-----------------------------------------------------------------------
   Ray Bradbury. Marionettes, Inc. Пер. - Д.Смушкович
   -----------------------------------------------------------------------



   Двое медленно шли вдоль по улице и спокойно беседовали. Обоим было  лет
по тридцать пять, и для десяти часов вечера оба были примечательно трезвы.
   - Но почему в такую рань? - спросил Смит.
   - Потому, - ответил Брэйлинг.
   - В кои-то веки выбрался, и уже в десять - домой.
   - Наверное, нервы пошаливают.
   - Странно, как тебе это вообще  удалось.  Я  тебя  десять  лет  пытаюсь
вытащить  посидеть  со  стаканчиком.  А  стоило  тебе  вырваться,   и   ты
настаиваешь, что должен вернуться в такую рань.
   - Боюсь спугнуть удачу, - отозвался Брэйлинг.
   - Что ты сделал - подсыпал жене снотворного в кофе?
   - Нет, это было бы непорядочно. Сам  скоро  увидишь.  Они  свернули  за
угол.
   - По правде говоря, Брэйлинг... не хотел бы я этого касаться, но  ты  с
ней  натерпелся.  Можешь  не  признаваться,  но  твой  брак  был  сплошным
кошмаром, верно?
   - Я бы не сказал.
   - Выплыло ведь, как она заставила тебя жениться. Помнишь, в 1979  году,
когда ты собирался в Рио...
   - Милый Рио. Собирался, да так и не съездил.
   - Помнишь,  как  она  порвала  на  себе  одежду,  растрепала  волосы  и
пригрозила вызвать полицию, если ты не женишься?
   - Она всегда была нервной, Смит, пойми.
   - Это просто подлость. Ты не любил ее. Хоть это ты ей сказал?
   - Припоминаю, что даже настаивал.
   - И все-таки женился.
   - Мне приходилось думать о своем бизнесе и  о  матери  с  отцом.  Такой
скандал их убил бы.
   - И так уже десять лет.
   - Да, - произнес Брэйлинг; взгляд его серых глаз  был  тверд.  -  Но  я
думаю, все еще переменится. Думаю,  мои  ожидания  сбудутся.  Взгляни.  Он
продемонстрировал длинный синий билет.
   - Да это же билет до Рио на четверг!
   - Да. Наконец-то я поеду.
   - Но это же просто  замечательно!  Ты-то  заслужил!  А  она  не  станет
возражать? Скандалить? Брэйлинг нервно улыбнулся.
   - Она не узнает, что я уехал. Я вернусь через месяц, и никто ничего  не
проведает, кроме тебя.
   - Вот бы и мне с тобой, - вздохнул Смит.
   - Бедняга Смит. Твоя семейная жизнь тоже не сахар, верно?
   - Пожалуй, ведь у моей жены все с перебором. Я хочу сказать,  когда  ты
женат уже десять лет, как-то не ждешь, чтобы твоя жена торчала у  тебя  на
коленях каждый вечер битых два часа, по десять раз на дню звонила тебе  на
работу и лепетала, как  девочка.  Я  все  думаю  -  может,  она  умственно
отсталая?
   - Ты, Смит, никогда не отличался воображением. Вот и мой дом.  Ну  как,
хочешь узнать мой секрет? Как мне удалось вырваться сегодня.
   - А ты и правда скажешь?
   - Посмотри наверх, - сказал Брэйлинг. Оба уставились в темноту. В  окне
прямо над ними, на втором этаже, появилась тень. Человек лет тридцати пяти
с висками,  тронутыми  сединой,  грустными  серыми  глазами  и  реденькими
усиками глянул на них с высоты.
   - Да это же ты! - воскликнул Смит.
   - Ш-ш-ш, не так громко.  -  Брэйлинг  помахал  рукой.  Человек  в  окне
понимающе кивнул и исчез.
   - Наверное, я спятил, - пожаловался Смит.
   - Погоди минутку. Они ждали. Входная дверь дома распахнулась, и высокий
худой джентльмен с усиками и печальными глазами вышел им навстречу.
   - Привет, Брэйлинг, - сказал он.
   - Привет, Брэйлинг, - ответил Брэйлинг. Никакой разницы. Смит уставился
на них.
   - Это твой брат-близнец? А я и не знал...
