика с Алешей - офтальмологом, с которым они вместе работали в больнице. С некоторых пор их связывали, к моей радости, не только деловые и дружеские отношения. В. сказал, что ждет меня на улице, надо поговорить. Я стала собираться. Алеша с Викой, узнав, в чем дело, поначалу вообще меня не хотели пускать: - Увезут тебя, мать, заложницей, и дело с концом... Затем решили идти все вместе, даже Джина прихватили. При этом Алеша объявил, что служил в десантных войсках. А я в подарок В. прихватила для умиротворения пару своих книжек. Поговорили достаточно любезно. Я снова поручилась за Наталью, вручила книжки с дарственными надписями, что, кажется, произвело впечатление. История эта длилась около года с переменным успехом, со звонками, угрозами, приездами и наездами, пока, наконец, был выплачен последний бакс, и я вздохнула спокойно. Вика с Алешей поженились и отныне на работе дежурили в четыре руки. Леше удалось подобрать ключ к Ритке, он переехал к нам на квартиру (до этого жил с матерью и отчимом), занялся хозяйством - ремонтом кухни, бытовыми приборами и все такое прочее. Им даже удалось повенчаться, взяв специальное разрешение в Патриархии. Потом похоронили бабушку. Затем и Наташа нашла хорошего мальчика Диму, и тоже переехала к нему - на подаренную Диминой родственницей жилплощадь. И жизнь, вроде бы, устаканилась, только в доме моем по-прежнему все держалось на мне, разве что теперь было кому иногда счистить снег с крыши и вскопать грядки. Ну а Изания... Время от времени я все же делала попытки к кому-то достучаться, писала очередные варианты проектов. То меня носило к белорусскому посольству, где я часа полтора пудрила мозги ошалевшему от нежданной гостьи чиновнику - потом он ушел, покачиваясь под тяжестью подаренных мною книг и проектов - для него лично, для Александра Григорьевича Лукашенко и, кажется, для первого секретаря Белорусской компартии. Потом около месяца пыталась снова связаться с ним по телефону, в трубке раздавались нежные перезвоны какой-то белорусской мелодии, затем барышня тоже нежным голоском сообщала, что господина-товарища или нет на месте, или еще не пришел, или ушел на совещание, и что она обязательно передаст... В общем, повторялась история с фракцией КПРФ в Госдуме. Получив текущий астрономический счет за телефон, я перевернула еще одну поучительно-бесполезную страницу в своей биографии. Затем, в марте 2001-го, хаживала после победы Воронина на выборах к посольству Молдовы, тоже с книжками и проектами, передала все каким-то полицаям в форме - помню вокруг камеры наблюдения, холеные равнодушно-насмешливые лица охраны - типа: "И чего это некоторым теткам дома не сидится?". И побыстрей ретировалась, понимая, что опять все зря. Но с сознанием выполненного долга. Помню еще какую-то сомнительную контору на краю Москвы, что-то там скупающую и перераспределяющую, куда я несколько раз моталась на предмет сотрудничества, пока та не сгинула в неизвестном направлении - то ли всех нагрев, то ли прогорев сама. И еще (это уже как ритуал) время от времени звонила Марлену Мартыновичу Хуциеву (даже понять не могу, почему именно он представлялся мне тогда лучом света в темном кинематографическом царстве) , который то убегал, то уезжал, или только что прилег отдохнуть...И просил позвонить ему через час, после одиннадцати или в конце месяца... Я звонила для порядка раз в полгода. Потом перестала.

    БЫЛ МЕСЯЦ АПРЕЛЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Романтиком и Андреем Куликовым

Романтик: - Рад, что есть такие люди, как Юлия Иванова! Я также рад, что есть такой проект, как Изания, Я простой школьник, но тоже хотел бы помочь этому проекту. Ну конечно, чего я могу? Но я нашел выход. Кому нужна помощь в ХИМИИ - пишите. В этом я помочь точно смогу. Я параллельно учусь в школе РХТУ, так что помочь могу. Пишите. Это прекрасно! 2001- 04-04. Андрей Куликов - участникам форума C.Кара-Мурзы: - Или весь земной шар, или идеальная модель. Все остальное - пустая трата времени на вивисекцию. Но вы перепуганы глобализмом...здесь я вам ничего не посоветую... Ю.И.: - Полностью разделяю ваши сомнения по поводу эффективности общин в современных условиях. Потому-то и придумалась Изания - не община, а Союз личностей-единомышленников - вне зависимости от местожительства, социального положения, вероисповедания и национальности. Отвергающих "ветхие меха", которые неизбежно порвет "молодое вино". Нужно новое революционное сознание, ставящее во главу угла не материальный, а духовный стимул - исполнить Предназначение. Кстати - "основной инстинкт" - именно не размножение, а самоутверждение " по образу и подобию", согласно заложенной в тебя свыше идее. Как подчеркнул на вашем форуме Леонид: "В рыночной экономике устойчивы только те солидарные островки, что построены на религиозных принципах. По мнению рабби Иоханана - всякое общество, составившееся во имя Господа, будет существовать долго, а всякое общество, составившееся не во имя Господа, долго существовать не может". Изания, хоть и не религиозный, а идейный проект, но "с камнем, положенным во главу угла". Речь о духе, а не о букве. Не потому ли рухнул Советский Союз, как только этого "духа" лишился, променяв Светлое будущее на "сытое"? Не знаю, достаточно ли "безумен" проект Изании, чтобы быть истинным - во всяком случае, у него есть цель, выходящая за рамки эмпирического бытия. Символ Древа Богочеловечества, поднимающегося в течение исторического процесса к Небу (к Царству, которое "внутри нас"), для Изании - не пустой звук. Здесь "никто не забыт, ничто не забыто" (ничто, способствующее возрастанию). Изания - для исполнителей данных каждому свыше Закона и индивидуального Замысла (по Канту). Человек - сотворец Творцу, Его воин, должный исполнить свое призвание за время земного пути. Девиз Изании - восхождение в связке, диктующее свои правила. Помогай каждому, иначе сорвешься сам. Здесь неуместна тяжелая поклажа ненужной собственности, а отсутствие нужной, вроде ледоруба - губительно. Здесь принципиально иное отношение к "вредным привычкам" и всевозможным непотребствам. Все это лишь досадно мешает (что прекрасно знают те, кто пытался когда-либо вырваться из обыденщины и "что-то в жизни совершить"). Но много ли таких "гадких утят", не вписывающихся в общую птицеферму и чувствующих на спине бугорки мощных крыльев? Однако благодатный простор для маневрирования есть. Как раз на поле заповедей; "накорми голодного, дай одежду, крышу над головой, поддержи отчаявшегося". Первая ступень Изании так и называется - "хлеб насущный". На этом этапе с нами могут сотрудничать массы тех, для кого жизнь сейчас сводится лишь к выживанию, к жесткой родовой необходимости. Это - жертвы прямого грабежа, разобщенности, бестолковщины, невостребованности. Родовая необходимость и "дурная отвязанность" от тоски и безысходности. Пьянство, наркота, преступления. Кого надо не просто накормить рыбой, но дать удочку и научить эту рыбу ловить. Почему, собственно, я обратила внимание именно на ваше выступление на форуме. Нынешняя действительность, как вы заметили, ставит жизнь большинства в тесные рамки именно "выживания" (уже не добровольно-идеологическое, а вынужденное самоограничение). Иначе сразу обложат налоговой данью и прочим рэкетом. Поэтому вы подали мне мысль назвать первую ступень Изании "осуществлением права на жизнь". Это - неплохой козырь при прохождении всяких юридических препонов. Думается, тут нас и Церковь может благословить. Что же касается контроля - пусть те же налоговые службы нас и пасут, проверяя, насколько мы вышли за рамки "права на жизнь", которую государство должно дать человеку. Про "достойную" уж и не говорим. 2001- 04-03

    Изания - дополнение к проекту

1. Пункты Изании - прообразы новых Советов, подлинно народного самоуправления для тех, кто не желает подставлять "вампирам" свои шеи. 2. Пункты Изании станут основой нового Союза, мостами для восстановления порушенных экономических, культурных и духовных связей когда-то единого государства. Изания поможет легко разрешить переселенцам вопросы проживания, питания, товарообмена. Наладить совместные торговые и культурные центры, оборудовать дома для проживания и отдыха. 3. Поскольку филиалы Изании можно организовать в любых населенных пунктах, учреждениях, при первичках, домоуправлениях и профсоюзах, привлечь молодежь и потенциальных лидеров всех возрастов, общественные и политические силы, использующие изании хотя бы как союзы взаимопомощи при своих штабах, получили бы живое настоящее дело. Сблизились с народом, помогли ему вернуть утраченное достоинство, веру в свои силы и будущее страны. А это, помимо всего прочего, - заслуженный рост рейтинга на предстоящих выборах. 4. Изания - проект интернациональный. Лозунг "Изании всех стран, соединяйтесь"! поможет найти единомышленников во всем мире, осуществить совместные экологические, социальные, научные, культурные и духовные программы, противостоять губительному обществу безудержного потребления, глобализму и Новому Мировому Порядку. 5. Изания планирует создание своей газеты, радиовещания, своей компьютерной сети (Изан-нет). 6. С помощью коллективного взаимофинансирования ученые, писатели, художники, кинематографисты, изобретатели получат возможность самореализоваться, не только оставаясь на родине, но и освободившись от толстосумов, цель которых - прибыль любой ценой. То есть не служить своим талантом всемирному злу. 7. Для верующих Изания - конкретные адреса "добрых дел" и помощь в их осуществлении. 8. Для детей и молодежи это раннее обнаружение и развитие дарований - заслон от тлетворного влияния "отвязанного" общества. Нравственное и духовное воспитание, гармоничное развитие, полноценная занятость. 9. Реализация 8-го пункта безусловно уменьшит рост преступности, алкоголизма, наркомании и других общественных пороков, мать которых - безделье. 10. Изания для предпринимателей - возможность напрямую получать заказы от потребителей и реализовывать свой товар без посредников и "накруток". Четкая честная организация бизнеса с максимальным КПД. 11. Изания незаменима в экстремальных условиях природных и техногенных катаклизмов, а также в случае глобального насилия над личностью, которыми чреваты "глобальные планы" Нового Мирового Порядка. Это возможность автономно выжить и помочь другим, если придет "власть Зверя". Приглашаем откликнуться потенциальных лидеров, юристов, специалистов по системе учета и расценок труда, компьютерщиков, и вместе продумать систему защиты Изании от всевозможного жулья. В том числе и от "первопроходимцев" под масками "первопроходцев" 1 245

    "ДВЕРЬ В ПОТОЛКЕ"

    и ...

    "РОМАН В ИНТЕРНЕТЕ"

    (жизнь плюс четыре года)

    Том 1

    (2-я часть)

ОТВЯЗАННОСТЬ

    (1965-66 годы)

И наступил в моей жизни период, который я сама называю не иначе как "отвязанность". В памяти всплывают то снова бесконечное ЦэДэЭловское и Домкиношное убивание времени, тусовки у Саши Бенкендорфа, где поддатый Гена Шпаликов незадолго до самоубийства что-то потешное изображал и все хохотали, а Боря Ермолаев двигал силой взгляда по столу спичечные коробки, я же предлагала ему так же продвигать сценарии. То мой Борис доводил публику до колик своими байками - поначалу здесь его всерьез не воспринимали, но потом сообразили, что, как только он открывает рот, никакой водки не надо. "Теперь я понимаю, что ты в нем нашла", - сказал мне как-то Саша Бенкендорф, вытирая слезы кончиком скатерти. Или частое загульное веселье в компании супругов- врачей, по совместительству играющих и поющих в ресторанах, с бешеными танцами и неграми, с первыми пленками Высоцкого и Галича. Горячечные влюбленности - обычно тоже по пьянке, которые быстро проходили. Что-то вроде гриппа - несколько дней мечешься в температуре, а потом стараешься поскорей избавиться от кашля и чихания. Я ненавидела эти состояния зависимости от другого, всегда была "кошкой, гуляющей сама по себе", и исцелилась от них, как только перестала "поддавать". От любой перспективы "серьезно втюриться" удирала как от чумы. Наверное, я так никого и не любила в понимании классиков, великих "знатоков женских сердец", - увлечения и супружеские чувства не в счет. И почти христианская "любовь брата, а может быть, еще нежней" - не в счет, опекала я многих. Умолчу также о "любви Неземной" - это тайна брака, который "совершается на Небесах". Приходилось часто отбиваться от "гнусных предложений" влиятельных номенклатурщиков, некоторые мстили быстро и жестоко. Мне потом рассказывали приятели, как на заседаниях и совещаниях они, только что расхваливающие мой сценарий и обещающие "лечь костьми", рубили его под корень. Одному, разъярившись, надумала сама отомстить, замыслила злодейский план, который мог бы раз и навсегда погубить его карьеру, все подготовила, но в последний момент злость вдруг ушла и преступник был помилован, так и не узнав о смертном приговоре. В другой раз приятель (друзей и подруг у меня не было, только приятели) - фамилии называть не буду, человек он нынче известный, на одном из совещаний кинематографистов в Болшево из верноподданических чувств втолкнул меня в номер одного пьяного высокопоставленного мосфильмовского туза, которому я приглянулась, и запер дверь снаружи на ключ. Положение было ужасным. Я послала "туза" в ванную "освежиться", а сама недолго думая, выпрыгнула в окно. Слава Богу, было не слишком высоко, к тому же помогли мои занятия акробатикой в доме пионеров. Я пробралась в наш женский номер и завалилась спать. Среди ночи к нам постучала целая делегация блюстителей нравственности и, убедившись, что я на месте, молча ушла. Наутро выяснилось, что какие-то недоброжелатели "туза" настучали администрации, что он заперся в номере с одной из участниц семинара. Михаил Борисович Маклярский клятвенно заверил, что кого-кого, но Юлии Ивановой там быть не может, потому что не может быть никогда. Администрация не поверила, стала стучать - молчание. Тогда отперли дверь своим ключом и были посрамлены. Туз мертвецки спал, но один. От "туза" за спасенную репутацию я не дождалась никакой благодарности - сценарий он окончательно закопал. Кстати, практически ни одна из лучших работ наших Курсов так и не вышла на экраны. Любопытно, что заступился за нас журнал "Молодой коммунист", где какая-то прогрессивных взглядов дама выдвинула резкие обвинения в адрес всевозможных "зажимщиков", губящих молодые кадры нашего кинематографа. На том и кончилось. От тоски я опять взялась за карты - уже в компании работников торговли, с которыми познакомилась в Гаграх. Это была специфическая публика - со своей жесткой конспирацией и круговой порукой. В этой системе можно было раздобыть что угодно, любые яства, заграничные шмотки и самые фантастические утехи и блага. Все имело свою цену, причем "ну очень смешную". Помню, как отоваривалась в подвале "Диеты" на Арбате, где некий мясник Гарик, из которого мог бы выйти великий математик, так он все просчитывал и соображал, бросал мне в сумку телячью вырезку, печень, языки, буженину, сырокопченку, банки с икрой, молниеносно складывая цены в уме. Он называл смехотворно низкую сумму (которую следовало, кстати, заплатить в кассу). Мне было очень интересно, на чем они все-таки делают деньги, что-то химича ночами. Гарик нехотя буркнул, что они делают из второго сорта мяса - первое. Может, соврал. Того же Гарика я попросила сводить меня на карточную тусовку воротил от торговли. Он согласился - с условием, что я не буду раскрывать рта и сыграю роль его подружки-продавщицы. Лишь однажды он мне разрешил войти с подносом в комнату играющих и принести чай и бутерброды. В густом сигаретном дыму различила на зеленом сукне стола груду крупных купюр и облигаций, карты в руках со сверкающими перстнями, их лица - то вальяжно-непроницаемые, то искаженные алчной гримасой, то серо-пепельные, с трясущимися губами. Вот бы где поснимать! Акулы прилавка. Но тут кто-то из "акул" игриво ущипнул меня за зад и пришлось срочно ретироваться.

    B БЕСЕДКЕ С: Романтиком, Игорем и Игорем Игнатовым

    Тем, кто еще не понял...

Романтик: "Рад, что есть такие люди, как Юлия Иванова. Я также рад, что есть такой проект как Изания!" Ю.И.: - Тому, кто еще не понял, что такое Изания, расскажу о советском солисте балета, теперь уже на пенсии. В ответ на возмущение ведущего телепередачи, что этот артист в свое время за какие-то зарубежные гастроли заработал тысячи долларов, а получил от государства лишь несколько сотен, артист с гордостью сообщил, что на деньги, полученные в тот раз всем коллективом Большого театра, был построен замечательный химкомбинат, который давал удобрения и другую полезную продукцию, принося стране неслыханную прибыль. Мол, какие потраченные на шмотки или на рестораны деньги могут заменить человеку это счастливое причастие к таким грандиозным событиям? Вот его, пожалуй, можно принимать в Изанию без испытательного срока. 2001-04-11 Игорь: - Между прочим, - экономика без денег - идея хорошая. Принципиальным моментом предложенной идеи Ю.Ивановой является возможность наладить экономику в нынешней России без притока денежных инвестиций извне. Основа этой экономики - адекватная организация труда людей, создающих материальные блага не для продажи на рынке, а для продажи между собой в рамках единой структуры. "Очки", которыми при этом обмениваются люди, как нетрудно увидеть, эквиваленты безналичным деньгам советской экономической модели. Что касается того, как привлечь в такую структуру как можно больше людей - смысл ведь в удовлетворении их реальных потребностей, а удовлетворяются они у многих чрезвычайно плохо. Огромные трудности со сбытом своей продукции и увеличением ее производства у большинства предприятий, поскольку у потребителей нет денег. Примеры - деградация коммунальной сферы (нет денег у муниципальных жэков, чтобы заменить устаревшее оборудование, кризис в авиационной промышленности, кризис в сельхозмашиностроении - тракторные и комбайновые заводы работают на 1 десятую своей мощности, а на селе не на что купить новую технику). Все приведенные факты напрямую говорят об абсурдности и дальше продолжать насаждать денежный тоталитаризм в Российской экономике. 2001-04-02 Игорь Игнатов (США): - Я немного озабочен излишней универсальностью вашей задачи. Юлия, если границы русской культуры для вас слишком узки...Ну, нам нужен, по крайней мере, какой-то базовый фундамент, например, советский... Он немного шире, но все же не весь мир! Я не говорю, что не нужна экспансия идеи. Просто проект должен иметь цивилизационный фундамент. Как-то вы высказали предположение, что "они" (полагаю, американцы) - точно как "мы". И да, и нет. Вы должны об этом помнить. Когда мы хотим охватить все, мы рискуем ничего не охватить, теряем содержание. Простите меня за "поучения" - это не потому, что я считаю себя вправе вас инструктировать. Я просто вижу слабые стороны... Да благословит Бог вас и ваши усилия. 2001-04-14 Игорь Игнатов: - Когда я вернусь, я хочу затеять нечто очень близкое к тому, что вы планируете. Я вижу небольшие различия в перспективе, но многое совпадает. По-моему, вы приуменьшаете важность равновесия между национальным (русско-славянским компонентом цивилизации), советским (грубо говоря) компонентом и глобальным (всемирным) компонентом. 2001-04-28

    БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ

    B БЕСЕДКЕ С: Виктором Кузьминым, Кругом, Георгием

    и Игорем Игнатовым

Виктор Кузьмин: -Уважаемая Юлия! Поздравляю Вас с Праздником! Одновременно прошу прощения, что позволил себе без Вашего разрешения распространить в сети Ваш роман (с которым я согласен на треть - критическую) в Сети. Мои файлы в Ворд-версии появились на Книжной полке Вадима Ершова, а затем уже сами разбежались - сегодня появились на Книжной полке Русской Фантастики и в библиотеке Юрия Сбитнева. Сразу сообщаю, что за экземпляр, с которого сканировал, честно отдал торговцу 40 баксов, и на нем не было значка копирайта, так что торговлю я поддержал, а вот автора? Что там за кодировка? Ни один браузер у меня толком не берет, особенно букву "е" заглавное. (Ох уж это загадочное "е"! - Ю.И.) Если позволите - еще предложение - раз Вы сами разместили роман в Инете и пропагандируете его идеи, пошлите его в б-ку Мошкова (в формате "только текст"), Мошков сам файлы по Сети не собирает, но зато охотно размещает присланные. (Что мы с Андреем и сделали - Ю.И.) Еще раз с Праздником! 2000-05-08" Ю.И. - Всем: - Приношу извинения за задержку с ответами и вынужденный простой сайта и форума. Помимо таинственных манипуляций by.ru (то явятся, то расворятся), одновременно Чернобыльский вирус сожрал всю информацию - как в моем компьютере, так и на диске моего помощника - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ждем-с. Всех с Праздником Победы!

    Из гостевой книги и почты:

Круг: - Поздравляю Юлию Иванову и всех участников форума с Днем Победы! Не горюйте, что форум и сайт повисли - рекламируйте сайт izania.chat.ru и эту гостевую книгу и в ней стоит продолжить дискуссии. А там и форум оживет. 2001-05-08 Георгий: - С днем Победы Ю.Иванову и всех-всех! 2001-05-08 Ю.И. - Виктору Кузьмину: - И Вас с Праздником, извините, что с опозданием. За распространение романа в сети - большое спасибо. Отношусь к тем чудикам, которые, продавая свои книги, все полученные деньги тратят только на их переиздание, или издание новых. То есть, как вы пишете, "пропаганду своих идей". Поэтому считайте, что и автора вы, безусловно, поддержали. И вообще кто вы, Виктор Кузьмин? Расскажите, интересно. 2001-05-29 Виктор Кузьмин: - Благодарю за ответ. Поистине редкость в наше время: автор, поощряющий несанкционированное распространение своего произведения! Никитин писал: - "Засажу (сканировщика) лет на двести", они с Олди настолько всех запугали, что никто не хочет с ними связываться... Рад, что ваш сайт заработал. Успехов! 2001-06-14 Виктор Кузьмин: - Уважаемый Андрей! Хорошо, хоть не ругаетесь за самовольное сканирование. Кстати, "Землю спокойных" - журнальный вариант, тоже отсканировал и выбросил в сеть я , это есть на "Старой фантастике". Если у вас есть библиография Ю. Ивановой и (или) файлы с другими ее произведениями, был бы очень благодарен за них. 2001-05-24 Виктор Кузьмин: - Выполняю свое обещание и посылаю вам мой вариант HTML файла "Дремучих дверей". Должен извиниться за свою самонадеянность в предыдущем письме - два вечера пытался вставить фрагменты оглавления в основной текст - и все выбросил - текст буквально рвется, теряется связность, плавность потока, необычность Вашего произведения. Понял, что нельзя холодному сапожнику пытаться улучшить гобелен. (Я так много уделяю внимания Виктору Кузьмину, потому что этого человека уже нет в живых. Вот сейчас передо мною текст его подробных советов, как следует разместить в Сети мои книги. Они - чисто технического плана, поэтому несколько страниц опускаю - Ю.И.). Вот, собственно, по технике и все, надеюсь, хоть чем-то поможет. О себе: Русский. Возраст за 50, но далеко не пенсионный. Образование высшее, инженер-механик. Коренной житель Алма-Аты, бывшей столицы бывшей Казахской ССР. Член КПСС (вступал на срочной службе в армии), партбилет не выбросил и не сжег. До середины 93 (пока нас не отрезали валютным занавесом) пересылал взносы в редакцию "Правды". При социализме - от слесаря до главного механика оборонного завода, сейчас, после продажи завода американцам за гроши и второго инфаркта - безработный - руками работать уже не могу, а голова никому не нужна, заводы стоят. Перебиваюсь случайными заработками, пока на хлеб, сигареты и Интернет хватает. Думаю, из всего этого ясно, кто и что такое Виктор Кузьмин. Ваш роман привлек меня тем, что он заставляет думать - качество сейчас в фантастике (и литературе) весьма редкое, поверьте, никто из любителей не будет сканировать и вычитывать произведение, которое ему неинтересно. Кстати, его сейчас у меня нет - пошел по рукам, и вернется (если вернется) нескоро. Отзывы самые различные, но никто не бросил читать, заявив: неинтересно. Буду очень благодарен за файлы с Вашими произведениями ("Лунные часы" не читал !!!). Только если будете посылать, четко оговорите, что можно размещать в Сети, а что только для личного употребления. С искренним уважением. Ю.И. - В. Кузьмину: - Благодарю за все, за помощь нашему общему (надеюсь) делу и за подробную консультацию. Мы ей обязательно при необходимости воспользуемся. А также за сведения о себе. Не слишком радостные, как и все вокруг. Есть на эти случаи молитва: "Господи, дай терпение вынести то, что я не могу изменить; мужество изменить то, что могу, и мудрость отличать одно от другого". Или жизненное кредо Софьи Ковалевской, написанное ее рукой на одной из научных работ: "Говори, что знаешь, делай, что должен, и будь, что будет" 2001-06-14 Ему остается жить несколько месяцев. Царство тебе Небесное, Виктор, Вечная Память! И от меня - низкий поклон, что помог донести до многих читателей дело моей жизни, которое, теперь уже навеки, стало нашим общим. Круг: - Поздравляю с оживлением форума! А я его уже похоронил и передавал Вам советы, как воспользоваться катастрофой, раз уж она случилась, для обновления. Идея советов была разделить форум на два: Первый - "Обсуждение основных сюжетных линий романа, связанных со Сталиным, интеллигенцией и жизнью людей в советском прошлом. Второй - "Обсуждение проекта Изания" Дискуссии периодически пересекались бы, на одном форуме ссылались бы на второй и наоборот. Неважно, что пока людей немного. Мне кажется, что два форума будут жизнеспособнее, чем один. Разные люди придут на них. А те, которых волнуют обе темы, зайдут на оба. Спаси вас Бог и помоги в трудах ваших! 2001-05-24 Ю.И. - Кругу: - Спасибо за поздравления с Праздником и за помощь - и словом, и делом, и, надеюсь, молитвой. Всевозможные мистические препятствия и козни обычно лишь подтверждают правильность пути, так и должно быть. Ведь Изания - не от мира сего, особенно в конечной своей цели - умножение Жатвы Господней. Она для тех, кто сознает ответственность за ту высоту, что завоевали наши предки, и которую мы сейчас так преступно предаем и теряем. И вину перед теми, кто придет после нас - на духовное пепелище, в пустыню безводную, не говоря уж о разоренной стране. Убеждена, что в этом взаимопроникновении члены Изании смогут совершенствоваться нравственно и духовно, обретая способность чувствовать нужды и боль другого и отсекая в себе лишнее, мешающее восхождению. Храни Вас Господь. 2001-05-28 Ю.И. - Игнатову Игорю: - Надеюсь, вы простите меня за молчание - капризы By.ru, чернобыльский вирус в моем компьютере, публикация повести "Лунные часы"... И начало цветочного сезона, потому что в нем мой бизнес, а не в книгах. Слово не следует продавать, разве что используя гонорар на новые публикации. Стараюсь придерживаться этого завета, но бумага растет в цене. Цветы, кстати, тоже дорожают. Теперь об Изании. Необходимость ее не только в России, но где удастся, диктуется последними событиями. Глобализации способен воспрепятствовать лишь глобальный проект - отдельные общины будут сметены. "Не бойся, малое стадо" - для меня эти слова Христа означают лишь количество единомышленников, а не их обязательное проживание внутри ограды. "Дух дышит, где хочет". Изания должна быть в состоянии помочь каждому "нашему" - в любой точке шарика. Все, что нам нужно - это информационная база данных обо всех профессионалах, согласных участвовать в проекте - чем больше, тем лучше. Плюс современная оперативная связь и защита от жулья. Вы спрашиваете, есть ли у меня сторонники. И да, и нет. Но об этом - в следующий раз. 2001-05-28

    ЭХ, КОНИ, КОНИ...

    (1966 год)

"Тройки, семерки, туза" мне уже было мало, и мы (на этот раз с Борисом) зачастили на ипподром. Помню в директорской ложе Ворошилова, Яншина и Буденного, помню непередаваемый таинственный призыв "внутреннего голоса" поставить на ту или "темноту", насмешки "бывалых", скептическую ухмылку черноглазой кассирши Ларисы (она потом станет моей соседкой по даче), долгожданный звук гонга... И вот твоя "кляча", едва различимая в общей компании, вдруг прибавляет ход... А потом - один фаворит сбоил, другой - отстал, и какой-нибудь твой "Урал" с наездником в зеленом начинает всех "делать". И "волнуется сердце, сердце волнуется"... И даже если не приходит первым - ведь ехал же, хотел! Про "Урала" я вспомнила не случайно, так как угадала (в одинаре) этот, кажется, самый крупный за несколько лет ипподромный выигрыш. После чего ко мне стала подходить консультироваться "тотошка", полагая, что я имею связи с конюшней. Туда я действительно иногда заглядывала, обожала лошадей, была "на ты" с некоторыми наездниками, которые порой и рады бы "сделать" заезд, но чаще всего просто блефовали. Жульничества там было предостаточно, но все равно интересно. Играла я, в отличие от карт, аккуратно, специально не брала с собой больше десятки. Часто скидывалась с кем-нибудь по полтинничку на "темняк" и, случалось, угадывала. Однажды повстречала на конюшне загорелого американского ковбоя, который обрадовался, что я говорю по-английски, и поведал, что у него в Штатах несколько собственных конюшен, а к нам он приехал купить рысаков "на развод". Всучил мне пачку цветных лошадиных фото и спросил, кого бы я на его месте выбрала. Я указала. Тогда он пришел в совершенный восторг, сообщив, что это его лошади, и я точно определила фаворита. И сходу предложил руку и сердце с совместным проживанием в Штатах на ковбойском ранчо. Ни о каком отказе он слышать не хотел и все норовил надеть мне на палец свое кольцо, которое сваливалось в опилки. Пришлось обнадежить. С визиткой в руке, на которой он написал и номер своего телефона в гостинице, я вернулась на трибуну, где со смехом рассказала о ковбое Борису. Ему, в отличие от меня, эта история совсем не понравилась, он рявкнул, что надо немедленно ехать домой, что за американцем наверняка хвост, что за контакт с иностранцем меня могут арестовать, и все такое. А визитку порвал в мелкие клочья. Как растерзал однажды и мой портрет, написанный Борисом Бланком, мосфильмовским художником, а ныне режиссером. Визитку мне было не жаль, хрен с ней, со "страной желтого дьявола", хоть ковбой был хорош, а кони его еще лучше. Но из-за портрета расстроилась, потому что он отражал, по словам супруга, "темную мою изнанку". С портрета зло и затравленно смотрело некое похожее на меня существо явно из семейства кошачьих. Готовящееся не к защите, а к атаке, прыжку. Фосфоресцирующая зелень в прищуре глаз, неудобная поза, кривой напряженный рот...Хороший портрет, хоть и не слишком лестный - именно такой я теперь иногда видела себя в зеркале. И начальник мужа как-то осторожно поинтересовался: "А ты видел, какое у Юлии иногда бывает выражение лица, когда она забывает, что не одна в комнате?" В одно из воскресений, когда мы традиционно собирались на бега, позвонила редакторша с Мосфильма, очень милая женщина, и сказала, что я должна подписать какую-то бумагу - мол, пятьдесят процентов гонорара за свой не пошедший в производство сценарий получила и никаких претензий к Мосфильму я не имею. Должна, так должна. Мы договорились встретиться с Натальей Николаевной в павильоне метро "Белорусская", чтоб оттуда на 20-м троллейбусе ехать на Беговую. Она с лучезарной улыбкой протянула мне бумагу, я занесла над ней ручку, и тут муж Боря буквально выхватил из-под ручки листок. - К чему такая спешка - ведь сегодня выходной. Завтра внимательно почитаем и привезем на Мосфильм. Я попыталась протестовать - чего там тянуть. Мне было неловко перед женщиной, которая потратила ради нас воскресенье...Куда там! Борис уже сунул листок в программку сегодняшних заездов и распрощался. А действительно, почему в воскресенье? Назавтра Борис отправился к известному юристу по авторским правам и выяснил, что, поскольку сценарий не реализован "по не зависящим от автора причинам", студия обязана выплатить ему, автору, в лице Ивановой Ю.Л., все сто процентов гонорара. - Передайте Сизову, что Вакман сказал: "Надо платить".

    БЫЛ МЕСЯЦ ИЮНЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым и Кругом

Ю.И. - Игнатову Игорю: - Давайте вернемся к нашим овцам (сторонникам Изании). В прошлый раз я написала: "У меня они есть, и у меня их нет". Это правда. Представьте себе, что я сконструировала самолет в Счастье, построила маленькую модель и даже испробовала на себе. Она летает! Теперь представьте, пожалуйста, что я бесплатно обнародовала чертеж самолета и получила много отзывов: "О да, это замечательно! Зарезервируйте для нас билеты, когда самолет будет построен". - Простите, леди и джентльмены, - говорю я, - но проект означает, что вы должны строить самолет сами. Я - лишь автор чертежа. Ответ - как в песне: "Вы пашите, мы вас подождем". Можно ли таких назвать "сторонниками"? И второй вопрос: является ли вообще число "сторонников" показателем верности духовно-идеологического проекта, или здесь зависимость обратная? Помните - "Эта идея недостаточно безумна, чтобы быть истинной". Ведь главная цель Изании - помочь желающим идти "узким путем", против течения. То есть преодолевая себя. Но "Бремя Мое легко".Убеждаться в этом означает строить Изанию. Вывод таков: вернейший путь к Изании - это сама Изания. Вот почему есть два выхода: ждать лучших времен, когда "дурик прозреет", что самое время сколотить что-нибудь летающее, пока совсем не сожрали, или второй - начать строить самолет самой, уповая разве что на чудо. Знаете, Игорь, я действительно не занималась практической Изанией, только теорией, и сейчас вижу несколько быстрых и несложных способов реализовать проект. Но вначале я должна сказать по поводу проекта все, что имею сказать, (никто, кроме меня, этого не сделает). А затем, если будет на то воля Божья, освобожусь с чистой совестью для "последнего эксперимента" на практике. Жаль, что затратила время на игры с нашей "официальной оппозицией" - казалось очень перспективным испытать Изанию в партийных "первичках". Вы были абсолютно правы, когда предупреждали меня. Но захотелось убедиться самой - у нас нет оппозиции. Конструктивной - тем более. Продолжу в следующий раз. Простите за плохой английский (двухгодичные курсы). 2001-06-06

    Что сказал бы евангелист Лука о Сталине? (2)

Круг: - В дискуссии уже несколько страниц обсуждения разных аспектов вопроса о властителях. Для многих участников несомненно, как бы не подлежит обсуждению, антисталинская позиция. Я попробовал вывести их из этой несомненности цитатой из романа Ю.Ивановой: К вопросу, что сказал бы евангелист Лука о тов. Сталине. "Я вам задам вопрос: осмелились бы вы святого Отца провести по улицам "покончившей с атеизмом" Москвы, по подземным переходам, зрелищам, книжным прилавкам? Показать фильмы или телепрограммы, допустим, Сергию Преподобному? Устыдились бы. А по Москве Сталинской? Ведь провели бы, несмотря на закрытые храмы". 2001-06-10 Игнатов Игорь: "Привет, Юлия. Получил вашу маленькую историю (в двух частях). По правде говоря, я что-то подобное предвидел. Ну, это коллективный портрет поверженного большинства, возможно, даже не худшей его части. Здесь лежит ответ, почему мы потеряли Советский Союз и оказались без собственной страны. С некоторых пор я стал убеждаться, что подлинная основа режима, его "коренная" поддержка (сознательная или бессознательная), исходит, как ни странно, от этих безмолвно страдающих масс "дорогих россиян". Наш подлинный враг - не высокопоставленный "ельципут" или "олигарх" - они не более чем метка чумы - но "маленький человек", маленький негодяй, копающий картошку на своем огороде. Они представляют собой другую сторону медали, на которой крепится ельцинский дракон. Эти люди и сегодняшний политический режим взаимно совместимы. Советский Союз был убит прискорбным отсутствием граждан. С другой стороны, Юлия, в этой маленькой печальной истории нет ничего нового. Все мы знаем, с кем имеем дело. Это разочарование - один из предпрограммных шагов на пути к Изании. Проблема существует, но это не означает, что проект нереалистичен. Это просто ставит нас перед определенными важными рамками реальности, с которой мы имеем дело. Проект надо продолжать, нет сомнения. Вы не должны впадать в депрессию, хотя я понимаю, что очень трудно не впасть в депрессию, когда получаете такой результат. По-моему, нужно сделать следующее: вы должны продолжать распространять информацию и просвещать - разными путями, как можно больше людей. С другой стороны, в таком мероприятии нужно рассчитывать не на количество, а на качество. Нам нужно немного народу, но золотой расы; "дорогие россияне, голосующие сердцем" или ожидающие чуда, к которому они потом присоединятся - в мусорную корзину. Проект не нуждается в таком балласте. Нам нужна новая порода - порода воинов, которые способны осуществить проект. С другой стороны, какие-то уроки должны быть извлечены. Между прочим, я изучаю тоже ваш опыт. Это очень ценный опыт. Проект, который я предпочитаю, другой, и может называться "Русская нация", "Объединенная коммуна Руси", "Советская Евразия" и т.д. Но содержание примерно одно и то же. Иными словами, вы полагаете, что экономическая идея (обмен трудом) может вытянуть вагон из болота и создать базу для общества. А можно и наоборот: только предварительно созданная община (базирующаяся на глубоких идеях и духовных ценностях) может положить основание экономической системе, ее последующему росту и, наконец,- развитию большого общества с мощной системой жизнеобеспечения. Нет сомнения, такие люди, золотые зерна умирающей нации, должны существовать. Мы только должны различными путями их разыскать. Как это сделать - вопрос вопросов. Сейчас я не знаю ответа. Но нет абсолютно никакого основания для депрессии. Мы просто столкнулись с нормальными трудностями. Кто сказал, что их не должно быть? Что же касается оппозиции...Я понимаю, Юлия, ваше разочарование. Но, я думаю, мы должны быть более реалистичны. Это не люди "плохие" - возможно, они лучшее, что у нас есть. Если бы их не было, могло быть намного хуже. Они просто...ossified. Как предположил Сергей Кара-Мурза, эти люди годятся на то, чтобы сделать ступеньку в туннель. Но от них трудно требовать супертворчества или суперума. Не забывайте, что часть нации, которая построила эту страну, ушла - лучшая часть нации. Вы не должны слишком полагаться на оппозицию. Они - хорошие ребята, но у них свои проблемы и страх власти. Самое главное, что они используют зонтик против смертельной радиации гниющей ельципутинской плоти, надеясь ее защитить. Это означает, что отыщется свой собственный творческий и самобытный путь избавиться от негодяев во власти. Не берите близко к сердцу, Юлия. Мы их одолеем".

    ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ... "ОЧ. ХОР. РАССКАЗ"

    (1966 год)

И снова унизительные хождения по мосфильмовским коридорам, где я повстречала известного сценариста Толю Гребнева и поведала о своих злоключениях. На очередном совещании Анатолий Борисович выступил, обрушившись на "мосфильмовских гангстеров". Реакция зала была бурной, разразился скандал. Деньги мне выплатили - такой суммы я отродясь не держала в руках - полный спортивный баул. Я шла с этим баулом по коридору Мосфильма, когда повстречала одного из прежних своих "пассий", роман с которым когда-то в панике оборвала. "Пассия" меня затащила, то есть затащил на просмотр то ли запрещенного, то ли обреченного на цензурную экзекуцию фильма. Мы сидели рядом, он взял мою руку. Сумку я запихнула под кресло. Не запомнила ни одного кадра и снова в ужасе ринулась в проход, как только зажегся свет и грянули аплодисменты. О бауле вспомнила лишь в гардеробе, помчалась обратно. Зал уже был пуст, но, к счастью, не заперт. Самое интересное, что сумка моя так и стояла в проходе на самом видном месте среди кресел с поднятыми сиденьями. Террористов тогда никто не опасался. Замечательный парень и боец Толя Гребнев призывал меня "творить, творить и творить", ни на что не обращая внимания. Они тогда вместе с Александром Аркадьевичем Галичем организовали сценарную мастерскую при Союзе Кинематографистов, в которую пригласили и меня. Там были Виктор Мережко, Эдик Тополь, Ира Ракша, Шурик Червинский. Мы готовили киносборник - от каждого по киноновелле. Помню, как написала что-то веселенькое и фантастическое про "светлое будущее", - обсуждали, хохотали, одобрили. Еще заявку на сценарий под названием "Как Даша стала не Дашей". Тоже всем понравилось. Излишне говорить, что никакого "киносборника" так и не состоялось. Видимо, многое из пережитого тогда и легло в основу рассказа "Валет, который не служит" - о гагринской собаке. Первым читателем был Александр Аркадьевич. Он похвалил мой опус, предложив отнести в какой-либо журнал. Я ткнулась сначала в "Юность", к Мэри Лазаревне Озеровой, знавшей меня еще девочкой. Мэри написала на первой странице: "Оч. хор. рассказ, но не для "Юности". Молодец, Юля!". Я так стосковалась по "доброму слову, которое и кошке приятно", что это "Молодец, Юля!" прозвучало для меня дивной музыкой, несмотря на формальный отказ. Отнесла в старую свою "Смену", где он сразу же прошел на ура. На пляже в Гаграх журнал передавали из рук в руки, дамы вытирали слезы.

    B БЕСЕДКЕ С: Алексеем и Виктором

    Зачем вам будить чудовище?

    (Первые послания на открывшемся форуме "Духовная миссия

    Сталина")

Алексей - Ю.И.: - Зачем вам будить чудовище? Кровь убитых им отцов еще свежа в памяти их дочерей. Кто дал вам право? Почему противодействие сегодняшней нечисти должно обращаться в переосмысление роли того, чье имя и память да будут стерты. 2001-06-05

    А вы подумали, что говорите?

Виктор - Алексею: - Уважаемый Алексей! Простите, но на русском форуме желательно говорить по-русски. Я, например, руглиш с трудом понимаю и активно не люблю. Или вы пишете из благополучной Европы? Тогда вам не сюда, а на персональный сайт Ельцина. На все вопросы сходу не отвечу, но на один - могу. А именно: о крови. Так вот, согласно данным "Аргументов и фактов", в 1937 году сидело 1 800000 человек, а в благополучном 1986 - 2 600000 чел. Насчет права: французы чтят Наполеона, хотя он проиграл войну, а Сталин свою войну выиграл. Так мы его за это с грязью должны размазать? Зато Горбачев и его последыши - свою проиграли, так за это их и преподносят? Недавнее интервью Ельцина на ТВ - неужели вас с души от вранья не воротит? А противостоять нечисти без привлечения исторических примеров трудно, если не невозможно. Для справки: и у меня есть репрессированные родственники. 2001-06-14 Ю.И.- Алексею: - Поверьте, я понимаю и нахожу вполне естественной вашу бурную реакцию на точку зрения в отношении роли Иосифа Сталина в истории, изложенную в моем романе. Но тут как бы две правды: страдания простого человека, оказавшегося невольным свидетелем или жертвой исторических катаклизмов, - и правда исторического Возмездия. Сталин (и мы вместе с ним) оказались в эпицентре великой схватки, которая ведется не только в России, причем с незапамятных времен. Схватки даже не за территории, золото или человеческие тела, но за души, за судьбы в вечности, что невозможно понять вне верующего сознания: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне". Вы в вашем послании называете их "сегодняшней нечистью" - поверьте, они и во времена Сталина повсюду кишели, только прятались под номенклатурно-овечьими шкурами. Вождь называл их "кастой проклятой" и был, по сути, одинок в этой борьбе. А за спиной - огромный, вверенный ему Богом народ. Нет, народы. Схватка противоположных точек зрения на человека и его предназначение, двух цивилизаций... Свет и тьма. Разумеется, не в чистом виде, потому что в реальности нет абсолютного добра, а из двух зол всегда приходится выбирать меньшее. "Вампирия", где узаконивалось право сильного питаться жизненными соками ближнего, и Антивампирия - империя Иосифа Сталина...Это было воистину великое Противостояние, и когда в моем романе Ангел-Хранитель Иосифа, готовясь защищать его на Страшном Суде, собирает документы и свидетельства в пользу своего подзащитного, он вместе с автором романа видит будущий процесс именно под углом зрения Вечности. В романе говорится о Сталине, которого вы не знаете (а может, не хотите знать). Который с детства возненавидел порядки в царской России, продолжающей называть себя "Святой Русью", а на деле давно являющейся "темным царством", "страной рабов, страной господ". ("Внизу - власть тьмы, а наверху - тьма власти"). Вспомните Радищева - ("Звери алчные, пиявицы ненасытные"), Пушкина - ("Самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу! Твою погибель, смерть детей со злобной радостию вижу") - за столетие до трагедии Ипатьевского дома! Лермонтова - "Вы, жадною толпой стоящие у трона". Некрасова - "Век крови и меча! На трон земли ты посадил банкира, провозгласил героем палача". Вспомните Льва Толстого: "Жизнь наша господская так безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды". Роман о Сталине, который в семинарии удивлял своими глубокими знаниями Писания и искренней верой. Который ушел в революцию из-за иезуитских порядков в семинарии, несовместимых с его представлением об учении Христа (он сам об этом свидетельствует), назвавшись Кобой в честь героя любимой книги, безжалостного к врагам защитника простого народа, когда у властей и чинов бесполезно искать правды. О Сталине, для которого, как и для многих тогдашних революционеров-романтиков, искания Истины заключались в переустройстве "ветхого злого мира". Это был "путь к Богу с черного хода" (выражение Н.Бердяева). В напеве его и песне, как солнечный луч, чиста, Жила великая правда, божественная мечта. Но люди, забывшие Бога, хранящие в сердце тьму, Вместо вина отраву налили в чашу ему. Сказали ему: "Будь проклят! Чашу испей до дна!.. И песня твоя чужда нам, и правда твоя не нужна! Эти стихи под псевдонимом "Сосело" были опубликованы в газете "Иверия" в 1895 году, а впоследствии вошли в дореволюционную школьную хрестоматию. Догадываетесь, кто автор? То самое "чудовище", предвидящее свою судьбу. О Сталине, который никогда не провозглашал себя "богом" - это ложь. Только вождем, пастырем тех, чьих судьба была ему вверена Всевышним. Даже когда вождь санкционировал снос храмов и аресты священников - для него это были лишь "культовые здания" и "враги народа", противостоящие "великой божественной правде". Когда духовенство перешло на сторону советской власти, политика вождя в отношении церкви коренным образом изменилось (об этом много свидетельств в романе). Показательно, что Сталин никогда не вмешивался во внутренние канонические дела церкви. Что же касается отделения церкви от государства, то страшно даже представить себе, как можно было бы использовать церковь в политической борьбе. Например, при приеме прихожанина на работу требовать от него характеристики от духовника и справку о лояльности к власти! В романе приводятся свидетельства, что свои личные деньги вождь тайно посылал не товарищам по революционной борьбе, а бывшим друзьям-семинаристам и священникам. "Сам погибай, а товарища выручай", "Умри, но не давай поцелуя без любви", "Хлеба горбушку, и ту пополам" - эти афоризмы, по сути, христианские заповеди, были возведены вождем в ранг государственной идеологии. "Кто душу положил за други и до конца все претерпел". "У него была особая черта характера, которая заставляла меня часто удивляться. Он всегда говорил с каким-то скрытым уважением о Боге и религии. Сначала я думал, что это нам только кажется, но потом я заметил, что мое первое впечатление было достоверно. Он всегда был очень осторожен, когда разговор заходил на эту тему. Например, он никогда не говорил, что Бога нет". (Каганович о Сталине). В романе прослеживается буквально по месяцам вся жизнь "чудовища", по капле без остатка отданная Делу (праведному или нет - судить Богу и Истории). Бесконечная цепь ссылок, тюрем, побегов. Революционной и журналистской борьбы. Военных, экономических и идеологических сражений. А также ударов и предательств, даже со стороны самых близких. Знаете ли вы, например, что поводом для ссоры вождя с Н.Аллилуевой послужило ее сочувствие позиции Бухарина? Об этом свидетельствуют Светлана Аллилуева и Лев Троцкий. Из собственности он оставил после смерти лишь стоптанную обувь да поношенную одежду. Власть, даже пресловутый "культ личности", который его тяготил (о чем тоже немало свидетельств) были ему нужны для сверхзадачи - построения первой в мире Антивампирии, осажденной крепости среди внутренних и внешних врагов. "Если мы не пробежим расстояние в сто лет за десять, нас сомнут", - сказал он, беспощадный к себе и другим в этом марафоне. "Судьба дала ему уделом предшествующего пробел. Он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел", - писал Б. Пастернак, назвавший Сталина "гением поступка". Вы, разумеется, возразите, что Пастернак написал эти строчки из страха или "по заказу", но английского премьер-министра в этом трудно заподозрить - (высказывание Черчилля о Сталине приведу ниже).

    СТАРШИЙ СПЕЦ. ПО ОРГ. ОТЦ

    (1967 год)

Приближалось мое тридцатилетие, дочка уже училась в третьем классе, каждый год вырастая из прежних нарядов. Деньги за сценарий быстро ушли, и стало ясно, что "на вольных хлебах" мне не высидеть, надо устраиваться на работу. Борис через свои связи на радио вышел на Мамедова, тогдашнего главу Радиокомитета. Я собрала документы, свои напечатанные работы и отзывы и отправилась в назначенный день к Энверу Назимовичу. Он сидел в кресле за столом и смотрел на меня. Эдакий супермен - красивый, высокий, элегантный - скорее похожий на героя - любовника, чем на номенклатурщика. Долго изучал мои бумаги и поднял на меня глаза. Я уставилась в пол - на красавцев у меня была то ли аллергия, то ли фобия, которой еще не придумали названия. - Интересно, вот ты такая одаренная, судя по всему, - что ты забыла у нас на радио? У тебя совсем другой жанр. Или дети по лавкам плачут? Или в карты проигралась? Если б он знал, как недалек от истины! Я промямлила, что да, свекровь на пенсии, мужниной зарплаты не хватает... - Ладно, тогда вот что. Сейчас организуется Останкинский телецентр, там нужны кадры. Что-нибудь подыщем. Позвони секретарю через пару дней. Через пару дней секретарь сказала, что мне предлагают должность "старшего специалиста по организации Останкинского телецентра". Что-то инженерное. Я вежливо отказалась. - Вы бы хоть спросили, какой оклад. Сто шестьдесят плюс премии для начала устроят? Сумма по тем временам действительно была внушительная. Позвонив на другой день, я поблагодарила и согласилась. Была не была, стану "специалистом" ОТЦ. Размещалась наша "работа" то в районе Шуховской башни, то в телетеатре, сочиняли мы какие-то дурацкие и бесполезные трактаты о формировании творческого объединения "Экран", всевозможных отделов, в том числе и сценарного, и т.д. "Мы" - это Васса Петровна Войтехова, высокая молодящаяся дама, известная тем, что являлась супругой небезызвестного в номенклатурных кругах Войтехова, в прошлом одного из мужей Людмилы Целиковской. Вторым был неудачник-актер Павел Семенович Самарин, спец по театральной среде, вечно брюзжащий и ворчащий. Третьей - совсем уж неприметная тихая жена какого-то влиятельного мужа. И я. Мы буквально изнывали от безделья и необходимости изображать кипучую деятельность. Васса Петровна была строга чрезвычайно и все время внушала мне, что я должна держаться за штатную работу двумя руками, потому что, когда пойду на пенсию, у меня едва-едва получится стаж, не то что у них с Павлом Семеновичем. И демонстрировала свою внушительную трудовую книжку... До пенсии оба не доживут, Царство им Небесное. Единственным развлечением был обед в знаменитой столовой Радиокомитета, куда мы ездили каждый день на трамвае. Туда пришел тогда руководить бывший комсомольский секретарь Месяцев и организовал потрясающую столовую. Помню домашние пельмени, блинчики с орехами, медовый квас, взбитые сливки - все необыкновенно вкусно и дешево. И шашлычные на каждом этаже. Говорили, что он в несколько раз сократил штат обычных поваров и взял ресторанных за пятикратную зарплату. Когда наступило лето, мы еще успевали заехать по дороге на Даниловский рынок и купить клубники, которую в столовой обильно поливали взбитыми сливками и поглощали на десерт. Такая вот "тюрьма народов". Правда, став на весы, я порадовалась, что клубничный сезон кончился. По выходным продолжались пьянки-гулянки. Однажды, устав от спиртного, я дала себе слово пить в гостях только кофе, о вреде которого тогда не слыхивала. Кофе был хороший, бразильский, потом мы с Борисом еще пробежали до метро, и на эскалаторе мне стало плохо - сердцебиение, страх, все плывет, воздуха не хватает. Кое-как добрались до дома, вызвали неотложку. - Оклемаешься, - сказал врач, - Просто ты сердце стегнула кнутом. Оно поскакало, а ты испугалась. Поосторожней на поворотах - уже не девочка. Да, уже не девочка...Всю ночь я "оклемывалась" и молилась, чтоб Господь сохранил мне жизнь. Помереть вот так, "специалистом по организации Останкинского телецентра", пусть старшим, было страшно. И вдруг я поняла, что услышана - сердце успокоилось, и я уснула. Потом долго не могла пить ни кофе, ни спиртное - сделаю глоток и прислушиваюсь к себе, пульс считаю. Сразу изменилось мироощущение. Народ вокруг веселится, пляшет, гуляет на полную катушку, а я пребываю в изумлении: боже, ну что их так разбирает? Сплошной дурдом - неужели и я такая была? И весь этот жизненный кайф - в зелье от перегонки перебродивших фруктов или ягод с сахаром, а то и просто сахара, или даже нефти...Нет зелья - и кончен волшебный бал. Лишь пошлости, глупости, кривлянье и...непомерная скука.

    B БЕСЕДКЕ С: Алексеем, У.Черчиллем, А.Зиновьевым,

    Эльмирой Мустафаевой и Игорем Игнатовым

    Кто дал вам право?

(продолжение) Алексей: - Почему противостояние сегодняшней нечисти должно обращаться в переосмысление роли того, чье имя и память да будут стерты. Ю.И.: - Пусть на это вам ответит У.Черчилль своей речью в палате общин 21 декабря 1959 года (уже после "разоблачений" Хрущева) - в день 80-летия Иосифа Сталина: "Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому и изменчивому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Статьи и речи писал только сам, и в произведениях его звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди государственных деятелей всех времен и народов. Сталин производил на нас величайшее впечатление. Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, мы все вставали и, странное дело, держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил ее с атомным оружием. Что ж, история, народ таких людей не забывают." А вы говорите "Имя и память да будут стерты"! Теперь о связи между сегодняшней "нечистью" и переосмыслением роли Сталина. Будучи человеком духовным (даже много пострадавший Михаил Булгаков назвал свою пьесу о нем "Пастырь"), Сталин угадывал обратную сторону революции (озлобленный пролетарий, получив власть, сам становится "вампиром") и троцкистским бредням о мировой революции противопоставил Советский Союз - государство-крепость, своего рода заповедник по формированию нового человека. Опереться "пастырю" оказалось практически не на кого, "Николаев Островских" были единицы. Большинство интеллигенции, облизываясь на западные блага, держало кукиш в кармане, подтверждая известное: "Нельзя вливать молодое вино в старые мехи". Оказавшись неспособным развить и укрепить новую идеологию, это "послушное большинство" готово было при первой возможности продаться и предать, что в дальнейшем убедительно продемонстрировало, едва ослаб поводок. Не лучше были и номенклатура - "каста проклятая", и беспринципная чиновничья "дрянь" (по определению Маяковского), и мещанин-обыватель, которому, как таракану, тепло при любой власти. А тут еще "дрянь адмиральская, пан и барон", что "шли от шестнадцати разных сторон" на новорожденное государство. Вот и пришлось "пастырю" за неимением иного выхода стравливать между собой кланы волков, которые, уничтожая друг друга, калечили в общей грызне всех попавших под руку. Таков жестокий закон войны, а была, повторяю, смертельная схватка за попытку впервые в истории установить в отдельно взятой стране жизнь без кровососов и преступной власти "его величества капитала". "Волки в овечьих шкурах" умело маскировались, их приходилось порой отстреливать наугад. Но, в противном случае, катастрофа с нашей страной - разодранной на части, заживо пожираемой, опозоренной и изнасилованной "в особо извращенной форме", случившаяся в девяностых, произошла бы в 18-м, в 25-м, в 37-м или в 41-м. И вместо страны "героев, мечтателей и ученых", вместо стахановцев и комсомолок-спортсменок "с веслом" мы бы уже тогда имели ополоумевших от крови и денег оборотней всех мастей. Воров и бандитов, террористов, взрывающих дома с десятками жителей, вольных и невольных девочек на панели, наркоманов, всевозможных извращенцев, замерзающих пенсионеров, роющихся в помойках, и т.д. Как только железный занавес "чудовища" рухнул - в окна, в двери, в наши души хлынули, как в гоголевском "Вие", сонмы этой самой "нечисти". Алексей: - Кто дал вам право? Ю.И.: - Наверное, все, сказанное выше. Страдания, кровь и беспредел, которые я вижу вокруг, и возможность сравнивать две эпохи (я из поколения "шестидесятников"). Эпоху сталинскую , пусть со всеми жестокостями, просчетами и прямыми глупостями - и ее вчистую обанкротившихся (несмотря на миллиардные счета) "наследников". Я и мои родственники не были в числе репрессированных, поэтому не имею права касаться этой темы. Хотя многие пострадавшие при Сталине и даже собиравшиеся его "убить" - теперь признали беспощадную правоту его эпохи: Писатель и ученый Александр Зиновьев: "Я был антисталинистом, и это было главным делом моей жизни до 1953 года. Потом были годы учения, изучения, и вот в конце жизни - мне скоро 77 лет, это мнение человека, прожившего жизнь, - я утверждаю, что действительно советская система была наиболее адекватна российским условиям. Нужно вменять ей в вину не то, что она рухнула. Нужно удивляться тому, как она выстояла 70 лет истории, и какой истории! Никакая другая система бы не выстояла. Никакая! Я войну видел с самого начала. Матросовы были, но на одного Матросова приходилось десять тысяч трусов. В начале войны несколько миллионов сдались в плен. Благодаря чему же мы выстояли? Благодаря советской системе и благодаря Сталину. Не было бы Сталина, нас бы уже не было в сорок первом году. Не было бы советской системы - нас не было бы уже в тридцатые годы, до Гитлера..." Как видите, я не одинока - защитников вождя на историческом Суде соберется не так уж мало. Особенно если вспомнить о целых народах, избавленных им от печей крематория и полного уничтожения: "Для твоей личной славы ты должен убить ровно сто русских... Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девушка или мальчик... Мы поставим на колени весь мир. Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты германец! Как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути!" (Памятка германскому солдату). Гитлер о захвате Москвы: "Город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель - будь то мужчина, женщина или ребенок - не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произвести необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой". И в заключение. Действительно, мой роман вполне мог бы существовать и без сталинской линии, и вызвал бы гораздо меньше нареканий, но я не сочла себя вправе отмолчаться. Прошу вас и других оппонентов - попытайтесь отнестись непредвзято к изложенным в книге фактам и связанным с ними авторским размышлениям, подумать вместе, поспорить, но не становиться в позицию: "Не знаю и знать не хочу". В упомянутом выше интервью корреспондент спросил А.Зиновьева: "Вы сказали, что прежде были антисталинистом, а теперь считаете Сталина величайшим государственным деятелем в истории человечества. Что заставило Вас изменить свою позицию? Как Вы пришли к такому выводу? - Наверное, с годами поумнел, помудрел. Большое видится на расстоянии". Дай Бог и нам это мудрое "видение на расстоянии". 2001-06-14 Эльмира Мустафаева (Баку): "Уважаемая Юлия Львовна! Являясь поклонником Вашего творчества, хочу пожелать Вам много новых успехов на этом поприще, а также здоровья и счастья! Не могли бы Вы сообщить, где я могу получить "Последний эксперимент" и как? Заранее благодарю. 2001-06-17 Игорь Игнатов: (перевод с английского) - Все, что я хочу сказать, это то, что проект должен опираться на основу цивилизации. Как-то вы заметили, что "они" (полагаю, американцы) точно такие же, как "мы". Ю.И.: - Лишь бы не противоречила эта "основа цивилизации" Закону Неба (или Закону Жизни), являя собой "дом, построенный на песке". Конечно, вы правы, что советский фундамент гораздо к этому Закону ближе по сравнению с западными "громкими правами" и свободами. Однако у нас по-прежнему нет новой идеологии, которую я вижу в сплаве Закона Неба плюс лучшее из мирового наследия, духовного опыта Руси и Союза. Сталин искал "инженеров человеческих душ", а нашел лишь холодных ремесленников - конформистов. Советская цивилизация была величайшим потрясением для "дряхлеющего мира", но она нуждалась в качественных кирпичах, в "камне, положенном во главу угла" и во вдохновенных строителях. А у нее ничего не было, кроме великого лидера и народного энтузиазма, который выдохся с новыми мертворожденными вождями. Боюсь, что невозможно построить что-то путное "для всех" - не только в "Советско-Евроазиатских" или Американских кругах, но даже в маленькой деревне. Здесь не вопрос территорий, стран или народов - а диалога Создателя с конкретной личностью. Наша задача - отыскать эту "идущую на Голос" личность в любой стране. Сказано: "Мои мать и братья - те, кто идут Моим путем", однако нам все же велено молиться "Отче наш", а не "мой". Может, я скажу нечто шокирующее, но даже обращение Создателя к "избранному народу" порой смущает. Скорее всего, подразумевается "народ, избравший Мой Путь". То есть призываться может и вся нация, но отбираются - верные. Изания должна стать союзом личностей, а не стран или государств, иначе получится Вавилонская башня. Игорь: - Когда вы обнимаете все, вы не удерживаете ничего. Ю.И.: - Вы правы, но я как раз и не хочу "объять все", только единомышленников, но повсюду. И, думаю, это лучше, чем "территориальные округа". Конечно, мы попытаемся организовать Изанию на каждой улице, в деревне или городе нашего "русского города", если обнаружим там "наших" и лидеров, но это не значит, что Изания невозможна в другой стране, потому что это "не наш район". Она возможна везде! Короче, наш Изанский "глобализм" против ихнего. Мне нравится ваша "система кругов" - один в другом (в своей книге я называю это "матрешка"), но все в свое время, когда у нас будет что-то реальное. Прежде всего, мы должны собрать "базу данных", однако, в первую очередь, не "ученых, художников и писателей", а мастеров, профессионалов и производителей - земледельцев, животноводов, шоферов, строителей различных профилей, учителей, врачей, поваров и т.д. А также всяких "полезных" собственников. Знаете, Игорь, Изания - универсальный проект, она реальна между двумя или тремя лицами, жильцами отдельного дома, улицы или региона. Сейчас есть элементы Изании в некоторых организациях Подмосковья - у меня просили разрешения использовать изанские идеи, и я согласилась, потому что устала от бездеятельной болтовни, как и вы. Но это не Изания, только ее мизинец. Изания - это когда вы. Игорь Игнатов, имея изанскую смарт-карту, можете с ее помощью в любой точке мира и в любой момент получить все необходимое безо всяких там накрутчиков и вампиров. Есть серьезная опасность дискредитировать идею, Игорь, поэтому лучше не строить снова дом на песке, а собрать наши мозги, силы и резервы, чтобы попытаться реально повернуть колесо истории. И благословит Бог наши усилия. Между прочим, реально ли донести до американцев изанские идеи? Надеюсь со временем найти не слишком дорогого переводчика и перевести на английский главы романа, касающиеся Изании. 2001-06-14 Игорь Игнатов: - Я не против идеи универсализма с использованием полезных ветвей из разных культур. Дело в том, что, при всем моем отвращении к универсализму, я уже стал куда "универсальнее" вас. Годами я жил в универсализированном мире, стал свидетелем культуры, которая постепенно растеряла даже собственный тонкий слой американского наследия. Исходя из этого опыта, я должен откровенно сказать, что все надежды на появление какого-то универсального носителя Закона Неба, опирающегося на любую цивилизацию - бесполезная утопия. Здесь есть много порядочных людей, которые могли бы быть потенциально заинтересованы в отдельных аспектах Изании. Здесь много говорят об общинной жизни и т.д. Но когда вы знакомитесь с этими людьми, вы понимаете, что у них в головах эти самые проклятые американские винтики. Это чисто по-американски - поверхностность и отчасти идиотизм. Кто-то ратует за социальную справедливость, экологию и "грин пис", но скептически относится к религии. Их идеи и чувства по поводу сексуальной свободы также что-то для меня неадекватное. Другие говорят (и возможно чувствуют) много о Боге и чужды "сексуальной материи", но когда они начинают говорить о капитализме и демократии, мне хочется все бросить, и я теряю к этим людям всякое уважение. То же самое, с некоторыми нюансами, в Европе. Поэтому, когда вы распространяете свою задачу на весь мир, будет много: "О да! Да-да!", "Правильным путем идете, товарищи!" и подобные крики поддержки. Но когда пыль уляжется, вы окажетесь на том же месте, откуда стартовали, одна, и с чисто русским проектом. Очевидно, каждая культура заботится сама о себе. Только русская интеллигенция (здесь я очень прошу вас простить меня, потому что я принадлежу к ней, как и вы, - но это должно быть сказано, чтобы избежать многих ошибок в будущем) помешана на универсализме. Ирония состоит в том, что этот ее цивилизационный фундамент едва ли разделяет кто-либо другой. Итак, моя позиция такова: общество, группа людей, проект, игнорирующий цивилизационный фундамент - это миф, и достаточно опасный. Противостоя нашему собственному цивилизационному фундаменту, мы лишь сами себя взвинчиваем. Я бы еще как-то понял ситуацию, если бы нация была на пике своей силы и испытывала усталость от собственной силы. Но это определенно не в случае ельципутии. Каждая культура, раса и цивилизация должны выработать и представить свое собственное послание миру. Пусть это будет Закон Неба. Отличие вместо культурного вырождения. Я не вижу ничего неправильного в обсуждении Изании как русского проекта. Я сказал бы, что Русь должна генерировать новую породу людей, в которой будут сочетаться две тенденции: полезных универсальных характеристик и их расширение и жажда глубоких культурных и метафизических корней. Изания может охватить весь мир, если получится. Ничего неправильного в этом нет. Это скорее вопрос, где ядро Изании, где "столица". Ответ очевиден: Россия - метрополия, Запад - периферия. Универсальный размер вашего проекта может иметь совершенно другую интерпретацию Изании. Я вижу Изанию как параллельную цивилизацию, противостоящую правящей Вампирии. В этом случае мы можем обсуждать Изанию как углубленную версию "Светлого коммунистического будущего" в глобальном масштабе. Но даже в этом случае это будет союз дружественных объединенных культур (или их частей), и даже в этом случае будет метрополия и периферия. Без восстановления силы Русско-Советской части не может быть глобальной Изании". Ю.И.: - Прежде всего давайте определим мою концепцию Закона Неба в связи с построением Изании. Это очень важно, чтобы не запутаться. Простите, но начну с самого начала. Закон Неба вписан Создателем в человеческие сердца после падения, когда наши прародители, получив свободу, предпочли непослушание и нарушили этот Закон (Единство мира, Закон Жизни). Вне этого Закона - хаос и смерть. Исторический процесс - это результат нашей дурной свободы и милости к нам Творца: смена поколений дает шанс каждому выбрать между жизнью "с Богом и Его Законом" и снова примкнуть к Источнику жизни. Не только после нашей телесной смерти, но и уже здесь, на земле ("Царство Божье внутри нас"). Для меня эти слова означают определенную личную сверхзадачу занять свое место в "Древе богочеловечества", растущего в Вечность. Это также воскрешение из нашего падшего состояния. Но мы должны понять, что жизнь - взаимный процесс, когда каждая часть единой сложной системы выполняет сверхзадачу для других (на своем месте и в свое историческое время), получая недостающее ОТ других. И также помогая друг другу стать "по образу и подобию" Создателя. Мы должны любить друг друга (вторая Заповедь), потому что мы нужны друг другу, потому что голова не может существовать отдельно от тела, даже если это голова Ньютона. Это даже не моральная проблема, но Закон Жизни (Неба). Даже Творец добровольно подчиняется этому Закону (здесь тайна Святой Троицы). Конечно, падшее человечество ничему такому не повинуется - мы еще живы только по милости Бога - единственного источника Жизни. Вот откуда первая Заповедь Творца. Нынешняя цивилизация при всех нюансах - мертворожденная и ветхая, она запрограммирована на самоуничтожение, чтобы продемонстрировать нам, что так жить нельзя. Можем ли мы говорить о существовании в истории какой-то "другой цивилизации", базирующейся на Законе Неба? Боюсь, что нет. Были лишь святые "избранники" и короткие светлые промежутки в жизни разных государств, в том числе и "Святая Русь". Конечно, вы правы, говоря, что Русская Идея и наша великая культура гораздо ближе к Закону Неба, чем идеология общества потребления. И я, как и вы, полагаю, что в основу Изании, кроме Божественного Откровения, необходимо вложить также ценное духовное наследие нашей и мировой культуры. (Я уже об этом писала) Но одно дело - русская Идея, а другое - реальная русская история. Кроме отдельных монастырских общин и верующих "добрых царей" - "отцов и защитников" своих граждан, мы имеем и позорную двустороннюю медаль - "барство и рабство". Даже корни этих слов состоят из одних и тех же букв! Часто официально- социальная церковная проповедь искажена: князья должны служить своим гражданам, а не наоборот. Вот почему Русская культура, также как и Русская Идея - зачастую в оппозиции не только нашей реальности и власти, но даже социальной церкви. Христианство, по-моему, исповедует подлинную Свободу, а не рабство. ("Сын является наследником, но не раб"). Почему такое длинное предисловие? Потому что в самом ли деле вы уверены, что Изания не столкнется с сопротивлением не только наших вампиров и властей, но и большинства народа? Я полагаю, что сейчас у нас другой народ, чем сталинский "Хомо советикус", и мы рискуем (цитирую вас) услышать и здесь: "Правильной дорогой идете, товарищи". Но "Когда пыль уляжется...вы окажетесь на том же месте, одна, и с чисто русской миссией" (Ваши слова). Это не значит, дорогой Игорь, что мы не должны стартовать с России. Конечно, мы начнем отсюда, потому что любим нашу страну и хотим ее спасти. Но Русская идея не национальна, а универсальна. Это Сталин интуитивно понял, когда писал о роли нации в истории. Уникальная роль во взаимном служении. 2001-06-27

    РЕПИНО. БЕГ ТРУСЦОЙ

    (1967 год)

Весной нашу сценарную мастерскую (Галич-Гребнев) пригласили на семинар молодых сценаристов в Репино под Ленинградом. Васса Петровна меня милостиво отпустила за свой (мой) счет. Был апрель, погода стояла чудесная, но, похоже, творческую киноэлиту ни апрель, ни погода не колыхали. С утра - семинары в прокуренных комнатах, споры, амбиции, потом обед, тихий час, а после полдника - традиционная пьянка по интересам и группировкам, снова с выяснением отношений, а то и скандалами. Творить элита тоже особенно не рвалась, разве что Володя Маканин, запершись в номере, дятлом долбал пишущую машинку. Александр Аркадьевич к обеду брал в буфете бутылку коньяку и потчевал нас, сидящих с ним за одним столиком. Ему пить было нельзя, приходилось разделять компанию, чтоб мэтру меньше досталось. Иногда мы прогуливались с ним небольшой процессией на композиторские дачи, где поэт Ким Рыжов, которому врачи под угрозой ампутации ног строго-настрого запретили курить, наслаждался тем, что подносил кому-нибудь сигарету, зажигал спичку и жадно нюхал дым. Однажды с мэтром, миловидной сценаристкой кавказского происхождения и, кажется, Толиком Найманом, мы съездили в Ленинград, побродили по городу, зашли в полутемный собор (службы не было), поставили свечи. Южная дама, рухнув на колени, вдруг стала неудержимо рыдать, потом умчалась куда-то в такси с этим самым Толиком-Нетоликом, а мы с мэтром наведались к какому-то Глебу, у которого была полная коллекция магнитофонных записей Галича. Посидели, послушали. Затем Глеб выдал Александру Аркадьевичу гитару, кое-что перезаписал и попросил исполнить "из новенького". Помню, как меня удивило, что бард снова строго-настрого велел мне "ничего не рассказывать Ангелине Николаевне". Так и не поняла, почему - вроде бы, ничего крамольного не происходило, но, разумеется, пообещала. Может, речь шла о его запрещенных пленках. Недавно в Новосибирском академгородке с большим успехом прошел его концерт, зал аплодировал стоя, после чего появилась грозная статья: "Песни - тоже оружие". Александр Аркадьевич бодрился, читал нам ее вслух, похохатывая, разливал коньяк, на щеках пятнами загорался румянец. А ночью ему опять вызывали неотложку. По приезде в Москву время от времени проходил слух о его аресте, тучи сгущались. Но в Репино борьба шла, в основном, с коньяком. Однажды я перехватила мэтра по дороге в буфет и уговорила что-нибудь сымпровизировать на рояли в холле, напомнив, как он на переделкинской даче у Ореста Мальцева пел "Дорогую пропажу", а я, девчонка, даже "пустила слезу". Он тоже это вспомнил, впал в лирическое настроение и неожиданно заиграл мою любимую мелодию "Зеленые холмы". А я промурлыкала советский вариант про "Город детства". Потом он бесподобно пел Вертинского, собрался народ, и получился чудесный вечер. Главное, без алкоголя и крамолы. Ангелина Николаевна была бы довольна. Мне кажется, Александр Аркадьевич, несмотря на имидж вальяжного "барина", никогда не рвался ни к роскоши, ни к западным ценностям. Как, впрочем, и к советским. Он тоже "гулял сам по себе" и не случайно крестился незадолго до эмиграции. Зловещее перерождение номенклатуры - главная тема его "обличений" и причина диссидентства. Фильмы "На семи ветрах" и "Дайте жалобную книгу" - чистые и искренние, как и его песни оттуда. "Добрый вечер! - а что это значит? Значит, день был по-доброму начат, значит, день был по-доброму прожит, и умножил счастливые дни...". А его "Фингалия" - просто пророческая. О том, как "убежденный марксист" получает из-за границы наследство, но вдруг в стране Фингалия, где проживала его умершая тетушка, происходит революция, и по телевизору объявляют о национализации всех богатств страны: "Я гляжу на экран, как на рвотное. То есть как это так - "все народное"? Это ж наше, кричу, с тетей Калею, я ж за этим собрался в Фингалию! Негодяи, бандиты, нахалы вы! Это все, - я кричу, - штучки Карловы"! (имеется в виду Карл Маркс). Не представляю себе Александра Аркадьевича оголтелым "перестройщиком". Странная все же и трагичная у него судьба, и смерть мистическая... Но это потом, а тогда в Репино, смывшись с очередной пьянки, я уныло сидела в холле, листая какой-то самиздат, который был еще скучнее тусовки. Сбежал оттуда и тогда еще никому не известный Эдик Тополь, подсел ко мне и спросил, кивнув на дверь: - Тебе все это не осточертело? Я ответила, что очень даже. - Тогда есть предложение. Завтра встаем пораньше - раз. Спортивная форма и кеды - два. Бегом до залива и гимнастика - три. Бегом успеваем к завтраку. Идет? Я сказала, что, во-первых, у меня нет спортивной формы и кедов, а во-вторых, я эту самую "форму" потеряла и не добегу. - Как потеряла, так и обретешь. Надень брюки, свитер, а кеды беру на себя. По рукам? Утром я проснулась с ощущением, что мне предстоит дуэль. Хорошо бы, Эдик проспал...Как бы не так! Стук в дверь. В руках у Эдика были кеды. Пистолеты заряжены, господа. И мы побежали. Вернее, потрусили по асфальтовому серпантину. По канавам справа и слева журчали ручьи, пахло озоном. Мы переходили на шаг и снова трусили. Эдик признался, что уже давно бегает, но и для меня испытание оказалось неожиданно вполне по силам. Во всяком случае, мы благополучно достигли залива, сделали на берегу гимнастику и даже обмылись до пояса ледяной водой, докрасна растеревшись одним на двоих полотенцем. Затем потрусили обратно. Тело горело, душа пела, журчали ручьи во все концы. "И даже пень в апрельский день...". Так мы стали бегать - каждое утро в любую погоду до конца семинара. Киношный народ, толпящийся на террасе в ожидании завтрака, встречал нас двусмысленными шуточками и хиханьками-хаханьками. Но мы с Эдиком их презирали - пузатых и скособоченных, дымящих сигаретами и мучающихся синдромом похмелья после вчерашних излишеств. И беззлобно сулили им в отместку грядущие инфаркты и инсульты, не подозревая, что, к сожалению, недалеки в своих предсказаниях от истины. В первый же день "новой жизни" я впервые за несколько месяцев не почувствовала приступа отвращения к чистому листу бумаги - так достали меня хождения по номенклатурным киномукам и "сценарным делам ОТЦ". Я снова ощутила эту внутреннюю дрожь - предвкушение сказки, которую нашепчет мне вскоре Господь. Чтобы, распахнув сердце, глаза и уши, схватив перо, я успела, пока приоткрыта "дверь в потолке", воплотить мелодию в ноты-слова. Я одиноко слонялась по Репино, мимо журчащих ручьев и еще заколоченных дач, ничего не видя и не слыша, и сама дивилась невероятной странной истории с нездешними судьбами и именами, что ткалась в душе, в мозгу, в воображении...Которую я послушно плела, путала и распутывала разноцветные нити, вязала концы с концами. А потом прокралась в свой номер, мимо двери, где шел творческий семинар, стащила со стола у южной дамы несколько чистых листков и вышла на балкон. Было прохладно и ветрено, слепило солнце. Закутавшись в байковое одеяло, села в шезлонг и быстро нацарапала первую фразу: "Она должна прийти сегодня..."

    БЫЛ МЕСЯЦ ИЮЛЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Искателем, Джавахарлалом Неру, Кругом,

    Анатолем Франсом и Игорем Игнатовым

Искатель: - Инквизиция за 300 лет своих действий уничтожила 30000 человек, а Сталин за 30? И все это были иностранные шпионы и прочие враги? Почему же среди них было столько коммунистов, даже недавних соратников самого Сталина? Ю.И.: - А почему среди нынешних "врагов народа", разрушивших, предавших и разворовавших великую страну - почти все тоже с партийными билетами, тоже бывшие коммунисты? Думается, это и есть ответ на ваш вопрос. Если б не Сталин, такие "соратнички" обернулись бы Яковлевыми и Березовскими уже в двадцатые-тридцатые. Об этом еще Маяковский предупреждал: В течение дня страну наводня Потопом ненужной бумажности, В машину живот уложит - и вот На дачу стремится в важности. Ю.И. - Игорю Игнатову: - Полагаю, что первая ступень Изании - виртуальная диспетчерская служба для тех, кто хочет получать полную систему жизнеобеспечения по принципу взаимных услуг безо всяких "вампиров". Это очень удобно, и думаю, что часть людей в разных уголках земли (кто хочет сберечь свои деньги, здоровье, нервы и время для самореализации), поддержали бы Изанию, если б она была хорошо организована и защищена от проходимцев с улицы. Здесь много общего с теорией разумного эгоизма Чернышевского. "Эгоист разумный", в отличие от глупого жадного потребителя, понимает, что все члены правильно организованного общества должны дополнять друг друга, что только во взаимном "раскручивании" обретается качество жизни. Каждого и всех. Пусть это понимание пока лишь на обывательском уровне, но это уже большой шаг вперед. Разумеется, вы правы: Изания - нечто более высокое, чем система взаимного жизнеобеспечения. Изания начинается, когда мы, называя жизнеобеспечение "хлебом насущным", рассматриваем его как возможность добровольного восхождения к последующим ступеням, ведущим к подлинной Свободе В романе я определяю три таких ступени: 1. Тело подчинить разуму. 2. Разум подчинить духу. 3. Дух подчинить Богу (обретение божественной Свободы). И я хочу вас спросить: находится ли индивидуальный духовный путь к Небу (основа Изании) в прямой зависимости от страны проживания, социального положения или вероисповедания (в рамках основных религий)? Вы правы в том, что "каждая культура, раса и цивилизация должны выработать и представить свою собственную миссию в мировом процессе". А Изания должна использовать положительное наследие этих миссий. Однако мы не можем строить наш союз из блоков "миссий", даже хороших. Только из личностных, потому что лишь сама личность абсолютно свободна в своем выборе: свет или тьма. Даже "советская нация" могла быть сформирована только личной деятельностью вождя - это был бесценный парадоксально-позитивный прорыв, когда целый многонациональный народ понуждением вели к свободе. Но теперь вместо Сталина мы имеем...сами знаете, кого. Поэтому Изания действительно должна стать "параллельной земной цивилизацией, противостоящей правящей Вампирии", но она должна проникать повсюду, куда возможно, подобно воде. Минуя границы. Между прочим, антиглобалисты протестуют нынче с красными знаменами в Швеции и Австрии, а не у нас. 2001-07-04 Ю.И.-Искателю: "Сталин и инквизиция". - Хороший вопрос. Спасибо. Вначале об общем: и там, и там - идея насильственного искоренения зла, в котором "весь мир лежит". По принципу: "Нет человека, нет проблемы". И там, и там на поверхности цель: спасение вверенной тебе свыше паствы от "паршивых овец". Но... Путь к спасению опирается в христианской догматике на евангельскую притчу о Страшном Суде: Накорми голодного, одень нищего, приюти бездомного. Что сделал одному из "малых сих" - сделал самому Христу. Сталин, часто насильственными путями инквизиции, поднял из руин огромную многонациональную страну, которая накормила, одела, дала крышу над головой, работу и образование, право на достойный отдых. Вот что писал о деятельности "отца народов" Джавахарлал Неру: "Это был знаменитый пятилетний план или Пятилетка, как назвали его русские. Он представлял собой грандиозную программу, осуществление которой было бы трудным делом даже на протяжении жизни целого поколения для богатой и передовой страны. Попытка осуществить ее в отсталой и бедной стране казалась пределом безумия. Массы почти с энтузиазмом мирились с новыми жертвами. Они жили бедной аскетической жизнью, они жертвовали настоящим ради манившего их великого будущего, гордыми и привилегированными строителями которого они себя считали. Советская Россия впервые в истории сконцентрировала всю энергию народа на мирном созидании, на желании поднять отсталую в промышленном отношении страну и сделать это при социализме. Пятилетний план покорил воображение всего мира". Эти строчки написаны еще до войны, когда под руководством "Инквизитора" советский народ спас мир от фашистской чумы. Это - на одной чаше весов. А на другой - жертвы. Не только противники этого народного восхождения, но и которые, как оказалось, "не при чем". "Щепки летели", но в результате была создана страна-крепость за железным занавесом, где не было возможности плодиться всевозможному жулью, рвачам, ворам, бездельникам, развратникам, хищникам, наркоманам - всем тем, кто наводнил бы и погубил нашу страну в двадцатые, тридцатые, сороковые - не будь этой "сталинской инквизиции". "Инквизитор" в данном случае создал объективные условия для духовного спасения вверенного ему народа. "Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни мужеложники, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царство Божие не наследуют" (1 Кор,6,9-10) То есть празднующие сейчас свободу от "инквизиции". Попуская порой варварски разрушать храмы как атрибуты "мира эксплуатации", он заботился о храмах внутренних. Насилие - да, но в "лежащем во зле мире" всякое массовое движение против течения невозможно без насилия. Приходится выбирать из двух зол меньшее. Теперь об инквизиции. Она действовала, в отличие от Сталина, именем Бога. То есть это была прямая попытка подменить собой Божий Суд, нарушив право личности на свободу выбора между Всевышним и дьяволом (в этом свободном выборе каждой личности - смысл исторического процесса). Сталин никогда не вмешивался во внутрицерковные дела, не стремился исказить в свою пользу церковные догматы. "По плодам их узнаете их", - сказано в Писании. Сравните плоды инквизиции и сталинского правления: Анатоль Франс: "Пять лет тому назад Советская Республика родилась в нищете. Непобедимая, она явилась носительницей нового духа, грозящего всем правительствам несправедливости и угнетения, которые делят между собой землю. Старый мир не ошибся в своих опасениях. Его вожаки сразу угадали в ней своего врага. Они двинули против Советской Республики клевету, богатство, силу. Они хотели ее задушить; они посылали против нее шайки разбойников. Если в Европе есть еще друзья справедливости, они должны почтительно склониться перед этой революцией, которая впервые в истории человечества попыталась учредить народную власть, действующую в интересах народа". Далее. Сталин никогда не устраивал публичные КАЗНИ, не вводил народ в грех, делая его соучастником запрещенного Богом убийства. Этим грешила инквизиция, царская Россия и нынешние правители (эти даже транслируют "представление" по телевизору). Фактически вождь восстал против служения "желтому дьяволу" (царству Мамоны). В отличие от сказочно богатых иезуитов, сам он был аскетом, оставив после себя лишь стоптанные башмаки да изношенный китель. В заключение отвечу словами самого Сталина, который на вопрос зарубежного корреспондента, почему он ушел из семинарии, ответил: "из-за иезуитских порядков". Тем самым подчеркивая несовместимость истинной веры и иезуитских методов в духовных вопросах. То, что иногда дозволено кесарю, недопустимо в храме. Да, Сталин сам использовал в борьбе с идеологическими врагами иезуитские приемы, но повторяю, отличал жизнь духа (где отношения человека с Творцом изначально подразумевают тайну и свободу выбора), от социально-общественной борьбы. Вспомните кровавый "Ветхий завет", вспомните бесконечные войны "отвязавшихся" стран и народов. Что же нам теперь, и с Гитлером надо было соблюдать политес, и Кутузову не применять к Наполеону обманно-иезуитские методы, сдавая Москву? Вот если бы Сталин не отделил церковь от государства, требуя от "товарищей" отныне приносить от священников справки в подтверждение политической "благонадежности" - страна бы воистину хлебнула "иезуитских методов"! Однако вождь категорически такой возможностью не воспользовался. Это говорит о многом. 2001-07-11 Ю.И. - Кругу, а также и всем, заинтересовавшимся судьбой запрещенного фильма "В стране ловушек" (теперь это недавно опубликованная повесть "Лунные часы"): Лента была полнометражной, одновременно игровой и мультипликационной. Премьера должна была состояться 28 марта 1977 года по первой программе и программе "Восток", о чем в газете "Телевидение и радиовещание" было сообщено в рекламной заметке. В фильме снялись Т.Пельтцер, С.Мартинсон, Н.Крачковская. Этот номер газеты до сих пор у меня хранится. "А путь им предстоит нелегкий, - говорилось в заметке, - То и дело ребята попадают в коварные царства-ловушки. Вот Сонное Царство Матушки-Лени, которая сладким голосом напевает, что ни к чему куда-то идти, спешить. Едва им удается избавиться от Лени - новое препятствие: подземное царство Страха, у Которого Глаза Велики. Кто идет вперед, того страх не берет. Друзья смело вступают с ним в борьбу и тогда оказывается, что страшный Страх - всего лишь карлик на ходулях, и того, кто его не испугается, Страх до смерти боится сам. Казалось бы, нет ничего опасного в городе, где много сказочно красивых вещей. Однако город этот - тоже ловушка. Сами того не замечая, Качалкин и Петрова попадают к Вещам в плен. К Вещам, порабощающим человека, заставляющим служить себе. Но, пожалуй, самое серьезное испытание ожидает наших героев в царстве Непроходимой Глупости, где им предстоит решить для себя сложную нравственную проблему: можно ли во имя личных интересов предать высокие идеалы Истины и Справедливости?" Вот уж действительно нарочно не придумаешь! Узнать бы, кто писал эту заметку... Заканчивалась она так: По замыслу авторов этого игрового и мультипликационного фильма царства-ловушки как бы символизируют опасности, подстерегающие ребят в их будущей взрослой жизни. Ведь того, кто им поддастся, станет пленником лени, трусости, мещанства, эгоизма, ждет бесцельно прожитая жизнь". В ближайшее время помещу страничку с этой заметкой на нашем сайте. Рядом на полосе - "Приглашает Радио-няня". Хорошая была передача. 2002-07-11

    ОНА ДОЛЖНА ПРИДТИ СЕГОДНЯ

    (1967 год)

Я точно знала - таким должно быть начало. Пролог сочиню потом. Порыв ветра вдруг сорвет с колен листок, закружит и умчит вниз. Вскочив, выкарабкиваясь из одеяла, я буду следить за его плавным полетом и приземлением, мытарствами по асфальту и клумбам с прошлогодними торчащими стеблями астр, пока, наконец, он не заблудится в этих стеблях, безуспешно пытаясь вырваться. И покажется вдруг необычайно важным поймать его, именно его, хоть ничего не стоило снова нацарапать эту пульсирующую в уме фразу... И я брошусь вниз по лестнице, чтобы, перемазав туфли в глине, все же изловить беглеца, уже почти освободившегося от пут, готового возобновить полет, и продолжу повествование именно на нем, подмокшем, в рыжеватых подтеках... "Она должна прийти сегодня..." В Москве творческий процесс прервется - и времени в дурной работе и суете не будет оставаться, и опять нахлынет хандра. Я буду тосковать по нашим с Эдиком пробежкам к заливу, по серой ледяной воде, обжигающей разгоряченное гимнастикой тело, по журчащим вдоль асфальтового серпантина ручьям и балкону с шезлонгом, над которым в апрельской голубизне из-под приоткрывшейся небесной дверцы тянулась золотая волшебная нить прямо к перу моей изгрызанной в творческих муках авторучки. Я начну бегать перед работой кругами по двору, вызывая недоумение и усмешки соседей, но толку будет мало, и в один из воскресных дней уговорю соседку Лилю поехать со мной снимать дачу. Само собой, направились мы в Баковку, в места моей ранней юности. Еще помнилось роскошное по тем временам наше белое поместье - с зимней и летней верандами, с залитым вокруг дома катком, земляничной поляной, волейбольной площадкой и танцами в сарайчике на соседнем участке под Лещенко и Козина. Был уже конец мая, все дачи, разумеется, сданы. На нашу Лесную улицу мы даже не зашли - не хотелось бередить душу, и по Первомайской добрались до поросшей ивняком речки Сетунь, за которой начинался ведущий в Переделкино лес, где совсем уж ничего в смысле "снять" не светило. А солнышко так пригревало, нежная майская зелень березок манила, и соловей, как назло, неподалеку заливался, а может, вовсе не соловей - все равно обидно. Мы едва держались на ногах от усталости. Я бросила на траву плащ, пакет с бутербродами, разлила по пластмассовым стопкам чай из термоса и заявила, что останусь здесь навсегда. Лилька засмеялась, а мне хотелось плакать. Я чувствовала себя Антеем, чью пятку вместе с жизненной силой отрывают от матушки Земли. Неподалеку пастух пас коров. Уже без особой надежды мы спросили его, не осталась ли у кого несданной дача. - А вы в Немчиновку сходите, - дед махнул рукой куда-то за холм, - Там, кажись, у Маруськи времянка свободна. Крайний дом, у дороги. Только у ей характер дурной. Плевать мне было на Маруськин характер - я хотела бегать по утрам среди этих березок, купаться в Сетуни и пить парное молоко. Маруськи с дурным характером дома не оказалось, но был ее муж Иван, который показал нам вросший в землю домишко - комната с печуркой и терраска-кухня. Можно купить портативную газовую плитку и менять баллоны. Можно готовить и на электрической, но тогда доплачивать за киловатты. А так - сто двадцать за сезон - живи хоть до морозов. Вода питьевая - в конце деревни, в огороде можно посадить зелень и овощи, удобства во дворе. Лильку хоромы не впечатлили, а я сходу выложила задаток и заявила, что на -днях перееду. Прощаясь, спросила, сколько отсюда километров до станции. - На кой тебе станция? - удивился Иван, - От нас автобус сорок пять минут ходит, прямо до Киевского вокзала. Каждые полчаса, у остановки на столбе расписание. От такого подарка судьбы я едва не прослезилась. Проехав минут десять, мы увидели многоэтажные дома. - А это что? - Как что - Москва, Кунцево. Получилось, что сняла я дачу рядом с кольцевой, но ничто не могло остановить моей эйфории. Я вскакивала в семь, бежала до Сетуни, делала гимнастику, окуналась в такую же ледяную, как на Финском заливе, воду, бегом возвращалась и тащилась автобусом и метро на Шаболовку. Вечером - назад в переполненном 567-м. И опять - уже на несколько километров забег трусцой по вечернему закатному лесу, купание в пруду у автобусной остановки - там вода теплее, парное молоко на ужин и, в непогоду, несколько полешек в печурку. Заплясал огонь по стенам и потолку - и засыпаешь с обкусанным "паркером" в руке, лишь среди ночи закрывая вьюшку. Здесь я прожила пять сезонов. С Эдиком Тополем мы с тех пор не виделись. Он даже не знает, как круто изменил мою жизнь. Что-то во всем этом было от инстинкта больной собаки, которая уходит из дому - или подыхать, или вернуться выздоровевшей.