   - Нет, нет, - тихо произнес Брэйлинг. - Наклонись. Приложи ухо к  груди
Брэйлинга-два. Смит  поколебался,  потом,  нагнувшись,  припал  к  покорно
подставленной груди двойника. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик .
   - Да нет! Быть не может!
   - Может.
   - Дай еще послушать. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик . Смит отступил  и
растерянно захлопал глазами. Он протянул руку  и  коснулся  теплых  щек  и
ладоней двойника.
   - Откуда он у тебя?
   - Правда, он великолепно сработан?
   - Невероятно. Откуда?
   - Дай этому человеку твою карточку, Брэйлинг-два.  Брэйлинг-два  жестом
фокусника  извлек  белую  карточку.  [центровка]  КОРПОРАЦИЯ  "МАРИОНЕТКИ"
Сделайте копию самого себя или своих друзей! Новые гуманоидные пластиковые
модели образца 1990 года, гарантия от всех видов физического износа.  Цены
от 7600 долларов; 15000 долларов - наша модель "люкс".
   - Нет, - сказал Смит.
   - Да, - сказал Брэйлинг.
   - Естественно, - сказал Брэйлинг-два.
   - Как долго это продолжается?
   - Уже месяц. Я держу его в погребе, в ящике для инструментов. Моя  жена
никогда вниз не спускается, а единственный ключ от замка к этому ящику - у
меня. Сегодня вечером я сказал,  что  хотел  бы  выйти  купить  сигару.  Я
спустился в погреб, вынул из ящика Брэйлинга-два и отправил его  составить
компанию моей жене, пока сам я провожу время в твоем обществе, Смит.
   - Чудесно! Он даже пахнет, как ты. "Бонд-стрит" и "Мелакринос".
   - Назови меня буквоедом, но, по-моему, это в высшей степени  порядочно.
В конце концов, больше всего на свете моя жена жаждет обладать  мной.  Эта
марионетка - я до кончиков ногтей. Я был дома весь вечер. Я  пробуду  дома
весь следующий месяц. А тем  временем  после  десяти  лет  ожидания  некий
джентльмен побывает в Рио. Когда я вернусь из Рио, Брэйлинг-два отправится
обратно в ящик. Смит поразмышлял минуту-другую.
   - А он продержится месяц без подзарядки? - спросил он наконец.
   - Хоть шесть месяцев, если нужда возникнет. И  он  сконструирован  так,
чтобы полностью соответствовать - есть, спать, потеть -  все  естественно,
как само естество. Ты ведь позаботишься о моей жене, Брэйлинг-два?
   - У тебя премилая жена,  -  кивнул  Брэйлинг-два.  -  Я  к  ней  весьма
привязался. Смита начала пробирать дрожь.
   - А как долго работает корпорация "Марионетки"?
   - Втайне - вот уже два года.
   - А вдруг... ну, если есть возможность...  -  Смит  с  мольбой  ухватил
приятеля за  рукав.  -  Ты  мне  подскажешь,  где  я  мог  бы  обзавестись
роботом... ну, марионеткой для себя? Адресом не поделишься?
   - Держи. Смит взял карточку и повертел в руке.
   - Спасибо, - выпалил он. -Ты и не знаешь, что это для меня значит. Хоть
немного отдыха. Хоть один вечер за месяц. Моя жена так меня обожает, что и
часа без меня прожить не может. Я и сам  ее  нежно  люблю,  но...  помнишь
стихи: "Любовь улетает - достаточно руки разжать, любовь умирает,  коль  в
путах ее удержать"? Вот я и хочу немного ослабить хватку.
   - Ты счастливчик, тебя жена хоть любит. Моя  проблема  -  ненависть.  С
этим справиться потруднее.
   - О, Нетти любит меня безумно. Моя задача - приспособить  ее  любовь  к
себе.
   - Удачи тебе, Смит. Заходи ко  мне,  пока  я  буду  в  Рио.  Моей  жене
покажется странным, если ты вдруг перестанешь заглядывать. И  обращайся  с
Брэйлингом-два совсем как со мной.
   - Правильно! Прощай. И - спасибо!
   Смит с улбкой на  устах  зашагал  по  улице.  Брэйлинг  и  Брэйлинг-два
повернулись и вошли в дом. В городском автобусе Смит насвистывал  тихонько
и вертел в пальцах белую карточку. [центровка] Клиенты  обязуются  хранить
полную  секретность,  поскольку  до   легализации   Конгрессом   продукции
корпорации "Марионетки" ее использование уголовно наказуемо.