    БЫЛ МЕСЯЦ АВГУСТ

    B БЕСЕДКЕ С: Кругом, Александром, М.А.Алферовой,

    А.Дремовым, Сергеем Антоновым

    и Примачуком Александром

    Цитата для тех, кто не читал "Дремучие Двери"

Круг: - Большая цитата из обсуждаемого романа Ю.Ивановой: "Без воли Божьей волос с головы не упадет..." Господь срубил прежний строй, как бесплодную смоковницу, попустив свершиться Октябрьскому перевороту. "Поединок" Куприна, "Бурса" Помяловского, нравственное отчаяние Толстого... Да что там, откройте любое более-менее значительное произведение той поры. Все обличали прогнившее болото тогдашней действительности. Разве она не губила души? Разве не нарушала Замысел? Катарсис - это для Нехлюдова, а для Катюши Масловой? И только "жатвой Господней" может православный измерять значимость той или иной эпохи. Читая в ссылке работу П.Когана "Очерки по истории западноевропейских литератур", Сталин подчеркивает фразу из Руссо: "И я не рассуждаю о Нем. Для Бога более оскорбительно, если неправильно судят о нем, чем если вовсе о нем не думают". Да и для всех ли Нехлюдовых - катарсис? Или православные в большинстве все же были неприемлемыми для Неба, "теплохладными"? Чтобы примириться с собственной совестью, приходилось рвать со своей средой и ненавистным государством, становиться бунтарем или бежать. Мотивами такого бунта-бегства буквально пронизана русская литература. Бегство или смерть! Не было для больной совести пристанища на Руси, кроме монастырей, но не всем по силам подвиг монашеский... Потупя голову, в тоске ломая руки, Я в воплях изливал души пронзенной муки И горько повторял, метаясь, как больной: "Что делать буду я? Что станется со мной?" На расспросы родных герой признается, что его мучит ужас перед каким-то грядущим возмездием. "Как узник, из тюрьмы замысливший побег", герой, пребывая в страхе и унынии, встречает юношу-монаха с книгой: И я в ответ ему: "Познай мой жребий злобный! Я осужден на смерть и позван в суд загробный И вот о чем крушусь: к суду я не готов, И смерть меня страшит". "Коль жребий твой таков", - он возразил, "И ты так жалок в самом деле, Чего ж ты ждешь? Зачем не убежишь отселе?" Я оком стал глядеть болезненно-отверстым, Как от бельма врачом избавленный слепец. "Я вижу некий свет", - сказал я наконец. "Иди ж", - он продолжал, - "держись сего ты света, Пусть будет он тебе единственная мета, Пока ты тесных врат спасенья не достиг. Ступай!" - И я бежать пустился в тот же миг". "Странник" А.С.Пушкина, 1835 год, незадолго до смерти. Вот и искали этот самый "некий свет" многие в революции... Подобное и у Некрасова: Одна просторная, дорога - торная. Страстей раба, По ней громадная, к соблазну жадная идет толпа. Другая - тесная , дорога честная, по ней идут Лишь души сильные, любвеобильные, на бой, на труд... Прямая параллель с Евангельским "узким путем спасения". Кстати, о параллелях: "Погибло, все погибло! Умерло все, и мы умерли, бродим, как живые трупы и мертвые души. До сих пор ничего не понимаю, мой ум отказывается вместить. Была могучая держава, нужная друзьям, страшная недругам, а теперь - это гниющая падаль, от которой отваливается кусок за куском на радость всему слетевшемуся воронью. На месте шестой части света оказалась зловонная зияющая дыра. Где же он, великодушный и светлый народ, который влек сердца детской верой, чистотой и незлобивостью, даровитостью и смирением? А теперь - это разбойничья орда убийц, предателей, грабителей, сверху донизу в крови и грязи, - во всяком хамстве и скотстве. Совершилось какое-то черное преображение, народ Божий стал стадом гадаринских свиней". - Это что, про нашу перестройку? - невольно вырвалось у Иоанны. - "Исчезни в пространстве, исчезни, Россия, Россия моя!", - как воскликнул свидетель Андрей Белый, - 1918 год, любезная Иоанна, - А она на самом деле взяла да исчезла, и закопошились на ее месте предательские "самостийности", нетопыри разные. Ведь при похоронах России присутствуем". А первая цитата - тоже 1918-й. Сергий Булгаков, "На пиру богов". "Произошло то, что Россия изменила своему призванию, стала его недостойна, и поэтому пала, а падение ее было велико; как велико было призвание". - Вот что натворил твой Иосиф с любезными его сердцу большевиками. - Пока что это доказывает лишь одно - был вскрыт страшный гнойник лжи и фактического безбожия некогда "Святой Руси". Бездуховности и безблагодатности под клеймом "теплохладность". "Скот" сдерживался не верой, а властью. И требующая покорности вампирам официальная церковь воспринималась как часть Вампирии. В великой и страшной революции Россия омылась кровью. В том числе праведников и новомучеников". 2002-08-01 Круг: - Помещаю текст Ю.Ивановой с ее форума "Миссия Сталина": "Был ли Сталин марксистом? Или же, зная падшую природу человека, вождь понимал, что "пролетарий - всего лишь вывернутый наизнанку буржуа, ждущий своего часа". Поэтому внутри ограды будут перманентно нарождаться волки, не говоря уже о волках внешних, и единственный способ сохранить стадо - это стравливать кланы друг с другом, ослабляя и уничтожая. Умышленно он это делал, по воле свыше, или же просто был эмпириком, ставшим из разрушителя одного государства великим государственником другого - вопрос особый. Разумеется, страдали при этом тысячи, "летели щепки", но был ли иной путь укрепить многонациональную страну в ее Великом противостоянии царству Мамоны?" Задавая читателям этот вопрос, автор исходит из убеждения, что любое общественное устройство "лежащего во зле мира" (Вампирии), позволяющее одной части общества перманентно обжираться за счет угнетения и недоедания другой, обеспечивающее себе такую "вампирскую" жизнь с помощью армий, конституций, полиции и СМИ, - не может быть благословлено Творцом. Ю.И.: - Разве не в умножении жатвы Господней смысл крестного подвига Спасителя и завещание нам следовать Его путем? "Душу положить за други своя", а не "терпеть" мучительное умирание более слабых братьев во Христе в когтях и зубах хищников. Умирание телесное и духовное. "Терпеть" нам заповедано страдания собственные, да и то лишь те, которые "во спасение". Терпя же "насильников, грабителей, мучителей людей" - разве мы первым делом не ввергаем их самих в грех, не потворствуем греху? 2001-08-08 Александр - Ю.И.: "Единственный способ сохранить стадо - стравливать кланы друг с другом, ослабляя и уничтожая". Посмотрите, с каким цинизмом Иванова пишет о Людях, сравнивая их со стадом, и то, что их нужно непременно стравливать (очевидно, имеется ввиду классовая борьба). Ю.И.: - "Стравливал" Сталин кланы номенклатурных волков, хищников и потенциальных предателей народной власти, то есть будущих Гусинских, Березовских, Яковлевых и прочих Чубайсов. Которые в наши дни пожгли партбилеты, как только явилась возможность присвоить не только прибавочную стоимость, но и недра. Теперь о "стаде". Это общепринятый Библейский синоним "народа", в котором нет никакого цинизма. Например: "Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство" (ЛК.12, 32) "И они услышат Мой голос, и будет одно стадо и один Пастырь" (Иоан, 10, 16). Об "уважении к народу". Отвечу словами поэта А.К. Толстого из поэмы "Поток-богатырь": И, увидя Потока, к нему свысока Патриот обратился сурово: "Говори, уважаешь ли ты мужика?" Но Поток вопрошает: "Какого?" "Мужика вообще, что смиреньем велик!" Но Поток говорит: "Есть мужик и мужик: Если он не пропьет урожаю, Я того мужика уважаю!" Александр: "Опубликуй эта мадама свои опусы при Сталине, в первую ночь укатила бы на Соловки". Ю.И.: - При Сталине надобности в подобных "опусах" не было. А вообще-то лучше на Соловках, чем, как сейчас, в дерьме. И нельзя ли поспокойнее? Как сказал вождь одному из известных режиссеров: "Моя работа тоже многим не нравится, но я от этого не падаю в обморок". 2001-08-15 Алферова Мария Александровна: - Я не из зарубежья. Я - православная, живу в России, в одном с вами городе. Но я уверена, что Сталин был посланником сатаны. 2001-08-09 Круг: - Отвечу вам словами Ю.Ивановой: "Если СССР служил сатане, почему отвергал ядовитые угощения "хозяина"? Советский Союз упрекают в "безбожии", в том, что мы жили так, будто Бога нет". Автор полагает, что мы жили так, будто не Бога, а Дьявола нет. Нет его, неустанно нашептывающего зодчим светлого будущего, пытающимся жить по "моральному кодексу строителей коммунизма", возжаждать запретные плоды, которые отвергала "безбожная" власть. Сатану переименовали во "вражескую пропаганду" и верили, что с этой штукой можно справиться всякими там постановлениями, глушилками, железными занавесками, цензурой и обвинениями некоторых товарищей в "буржуазном перерождении" (то есть в служении Мамоне). Лозунг сатаны: "Запрещается запрещать". Почему же "империя зла", не веря в сатану, но якобы ревностно ему служа, яростно отвергала хищничество, жадность, эгоизм, блуд, "деньги в рост" и прочую отвязанность в фантике "свободы"? Может ли разделиться царство? Может ли зло отвергать дары зла? На кого же, в таком случае, работала эта "ужасная" страна "героев, мечтателей, ученых", и кому служит теперь СНГ воров, спекулянтов, убийц, проституток и наркоманов?" 2001-08-08 Дремов Александр: - Господа мелкотравчатые зарубежцы! Сколько бы вы ни лаяли на знаменитых деятелей России, которые ой как много сделали для русского народа, история пишется независимо от вас, от ваших желаний...а караван идет. 2001-08-11 Антонов Сергей: - Нация вымирает сейчас, когда нет лагерей и плохого Сталина. А тогда даже аборты были запрещены. Вот как боролись "за вымирание нации". 2001-08-14 Примачук Александр: - Дожили! Деспот Джугашвили лучше Николая, причисленного к лику святых. И это утверждает православный! Слышали б это причисленные к лику святых - в гробах бы попереворачивались. 2001-08-16

    А ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?

    (1967-71 гг.)

Подробно я описала свою жизнь в Немчинове в романе "Дремучие двери" (Иоанна в Ильичевке). Дача Брежнева действительно была на холме неподалеку за сплошным бетонным забором. Домашние и знакомые считали мою деревенскую жизнь дурью и мазохизмом. Борис, правда, тоже приобщился к бегу, но приезжал, в основном, на выходные, что меня устраивало - общения я ни с кем не жаждала. Вику же плотно опекала свекровь, которая считала (кстати, вполне справедливо), что для ребенка в домике отсутствуют необходимые удобства. После начала каникул дочка у меня гостила недельку-другую, а затем моя мама брала ее с собой на Оку или на Рижское взморье - в литфондовский дом творчества. Только вот времени на повесть почти не оставалось. По счастью, вскоре меня перевели в только что созданное творческое объединение "Экран" на должность редактора-сценариста (Мамедов меня запомнил и сдержал слово). Потом и вовсе была организована при "Экране" сценарная мастерская, где со мной работали и Юра Визбор, и Борис Шустров, и другие творческие личности. Поначалу приходилось служить, в основном, редактором, а так как авторский контингент был чаще всего "вторичным" (приходили в "Экран" те, кому не повезло в кино), то лично мне иногда проще было самой написать за автора, чем добиваться от него нужного текста. Помню, как однажды за несколько часов до звукозаписи текст к трехчастевке, где я была редактором, начисто отсутствовал, и тогда Марлен Мартынович Хуциев, бывший у нас худруком, махнул рукой - "Ладно, сочиняй сама". До этого долго не позволял - может, боялся, что потребую гонорар. Текст был утвержден, записан, я не получила ни копейки, но не дергалась - фильм прошел, и ладно. Обижало другое - время от времени обрушивались на нас всякие дисциплинарные репрессии - у входа записывали, кто когда явился, опоздавшим объявляли выговора или лишали премий. Я никак не могла смириться с такой казарменной муштрой, тем более что делать порой на работе было совершенно нечего. Летишь, бывало, вверх по эскалатору, затем с риском для жизни - через дорогу к троллейбусу, а отметилась, плюхнулась на рабочее место, отдышалась - можешь краситься, чесать язык, чаи гонять, никому до тебя дела нет. Но не дай Бог уйти раньше шести! Вот тогда я и приспособилась, заткнув уши восковыми импортными затычками, продолжать сочинять странную свою повесть про Землю-Бета. "Она должна прийти сегодня..." Помню, как торговались с писателем Кузнецовым, с которым мне было велено заключить договор на пять тысяч за экранизацию его повести "Огонь", опубликованной в "Юности". Бледный неврастеничный автор требовал шесть. Шесть ему дали, но он их так и не получил, потому что махнул через пару недель в Лондон и там остался. Только нервы зря мотал. Меня в "Экране" начальство с некоторых пор побаивалось. За одно из опозданий мне вынесли выговор. Я ужасно разозлилась, промолчала, но, как говорили девчонки, взглядом метала "громы и молнии". От этих "громов и молний", по их мнению, тут же увезли на скорой с внезапным приступом удушья мою непосредственную начальницу, патологически здоровую молодую даму. Другая дама, подписавшая приказ, покрылась на следующий день не менее странной сыпью, а самый наш главный начальник, Хессин, расписавшийся в выговоре третьим, вообще куда-то сгинул на пару недель. Как потом выяснилось, отлеживался в "Кремлевке" в предынфарктном состоянии. Я не очень верила слухам о своих колдовских способностях, но на всякий случай старалась с тех пор "не метать", прощая личным обидчикам, как велит заповедь. Как-то засиделась в Останкино, увлекшись работой над повестью, до глубокого вечера. И вдруг до меня дошло, что на этаже никого нет. Охватил панический страх, сердце колотилось. Наскоро заперев ящик стола и дверь, помчалась по безлюдному коридору к лифту. И вдруг из своего кабинета вышел Хессин, изумленно вскинул брови: - А вы что здесь делаете? - Вкалываю! - буркнула я. И добавила что-то про выговоры, которые несправедливо влепляют отдельным горящим на работе сотрудникам за ничтожные опоздания. "Субординации" я так и не научусь. Но Хессин не обидится, понемногу я стану заключать договора и на свои сценарии - документальные, короткометражные игровые и даже полнометражки - в соавторстве с одним "классиком". Я писала текст - классик обеспечивал проходимость и первую категорию. Неожиданно нашелся режиссер из Волгограда на многострадальный сценарий "Откройте - свои". Со мной заключили договор, написала несколько вариантов, съездила в Волгоград, где сценарий одобрили, но на каком-то этапе опять все прикрыли. Традиционно получила деньги, очередную душевную травму и, как Гоголь, сожгла сценарий в немчиновской печурке, чтобы уже никогда к нему не возвращаться. Лишь один эпизод - "Велосипед" войдет впоследствии в роман "Дремучие двери".

    B БЕСЕДКЕ С: А. Дремовым, Виктором, Александром,

    Андреем и Юрием Сотниковым

    Да, эмоции так и хлещут...

Дремов Александр: - Читайте внимательно историю России конца 19 - начала 20 века. Примерно год назад на Форуме была тема по вопросу о канонизации Николая. Так вот, у меня была фраза как две капли воды похожая на вашу. Слышали бы причисленные к лику святых, кого тянут к ним в компанию (Николая 2) - в гробах бы попереворачивались! Естественно, по конъюнктурным соображениям причислили. Но не в этом дело. Господа, охаивающие Сталина и вместе с ним вычеркивающие славный период истории нашей страны, посмотрите, кто вы? С Белоруссии, с Израиля, Украины и других мелких стран (типа Бельгии, Голландии), история которых может уместиться на страницах издания типа Мурзилки. Это в вас клокочет злоба, любить вас (как тут советуют), никто не будет вместе с вашими новыми родинами, здесь уже агностик давал мне оценку как православному ("Хорош православный"). Склочничать с вами бесполезно. Вам с ваших голландских высот виднее. Историю России вам изучать ни к чему, читайте Мурзилки. Остаюсь при своем мнении. 2001-08-08

    На линии огня

Виктор: - 1. Пусть мне объяснят, почему во время войны "плохой" Сталин навел порядок в Чечне за три дня и без единого выстрела? (правда, эшелоны в Азию шли еще сорок дней). А "хорошие" демократы не могут сделать это уже четвертый год? Так кто крови не жалел и не жалеет? 2. Почему диктатор Сталин не боялся вооруженного народа? Почему у него не было особых проблем с оружием у населения? Знаю это не понаслышке, сам винтовку (отцовскую довоенную) сдал уже при Брежневе, после введения идиотского закона о регистрации оружия. И почему сейчас вооружены только бандиты, а честному человеку и защититься нечем? Разрешенье на охотничье ружье - и то проблема. Или это делается специально? 2001-08-09 Александр: - Изанья - абсолютная чушь. Вы, коммуняки недобитые, чувствуете свою духовно-моральную ущербность и поэтому забросили своего Маркса, который говорил: "Религия - опиум для народа", и ринулись с грязными лапами к христианству. Ну что ж, добро пожаловать! Библия зовет ВСЕХ. Только руки вымойте. И не тяните с собой всякую грязь в образе деспотов типа "джугашвили". Только чистосердечное раскаяние-покаяние смягчит вашу участь! 2001-08-06 Виктор: - Если Александр - пример истинного христианина, то я лишний раз порадуюсь, что я атеист. Из его сообщений христианская любовь так и брызжет! А идея Изании привлекательная, но будет ли реализована... 2001-08-09 Александр: - Как и все бредовые утопии НЕТ! Что предлагается: отказаться от денег. Эффективность для экономики крайне низка - это давно доказано. В наше время иногда встречается нечто похожее - " бартер", и все экономисты в один голос говорят, что это плохо и от него надо избавляться по максимуму. 2001-08-14 Андрей: - Здрасьте! Никто и не предлагает заменить сегодняшнюю экономику бартером. Предлагается дополнить ее. Экономисты, конечно, рады были бы от бартера избавиться. Государству всегда деньги удобнее. А вот для частных людей это была бы очевидная экономия, а для кого-то и способ жизни. Раз государственная система их, мягко говоря, "имеет" и более ничего делать для них не собирается. Почитайте хотя бы вступительные слова на сайте. А то вы видите большевиков там, где их нет. А насчет бартера - вы соседу дрель тоже за деньги даете? 2001-08-15 Ю.И. - Александру на "Изанья - абсолютная чушь!": Точная цитата из Маркса: "Религия - это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, также как она - дух бездушных народов. Религия есть ОПИУМ НАРОДА". Как видите, совсем другой смысл. Сознательно искаженный теми, кто "пути к Богу с черного хода" (определение коммунизма Н. Бердяевым) предпочитает откровенное "служение другому господину" (Мамоне). Сталин рассказывал, как Святой Франциск учил жить без собственности. Один монах спросил его: "Можно ли мне иметь хотя бы мою Библию?". Тот ответил: "Сегодня у тебя "своя Библия". А завтра ты уже прикажешь: "Принеси-ка мне мою Библию". А теперь вопрос на засыпку - кто автор нижеследующей богоугодной цитаты? "Со времен ужасной французской революции совершенно новый дьявольский дух вселился в значительную часть человечества. И безбожие столь бесстыдно и надменно поднимает свою наглую голову, что приходится думать об исполнении в настоящее время пророчеств Писания. Это уже не равнодушие и холодность к господу: нет, это открытая явная вражда. И вместо всяких сект и партий мы имеем теперь только две: христиан и противников Христа... Мы видим среди них лжепророков, и даны им уста, говорящие гордо и богохульно... Они странствуют по Германии и хотят украдкой всюду проникнуть, проповедуя свои сатанинские учения на рынках и перенося дьявольское знамя из одного города в другой , увлекая за собой бедную молодежь, чтобы ввергнуть ее в глубочайшую бездну ада и смерти". Автора, вы, само собой, не разгадали. А он - ближайший соратник ненавистного вам Маркса, сам Ф. Энгельс ("Шеллинг - философ во Христе или Преображение мирской мудрости в мудрость божественную"). Получается, не все так просто, любезный Александр. Народник-террорист Желябов коммунистом не был, но его речь на процессе тоже весьма примечательна: "Крещен в Православие, но Православие отрицаю, хотя сущность учения Христа признаю. Эта сущность учения среди моих нравственных побуждений занимает почетное место. Я верю в истинность и справедливость этого учения и торжественно признаю, что вера без дел мертва есть и что всякий истинный христианин должен бороться за правду, за право угнетенных и слабых, а если нужно, то за них пострадать: такова моя вера". Когда мы говорим о "духовно-моральной ущербности" Иуды и ему подобных, выражаясь вашими словами, то отсюда отнюдь не вытекает "ущербность" Христианского учения.

    А идея привлекательная, но будет ли реализована?

Александр: - Как и все бредовые утопии: НЕТ! Ю.И.: - Помните? - "Мудрость века сего - безумие пред Богом". Сотников Юрий: - Как, по-вашему, сам Сталин отнесся бы к роману? Ю.И.: - Первым делом вождь, разумеется, приказал бы изъять все главы, относящиеся к нему лично - этого вторжения он никому не позволял, даже Булгакову. Ну а прочее взвесил бы по принципу: "на чью мельницу льется водичка", что-то вычеркнул бы красным, где-то написал на полях свое "ха-ха-ха!", но примерно половину книги разрешил бы издать. Однако истинное его отношение к роману я бы никогда не узнала, потому что вождь говорил всегда не то, что думает, а то, что надо сказать. Если по милости Божьей я не попаду в ад, то обязательно разыщу Иосифа в той жизни, попрошу прочесть мои "Двери" (ведь рукописи не горят!), и высказать свое мнение. Это действительно очень интересно, так что спасибо за вопрос. Ну а в том, что сам вождь не окажется в аду, у меня никаких сомнений нет. 2001-08-22

    И ПОСВЯЩУ ТЕБЕ ВТОРОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ...

    (1971 год)

Лишь один эпизод - "Велосипед" войдет впоследствии в роман "Дремучие двери". Между тем, я закончу повесть и отнесу своему самому первому мэтру и учителю - Юрию Марковичу Нагибину. Через несколько дней он лично подрулит к Останкино и вручит мне отзыв, с которым посоветует пройтись по журналам - авось, где-нибудь да клюнет. Там будут такие строчки: "Повесть Юлии Ивановой талантлива, умна, полна глубокого человеческого смысла и захватывающе интересна". А лично мне Юрий Маркович скажет, отфыркиваясь, (последствие контузии), что у него в голове не укладывается, как можно, учась в наших школе и вузе, никуда не выезжая за пределы Союза и вообще являясь по биографии "хомо советикус", написать такую "совершенно забугорную книгу". Разумеется, он не ведал о моей несостоявшейся карьере Маты Хари, позволившей мне не только заглянуть за "железный занавес" и прикоснуться к "забугорью", но и достаточно достоверно описать жизнь "агентов ВП". Но все же "Земля Спокойных" - (первоначальное название "Последнего эксперимента") - нечто совсем иное, чем просто "страна желтого дьявола". Я сама не понимала, откуда явилась мне эта фантастическая Бета, так похожая и непохожая на нашу землю, куда эмигрировала часть человечества, наотрез отказавшись возвращаться. Вот что скажет впоследствии в предисловии к повести известный критик Всеволод Ревич: "Тщательно разработанная фантастическая гипотеза, напряженная и увлекательная интрига, острота моральных конфликтов, однако, прежде всего, перед нами - хорошая проза, с пластично выписанными деталями, с поисками в области характеров". "Бойтесь равнодушных! - призывал в свое время Бруно Ясенский, именно с их молчаливого согласия на земле существуют и предательства, и убийства". И вот в повести Ю. Ивановой возникает гипотетическая Земля-бета, сплошь населенная такими равнодушными, спокойными людьми. Людьми ли? Заслуживают ли они этого звания? Писательница поставила перед собой трудное задание: создать мир, казалось бы, во всем сходный с Землей, с нашей "альфой", и в то же время совершенно отличный от нее. С обитателями "беты" произошло самое страшное, что может случиться с людьми: у них атрофировалась душа, в них совсем нет любви, самоотверженности, взаимопонимания. Перед нами фантастическая модель предела отчужденности, разобщенности, пресловутой "некоммуникабельности". Такая беда с неизбежностью должна постичь общество, в котором при материальном изобилии отсутствуют высокие идеалы". Это критик напишет в 1982 году в сборнике научной фантастики, а мне в семидесятых еще предстоят годы мытарств по редакциям и редакторам, главным и неглавным. А до времени, когда предсказания начнут сбываться, пройдут десятилетия. "Как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов. Заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором". Только теперь я понимаю, что, сама того не ведая, изобразила землю времен Нового Мирового Порядка. Когда ни шагу ступить без карты с личным номером, когда всем управляет клонированная "Семья" Верховной Пирамиды (сокращенно ВП !), все члены которой, напоминающие бездушных биороботов, запрограммированы какой-то злой силой на уничтожение каждого, кто остался "по образу и подобию". Это - общество тех, кто лишен духовности и смысла существования, общество "мертвых душ". Они не ведают страданий, потому что живут "хлебом единым", а хлебом этим, как и зрелищами, полностью обеспечены. "Только одному жителю "беты" выпало счастье снова стать человеком, и он сразу восстал против существующего положения вещей..." - писал Ревич. Могла ли я представить, что через четверть века сама окажусь на "Бете", и "восстану против существующего порядка" со своей альтернативной Изанией? Впрочем, я, наверное, давно с боролась с бетянами - со времен первых очерков, видя, как они перерождаются: одни в волков, другие - в овец. Из вторых впоследствии получатся СНГовцы, из первых - пожирающие их оборотни. Пофигисты... Это они пели "А нам все равно". Такая милая песенка. Косили свою "трын траву" и докосились. "Они мечтают об одиночестве и страдают от него. Потому что они другие, потому что им слишком многое дано. Но они не хотят этого многого. Они находят во Вселенной рай, где можно быть одиноким и самому по себе, не страдая. И бегут туда, на Землю-бета." "Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, и над Землей-бета проносится вихрь. Всего несколько секунд...Слышите, я хочу взорвать ваш рай, ваше трусливое убежище!" Удалить из атмосферы "трод" теплохладности, убивающей в человеке человека. Фиолетовый - цвет будущей "Изании"... Пишу эти строки в 2002-м, а предсказанные в повести события только начинают сбываться - и клонирование, и управляющая Новым Порядком "Семья", и ВП, и ИНН... А тогда я моталась с рукописью из журнала в журнал. Хвалили, обнадеживали, тянули время, морочили голову и, в конце концов, возвращали, бормоча про "редакционные планы", пряча глаза и настоятельно советуя показать какому-нибудь Ивану Петровичу или Михаилу Наумовичу. Осенью 71-го я, как обычно, уехала в Гагры и захватила повесть с собой. В тот сезон в доме творчества отдыхало много известных писателей, рукопись гуляла от одного к другому и имела большой успех. Говорили: "Ну и фантазия у этой дамы!" Наконец, папка с уже выгоревшими на пляжном солнце листами попала к опальному и знаменитому тогда Евтушенко. На следующий день поэт сказал, что немедленно отправит письмо своему приятелю из "Молодой Гвардии", кажется, ответственному секретарю по фамилии Сякин (точно не помню). Потом знакомый редактор из этого журнала добудет мне ксерокопию письма: "Милый Володя! Ты знаешь, что я очень не люблю писать письма - м.б. потому, что я профессиональный литератор, а за письма не платят. Но в данном случае я просто вынужден писать тебе это письмо. Я познакомился сейчас с удивительной женщиной Юлией Ивановой, а потом прочел ее рукопись "Последний эксперимент". Это редко бывает, но ее гениальность как женщины и друга ("друга" подчеркнуто - Ю.И.) поразительно воплотилась в этом произведении. На мой взгляд, это замечательная книга, и вообще она - Юлия Иванова, может стать одним из лучших русских писателей. Я знаю, что твой вкус очень строг, а иногда даже ограничен. Но если ты хоть немножечко любишь меня, поверь мне хоть раз. Превозмоги отвращение к короткой фразе, поверь мне и сделай все, чтобы опубликовать эту вещь. Если ты это сделаешь, я тебе этого никогда не забуду и посвящу тебе 2-е стихотворение, чего я никогда не делаю. Целую тебя, люблю, верю, что ты мне поверишь. Евг. Евтушенко". Стоит ли говорить, что ничего из этой затеи не вышло? Но мне уже было "все равно", как тем зайцам. Наступила зима. Я взяла абонемент в бассейн "Москва" и плавала брассом по полтора километра за тренировку (вместо бега), собирая себя по кускам. Однажды тренер на бортике попросил меня проплыть на время, я согласилась, не понимая, зачем ему это нужно, старалась изо всех сил, едва не сдохла на дистанции, но показала неплохое время. После чего он слезно попросил меня выступить за их институт в соревнованиях средней возрастной группы. Я обещала подумать, однако к вечеру свалилась с температурой (подозреваю, что и "ставила рекорд" с температурой), провалялась с неделю, но встала уже со стойким иммунитетом не только к вирусу гриппа типа А, но и к "литературным страстям". В моей жизни наступила эпоха совсем иных страстей.

    B БЕСЕДКЕ С: Александром, Николаем П., Ольгой Г.,

    Ю. Сотниковым, А. Примачуком и Юстасом

    Кто в Изании будет чистить сортиры?

Александр: - Кто в Изании будет чистить сортиры? Иванова пишет: "Каждый из нас наделен определенным дарованием, что-то любит и умеет делать, а что-то охотно поручил бы другим". Покажите мне человека, который считает, что наделен дарованием чистить сортир и любит это делать. Что, затрудняетесь?". Ю.И.: - Нисколько, любезный Александр. Он, то есть она, перед вами. Наверное, высокое слово "люблю" тут неуместно, но уж если его употребить, то я "люблю" чистить наш летний сортир на даче гораздо больше, чем мыть посуду, полы или готовить ежедневные обеды. Может быть, экстремальность данного мероприятия в сравнении с ежедневной рутинностью бытовухи придает ему некоторый шарм. Есть некое ощущение "подвига". Во всяком случае, мы это всегда делаем с мужем сами, даже когда у нас живут "дачники". Кстати, в монастырях за послушание чистить сортир часто шла борьба - оно считалось самым богоугодным. Ну а уж насчет "дарования в данном деле" - это уж точно. Я сконструировала специальный ковш из кастрюли с одной ручкой и палки, пол устилаем старыми газетами, рядом в компостной куче формируем соответствующую емкость. Муж наполняет ковшом ведра - я их аккуратно отношу и выливаю в компост (у мужа грыжа). Руки, разумеется, в рукавицах - вот и вся "техника безопасности". Каждое ведро перекладываю охапкой прополотой травы, испытывая при этом отрадное чувство экономной хозяйки, потому что цена на навоз нынче запредельная. Места емкостей периодически меняем, и через пару лет получаем отличный перегной. Как говорится. Отходы - в доходы! После завершения процесса газеты сжигаем на этой же куче, споласкиваем ведра, сами моемся под летним душем и, как это вам ни покажется странным, с аппетитом ужинаем. Вы уж простите меня великодушно за натурализм и повтор, но дерьмо, в котором нас постоянно купает нынешняя власть, куда как хуже. Как видите, можно и выращивать цветы, и продавать их, и издавать на эти деньги книжки, и обсуждать их с народом в Интернете, исполняя и насущные обязанности по дому. Я, например, сама крашу двери, стены и окна, клею обои, разбираюсь в АГВ и сантехнике, умею править старое железо, конопатить, стричь (людей и собак), ну и еще выполняю по надобности кучу сугубо мужских дел, не говоря уже о бабьих. И так многие из нас, но среди обязанностей есть предпочтения. Одни обожают наводить чистоту, другие - стряпать или возиться с детьми, копаться на грядках или в моторах. Разве не так? Александр: - Если и найдется пара альтруистов, то погоды они не сделают. В масштабе страны вы получите бардак и грязные сортиры. Ю.И.: - Мы никакие не альтруисты, работаем отнюдь не даром, а друг на друга. Просто денежным эквивалентом труда внутри Изании являются условные единицы, приравненные к деньгам и не позволяющие накрутчикам наживаться на нашей разобщенности. Разве даром глаза служат телу - они за это получают ЖИЗНЬ от других органов! И с чего вы взяли, что Изания планируется "для всей страны"? Это - добровольный Союз отдельных личностей. Александр: - А то напридумываете бредовых идей, не дай Бог, начнете воплощать в жизнь - загадите сортиры. Ю.И.: - Дались вам эти сортиры, будто они сейчас такие уж чистые! А в платные простой народ старается не заглядывать - лучше лишнюю буханку хлеба купить, свернув по нужде в подъезд или в кустики. Николай П.: - На мой взгляд, о Сталине, как и о многих других наших лидерах последнего времени, лучше всего просто молчать. Лучше отдать их на Суд Господу. К сожалению, мы можем говорить, что при Сталине было лучше, чем сейчас (или хуже, чем сейчас). Но это же совсем не значит, что и тогда было, и сейчас, ХОРОШО. Ю.И.: - Хотелось бы уточнить, а что такое "ХОРОШО"? Спор о Сталине и Суд над Сталиным, да и над каждым из нас, будет заключаться именно в ответе на этот вопрос. В связи с соответствием нашей земной жизни этому "хорошо". А поскольку здесь существуют разногласия, порой принципиальные, то замалчивать эту тему недопустимо, иначе никогда не найдем света в конце тоннеля. Ольга Г.: - Да, сейчас власть нисколько не лучше, но нам ли судить ее? Ю.И.: - Когда власть становится врагом слабых, детей и Отечества, молчать нельзя. Это тот случай, когда "молчанием предается Бог". Прощать велено только ЛИЧНЫХ врагов, а здесь мы вольно или невольно становимся сопричастными мировому злу. Николай П.: - Наверное, с моей точки зрения, нужно подумать над тем, "ЧТО" реабилитировать, а не "КОГО". Ю.И.: - Согласна. Отделить ценности от тленностей. Николай П.: - Как это ни странно может показаться для некоторых участников, но левые революционные движения рождаются как некий противовес экспансии чуждых нашему народу идей. Ю.И.: - Совершенно справедливо. И как противовес попыткам получше устроиться за счет других в этом мире, прикрываясь проповедями о мире Небесном. Ю.Сотников: - А чем Хрущев-то вам не понравился? Ю.И.: - У Маяковского про таких сказано: "мурло мещанина". С него-то и началась настоящая подмена ценностей, и одуревшие граждане никак не могли понять: "Зачем нам нужно догонять Америку, которая стоит на краю пропасти"? Я уж не говорю о гонениях на Церковь и массовое закрытие храмов - почему-то об этом СМИ помалкивают. Сталин был вождем, а этот - "водилой". Примачук: - Я, к примеру, благодарю Создателя, что СССРа больше нет, хотя остались обломки, от которых страдают беззащитные люди, которых во времена СССРа не научили жить по-человечески... Не за совесть люди жили, а за страх. Ю.И.: - Ох, как вы заблуждаетесь и как я счастлива, что все же смогла засвидетельствовать и защитить в своей книге наше время со всеми его недостатками и трагическими моментами, но все же прекрасное. Поймите, мы восходили, пока не скурвились инструктора. А нынешняя "свобода" - всего лишь "свободное падение" в пропасть. Мы были самой читающей страной в мире, хоть у нас и "не было секса", а про голубых, наркоту и магию по ТВ слыхом не слыхали. Примачук: - Я себя ощущаю свободным... Ю.И.: - Вам легче. А я несвободна - прежде всего перед Богом, Который счел бы происходящее Содомом и Гоморрой, несмотря на вновь открытые храмы. Несвободна перед теми, кто тысячу лет трудами, страданиями и кровью собирал и защищал великую страну, которую в одночасье, при моем молчаливом попустительстве, "раздавили на троих" три недоноска. Несвободна перед Родиной, которую мы отдали на поруганье Вавилону. Уж если спились и попрятались мужчины, их место должны занять женщины - так извечно было на Руси. Несвободна перед слабыми, "униженными и оскорбленными", которых Господь наказал защищать тем, "кому больше дано". Несвободна, как это вам ни покажется смешным, перед друзьями бывшего Союза, которых мы предали и продали, потому что мне стыдно и больно за это. Больно также за природу, зверье и рыбу, которых сейчас уничтожают, чтобы набить карманы и сбежать за бугор. Больно за простаивающие заводы и затопленные шахты, зарастающие бурьяном земли, разворованные коммуникации и железнодорожные пути. Я, наконец, несвободна перед собой, потому что слово - тоже оружие, может быть, самое грозное, и если Господь дал его мне, то оно не должно бездействовать. Я действительно в плену у всего этого, поэтому не могу наслаждаться вашей дурной свободой, но борюсь в меру своих слабых сил и верю в "нашу Победу", потому что "С нами Бог". Примачук: - Почему-то вспомнился анекдот, как большевики коммунизм строили в пустыне, и там исчез песок. Ю.И.: - Этот анекдот не про большевиков, а про Госплан. Что там песок - у ваших "демократов" целая страна в одночасье исчезла. 2001-08-28 Юстас - Александру: - Во-первых, к Изании надо относиться не как к готовой схеме, а как к поводу для обсуждения. Именно для этого здесь сделан форум. Во-вторых, в предлагаемой модели Изании есть не только идея работы "за галочку" - здесь есть еще несколько интересных тем, которые достойны того, чтобы прокрутить их в голове. Галочный учет - это не самоцель для автора, а средство противопоставить нечто той экономико-идеологической машине, которая сложилась сегодня и стремится подавить в человеке человеческое. Которая насилие и мещанство культивирует, а развитие творческого начала и нравственность подавляет. С моей точки зрения ценны сопутствующие идеи: 1. Объединение внутри общества людей нравственных и творческих в некий союз (одно это создает для них более благоприятную среду обитания, возможность поддержки единомышленников и большую защищенность). В этом случае объединяются те, кто "в природе" не склонен объединяться. И одно это - достаточный повод для поисков механизма такого объединения. 2. Создание механизма утилизации возможностей населения (не только услуг, ими оказываемых, но и имеющегося у них имущества, которое они сами не в состоянии утилизировать). При создании системы управления таким имуществом высвободятся финансы, замороженные в простаиваемом имуществе, и то, что потребляет деньги, будет их выделять. Идея, с моей точки зрения, перспективная, как ветроэнергетика. Ну, менее выгодна она, нежели атомная или гидро, - но где-то на ней одной и живут. 3. Применение этого механизма именно для категории людей, описанной в п.1. Т.е. поддержка тех, кого стоит, с человеческой точки зрения, поддержать. Этот же механизм - для поддержания малоимущих, т.е. крестьян, пожилых, больных и т.п. Само осознание тяжести их сегодняшнего существования ни вам, ни мне не позволяет просто отмахнуться от попытки хотя бы проанализировать предлагаемый механизм на предмет: а не поможет ли? 2001- 08-26

    Спасибо за "Лунные часы"!

Доброжелатель: - Ю.Л, спасибо за книжку, только что прочел... блестяще! Здорово вы пишете, конечно - образность, язык и пр., талант мощный, хотя сторонником Изании никогда не буду. 2001-08-24

    БЕРЕЗНЯК

    (конец 69-х, начало 70-х)

Все началось с импортного покрывала из "Березки". Году эдак в шестьдесят пятом объявился у моего Бориса дядюшка в Австралии. Отец Николая до революции был в Харькове владельцем ювелирного магазина, все у них отобрали, в том числе и собственный дом, но чердак оставили, где и жили дядя Коля и тетя Тоня с тремя сыновьями. Потом началась война, дядя Коля и старший сын ушли на фронт. Сын погиб, а муж пропал без вести. Оказалось, был в плену, затем попал в Австралию, завел новую семью. Писать на родину боялся по вполне понятным причинам, но после "оттепели" решился, подал весточку. Жена ответила, что по-прежнему одна, любит и ждет. И вот, спустя двадцать лет, дядюшка приехал - сначала на побывку, потом насовсем. Наведался и к нам, в Москву, подарил мне пятнадцать "бесполосых" чеков, чтоб купила себе что-либо в "Березке". В "Березу" я попала впервые, глаза, естественно, разбежались. Примеряла платья, туфли, кофточки - все нравилось, все было впору. И вдруг увидела ЕГО. Покрывало. На двуспальную кровать - воздушное, нежно-розовое, с оборками и букетами розочек... У нас с Борисом не было никакой двуспальной кровати, и спальни не было - лишь старая плюшевая тахта в нашей комнате, подаренная бабушкой еще к свадьбе. Я понимала, что собираюсь сделать чудовищную глупость, но не могла выпустить покрывало из рук. Оно невесомо струилось в пальцах, журча о какой-то иной сказочной жизни, где белые с золотом кровати, шкуры на полу, французские шторы на окнах, где нет ни мрачных прокуренных редакционных коридоров, ни дверей с табличками, ни секретарш с фальшивыми улыбочками - только "мороженое из сирени" и "ананасы в шампанском". "Dacron" - было написано на этикетке. И "счастливый", как на автобусном билете, шестизначный номер: 565 484. В общем, я его купила. Притащила пакет домой и побыстрей спрятала в шкафу на верхней полке, где уже лежала кукла Леночка, подаренная мамой в день моего восьмилетия. Так они и сейчас покоятся вместе в том же шкафу, только уже на даче. Ну а через несколько лет после покупки покрывала мы приобрели машину. История мистическая. Один наш знакомый уезжал в загранку и уже ехал с потенциальным покупателем своего "Москвича" в ГАИ оформлять сделку. Но по дороге машину кто-то легонько тюкнул в багажник. Крайне суеверный покупатель от сделки наотрез отказался - мол, плохая примета, а приятель, у которого уже был билет на самолет, грустно поведал эту историю Борису. Тот спросил, сколько он хочет. Узнав, что четыре тысячи, выразил готовность купить. Тогда на машины была большая очередь, а тут в экспортном исполнении, почти новая и за такую приемлемую сумму... Приятель сказал, что согласен на три тысячи сразу и тысячу - когда в очередной раз приедет в Москву. Борис примчался ко мне в Немчиново - брать иль не брать? Права у него были - он не раз брал автомобиль напрокат и возил нас к маме на Оку или просто за город на пикник. Машина нам тогда нужна была так же, как и покрывало в розочки, однако ни у него, ни у меня не хватило сил отказаться. Борис отдал приятелю весь гонорар за свою только что вышедшую книжку, сделку оформили как доверенность, и Борис стал ежедневно приезжать ко мне в Немчиново с работы. Мы вместе совершали вечерние пробежки по лесу, потом купались в пруду или Сетуни, и все бы ничего, но я все время боялась каких-то связанных с машиной несчастий и, как оказалось, не зря. Был у нас друг, Саша Дряхлов, которого командировали с семьей в Лондон корреспондентом ТАСС. Мы их проводили на аэродром на нашем "Москвиче", Саша помахал рукой с трапа, а я вдруг поняла, что вижу его в последний раз. Сказала об этом Борису - тот лишь отмахнулся. Мы подождали, пока самолет скроется из глаз, потом я до вечера нервничала, пока Сашина жена не позвонила из Лондона, что все в порядке. Через пару месяцев нашу машину угнали. Мы, естественно, были в шоке. В милиции сказали, что, может, просто взяли покататься или "на дело". Ну а если не отыщется до понедельника - дело серьезное. Машину нашли в воскресенье вечером, брошенную. Украли только запаску. Следователь сказал, что у нее заклинило клаксон, и она стала дико верещать, заставив злоумышленников спешно ретироваться. Произошло это на Войковской, у дома Саши Дряхлова. Тогда мы просто подивились совпадению. А еще через месяц Саша погиб в Англии в автокатастрофе, не вписавшись в поворот на мокром шоссе. Потом на нашей машине мы везли с аэродрома его урну с прахом, затем Борис уехал в Берлин, а я в Немчинове не могла спать одна в домике - как только выключала свет, остро чувствовала, что Саша здесь, в комнате. Включала лампу - никого. Выключала - тут. Даже дыхание слышно... Засыпала лишь с рассветом. Хозяйка Маруся спросила, что это на мне лица нет, и, узнав, в чем дело, посоветовала сходить в Переделкинскую церковь и подать "за упокой". Я послушалась и с тех пор спала как убитая. Потом Борис неожиданно получил на работе квартиру - двухкомнатную, в Теплом Стане. Это был шанс разъехаться со свекровью, которая совершенно узурпировала власть, вмешиваясь в наши с Борисом разборки и завладев воспитанием Вики. Я приехала, поглядела... Здесь будет Викина комната, здесь - наша. Но как же покрывало? И решила съезжаться. Теперь у нас была отличная трехкомнатная квартира с лоджией, с видом на Сокольнический лесопарк, где можно было бегать и зимой, и кататься на лыжах, и купаться в пруду. И все разместились. В одной комнате - Вика со свекровью, в другой - гостиная, она же столовая. В третьей - мы с Борисом и, разумеется, покрывало. То есть наша спальня, одновременно с кабинетом. Но вот беда - квартира нуждалась в капитальном ремонте, отовсюду поползли клопы и тараканы. А мы еще не расплатились полностью за машину. Да и прежняя мебель к покрывалу не подходила. Короче, срочно нужны были деньги. Тут-то и пришлось мне мобилизовать все свои доселе дремавшие рыночные способности. Во-первых, я нашла способ делать деньги буквально из воздуха. Вернувшийся из Америки отчим (там у него, после смерти эмигрировавшего в двадцатые годы отца, обнаружились сестры по мачехе) презентовал мне двадцать бесполосых чеков. Я прошлась по "Березам" и обнаружила, что часть товаров (например, синтетические ткани и мохер), на бесполосые и желтые чеки стоят дешево, а на синие дорого. Другая же часть (натуральная кожа и меха) - дешево на синие и дорого на желтые и бесполосые. Дальше оставалось лишь занять очередь в кассу и предложить какой-либо даме, собирающейся купить синтетику на синие, оплатить ее покупку бесполосыми с условием, что свои синие она отдаст мне. Даме было все равно, даже удобно - не нужно отстаивать очередь. Она забирала свою покупку, а я - ее "синие" и шла в другую "Березу" (их в Москве было около десятка), где становилась в очередь за ондатровыми шапками. И также потом предлагала даме или джентльмену в конце очереди, собирающимся платить за шапки желтыми, купить им нужное количество шапок за синие, получив взамен их чеки. Дальше операция повторялась, разноцветные чеки в моей сумке стремительно множились. Оставалось лишь периодически покупать только входящий тогда в моду дефицитный мохер и продавать родственникам и знакомым по 25 рублей за моток. А затем рассчитываться за ремонт квартиры, покупку мебели и т.д. Я понимала, разумеется, что делаю что-то не слишком законное, меняла "Березы", свой облик, тактику (иногда просто приносила назад шапку (не подошла) и получала разрешение у продавца ее продать - разумеется, за желтые или бесполосые). Со временем познакомилась с продавцами, дарила им мохер, и никаких неприятностей у меня ни разу не было. До сих пор не ведаю, попадала ли моя предприимчивость под какую-либо статью.

    БЫЛ МЕСЯЦ СЕНТЯБРЬ

    БУДЕТ ЛИ ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ УЛИЦЕ?

( в сокращенном виде статья опубликована 5 сентября 2001) "Мы встречаемся почти каждое утро. Я выгуливаю собаку, они - спешат в школу. Малышня с телохранителями из мамок-бабок, непредсказуемый "переходный возраст", щебечущие стайки девчонок. И иногда - одинокие "Мыслители". Такой никогда не спросит: "А она у вас не кусается?" или про породу, а просто замрет, присядет на корточки. И грозный пес мой рванет к нему, и, прежде чем я успею испугаться, они уже обнимаются, глаза в глаза, что-то друг другу шепчут. А затем, как-то разом сокрушенно вздохнув (видимо, о несовершенстве бытия), прощаются лишь им понятной странной улыбкой. Затем мы сворачиваем к лесу, а школяры торопятся дальше, навстречу знаниям и светлому будущему, в которое еще верили в далеком семьдесят третьем, когда я, сбежав из светско-советской застойной богемы, решила начать новую жизнь в этом подмосковном поселке. С тех пор обязательную школьную форму и потертые портфельчики вытеснила яркая разношерстная "упаковка", а у меня сменились две собаки. Поначалу зимовали в поселке лишь старики. Я, тогдашняя неофитка, печатала на "Эрике" и разносила им религиозно-духовные брошюрки о церковных таинствах и смысле жизни. Летом съезжалась на природу многочисленная родня, дачники с детьми, вечерами гуляли группами "по интересам" от угла до угла, отмечали всем миром свадьбы и похороны. В конце семидесятых нас газифицировали. В развороченной бульдозерами дороге нещадно застревали машины. Вытаскивали их тоже всем миром, никто не роптал, газовщиков поили-кормили и еще долго потешались над бабкой Клавой, которая, при виде долгожданного синего пламени, расцеловала плиту и обожгла нос. Потом разразился строительный бум. На юго-западе Москвы сносили дома, освобождая место для олимпийской деревни, тянулись по нашей улице вереницы мазов, зилов и кразов - с досками и брусом, кровельным железом и печным кирпичом - все б/у, но лучше нового и почти даром. А купил - надо строиться. Расплачивались за работу, в основном, бутылками - и со своими, и с шабашниками. Поселок запил. Понаехало много неприкаянных - кто по пьянке документы потерял, кто вообще всего лишился, кто скрывался от алиментов. А кто после отсидки обнаружил свою квартиру опечатанной, а жену - с другим... Полетели белые мухи. Милиция отлавливала бомжей по лесам-шалашам и грозила мне санкциями, ежели не перестану привечать у себя всякую шушеру и усугублять в районе криминальную обстановку. Бедолаг было жаль. Водила их по паспортным столам, исповедальням, ЛТП и наркологам... Там рекомендовали лучше заняться своим прямым делом, то есть воспитывать народ писательским словом. Причем с раннего детства. А я доказывала (иногда на практике), что и "совсем пропащего" надо тянуть в гору, не давая сорваться. Тогда он сам начнет эти горы двигать. Но, чуть ослабли пальцы "удерживающего" - все, улетел, костей не соберешь. И опять доблестная милиция отлавливала по лесам и электричкам моих подопечных, а мне оставалось лишь повторять, что нам ведь это заповедано свыше: "Накорми, одень, приюти, утешь"...И снова их впускала, голодных и промерзших, вздрагивая от каждого стука - не милиция ли? А наутро вместе шли туда с повинной. И история повторялась. Она, эта история, тогда меня в лишний раз убедила, что почти все наши беды - от разобщенности и невостребованности. Человек, лишенный места в жизни, определенного Творцом, своего Предназначения - что может быть трагичнее? Сейчас принято поминать о "семье", противопоставляя бывший Союз цивилизации индивидуалистов, но, наверное, уместней было бы говорить именно о "восхождении в связке". Потому что семья может быть и обывательской, и хищной, и даже преступной - мало ли бед принесли нам эти "дружные семьи" сильных мира сего?.. Шли годы. Нас телефонизировали и заасфальтировали. С ревом носились по гладкому шоссе, пугая кур и дачников, оборзелые мотоциклисты. Дорогу быстро раздолбали, но ремонтировать не стали. А построили магистраль в обход поселка, так что все получилось во благо. Затем нас то отучали от пьянства, то опять приучали. Потом грянул Чернобыль. На этой фразе я отключила компьютер и легла спать, а назавтра была чернобыльская годовщина. О чем совсем позабылось. И никак не могла я понять, что за нечистая сила стерла вдруг из памяти компьютера и эту статью, и прочие мои произведения вместе с материалами интернетовского сайта и форума. Получалось, что проклятый чернобыльский вирус, запущенный каким-то японцем, одним махом ликвидировал всю духовно-творческую сторону моей прошлой жизни. Неслабо. Но я не обиделась на японца - пусть таким варварским способом, но он напомнил о страшной дате, которую мы не имеем права забывать... "Имя сей звезде чернобыль; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки" (Отк.,8, 11). Я уныло брела по нашей улице уже 2001 года, размышляя, что Чернобыль вот так же разом убил мою страну, отравил души, стер главное из народной памяти. И священные вехи многовекового противостояния царству Мамоны, и великие имена предков, собравших и отстоявших кровью, трудом и слезами каждую пядь ныне разодранной на части земли. И строгий евангельский запрет на пир и веселье, когда внизу на ступенях страдает голодный нищий. В общем, заплати налоги и спи спокойно - вот тебе и вся идеология. А истина, ребята, по словам товарища Парамонова с радиостанции "Свобода" - в гонораре. Пустеет наш поселок. Старики вымирают, трудоспособное население или подрабатывает спозаранку по вагонам "посредническими услугами", а по-старому - спекуляцией, или спешат опохмелиться, чтоб к десяти быть в форме и помахать несколько часов топором или лопатой на очередной бутылочный кайф. Дачники практически исчезли - теперь несколько тысяч за сезон мало кому по карману. Вместо них - украинцы, узбеки и молдаване снимают углы по 20-25 рублей за койку. Строят фазенды новым русским или тоже приторговывают в Москве кто чем, таскают каждое утро к станции неподъемные тюки и сумки. "Гостей столицы" нещадно обдирают, кому не лень, начиная с милиции и всевозможных рэкетиров и кончая новыми господами. Недоплачивают, "кидают", шантажируют, пользуясь их полным бесправием. Пришельцы порой тоже не дают спуску, случаются в поселке межнациональные разборки, иногда с летальным исходом. За кирпичными заборами - убежища господ. Укрыться не удается - монументальные хоромы на стандартных наших десяти, а то и шести сотках, впритык друг к другу, напоминают динозавров, в панике сбившихся в кучу и мечтающих слинять обратно в свою мезозойскую эру при первом удобном случае. Их хозяевам тоже не по себе - некоторые поместья сменили уже не одного владельца. Кто погиб в разборке, кто - в автокатастрофе, а кто просто куда-то сгинул, оставив себе печальный памятник их кирпичного остова без крыши над затопленным подвалом и пустым подземным гаражом. Ведет наша улица к станции, откуда мы ездим чаще всего в ближайший храм или в Москву. Входы-выходы на платформах теперь заделывают решетками, то есть к храму прихожане могут пробраться лишь имея при себе билет за проезд. А они и так едва сводят концы с концами. Значит - в обход, через овраг. Сколько же будет поломанных рук и ног, когда земля обледенеет? Сколько будет несчастных случаев с "зайцами", привыкшими после работы "расслабиться" и перелезающими "в расслабухе" через ограду, чтобы успеть на "свою" электричку? Попробуй убеди их купить вместо поллитровки билет! А может, так и задумано - меньше народа, больше кислорода? Чтоб "дорогая моя столица" принадлежала лишь шустрым. Тем, кто умеет "красиво жить", воруя у пожилых заслуженную старость, у их детей - достойную жизнь и работу по призванию, у внуков - будущее. Не желаете служить его величеству капиталу - добро пожаловать в резервации, то бишь в клетки. Уже сейчас принадлежащий господам конец улицы, выходящий к лесу, перекрыт шлагбаумом. А вот примем закон о купле-продаже земли - ни в лес не сунуться по грибы или на лыжах, ни в пруд окунуться. Частные владения! Что нам запрет Всевышнего: "Землю не должно продавать навсегда: ибо Моя земля; вы пришельцы и поселенцы у Меня". Исчезают и с московских улиц магазины, ларьки и коробейники с дешевыми необходимыми товарами. Ответ на поверхности - чем ретивей будут силовики гоняться за пчелами, тем меньше конкурентов у настоящих хищников и больше возможностей жиреть на нелегально-преступном бизнесе, щедро подкармливая "свою милицию". Потом - "свою армию". Замкнутый круг, неуправляемая цепная реакция. В супермаркеты народ все равно не повалит, да и средств оплачивать баснословные счета за коммунальные услуги у него не будет. Как и на передвижение по шоссе и железным дорогам, по воде и нашим славным аэрофлотом, не говоря уж о боингах. Вот и рассадят нас, уже рассаживают, по этим самым клеткам-резервациям. Без света, воды и тепла, без работы и связи с прочим миром. Эдакий экспериментальный зоопарк. Будут показывать за доллары туристам. Полюбуйтесь, господа, все у "товарищей" отобрали - землю и недра, тепло и работу, сынов и дочерей, заводы и шахты. Оленей и рыбу. Даже воздух не оставили - отравили. Куда "зверям алчным, пиявицам ненасытным" времен крепостничества до нынешних! "Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей". Вот он, "хозяин", вот она, "страна героев, мечтателей и ученых". Сидят герои по суверенным клеткам, будто те кролики, жуют траву и глядят, что же, в конце концов, у господ-экспериментаторов получится. Их едят, а они глядят. А дальше? Дальше выжившим выдадут номера (уже выдают) и поставят печати на чело и руку - вроде пропуска в новую жизнь. Без печати этой - ни продавать, ни покупать, ни работать. А на челе у некоторых она уже давно просматривается - их едят, а они глядят. Мол, приятного аппетита, господа, лишь бы войны не было. Жаль кроликов, но еще больше - самих "экспериментаторов". Обитателей "золотых клеток" собственной жадности и непотребств. Ведь ведают, что творят: и в храм ходят, и на нужды церкви отстегивают. Или не слыхали, что отвергнет Господь жертву неправедную? Так, в невеселых размышлениях и в мучительных поисках выхода придумалась мне Изания. Для несломленных и не подчинившихся Зверю. Ценящих в себе и других превыше всех благ образ и замысел Творца и отвергающих служение Вавилонской блуднице (его величеству капиталу) - даже ценой собственной жизни. Создать как бы альтернативную цивилизацию. Их девиз - "make yourself" (сотвори себя сам). Наш - сотворим друг друга. Ведь Человек "по образу и подобию" - сотворец Творцу! Могла ли я предположить, что, опубликовав в 1973 году фантастическую повесть "Земля спокойных" ("Последний эксперимент"), через каких-нибудь 30 лет сама окажусь на Земле-бета? "Как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов. Заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором". На Бете не было места для тех, кто "по образу и подобию", там всем управляла клонированная "Семья", запрограммированная на охрану общества "мертвых душ" Верховная Пирамида, или ВП. Все нелюди имели карты с номером, без них компьютер никуда не пропускал. Надо же - ВП! Не дать им загнать нас в клетки! "Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, небо становится черным и над Землей-бета проносится вихрь... Слышите, я хочу взорвать ваш рай, ваше трусливое убежище"! Удалить из атмосферы трод "теплохладности", убивающий в человеке человека. Фиолетовый (сплав цветов крови и неба) - это же цвет Изании, о которой я тогда не помышляла. А что если они, школяры? Те из них, кого еще не успел развратить и зомбировать "трод" нынешнего бытия. Те из них, что никогда не спрашивают об имени пса или его породе... Изания для юных! Утром был субботник, и я вспоминаю, как они старательно сгребали мусор на обочине в отдельные кучи. Машина за мусором так и не приехала, ну так еще не вечер. Прорвемся через "мерзость запустения", очистим нашу улицу и весь поселок, отремонтируем друг другу дома, сараи, вскопаем огороды, вырастим замечательные яблоки и огурцы с помидорами... Все же проще простого. Создать добровольные учебно-производственные бригады по интересам - строительно-ремонтные, огородно-садово-животноводческие, автодело (ремонт и вождение). Изучим новейшие технологии, вместе построим теплицы и хозблоки. Преподавать будут и сами родители, и другие жители поселка - разве мало у нас умельцев? Обучение прямо на месте, в деле - на раскачку нет времени. Учет работы каждого - в уе, приравненных к рублю, у каждого - свой счет, личная карточка, продублированная в компьютере. Власти обещают ребятам выход в Интернет - значит, опыт нашей школьной Изании сможем быстро распространить. Часть отремонтированных домов на лето сдадим, можно тем же дачникам в обмен на обучение ребят той или иной полезной профессии. Или на вырученные средства прикупим стройматериалов, пленку для теплиц, элитные посадочные семена. У кого пилорамы простаивают, станки полезные - все пойдет в ход. Из собранных ребятами и родителями средств можно будет начислять стипендии будущим студентам. Накапливать будем несгораемые уе, а живые деньги сразу же пускать в дело. Что же касается реализации нашей продукции - вначале будем снабжать друг друга по системе взаимозачетов, потом постепенно начнем сотрудничать с другими Изаниями. Со временем можно будет организовать цеха по переработке овощей и фруктов, молока и мяса, пекарню, столовую, обеды на дом. Транспорт-то будет свой! Нужны, значит, и собственные кадры технологов и поваров-кулинаров. И конечно же, электрики, ремонтники бытовой техники, мастерская по починке одежды и обуви, пошиву всякой там недорогой модной экипировки для молодежи. Организуем бригаду первой медицинской (с одновременной подготовкой к поступлению в медучилище или вуз) и ветеринарной помощи, уход за больными и одинокими престарелыми - для них вообще можно будет сделать в каком- либо помещении что-то вроде Дома Ветеранов - с питанием, досугом и лечением. Кстати, некоторые еще бодрые "бабули-дедули" смогут и обеды готовить, и за малышами присмотреть, и носки вязать, подшить валенки, получая за все свои баллы. А участки их с домами на правах аренды надо будет "довести до ума", пустить под дачи москвичам, парники или птицефермы - опять же по системе взаимозачетов в общепринятых ценах. Своя парикмахерская, ритуальные услуги...но что это я все о материальном? Конечно же, компьютерные и языковые классы - поначалу для занятий с ребятами будем привлекать профессионалов - дачников-москвичей, селить на лето в уже отремонтированные дома. Отдых им обойдется практически бесплатно. Художественная студия и народные промыслы, своя добровольная дружина, экологическая служба... Пруды вот заброшенные и замусоренные можно взять под охрану, продавать входные билеты, ну хотя бы по рублю. А деньги - на экологию... Свой газетный листок можно издавать - "Голос Изании". Пусть организуются ребята и в других школах, поселках, городах и странах. Чтобы расширяться нашим "Новым Васюкам", сотрудничать между собой и крепнуть. Все окажутся "при деле" - и молодняк, и взрослые, постепенно исчезнут проблемы пьянства, наркомании, преступности. И плевать нам тогда на "вампиров" всех мастей с их экспериментальными клетками на выживание. Вот где подлинно народное самоуправление... Выживем. Будет и на нашей улице праздник! До того я размечталась, что в горячке стала заходить во все знакомые дома, где проживали наши местные "мастера" - по плотницкой части и "жестянке", к автолюбителям и ремонтникам, специалистам по выращиванию урожайных яблок, редиски, петрушки и гладиолусов. К тем, у кого никогда не дохнут козлята и кролики, а коровы дают самое вкусное молоко. Кто чинит телевизоры, компьютеры и старинные часы, кто умеет шить крутые курточки и печь вкусные блины и пироги, делать уколы, вправлять позвонки и рисовать замечательные здешние пейзажи, которые так охотно покупают господа на Арбате. Господи, сколько же их оказалось в нашем поселке, умельцев "блоху подковать"! За несколько часов я обошла десятка три домов, и никто, практически никто! не отказался посильно обучать новое поколение своему мастерству, хоть и у многих не было родни среди местных школяров. И машины свои согласились предоставить, и пилорамы, и вообще, что потребуется. Я агитировала, что вот, вам за работу будут идти баллы, на которые вам починят крышу, вскопают огород, будут привозить на дом готовые обеды и парное молоко. А они, наши матери, отцы и деды просто мечтали - как хорошо, ежели можно будет кому-то передать то бесценное, чему тоже в юности кто-то обучил, или что сам открыл и придумал. Разве можно, чтоб все это вместе с тобой ушло навсегда? Я сама от них выходила с комом в горле, думая, какие они все замечательные, и почему, едва шагнешь за порог, - все те же разваливающиеся дома, заросшие огороды, больные сады и венчающая пейзаж огромная помойка у рухнувшего, когда-то монументального туалета, что у самой станции. И платформу нашу тоже скоро перекроют решеткой, а помойка останется навсегда. Если, конечно, не осчастливит нас когда-нибудь ассенизаторская машина - та самая, что должна забрать кучи мусора у обочин убранной ребятами улицы в день субботника, когда-то именуемого ленинским. Ну а ежели не осчастливит? Тогда кучи станут постепенно расти, пока не превратятся в одну сплошную гору, которая сольется с помойкой у станции. И тогда... Будто в подтверждение мрачных моих мыслей парень в шлепанцах, выскочив из калитки, вывалил содержимое пластикового мешка на близлежащую кучу листвы на обочине и буркнул: - Машина заберет. Зато утешил дед-сосед, пожертвовав на нужды Изании два ведра нарциссов со словами: "Надо же когда-то начинать". Правильно, дед, надо. Завтра я продам твои и свои цветочки на вокзале (если, конечно, не отберет и не поломает милиция и не посадит в обезьянник за "несанкционированную торговлю"). На вырученные деньги мы распечатаем, размножим и расклеим по школе объявления о начале новой жизни. И, если мусоровозка так и не приедет, сами вывезем помойку. Чтобы был, наконец, и на нашей улице праздник. Пока эта статья дожидалась своего часа, произошел ряд знаменательных событий. Дума одобрила куплю-продажу земли. Состоялся визит заокеанской дамы за Милошевичем. Ихний президент похлопал нашего по спине и отказался соблюдать договор по ПРО, а за бугром пробудились антиглобалисты, недовольные, что кто-то собирается их глобально оседлать и кататься таким образом в светлом капиталистическом завтра аж до конца света. Напрасно наездники убеждали, что без разницы, кто на ком едет, лишь бы вперед, напрасно вели разговоры а пользу бедных на самом высшем уровне - антиглобалисты брыкались, хулиганили и грозились "глобальным устроителям" этот самый "конец света" приблизить. И подумалось - уж не зреет ли на "гнилом Западе", пока мы на печи плачем да безмолвствуем, последняя Революция, предсказанная в Апокалипсисе и призванная уничтожить "Вавилонскую блудницу" руками ею же соблазненных народов? "Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое". ("И он (вождь) верил в пророчество "Откровения" Иоаннова о последних временах, о ВАВИЛОНСКОЙ БЛУДНИЦЕ - символическом торговом и политическом центре будущего единого антихристова царства со всемирным правительством, объединенной денежной системой и религией" - цитата из "Дремучих дверей" - 1999 г. - Ю.И.) А у нас на улице теперь вместо туалетно-помоечного ансамбля - груда шлакоблоков, грязи, скворечник на две персоны и три мусорных ящика, уже переполненных. По слухам, для столь кардинального решения потребовалось вмешательство самого губернатора области. У развалин оживление - народ с тачками, ломами и веревками растаскивает шлакоблоки по своим участкам. Особой популярностью пользуются плоские плиты - сгодятся на дорожки. Раз уж намечается такое светлое будущее, то и шагать к нему с помойными пакетами и ведрами надо цивилизованно. Верно, господа-товарищи? А может, еще не конец, еще есть время? Тоже пробудиться и вспомнить, что мы - от Неба"... Я попросила Бориса сфотографировать помоечный акрополь, легковушку у скворечника с открытым багажником, куда какой-то трудолюбивый мужичонка затаскивал те самые плиты. Замечательный получился снимок. В цвете. Прошло почти три года. Борис сделал еще снимок - помойка разрослась на всю улицу. Утонули в ней и скворечник, и мусорные баки - только свора озверевших от голода собак и кошек разгребают гнилье в тщетной надежде хоть чем-то поживиться. Но никто не ропщет, потому что к выборам помойку обязательно вывезут и наступит все-таки на нашей улице праздник.

    РАСКОПКИ

    (1970 год)

Обнаружив, что штукатуры и маляры, нанятые нами на стройке для ремонта квартиры, в основном, халтурщики, я быстро научилась все делать сама. Помню, как, купившись на их заявление, что потолок "надо купоросить", согласилась на требуемую сумму, а затем оказалось, что это - всего-навсего пройтись по потолку раствором из пульверизатора. Накладка вышла и с циклевкой полов. Борис с Августом, нашим приятелем по ипподрому, в изнеможении ползали на коленях, циклюя за день по метру. Я их пожалела и привела Толика со студии Горького, мастера на все руки, который сказал, что полы надо предварительно сбрызнуть водой. Затем взял в руки циклю и управился за три часа со всей квартирой. Но главная беда была не в ремонте. Мое покрывало в мелкие розочки требовало спальни светлого дерева - "под старину", и я такую после долгих поисков нашла - из тополя, очень похожего на карельскую березу. Но не ставить же рядом с такой спальней современный письменный стол! Я прошлась по мебельным комиссионкам и в результате "заболела" антиквариатом. Это было уже посерьезней "березняка". Снова знакомство с продавцами, какими-то бойкими личностями, которые рыскали по старым московским квартирам и всегда могли проинформировать, где можно купить "Павла", "Александра", "карелку", ампир, модерн, "чипиндейлы" или "були". Первым делом я, по рекомендации некоего Саши, поехала куда-то на Тишинку, где за сто двадцать рублей приобрела странного вида столик-комод из карелки, на тоненьких ножках, под названием "паучок". Владельцы столика радовались, что наконец-то после смерти деда могут избавиться от этого "допотопного хлама" и купить настоящую современную мебель. Мол, многое они просто выкинули на помойку, например, старое кресло-развалюху. И своими глазами видели, как какой-то вполне приличный с виду мужчина в шляпе схватил их кресло и поволок вприпрыжку, ловя на бегу такси. Они ему из окна кричали, чтоб забрал еще и подлокотник, но он умчался на машине. Совсем народ с ума посходил - что с такой рухлядью делать? Разве что на даче печь растапливать... После ремонта (еще сто рублей) "паучок" преобразился. Я его поставила в спальне, но тут заверещали стены, двери, окно и потолок. Стены требовалось обить штофом, на двери (белые створчатые) сделать бронзовые накладки и ручки, на окно, естественно, заказать "маркизу", а на потолок повесить что-нибудь эдакое, сама не знаю что. Слава Богу, хоть свекровь нам презентовала свое венецианское зеркало - не пришлось покупать. В общем, опять я бросилась к декораторщикам со студии Горького. Они обили мне спальню индийским ситцем в мелкую розочку, под стать покрывалу, преобразили двери, дверные и оконные ручки посоветовали пошукать в домах под снос, а люстры - в комиссионках. Слава Богу, комната Вики со свекровью потребовала меньше всего расходов, ну а кухню, на которой я проводила минимум времени, просто отремонтировали. Правда, однажды я чуть было ни купила набор резной русской мебели (стол, скамью и табуретки), но ее облюбовал Илья Глазунов, и я ему великодушно уступила. Но настоящие испытания преподнесла столовая-гостиная. Начались они с камина. Нам сообщили, что на улице Горького срочно продается "шедевр", что его хотел приобрести Сергей Образцов, но не позволил потолок. У нас потолок был нормальный (дом метростроевский, 53-го года, еще с "излишествами"). Мы помчались по адресу, потому что особняк должны были вот-вот сносить. Камин был и впрямь потрясающий - белый с золотом фаянс, в центре - зеркало с фавном, похожим на Шаляпина. Он был действующим, внутри выложен маленькими желтыми кирпичами. Хозяйка сказала, что дом принадлежал когда-то купцу Иванову, что они с мужем даже платили государству пошлину за хранение в доме художественной ценности. Она запросила не слишком дорого, но потребовала деньги вперед, потому что никто не знал, как его разбирать. Мы заплатили и стали обзванивать знакомых. Помню, самым оригинальным было мнение Саши Бенкендорфа - мол, такие камины разбираются снизу. В конце концов, мы выяснили, что, ежели кирпичи внутри камина скреплены глиной, то все должно получиться, только для ослабления внутреннего давления надо поливать их изнутри водой, потихоньку вынимать и осторожно освобождать скрепленную проволокой облицовку. Провозились до позднего вечера. Все шло, как надо, треснули лишь две детали. Когда вытащили на улицу все эти величественные руины и стали ловить машину, прохожие останавливались и, наверное, думали, что грабанули какой-то музей. Мы молились - хоть бы не привлечь внимание милиции. Все обошлось, и, когда мы очистили от глины и отмыли в ванной детали, когда засверкала и засияла позолота, на каждой четко проступило кузнецовское клеймо. Прежде мне доводилось встречать кузнецовскую посуду, другие изделия из фаянса и фарфора со знаменитым клеймом, но чтоб целый камин...Собрали его те же ребята со студии Горького - разумеется, декоративный вариант (дымохода в комнате не было), на алебастре, внутрь поставили камин "Уголек" с подсветкой. Шедевр еле-еле уместился - под самый потолок. Пришел Яков Наумович Риваш, мой новый знакомый по антикварным раскопкам - он был художником еще на "Детях капитана Гранта". Глянул на камин, ахнул и, пролистав свой каталог, сказал, что печка эта заказная, исполнена Кузнецовым в единственном числе, то есть еще тогда была уникальна. И что "дуракам везет". Ну а "везучие дураки", то есть мы с Борисом, тем временем в ужасе сообразили, что покрывало в своих претензиях - просто аскет по сравнению с этим сооружением, требующим вокруг нивесть какой мебели, царских обоев и зеркал, не говоря уже о люстре со свечами и прочей мелочевке. И отправились на поиски антикварных сокровищ по предназначенным к сносу домам. Нам действительно везло. Почти сразу на Трубной дурацкое счастье привело нас в здание, где располагалось кафе "Ласточка" и где вроде бы жили то ли Брики, то ли сам Владимир Владимирович. Некоторые квартиры уже пустовали, на окнах и дверях красовались бронзовые ручки, закрашенные масляной краской. Отвертка не брала, мы в кровь ободрали руки, но насобирали полную сумку бронзы, которую потом часами отскребали от краски. Подумать только, к ним могли прикасаться прокуренные пальцы "лучшего и талантливейшего"! В одной из квартир проживала бабуля, которая нам несказанно обрадовалась и сообщила, что старья у нее навалом, отец был на нем помешан, хоть сам из крестьян, и после революции выменивал у барынь на продукты барское барахло. Даже показала фото - мужик с окладистой бородой и в сапогах восседает на александровском кресле посреди картин, ваз и статуй. И, мол, у нее здесь так, безделушки, а вот у сестры в Загорске действительно как в хоромах. Но у нас и от этих "безделушек" дыхание перехватило. В комнате горела очень тусклая лампочка - хозяйка экономила электричество. Мы складывали посреди комнаты все, что она предлагала, записывали цены, не торгуясь. Наличных, разумеется, не хватило, Борис помчался по знакомым и родичам. Расплатились, покидали в машину, договорившись раздобыть денег и снова наведаться. Но уже назавтра бабка наотрез отказалась что-либо продавать, сославшись на запрет племянника: - Сказал, что на грузовике все лишнее в Загорск заберет. Обещался на новую квартиру помочь переехать и похоронить, как помру. Он хочет, чтоб прописала его у себя, а я боюсь. Еще подсыплет чего-нибудь, а? Таких старушек и стариков с антиквариатом, до смерти боящихся своих родственников и друзей, было в Москве немало - они-то и пополняли комиссионки, вызывая на дом оценщиков. Хорошие вещи приходилось "ловить". Так я "поймала" стол-сороконожку, который, по утверждению продавца, приглядел сам Михаил Ульянов. Разумеется, приходилось вознаграждать. Пришла как-то вечером - стоит замечательный буфет красного дерева, оценили очень дешево, но уже выписали молодожены. Муж поехал за деньгами, жена караулит. - Сейчас нарисуем, - подмигивает "шустрик" (так я называла бойких продавцов), видя мое расстроенное лицо. Минут через десять приезжает муж, и пара оплачивают совсем другой буфет. - Как ты это сделал? - Как, как... Сказал, что вещь вся изнутри жучком съедена, вот как. Ну, разве тут можно было не отблагодарить, не поделить грех? Деньги испарялись и горели, как масло на раскаленной сковородке, согласно афоризму одного из "шустриков": "Хочешь хороший блин - лей побольше масла, пока сковородка горячая"!

    На линии огня

"Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое" Газета со статьей "Праздник на нашей улице" вышла 5 сентября. В связи с катаклизмами, случившимися через несколько дней 11 сентября, читатели просят подробнее ознакомить их с пророчеством апостола Иоанна Богослова о "Вавилонской блуднице", символическом торговом и политическом центре будущего единого антихристова царства, - по толкованию Лопухинской Библии. (Петербург, 1904-1913гг под ред. проф. богословия А.П.Лопухина). Поскольку такая Библия есть далеко не у каждого, привожу из нее часть цитат, как вошедших, так и не вошедших в "Дремучие двери". "Великая блудница, это, несомненно, город, и город будущего времени, город антихристианского царства, который может быть назван Вавилоном или Римом по сходству своей культуры и по своему боговраждебному развращающему влиянию на другие народы". "Центр роскоши, безудержной похоти, всяческой лжи и злодеяний - он символизирует как бы всемирное вожделение сверх всех разумных законов - денег, роскоши, власти, славы, блуда...Это общество безудержного потребления, всемирная похоть - олицетворение и причина всех пороков человечества во все века". "И жена тоже облечена в порфиру и багряницу, что указывает на царскую и гордую роскошь...Жена, город последнего времени, взяла от мира все, что в нем считается драгоценностью. Она изображается держащею в руках золотую чашу, наполненную мерзостью и нечистотой ее блудодейства. Это значит, что жена была, как город антихристианского царства, распространительницей безбожной и безнравственной культуры среди окружающих и подчиненных ему народов. "Воздайте ей". Этими исполнителями Божьего повеления, очевидно, являются те самые цари, которые были назначены исполнителями Божьей воли относительно суда над Вавилоном. Им повелевается воздать, отплатить Вавилону, как и он воздавал "вам", ибо от его развращенной жизни, от его насилий страдали не только избранные христиане, но даже и самые нечестивые цари и народы. Сильного двойного наказания, страдания Вавилон вполне заслужил своим крайним нечестием, своим развращающим примером и влиянием. Его виновность обнаружилась собственно в том, что он поил народы вином своего блудодеяния. Его прежняя гордость и самоуверенность, как столицы антихристианского царства, как действительной царицы, окажутся совершенной противоположностью с его внезапной гибелью. Он считал себя всесильным, вечным, но его постигнет гибель и постигнет внезапно, в один день и одновременно обрушатся на него казни. Чрез это и будет доказано, что силен Господь Бог, судящий его". "Ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим были введены в заблуждение все народы. И в ней найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле". Последняя фраза - для тех, кто сейчас склонен видеть в "Вавилоне" только США. Из текста ясно, что это - некий символический образ мирового зла ("похоть плоти, похоть очей и гордость житейская") - питательной среды для всевозможных преступлений от Каина до современных олигархов. Небо карает не американский или другой народ, а вампиризм, как явление - пожирание тел и душ человеческих ради собственного ненасытного "Хочу!". Вампиризм, как известно, заразен, он вызывает у жертвы ответную жажду крови. Террор государственный (расстрел Белого Дома, бомбардировки Ирака и Сербии, захват Милошевича) - порождает ответный террор - индивидуальный и групповой, не признающий границ. Поговаривают о "террористическом интернационале". Думается, что 11 сентября обозначилось начало новой трагической страницы всемирной истории - терроров всех уровней и потоков крови, в том числе и безвинной. Хотя есть ли безвинные там, где "молчанием предается Бог"? 11 сентября прозвонил колокол - по всем нам - русским, американцам, мусульманам, буддистам и прочим "детям разных народов", когда надо сделать "выбор жизни" и "выйти из Вавилона, чтобы не участвовать в делах ее и не подвергнуться язвам ее", согласно приказу Творца. В монастырь всех не возьмут. Нужна Изания - мирный выход. Меня потрясло ветхозаветное высказывание митрополита Кирилла (Гундяева), призвавшего американцев воздать "око за око" и бомбить Ирак. Это ли - путь Христа? 2001-09-19 B БЕСЕДКЕ С: Энн Грэм ( дочерью Билли Грэма), Алексанлром, Дм.Кобзевым, Игорем Игнатовым, просто Игорем

    и Филиппом П.

    Интервью на ТВ США (о событиях 11 сентября)

Джейн Клэйсон: Как Бог мог позволить произойти подобному? Энн Грэм: Я верю, что Бог сильно опечален этим, так же, как и все мы, но многие годы мы выгоняли Бога из наших школ, из нашего правительства, из наших жизней. И я верю, что будучи джентльменом, он спокойно отошел. Как же мы можем ожидать от Бога благословений и защиты, если требуем, чтобы Он оставил нас в покое? Я знаю, что циркулирует множество писем о событиях 11-09-01, но это на самом деле заставит тебя задуматься. Если у тебя нет времени, по крайней мере, задумайся над последней строчкой в свете недавних событий - терактов, обстрелов школ и т.п. По-моему, все началось, когда Маделин Мерей О Харэ (недавно обнаружили ее труп, она была убита), жаловалась на то, что в школах молятся, а она этого не хочет. И мы сказали: "Ну, ладно". Потом кто-то сказал, что лучше не читать в школе Библию, которая говорит: "не убей, не укради, и возлюби своего ближнего, как самого себя", а мы сказали: "Ну, ладно". Потом кто-то сказал: давайте позволим нашим дочерям делать аборты, если они хотят, тогда им даже не придется рассказывать об этом своим родителям. Мы сказали: "Ну, ладно". Потом один мудрый член школьного совета директоров сказал: мальчики есть мальчики, и они в любом случае будут этим заниматься, так что давайте дадим им столько презервативов, сколько они хотят, чтобы они отрывались так, как того желают, а нам даже не придется говорить их родителям, что они получили презервативы в школе. Мы сказали: "Ну, ладно". Потом один из наших избранных высокопоставленных чиновников сказал, что не важно, что мы делаем в нашей личной жизни, лишь бы только выполняли свою работу. И в согласии с ним мы сказали, не важно, чем кто-либо, включая президента, занимается в своей личной жизни, покуда у меня есть работа и в стране хорошая экономика. Потом кто-то сказал: давайте печатать журналы с фотографиями обнаженных женщин и назовем это целостным пониманием действительности, искусством воздаяния дани красоте женского тела. И мы сказали: "Ну, ладно". А потом кто-то еще взял это "искусство" и вывел его на шаг "вперед", опубликовав фотографии обнаженных детей. И еще дальше сделав их доступными в Интернете. И мы сказали: "Ну, ладно", это называется свободой слова. А потом индустрия развлечения сказала: давайте сделаем телевизионные шоу и фильмы, пропагандирующие сквернословие, насилие и внебрачный, недозволенный секс. А также запишем музыку, поощряющую изнасилование, наркотики, убийства, суицид и сатанизм. Это всего лишь развлечения, и не имеет пагубного эффекта, ведь все равно, никто не воспринимает это всерьез, так что дерзай... И теперь мы задаемся вопросом, почему у наших детей нет совести, почему они не отличают добра от зла, и почему их нисколько не смущает убивать незнакомцев, одноклассников и самих себя?... Возможно, если мы достаточно подумаем об этом, мы сможем понять, почему".

    Что посеешь, то и пожнешь

"Дорогой Бог, почему Ты не спас ту маленькую девочку, которую убили в нашем классе"? - искренне Твой, обеспокоенный ученик. Ответ: "Дорогой обеспокоенный ученик, Я запрещен в школах. Искренне твой, Бог". Забавно, люди ни во что не ставят Бога, а потом удивляются, почему мир катится в ад. Забавно, мы верим тому, что пишут в газетах, но ставим под сомнение то, что сказано в Библии. Забавно, все хотят пойти на небеса, но чтобы им не нужно было думать, верить, говорить и делать то, что говорит Библия. Забавно, что люди могут говорить: "Я верю в Бога...", и в то же время следовать за сатаной, который, кстати, тоже "верит" в Бога. Забавно, как мы любим судить, но не быть судимыми. Забавно, тысячи анекдотов пересылаются по электронной почте и распространяются, как лесной пожар, но когда посылаешь письмо, в котором говорится о Господе, люди дважды подумают, стоит ли его переслать. Забавно - пошлое, грубое, вульгарное и непристойное свободно гуляет по киберпространству, но всенародные дискуссии о Боге подавляются в школах и на рабочих местах. Забавно, человек может быть таким ревностным ради Христа в воскресенье, и невидимым христианином всю неделю. Тебе смешно? Забавно, что когда ты будешь пересылать это послание, то в твоей адресной книге останется много адресатов, которые не получат его, потому что ты не уверен, во что они верят, или что они подумают о тебе, когда получат от тебя такое послание. Забавно, я беспокоюсь больше о том, что другие люди думают обо мне, чем о том, что Бог думает обо мне. Ты думаешь? Если думаешь, передай это послание дальше. Если нет, то просто удали его - никто не узнает, что ты это сделал. Но если ты остановишь этот мыслительный процесс, то не жалуйся, что мир - большая помойка. Конечно, не все мы сказали: "Ну ладно", тем не менее эта нежеланная действительность имеет место". Александр: - А то смешно было смотреть, как академиков посылали на базы овощи перебирать... Ю.И.: - Согласна, смешно. А когда ученые голодают, пускают пулю в лоб или продаются зарубежным вампирам - страшно. Я, например, заработала на издание своих книг выращиванием и продажей цветов. Те из моих коллег, кто пахать и торговать не умеют, но также не хотят стряпать низкопробные детективы и порнуху, обречены на нищету и забвение. Изания поможет и им, и киношникам, и изобретателям, потому что, находясь у такой системы на полном жизнеобеспечении, люди смогут вкладывать освободившееся время и средства в любые перспективные начинания. Александр: - Так скажите, чем, по большому счету, ваши "баллы" отличаются от электронных денег? Я понял корень ваших заблуждений. Вы вбили себе в голову фразу "деньги - зло", поэтому избавимся от денег - жизнь станет лучше. Как вы не понимаете: деньги - это инструмент. Его можно использовать в различных целях - и для покупки наркотиков и для помощи ближнему. Это как нож. Сам по себе он ни хорош ни плох, а использовать его можно по-разному: и масло намазать и человека зарезать... Так что ж, ножи отменить? Ю.И.: - Потрясающе, подписываюсь под каждым словом. Только у нас разные выводы. Ничего отменять не надо, но надо придумать систему защиты, чтобы не дать возможности любителям "резать человеков" свое хобби осуществлять. Изания - и есть такая защита. Мы будем использовать в нашей закрытой системе деньги в форме электронных "баллов" как учет количества труда каждого, но отсекать их как возможность "вампиров" наш труд присваивать. У нас планируется свой Изан-банк, где деньги явятся эквивалентом труда или резервов с обязательной защитой от посторонних, о чем Вам пишет Юстас. Александр: - Если человек готов на все ради денег, то и в Изании он, без денег, найдет лазейку, как украсть у ближнего. Ю.И.: - Зачем такому человеку связываться с Изанией, где все под строгим контролем, когда есть масса возможностей воровать в более доступных местах? Александр: - Даже если человек прошел испытательный срок, нет никакой уверенности, что он не испортится со временем. Ю.И.: - Правильно, нет такой уверенности, поэтому всегда будет возможность выхода из Изании после необходимых юридических и финансовых формальностей. Александр: - Я очень хорошо помню загаженность советских сортиров и поражаюсь чистоте в сортирах "проклятого капитализма". Ю.И.: - Ну, и у нас "проклятые капиталисты" тоже наслаждаются "золотыми унитазами", осуществляя давнюю мечту Ленина, а народ предпочитает купить лишнюю буханку хлеба и оправиться в ближайшем подъезде или в кустиках. Александр: - Так что чистят, уверяю вас. И не как-нибудь для галочки, а с шампунем и до блеска. Ю.И.: - А я и не сомневаюсь. Заплатите побольше - языком вылижут. Александр: - "Наши потенциальные союзники - антиглобалисты". Считаете себя антиглобалистом, а предлагаете систему тотального контроля с помощью компьютера. ИНН по сравнению с вашей Изанией - детский лепет. Ю.И.: - Вы же сами сказали, что ножом можно и человека зарезать, и хлеб маслом намазать - все зависит только от употребления. Так что "ударим нашим глобализмом по ихнему", потому что никакими коммунами да общинами со зверем не справиться. Мы, как и они, будем везде. Александр: - "Никаких посредников". А как же управляющее ядро Изании, руководящая и направляющая часть тех, кто среди равных более равный? Ю.И.: - Изания будет руководствоваться принципом, видимо, тоже близким вам как православному: "кто из вас больший, будь, как меньший". Лидер Изании - пастырь стада, который его охраняет и спасает, а не откармливает себе на шашлык. Александр: - Предвижу сразу - охрана и контролирующие органы раздуются до невероятных размеров, а из достижений "проклятого капитализма" активней всего будет перенять производство оружия и средства слежения за людьми, в том числе и ИНН. Ю.И.: - Ну зачем нам производить свое оружие - его и так на любом рынке навалом. Наше оружие - надежные средства защиты, а не нападения. Ну а будут использовать "запрещенные приемы" - дадим сдачи в рамках самообороны. Что же касается ИНН - иногда и врачу приходится лечить "подобное - подобным", в том числе и змеиным ядом. Они будут ножом убивать, а мы - "намазывать на хлеб масло". Только все же активно отыскивать "своих" в массах придется, а не ждать у моря, когда кадры сами приплывут. Изании, в частности, прежде всего нужна база данных о специалистах- единомышленниках во всех областях (как в географическом, так и в профессиональном смысле). Повторяю - сейчас любой "рай за забором" обязательно сомнут. 2001-09-06 Дмитрий Кобзев: - Изания и др. меры сохранения и взаимопомощи в среде субэтноса - не более чем меры пассивного сопротивления. Пусть даже субэтнос составляет большинство населения. Это важно, но победить так нельзя. "Адаптанты" будут только рады, что их не достают. Наряду с мерами по сохранению субэтноса необходима позитивная программа для воздействия на власть. Уповать только на Изанию - удел отчаявшихся и побежденных. Необходима и позитивная программа борьбы с властью. Игорь Игнатов: - Причем тут "страна", "партия и правительство", и "народ"? Пустые это категории. Не можем мы по ним решения принимать. Вопрос надо ставить так: желаем ли мы своими силами, на своем уровне сформировать нечто, напоминающее подобный (или какой другой) субэтнос? Готовы ли мы идти дальше слов. При этом, естественно, отпадает и вопрос о его "руководящей и направляющей" роли в отношении масс. Этнос существует сам для себя, организует свой уклад, свое измерение жизни. И ломать голову над вопросами "элитарности" не нужно. Отвечать нужно за себя, интересы своих братьев, а не философствовать над тем, как "дурика осчастливить". Сопротивление должно быть всеохватным, что органично подразумевает и систему защиты, и систему нападения. Ну что поделаешь, не может быть идеальных сценариев. Кстати, идея "изанской валюты" мне, в принципе, нравится. Но ведь для того, чтобы вести наступательную борьбу, надо наладить "тыловую жизнь", надо иметь крепость, куда ты мог бы вернуться, чтобы передохнуть и зализать раны. Надо, в конце концов, наладить и систему выживания. Не сопротивляясь, мы не выживаем. Субэтнос при правильном балансе форм борьбы - дело хорошее. Не упускайте из виду, что в ходе реализации стратегии возведения оного, мы еще сможем вдохнуть новый воздух в старые мехи. Это тоже борьба, и весьма действенная - борьба образов (на фоне дегенеративной связки "олигархи" - "дорогие россияне". 2001-09-06 Дмитрий Кобзев: - Но заботиться о тыле имеет смысл, когда есть ясное понимание и настрой на борьбу. Просто выживание - это для русского человека слишком мелкая цель, нам обязательно надо иметь цели высшего порядка - построение справедливого общественного устройства - "царства божьего" на земле. Т.е. на мой взгляд, цели Изании необходимо переправить с просто выживания на выживание для борьбы. А в качестве первоочередной цели ответственности власти перед народом. 2001-09-10 Игорь Игнатов: - Согласен. Выживание оправдывается только наличием великого проекта, по возможности, экзистенциального по своему характеру. Я тоже ставлю наличие такого проекта на первое место. Я особо выделил проблему выживания лишь потому, что у нас, Русских, в практической деятельности слишком часто происходит перекос именно в сторону идеального и экзистенциального: если такой перекос имеет место, то он ставит весь проект под угрозу. Вообще говоря, "выживание" - не слишком адекватный термин. Я понимаю под ним не выживание в стиле "дорогих" (вернее, "дешевых") россиян, а всеохватное и наступательное жизнеобеспечение, формирование своего уклада. Экзистенциальное - часть "выживательного пакета", причем, самого важного. Кстати, Дмитрий, у Вас сложилось не вполне сбалансированное представление об "Изании". Там отнюдь не одно только выживание. Выживательный пафос связан только с начальной ступенью процесса. Просто именно он бьет в глаза тем, кто начинает знакомиться с ее идеями. Это, кстати, камень в огород Юлии: на мой взгляд, сайт организован не вполне удачно: сразу делается акцент на начальной ступени, так что тем, кто приходит на сайт впервые, кажется, что других аспектов не существует. Над системой надо работать дальше. Мне кажется, у Юлии перекос в сторону универсализма. Я бы сделал акцент на цивилизиционных смыслах, что, естественно, не исключает и универсалистских моментов. Но самое главное, конечно же, в том, чтобы нащупать некую силовую ось, вокруг которой система начала бы вращаться, обрастая плотью и духом. Вот именно на этом этапе от практических моментов не стоит отмахиваться". 2001-09-10 Ю.И.: - Путь Изании - из трех ступеней. 1. "Хлеб насущный" - взаимное жизнеобеспечение). 2. "Долги наши" - оправдание жизни перед Творцом взаимопомощью в реализации каждым личного Призвания. 3. "Избавление от лукавого" - духовно-нравственное восхождение в связке. "Хлеб насущный" для нас - лишь средство. Коммунистическому призыву: "От каждого по способностям, каждому - по потребностям" - (мало ли у кого какие потребности - у Чикатилло, например!) мы противопоставляем свой девиз: от каждого по способностям, каждому - все для исполнения Предназначения. А идея "ответственности власти перед народом" - оно бы неплохо, только это все равно, что толковать волку, которому "хочется кушать", о его ответственности перед ягненком. Ю.И. - Игнатову Игорю: - Игорь, где вы? Ваш последний диалог с Димитрием Кобзевым датирован 10-сентября - как раз перед "часом Х". Даже не знаю, в Москве вы, или "там". Молюсь за вас, верю, что мы еще погуляем "по пыльным тропинкам Изании". Александр: - Кого мне напоминают изанцы?.. Да, фанатизм дает энергию, как им кажется, окрыляет. Глаза горят, мысли только об одном и т.л. Но лишь потом, со временем, понимаешь, что энергия-то, оказывается, от дьявола... Ю.И.: - А равнодушие, бездеятельность "в минуты роковые" - от кого? Вспомните притчу "О Страшном Суде", о "теплохладных". Впрочем, некоторых "окрыляет" мытье унитазов жасминовым шампунем - каждому свое. 2001-09-19 Игорь: - Признаки последних дней налицо. Зло уже объявило себя добром, и даже постучало кулаком по столу - кто не со мною, тот против меня. 2002-09-24 Филипп П.: - Грустно... Ю.И, а вам не кажется, что вы слишком не любите людей? Я серьезно. Просто цитирование применительно к нынешней реальности вашего человеконенавистнического текста из "Последнего эксперимента" - странно как-то. Это все же люди, а не выдуманные вами бетяне. 2001-09-13 Ю.И.: - Ну почему же "человеконенавистнического"? - вы ведь читали повесть. Ингрид Кейн отдает жизнь, чтобы бетяне стали людьми, что на церковном языке означает "спаслись". Потому что равнодушные эгоцентристы, замкнутые на себя, "не спасаются"! А в тексте сказано: "Ты права, как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Хорошо налаженные механизмы с двойной изоляцией. И если бы кому-то понадобилось...Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов, заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором". То-есть здесь речь идет о тяжком грехе, который на церковном языке именуется "окамененным нечувствием". Отдать жизнь за то, чтобы "мертвые души" вокруг ожили и осознали, что они "по образу и подобию", а не животные или биороботы - какое же тут "человеконенавистничество"? "Ненавистник" бы, как нынешние власть имущие, постарался воспользоваться "пофигизмом" современных бетян, превратив их в рабов мамоны и страстей, иногда, как ни печально, с негласного благословения церковной иерархии. Так неужели ради подобной перспективы Господь пошел на добровольное распятие? 2001-09-27 Филипп П.: - Пытаюсь понять, как изане понимают смысл жизни - не более. По мне, христианство с идеей "выживания" (когда все происходит по воле Божьей), как-то не вяжется... Ю.И.: - Смысл жизни указан нам самим Христом, его крестным подвигом - спасти как можно больше людей для Царства. То есть умножение жатвы Господней, воссоздание за земной путь в человеке утраченных "образа и подобия". Человек "на своем месте", а образе и замысле Творца. Это для изан процесс взаимный ("сотворим друг друга", так исполнив заповедь о любви к ближнему). Мы считаем, что каждый в этот мир призван свыше, поэтому должен осуществить свое призвание, сверхзадачу в общем спасении, и видим в этом смысл Изании. Изания, руководствуясь молитвой Господней "Отче наш" состоит как бы из трех ступеней восхождения: 1. "Хлеб насущный" (программа взаимного жизнеобеспечения), которая в случае осуществления позволит нам "выйти" из системы Вампирии и Нового Мирового Порядка (грядущего царства Зверя). 2. Взаимное "оставление долгов" или божественный принцип согласованной жизнедеятельности (в любви) не только живого Целого, но и правильного сконструированного механизма. Инвестиции во всевозможные "угодные Небу" отрасли - возрождение страны, наука, экология, здравоохранение, культура и образование и т.д. То есть "накорми, одень, дай крышу над головой, богоугодную профессию, напитай душу" - именно по такому критерию будут отделяться "овцы от козлищ" на Страшном Суде. 3. "Избави от лукавого" Это уже для "продвинутых" изан. Нравственное самосовершенствование, отказ от ненужной собственности, от участия во всех этих "вампирских" шоу, алко-, нарко- и порнобизнесах. То есть не подпитывать "лежащий во зле" мир, не подставлять вампирам шеи. Принципам "материальной заинтересованности" мы противопоставляем заинтересованность духовную. Обретение Царства уже здесь, на земле, "которое внутри вас есть". 2001-09-27 Александр: - Может, хватит возводить стены между людьми? Давайте искать лучшее в людях, а не взаимоуничтожать друг друга. Ю.И.: - Изания - и есть этот мирный выход. Не классовая или межэтническая революция с морем крови, а революция сознания, духа. Что же касается "стен", то не мы их возводим. Между Волком и Ягненком всегда будет стена, хотя бы потому, что Волк считает Ягненка всего лишь своей пищей, а такое даже скотине обидно, не говоря уж о человеке. 2001-09-27