   - Ну-ну, - пробормотал Смит.

   Клиенты обязаны предоставить  гипсовый  слепок  своего  тела  и  точный
цветовой индекс глаз, губ, волос, кожи и т. д. Срок  моделирования  -  два
месяца.

   Не так уж долго, подумал Смит. Через два месяца мои ребра придут в себя
после сокрушающих объятий. Через два месяца моя  вечно  стискиваемая  рука
перестанет болеть. Через два месяца заживут вечные ссадины на нижней губе.
Не то чтобы  я  хотел  быть  неблагодарным  ...  Он  перевернул  карточку.
[центровка] За  два  года  своего  существования  корпорация  "Марионетки"
принесла  счастье  многим  благодарным  клиентам.  Наш  девиз  -  "Никаких
веревочек". Адрес: 43 Саут Уэсли Драйв.
   Автобус подъехал к остановке; Смит вышел.  Подымаясь  по  лестнице,  он
тихо напевал себе под нос. "У нас с Нетти,  -  бормотал  он  про  себя,  -
пятнадцать тысяч долларов на общем банковском счету. Я просто сниму восемь
тысяч - скажем, на деловые расходы. Марионетка наверняка окупится, и  даже
с лихвой. А Нетти незачем знать". Смит открыл дверь  и  мигом  очутился  в
спальне. Там была Нетти - огромная, бледная, погруженная в благостный сон.
   - Милая Нетти. - При виде ее безмятежного лица  в  полумраке  угрызения
совести едва не сглодали  его.  -  Стоило  б  тебе  проснуться,  и  ты  бы
сокрушила меня поцелуями и воркованием.  Право  же,  ты  заставляешь  меня
почувствовать себя преступником. Ты всегда  была  такой  хорошей,  любящей
женой. Иной раз мне даже не верится, что ты вышла за меня, а не  за  этого
Бада Чэпмена, который когда-то так тебе  нравился.  Похоже,  за  последний
месяц твоя страсть ко мне стала еще более безумной. Слезы навернулись  ему
на глаза. Внезапно Смиту захотелось поцеловать жену, признаться  в  любви,
разорвать карточку, забыть обо всем. Но стоило ему потянуться к ней, как в
руку  вернулась  боль,  а  ребра  затрещали  и  заныли.  Он   остановился,
отвернулся; в глазах его застыла мука. Он вышел в холл и в темноте пересек
комнаты. В библиотеке он открыл ящик стола и извлек чековую книжку.
   - Взять восемь тысяч, и все, - произнес Смит. - И дело с концом... - Он
замер. - Минуточку! Он судорожно перелистывал страницы.
   - Это еще что такое? - воскликнул он. - Десяти тысяч не хватает!  -  Он
так и подскочил. - Осталось только пять  тысяч!  Что  она  сотворила?  Что
Нетти с ними сотворила? Опять тряпки, шляпки, духи! Или нет - я знаю!  Она
купила тот домик над Гудзоном, о котором в минувшем месяце прожужжала  мне
все уши, и хоть бы словом  обмолвилась!  Смит  ринулся  в  спальню,  пылая
праведным гневом. Да что она себе думала, когда швырялась так их деньгами?
Он склонился над кроватью.
   - Нетти! - рявкнул он. - Нетти, проснись! Она не шелохнулась.
   - Что ты сотворила  с  моими  деньгами?  -  взвыл  он.  Она  беспокойно
пошевелилась. Свет из окна румянил ее прекрасные щеки. Что-то было  в  ней
такое...  Его  сердце  яростно  заколотилось.  В   горле   пересохло.   Он
затрепетал. Ноги его подкосились. Он рухнул на колени.
   - Нетти, Нетти! - возопил он. - Что ты сделала  с  моими  деньгами?!  А
потом пришла жуткая мысль. Потом ужас и одиночество поглотили его. Потом -
боль и разочарование. Ибо, сам того не желая,  он  нагибался  все  ниже  и
ниже, пока его горячее ухо не прижалось крепко  и  плотно  к  ее  округлой
розовой груди.
   - Нетти!
   Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик .


   Пока Смит уходил по ночной улице, Брэйлинг и  Брэйлинг-два  закрыли  за
собой входную дверь.
   - Я рад, что он тоже будет счастлив, - заметил Брэйлинг.