    АНТИКВАРНЫЙ САЛОН

    (начало семидесятых)

Теперь все вечера и выходные я паслась в этих антикварных комиссионках - на Фрунзенской, неподалеку от метро "Смоленская", но особенно на Октябрьской, где во вторник принимали вещи "на комиссию", а в среду утром подъезд осаждала разношерстная толпа не только спекулянтов, но и господ в дубленках , дам в ондатрах и норках и вообще порой весьма известных личностей. "Личностям" приходилось туго, уже за пятнадцать минут до открытия начиналась предстартовая лихорадка, потому что предстояла схватка с риском не только для дубленок и норок, но и собственного здоровья, а порой и жизни. Сметающая все на пути, давящая друг друга толпа врывалась в зал и хватала все подряд из "новенького" - картины, лампы, часы, посуду, а порой и вовсе невесть что - тут уж кому как повезет. "Бывалые" заранее, еще во вторник вечером знали, какие интересующие их вещи сданы на комиссию, какова их стоимость и в какую сторону за ними бежать. Договориться с продавцом, чтоб "придержал", удавалось редко и очень дорого стоило - за это могли выгнать с работы. Я считалась "бывалой", мгновенно освоилась, сдружилась с продавщицами, проводя их в Дом Кино и ЦДЛ на всякие мероприятия. И мне разрешали, когда не было начальства, сидеть в приемной с чьим-либо сценарием на коленях, который я редактировала, а то и переписывала заново, успевая одновременно следить за мешками и сумками посетителей, извлекающих из них, подобно волшебникам, диковинные свои вещицы, от которых захватывало дух. Музыкальные ящички, часы-каретники, старинную посуду и статуэтки, керосиновые лампы, бронзу и, конечно же, завернутые в пододеяльники и простыни картины. Картины принимала отдельная комиссия, и, когда у входа продавец ее развертывал, некоторые "эдики" аж просовывали головы в форточку. "Эдиками" здесь называли перекупщиков, в основном, с Кавказа, недолюбливали и гоняли. Ценные картины посылались в Третьяковку на экспертизу. Иногда, если были деньги, я договаривалась с владельцем, сразу же оплачивала вещь полностью и, разумеется, одаривала девочек-приемщиц. Продавцы, как правило, соглашались - они не теряли проценты и выигрывали во времени. Но попадались и особо принципиальные, которые хотели, чтобы "все было, как положено" - тогда приемщицы крутили мне пальцами у виска и приходилось утром в среду штурмовать дверь на общих основаниях. На выходе на не сдавшего вещь продавца набрасывалась орава "эдиков". Как-то мужчина принес Казанскую икону Богоматери в потрясающем окладе, расшитом жемчугом. "Предметы культа" в магазине на комиссию не брали. Владелец просил не очень дорого, однако такой суммы у меня при себе не было. Мы договорились встретиться завтра, но на выходе мне пришлось буквально драться с "эдиками", которые, оказывается, уже были в курсе и взвинтили цену. Я сказала, что заплачу мужику, сколько он скажет, взяла его под руку, и мы двинулись к метро "Парк культуры". "Эдики" отстали, но я сразу приметила "хвост" в виде роскошной машины с дипломатическими номерами, которая осторожно нас "пасла" до самого метро. Назавтра продавец на явку не пришел - дипломат победил. Я не шибко горевала, потому что и так была по уши в долгах. Со многими понравившимися вещами приходилось расставаться, чтобы приобретать новые. Я "заболела" всерьез и надолго. В компании с кузнецовским камином и свекровьиным пианино "Герс унд Кальман", со столом-сороконожкой и буфетом красного дерева теперь красовались павловские стулья, хрустальная люстра и овальное зеркало в позолоченной раме крепостной работы, которое я приобрела у отъезжающей за бугор семьи скончавшегося юмориста Владимира Полякова. На стенах появились картины, бронзовые светильники, на полках - часы и безделушки. Почти все вещи добывались с бою, на нервах, многое приходилось "доводить до ума", ремонтировать и реставрировать, консультироваться и изучать специальную литературу - как правильно чистить ту или иную картину или покрывать позолотой сколы рамы (не дай Бог покрасить)! И, самое главное, - беречься от подделок и откровенного надувательства, что было нелегко, поскольку часто приходилось самой оперативно решать вопрос о покупке - вещь буквально рвали из рук другие психи, и надо было определить, сговор это или взаправду. Надо сказать, интуиция и везение у меня были уникальные - практически, я никогда не накалывалась, штудировала всевозможные справочники, и очень скоро со мной стали даже советоваться. Это был целый мир - не только наживы, но и серьезных коллекционеров, порой фанатично отдающих за покупку раритета последнюю копейку. Как-то в среду, во время очередного штурма, я схватила наугад овальный портрет какого-то господина, похожего на Белинского. В очереди в кассу ко мне обратился странного вида субъект в потертом пальто и старых калошах, напоминающий Дуремара, и попросил уступить ему портрет. Стоящий за ним "академик" (собиратель академической живописи) стал мне делать выразительные знаки, чтоб я согласилась. Овальный господин мне не очень нравился, я пожала плечами и отдала его "Дуремару". - Вы не думайте, это не шедевр, - улыбнулся благодарно и печально тот, - Просто "мужской портрет" - мое хобби. - Кто это? - спросила я "академика". Оказалось, это был Феликс Вишневский, один из самых богатых людей Москвы, фанатичный коллекционер, впоследствии директор Тропининского музея, завещавший стране все свои картины. Ну а я... С прежними страстишками -ипподромом, "Березками", преферансом (теперь я играла только на отдыхе в Гаграх) было покончено. Я оголтело служила, устраивая "красивую жизнь" проклятому покрывалу в мелкие розочки и камину с рогатым фавном, которого впоследствии мой зять суеверно обклеит бумажными крестиками. Сила и энергия у меня при этом были нечеловеческие. Когда понадобилось передвинуть с места на место тяжеленный шкаф, наш верный приятель Август, до сих пор ходящий по воскресеньям на бега и считающий нас изменниками, пришел помогать. Они с Борисом запросили пол-литра, выработали план, приготовили специальные катки, стали спорить, как их под шкаф подсунуть, и до того мне надоели, что я велела им посторониться, уперлась в шкаф задом, поднатужилась и...Шкаф послушно поехал и вмиг встал, куда требовалось.

    БЫЛ МЕСЯЦ ОКТЯБРЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Филиппом П., Плотниковой Е.В.

    и Игорем Игнатовым

    Мне за вас немного страшно, Юлия...

Филипп П.: - 1. Не за это она (Ингрид Кейн - Ю.И.) отдает жизнь, а, пребывая в ослеплении собственной гордыней, губит свою душу, если уж хотите адекватное сравнение. Благими намерениями устлана дорога в ад. Это непреложный закон, если в человеке не живет Сам Христос - а для этого надо быть членом его Тела и стяжать Святого Духа. И только так. 2. "Смысл жизни изане понимают как "умножение жатвы Господней". Это возможно только в Церкви. 3. Никто не призван свыше в этот мир. "Во грехах зачат есмь и во грехах роди мя мати моя". Бог попускает родиться от душевно и физически больных родителей таким же детям, чтобы спасти их, а не чтобы они, больные и безумные, кого-то спасали. Когда же они соединятся с Богом - это другое дело, но тогда уже "да будет воля Твоя", а не моя". 4. Вся "сверхзадача" человеков - возжаждать Господа и соединиться с Ним в Его Церкви. 5. А странное толкование молитвы Господней: Под "хлебом насущным" понимается, главным образом, Причастие и "прожиточный минимум". "Оставление долгов" есть прощение грехов своим ближним. "Избавить от лукавого" может только сам Бог. Вы все функции Бога берете на себя - не замечаете? "Благими намерениями"... Хотя, творите, что хотите, но не пишите тогда, что вы христианка, а то, простите за грубость, я порою начинаю понимать, почему люди, начитавшись святых отцов, начинают уходить из Московской Патриархии в катакомбники или куда-либо еще. Мне за вас немного страшно, Юлия. Поймите, наконец, что ни один волос не упадет с главы человеческой без воли Божией. И грязь, и холод, и рушащиеся небоскребы, и умирающие старики - все это проявление Божественной любви к людям. И Березовского Он любит не меньше вас. Нельзя из ветхих людей построить вашу Изанию. Делайте добрые дела, но не создавайте новой религии, будучи христианкой. Опасно для души. С грустью. 2001-10-04 Плотникова Е.В. (Красноярский край, село Межово): Начала читать Вашу книгу "Дремучие двери", очень трудно оторваться. Спасибо за книгу. Очень в ней многое совпадает с моим мироощущением. Что касается христианства. Прекрасное учение. Но эта религия на экспорт. Для всех остальных. Нас призывают стойко переносить страдания, терпеть и надеяться на загробную счастливую жизнь, на Царство Небесное. А царство земное невозможно, ввиду природной испорченности, греховности людей, так нам внушают. Но на данном этапе я с этим не согласна, со злом надо бороться. Вот потому я вступила в КПРФ. Конечно, моих силенок маловато, бороться с мировым злом, оно как бушующий океан, а я на слабом суденышке, но по мере своих сил я не сторонний наблюдатель того, как мир катится в пропасть и я вместе с ним. Я - верующая коммунистка. Вот такой странный сплав. В свое время я была христианкой. Но у меня, как у вашего героя Егорки, постоянно мысли в голове - в поиске, в работе, в анализе. И вот я пришла к такому выводу. Мир этот изначально был создан из двух начал: светлого и темного, доброго и злого, материального и духовного. Одно без другого не может, и они находятся в постоянном противостоянии. У каждого начала есть свои сторонники, воины. Планета наша есть материальное тело, а Небо-Солнце - духовное. Короче, Земля - наша мать, она нас кормит-поит, и куда наша плоть уйдет после смерти, а Небо-Солнце - наш отец, к нему уйдет наш дух, как искорка, пар в облака, после смерти. Хотелось бы на это надеяться. Но иногда меня одолевают сомнения. Однажды я умирала. И ничего, кроме бесконечной тьмы, я не помню. И боюсь, что наша искорка погаснет вместе с сознанием. И что нас создали какие-то могущественные существа на потеху себе, как кукол, биоророботов. И что мы - пленники Земли, где царствует зло. Рождены в муках, живем в страданиях, умираем в муках. Все на Земле живое страдает, пожирает друг друга. Не будешь грешить - не проживешь. Такова система. Не убьешь - не проживешь. И я не склонна обожествлять человека, страшнее его зверя нет. Вот такие на данном этапе у меня мысли. Конечно, человек живет - меняется. Без зла мы не знали бы добра. Все постигается в сравнении. У нас на земле правят сила, деньги (золото), власть. И христианство - это слабое утешение. Миром правят всякие сатанисты, масоны, маги, банкиры и т.п. Мне 45 лет. Еще раз спасибо за книгу. Всего Вам доброго! О жизни в нашем селе. Село большое. У многих почти через двор свои авто, мотоциклы и пр. техника - запасы советского времени. Хозяйство раньше (совхоз) было богатое, миллионер в советское время. Выращивали много всего. Все засевалось. Было много техники, крупного рогатого скота, свиней, овец. Строилось. Теперь же называется сельхозкооператив. Каждый работающий перешел автоматически со своим паем в него. Но остановить развал почти невозможно. Кое-как нынче, и то не все, засеяли. Урожай неплохой. Но осталось три комбайна-развалюхи. И то один на покосе. Ничего не успевают. Не хватает горючего, запчастей, все дорого. Уборочная началась, но боюсь, что опять часть уйдет под снег. Скота осталось мало. Зарплату не дают уже лет 7. Всем паразитам должны. Налоговым, энергосбыту и пр. Хозяйство описано и объявлено банкротом. Долг исчисляется в миллионах рублей. Вообще подгоняют под продажу к роспуску. Население живет, в основном, со своего хозяйства, пенсий. Что вырастят на своем дворе, то и продадут по дешевке перекупщикам. Нужна наличка. Бензин, свет, товары, услуги дорожают каждый день. Да и продать по дешевке даже проблема теперь. Многие в депрессии, спиваются, злобеют, развращаются. Появились в деревне наркоманы свои. Зато по телеящику поют и пируют. Молодежь уезжает в город. А в городе не лучше. Безработица прижилась давно. Вот такие у нас дела. Прошу вас выслать мне "Последний эксперимент и "Лунные часы" наложенным платежом. 2001-09-17 Плотникова Е.В.: "Уважаемая Юлия Львовна! Примите искреннюю благодарность от библиотекаря нашего села. Что касается меня, то я книжку "Последний эксперимент" прочитала, что называется, залпом, за один вечер. Действительно, наблюдая за людьми и за всем происходящим вокруг, прихожу к мысли, что люди стали как биороботы (большинство), что у них отняли души, и потому жалость. Доброжелательность, сочувствие для многих - пережитки умершего доброго времени. Очень много красивых, правильных, одинаковых людей, но с "пустыми" глазами", и потребности у них чисто материальные. И я боюсь, что ради этих людей не стоит жертвовать. Ничего уже не исправишь, особенно с молодежью. Это все равно, что остановить водопад и повернуть его обратно в русло реки. Хотя религии это пытаются сделать. Но если человек сам не захочет, не "созреет" для спасения, никто не поможет. На мой взгляд. 2001-10-15 Ю.И. - Игнатову Игорю: - Рада, что вы живы и весь в делах. Что касается меня, я принуждаю себя функционировать, но все вокруг предупреждает о надвигающейся катастрофе. И мне не страшно, я жду ее. Я хочу ее. Я начинаю понимать наших предков, призывающих "великую бурю", когда атмосфера вокруг становится невыносимой. Невозможно смириться, когда дьявол торжествует - это не "христианское терпение", это дезертирство (я говорю о себе). Мы не можем выносить новый мировой порядок и не можем убивать, став террористами. Поэтому - только "Апокалипсис". Или Изания. Может быть, теперь, в "минуты роковые", когда закачается земля и курсы валют и связей закачаются, мы проснемся и начнем искать "третий путь". Но теперь "человеческий фактор", о котором вы писали, пребывает в глубокой спячке (организовывай Изанию и веди нас к светлому будущему - мы готовы). Может быть, рано или поздно, я действительно начну "из болота тащить бегемота", но только когда услышу крик: "Погибаю! Помоги мне!" Боюсь, что "человеческий фактор" - не только проблема Изании, но проблема любой попытки освободить кого-то "из болота". Всего лучшего, Игорь, и будьте осторожны. Сейчас никто не может чувствовать себя в безопасности, особенно там, где вы сейчас. 2001-10-11 Игорь Игнатов (перевод с английского): "Мы можем успешно противостоять Новому Мировому Порядку, только полностью выйдя из этого порядка, из "их" мира. Мы должны стать странниками, подобно духам. Мы не можем быть свободны от их мира, пока не перестанем думать их мыслями и жить их проблемами". Ю.И.: - Вы абсолютно правы. Главная идея моего романа - повеление Спасителя из "Апокалипсиса" о "Вавилонской блуднице" последних времен: "Выйди из нее, народ Мой, чтобы не соучаствовать в грехах ее и не подвергнуться язвам ее" Так родилась Изания - возможность коллективного выхода из НМП, постепенное создание альтернативной цивилизации В последнее время я устно и письменно повторяла эту цитату о необходимости ВЫХОДА из Вавилона, а затем, после 11 сентября, ее стала использовать и оппозиционная пресса, адресуясь напрямую к нашим властям. Но результат, как вы знаете, прямо противоположный, мы стремительно дрейфуем к НМП. Думаю, вам игнорировать эту ситуацию много легче - вы ученый, а не писатель, для литератора Слово - данное Небом оружие. Конечно, я пытаюсь, как и вы, не участвовать в их "вибрациях", как вы пишете, но не имею права и молчать о приближении Зверя - просто по долгу службы. Даже если это будет "глас вопиющего в пустыне". Я не жалуюсь - сама выбрала свою долю. Однажды, 20 лет назад, я ощутила присутствие Господа совсем близко. Прежде я просто верила, но в тот раз это было какое-то озарение, минутный прорыв в иной мир - я попыталась это описать в романе. Помню только поток невыносимого счастья и мой вопрос: "Что я должна делать?" Ответ был удивительным: "А что ты сама хочешь?" Он давал мне свободу! И я попросила не здоровья, не долгих лет жизни, не семейного счастья. Не богатства, не славы, не даже спасения в Вечности. "Я хочу знать тайны Твои" - вот о чем я дерзнула попросить. На следующий день соседская дачница зашла ко мне и спросила, нельзя ли оставить у меня на месяц чемодан. - Что там? - Только книги. Прочти, если хочешь. Это была русская религиозная литература серебряного века и редчайшие издания Святых отцов. Проглотила, не отрываясь, и получила ответы на вопросы, которые искала всю жизнь. Теперь я видела мир совершенно иными глазами, но тщетно пыталось приобщить к этому ведению прочее человечество. Особенно печально обстояло дело с моими "пророчествами", от которых все с улыбкой отмахивались, но когда они сбывались, обвиняли, что "накаркала". Но я знаю, что "кому много дано, с того больше спросится" и все равно "каркаю": "Выйди от нее", хотя никто меня не слушает. А все худшее по Библии только начинается! Я не говорю об Америке, Игорь, но о всей Вампирии, куда, к несчастью, затягивает и Русь. Но давайте поспокойнее - вы совершенно правы. Да хранит вас Бог. 2001-10-31 Игорь Игнатов: - Все повторяется, но пожалуйста имейте в виду, что мой призыв к спокойствию - как к необходимому качеству, предшествующему успешной борьбе, это не следствие моей "отрешенности от мира" как ученого. И ни в коем случае я не предлагаю вам отложить "перо". Нам просто нужно участвовать в этой войне спокойно и бесстрастно - безо всяких потерь для здоровья. Это было первое, о чем я подумал, читая ваше письмо. Попытаюсь все синтезировать в следующем послании. Избегайте волнений!

    В СТРАНЕ ЛОВУШЕК

    (1972 год)

Летом я "отмокала" от страстей в немчиновской избушке. Переезжала ранней весной, как только сходил снег. В домике было еще очень сыро, из-под щелей в полу дуло, от влажного матраса ломило ноги. Приходилось усиленно топить печурку, но зато днем уже можно было загорать на весеннем солнышке на раскладушке. Рядом было шоссе, водители проезжающих грузовиков бурно меня приветствовали из окна кабины. Потом мы с Борисом помогали хозяевам копать огород и сажать картошку, и себе сеяли разную зелень, хозяин нас угощал самогоном. Открывали и спортивный сезон, бегая по шоссе до Солнцева и обратно, пока в лесу не подсыхало. Постепенно исчезало отвращение к пишущей машинке, тошнотворные воспоминания о прокуренных коридорах с табличками - фамилии, означающие вечное "нет". "Оставь надежду навсегда", как в дантовом аду. Я затеяла написать историю о том, как мальчик и девочка в поисках Истины попадают в сказочную страну ловушек, откуда можно вернуться, лишь отыскав Ее. Надо управиться за час или шестьдесят минут (в стране пройдет шестьдесят лет). Не успеют - останутся в сказочном измерении навсегда и превратятся в персонажей, олицетворяющих несостоявшуюся жизнь. А царства-ловушки символизируют основные грехи, мешающие человеку в пути: Матушки Лени, Страха и Тоски Зеленой, Убитого Времени. Затем дети попадаются на Золотую Удочку и оказываются в царстве Вещей, которые порабощают людей и заставляют себе служить, а сами люди думают, что это вещи им служат. Это царство наверняка явилось следствием моих антикварных страстей - только здесь, в деревне вблизи кольцевой, я получала возможность взглянуть на них со стороны, ужаснуться и посмеяться. И, наконец, Царство Непроходимой Глупости, где у всех "хата с краю", потому что единственная улица образует круг. Здесь "дураки едят пироги, а умные объедки", поэтому никто не признается, что он умный, чтобы есть пироги. Здесь дважды два - пять, черное - это белое и наоборот, а на неделе семь пятниц и ни одного выходного. И правит царством раскрасавица-царица Правда, которая оказывается злобной и безобразной старухой Кривдой. Но когда девочка ее разоблачает, в толпе дураков бегают стражники в ежовых рукавицах, с тряпочками и кувшинами, а дураки молчат "в тряпочку" и "воды в рот набравши". В конце концов, настоящая Правда помогает детям выбраться из плена и все оканчивается хорошо. Написала я сказку и отдала в "Детгиз", а заодно в ленинградский журнал "Костер" во время поездки в Ленинград, где у нас были родственники и знакомые. Может, напечатают, как журнальный вариант? Сказка понравилась и там, и там, в "Костре" даже заключили договор, но я особенно не обольщалась, зная, что с моими сочинениями в последний момент всегда что-либо случается. Так и вышло. Первым отступил "Костер", традиционно сославшись на "изменение планов редакции" и выплатив половину гонорара, затем накрылся Детгиз - перепугался кто-то сверху. Редакторша, которой сказка очень нравилась, умоляла меня не отчаиваться и подождать, пока сменится начальство. Я послушно ждала, сделала несколько вариантов, пришло новое начальство и сказало все то же привычное "нет". Анатолий Алексин, мой соавтор по фильмам в "Экране" и друг Сергея Михалкова, тщетно пробовал протолкнуть повесть, куда-то ходил, звонил, а потом спросил: - Ну скажи, Юля, зачем тебе с внешностью Любови Орловой сочинять антисоветские произведения? Так я и не поняла - шутит он или всерьез. Между тем, мои творческие дела в "Экране" были успешнее - я часто ездила в командировки, писала сценарии документальных и художественных короткометражек, сделали мы с Алексиным и полнометражный фильм. Все это приносило какие-то деньги, но теперь я знала, как их делать с куда большим удовольствием, чем обивание номенклатурных порогов. Для меня по-прежнему было самым любимым занятием - сидеть в приемной на Октябрьской с рукописью на коленях, устремив алчный взгляд на чьи-то пальцы, извлекающие из мешка очередное антикварное чудо. Так я прежде с колотящимся сердцем тянула по одной карте в покере или смотрела на ипподроме, как вырывается вперед "моя" лошадь. Самым "обезболивающим" наркотиком для меня всегда была игра.

    B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским, Игорем Жуковым,

    Александром и Андреем

    От мечты к шизе

Михаил Кордонский: -Прочитал первую страницу сайта "Изания". Началось с прекрасной идеи. По мере скроллинга вниз постепенно перерастающей в шизу о переустройстве мира. Я хотел бы жить в компании изанцев. Неплохо бы жить в мире, где, кроме моей ближайшей компании изанцев, есть еще несколько других, с которыми налажены дружеские связи. И все это до того и только до того, как там появятся деньги. Жить на планете или даже в маленьком государстве, построенном по принципу Изании, я не хочу. Я не верю, что, Homo sapiens вот щас перестанет быть самим собой. Будут деньги, банки, правители, и все вернется в круги своя. Прелесть этой идеи только в том, что среди Homo sapiens бывают потенциальные изанцы. Так же как потенциальные хиппи, митьки, коммунары, ролевики, панки и т.п. И они могли бы быть ИНАКОВЫМИ. При либеральной власти, такой, как у нас, при слабом многовластии-полубезвластии, это вполне возможно. До тех пор, пока у нас не будет денег, мы на фик кому нужны. Если кто думает похоже и согласен играть в эту игру до первой копейки, то я готов присоединиться - пишите. Могу: верстать книги и газеты, в небольших количествах и размножать, верстать сайты. Учить детей компьютерной грамоте. 2001-11-07 Ю.И. - Михаилу Кордонскому: - Ну не планируется в Изании никакого "переустройства мира", дорогой Михаил. Есть "шиза" о поиске "своих", как вы правильно пишете, - повсюду, где найдутся. Шиза о нашем союзе против вампиров - не играть в их игры и не подставлять им шеи. Ну и шиза спасти тех тонущих, кто талантлив "от Бога", но скорее потонет, чем впишется в преступный "рай". "Жить на планете или даже в маленьком государстве, построенном по принципу Изании, я не хочу. Я не верю, что, Homo sapiens вот щас перестанет быть самим собой". А я бы, наверное, хотела, но тоже "не верю", потому и спорить не о чем. Хотя, в принципе, весь исторический процесс уповает на "изменение" отдельных граждан к лучшему, но не всех и не щас, а "избранников". Иначе бы и христианства не было, и идеи "спасения", как личного свободного выбора между светом и тьмой. Даже товарищу Сталину удавалось создавать "Homo soveticus", пока номенклатурная рыба не начала тухнуть с головы и не отравила все вокруг, в том числе и души. "Будут деньги, банки, правители, и все вернется в круги своя". 1. В Изании будут рассчитываться между собой только в изанских у.е. 2. С другой стороны, нам тоже нужен нал (на стройматериалы, лекарства, сложные медицинские операции). Будет нечто вроде "кассы взаимопомощи". Никаких денег в рост - имеющие свободные средства можно вносить на свои счета в у.е., а касса сразу же оплачивает ими текущие заявки других изан прямо в учреждения и на фирмы. А когда тебе понадобится нал, подай заранее заявку, и твой счет будет переведен в соответствующее учреждение в нужный срок. Счета открыты налоговым органам - никакой наживы, просто выживание. Михаил, я также ненавижу деньги, но все зависит от их употребления. Да, живые деньги - действительно питательный раствор для всякого зла, основа Вампирии, - но и иной системы учета труда пока не существует. Значит, надо искать пути использования "генетически модифицированных" заменителей денег, отсекая их смертоносные и сохраняя необходимо-полезные свойства. 3. И никаких "правительств" у нас не будет - только добровольные лидеры-энтузиасты, выступающие в роли локомотива. Не понравится - переизберем. 2001-11-14 Игорь Жуков: - Как насчет более скромных по размаху проектов, но по сути в том же русле? Давайте общаться! У нас есть раздел "поиск единомышленников. Проекты". Он ждет ваших статей... Готовы ли уважаемая Юлия Львовна и другие изане сотрудничать с нами? То есть признать, что проект "Изания" - не единственный "путь из Вавилона"? 2001-11-11 Ю.И: - Давайте у нас обсуждать, если форум не будет барахлить, давайте у вас - без разницы. Просто лучше, чтобы такое обсуждение было целенаправленным. Потому что проектов много, и каждый автор - патриот своего предполагаемого "выхода", каждый копает в своем направлении. Копать вместе - замечательно, но не должно быть разногласий в главном: мы роем именно по этому плану, а споры уместны лишь о деталях и технике копания. А другие пусть копают в иную сторону - прекрасно, ежели их, "выходов из Вавилона" будет побольше. У кого первым увидим свет в конце тоннеля, туда и рванем. 2001-11-14 Александр: "Эх...Часто барахлит by.ru." Оно и понятно: у мракобесов-капиталистов проклятых все работает как надо, а у коммунаров-изанцев постоянно барахлит. Что и требовалось доказать. 2001-11-15 Андрей: - Да ладно скрипеть-то. Паршивая манера какая-то: время от времени появляется какой-нибудь "умный дворник", кому по делу сказать нечего и гундосит в кулачок: "А у капиталистов-то все работает". А ты что думаешь, BY.RU коммуняки делают? Как раз его-то, родимого, по всем законам капитализма и сляпали твои "капиталисты", и бабки стригут с рекламы. А чтобы им платили за рекламу, им нужно, чтобы у них размещало сайты много народу. Однако твои капиталисты кушать хотят, а делать - не могут, и их система не выдерживает количества пользователей. От этой жадности сайты и форумы то и дело виснут. От жадности, Мальчиш-Плохиш, от капиталистической жажды прибыли, от которой, как ты, может, знаешь, и Башня давеча сгорела. Мы с BY.RU не уходим по той простой причине, что нам, помимо всего, еще надо успевать работать и надо выбирать - либо перекачивать все к тому капиталисту, который "работает как надо" или выспаться перед работой. Пока поспать важнее. А то пошли нам 120 баксов - мы на платных буржуинских ресурсах разместимся. Может, ты и есть тот капиталист, у которого все работает? Ан нет, как раз ты и есть тот "совок", которому погавкать разрешили: капиталист, прежде чем рот открывать, въехал бы в тему. Почитай книжку-то о том, как интернет работает, прежде чем высказываться. 2001-11-17

    ГАРАЖ

    (1971 год)

Однажды мы с Борисом даже получили командировки в Пятигорск - писать про тамошние скачки. На конный праздник съехалось много иностранцев. Помню, как в ярко-зеленом платье, с модным тогда начесом, стояла на какой-то лестнице, а внизу группа немцев дружно повернула в мою сторону головы. Я приготовилась эффектно "снизойти" к ним, но зацепилась каблуком за первую же ступеньку и рухнула, пересчитав оставшиеся. Перепуганные немцы кинулись меня поднимать, но я бодро вскочила, отряхнулась и, превозмогая боль в коленке, загарцевала к трибунам. Думаю, в этот момент они поняли, почему русские выиграли войну. Борис хотел, чтоб мы остались после скачек и отдохнули в Пятигорске, здесь действительно было прекрасно - и целебные воды, и лермонтовские места, и погода, но мне все время мучительно чего-то не хватало. Наконец, поняла - моря. Вроде бы должно быть, вот сейчас покажется за горой, за поворотом дороги. Уже блеснуло голубизной...Но ничего похожего - очередной мираж. Нет, хватит с меня миражей и разочарований! И мы улетели в Гагры, где, как говаривал часовщик Аркадий: "Куда ни глянешь - везде красиво". Между тем, квартира наша наконец-то приняла надлежащий вид, достойный покрывала и камина. Даже коридор со встроенными шкафами моя сестра Надя расписала нам в китайском стиле, на стену мы повесили шестипалого китайского деда, вышитого на красном шелке - друг привез из Пекина в подарок, спасаясь вместе с этим дедом от хунвэйбинов, а на стену - китайский фонарик. Отпраздновали новоселье, на которое девчонки с работы подарили мне пылесос. Наутро я прошлась пылесосом по своим сокровищам - это заняло пару часов. Представила, что так будет каждый день, и содрогнулась. Больше я к пылесосу не прикасалась, предоставив это дело свекрови. Я почти успокоилась, но тут под нашей лоджией у железной дороги началось какое-то подозрительное движение - строили кооперативные гаражи! И пошло-поехало. Ну как же нам без гаража! Звонки, справки, беготня по инстанциям (бегал, слава Богу, Борис). Но вот со строительством досталось и мне. Сначала выяснилось, что в районе гаражей близко проходят грунтовые воды, поэтому для погреба и смотровой ямы надо делать кессоны. В нашем доме жило много метростроевцев, которые в этом деле понимали, и поведали жуткую историю, как некоторые автолюбители, открыв по весне гараж, обнаруживали свою машину прижатой к потолку всплывшими коробами погреба и смотровой ямы (их выталкивали из земли всесильные грунтовые воды). Чтобы этого не произошло, надо вырыть две ямы побольше, а короба заказать из железа (пятерки) и "с наружными усами", приваренными к углам и служащими одновременно распорками внутри, чтоб короб не деформировался. Пространство между почвой и коробом надо заполнить бетоном, в котором "усы" застынут намертво, и все тогда будет тип-топ. Мы так и сделали. Пока рабочие рыли ямы, мы с Борисом выносили в ведрах грунт к железнодорожному полотну за гаражом. Затем привезли короба, которые не без мучений удалось поставить в ямы и выровнять. Едва расплатились с рабочими, прибыла машина с бетоном и вывалила его у ворот гаража. Водитель сказал, что бетон надо быстро использовать, а то через несколько часов он застынет монолитом, и тогда его никакими молитвами от входа не уберешь. Сказал и уехал. Мы остались наедине с огромной кучей и принялись за работу. Начали таскать по полному ведру - куда там - бетон был в три раза тяжелее грунта. Пришлось по полведра. Уже валились с ног, кружилась голова, а куча все не убывала. Владелец соседнего гаража, то ли сжалившись над нами, то ли испугавшись, что бетонный монолит и ему угрожает, за умеренную плату согласился нам помочь и даже из оставшегося бетона сделал себе пол. Мы едва управились к темноте и потом неделю приходили в себя. Но еще предстояло навесить ворота, которые тоже никак не хотели попадать в петли, а затем выложить пол плиткой. Снова привезли песок, цемент, корыто и принялись готовить раствор, без конца консультируясь у соседа. Даже выложили метра два, провозившись весь день. Тот опять нас пожалел и привел метростроевского каменщика, тоже Борю, хоть мы и отбивались - денег уже вовсе не осталось. Невысокий, жилистый, неопределенного возраста - с наметившейся лысиной и прокуренными зубами, в белой рубашке и черном костюме, гость отказался от спецовки, лишь немного засучил рукава. Высыпал в корыто цемент, песок и послал моего Бориса за водой. Я смотрела, разинув рот, как мелькают его руки, размешивая раствор, который он затем вылил на пол, разровнял, поставил на согнутую левую руку столбик плиток, а правой стал по одной метать на раствор - будто карты сдавал. Плитки ложились рядами, одна к одной. Потом он взял доску, поставил ребром, постучал по ней - ряды сомкнулись. Оставалось лишь смахнуть мокрыми опилками лишний раствор - и можно выкладывать следующую порцию. Ничего подобного в жизни не видела - "семечки", которые он перещелкал за каких-то пару часов. И ни единого пятнышка на пиджаке! Мой Борис даже напросился вместе с чудо-мастером построить кому-нибудь гараж, - испытать свои силы и поучиться. Тезка пришел рано утром, на этот раз переоделся, выпил пол-литровую кружку постного масла с солью, и оба ушли. Ни завтрака, ни обеда, ни, тем более, выпивок - только редкие перекуры. Муж едва успевал подносить раствор и кирпичи. Никаких отвесов, уровней, угломеров - глаз-ватерпас. Поведал, что в метро кладет восемь тысяч кирпичей за смену, там у него четыре подсобника. Гараж они возвели дотемна. Ученик отказался от гонорара в пользу учителя, который, переодевшись, опустошил бутылку водки, закусив сразу завтраком, обедом и ужином и пообещав как-нибудь взять и меня в подсобницы. Я всегда была неравнодушна к "мастерам". Больше мы "тезку" не видели. Сосед по гаражу на мои расспросы вздыхал, что парень уже не тот, спивается, а потом сообщил, что нашли его мертвым - погиб в пьяной драке.

    B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым

    Масоны - они не дураки

Ю.И. - Игорю Игнатову: - Добрый день, Игорь, извините, что не было времени раньше ответить. По-русски мне, разумеется, общаться легче, хоть и жаль "английской практики" - редко удается поговорить и по-английски, и по-французски, на котором я когда-то довольно бойко объяснялась. Отдаю должное вашей тактичности по поводу моего "хорошего английского" - я в таких случаях всегда предпочитаю "нас возвышающий обман". По поводу "градов" и поселений. В общем-то, если вы читали "Двери", "Изания" так и была поначалу задумана. Только не "дачный комплекс", а что-то вроде "дома творчества" для невостребованных, разобщенных, сбитых с ног лавиной "бытовухи". "Островом спасения" для других, потерявших все в кровавом болоте постсоветской Вампирии. Потом Златогорье очень быстро превратилось в "штаб" - благо был там и лидер Егорка Златов, и американка Айрис, и нашлась пассионарная молодежь, которая ринулась по городам и весям спасать страну от вампирского засилья и насаждать повсюду "изании". Но с самого начала Изания была не ОБЩИНОЙ, предполагающей автономное ПОСЕЛЕНИЕ, а неким идеологическим воинствующим центром, где, правда, готовились не террористы, а воины-спасатели нашей цивилизации. Оговорюсь сразу - для меня "русскость" - не национальность, а шкала ценностей, и "наша цивилизация" - указанный Спасителем путь: "Выйди от нее, народ Мой" (то есть из "Вавилона"). А в данный момент мы, как и еврейский народ - народ павший, изменивший своему призванию, так что снова восклицать: "Ты проснешься ль, исполненный сил?" конечно, можно, но шансов услышать в ответ нечто вразумительное мало. Разве что пьяный храп и тот самый "стон бесконечный". Меня справедливо упрекали в утопичности Изании - мол, где взять столько "наших"? Но другая, не воинствующая Изания была мне неинтересна. Может, потому, что вообще не умею "наслаждаться жизнью", как процессом, а родилась "военнообязанной", с ощущением, что должна. Не конкретно родным и близким, не комсомолу и партии, не отечеству, а какой-то сидящей во мне, как заноза, компасной стрелке, которая толкала и жалила, ежели я пыталась "расслабиться". Кстати, заметьте, в истории удавались лишь те человеческие единения, когда на горизонте маячила высокая цель (неважно, праведная или ложная), но только не корысть. Великие войны, сражения, катаклизмы, рывки высь. Вот и Союз развалился (или дал себя развалить), как только марш-бросок превратился в длительный привал. Я вообще не отношусь столь уж восторженно к общинным поселениям, которыми сейчас многие увлечены. Я знаю много людей, интереснейших, талантливейших, и даже наших убеждений, которым бы охотно помогла стать на ноги и реализоваться - и словом, и делом, и средствами, но... Жить с ними бок о бок, даже на одной улице - увольте. Человек этот замечателен именно на своем месте, в своей стране, со своей сверхзадачей, все это предопределено ему свыше, и, по-моему, именно таков замысел Творца, а не "совместные поселения". Потому что, извините за банальность, если человечество - единый организм, то всякие суверенитеты здоровых клеток от больных на уровне механического перемещения и кучкования проблемы не решат. Любая "здоровая" община будет рано или поздно снова заражена общей гангреной. Я все больше прихожу к убеждению (и теоретически, и эмпирически), что будет гораздо результативнее создание автономной системы кровообращения в больном теле. Союз здоровых клеток - клеток рук, ног, глаз, ушей, печени, мозга, сердца. Отдельных граждан из разных районов, городов и стран. И не надо никуда перемещаться, надо просто на первых порах помогать друг другу осуществлять свою работу и сверхзадачу в соответствии с общей целью - современные средства связи это вполне позволяют. Вот что такое для меня Изания. Вот я сейчас общаюсь с вами за тысячи километров, но на внутреннее сближение между нами расстояние не оказывает никакого влияния. Да и с точки зрения безопасности всякие совместные поселения чреваты наездами, разгромами и даже бомбометаниями. А так - мы везде. Помните? "В Казани он - татарин, в Алма-Ате - казах, в Полтаве - украинец и осетин в горах"? Масоны - они не дураки, хоть нам с ними и не по пути. Так давайте по совету товарища Сталина учиться у врага. Я опять же не говорю об общинах религиозных, или по воспитанию детей-сирот (Китеж под Калугой), есть совместные поселения беженцев, закрытые научные городки и т.д. Но нам-то зачем подставляться? Ведь "выйти из Вавилона" можно гораздо проще и результативнее (об этом ниже). А совместное проживание, согласитесь, Игорь, даже на семейном уровне - не всегда сахар. Оно чаще разделяет внутренне людей, чем сближает, потому что ко всяким высоким материям общей цели (иногда и ее нет) примешивается неустроенность, бытовуха, несходство характеров, вредные привычки, самость и прочая падшесть человеческой природы. А на расстоянии эти мелочи не достают, не раздражают, потому и не приходится бороться с полчищами так называемых "мелких бесов", а можно бросить все силы на главное. Как нам с вами помочь "исполнить долг, завещанный от Бога", друг другу и еще таким же чудикам, и находить их, строить планы и осуществлять их. И встречаться "вживую",когда захочется и возникнет необходимость, и даже селиться вместе. Но не раздражаться ежедневно, что у одного единомышленника ребенок хулиганит, другой - на мою жену поглядывает. А третий (тоже мне - Эйнштейн!) все норовит от мытья лестницы в подъезде увильнуть. Именно на бытовых мелочах ловит нас бес, именно здесь проявляются наши слабости. Сколько они порушили общин, супружеских союзов и прочих "поселений", не говоря уже о государствах! Не надо никого никуда тащить и перетаскивать. Наверное, по замыслу, среди клеток во всех органах есть просто "званые" и есть "избранные", то есть избравшие Путь. Тут уж - "ни иудея, ни эллина", с такими нам и предстоит работать. С каждым на своем месте. И когда взаимопомощь и общее дело нас объединят гораздо более прочными узами и доверием, чем совместное поселение, мы неизбежно начнем сближаться. Сейчас мы просто не готовы к Изании - вот что я поняла, Игорь, за эти два года. Как и ни к жизни в альтернативной цивилизации. Все это должно создаваться в процессе, и мы будем меняться в процессе совместного восхождения и взаимопомощи, становиться ближе, больше доверять друг другу. В моей книге есть образ горы, на которую люди начинают восходить, сцепившись руками вокруг подножья. Восходят каждый своей тропой, но не размыкают рук, поэтому восходят к одной вершине, постепенно сближаясь и, наконец, встречаясь. Сталь должна закалиться. Должен быть некий период виртуальной Изании, чтобы понять, кто есть кто. И не просто объединиться, чтобы выжить, или чтобы честно жить, но и ответить на вопрос: "Зачем"? Новый человек рождается постепенно, в процессе добрых (Евангелие) и "долгих" (Маяковский) дел раскрывая в себе вечность и Царствие, которое "внутри нас". Не мир мы должны перестраивать, а друг друга, начав немедленно совместное восхождение. А так никого мы толком не найдем. Сам Творец "сделал" себе человека и с ним намучился, не говоря уже о вождях "с бичом железным". Ну а мы чем лучше? Избранники (избравшие) должны поработать для Жатвы. Кому больше дано, с того больше спросится. Простите, что опять вас утомляю теоретической говорильней, но, согласитесь, лучше сто раз проверить правильность дороги, чем свернуть "не туда". Я думаю, что сейчас нам необходимо, прежде всего, совместно решить проблемы "бытовухи" (см. программу "Хлеб насущный"). Продолжить сбор банка данных о специалистах и мастерах во всех основных областях жизнеобеспечения, согласных сотрудничать с Изанией на разных уровнях (можно даже использовать газету "Из рук в руки"). О мастерах, о наших резервах и запросах. Сделать это совсем не трудно - вот я сейчас пройдусь по нашему поселку и, уверена, испишу целую тетрадь. Обработать все в компьютере и начать подборку подходящих вариантов, попутно решая правовые, юридические, бухгалтерские и прочие вопросы "крыши" - это сейчас в России немаловажно. Заводим каждому чековую книжку, продублированную в компьютере, где проставляется дебет-кредит в "иуе" (изанская условная единица) - к чему ее удобнее приравнять - решим. В ближайшее время начнем сбор банка данных и на сайте. Таким образом, создастся Касса Взаимопомощи Изании, где счета будут только в иуе, но ежели кто-то захочет рассчитаться за наши услуги наличными, он вполне сможет это сделать, сразу же оплатив первоочередные заявки "наших" на покупку стройматериалов, заграничного оборудования, лекарств, транспортных расходов (бензин-то мы вряд ли сами будем производить) и т.д. Главное правило: деньги в КВИ не лежат ни секунды, а сразу же перечисляются на оплату текущих заявок. Эти два параллельных потока (поступления нала - заявки) должны быть открыты налоговой инспекции. Никакого "роста капитала" - просто касса взаимопомощи. Поскольку все будет на виду, произойдет неизбежный отсев. Халявщики выявятся моментально. На первых порах на крупные работы придется заключать договора. Если все пойдет хорошо и нам удастся создать автономную систему полного жизнеобеспечения для изан и освободить друг друга от всевозможных бытовых неурядиц и суеты, можно будет приступить ко второму этапу Изании - долги наши или осуществлению каждым того, о чем сокрушался еще Печорин: "А ведь было мне назначение высокое"! Думается, что, задействовав все имущественные, временные и силовые резервы, нам удастся добиться того, что почти весь заработок на основной работе сможет быть использован на это назначение. Разумеется, для желающих. Тогда появляется Инвестиционная Сберкасса Взаимопомощи Изании (ИСВИ) с теми же двумя параллельными потоками - заявки-поступления, только в гораздо более крупных масштабах. И направляемые уже не на выживание, а на всевозможные личные и коллективные проекты, на научные, медицинские, детские, духовные, культурные, экологические проекты, на возрождение страны. Вот я, допустим, зарабатываю все лето на цветах на издание своих книг, а впоследствии мечтаю и о фильмах. Рубли перевожу в зеленые и складываю в банку. А другие граждане несут их в банк, где их крутят вампиры всех мастей. Мы же вечерами, обливаясь слезами, смотрим по ящику истории про всяких замечательных изобретателях, которым вот сейчас, немедленно нужны деньги, чтобы продолжить какое-нибудь потрясающее исследование, спасти коллекцию элитных семян или умирающих от голода детей. Когда будет Изания, я буду все свободные деньги переводить в ИСВИ, где они будут поступать на финансирование проекта, в который я верю, и другие верят и помогают финансировать, пока есть возможность. А когда придет мне срок платить в издательство, я заранее извещу об этом заявкой, и ИСВИ все сделает из чьих-то свободных поступлений на тех же условиях, просто вычеркнув из моего счета эту сумму в иуе. Потом кину клич, найду режиссера, оператора и даже актеров, если их заинтересует проект, даже какого-нибудь кровельщика могу привлечь на паях к созданию моего фильма - и мы быстро соберем нужную сумму, не клянча у спонсоров, а просто каждый занимаясь своим текущим делом, не заботясь о куске хлеба и перечисляя деньги в ИСВИ. Где они будут не лежать, а работать "на дело". Других и наше общее. Сближает, правда? Если вы, Игорь, найдете в Штатах наших сторонников, они смогут приехать к нам, пожить на всем готовом любой срок и вернуться, оплатив затем дома уже нашу заявку покупкой какого-либо насущного оборудования - на потраченную в России сумму в иуе. Причем, поскольку наша валюта (иуе) полностью обеспечена плодами наших трудов, она не знает ни краха, ни инфляций. Ну вот, я совсем размечталась. А надо еще отвечать другим сомневающимся и отчаявшимся. Конечно, вы правы - начинать надо немедленно, что мы и делаем в меру своих слабых сил. Если буду жива и Бог даст силы, по завершению книги смогу взяться за Изанию по-настоящему. Кстати, Господь всегда дает "зеленую улицу", когда наступает положенный срок. 2001-11-28

    АЛЬМА

    (1971 год)

Итак, у нас теперь была квартира, машина и гараж - для полного счастья не хватало только дачи. Если квартиру мы заимели благодаря "счастливому" покрывалу за номером 565 484, а антиквариат - кузнецовскому камину, то дачу я стала искать для приблудной рыжей собаки Альмы. Альма была с ошейником - кто-то бросил ее на немчиновской автобусной остановке. Она бродила по деревне, заглядывая в глаза прохожим. В нее швыряли камнями и палками - (вдруг бешеная?), гоняли люди и местные собаки. Она отбегала с визгом, писалась со страху, но продолжала верить в человечество и заглядывать в глаза, как бы говоря: - Простите, я знаю, что мой дом совсем не здесь, но где же он, где? С этим немым вопросом она обратилась и ко мне и, видно, почувствовав слабинку, которую я тщетно попыталась скрыть, поплелась за мной. Я шла, не оглядываясь, но знала, что Альма идет следом, и что это - судьба. Ее и моя. Почему "Альма"? - она даже не сразу стала отзываться на эту кличку. Просто у меня в детстве была собака Альма - не рыжая, а белая. Которая пропала и вот теперь нашлась. Хозяйка Маруська ни о какой Альме слышать не желала и была права. Ее мучила астма - аллергия на собачью и кошачью шерсть, причем приступ начинался от одного собачье-кошачьего вида. Альма оказалась на редкость умной. Пока Маруська была на работе, спокойно разгуливала по участку, лаяла на чужих, но к шести, когда хозяйка должна появиться, забивалась под куст крыжовника и ни гу-гу всю ночь. Но однажды все-таки попалась - в выходной, когда Мария Кузьминична пришла из церкви. Был жуткий скандал: или девайте эту гадость, куда хотите, или съезжайте. Пришлось нам садиться в машину и везти Альму на Оку к маме, где она прогостила до конца лета. Там, как обычно, уже отдыхала и Вика. Теперь мы регулярно наведывались к ним - не столько к Вике, за которую были спокойны, но к Альме - привозили собачью еду и пытались где-то пристроить. Последнее оказалось невыполнимым. Один мужик показал нам привязанную у крыльца шавочку величиной с кошку и сказал, что и эта в прошлую зиму едва не сдохла с голоду. Да и кобели, когда течка, огород топчут... С продуктами тогда в деревне действительно было туго - вермишель и крупа, что мы привозили для Альмы, кончались мгновенно - ими питалась вся семья. Осенью мы доставили Альму в Москву и поселили при гаражном кооперативе вместе с другими охранными собаками, изрядно умаслив сторожа. Наша лоджия выходила как раз на гаражи. Оттуда я звала Альму, и она летела через дорогу и через двор к нашему подъезду. Я спускалась, мы садились в лифт, я ее кормила и снова выпускала во двор, потрепав по шее: - Иди, Альма. И она послушно возвращалась на гаражи. Иногда останавливалась возле пивного ларька, садилась возле стойки, от которой вкусно пахло курицей, колбасой, воблой, и протягивала лапу. Растроганные пьяненькие мужички бросали ей кто что - однажды мой Борис застукал ее за этим вымогательством и не знал, восхищаться ему или возмущаться. А я подумала, что так долго продолжаться не может - собаке нужна дача. Кстати, почему только собаке? И стала читать и писать соответствующие объявления. Разброс цен в то время был примерно от пятисот рублей до пятнадцати тысяч. Наверное, попадались и дороже - просто я к хоромам не приценивалась. Собственно, никаких таких "тысяч" у нас вообще не было - предстояло копить и копить, чем я и занялась, подрабатывая сценариями и перепродажей антиквариата. Самым трудным было оформление. Садовые домики и дома в деревне продавать не разрешалось, люди пускались во всевозможные хитрости. Например, когда отчим продал свой дом на Оке директору автобазы, тот дал председателю обязательство участвовать в жизни колхоза - то ли снабжая хозяйство запчастями, то ли списанными машинами - точно не знаю. Но такие сделки были весьма ненадежными, на птичьих правах - начальство менялось. Искали лазейки - кто оформлял доверенность, кто прописывал в деревне старую бабку, кто совал взятку. Чем дальше от Москвы и от железной дороги, тем дешевле. Один позвонивший по объявлению предложил мне купить на двоих дом в Чехове - по двести пятьдесят с носа. Рубленый дом под Рязанью - с хлевом, вишневым садом и пятнадцатью сотками стоил тысячу. Последний мой сезон в Немчинове начался странно - я вдруг ни с того, ни с сего завязала с куревом. Приехала на пасхальной неделе отдать хозяевам задаток, посидели, выпили, вышла подымить. Была дивная апрельская ночь, - ясная, с легким морозцем, но в воздухе уже вовсю пахло весной - не надышишься. И подумалось - вот сейчас задымлю и все волшебство уйдет...Сунула сигарету назад в пачку, перекрестилась на звездное небо и мысленно взмолилась: "Господи, если еще хоть раз закурю, покарай меня страшной карой". Уже на автобусной остановке по дороге домой привычно потянулась за пачкой и ужаснулась: что же я наделала! И дома пальцы без конца хватались за сигарету, но я тут же со злостью складывала из них сама себе кукиш. Главное, никак не могла понять, что заставило меня такое отчебучить. Но настоящий кошмар начался на другой день - не могла ни есть, ни работать, ни отвечать на вопросы - буквально лезла на стенку. Уговаривала себя - плюнь, закури, Господь простит - ну чего не сорвется с пьяного языка! Однако страх был сильнее. Недели через две полегчало, появился волчий аппетит, прибавила несколько килограммов. Но до сих пор часто снится, что курю, и с удовольствием вдыхаю дым, когда смолит кто-то рядом. Это лето в Немчинове (72-й год) было сухим и жарким, горели торфяники, даже до нас доходил смог пожарища. Я не вылезала из речки, которая была непривычно теплой и не освежала. Альма по-прежнему жила на гаражах, ожидая, пока мы купим для нее поместье. Кормила ее свекровь, все так же клича с лоджии. Я предчувствовала, что больше сюда не вернусь - в 73-м (год Быка) что-то в нашей с Альмой жизни должно произойти.

    БЫЛ МЕСЯЦ ДЕКАБРЬ

    В БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым

    Попробую и я по-русски...

Игнатов Игорь: - Попробую и я по-русски. А то уже отвык изъясняться, так и забуду, того глядишь. Отвечаю по горячим следам. С поселениями на меня как-то нашло. Я гибче смотрю на эту проблему. Не то, чтобы я хочу всех сгрести и куда-то волочить. Я против какой-то механики, все должно быть органично. В первую очередь я за наличие какого-либо центра, воплощенного во времени и пространстве. Центра-магнита (здание, построение, квартира, маленький поселок, где бы велась какая-то активность, где бы собирались люди на какое-то время... Уже потом те, кто сами почувствуют, могли бы и как-то подселиться. Это постепенный органичный процесс. Описанная система, построенная по принципу бушменов Калахари, которая, как пыль, существует "вне определенного места", в душе - со своими "валютными потоками" и натуральным обменом меня не впечатляет. Я понимаю определенную мудрость предложенной вами системы, но она все же должна быть зацентрована. Ну скажем, должны быть некие материальные ценности - библиотека, бот. сад, какие-нибудь коллекции, инвентарь. Где им храниться - на квартире у дяди Васи? (Эх, Игорь, к сожалению, и у "Васи" не получилось. Был, вернее, есть у нас друг Василий, художник и реставратор, имел роскошную, с советских времен, мастерскую в центре. Двухэтажную, с выставочным залом и несколькими комнатами, с кухней, душевой, внутренним двориком и телефоном, где мы мечтали расположить штаб Изании. Василий обещал выделить часть помещения, завезли туда с нашей московской квартиры мебель, я уже подбирала кадры, договаривалась с людьми, собирала деньги и стройматериалы на ремонт, но... В последний момент Василий дал задний ход, собрался поселить там собственную разрастающуюся семью, а квартиру сдавать, потом окончательно прогорел и мастерскую, фактически потерял. А то, глядишь, уже была бы у нас Изания... И история сложилась бы иначе. Но она, история, к сожалению, не знает сослагательного наклонения...- Ю.И.) Я слишком, видимо, "тотален", - мне града хочется. Не такого, как вы изобразили - куда я всех стаскиваю за уши, а который выковывается, вырастает, выплавляется. Где все притираются друг к другу. Такой град - продукт постепенного, непростого процесса. Я слишком, видимо "домохозяин", хочу строить какие-то оплоты, а у вас все "циркулирует", так сказать - некуда приткнуться. Ну, скажем, я хочу что-то завещать - скажем, какую-нибудь библиотеку. Куда и кому я завещаю оную, если вся Изания - это как рыхлое сообщество мышей. Не сообщество и не мышей даже, а просто - песок. Изания, как гетерогенная смесь "выживальщиков" - явно маловдохновляющий институт. (Выше я уже приводила выдержку из письма Игорю, где он защищает проект от подобных нападок, сетует, что просто надо "о высоком" сказать в самом начале сайта, а не о "выживании". Забыл? А завещать библиотеку можно любому члену Изании ,с подходящей жилплощадью - вызывающему доверие и при условии, что ею смогут пользоваться все желающие изане. Или собрать с добровольцев средства и приобрести специальное помещение Ю.И.) Другое противоречие. Я, Юлия, уж не взыщите, буду с вами откровенен. Ваш безудержный универсализм - совершенная химера. Что-то в вашей личности вас настраивает на волну этого универсализма. Я был восторженным универсалистом до 25 лет, потом я стал очень консервативным универсалистом. Для меня большое значение играет наличие страны - хотя бы экстерриториальной (тем более, что такая страна не высосана из пальца, а имеет все основания быть - это Русь) и самоидентификационного стержня. Я с некоторых пор не верю в размазывание себя по вселенной и в превращение себя во вселенскую пыль со вселенской миссией. Я родился русичем - наверно, в этом есть смысл? Зачем же мне превращаться в общечеловека, хотя бы и "исповедающего Закон Неба"? (А как же насчет "нет ни иудея, ни эллина"? - Ю.И.) Мне интересно работать на приоритет рудого, с громовым знаком, русского флага. И при этом быть Исповедником Неба - со своей индоевропейской спецификой. Со всеми братьями по этому архетипу, по почве и крови - я русич. Со всеми братьями по континенту (опять-таки по почве, но необязательно по крови), по солидарной жизни, по наследию СССР и Великой России - я - советский человек. Со всеми более-менее сонаправленно (но необязательно культурно идентично) мыслящими братьями "по шарику", я представитель альтернативной земной цивилизации. Но при этом я хочу быть именно русичем, носителем потенциала Руси, а не общечеловеком. Закон неба един, но на земле он преломляется через массу культурно - и - цивилизационно-специфичных ипостасей. Моя страна разрушена, единство ее насильственно прервано. Сейчас не то время, чтобы говорить: "ах, зачем нам эти границы!". Границы очень даже помогают, когда они на правильном месте. Я вам неоднократно говорил, что я тоже сторонник умеренного универсализма. Определенные целостности могут и должны бесконфликтно существовать в рамках такого проекта, каждая будет создавать свое уникальное поле. Одна из целостностей - это экстерриториальная Русь. Она вполне может существовать внутри большей - "Советской" целостности. И там, и здесь - наши, более того, во многом одни и те же люди. У образования должна быть определенная индивидуальность. Наверное, в этом моя архетипика. Я мечтаю о своей стране - хотя бы в форме усеченной общины. Это естественно, потому что я лишился своей страны и ощущаю духовное сиротство. Отсюда все прочее - центры, "самоидентификационные стержни", идея об общинном достоянии, о национальном (в каком угодно смысле) флаге и пр. В Америке я понял, что существовать вне страны - нельзя. Это только в России еще можно пыжиться и создавать в своем воображении всепланетарные объединения. Со времени дражайшего Миши Меченого это все никак не выветрится. Жизнь на Западе быстро отрезвляет. Понятие Общины вы воспринимаете негибко. Опять у вас в воображении какие-то поселения, куда силком стаскивают общинников. Община, особенно на первых порах, может существовать и экстерриториально, но нужен центр и опять, уж извините за повтор, "самоидентификационный стержень". Чтобы существовало нечто значительное, что позволяло бы нам быть одним народом даже при условии разбросанности. Общинники могут просто подъезжать куда-то, жить некоторое время, притираясь, нарабатывая архетип и общее поле. Я мыслю категориями цивилизации, Юлия. Мы сможем спасти страну, только если мы выработаем более высокую культуру и предъявим ее на обозрение - постепенно, со временем. Мы должны совершить скачок на более высокий уровень цивилизации - но при этом - нашей цивилизации. Потом - почему вы решили, что жить по Замыслу Творца должны все отдельно? А может некоторые - вместе. Может, по замыслу Творца некий человек и ждет, чтобы влиться в некое сообщество. Все это только эмпирически проверяется. Кто-то вольется, а кто-то нет. ( С этим никто не спорит - было бы желание и совместимость - Ю.И.) Ваши аргументы по поводу трудности организации быта и жизни среди ближних меня опять-таки не убедили. У меня с женой - никаких абсолютно шероховатостей нет. Полное единомыслие. Да и с отдельными друзьями я мог бы жить на отдельном поселении хоть всю жизнь. Надо начать с центра-магнита, а потом оно уж органично "саморазрешится", кто будет просто приходить, а кто - поселится. Я вообще вижу Федерацию Общин, в каждой из которых есть, по крайней мере, свой центр, к которому она тяготеет. Плюс "Федеральный центр", из которого поддерживается связь и координация и в котором поддерживается тот потенциал, который нельзя унести в голове. Вот вам постепенно формирующаяся часть граждан по территории всего Союза. Тихонько сплачиваться, копить силы, наработки, поле единой культуры. Придет время, и они смогут предъявить счет. Да дело даже не в счете. Дело - в воссоздании страны, хотя бы экстерриториальной. Ваши воззрения на Америку наивны. Они вами полюбуются, похвалят и на этом все кончится. За всю историю проекта вы найдете тут пару-тройку чудиков, которые, возможно, и будут наезжать время от времени, чтобы развлечься. Как система это может работать в основном только у нас, весь основной мир будет в качестве филиала. В заключение хотел бы добавить, что ни одна "автономная система кровообращения" еще не висела в воздухе, она возможна только в рамках тела и отягощена органами и биологическими центрами - сердцем, мозгом и т.д. Одних только жил или "куска живого мяса" для системы кровообращения недостаточно. Клетки должны представлять собой единый спаянный организм. А всякий организм, как вы понимаете, уникален. Надеюсь, в конце концов, как лягушка лапками, мы набьем некое "общее тесто", произведем на свет некий "крем" взаимоприемлемой философии. Может, мы говорим об одном и том же, просто не договорившись об образах и определениях? Много раз вам доброго, Юлия". Ю.И.: - Безусловно "произведем", Игорь. Более того, я думаю, что у кого первого получится "масло", по которому можно выбраться из Вампирии, тот и протянет оставшимся руку. Так или иначе, и ваш, и мой вариант - все же лучше, чем захлебнуться в молоке. Вернее, в чем-то похуже. Теперь конкретно. 1. Я тоже за наличие какого-то центра, "воплощенного во времени и пространстве". В "Дремучих дверях" такой центр есть ("Златогорье"), и если у вас дефицит времени, хотя бы просмотрите на моем сайте главы второго тома, касающиеся первоначального варианта "Изании". А потом напишите, что вас там устраивает, а что нет. Правда, я называю Златогорье "штабом", потому что воспринимаю происходящее как войну цивилизаций не на жизнь, а на смерть, где есть лишь один способ "жить достойно" - сражаться. Разница между нашими позициями, насколько я поняла, в том, что под "нашей цивилизацией" вы подразумеваете "русскую", а я - христианско-советскую. В своей книге я пытаюсь доказать, что "советская" была гораздо в большей степени "христианской", несмотря на внешний атеизм, чем, допустим, быт и нравы Российской империи 17-19 веков, в борьбе с которыми шли на костер, плаху и каторгу ее лучшие представители. Именно отстаивая "истинную веру" в стране, фарисейски провозгласившей себя "Святой Русью". То есть, иными словами, я не склонна считать Российскую монархию, которую, в конце концов, Господь попустил разрушить, - "нашей" цивилизацией. За исключением тех моментов, когда она брала под крыло завоеванные народы, а не пожирала их, как другие империи. И все же, если вы - "русич", то я - "совок". Для меня Союз гораздо больше отвечал "Замыслу", когда "нет ни иудея, ни эллина", ни лица кавказской национальности (хоть кавказцы нас уже тогда доставали), а "человек проходит как хозяин необъятной Родины своей". Мне действительно очень близко слово "товарищ", с которым мы были "повсюду дома". Именно за эту "вселенскость", отвечающую, по- моему, духу Православия, я любила свою страну, теперь ставшую, увы, историей. Любила, несмотря на все ее недостатки, с которыми пыталась бороться. Наверное, недостаточно любила и плохо боролась, но знать бы... Все казалось таким незыблемым. Только теперь ясно, что мы потеряли, позволив взять верх "вампирам". А для меня "вампир", пожиратель чужих жизней, кидающий их в пасть своей гиперболизированной похоти, будь он трижды "русич" - все равно "вампир". Может, это вам покажется ужасным, но в фильме "Сорок первый" я понимаю снайпершу, пристрелившую своего "беляка", чтобы спасти "товарищей". 2. Только это вовсе не означает, что я за "космополитов" или "общечеловеков", хотя, наверное, и тяготею в известной степени к "инокам" не от мира сего, тоскующим об Отечестве Небесном. Я родилась в России и не думаю, что прижилась бы в какой-либо другой стране, особенно бездуховной, обуржуазившейся. Но еще в большей степени я теперь одновременно жалею и ненавижу наш народ, изменивший своему призванию, "пофигизмом" предающий Бога. Для меня человечество - не индейка, откармливаемая к Рождеству, а Лебедь, призванный в это Рождество взлететь. И каждая нация в русле Замысла - это самобытная, неповторимая часть Целого, со своим предназначением, но являющаяся все же нераздельной частью Лебедя, а не индейки! Не "общечеловечества", а Богочеловечества. И если Россия наша - правое крыло, то мы, "русичи", - должны быть плотно пригнанными, сплотившимися перьями этого крыла, готовыми к конечному полету. Не давать себя подрезать, ощипать, откормить для исторического супа. Но "кому больше дано, с того больше спросится". Поэтому мы отвечаем перед Богом и за всего исторического Лебедя (второго Адама). Русичи при всей важности и самобытности - лишь его часть, потому что даже самое образцовое крыло, отделенное от живой птицы (а мы далеко не образцовы) - всего лишь полуфабрикат. То есть, если вы - "перо русского крыла" (допустим, третье от края, со своей специфической сверхзадачей), а сама Россия - правое крыло, то другие нации - направляющий хвост, зоркие глаза, сильное сердце или чуткие уши, тоже со своими сверхзадачами. Но все вместе мы имеем смысл лишь как единая птица, призванная, в конце концов, взлететь, превратившись из гадкого утенка в Лебедя. Русские, разумеется, избранный народ. Нам, как и еврейскому, было "много дано", но мы, как и он, изменили Небу. Мне это отсюда, "из дома", наверное, виднее, чем вам, Игорь. Вот попросила одну, "очень православную" милую женщину, собирающуюся посетить монастырь, подать за меня записочку о здравии - отказалась. (Ты, мол, с такими силами схватилась, как бы эти силы моей семье за тебя не отомстили). Близких знакомых, родственников, добрых соседей сколько раз просила выступить у нас на форуме, подтвердить хотя бы убеждения, которые они только что так горячо отстаивали - сразу в ужасе в кусты. А вы говорите - "русичи", вам "града хочется"...Было бы с кем строить - с удовольствием присоединюсь. А пока мечтаю собрать просто "наших" - понемногу разных "человеков", еще не забывших, что они "от Неба". 3. Это и есть "автономная система кровообращения"- мобилизация и сплочение оставшихся здоровых клеток, еще не отпавших от Источника жизни и света, - во имя спасения погибающего Целого. В известном смысле миссия Изании - Крест. Мы не просто "выживальщики", в чем вы упрекаете Изанию, - это мне тоже неинтересно, а хранители и продолжатели нашей цивилизации, памяти о "Граде Небесном". Альтернатива НМП и царству Зверя. А потом, даст Бог, и "русский град" получится - только пока что-то не верится. Ну а "центр", о котором вы пишете, формально создать не проблема. Удастся ли защитить- вот в чем вопрос. Наезжать будут неизбежно. Как видите, мы тоже планируем начать с России, то-есть никому совсем не надо будет превращаться из "русича в общечеловека". Просто, повторяю, давайте помнить, что Русь, при всей своей уникальности и сверхзадаче - все же часть общего Замысла. Игнатов Игорь: "Я хочу быть именно русичем, носителем потенциала Руси". Ю.И.: - Прекрасно сказано. Это от вас и требуется свыше самим фактом вашего происхождения и места рождения. И границы нам нужны. Думаю, тут у нас разногласий нет. 4. Теперь о разногласиях. Вы мечтаете "о своей стране - хотя бы в форме усеченной общины". Повторяю, - очень вас понимаю, Игорь, и с удовольствием присоединилась бы, но в восстановление светлого острова "нашей" Руси в нынешнем акульем океане, извините, не верю. Сожрут. А вампирская сверхдержавная Россия была бы мне глубоко противна. Пусть уж лучше остается нищей, обворованной и униженной - есть хотя бы шанс на стихийный бунт. Хоть и беспощадный, но не всегда бессмысленный, как показала история. Однажды мне приснился Сталин. Он беседовал в соседней комнате с какими-то народными делегатами, которые спрашивали в отчаянии, как же теперь нам жить. Ответ был примечательный: "Зачэм волам вытаскивать из грязи телегу, которая везет их на бойню?". Игнатов Игорь: "Мы сможем спасти страну, только если выработаем более высокую культуру и предъявим ее на обозрение - постепенно, со временем". Ю.И.: - 5. Согласна, только селиться-то вместе зачем? Пушкин, Достоевский, Паскаль, Блаженный Августин, Рембрандт, Бетховен жили не только в разных местах, но и в разных эпохах. И создали "нашу цивилизацию". Вот помочь друг другу в научных разработках, издании книг, в выставках, постановках, совместной рекламе, создав "Инвестиционную сберкассу взаимопомощи", про которую я вам в прошлый раз написала - вполне реально. Это ли не путь к взаимному сближению и объединению? Правда, нужно сначала пройти первую, отборочную ступень "взаимного жизнеобеспечения", где отсеются жулики и халявщики. Кстати, удалось ли вам расшифровать мою "кириллицу"? В случае затруднений, давайте снова перейдем на английский или латиницу. Игорь Игнатов: "Почему вы решили, что жить по замыслу Творца должны все отдельно"? Ю.И.: - 6. Да вовсе нет, Игорь. Просто по Замыслу каждый человек рождается на своем месте, в свое время и с определенной сверхзадачей, и если "ближние" и друзья помогают эту сверхзадачу осуществить, причем взаимно, - слава Богу, живите вместе. А коли мешают - "тикать надо", как говорил один батюшка - с ударением на "а". Прочтите у Пушкина малоизвестное стихотворение "Странник" - на эту тему. Прекрасно, что у вас с женой "абсолютно никаких шероховатостей нет". Но хочется верить, во-первых, что в благополучной Америке вам все же полегче с бытовухой, чем в нашем бедламе. А, во-вторых, когда человек начинает по-настоящему что-то "возводить" со всеми вытекающими отсюда опасностями и неприятностями, с хронической нехваткой времени, тратой денег и сил отнюдь не на семью (а без этого ничего не получится), - тут-то и штормит в тихой семейной гавани. Если только вы не супруги Розенберги или Кюри-Склодовские. Ну а друзья проверяются совместным "восхождением" - вспомните совет Высоцкого взять парня в горы, если "сразу не разберешь, плох он или хорош". Так давайте все же решать, что мы хотим - просто "жизнь красивую прожить", "самореализоваться", сделать карьеру? (Изания поможет, но это реально и в "Вампирии", во всяком случае, нам с вами). Или все же "исполнить долг, завещанный от Бога"? А это для "русичей" подразумевает взлет к Граду Небесному. Ведь Русь - крыло! Игорь Игнатов: "Я вообще вижу Федерацию Общин", в каждой из которых есть, по крайней мере, свой центр, к которому она тяготеет. Плюс "федеральный центр"... Ю.И.: - 7. Ну и так далее. Этот абзац вашего письма почти в точности совпадает со структурой Изании в "Дремучих дверях". Центр-штаб в Златогорье с командой нескольких лидеров, отвечающих каждый за свою отрасль, отряды энтузиастов, которые едут прямо на места и, где возможно, организуют местные "изании" - пункты питания, бытового обслуживания, всевозможный ремонт, быстрое обучение необходимым для жизнеобеспечения профессиям. Таким образом, создаются свои кадры. Мелкие проблемы решаются на местном уровне (сельские, поселковые Изании). Затем - по-принципу матрешек, одна изания входит в другую и трудные проблемы передаются вверх по инстанции (сложная операция, поездка на отдых в Крым, учеба в МГУ или Оксфорде или редкое лекарство из Тибета). Еще раз прошу: прочтите. Но беда в том, что с тех пор в стране многое изменилось к худшему, а, как известно, "кадры решают все". "Нет у меня для вас энтузиастов", как сказал бы вождь. Поэтому я сама была вынуждена начинать с другого конца. Повторяю, если Вам удастся раскопать "наших" или хотя бы что-то забрезжит - с удовольствием присоединюсь. Игорь Игнатов: "Ни одна автономная система кровообращения еще не висела в воздухе, она возможна только в рамках тела и отягощена "органами" и биологическими центрами - сердцем, мозгом и т.п." Ю.И.: - 8. Вот и я о том же. Ежели вы - здоровое перо крыла под названием "Русь", то, отыскав здоровые клетки сердца, мозга, глаз, ушей и т.д., мы и составим вместе с ними автономную систему жизнетворения. То есть надо объединить отдельные здоровые клетки и части от разных органов и, в противовес американским "ужастикам", где в здоровом теле нарождается чудище, взрастить в безмозглой бескрылой индейке желанного Лебедя. Как видите, Игорь, у нас с Вами не так уж много разногласий. Сейчас вплотную работаю над книгой и одновременно зондирую возможности одного из вариантов быстрого раскручивания Изании. Потому что времени у нас действительно осталось мало. Храни Бог Вас и Вашу семью. Юлия. 2001-12-10"

    СДОХЛА ВАША КУРОЧКА!

(1973 год) В конце зимы мы почти договорились о покупке садового домика за четыре тысячи рублей - неподалеку от совхоза "Первомайский" по Киевскому шоссе, даже скрепили сделку, распив с хозяевами поллитровку. Но душа не лежала - природа там хоть и живописная, но на электричке не подъедешь, да и с оформлением ненадежно. Вернулись домой - свекровь сообщает, что звонила по объявлению какая-то старуха. Предлагает настоящую дачу в сорока километрах от Москвы и двенадцати минутах ходьбы от станции. Участок - десять соток, цена - восемь тысяч. И предупреждение: если намерены торговаться, пусть не приезжают - семь пятьсот ей уже дают. Какие там восемь - у нас и четырех-то не было. Но съездить все же решили. Место действительно хорошее - небольшой поселок, кругом лес, почти у самого леса ровно в двенадцати минутах ходьбы - искомая "дача", представляющая собой одну большую комнату со шлакозасыпными стенами и странной узкой террасой, окружавшей ее с трех сторон, причем часть террасы использовалась под кухню. Крутая лестница вела наверх, где тоже была каморка с предбанником. Вот и все. Поразила нас большая русская печь с подтопком и плитой, на которой кипел чайник. В нижней комнате было тепло, в подтопке гудело пламя. Старуха сказала, что можно топить и русскую печь, но надо много дров. Участок был тоже не ахти - шесть соседей, какие-то отнюдь не плодовые кустики и деревца, а кругом - наполненные талой водой рытвины. Хозяйка пожаловалась, что участок долгое время был бесхозным, а злыдни-соседи снимали верхний слой почвы и тащили к себе. Стало ясно, что бабка, получив участок, построила дом исключительно на продажу, ей было уже за семьдесят, а родне дача не нужна. Хозяйка провела нас по окрестностям, показала лес - аж до Внукова, и пруд. Пруд - одно название, но зато лес замечательный - дубы, ели, сосны, липы, лиственницы, березки... Бабка вышла за дровами, а мы пили чай с вареньем и размышляли. С одной стороны - слеплено кое-как, сплошные прорехи, но с другой - почти все можно исправить, ничего катастрофического. Дом перестроить, огородить новым забором, вырыть колодец, навезти земли, насажать яблонь и смородины...В общем, есть, где силы приложить. Но что путного можно купить в хорошем месте, в сорока километрах от Москвы и двенадцати минутах ходьбы от станции за восемь тысяч? Которых, кстати, у нас и не было. Покорила нас русская печь, из-за нее и сказали "да". А бабке понравилось, что Борис - журналист и кандидат исторических наук, то есть сможет получить с работы соответствующие бумаги при оформлении. Мы договорились через несколько дней привезти тысячу рублей задатка. И все же это была настоящая дача, на правах собственности, а не какой-то там садовый домик. Борис колебался, однако я инстинктивно чувствовала - надо брать. На следующий день было воскресенье, мы собирались куда-то в гости, но я вдруг заволновалась, наскребла тысячу и решила рвануть к бабке. Борис отговаривал и наотрез отказался за компанию "мучиться дурью". Тогда я уговорила прокатиться за город давнюю свою приятельницу Оксанку, легкую на подъем. Приехали - будто не уезжали. Все так же сипел на плите чайник, сидела за столом старуха, алело в банке варенье. Деньгам она обрадовалась, тут же деловито нацарапала расписку и извлекла из буфета графинчик и миску соленых огурцов. Едва успели разлить по рюмкам, как просигналила за окном машина и на дорожке показалась парочка - шикарная дама в длинной нутриевой шубе и такой же нутриевой шляпе. За ней - внушительного вида господин в дубленке. - Опять явились торговаться, - злобно прошипела бабка, - Из-за пяти сотен удавятся, жмоты. Третий раз ездят. - Здравствуйте, Александра Николаевна, - заворковала с порога дама, - Вот видите, курочка по зернышку клюет. Клевала я клевала, да и склонила Петра Антоныча на ваши условия. Две тысячи задатка привезли. У меня все внутри оборвалось - что моя жалкая тысяча против их двух? Но тут неожиданно оказалась на высоте хозяйка. В прямом смысле "на высоте" - потому что вдруг резко встала, грохнув табуреткой, и с торжествующей ненавистью хохотнула: - Сдохла ваша курочка, вот что. От жадности и сдохла. Вот она, новая хозяйка. Проторговались! И выстрелила в меня указующим перстом. Оксанка потом со смехом живописала, каким заморышем я выглядела в своем видавшем виды свитере и с девчачьими хвостиками, перетянутыми за ушами черными аптекарскими резинками, под презрительно- негодующим взглядом ошарашенной дамы. Я видела, как заливает ее лицо и шею пунцовый румянец, как она передергивает плечами, хватает накрашенным ртом воздух, подыскивая слова, но не находит и вдруг совсем по-базарному обрушивается на мужа: - Ну, чего рот разинул? Пошли! Они идут по дорожке к машине, отчаянно переругиваясь. Хозяйка провожает их взглядом Петра с картины "Утро стрелецкой казни". Похоже, они действительно ее достали этими пятью сотнями. А у нас снова понеслось - деньги в долг (выручили мой дядя-атомщик, школьный учитель Бориса, мой отец и кое-кто из друзей). Затем - оформление со всевозможными справками и ходатайствами и гонка - то за гонорарами на телевидении, то за богатенькими любителями антиквариата (кое-что пришлось реализовать - долги я терпеть не могла). Продала несколько картин и рабочий стол-паучок - все в несколько раз дороже. Борис, который считал мои антикварные увлечения блажью, был ошеломлен. 23 марта дача стала нашей. Я тут же написала заявление в "Экран" об уходе - на штатную работу уже не оставалось ни времени, ни сил. Немчиновская хозяйка Мария Кузьминична сказала Оксане: "Юлька-то все в твоем сарафане бегала, щи из костей варила, и на тебе!". Насчет сарафана и щей - сущая правда. Всю жизнь меня увлекали глобальные сверхзадачи (не только по части приобретений), а уделять внимание нарядам и жратве казалось недостойным. Нет, я вовсе не была аскеткой - мы ходили и по гостям, и по ресторанам, и принимали друзей, - тогда все это было доступно. И покупала понравившиеся тряпки, но так, по случаю. У меня на все это тратился минимум времени, сил и средств.

    B БЕСЕДКЕ С: Александром, Макаровой Ларисой Николаевной,

    Игорем Игнатовым и Искателем

Александр: - Может, перед построением Изании сначала съездить на Кубу? Почему же идеи коммунного ведения экономики приводят к нищете, а марксистские идеи к насилию и подавлению личности? Ю.И.: - Вот думала я, что Вам ответить про Кубу, где, как и Вы, не была, но была моя знакомая в советские времена, и вспомнила ее рассказы. Что живут там действительно небогато, трудно, но весело - все время поют и танцуют. Вспомнилось известное: "Богачу, дураку, и с казной не спится. Бедняк гол, как сокол - поет, веселится". В общем, кто что в жизни ищет. Еще припомнился автобиографический рассказ из книги одного странника, который колесил по Руси, питаясь подаянием и ничего не имея, и был счастлив. Но мечтал об одном - иметь популярную в те времена книгу - "Добротолюбие". Долго копил милостыню, наконец, купил. Читает, наслаждается, но покой потерял. Котомку свою нигде оставить не может, спать боится - ограбят. И когда, наконец, его действительно обчистили, вздохнул счастливо и впервые за много дней снова спал спокойно. Только я собралась Вам об этом рассказать - звонит та моя знакомая (честное слово, не вру), жалуется на жизнь. Я ей: - Помнишь, как ты жила на Кубе? Бедно, но весело...Она вздохнула: - Я бы и сейчас с радостью там жила. Я ей: - Так расскажи подробнее об этом у нас на Форуме одному господину. Испугалась: - Нет, нет, только меня не впутывай, сейчас не знаешь, чего ждать. Вот откуда все наши беды, Александр, - трусость. Плюс - лень, равнодушие, жадность, эгоизм, ложь, предательство. В общем, набор "первородных грехов" - послушание Змею. За что мы когда-то лишились рая и перестали быть "по образу и подобию". Вот люди и прут на плотах в "проклятый капитализм", где "звероподобие" не ограничивают и строят на нем так называемый "прогресс". А коммунисты, верующие в светлое будущее, старались насильно переделать человека, за что мир их и возненавидел. "Мир любит свое" - глаголет Евангелие. Кстати, еще Белинский признался, что уничтожил бы большую часть человечества, чтобы оставшиеся жили светло и прекрасно. Так что часто экстремизм у хороших людей - от боли за уродство мира. 2001-12-10

    Макарова Лариса Николаевна, Астраханская область:

"Я сейчас не работаю в школе, ушла навсегда, как ненужный отживший сучок с дерева, несмотря на то, что кончила эту школу, работала в ней после института четыре года, и вот четыре года с 6-годичным перерывом за это десятилетие. Жаль было расставаться с учениками (не хвастаясь - меня уважали), но современная директриса и установочки раздражали, возмущали, и я поняла - не стоит бороться за место под этой крышей. Так что я потеряла общественную значимость и сейчас - просто никто. (Далее М. сообщает, что отец, умирая, просил их с сестрой позаботиться о парализованной мачехе. - Ю.И.) И вот мы (благо обе без семей) за ней ухаживаем вахтовым методом, куда я и езжу периодически и где мне удается переночевать в своей квартире только в день приезда, а потом я ухожу к ней, меняя сестру. Живем, как на дыбе, а наша "принцесса" ест-пьет, смотрит ТВ чуть ли не целый день, читает газеты, говорит по телефону (только ходить не может...) Чего только не передумали с сестрой, но пришли к выводу, что это наш крест. Вот мы ее и не бросаем, хотя уже дальше не знаем, как жить; свои квартиры стоят без нас. Я не могу и не хочу бросать родительский старый домишко здесь, в Енотаевске - вот и "катаюсь" туда-сюда. Простите меня за этот вопль души". Ю.И: - И подумалось с горечью - эх, была бы Изания! Хоть бы в Астрахани с отделением в Енотаевске. То есть своя служба взаимного жизнеобеспечения по системе взаимозачетов в "иуе" (изанских условных единицах). База данных о своих овощеводах, животноводах, поварах, владельцах дачных участков, автотранспорта; о строителях, ремонтниках, медиках, воспитателях детей - как младшего, так и старшего возраста. Преподаватели-репетиторы, музыканты, компьютерщики. Уроки труда, эстетики; иностранные языки, обучение младшего медперсонала, уход за больными и престарелыми... Подумать только, три (!) практически пустующих квартиры, заброшенный дом с участком, две несчастных, выброшенных из жизни женщины, изнывающая от одиночества старушка... Была б Изания, мы бы (разумеется, с согласия хозяев) организовали в одной из квартир что-то вроде пансионата с питанием и уходом для нескольких таких больных или немощных родственников. С тем же телевизором, библиотекой и прочим совместным досугом - старикам было бы вместе не так тоскливо, да и сколько бы освободилось дополнительных сил, места и времени! Уход можно было бы организовать по графику дежурств, или же на других условиях - например, закупать на всех продукты, готовить обеды, оказывать Изании транспортные, строительные, ремонтные услуги, заниматься с детьми, лечить - у кого к чему душа лежит. И каждому шел бы "дебет-кредит" в иуе дополнительно к основной работе, если таковая имеется. Итак, в первой квартире - пансионат, во второй - классы для занятий с детьми (продленка после школы) по любым специальностям. С обедами по возможности из наших продуктов (молоко, яйца, мясо, овощи и фрукты от изан-производителей), доставляемых на места нашим транспортом. Всем - и за аренду квартиры, и за уход, и поварам, и педагогам, и водителям начисляются иуе. В третьей квартире - что-то вроде гостиницы для приезжих "наших" из других изаний или для временно испытывающих трудности с жильем - на тех же условиях. То же с пансионатом. Такие пансионаты-гостиницы хорошо было бы организовать в изаниях по всему бывшему Союзу, особенно в курортных зонах и даже за пределами СНГ (взаимный обмен гостями и услугами с переводом иуе на тот или иной валютный курс). Ну а старый дом Ларисы Николаевны можно было бы отремонтировать и тоже сдавать "своим", хотя бы половину - тем, кто привык и любит работать на земле, кто построил бы с нашей помощью теплицы, помещения для животных и птицы, чтобы регулярно обеспечивать Изанию продуктами и реализовать свои мечты и возможности. Уверена - и самой Макаровой, и ее сестре, и еще многим, многим другим "выброшенным за борт" нашлось бы достойное место в системе изаний - надо только хорошо продумать способы оперативной связи, пока нет "общей компьютерной диспетчерской", и защиту от аферистов и наездов. Сообщение Ларисы Николаевны навело на мысль организовать на нашем форуме специальную ветку "Была бы Изания...", где каждый желающий мог бы рассказать о своих проблемах, а мы - ответить, чем тут можно помочь. Так совместно будем организовываться. А конкретные предложения для банка данных "хочу получить и хочу предложить" по указанным в вопроснике темам присылайте на нашу почту. Вот сейчас по "ящику" передают о замерзающих жителях Иркутской области. Изания эту проблему смогла бы преодолеть с помощью оперативно организованного компактного проживания в нескольких отапливаемых домах-гостиницах на полном пансионе и взаимном жизнеобеспечении. Как говорят, "собором и черта поборем". Короче, приглашаем всех высказываться. Хватит дрыхнуть, а то скоро из-под нас и печь унесут. 2001-12-17 ("Ветку" эту тоже следовало бы назвать "Гласом вопиющего в пустыне". Народ по-прежнему "дрых", а я - голосила. - Ю.И.) Александр: - Не думаю, что все эти люди (бедняки - Ю.И.) исключительно высокодуховны. Ю.И.: - Разумеется, не все бедняки "высокодуховны", бывает и наоборот, равно как и богачи. Одни служат своему богатству, становясь его рабами, страдая от обжорства и страха его потерять. Другие - от зависти, злобы, ненависти и иллюзии, что счастье - в этом самом богатстве. Но общеизвестно, что нельзя одновременно служить двум господам. То есть "высокодуховно" чахнуть над златом, подобно Кащею. Или "высокодуховно" пировать во время чумы. Или "высокодуховно" ненавидеть Моцарта. Уж Пушкину-то, вашему тезке, вы в правоте не откажете? Еще один духовный авторитет - библейский проповедник Екклесиаст восклицает: "Кто любит серебро, тот не насытится серебром; и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это - суета! Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им, разве только смотреть своими глазами? Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он ест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть. Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему. Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет он от труда своего, что мог бы понести в руке своей. И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?" Как видите, не только ненавидимые вами коммунисты со своими Лениными-Сталиными исповедывали "нестяжание", но прежде сама Библия, и все основные религии. Общеизвестны слова Христа о том, что легче "верблюду пройти сквозь игольные уши, чем богатому войти в царство Божие". Во всей классической русской литературе вы не найдете ни одного положительного образа богача. Разве что Пьер Безухов, но и тот свое богатство ненавидел, стыдился его, а под занавес стал декабристом. Александр: - "ребята в кожаных куртках, отнимающие у крестьянина последнее во время продразверстки, обрекая его семью на голодную смерть". Ю.И.: - Эти "ребята" конфисковывали зерно не для себя, а для населения послевоенных, тоже вымирающих в разрухе городов, когда крестьяне не вняли призыву добровольно "поделиться" хлебом. Бог им всем судья. Но каким судом судить нынешних, столь милых вашему сердцу "новых русских": Березовских, Гусинских, Чубайсов и прочую вампирскую "семью", жиреющую со своими телками и отпрысками на забугорных виллах с бассейнами, наполненными слезами и кровью "дорогих россиян"? И вообще, почему мы должны оправдываться, что хотим построить некую альтернативу нынешнему СНГ-беспределу? Да и в Штатах, и в Израиле сейчас дела вовсе не так хороши - наши соотечественники оттуда уже в панике драпают от антиглобалистов и террористов, которые покруче наших "пофигистов". И это - только начало, согласно Апокалипсису, предсказавшему последнюю Революцию и гибель погрязшего в разврате и роскоши Нового Вавилона. Так предложите нам достойную "хомо сапиенса" капиталистическую модель - глядишь, и никакой Изании не понадобится. "Слава, слава героям, - говаривал Маяковский, - Впрочем, им уже достаточно воздали дани. Теперь поговорим о дряни". Как видите, уже в двадцатые-тридцатые годы были "герои" и была "дрянь". Были Николаи Островские и были будущие Горбачевы-Ельцины, ждущие своего часа. Иуды от коммунистов, как и иуды от христиан, подтверждают лишь несовершенство человеческой природы, склонность предавать высокие идеалы, а отнюдь не опровергают сами идеалы. Всегда легче сесть на собственную задницу и скатиться с горы, чем на эту гору взбираться. Или продать истину за тридцать сребреников вместо того, чтобы за нее отдать жизнь. Александр: - "Или сделать что-либо профессионально, заработать денег (так вами ненавидимых) и пустить их на пользу людям". Ю.И.: - Да в том-то и дело, что заработать хорошие деньги можно при столь обожаемом вами капитализме лишь у "новых русских", которые дочиста обобрали народ. То есть у воров. Вы собираетесь повкалывать на какого-либо олигарха, чтобы он расплатился с вами крадеными у народа деньгами (в том числе у вас, у ваших детей), отслюнив тому же народу на пропитание. Тем самым вы как бы признаете, узакониваете эту кражу и согласны питаться объедками с барского стола. Изания же хочет по возможности зависеть только от себя и Господа Бога. Александр: "миллионы жертв - случайность"? Ю.И.: - Ну, во-первых, к Сталину Изания не имеет никакого отношения, даже обсуждение сталинской темы в романе вынесено на отдельный форум. Во-вторых, не такие уж "миллионы", не верьте брехне идеологических шавок, зарабатывающих у новых хозяев кость пожирней. При Сталине они тявкали совсем иное. А в-третьих, революция во имя глобального передела собственности в пользу народа не могла обойтись без жертв. Вы лучше сравните-ка с нынешними жертвами. И во имя чего? Александр: "Вот только жалко вас и ваши личные судьбы". Ю.И.: - А мне вот Вас жалко, Александр. "Куба могла бы купаться в роскоши только за счет туристов". И это - Ваш идеал? Обслуживать жирных бездельников? И ради этого Вы родились на свет Божий? Кстати, уж тогда лучше было бы засадить всю Кубу марихуаной - вообще стопроцентная прибыль. С надеждой, что Вы все-таки поймете, что "в саване карманов нет". 2001-12-19