   - Да, - рассеянно отозвался Брэйлинг-два.
   - Тебя ящик дожидается, Б-два. - Брэйлинг вел второго за локоть вниз по
лестнице в погреб.
   - Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, - сказал  Брэйлинг-два,
когда они ступили на цементный пол. - Этот погреб. Он мне не нравится. Мне
не нравится в ящике.
   - Я постараюсь придумать что-нибудь поудобнее.
   - Марионетки должны двигаться, а не лежать.  Как  бы  тебе  понравилось
почти все время проводить в ящике?
   - Ну...
   - Никак бы не понравилось. Я функционирую. Меня невозможно отключить. Я
тоже живой, и у меня есть чувства.
   - Осталось всего несколько дней. Я уеду в Рио, и тебе не придется  жить
в ящике. Ты сможешь жить наверху. Брэйлинг-два раздраженно махнул рукой.
   - А когда ты хорошенько отдохнешь и вернешься,  я  снова  отправлюсь  в
ящик.
   - Продавцы марионеток не предупредили меня, что мне попался  образец  с
норовом, - заметил Брэйлинг.
   - Они о нас многого не знают, -  сообщил  Брэйлинг-два.  -  Ведь  мы  -
новинка. И мы чувствительны. Мне даже думать противно, что  ты  уедешь,  и
будешь смеяться, и полеживать на солнышке в Рио, а мы  тут  торчи  в  этой
холодине.
   - Но я мечтал об этой поездке всю жизнь, - тихо вымолвил  Брэйлинг.  Он
прикрыл глаза и увидел море, и горы, и желтый песок. Воображаемый шум волн
отлично успокаивал его. Солнце замечательно грело  его  обнаженные  плечи.
Вино было восхитительным.
   - Я никогда не попаду в Рио, - возразил второй. - Об этом ты подумал?
   - Нет, я...
   - И вот еще что. Твоя жена...
   - А что - моя жена? - переспросил Брэйлинг, начиная бочком  пробираться
к двери.
   - Я к ней весьма привязался.
   - Я рад, что тебе нравится твоя  работа,  -  Брэйлинг  нервно  облизнул
губы.
   - Боюсь, ты все же не понимаешь.  Я...  я  полагаю,  что  я  люблю  ее.
Брэйлинг сделал еще шаг и замер.
   - Ты - что ?!
   - Я все думал и думал, - продолжал Брэйлинг-два, - как хорошо в Рио,  а
мне туда ни за что не попасть. И еще я подумал, что мы с твоей женой... мы
могли бы быть вполне счастливы.
   - К-как м-мило... - Самой небрежной походкой, на какую  он  только  был
способен, Брэйлинг направился к двери погреба.  -  Ты  не  подождешь  меня
минуточку? Мне нужно позвонить.
   - Куда? - нахмурился Брэйлинг-два.
   - Неважно.
   - В корпорацию "Марионетки"? Чтобы они приехали и забрали меня?
   - Нет, нет - у меня такого и в мыслях не  было!  -  Брэйлинг  попытался
рвануться к двери. Железные пальцы сомкнулись на его запястьях.
   - Руки прочь!
   - Нет.
   - Это тебя моя жена подучила?
   - Нет.
   - Она догадалась? Она говорила с тобой? Она знает? Это ее рук  дело?  -
Он пронзительно закричал. Чужая ладонь зажала его рот.
   - Ты так и не узнаешь, верно? - вежливо улыбнулся Брэйлинг-два. - Так и
не узнаешь.
   - Она наверняка догадалась, она наверняка  тебя  подучила!  -  брыкался
Брэйлинг.
   - Я собираюсь поместить тебя в ящик, - сообщил Брэйлинг-два, -  закрыть
его и ключ потерять. А потом я куплю еще один  билет  до  Рио,  для  твоей
жены.
   - Нет, нет, погоди. Постой же. Не сходи с ума. Давай все обсудим!
   - Прощай, Брэйлинг.
   Брэйлинг окаменел.
   - Что значит - прощай?


   Десять минут спустя миссис Брэйлинг проснулась. Она  приложила  руку  к
щеке - только что кто-то ее поцеловал. Она вздрогнула и подняла глаза.
   - Но... но ты никогда этого не делал, - пробормотала она.
   - А мы посмотрим, как это можно исправить, - пообещал некто.

Популярность: 5, Last-modified: Thu, 10 Oct 2002 08:24:48 GMT