    О терминах

Игорь Игнатов: - Совок, по моему определению, - это "испортившийся", дегенерировавший советский человек. Зою Космодемьянскую и генерала Карбышева совками не назовешь. "Совок" - это феномен позднесоветской жизни. С одной стороны, он и "западным" никогда не станет, а с другой стороны, он по мелкости и гнилости души свою страну, извините за выражение "похе...л". "Совок" - это человек с сохранившимся, но разбитым в крошку солидарным сознанием. Позднесоветский духовный люмпен. Именно совки предали СССР, созданный и обороненный советскими людьми. Если вы себя к людям этого архетипа не относите, зачем обзываете себя "совком"? Совок - враг советского. Часто по дурости, конечно, но дурак, как говорится, - худший враг. Ю.И.: - Ну, конечно же, в понятие "совка" я вкладываю совсем другой смысл. Для меня это просто уменьшительное от "Хомо советикус" - в чем-то наивного, доверчивого, бескорыстного полуребенка, готового при правильном руководстве на великие подвиги и в ярости крушащего все вокруг, когда его начинают обманывать взрослые. Для меня "совки" - это персонажи фильмов, книжек и песен тех лет - все эти Максимы, письмоносицы-Стрелки, свинарки Глаши. Это они в начале "катастройки" так трогательно заявляли, что у нас "секса нет" и "дорогие шубы нам совсем ни к чему, побольше б дешевого кролика и цигейки". Себя я называю "совком" из протеста и чувства солидарности и любви к хомо советикус. Игорь Игнатов: - Во-вторых, эта антитеза между "совками" и монархистами, "красными" и "белыми" - не ко мне. Советский период я ценю не меньше вашего, а к дореволюционной России отношусь спокойно. Когда монархия пошла в капитализм, она вполне закономерно накрылась медным тазом. Моя самоидентификация связана с периодом арийской Руси, а не царства Николаши. Но я, естественно, проповедую качественно новый синтез. Триглав, арийское воинско-жреческое основание, старый русский завет. На нем Православие, как результат нового витка развития Откровения. Роль монархии в том, что она худо-бедно сохранила нашу инокость и собрала для нас Империю (кстати, именно при монархии удалось сохранить единство Руси.). Но в принципе, на этом периоде я особенно не циклюсь. Мое - это сочетание ранней Руси и советского периода. Арийская основа - Православие - Наука - Солидарность. "Русский" - это прилагательное, а не национальность. (Вот и я о том же - Ю.И.). Евразия, СССР, Империя - продукт континентальной экспансии Руси из ее вторичной родины в северо-восточной Европе. Русичи - носители молодого, архаического духа ранней Руси, яростного, но согласного Господу Перунова откровения. В то же время, я, безусловно православный (спокойно-православный) и советский. Вера в моей семье никогда не прерывалась, но при этом родичи были очень отличны от нынешних "православненьких", оправославившихся с изданием государева указа. Очень-очень спокойными были раньше верующие люди, со здравыми мыслями и без неофитских, разумеется, закидонов и стилизации. В семье моей верили всегда и спокойно - при Николае, при Ленине, при Сталине, при Брежневе, при Меченом... Ходили себе в церковь, жили полноценной жизнью и радовались маленьким человеческим радостям. Кто начнет мне байки рассказывать про "зажимы" веры в СССР - тому в глаза готов плюнуть. Передо мной вся жизнь моя прошла, как пример обратного, причем православие моего отца прекрасно сочеталось с членством в партии и работой в KGB. Кто бы слово когда сказал. На нынешних "православненьких" я не надивлюсь. Если бы минувшие поколения были бы, как они, как бы мы вообще смогли бы построить какую-либо державу. Ю. И.: - Сама я, как уже писала, малость "не от мира сего", для меня понятие Бога, Истины и смысла жизни всегда были главными, все определяющими, хотя родичи на эту тему никогда не говорили. Поэтому разбираться мне пришлось с Божьей помощью, метаться в лабиринте всевозможной "дури", вплоть до карточных игр "по-крупному" и ипподрома. И взывать: "Если Ты есть - спаси, погибаю"! Потом был период всяких мистических переживаний, воцерковление (еще при Брежневе), отчаянные попытки "всех спасти", в том числе бомжей и алкашей. Затем, когда воцарились вампиры (новую власть большинство духовенства с восторгом приняло), я взбунтовалась. Не против церковных таинств и символа веры (это для меня свято), а против социальной политики церкви земной. Я увидела, что мы наступаем на те же грабли, что и в царской Руси, когда все совестливое и лучшее ушло в обход церковной ограды в революцию. Бердяев назвал это "путем к Богу с черного хода". Игорь Игнатов: - Советский период имеет для меня мистическую окраску, особое значение. Это самая светлая часть моей жизни. Поскольку я знаю, что "советский атеизм" - это пропагандистский блеф, то я могу констатировать, что мы были очень близки тогда от идеала. Да "дорогие россияне" нажрались, понимаешь, плодов с дерева познания добра и зла, и их, извините, "пронесло". Две святые для меня основы-опоры - Русь и Советский Союз. Российскую империю из песни не выкинешь, но я к ней более прохладен. Я считаю, что идея русская (от Руси) и советская идея - это сообщающиеся сосуды. Должно быть два полюса в одном, они должны быть совмещены. Поэтому мне видится возможность создания цивилизации, где будут сосуществовать, питая друг друга, русско-арийское и ограниченно-интернациональное советское начала". Ю.И.: - Для меня как смысл исторического процесса по замыслу Творца, так и нации, и отдельной человеческой жизни - формирование Богочеловечества, Нового Адама, призванного и способного жить в Граде Небесном. То есть - человек "по образу и подобию", на своем месте и со своей сверхзадачей. Человек - сотворец Творцу. Единение по принципу Троицы (Единосущной и Нераздельной, и в то же время сохраняющей индивидуальность каждой ипостаси) - вот что такое Богочеловечество, где "никто не забыт, ничто не забыто", где действительно все путное живо в вечной памяти Неба и подлежит Воскрешению. Поскольку это не может быть ни отдельное государство, ни город, ни даже дом - Бог "набирает своих" индивидуально, то и Изания может быть только "Союзом Человеков". Хотя, повторяю, мы охотно будем тесно сотрудничать с Вашим государством "русичей", если оно не будет отделяться от общего божественного замысла и соберет достаточно "наших", способных стать вновь "избранным народом". Ну, хотя бы как в Советском Союзе, который я тоже считаю великим прорывом в Небо, несмотря на внешний атеизм. Сейчас эта роль народа утеряна. Жду продолжения письма. Сейчас поеду на обсуждение в ЦДЛ прохановского романа "Господин Гексоген". 2001-12-19 Искатель: - А если пока без Изании? Почему бы ей (Ларисе Николаевне - Ю.И.) не поговорить со знакомыми в своем же городке: ведь, наверное, есть такие, что хотят снять квартиру, есть те, у кого тоже есть парализованные родственники, есть желающие работать на участке; есть дети, которых родителям не с кем оставить...проще всего, конечно, дать объявление, но кто знает, откликнутся ли именно порядочные, все-таки квартиры, мало ли что. Конечно, лучше всего было бы, если бы были "свои", но как их, "своих" распознать и гарантировать, что они такие, как говорят, поэтому проще начинать именно с тех, кого хорошо знают. Короче, моя основная мысль, что тут не надо ждать Изании во всероссийском или даже областном масштабе, а просто сорганизоваться в своем соседском. Ю.И.: - Ну вот, Вы сами, порассуждав, поняли, как мы беспомощны в одиночку, без изанского Центра. Разумеется, с филиалами во многих областях, регионах, городах, поселках, районах, улицах, отдельных домах - этим и хорош проект. Но почему нужен Центр - из проверенных, надежных, преданных делу лидеров, специалистов в различных областях? Я уже опубликовала недавно в газете "Завтра" предложение, как в подмосковном поселке, где у меня зимняя дача, осуществить проект "Изания Юных". Привлечь старшеклассников, их родителей, жителей поселка и просто дачников, - умельцев у нас много, - организовать обучение ребят навыкам строительных профессий, садоводства и огородничества, животноводства, автодела, ухода за больными и престарелыми, кулинарии. Народные промыслы, иностранные языки, эстетические и компьютерные классы... Вскопать друг другу огороды, отремонтировать дома и хозблоки, построить теплицы. Компактно поселить стариков и немощных, обеспечив им уход и питание - все своими силами. И пьянства бы стало меньше, и наркоманов. Все при деле - и дети, и взрослые. Москвичи со знанием компьютерного дела и иностранных языков могли бы обучать группы подростков за бесплатное проживание на дачах. Все на взаимовыгодных условиях взаимозачетов в иуе (изанская условная единица), у каждого - членская чековая книжка. И все, вроде бы, в поселке друг друга знают, жуликам не разгуляться... Так в чем же дело? - спросите Вы. А в том, что надо кому-то, засучив рукава, вплотную за это дело взяться. У нас замечательный народ, но его надо пасти. Нужны пастыри, лидеры - вот кого остро не хватает даже порой в отдельных семьях. Каждый предоставлен сам себе, шляется бесцельно, тоскует, - гвоздь никто не хочет вбить. А в большом городе, в котором живет Лариса Николаевна, и вовсе никто никому не нужен. Ни сил нет, ни времени кому-то помогать или просить помощи. Да и страшно нарваться на жулье, вы правы. Шустрят на почве квартирного бизнеса даже убийцы - сколько в СМИ душераздирающих историй про обобранных и закопанных в лесу стариков! Впрочем, это отнюдь не означает, что если у кого-то получится "Изания из соседей", ее не надо приветствовать. 2001-12-25

    КУПИЛ БАРИН КОНЦЛАГЕРЬ...

    (1973 год)

Первым делом начали рыть колодец. У соседа Ильи Ивановича была "форма", он велел насобирать по стройкам и помойкам арматурных прутков и купить хорошего цемента. Затем спросил, где будем рыть. Рыть полагалось там, где проходит жила - можно было нарваться и на отсутствие воды, и на плывун, и еще на какую-то синюю глину - тогда вообще труба. Сам выбрать место Илья Иванович отказался наотрез - слишком большая ответственность. Сказал только, что обычно в подходящих для колодца местах растет мать-мачеха - стебель у нее длинный и полый, добывает из глубины воду. Пришлось определяться с Божьей помощью на свой страх и риск. Ткнула пальцем в место рядом с домом и мать-мачехой, Илья Иванович поставил туда форму, сделал сетку из собранной арматуры и велел залить форму бетоном. Получилось бетонное кольцо. Когда оно подсохло, форму сняли, а внутри кольца нанятый мной Сашка с московской стройки стал рыть яму, подавая Борису ведра с глиной. Кольцо постепенно уходило в землю, пока не остались торчать на поверхности лишь металлические прутья. Тогда на них снова закрепили арматурную сетку, поставили форму и залили бетоном. Так должна была получиться сплошная труба из пяти колец. Вода появилась очень быстро - грунтовая, в здешних краях она подходила к поверхности совсем близко, яма постепенно ею наполнялась, несмотря на сухую погоду, приходилось все время вычерпывать ведрами вместе с глиной, потом откачивать "малышом". В общем, занятие, да и зрелище - не для слабонервных. Но все кончилось хорошо - добрались благополучно до жилы (мать-мачеха не подвела), воды теперь было много, чистой и вкусной. Однако главные испытания меня ожидали с "доведением до ума" участка с практически срытым хищными соседями плодородным слоем. Проходя однажды через поле в городок, к которому примыкал наш поселок, я увидела, как ЗИЛы подвозят и сваливают на пустыре кучи вполне приличной земли - для озеленения новостройки. Договорилась с шофером - четыре рубля машина. Сколько надо? - Да, наверное, десять-двенадцать машин. - По рукам. Я не учла одного - в глубь участка, представляющего собой сплошную хлюпающую низину, проехать было невозможно. Оставался лишь один выход - шофер сваливал первую кучу и отправлялся за следующей, а мы тем временем должны были ее раскидать, чтобы можно было по ней проехать и свалить рядом очередную порцию. И так до посинения. "Посинение" наступило очень быстро, потому что никакого "мы" не предвиделось. Борис уехал на работу, искать по поселку рабсилу некогда - шофер спешил и боялся милиции. Да и мне она ни к чему. Так что оставалось лишь брать в руки лопату и приступать к трудовому подвигу. До сих пор не понимаю, как мне это удалось. Помню только, как с бешено бьющимся сердцем валялась на очередном холме, прижавшись щекой к прохладной срезанной дернине, пила то воду, то валокордин. Потом, услышав шум мотора, и (откуда только силы брались?) снова махала лопатой, прокладывая колесам путь. К сумеркам мы в разных местах участка свалили 11 машин с грунтом, и я осталась жива. Последние пять, слава Богу, разравнивать было не надо. Ну а дальше - торф, песок, навоз. Торф, песок, навоз...Бессчетное количество ЗИЛов, МАЗов, КРАЗов. Развозили по местам тачками, смешивали с грунтом, получались грядки. Умные люди подсказали - не вывозить с участка ни мусор, ни консервные банки, ни ветки, а заполнять отходами ямы, уминать, сверху класть старую пленку и делать грядки. Осенью накупили саженцев - яблонь, груш, сливы, вишни, малины, смородины, крыжовника. Ну и, само собой, клубники. Директор Ивантеевского питомника, куда мы ездили за можжевельником и войлочной вишней, узнав, что у нас близко расположены грунтовые воды и плодовые деревья долго не живут, научил: - Выкопай на пару штыков лопаты круг диаметром два метра, застели дно ямы старым железом, смешай вынутый грунт с торфом, песком и навозом плюс зола и удобрения, сделай холм по пояс и на него посади яблоню. Расправь корни и засыпь приготовленной смесью. Корни будут расти, дойдут до железа и направятся вширь, останется только подсыпать вокруг хорошей земли. Такие дела. С Божьей помощью я так посадила весь сад, практически одна, разве что Борис, когда был дома, подвозил и вываливал тачки. И ворчал: "Купили мы с тобой концлагерь". Само собой, я совсем забыла, что была когда-то писательницей, и когда Альберт Анатольевич Лиханов, новый редактор "Смены", сообщил мне, что они решили печатать "Землю спокойных" ("Последний эксперимент") аж в пяти номерах с продолжением, я восприняла новость как-то отстраненно, будто речь шла вовсе не обо мне, обивавшей когда-то пороги редакций. В конце сентября мы собрались, как всегда, в Гагры, до последнего втыкали в землю кустики малины и смородины. Вдруг повалил снег, заледенели руки, вечером уходил поезд, а мы все никак не могли остановиться. В доме поселили лимитчика из Орла Женьку, которого выгнала жена. Он обещал помаленьку ковыряться с забором, кормить Альму, топить печь и не слишком керосинить. В Гаграх я купила в газетном киоске двадцатый номер "Смены". Неужели это я написала? И потом, уже в Москве, в редакции, выслушивая о повести всякие хорошие слова, в том числе и от Юрия Трифонова, который просил мне передать "свое восхищение", я никак не могла соединить прежнюю Юлию с новой. С помещицей-крепостной, пребывающей отныне в сладком рабстве у десяти соток с неказистым строением. Под ненадежной охраной лимитчика Женьки. Лишь зимой я постепенно "оклемалась". Вернулась к телефильмам (теперь внештатно), к посиделкам на Октябрьской и даже к бегам по воскресеньям. Но наш верный помощник и приятель по ипподрому Август все больше раздражался, видя, как неохотно я выпускаю из рук рубли во время игры - теперь все, что я зарабатывала, принадлежало даче. Как-то, проезжая на автобусе втроем мимо двухэтажного дома на снос неподалеку от нашей квартиры, я обратила внимание, что какие-то люди снимают с крыши железо, и велела Августу с Борисом выйти и разузнать, нельзя ли и нам набрать листов для дачи. Они отказались - продулись на ипподроме, устали, хотелось выпить, закусить, а главное, поглядеть матч со "Спартаком". - Ладно, пусть оно сгорит! - буркнула я в сердцах. Дома, спустя несколько часов, когда они выпивали, закусывали и смотрели матч, я подошла к окну и увидала вдали зарево. Горело железо вместе со старым домом! Август не поверил, выскочил в перерыв поглядеть. Вернулся мрачнее тучи и обозвал меня ведьмой. Я пригрозила, что, ежели он не извинится, его любимому Спартаку забьют гол. Август извиняться не стал, и тут же мяч влетел в ворота. Август заявил, что ноги его больше не будет в этом доме, что это из-за меня ему перестало везти, и ушел навсегда, оставшись должен сорок рублей. Мы просили ему передать, что долг прощаем, но он все равно больше не пришел. А наутро мы пошли к сгоревшему дому. Лишь местами обгоревшее железо лежало прямо на осевших дымящихся бревнах. Договорившись с рабочими, мы отвезли на гараж полную машину, а потом переправляли понемногу на дачу на нашем "Москвиче".

    2002 ГОД. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ

    БЫЛ МЕСЯЦ ЯНВАРЬ

    B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским и Игорем Жуковым

Михаил Кордонский: - Чем выше, тем нереальнее... Можно построить 2-х этажный дом, а двухсотэтажный - в миллион раз труднее... Башня до неба - это уже шиза, при этом происходит смешение языков. Ю.И.: - А можно - сто двухэтажных в разных местах земли, чтобы затем объединиться через самые современные средства связи. Потом, раз уж Вы обратились к библейским образам, Вавилонскую башню строили народы "всем скопом", пытаясь во грехе вскарабкаться на небо. А Изания - для тех, кто уже изначально избрал общий язык - духовного восхождения в связке, связанного с самоограничением и нравственным законом. Это не внешнее построение царства, а скорее, внутреннее, того, что "внутри нас". Только для "самоизбранников", как Вы правильно изволили выразиться. Насчет "шизы". Кто-то из физиков сказал, повторяя известное библейское изречение: "Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть истинной". Не вижу причины, почему человек или группа людей в любом уголке земли, разделяющие наши убеждения, не могли бы объединиться в местные "изании", взаимодействуя друг с другом на самых разных уровнях, чтобы нам завести потом свою единую диспетчерскую - "Изан-нет", со всеми преимуществами и средствами защиты современного интернета. Почему "глобалистам" можно и реально, а "антиглобалистам" - нельзя и нереально? Мудрые заповедали нам учиться у врагов и лечить "подобное подобным". Убеждена - накакие отдельные общины, секты и коммуны при НМП не выживут. Вот их-то и будут "бомбить", уже теперь неугодные страны бомбят. Нет печати на руке и челе - никаких прав и голодная смерть. А нам их "прав" не надо, у нас - своя печать. Ну, допустим, восьмиконечная звезда Будущего века. Пусть нас будет мало, но мы будем ВЕЗДЕ и хранимы Небом. Ведь сказано: "Не бойся, малое стадо". Михаил Кордонский: - Оптимальной возможностью взаимоотношений с Вампирией может стать юридическое признание Изании религией. Ю.И.: - Ну, во-первых, я никогда не дерзнула бы провозглашать "новую религию". Я - православная. Символ Веры, учение Христа и церковные таинства для меня - основа основ. Хотя совершенно не разделяю социальную политику нынешней церкви как земного учреждения. Более того, убеждена, что тут во многом искажена сама социальная суть христианства. Мы, похоже, наступаем на те же грабли, возводя храмы внешние и разрушая внутренние. Но изобретать новую веру - конечно же нет! Изания - это идеология, объединяющая людей разных стран, конфессий, национальностей и социальных групп самым главным стимулом - твердой решимостью жить по "нравственному закону внутри нас". Закону, данному Свыше. Этот Закон, в основном, един для всех, а религий - много. Тайна взаимоотношений каждого с Богом не должна никого касаться и вызывать споры, желания перетянуть "на свою сторону". Даже если бы мы "поступились принципами", чтобы утрясти таким образом юридические отношения с Вампирией, то нажили бы сразу такой букет внутренних споров и разногласий, что развалились бы в одночасье. В моем романе всякие дискуссии на религиозные и национальные темы в Изании вообще под запретом. Про "профессора" не очень поняла - то ли он сам недолго протянет, то ли в Изании почему-то поменяется идеология... Давайте проще - вот я сейчас заканчиваю книгу об Изании, (куда, кстати, войдут и многие материалы "болтовни на форуме"), деньги на издание собираю различными способами и храню в банке (стеклянной). Так вот, лично бы я безо всяких колебаний одолжила их надежному человеку под его перспективный проект - с условием, что, когда придет срок, Изания или мой должник перевели бы эту сумму, в свою очередь, в мое издательство. Более того, я доверила бы Изании реализацию своих книг - пусть бы вычитали с моего счета расходы на жизнеобеспечение, а, если что-то будет оставаться, пускали тут же на проекты, требующие немедленного финансирования. Не только мои средства, но и других изан, согласных рискнуть. Ведь сейчас наши деньги или простаивают в кубышках, или питают Вампирию. Конечно, риск известный есть, но он всегда есть - и банки лопаются (не только стеклянные), и государства дефолты объявляют. И, если какой-то наш проект прогорит, то это уж "от Бога", а не от Чубайса. На двадцать лет вперед я не загадываю, хоть и надеюсь, что мы настолько раскрутимся, что смогу с помощью Изании поставить несколько фильмов по своим книгам, и всю прибыль, если будет, вложить в проекты других изан. Михаил Кордонский: - Масштабы вашего проекта заведомо превышают существующие технологические возможности. Ю.И.: - Во-первых, повторяю -начать можно с небольших местных изаний - были бы инициативные группы. Но, в конечном счете, с глобализацией можно бороться только "глобально", и если у вампиров будут "технологические возможности" подмять под себя мир, то "всякое действие должно равняться противодействию", и мы быть готовыми именно к глобальной схватке, а не к массовому переводу старушек через шоссе (хотя и это делать необходимо). Михаил Кордонский: - Я свои проблемы решаю сам, мне не нужно жизнеобеспечение, во всяком случае, пока. Я сам в состоянии помочь кому-то. Ю.И.: - Михаил, вот тут-то самое время обратить Ваше внимание на сущность Изании и альтруизма в нашем понимании. Да, многие из нас в состоянии обеспечить себя сами. Но все дело в том, что за всеми услугами мы будем обращаться только к "нашим", к тем, кто сейчас не может реализовать свою продукцию, свои способности, время, мозги и руки по разным причинам, но главное - из-за власти Вампирии. Тех самых ничего не производящих тромбов, бородавок и опухолей, что препятствуют нормальной системе кровообращения, то есть жизни. Только лишив их нашей подпитки, только поддержав "своих" и друг друга, мы их сможем одолеть, совершив бескровную "революцию духа", какой по замыслу является Изания. Заменив, в конечном итоге, стимул материальной заинтересованности (деньги) - духовной - взаимной самореализацией во всей полноте духовно-творческого потенциала. Даже если Вы самодостаточны (то есть сами все чините-ремонтируете, шьете и стряпаете, дергаете себе зубы и сколачиваете мебель) - все равно, наверное, кто-то, наверное, сделал бы это лучше Вас, ну а Вы, в свою очередь, мобилизовали бы для него какие-то свои "таланты". На этом основана Изания. А сейчас нам приходится идти в супермаркеты, фирмы, банки, не говоря уже о всяких культурных и некультурных шоу, везде переплачивая посредникам. Разве нельзя назвать альтруизмом то, что вы будете отдавать свои средства напрямую тем, кто, благодаря Вашей помощи, не сопьется и не пустит пулю в лоб, станет на ноги, самореализуется и вырастит хороших детей? Ваше взаимодействие и взаимовостребованность в проблемах друг друга куда более ценны, чем обычная односторонняя помощь. Человек - на своем месте. Каждый должен делать то, что умеет и любит, и дать другому возможность исполнить свое назначение - вот альтруизм по-изански. Михаил Кордонский: - Как эта идеология относится к эмиграции и самоубийству? Ю.И.: - К эмиграции - спокойно, если человек чувствует, что только в другой стране он сможет осуществить свое Предназначение. Пишу с большой буквы, потому что говорю не просто о карьере или достатке. Думаю, Вы поймете. Для меня человек в земной жизни - воин, и, если он чувствует, что где-то возможностей сражаться больше - в добрый путь. Но, если это дезертирство - я такому не судья, но посочувствую, как изменившему Замыслу. К самоубийству - однозначно плохо. Господь не дает испытаний сверх меры, нельзя сбрасывать Крест. Но тоже не имею права осуждать - для этого пришлось бы побывать в шкуре другого, что невозможно. Михаил Кордонский: - Глеба Павловского наймем на общественные деньги, или на свои, редакторские? Ю.И.: - Никаких преимущественных материальных благ лидер в Изании получать не будет. Это, выражаясь высоким штилем, - Данко, который, вырвав сердце, поджигает его, чтобы вывести народ из Вампирии. Не думаю, чтобы Глеб Павловский сгодился на эту роль. Михаил Кордонский: "Коммуна, или секта, или..." Ю.И.: - Мы решили назвать Изанию "союзом" - слово достаточно емкое и нейтральное, у многих по нему ностальгия. К тому же вспомнили Пушкина: "Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен". Этот "союз душ" остался с лицеистами навеки, несмотря на разные судьбы и местожительство. 2002 -01-02 Игорь Жуков: - Все усложняется. Ведь стандартная беда всяких альтернативных социумов - засорение рядов. Часто получается - формально людей выгонять нет оснований, а при том доля людей, с которыми "хочется иметь дело", беспрерывно снижается. Ю.И.: - Представьте себе - у Вас есть личная учетная карточка, где регулярно проставляется Ваш дебет-кредит, продублированный в компьютерном центре. Допустим, Вы - наш мастер по ремонту автомобилей. Если вы выполняете свою работу качественно и по приемлемым ценам (в иуе), у вас много заказов, ваш счет растет, и появляется много возможностей использовать предоставляемые Изанией услуги. Если же вы - халтурщик и халявщик, народ будет обращаться в банке данных к другим мастерам, и вы автоматически отсеетесь. Изания - для рукастых, головастых, желающих "что-то в жизни совершить" своими силами, а не на крови других. Согласна, таковых немного, но они "в тельняшках". Игорь Жуков: - Не получится ли постепенное скатывание просто в дубль большого мира. Вообще это главное, что я не могу понять в Изании: почему по мере роста, усложнения структуры, накопления видов деятельности, форм отношений, законов, не произойдет превращения в такой дубль? Ю.И.: - Во-первых, в самой структуре Изании заложен естественный отбор "наших", тех, кто "в тельняшках". Деньги для нас - лишь условная мера труда, а не фетиш, как для внешнего мира. Даже когда кто-то вынужден расплачиваться за наши услуги налом, он сам, или с помощью Изании, просто переводит его на оплату очередной заявки из банка заявок нашей Кассы Взаимопомощи. Никаких денег в рост - сумма фиксируется и сразу же отправляется по назначению - на новые стройматериалы, медицинское оборудование, стипендии нашим студентам, командировки и т.д. Два параллельных потока заявок - на вход и на выход, от которых вампирам невозможно что-то "отколупнуть". По мере развития структуры будем заделывать все возникающие бреши, вводить наисовременнейшие средства защиты. Но это - нормальный процесс всякого нового дела. К тому же, по мере становления Изании - мы будем автоматически удаляться от "мира" - не от "большого", а который "во зле лежит". Начав с автономного взаимного жизнеобеспечения (первая ступень с кассой взаимопомощи), а затем переходя к взаимным инвестициям в проекты друг друга, в возрождение страны - (вторая ступень уже с Инвестиционной кассой Взаимопомощи). И, наконец, третья ступень для "продвинутых" - сознательный бойкот всевозможных "вампирских" игрищ и развлечений, личной роскоши и прочей "дури" - то есть добровольное восхождение в связке по духовно-нравственной лестнице Закона Неба.

    ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ...

    (1974-76 годы)

На дачу мы ездили каждую субботу. Еще на повороте от станции видели в конце улицы едва различимое рыжее пятнышко. Я начинала звать: "Альма, Альма!", как когда-то с лоджии, и пятнышко срывалось с места, летело по заснеженной дороге, с каждой секундой все более становясь Альмой, которая, запыхавшись, в восторге прыгала, визжала, норовя лизнуть в нос. А затем гордо вела нас к дому, где уже была жарко натоплена русская печь (дров Женька Мартынов не жалел - полно было отходов). Я готовила ужин и обед на завтра - в чугунок загружали мясо, картошку, кислую капусту, жареный лук и ставили в русскую печь, где щи томились всю ночь. Туда же, в котелке поменьше, ставили гречневую кашу, потом мы с Борисом забирались наверх, на разостланные старые матрацы, и спали на печи, а Мартынов - внизу на раскладушке. Среди ночи я обычно не выдерживала жарищи, отбирала у Женьки раскладушку, отсылая его наверх к Борису, и под попыхиванье щей и каши в печи снова блаженно засыпала. Утром мы завтракали этими щами с кашей и шли кататься на лыжах - здешний лес действительно тянулся до самого Внукова. Застраивать эту аэродромную территорию не разрешалось, водились там кабаны, лисы и лоси, о зайцах и говорить нечего. Иногда брали с собой Вику, катались вместе с гор, что были за трассой в нескольких километрах, Альма с заливистым лаем неслась рядом от вершины до подножья. Возвращаясь, обедали теми же щами с кашей - такими же горячими и еще более вкусными. Потом ставили прямо в комнате самовар - для его трубы в печи было специальное отверстие. В него же курильщику можно было выдыхать дым, чтоб не попадал в комнату. А еще на печи можно было не только просто спать, но и лечить ревматизм, простуду и радикулит, париться в ней после протопки (голова по плечи снаружи, остальное - внутри), сушить грибы и фрукты, готовить топленое молоко. Все получалось потрясающе вкусным (какое-то инфракрасное излучение). Еще она давала золу на удобрение и многое, многое другое. Она была центром, сердцем дома, и даже теперь, когда мы ее практически не топим (только подтопок, чтобы сжечь мусор), она так этим сердцем и остается. Которое не откажет, даже если отключат газ и электричество или случатся иные катаклизмы - обогреет, накормит, исцелит тело и душу. Так прошло несколько лет. "Землю спокойных" издали в Чехословакии и Венгрии, куда мы с Борисом даже съездили по приглашению. Прежде я бывала только в Болгарии (тогда Бориса пригласила одна из болгарских газет). Походы по магазинам за дубленками, шумные застолья, головная боль по утрам...Я решила ошибок не повторять. В Венгрии нам предоставили целый этаж в особняке, окруженном яблоневым садом с островками цветущих роз. Я полюбовалась Будапештом, сходила на встречу со своими издателями (неожиданно получилось что-то вроде пресс-конференции), мне вручили немалый гонорар. С переводчицей я быстро пробежалась по магазинам и распродажам, истратила с пользой все форинты, а все оставшиеся дни просидела в саду на диване-качалке со сценарием на коленях и неизменным искусанным "паркером". Дело в том, что в "Экране" моя так и не пошедшая в "Детгизе" повесть "В стране ловушек" произвела сильное впечатление, и начальство решило делать полнометражный фильм - наполовину игровой, наполовину мультик. Действие в реальном измерении - игровое кино, а в сказочном - соответственно куклы. Был заключен договор, все будто взаправду. Но я-то никогда всерьез не верила в эту затею, хоть и писала в срочном порядке сценарий в будапештском саду, и вокруг благоухали розы, и жевала огромные яркобокие яблоки (такие, наверное, росли в раю), что падали время от времени на английский газон. И диван-качалка под балдахином, и сценарий на коленях, и особняк - я уже знала, что это совсем не моя судьба, хоть и мечталось купить на дачу такой же покачивающийся диван, что я и сделала в Москве при первой возможности. И не верила в реализацию другого договорного сценария, опять на "Мосфильме", по мотивам "Земли спокойных" - под известного режиссера. Тот, разумеется, попросил половину. Я согласилась, считая вполне логичным, что он получит свою часть, когда сценарий будет принят к производству. Но он стал требовать половину аж с аванса, и я психанула.

    B БЕСЕДКЕ С: Александром, Ф.Достоевским, Львом Толстым,

    Н.Бердяевым, С. Аскольдовым и С. Булгаковым

    Нельзя же все в одну кучу!

Александр: "Юлия Иванова как рупор католицизма". "Большевизм умерщвляет священников, оскверняет храмы и святыни, разрушает монастыри. Но не в том ли заключается религиозная миссия антирелигиозного большевизма, что она обрекает на исчезновение носителей схизматической мысли"? 2002-01-02 Ю.И.: - Тут Вы в скобках уточнили, Александр: "речь идет о православных". Но, как написал один из наших гостей Игорь Жуков, правда, по иному поводу: "Нельзя же все в одну кучу". Разделение православных и католиков - дело давнее, и я не собираюсь сейчас в него углубляться. Естественно, что каждая сторона, мягко говоря, недолюбливает другую и никогда не упустит в пропагандистских целях использовать ситуацию. Речь-то о другом - была ли русская церковь перед революцией подлинно "православной" по духу, или прав Ф.Достоевский, болью свидетельствуя: "Русская церковь в параличе"? Это уже не оценка Ю.Ивановой, а всемирно известного классика, "больной совести нашей". А вот грозное предостережение Спасителя Ангелу Лаодокийской церкви (Апокалипсис): "Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг...Кого я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся". Многие лучшие совестливые умы России да и святые отцы (Серафим Саровский и Иоанн Крондштадтский), болея за русскую церковь, предсказывали в отношении нее грядущую Божью кару - именно во имя возрождения подлинного Православия, а не католицизма или иной конфессии. В "Дремучих дверях" я привожу немало таких свидетельств, вот лишь некоторые: "...Каким образом может человек, считающий себя - не говорю уже христианином, не говорю образованным или гуманным человеком, но просто человек, не лишенный совершенно рассудка и совести, жить так, чтобы... только поглощать труды борющихся за жизнь людей и своими требованиями увеличивать труды борющихся и число гибнущих в этой борьбе. Идеал людей нашего образованного мира есть приобретение наибольшего состояния, т.е. возможности освобождения себя от борьбы за жизнь и наибольшего пользования трудом гибнущих в этой борьбе братьев... Рабочая революция с ужасом разрушений и убийств не только грозит нам, но мы на ней живем уже лет 30 и только пока, кое-как разными хитростями на время отсрочиваем ее взрыв". "Все можно простить, но не извращение тех высших истин (выделено мной), до которых с таким трудом дошло человечество... Жизнь наша господская до того безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды, Все вероятия, что они будут такими... Мы, богатые люди, разоряем рабочих, держим их вы грубом непрестанном труде, пользуясь досугом и роскошью... Какой ужасный грех." (Лев Толстой). Вот, согласно Библии, праведник, угодный Небу: "...он избавит нищего, вопиющего, и угнетенного, у которого нет помощника. Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасет. От коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его". (Пс.71) Русская церковь перед революцией защищала не народ, а неправедную власть во главе с царским домом Романовых. А по поводу монархии в Писании сказано: "И пересказал Самуил все слова Господа народу, просящему у него царя. И сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет, и приставит к колесницам своим, и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его. И поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его. И дочерей ваших он возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы. И поля ваши виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет и отдаст слугам своим. И от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим. От мелкого скота вашего возьмет десятую часть; и сами вы будете ему рабами (выделено мной - Ю.И.), и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда. Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете". Как видите, сам Господь стал здесь обличителем вампиризма со стороны сильных мира сего, порой, увы, благословляемых церковью. "Когда церковь, как объективация и социальный институт, признается святой и социально непогрешимой, то начинается идолотворение и работворение человека." (Н. Бердяев). Потому что в этом случае все грехи и несправедливости священнослужителей в сознании прихожан как бы связываются с Богом. А в "такого бога" они перестают верить. О наказании за подобные деяния написано пророчество и в отношении Иерусалима: "Главы его судят за подарки и священники его учат за плату, и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря: "не среди ли нас Господь? Не постигнет нас беда!" Посему за вас Сион будет распахан как поле, Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом". Так что отнюдь не "товарищ Иванова" и даже не католики узрели в большевистской революции "промысел Божий", без Воли Которого "волос с головы не упадет. Только католики не преминули настричь с трагедии нашей церкви купонов. Но это - оптимистическая трагедия, во имя очищения Православия. Позволю себе привести еще одно место из Бердяева (кстати, высланного Лениным из России вместе с другими религиозными философами): "Старый режим сгнил и не имел приличных защитников. Пала священная русская империя, которую отрицала и с которой боролась целое столетие русская интеллигенция. В народе ослабели и подверглись разложению те религиозные верования, которые поддерживали самодержавную монархию. Из официальной фразеологии "Православие, самодержавие, народничество" исчезло реальное содержание, фразеология эта стала неискренней и лживой... Для русской левой интеллигенции революция всегда была и религией, и философией. Русские атеизм, нигилизм, материализм приобрели религиозную окраску. Русские люди из народного трудового слоя, даже когда они ушли из православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, искать смысла жизни". Философ С.Аскольдов: "Русская церковь в ее эмпирической земной организации была именно тем средоточением и основой религиозной жизни, откуда распространилось расслабление и упадок религиозного духа. Она не видела, что, связывая свою судьбу и авторитет с судьбою русского самодержавия, она обязывалась... быть голосом религиозной совести в государственной жизни, что взывало к этой совести. Но именно в своей этой роли совести общественного организма России со времен Петра 1 православная Церковь была совершенно бездейственна. И в ней начался как бы своего рода внутренний гнойный процесс, для одних служивший отравой, для других - соблазном к хуле и отпадению от Церкви и Христианства... Гр.Распутин - это первый и крупнейший деятель русской революции, ибо именно он был главным фактором глубочайшего падения видимой русской Церкви, прикосновения ее болящей язвы до того предела "мертвой коры вещества", за которой начинается некий мистериум Церкви невидимой. Это именно прикосновение и вызвало в соответствующих мистических глубинах отзвук "довольно". И этим "довольно" и была русская революция, которая явилась и небывалым кризисом в жизни православной Церкви... И русская революция свершилась как нежданный Божий суд". Свящ. Сергий Булгаков: "От распутинствовавшего царя она (церковь) должна была бы отказаться и раньше, как только выяснилось, что Россия управляется вдохновениями хлыста. В этом попустительстве был действительно великий грех и иерархии, и мирян, впрочем, понятный ввиду известного паралича церкви, ее подчинения государству в лице обер-прокурора. Слава Богу, теперь Церковь свободна и управляется на основе присущих ей начал соборности. (Да, не удивляйтесь. Большевистский декрет 1918 года о свободе совести и отделении церкви от государства многими был встречен с одобрением - Ю.И.) Вы упускаете из виду ценнейшее завоевание русской жизни, которое одно само по себе способно окупить, а в известном смысле даже и оправдать все наши испытания. Это - освобождение русской православной церкви от пленения государством, от казенщины этой убийственной. Русская церковь теперь свободна, хотя и гонима". Извините за перебор цитат, но от себя говорить не хочу, чтобы Вы снова не объявили меня чьим-то "рупором". И вот последняя бердяевская цитата - по поводу столь милых Вам рыночных отношений: "Капитализм есть религия золотого тельца. Капитализм есть не только обида и угнетение неимущих, он есть, прежде всего, обида и угнетение человеческой личности, всякой человеческой личности. Раб и сам буржуа, появление пролетариата - порождение человеческого греха". Вот за эту самую "человеческую личность" и намерена бороться Изания. 2002-01-02

    ЛЮДОВИК В НАВОЗЕ

    (конец семидесятых)

Похоже, новое название сценария - "Завтра, после моей смерти" стало символичным для перспективы реализации большинства моих творений. Ну что ж, хотя бы приносили деньги...И вместо "паучка" я купила себе старинный письменный столик с инкрустациями, который тут же потребовал новую спальню. В мебельном такую приглядела- "Людовик 14-й", ни больше, ни меньше. Но продаже он почему-то не подлежал - только для дипкорпуса и нашей элиты по спецразрешению. Огромная белая кровать с обивкой вишневого шелка в мелкозолотую розочку, вместительный шкаф и трюмо под старину, с золотистой отделкой и золотыми ключиками, пара тумбочек и пуфик с резными ножками. Я возжелала этого "Людовика" и пилила Бориса, пока он не отправился к самому Трегубову, начальнику Главного управления торговли Мосгорисполкома, о котором когда-то что-то писал. Трегубов санкцию дал, и вот заветный оплаченный чек у меня в кармане. Доставка магазинная, но сборка... Я так устроена, что помню все цены со времен полбуханки хлеба, которую мы с бабушкой купили на послевоенном химкинском рынке за сорок пять рублей. "Людовик" стоил две тысячи сорок, запакованный в ящиках, а за сборку его магазинные ребята потребовали десять процентов. То есть две месячных редакторских зарплаты. Мы, само собой, отказались. Привезли ящики домой, распаковали. Все бы ничего, но в деталях какие-то странные углубления, нужна специальная отвертка. Позвонили соседу Володе, капитану дальнего плавания. - Пару бутылок нам с Борисом поставишь? - О чем речь!.. За несколько часов спальня была собрана и обмыта. На сэкономленные деньги я купила старинную картину "Цыганка с бубном" и повесила над трюмо. А на кровать "Людовик" водрузила покрывало в мелкую розочку под номером 565 484. Так я отметила похороны своего очередного несостоявшегося фильма. Периодические безумства хоть в какой-то мере помогали отвлечься от этого кошмара, осознания своей полной беспомощности в руках имеющих власть людей, начиная с режиссеров и кончая начальством всех уровней. Написала я у нас в "Экране" документальную короткометражку о знаменитой когда-то гимнастке Урбанович, сценарий приняли, включили в план, назначили никому не известного режиссера. (Не хочу называть фамилии, потому что теперь-то он достаточно известный). Я понимаю мальчика, он воспользовался моим сценарием как трамплином, чтобы попасть в план, у него были совсем другие намерения, и снял он свой, действительно очень талантливый фильм про совсем другого тренера по гимнастике. По договору я имела право на сто процентов (сценарий не реализован по не зависящим от автора причинам), и уперлась: деньги на бочку. Я научилась жесткости. Впоследствии мне это припомнили, когда отсрочили прием в Союз Кинематографистов - мол, получила деньги не за свой сценарий. Но мне было плевать, больше я в Союз заявлений не подавала. Вступила в Комитет Литераторов, чтобы шел стаж, и успокоилась. Деньги и связи все уверенней "правили бал" в "нашей юной прекрасной стране", надо было только изловчиться делать их, где возможно. Так что "перестроилась" я задолго до Горбачева и постепенно поняла, что гораздо "надежней, выгодней, удобней" торговли пером иные способы заработка. Трегубов еще однажды всплывет в нашей жизни, когда Борис придет его просить о "Волге". В приемной будет сидеть расстроенный Ролан Быков, присмотревший себе мебельный гарнитур за энную сумму, который, как ему сказали в магазине, "уже выписан". По слухам, мебель на днях должна была подорожать вдвое, и Быков высказал трегубовскому помощнику подозрение, что продавцы нарочно придерживают гарнитур, чтобы продать подороже. Борис изобразил, как помощник всплеснул руками, округлил глаза и воскликнул: "Что вы, разве может такое быть? Это же обман народа!" У него был потертый ремень и стоптанные туфли - тоже, как и коллекционер Вишневский, оказался одним из богатейших людей в Москве. Не ведаю, чем кончилась эпопея с гарнитуром, но Борису Трегубов сказал: "Потом, поезди пока на Жигулях". И подписал соответствующую бумагу, чему мы все равно были рады. А через некоторое время Борис, зайдя к приятелю, у которого была "кремлевка", попросил разрешения позвонить в Главное управление торговли, чтоб напомнить насчет "Волги". Тот разрешил. - Кому звонить-то? - Трегубову. - Клади трубку, Боря. Дядя пошел на посадку. Так и случилось. "Волгу" мы купим перед самой "перестройкой" - честно, от АПН. Вот я и буду метаться между "Людовиком", приемной антиквариата на Октябрьской, Останкинскими коридорами, пишущей машинкой и дачным "концлагерем", в котором все ужесточался каторжный режим, прибавлялось работы. С ранней весны приходилось пахать и сажать, развозить "торф, песок, навоз" под разрастающиеся деревья и кустарники, добавлять смесь в проваливающиеся грядки. Полоть, перестраивать, пристраивать. К тому же я еще и кур завела для полного счастья, соблазнившись дешевым зерном и комбикормом - все это часто привозили в поселок.

    B БЕСЕДКЕ С: Александром, Искателем, Львом Толстым,

    Карлом Марксом, господами Рейдом

    и Демарисом

    Зависть, Юлия, плохая черта характера...

Александр: - Зависть, Юлия, плохая черта характера. Мир разнообразен, такова воля Творца. И количество монет в кошельках не абсолютно одинаково. Как с этим быть? Ю.И.: - Только Творца не поминайте всуе, дорогой вы наш адвокат Вампирии! Количество монет в кошельках разное, монет может вообще не быть, как и самого кошелька. Но Творец тут не при чем. Можно с помощью вампирских спецлужб, прикинувшись "народным избранником", "раздавить страну на троих", закусив зубром. Настрогать ваучеров и раздать их ошалевшим от "дурной свободы" гражданам, которые наутро, обнаружив в карманах пустые бумажки, как на воландовском сеансе черной магии, будут скакать нагишом и кусать локти, ан поздно. Это - "новые русские всмятку". Будут и "вкрутую", быстро сориентировавшиеся и расхватавшие куски бывшего "народного достояния" по принципу "кто смел, тот и съел". Будут и "в мешочек" - надрывающиеся со своими мешками и сумками на аэропортах и вокзалах, чтоб хоть как-то прокормить семью. Будет еще много грабежей и обманов, кровавых разборок из-за нефти и наркодолларов. Пир во время чумы продолжается, разница количества денег в кошельках у разбойников и ограбленных растет, только при чем тут Творец? "Горе тому, кто без меры обогащает себя не своим - надолго ли? и обременяет себя залогами. Не восстанут ли внезапно те, которые будут терзать тебя, и не поднимутся ли против тебя грабители, и ты достанешься им на расхищение?" - вот что сказал Творец, предупреждая хищников о грядущих революциях. "Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце. Над всем издеваются; злобно разглашают клевету, говорят свысока. Поднимают к небесам уста свои, а язык их расхаживает по земле! Потому туда же обращается народ Его (Бога -Ю.И.) и пьют воду полной чашей. И говорят: "как узнает Бог?" и "есть ли ведение Вышнего?". И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство". И еще Творец поведал нам через апостола Луку (Вы ведь так любите ссылаться на Писание) одну притчу: "Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях. И желал напитаться крошками, падающими со стола богача: и псы приходили лизать струпья. (То есть налицо "не абсолютно одинаковое количество монет в кошельках" - Ю.И.) Умер нищий и отнесен был ангелами на лоно Авраамово; умер и богач и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его". Далее богач просит Авраама подойти и облегчить его страдания, но Авраам отвечает, что между адом и раем - непроходимая пропасть. Тогда он просит Авраама послать Лазаря в дом своего отца: "Ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения". (То есть речь идет опять о той же "разнице кошельков"). Авраам отвечает, что людей и прежде предупреждали о вреде нецелевого использования богатства - и Моисей, и пророки, но их никто не слушал. "Так что если и кто-то из мертвых придет - не поверят и не покаются". Так что абсурдно верующему завидовать богатству. Только не подумайте, что Изания отрицает богатство как таковое. Она его очень даже приветствует, когда владелец с его помощью "сеет разумное, доброе, вечное". Кстати, Билл Гейтс тоже делает немало полезного. Но много ли таких? Александр: - Скажите, Березовский, Гусинский, Чубайс и т.д. не дают вам ходить в Церковь, говорить то, что думаете? Нет! Ю.И.: - То-есть мою страну грабанули, а теперь милостиво разрешают об этом говорить. Мерси. Вот я и воспользуюсь разрешением. Эта вампирская власть, ее дурное ненасытное "Хочу"! сеет вокруг разврат, преступность, наркоманию, вражду и войны всех со всеми. Большевики разрушали храмы внешние, а эти - внутренние, они убивают души, тащат в ад. Со времен Льва Толстого, которому принадлежит нижеприведенная цитата, мир мало изменился: "Мы живем так, как будто нет никакой связи между умирающей прачкой, 14-летней проституткой, измученными деланьем папирос женщинами, работой напряженной, непосильной, без достаточной пищи; мы живем - наслаждаемся, роскошествуем, как будто нет связи между этим и нашей жизнью (количеством монет в кошельках - Ю.И.); мы не хотим видеть того, что не будь нашей праздной, роскошной и развратной жизни, не будет и этого непосильного труда, а не будь непосильного труда, не будет нашей жизни... Нам кажется, что страдания сами по себе, и что мы, живя, как мы живем, невинны и чисты, как голуби". А вот более современное высказывание Эда Рейда и Овида Демариса: "Деньги порождают проституцию так же, как гниющее мясо вскармливает личинки мух. Где легкие деньги, там и публичные женщины - в этом суть дела. Логическая последовательность здесь такова: где азартная игра, там легкие деньги. Где легкие деньги, там публичные женщины. Где публичные женщины, там вымогательства и наркотики. А где наркотики, там все, что угодно". В том числе оружие, войны и смерть, - добавим от себя. Александр: - А раз у него (американского рабочего - Ю.И) - есть самое необходимое для бытовой жизни, то он имеет шанс заняться не беготней с авоськой по очередям за туалетной бумагой, а потратить это время для духовной жизни. Конечно, он может, по вашему примеру, отказаться от нее и проводить свою жизнь, расточая злобу, в рассуждениях: почему это Билл Гейтс или сосед богаче его? Ю.И.: - По-вашему, выходит, что Серафим Саровский и Сергий Радонежский, не имея в лесу "всего самого необходимого для бытовой жизни", были начисто лишены духовности? Не говоря уж о пустынниках, которые вообще ничего не имели, и когда старец Зосима встретил в пустыне Марию Египетскую, та прикрывала свою наготу длинными волосами. А между тем, от избытка духовности парила над землей, а не "бегала с авоськой по очередям за туалетной бумагой", чтобы "стяжать духа". Богатым я не завидую и даже жалею их, но от богатства бы не отказалась, сразу же пустив средства на Изанию, чтобы иметь возможность инвестировать различные мозги и проекты, которые сейчас катастрофически утекают за бугор, обогащая различные монополии. Александр: - Книжки вон про Джугашвили оправдательные издаете. Чубайс не запретил же! Ю.И.: - Кстати, я при Джугашвили сознательно покрестилась в девятилетнем возрасте. И богоборцем он никогда не был - все гораздо сложнее. Вот строчка из стихотворения юного Джугашвили, опубликованного в 1895 году (задолго до культа личности): В напеве его и песне, как солнечный луч, чиста, Жила великая правда - божественная мечта. Александр: - Попробовали бы вы что-нибудь издать в СССРе идущее вразрез с официальной точкой зрения! Ю.И.: - Пробовала - действительно не получалось. Но стражниками, как правило, оказывались нарождающиеся вампиры, на которых я наезжала, разглядев под овечьими шкурами их клыки, когти и волчью шерсть! Александр: - "Или хотя бы открыто сказать, что Иисус Христос для вас гораздо важнее Владимира Ульянова с Иосифом Джугашвили вместе взятыми..." Ю. И.: - А вот это, честно говоря, не пробовала, полагая, что Богу - Богово, а кесарю - кесарево. Да и никто от меня таких провокационных заявлений не требовал. Александр: - Голодный же человек о духовном думать не будет, он скорее о зверином подумает - как набить живот. Ю.И.: - Равно как и перекормленный, озабоченный обратным - как освободить живот? Изания предлагает обеспечивать друг друга "хлебом насущным" - всем необходимым для самореализации и осуществления Призвания. Александр: - А о богатых что беспокоиться? Если кто-либо из них живет неправедно - завидовать им не стоит, сполна отплатят они за грехи свои. Ю.И.: - Ага, Александр, вот я Вас и поймала - завидуете-то, оказывается, Вы. Потому что злорадствуете. "Пируй, мол, милок, веселись, зато я твоим мукам на том свете порадуюсь"! А богатые что - не люди? Они в страшном рабстве у Мамоны, которое отлучает от Бога, потому что "нельзя служить одновременно двум господам", как сказал Христос. Вот Изания и поможет богатым добровольно направить свои капиталы не на дурь, а на "разумное, доброе, вечное", уберечь их и мир от террористов и кровавых революций. Кстати, мы не говорим об "обустройстве государства", а только о союзе единомышленников. 2002-01-08. Искатель - Александру (на "Зависть, Юлия, плохая черта характера!"): - Все правильно, только я лично в словах Юлии зависти не вижу. Но в истории она безусловно была. Ю.И.: - В том-то и дело, что вампиризм, как я не устаю повторять, заразен. Он вызывает ответную жажду чужой крови - ненависть, кровавые разборки, революции и войны. Лев Толстой писал: "Стоит только оглянуться вокруг себя, чтобы ужаснуться перед той заразой, которую, не говоря уже о фабриках и заводах, служащих нашей же роскоши, мы прямо, непосредственно своей роскошной жизнью в городе разносим между теми самыми людьми, которым мы потом хотим помогать... Банкиры, торговцы, фабриканты, земледельцы трудятся, хитрят, мучаются и мучают из-за собственности; чиновники, ремесленники, землевладельцы бьются, обманывают, угнетают, страдают из-за собственности; суды, полиция охраняют собственность. Собственность есть корень зла; распределением, обеспечением собственности занят почти весь мир". Изания полагает, что зло не в самой собственности, а в ее использовании. Восстановление человека-творца "по образу и подобию", его гармоничных отношений друг с другом и природой - что может быть достойнее? Воссоздание во всей полноте духовно-творческого потенциала каждой личности. Изания уничтожит тем самым извечные противоречия между трудом и капиталом, богатыми и бедными - хотя бы в масштабах части общества. Ну а для верующего сознания будет исполнено предупреждение свыше: "И от всякого, кому много дано, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут". Изания поможет ослабить в себе вампира, жаждущего питаться чужой жизнью, которого рано или поздно все равно убьет в тебе Свет. Вампиры, как известно, не выносят Света. Стыдишься ты вампира в себе, ужасаешься ему? Вбиваешь в него осиновый кол или взращиваешь, питаешь кровью ближнего - вот вопрос вопросов. Ибо, в противном случае, он станет твоей сутью и убьет тебя. Придет Свет и уничтожит тебя, ставшего зверем. Кстати, вопрос на засыпку. Кому принадлежит цитата? "Пролетариат - люди наиболее обесчеловеченные, наиболее лишенные богатств человеческой природы. Они отравлены завистью и ненавистью". Все равно не угадаете. Карлу Марксу. Это и есть "заражение вампиризмом". Кстати, Сталин, с моей точки зрения, никогда не был коммунистом. Прекрасно разбираясь еще со времен семинарии в падшей человеческой природе, он просто строил Антивампирию, - некий заповедник, где когтистым и зубастым не будет житья. И периодически натравливал их друг на друга. Рубил лес, но к сожалению, летели и щепки. Искатель: - Кроме того, завистник не знает, что за все надо платить. Например, простой работник завидует капиталисту, что у него все есть, а ведь капиталист за это платит: ему некогда передохнуть, надо все время думать о сохранении и умножении капитала. Ю.И.: - Эти Ваши слова прекрасно подтверждают вышесказанное, особенно цитату Толстого о собственности. Знаете, у нас на форуме одно время очень активно участвовала в дискуссиях одна дама из Израиля - эмигрантка из бывшего Союза. Потом в Израиле началась неспокойная жизнь, и дама бесследно исчезла - боюсь, не случилось ли с ней что. Так вот, ее рассказы о тамошнем житье-бытье поразительно перекликаются с Вашими. Судите сами: "В таком обществе уже не поймешь, кто же кому служит: техника людям или наоборот. Свободное время проводят - в основном - в покупках товаров или перед телевизором. А что для души? А ничего. Живая душа здесь не нужна, здесь нужен умелый производитель в работе, а в остальном - потребитель, подобный избалованному ребенку". Искатель: - Вот и наши поверили новым штампам: мы нищие, а там достойная жизнь; а ведь у нас было много социальных гарантий, что им и не снились; очереди были, конечно, но в остальном жили как-то дружнее, спокойнее, веселее, а за границей (сейчас живу там) вечные страхи: потерять работу, не выплатить кредит, и все работают так много, что какая там духовность: добраться до дома и уткнуться в телевизор, общения мало... Конечно, товарное изобилие, но в этом ли счастье? Ю.И.: - Видите, как много общего в оценках. Но давайте не плакать над пролитым молоком, а "бить лапками".

    ПЕТУХ И ДРУГАЯ ЖИВНОСТЬ...

    (конец семидесятых)

Сажать, полоть, перестраивать, пристраивать. Для полного счастья я еще и кур завела, соблазнившись дешевым зерном и комбикормом - все это часто привозили в поселок. Куры мои исправно неслись, даже выводили цыплят. Относилась я к ним трепетно, и умирали они все от старости. К тому же куры раскапывали огород и лезли к соседям. Как-то злобная соседская дочь перевязала им лапы и перекидала мне обратно через забор. Ко всем неприятностям, у меня был красивый, но крайне агрессивный петух, который даже мне, хозяйке, пропорол шпорой руку, за что немедленно угодил в суп. Кисть распухла и покраснела. На другой день я поехала по делам в литфонд, который тогда располагался на улице Усиевича, и, проходя мимо писательской поликлиники, решила все же зайти и показать руку. Врачиха сказала, что надо ввести противостолбнячную сыворотку. Увлеченно болтая с приятельницей, она сделала мне пробу на переносимость вакцины и велела подождать полчаса. Проба покраснела, но врачиха не прореагировала, - мол, ничего, можно вводить. И снова переключилась на подругу. Через несколько дней у меня место укола воспалилось, появилось алое пятно. Я не придала этому значения. Потом стала чесаться кожа головы, почувствовала себя неважно, не понимая, в чем дело. Уже было темно, около одиннадцати вечера. Я не знала, что жить мне остается совсем немного, что сейчас начнется отек гортани, аллергический шок - и труба. Меня раздувало, как резиновый шар. И вдруг - это действительно было чудо, Борис совсем не собирался в тот день на дачу, - услыхала, как подъехала машина. Он потом сказал: "Просто соскучился". - Что с тобой?! - заорал он в ужасе. Я раздувалась прямо на глазах. Запихнул меня в машину и помчался в больницу, которая, слава Богу, находилась в полутора километрах через поле. У ворот мы едва не столкнулись с подъезжающей скорой, я уже задыхалась и теряла сознание, сердце стучало как бешеное. Врач едва успел всадить мне иглу в руку, и я стала на глазах опадать, лицо в зеркале было зеленовато-пепельным. Понемногу пришла в себя. Меня хотели оставить в больнице, но я дала расписку, что буду сама неукоснительно соблюдать все предписания довольно длительного лечения, которое мне предстояло. И впредь, упаси Боже, никогда не позволять себе вводить противостолбнячную лошадиную вакцину. К той врачихе из писательской поликлиники я так и не наведалась, а зря. Может, еще какого-либо литератора спасла бы для потомков. Но, пожалуй, самой ужасной из "куриных историй" было мое опрометчивое приобретение полусотни бройлерных цыплят в зоомагазине на Кузнецком. Был март, холодно, поэтому пришлось отгородить чем попало часть пространства у печки и запустить туда коричневые и черные (которые потом стали серыми) комочки. Я носилась с ними, как чадолюбивая мамаша (может, проснулся вдруг инстинкт), ночами не спала, готовила им то простоквашу, то просто кашу, то молотые крутые яйца, сыпала какие-то минеральные и витаминные добавки, меняла каждый час воду... Лучше б я родила двойню! Поначалу все шло хорошо, хоть и давили они друг друга - каждый комочек я неутешно оплакивала. Наконец, цыплята подросли, на улице потеплело, я уже собиралась переводить их на террасу, но тут они начали дохнуть. Друг за другом, однако от совершенно разных причин - вот что было хуже всего. Ну напала бы куриная чума или еще какая эпидемия - мало ли что бывает у кур! Так нет же - одни поносили, другие просто вяло сидели в углу, а потом валились на бок. Третьи, только что веселые, пушистые, вдруг издавали какой-то скрипящий звук, кулдыкались на спину и, подергав лапками, навсегда затихали. Ну а у четвертых, самых крупных, длинноногих, похоже, съезжала крыша. Они начинали приплясывать, носиться, сшибая и давя остальных, извивались в каком-то курином экстазе, пока не падали бездыханными, разделяя участь остальных. Я пробовала отсаживать подозрительных и заболевших, кормить и поить с ложечки, класть им грелку - бесполезно. В конце концов, из пятидесяти осталось только семь. Я была на грани нервного срыва. Боже, и все это для того, чтобы когда-либо этих семерых бройлеров, продающихся в любом приличном гастрономе, зажарить и съесть! Наверное, это была самая большая глупость в моей жизни. Вообще мне здорово доставалось от животных. Часто "гуляла" Альма, ее кавалеры всех мастей и размеров ломали заборы, вытаптывали огороды, вызывая справедливый гнев соседей. Как-то мы ее заперли и уехали на пару дней, а по возвращении оцепенели от ужаса - все крыльцо залито кровью. Только потом догадались, что тут, как и у людей, "ищи сучку", а кровь эта не человечья, а собачья. Пробовали привязывать - еще хуже, свободолюбивая Альма выла на весь поселок. За свободу она заплатила жизнью - неожиданно появилась спецмашина, что охотилась за непривязанными собаками. Соседка прибежала и сообщила, что они схватили и Альму. Мы тут же помчались следом, сулили любые деньги, но собак, как нам сказали в милиции, сразу же "усыпляли". Видимо, на шкурки - тогда собачьи и кошачьи воротники и шапки были в моде. Так же бесславно, видимо, погиб и мой черный кот с преферансным именем Мизер - вместе с десятком других черных котов и кошек. Это уже кто-то из местных собрал жене на шубу.

    B БЕСЕДКЕ С: Искателем, В.Третьяковым, Александром,

    Идеалисткой и М. Кордонским

    То, что Сталина защищает, простим бабушку

Искатель: - Я не вижу в словах Юлии призыва к революции (то, что Сталина защищает, ну с детства так привыкла - простим бабушку). Ю.И.: - Спасибо. Да, с моей точки зрения, Изания в глобальном масштабе - сейчас единственный способ погасить "войну терроров": государственного, охраняющего интересы международного капитала, и антиглобалистов всех мастей, не желающих, чтобы на них катались до конца истории. Что же касается Сталина, то, видит Бог, я совсем не собиралась селить его в свой и без того большой роман, охватывающий целую человеческую жизнь с духовными поисками и размышлениями, плюс Изания - как возможный выход из надвигающегося "царства Зверя". Защитить Сталина было для меня делом совести - может быть, просто потому, что немногие могли это сделать с единственно верных позиций: духовно -мистических. Никак иначе вождя не понять. Мне кажется, это сознавал Булгаков, который написал в свое время пьесу про Батумский период жизни Сталина под названием "Пастырь". Сам вождь пьесу, естественно, запретил. Как, возможно, запретил бы и мой роман - мне однажды был задан такой вопрос на форуме. А впрочем, неизвестно. "История не знает сослагательного наклонения", - (его слова). Так или иначе, я бросилась защищать "отца народов" в самый разгар плевков и поношений, и ни разу об этом не пожалела, хоть мне и порядочно за то достается. И у нас на форуме, и в устных дискуссиях, где дело порой едва не доходит до драки. Могу одно сказать - время работает на вождя все больше, его реабилитирует сама история. Не только "бабушки", но и "дедушки", причем весьма именитые, часто со мной солидарны. В книге таких свидетельств множество. Приведу самые авторитетные. "Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому и изменчивому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил ее с атомным оружием. Что ж, история, народ таких людей не забывают". (У.Черчилль) А в те же дни на расстоянье, За древней каменной стеной Живет не человек - деянье: Поступок ростом с шар земной. Судьба дала ему уделом Предшествующего пробел. Он - то, что снилось самым смелым, Но до него никто не смел. (Борис Пастернак). И, наконец, высказывание учредителя премии "Антибукер" Виталия Третьякова (бывшего редактора "Независимой газеты"): "Сталин - наше все. Как и Пушкин. Два полюса русской культуры. Что такое, по сути, Сталин? Жестко и жестоко целеустремленный прагматик, рассматривающий государство, как доверенную ему историей... геополитическую систему, нуждающуюся в совершенствовании до уровня государства идеального, где счастье государства равно счастью людей... Если бы Сталин жил сегодня, никаких концлагерей, конечно, не было бы. Сталин знал границы допустимого в собственной стране и в мире для каждой исторической эпохи". Идеалистка: - С Новым Годом Ю.Л. и всех участников форума. Я жива-здорова, в прошлом году родила ребенка и полгода сидела с ним, дома доступа к интернету не имела, да и времени нет. Форум продолжаю читать... и вечный вопрос, есть ли на практике что-то, кроме форума. Всего вам доброго. 2002-01-10 Искатель - Александру: "И не бойтесь убивающих душу, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне". У нас (как и почти всего молодого поколения) при слове Сталин возникает ассоциация репрессий, злодей и т.д., а у автора, наверное, воспоминание о счастливом детстве. Помните: "так храм оставленный все храм, кумир поверженный все бог". Старшему поколению внушали одно, а потом противоположное, но осталось немало людей, верных тому, во что верили в детстве и юности. Вот и автор стремится свою веру защитить, оправдать. И если за десятилетия ее никто не разубедил, то тем более не сможете это сделать вы. Да и зачем. Смотрите не на символы, а на суть. А то, что она резко осуждает богачей, так ведь в Библии действительно так написано (я атеист), а что касается богачей новорусских, то если за 10 лет у 90% населения денег стало очень мало, а у некоторых очень много, то закрадывается сильное подозрение, что это меньшинство национальное богатство просто разворовало... А какое чувство испытывают по отношению к ворам? Во всяком случае, не зависть. Неужели все люди демократической ориентации считают новых миллиардеров честными людьми? А с другой стороны, обнищание действительно разрушает души, преступность растет. Но опять же автор не призывает: "Грабь награбленное", а хочет организовать тех, у кого денег мало, в союз взаимопомощи. Александр: - 1.Китеж, на мой взгляд, это здорово! Если там все так на самом деле, как декларируется на сайте, то они просто молодцы. Не занимаются пустозвонством (см. Изания), а делают дело. 2. Впрочем, не все так гладко... В Китеже - легкий экономический кризис. В областном бюджете, как нам только что сообщили, "для нас на декабрь нет денег. А еще подняли тариф на электричество и телефон. Помогите, кто может! Китеж в этом году собрал на удивление хороший урожай картофеля. Отдадим тонн 10-15 в хорошие руки за умеренную цену! Ю.И.: - Вот была бы Изания... Китеж заранее послал бы нам заявки - на реализацию излишков картофеля и другой своей продукции, если таковая имеется, а также сообщил бы, какие у них проблемы, в чем нуждаются. Мы бы запустили информацию в банк данных, на их или своем транспорте (по договоренности) развезли картофель и другие овощи-фрукты по нашим заказчикам, одновременно доставив в Китеж необходимые ему товары из наших излишков или оплатив их счета за телефон и электричество деньгами, собранными у изан, купивших овощи за деньги. И в дальнейшем наладили бы тесную взаимопомощь не только с Китежем, но и с другими подобными общинами, если таковые появятся. Но мы пока только организуемся, и вообще, с Вашей точки зрения, Александр, - "бесполезная говорильня". Ну что ж, если уж Вам так понравился Китеж (я тоже восхищаюсь его подвижниками) - помогите ему лично, организуйте сбор средств (очень сомневаюсь в успехе), потому что таких "Дайте!" вокруг сотни, тысячи. А народ тем временем покупает товары, продукты и пользуется услугами тех, кто пошустрей, кто, как правило, скупил за бесценок эти овощи-фрукты, рыбу-мясо у производителей, а вам продает втридорога. И наживаются на этом, кроме перекупщиков, транспортников, милиции и прочих "крыш" - чиновничество всех рангов, вплоть до самых важных персон "Вампирии". Вот мой благоверный, например, покупает красную рыбу по 160 руб. за кг. и сам солит, а готовая соленая стоит почти в два раза дороже. А сколько яблок пропадает у частников в урожайный год, сколько портится молока, простаивает транспорта, не обрабатывается земли и не сдаются домов на лето просто потому, что нет сил и возможностей построить, отремонтировать, обработать, довести до ума! А другие, рукастые и головастые умельцы, пропадают и спиваются от безделья. Мы представляем собой разлагающийся на бесполезные молекулы когда-то живой организм и, чтобы снова соединить части, вдохнуть в нас жизнь, каждому нужна не только материальная, но и духовная поддержка. Высокий стимул. Не просто накормить, но поставить на ноги, научить "ловить рыбу", вернуть веру в себя, помочь самореализоваться в общем Деле, исполнить Предназначение. Ты - не подыхающая от бесполезности, отчаяния и усталости мошка, ты - личность "по образу и подобию", то есть часть великого бессмертного Целого, призванная исполнить высокое Предназначение и стать сотворцом Творцу. Вот для чего нужна, в конечном счете, Изания, Александр - без нее никаким Китежам не выжить. И речь ведь идет не просто о выживании! 2002-01-08 М.Кордонский: "Кое что из реального". "Для начала достаточно даже не ста домов, а двух". Ю.И.: - Согласна, но только для начала. Понимаете, чем большей будет в Изании база данных о мастерах в различных областях жизнеобеспечения, чем больше информации о наших резервах, тем ближе будет проект к замыслу. Конечно, можно обойти все подъезды своего дома, написать объявление и отобрать с десяток охотников сварить на всех обед, позаниматься музыкой с группой детей и подвезти, в случае надобности, кому-то вещи на дачу или доставить телевизор из магазина. И все. Очень сужаются возможности. Это все равно, что проверять эффективность работы многоступенчатой космической ракеты на обычной ракетнице. Хотя, конечно, если уж та не полетит... Я Вас понимаю. Полетит, наверное, если повезет найти нужных людей на столь малом пятачке, можно вот с МЖК поколдовать, если они еще сохранились. С отдельным поселком - уже легче, ему в нынешних условиях часто приходится быть "самодостаточным". Дело в том, что с количеством участников качественно увеличивается число людей, кровно заинтересованных в Изании. Тогда будет гораздо легче и подобрать вариант на любую заявку (например, отдохнуть летом всей семьей в Крыму, достать редкое лекарство, организовать школьную группу изучения китайского). Вот у многих проблема - лежачие больные и престарелые - отнимают массу времени, нервов и средств, приходится семьям дежурить по очереди, срываться с работы, да и самим больным несладко. Идея - объединить в одной-двух комнатах несколько таких лежачих, с уходом, питанием, телевизором и другими посильными развлечениями - вроде интерната с регулярным посещением родственниками. Всем хорошо. Изания "зацепила" бы десятки семей, для которых эта проблема - вопрос жизни, работы, мира в семье, совести. Но на пятачке - не решишь. Нужны, как минимум: терапевт, две медсестры-сиделки, повариха, транспорт с шофером, согласившимся регулярно доставлять продукты, и, наконец, пара свободных комнат. И все за ИУЕ - то есть опять-таки людей надо привлечь какими-то интересными предложениями. Скудной базой данных тут не обойтись. Но, повторяю, стартовать можно попробовать. М.Кордонский: - Это не лидер, а организатор выборов (Глеб Павловский- Ю.И.) Выборы выиграет тот, кто наймет лучшего политтехнолога. Ю.И.: - Согласна. Христос был приговорен к распятию демократическим путем, а лидер - от Бога. Господь укажет лидера, а пока нужна хотя бы инициативная группа. Кстати, вождь в свое время исправил в гимне: "Нас вырастил Сталин, избранник народа", словами - "на верность народу". М.Кордонский: - Но, если не лидер, так кто-то же будет иметь доступ к общественным фондам и право ими распоряжаться для общественного блага. Ю.И.: - Вообще-то в Изании собственность будет кооперативная и частная (употребляемая не ради корысти, а для осуществления Призвания). То есть не "общественная собственность", как в Союзе, а, хоть и частная, но добровольно используемая владельцем или группой владельцев "для общественного блага", как Вы пишете. Соответственным будет и доступ к фондам.

    РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЕ РУЧКИ

    (конец семидесятых)

Случались, кроме кур и зверья, потери меньшего масштаба - регулярно выкапывали картошку, которую мы сажали на пяти сотках неподалеку от железной дороги. Еще одно из безумий. Мы с Борисом возили туда по весенней распутице навоз, перекапывали, сажали, окучивали, пололи, собирали колорадского жука, чтоб в один прекрасный день обнаружить вместо лучших кустов лишь выдернутую ботву. И не только мы. Однако на следующий год все повторялось, как в дурном сне. Народ с навозными тачками тащился на огороды, а мы, глядя на них, долго крепились, но, в конце концов, не выдержав, заражались общей лихорадкой. Какой-то глубинный инстинкт. Этот же инстинкт заставлял меня скупать все, что привозили грузовики, - а они чего только ни возили, и по бросовым ценам. Сносили много домов, освобождая место для олимпийской деревни, сваливали за бесценок брус, половые доски, кровельное железо, оконные рамы, тес, вагонку, печной кирпич...Скоро все свободные места на нашем участке были завалены штабелями, но я продолжала хапать все подряд. Однажды, копаясь на огороде, услыхала, как сигналит в нашем тупике машина, выскочила. Вид у меня был экзотический - пыльные ноги во вьетнамках, руки исцарапаны и по локти в земле, старый короткий сарафан на бедре разорван (зацепилась за гвоздь) - будто меня только что терзали Альмины кавалеры. Шофер привез машину прекрасных досок, за которые просил семьдесят рублей. Сторговались за шестьдесят. - Погоди, - вдруг сказал он, глядя на дыру на платье, и хмыкнул, кивнув на дом, - Пошли, что ль? Тогда даром свалю! - Отстань, муж увидит. Этого парня вспоминаю всякий раз, когда смотрю, как мучаются перед зеркалом некоторые дамы - в примерочных, парикмахерских, салонах красоты, а мужья и любовники в это время изменяют им с первыми попавшимися "анчутками" (ходило в ту пору такое словечко). Вкалывая по-черному на участке, получала немало подобных "гнусных предложений" и от солидных холеных дачников:: "Слушай, давай-ка я тебя отмою и махнем в Сочи". Отмывалась я время от времени сама в московской ванне, отсыпалась на "Людовике" и приходила в "Экран", где полным ходом шла работа над сериалом "В стране ловушек" - кажется, шесть серий по десять минут. Вызывала всеобщую зависть своим подмосковным загаром, прятала за спину руку, когда кто-либо пытался ее галантно поцеловать. Это были уже рабоче-крестьянские ручки.

    B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским, Искателем, Юстасом,

    Александром, Игорем Игнатовым и Андреем

    Формальная и неформальная экономика

Кордонский: - "Формальная и неформальная экономика". Деньги Изании в банке пропадут, когда банк лопнет, а собственный изанский банк лопнет при очередном государственном кризисе. Ю.И.: - Вот потому-то мы и перешли на иуе, котирующиеся только во внутренних расчетах. Нал мы иногда будем использовать, но лишь для удовлетворения текущих заявок (приобретение стройматериалов, различного оборудования, на оплату учебы, лечения, на покупку автозапчастей и т.д.). У нас планируется не совсем банк (никакой наличности в рост, все в работе), а касса Взаимопомощи - с двумя встречными потоками заявок, которые будут взаимно погашаться по мере очередности и возможности. У нас нечему будет "лопаться". После апробирования эффективности первой ступени (хлеб насущный), мы перейдем с продвинутыми и проверенными изанами ко второй ступени ("Долги наши"), и касса взаимопомощи станет инвестиционной с последовательной реализацией проектов друг друга. Каждый приносит туда свободные деньги, которые лишь фиксируются на его счете в иуе и тут же перечисляются на оплату первоочередных проектов. Таким образом, наши деньги не лежат без пользы ни в жестяной банке, ни у частников, подпитывая Вампирию. В заключение хотелось бы попросить Вас хотя бы теоретически помочь Изании в лавировании между "формальным" и "неформальным" существованием, чтобы с водой не выплеснуть ребенка. Поделитесь Вашими соображениями, проявите альтруизм, хоть я и не очень понимаю, что это такое. 2002-01-14 Искатель: - А еще вопрос, как начислять эти самые иуе? Ю.И.: - Каждый определяет цену своих услуг и работ сам. Допустим, у нас в картотеке базы данных есть десять водителей с автомашинами. Доступ к картотеке в нашей службе Инета - только с паролем. На каждой карточке - цена километра проезда, районы обслуживания и отзывы о работе водителя. Ты выбираешь кандидатуру и просишь направить тебе машину в такое-то время по такому-то адресу. После исполнения заказа водитель и пассажир проставляют в членских книжках друг друга стоимость работы в иуе (дебет-кредит) и заверяют личной печатью - с любым девизом или даже отпечатком пальца в порядке бреда. Затем необходимо сообщить эти новые данные на счетах исполнителя и заказчика в нашу Инетовскую службу - на случай утери карточки и т. д. Можно также объявить благодарность водителю, тем самым повысив его рейтинг, или, наоборот, замечание. Таким образом, возникает своеобразная внутренняя конкуренция - рвачи и халявщики отсеиваются. Искатель: - А если кто-то, побыв в Изании, решит выйти из нее и захочет получить свои иуе? Ю.И: - Условия выхода из Изании должны быть определены уставом. Если человек нам задолжал - тут все ясно, он получит что-то вроде "бегунка". Развод следует оформить юридически. Следует также предусмотреть срок, в течение которого Изания обязана рассчитаться с человеком в случае выхода из нее. Если ему не нужны услуги, мы перечислим ему в виде исключения поступивший нал из кассы взаимопомощи, оформив как срочную заявку. А вообще на всякие крупные суммы и проекты будем заключать договора, выполнять работы в кредит под залог. Наша цель - отсечь Вампирию, а не изобретать велосипед. Искатель: - Практическим вопросам нет конца... Ю.И.: - Вот и давайте разбираться методом "мозговых атак" - для того и форум. Лучше семь раз отмерить. Искатель: - Но параллельная система будет лучше той, что есть, если в нее войдут лучшие люди. А как вы отличите этих лучших? Я имею в виду, не придут ли на роль лидера те, кто захочет эксплуатировать в свою пользу добрые намерения остальных. Ну серьезно, как вы будете отличать искренних "изанцев" - по успехам в труде? - а это как раз не связано, можно быть отличным мастером, но корыстным человеком. Ю.И.: - "Нэт у меня для вас других писателей", - сказал товарищ Сталин. Отличительная черта Изании прежде всего не в том, что в нее войдут "хорошие люди" - в каждом человеке есть темная и светлая стороны. Наша задача - усилить именно светлую сторону, на практике убедив участников, что самореализация гораздо эффективнее и удобнее не за счет других, а во взаимовостребованности, взаимосогласии и взаимопомощи друг с другом. Что заповедь: "Возлюби другого как самого себя" - не просто нравоучение, а данный свыше Закон успешной Жизни единого организма, каковым и является человечество. Потому что если ты в этом организме - ухо, но лишаешь питания легкие или глаза, оттягивая одеяло на себя, то рано или поздно ослепнешь, задохнешься и вместе со всем организмом свалишься в канаву. Наша цель - чтоб люди это осознали и работали качественно, с полной отдачей, соблюдая нормы Изании просто потому, что так выгодней. Когда работу, которую ты не умеешь или не любишь делать, так же добросовестно исполнит для тебя другой. Изания укрепит связи между отдельными людьми, дав им возможность поддержать финансово проекты друг друга, восстановит разорванные связи бывшего Союза, наладит их с "нашими" по всему миру. Особенно это актуально перед лицом угрозы глобализма. Изания на первой ступени - это не сообщество "хороших людей", а, скорее, прагматиков, "разумных эгоистов", понявших, что быть вампиром, рвачом и халявщиком просто невыгодно. А не поймут - отпадут сами собой. Таких надо, разумеется, отсеивать, и хорошо продумать средства защиты системы. Впрочем, если кто-нибудь просто честно зарабатывает себе в Изании на дорогостоящее лечение - никаких дополнительных характеристик не потребуется. Вот на второй и особенно третьей ступени (восстановление страны, взаимное финансирование научных и творческих проектов друг друга, духовное восхождение в связке) - нам действительно понадобятся "хорошие люди". Но, думаю, мы для того и собрались, чтобы сделать друг друга лучше. Это - процесс долгий и трудный, а пока - "парня в горы тяни, рискни"... 2002-01-14 Юстас: "Человек без бумажки". - К вопросу о формальностях. Без устава, описывающего все возможные ситуации, безусловно, ничего не выйдет. Ю.И.: - Кто бы спорил. Вы у нас давно не были, поэтому буду признательна, если проглядите заинтересовавшие вас высказывания по поводу будущего устава и выскажетесь. Юстас: - Допустим, есть некий член союза Изания, который наработал себе шитьем платьев или вязанием жакетов столько-то этих самых иуе (нехорошее это какое-то сокращение, ассоциирующееся с другим словом из трех букв)... Ю.И.: - Ну, уе еще хуже, однако повсюду употребляется. Впрочем, согласна на замену, если придумается. Юстас: - Допустим также, что он испытал потребность навесить у себя в квартире полок...и обратится в Изанию, чтобы за часть имеющихся иуе получить услугу...Как будет оформлена эта процедура? В частности, как будут оформлены моменты выполнения услуг и перечисления средств? Ю.И.: - Я уже отвечала на подобный вопрос Искателю. После некоторого испытательного срока каждому выдается членская книжка с вкладышем и личная печать (с любым индивидуальным знаком, символом или даже отпечатком пальца в порядке бреда). В нашей компьютерной базе данных найду среди мастеров, которые умеют вешать полки, того, кто возьмет с меня подешевле (расценки мастер указывает сам), у кого хорошие отзывы и кто живет поближе, и подаю заявку на такое-то число. Когда мастер исполнит свою работу, мы проставляем во вкладыше друг друга ее стоимость (дебет-кредит) в этих самых иуе, пока вы не придумали поблагозвучнее, - и передаем соответствующее сообщение в нашу инетовскую службу - (обязательно со всеми современными средствами защиты), для подстраховки и контроля. Юстас: "Трехсторонний договор". - Предложение интересное, его можно использовать в каком-либо варианте Изании. Кстати, "переключателю" тоже можно платить иуе и нашими услугами. Но хотелось бы, чтобы в роли "переключателя" выступала касса взаимопомощи Изании. Главное у нас - чтобы наличка не лежала, а фиксировалась на личных счетах и сразу же перечислялась на оплату текущих заявок, где требуется нал. Может, печати всем изанам понаделать и зарегистрировать всех как ПБОЮЛ? (Предприниматель без Образования Юридического Лица - Ю.И.). Ю.И.: - Может, и так. Давайте обсуждать. Юстас: - Прелесть этого в том, что "переключателю" все равно, кому передать искомое, он делает это за плату и заинтересован сделать не в пользу кого-то, а сделать правильно. Ю.И.: - Но ведь ему можно дать взятку! 2002-01-14 Александр: - Если человек катится в омут, жалко его. Если есть возможность, неплохо бы руку помощи протянуть. Ближний все-таки. Ю.И.: - Так ведь и я о том же. Богач, который пирует, когда неподалеку сидит голодный нищий, с точки зрения Евангелия, которое Вы так любите цитировать, "катится в омут". Вот и давайте подадим ему руку, организовав жизнь так, чтобы он не мог отбирать у бездомных и детей последний кусок, а не будем отмахиваться - мол, пусть себе, зато в ад попадет. "Ближний все-таки"! 2002-01-14 Ю.И. - Игорю Игнатову: "Со всеми Вас январскими праздниками, зеленой улицы в благих делах и милости Божьей! Дело у нас понемногу движется, пока теоретически, но я не форсирую - занята с книгой. Живу все время на даче - в большие морозы холодновато, но в минус 35 и в Москве - не сахар. Сижу за компьютером в свитере и шапке с опущенными ушами, спим под двумя одеялами. Но все равно каждое утро ходим с мужем и овчаркой в лес и делаем гимнастику. Желаю и вам "побольше веры". Прежде всего - в дело Христа, в замысел Творца. В то, как надо строить жизнь, независимо от того, будет ли награда за гробом. Конечно, Царствие - прекрасно, но даже если бы мне шепнули, что никакого "неба в алмазах" не будет, я все равно дралась бы за свою веру - в Закон Жизни". 2002-01-14 Андрей: - Разговоры о том, что будут накоплены какие-то глобальные средства, которые потребуют своего банка или хотя бы составят большой вклад, предлагаю оставить как загоризонтные. Ю.И. - Ну почему, же, обсуждать можно и нужно, чтобы видеть конечную цель. Тем более, что все может свершиться гораздо раньше, чем мы предполагаем, если история даст "загогулину".

    КРЕПЧЕ ЗА БАРАНКУ ДЕРЖИСЬ, ШОФЁР!

    (семидесятые годы)

После кур появилась еще одна страсть - я села за руль. Занятия проходили в Лужниках, на специально отведенной площадке, где нас учили давать задний ход, поворачивать и разворачиваться. Как-то, после очередного штурма грядок, поехала на занятия. Стояла июльская жара. В электричке стало плохо, воздуха не хватало, сердце колотилось. Колебалась: ехать - не ехать, потом решила все же явиться и предупредить, что заниматься не могу. Куда там! Инструктор не терпящим возражений голосом велел мне сесть за руль и ехать на Комсомольскую, где у него срочная встреча. Он сел рядом, и мы отправились. Как сейчас помню эту кошмарную дорогу, с подъемами и спусками, с непрерывными пробками, бензиновыми выхлопами и удушливой жарой. Самое удивительное, что хворь моя куда-то подевалась. Я обливалась потом, как в хорошей парной, но чувствовала себя все лучше от беспрецедентной грубости инструктора, который орал, как на спотыкающуюся клячу, когда я рывками тормозила. Мы-таки добрались благополучно до цели, он любезничал у гастронома с какой-то барышней, а я продолжала сидеть, не снимая ноги с педали, не желая даже встать и размяться - хотелось ехать и ехать, в этой духотище и жарище, под мат инструктора, в неведомую "даль светлую". Я поняла, что влюбилась - в бензиново-жестяное чудо на колесах. Я стала штудировать правила движения и журнал "За рулем", млеть перед гаишниками, мыть до блеска нашего "москвичонка" и покупать для него дорогие шампуни, как для возлюбленного. Я возила инструктора по Москве и с трепетом ждала этих свиданий (не с ним, а с его жестянкой), как "именин сердца". Приближался день экзаменов. Предложение купить права, чем воспользовалось большинство курсантов (это стоило четвертак), я с негодованием отвергла как кощунственное. Между тем, в хитросплетения дорожных правил я никак не врубалась и на пять экзаменационных вопросов правильно ответила компьютеру лишь с Божьей помощью, четыре кнопки нажав наугад. Предстояло сдавать вождение на Подкопаевском переулке. Я ждала своей очереди и психовала, потому что многие из вполне натасканных "водил" сыпались непонятно на чем, и, расстроенные, уходили. Отправилась пешком на разведку по экзаменационному маршруту, изучая повсюду развешанные дорожные знаки, и обнаружила кое-какие странности. Например, над последним поворотом, откуда все машины возвращаются на конечную точку, почему-то висит кирпич. Подошла моя очередь, со мной сели двое. Я, вроде бы, рулила неплохо, хоть и нервно, потому что они всю дорогу опасливо повторяли: - Поспокойней, девушка! Перед последним поворотом один приказал: - Ну, а теперь направо. - Но там же кирпич! - возразила я. Им пришлось долго уговаривать, чтоб я все же с их разрешения повернула, куда надо, что это просто проверка, которую я выдержала. Я тупо повторяла: "Кирпич есть кирпич", пока они не поклялись, что зачет я получу. Под финиш я так тормознула, что мы с сидящим рядом экзаменатором едва не пробили лбами стекло. Он вполголоса ругнулся, но слово есть слово. Зачет! Я выскочила из машины и с восторженным визгом повисла на шее поджидавшего своей очереди абитуриента. Им оказался Всеволод Ревич, тот самый критик, который через несколько лет напишет предисловие к "Последнему эксперименту", изданному в сборнике фантастики. Вскоре я получу права и возможность садиться за руль при первом удобном случае. Ради этого шла на любые уступки, чем Борис вероломно пользовался. Я ездила то с Викой по грибы - сейчас даже трудно представить, что такое было когда-то в порядке вещей: оставив машину на обочине глухой проселочной дороги, бродить по лесу женщине с девочкой безо всякого сопровождения. Потом мы с мамой ездили к ней в пионерлагерь и чуть не погибли, потому что я напрочь проигнорировала нерегулируемый железнодорожный переезд, едва успела проехать, о чем-то весело болтая, как за спиной пронесся поезд. Я хулиганила, постоянно соревнуясь с мужиками, которые считали делом чести меня обогнать, часто нарушала правила, с трудом ориентируясь в Москве. Помню, как свернула на площади Ногина направо и остолбенела, увидав летящий прямо на меня поток машин. Поток замедлил движение, и под отчаянную жестикуляцию и страшные гримасы владельцев всех этих жигулей и волг, я стремительно развернулась и помчалась во главе негодующей матерящейся колонны. Как ни странно, обошлось. Уезжая в очередную командировку, Борис наказал мне втихую заправляться у ЗИЛов - так дешевле. Нашла я ЗИЛ, заправилась где-то на пустыре, только отъехала - останавливает гаишник. Все, - думаю, - пропала. А он: "Посмотри, что у тебя сзади!". Оказалось, на пустыре прицепилось к бамперу небольшое несчастное деревце, которое я выдернула с корнем и волокла за собой по шоссе.

    B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским

Кордонский: "Двухэтажный дом или диспетчерская из ста домов?" Ю.И.: - Во избежание ненужных споров и недоразумений хочу внести ясность. Дело в том, что сейчас наметилось несколько вариантов Изании: Вариант 1.Описан подробно во втором томе романа "Дремучие двери", который есть на сайте. С начальным капиталом, купленной и "доведенной до ума" территорией, на которой расположены штаб и дома для проживания первых изан. Со своей компьютерной сетью и Изан-банком. С группой лидеров-специалистов в различных областях и отрядами пассионарной молодежи, которые планово рассылаются по городам и весям и помогают организовывать изании прямо на местах из тамошних кадров, при необходимости снабжая людей материалами, специалистами, новейшими технологиями и т.д. В общем, продуманная и отлаженная система в действии. К сожалению, в настоящее время - утопия из-за отсутствия начального капитала и лидеров. Вариант 2. Изания "двухэтажного дома", МЖК, при ЖЭКе, сельсовете, предприятии, партийной первичке - возможная повсюду, где найдется инициативная группа. Расклеиваются объявления или обходятся жители, раздаются анкеты: "Что тебе надо от Изании и что ты мог бы взамен предложить?". Короче, опись наших резервов и возможностей, как людских, так и материальных. Затем анкеты обрабатываются вручную или на компьютере, подыскиваются подходящие варианты. Каждый назначает сам цену за свои услуги в тех же иуе, рвачи отсеиваются и замена им подбирается на соседней улице. То есть при удачном старте мини-изания имеет тенденцию к расширению, к сотрудничеству с близлежащими изаниями, к вхождению, по принципу "матрешек", в более крупные изании (городские, районные, областные, республиканские и т.д.). Когда, например, починка крыши, готовые обеды, занятия с детьми и уход за больными и престарелыми решаются на местном уровне. А создание своих медицинских центров, квартир для беженцев или гостей по принципу гостиницы, домов отдыха или учебы наших студентов с проживанием, питанием и даже с оплатой учебы- на другом, более высоком. Вариант 3. Изания юных. Проект "дети-родители" в отдельно взятом городе или поселке, о чем можно прочесть в моей опубликованной статье "Праздник на нашей улице" (есть на сайте). Для вас повторюсь. Занятия надо проводить во внеклассное время, чтобы не мешать основной учебе, и обязательно прямо на практике. То есть ремонтировать вместе друг другу дома, начиная с сарайчиков и туалетов и кончая террасками и кирпичной кладкой (разумеется, с соблюдением техники безопасности), строить теплицы и помещения для скота и птицы, перекапывать друг другу огороды с навозом от этого скота, ухаживать за садами и посадками с применением элитных семян и новейших технологий. А в перспективе - создание своих детсадов, домов для больных и престарелых, столовых или обедов на дом, цехов по обработке мяса, овощей и молока. Работа опять же оценивается в иуе, у каждого имеется членская книжка со вкладышем "дебет-кредит", продублированная в компьютерном изан-банке. Разумеется, иногда придется привлекать специалистов-москвичей. Думается, что когда ныне простаивающие дома будут отремонтированы и "доведены до ума", можно будет их сдавать на лето семьям москвичей-специалистов на условиях проживания не за деньги, а за обучение местных ребят тому или иному нужному делу. Или за деньги, которые тут же пойдут на покупку стройматериалов или необходимого оборудования. Если дело пойдет и ребята начнут неплохо подрабатывать, Изания будет наращивать их счета в иуе для, допустим, учебы в престижных вузах, а пока пускать нал на текущие изанские нужды через кассу взаимопомощи со встречными потоками заявок. Излишне говорить, насколько этот проект оздоровит обстановку, особенно в провинции, решит проблемы не только всеобщей нищеты, разрухи и уныния, но и занятости, как ребят, так и взрослых, проблему бесхозных, умирающих в одиночку стариков в заброшенных домах на заброшенных участках, проблему алкоголизма и наркомании, проблему нашей разобщенности и невостребованности. Вариант 4. Единая компьютерная диспетчерская Изании. Для начала собирается по возможности объемный банк данных о наших резервах и специалистах во всех областях жизнеобеспечения. Можно, к примеру, взять подшивку "Из рук в руки", сесть за телефон и обзванивать мастеров с предложением сотрудничать с нами на взаимовыгодных безналичных условиях частичного или полного обеспечения друг друга "хлебом насущным". Затем данные заносятся в картотеку по темам (питание, транспорт, медицина, жилье, отдых, уход за больными и престарелыми, уход за детьми, их обучение и духовно-эстетическое воспитание, строительные и ремонтные работы, ритуальные услуги, юридическая служба и т.д.). То есть каждый участник должен по идее получить доступ к полной программе взаимного жизнеобеспечения, закрытой для посторонних, играющих по иным правилам. При этом он вовсе не обязан уходить с основной работы и на практике проверит, что выгоднее. После "обкатки" системы каждый участник, прошедший проверку, получает членскую электронную карту со всеми современными степенями защиты и с вкладышем, где проставляется дебет-кредит. Взаимные расчеты производятся в иуе, цена за услуги назначается самим мастером. При достаточно большом количестве участников возникает внутренняя конкуренция, когда рвачи и халявщики отсеиваются сами собой. На случай расплаты наличными существует касса взаимопомощи, где нал лишь фиксируется на счетах и тут же посылается на удовлетворение срочных заявок. На стройматериалы, медицинское оборудование, лекарства и т.д. В дальнейшем, на второй ступени Изании, создается инвестиционная касса взаимопомощи, тоже с двумя встречными потоками заявок, фиксируемых на счетах в иуе и обналичиваемых по мере сроков реализации того или иного проекта. То есть нал все время в работе, никаких стеклянных банок и вампирских банков. Наши средства работают только на нас. Вторая ступень, разумеется, уже для проверенных, "продвинутых" изан, она предусматривает договора, обязательства, залоги под личное имущество на вариант провала проекта, индексацию при обвалах и кризисах и т.д. Например, обязательство сдавать квартиру на такой-то срок с условием предоставления Изанией жилья меньшей площади. Вторая ступень даст нам возможность осуществить самые смелые з