езека немедленно приставили к  делу - ремонту  жизненно
важных аварийных устройств. Багаж, только что распакованный, вместе запихали
обратно и послали наверх, к кораблю. С одними людьми попрощались, прощания с
другими  -  аккуратно  избежали.  Майлз  послушно отрапортовал  Ботари,  что
поговорил  с лейтенантом  Кроуи;  не вина Майлза, что  Ботари не  удосужился
спросить, о чем именно он говорил. Наконец, они  оказались  на причале No 27
космопорта Силика, готовые к отлету.
     -  Сбор  за пользование роботами-манипуляторами,  -  заявил  заведующий
погрузочной  частью  бетанского  космопорта.   -  Триста  десять   бетанских
долларов, в иностранной валюте не принимаем. - Он радостно улыбнулся, словно
очень вежливая акула.
     Майлз нервно откашлялся, в животе у него забурлило.  Он мысленно окинул
взглядом свои финансы. Последние  два дня  исчерпали ресурсы Даума; по сути,
если  нечаянно услышанное  Майлзом  было  правдой, тот собирался выехать  из
гостиницы,  не заплатив по счету. Мэйхью уже вложил все, что у него было,  в
срочный ремонт корабля. Майлз уже сделал один заем у  бабушки. Из вежливости
она назвала его "инвестициями". (Все равно, что вкладывать деньги в "Золотую
лань", сказала она.) Монеты, зарытые в Стране Дураков, - вот как думал Майлз
в те  моменты, когда его охватывала  дрожь  неуверенности.  Принимая деньги,
Майлз испытывал болезненную неловкость,  но  был так стеснен, что отвергнуть
это предложение не мог.
     Майлз сглотнул  - возможно,  этим комом  в горле  была  его собственная
гордость - отвел сержанта  Ботари в сторону и  сказал, понизив голос: -  Гм,
сержант... я знаю, отец дал тебе на дорожные расходы...
     Ботари задумчиво покривил  губы и проницательно  посмотрел на  него. Он
знает, понял Майлз, что может  придушить  эту  затею на  месте и вернуться к
своей  скучной  жизни  - и,  бог свидетель,  мой  отец  его  поддержит.  Ему
смертельно не хотелось  уламывать Ботари,  но он все  же  добавил:  -  Через
восемь недель я заплачу тебе, два  к одному - это же в твой левый карман, а?
Даю в этом свое слово.
     Ботари нахмурился. - Вы не обязаны  выкупать у меня свое слово, милорд.
За все заплачено, и очень давно.  -  Он поглядел  на своего сюзерена  сверху
вниз, вздохнул и уныло опустошил свои карманы в руки Майлза.
     -  Спасибо.  -  Майлз  неловко   улыбнулся,  отвернулся,   потом  снова
повернулся к нему.  - Слушай... Нельзя ли, чтобы это  осталось между нами? Я
имею в виду, ведь нет необходимости говорить об этом отцу?
     Невольная улыбка тронула уголок губ сержанта. - Нет, не нужно - если вы
вернете долг, - уступчиво пробормотал он.
     Так все  и устроилось. Что за радость быть капитаном  военного корабля,
подумал Майлз:  просто  выставляй счет  императору, и  все. Должно быть, они
себя чувствуют как куртизанки  с  кредитной карточкой - не то что мы, бедные
девушки-труженицы.
     Он стоял в пилотской рубке собственного корабля и наблюдал за  тем, как
Арди Мэйхью - такой  собранный и сосредоточенный, каким Майлз его ни разу не
видел, -  заполняет диспетчерский  контрольный  лист.  На  экране  под  ними
поворачивался мерцающий охряной полумесяц Беты.
     - Сход с орбиты разрешаю, -  раздался голос диспетчера. По  телу Майлза
пронеслась волна возбуждения, от  которого кружилась голова. У  них сейчас и
правда все получится...
     - Гм, минутку, РГ-132, - добавил голос. - Для вас сообщение.
     - Переключайте его сюда, - сказал Мэйхью, поправляя наушники.
     В этот раз на экране появилась взбешенная физиономия. И  не она не была
одной  из  тех,  кого Майлзу  хотелось  бы видеть. Майлз взял себя  в  руки,
подавив чувство вины.
     Лейтенант Кроуи заговорил  напряженно и  торопливо:  -  Милорд! Сержант
Ботари с вами?
     - В данный  момент нет. А  что? - Сержант  был с Даумом  в  трюме,  они
начинали там сносить переборки.
     - А кто с вами?
     - Здесь только капитан-пилот  Мэйхью и я. - Майлз  обнаружил, что почти
не дышит. Так близко...
     Кроуи чуть расслабился. - Милорд, вам неоткуда было узнать, но инженер,
которого  вы наняли, дезертировал с  Имперской Службы.  Вы должны немедленно
спуститься  вниз на катере и найти какой-нибудь предлог, чтобы заставить его
сопровождать вас.  Пусть с вами будет сержант:  этого человека  надо считать
потенциально опасным. Мы  сделаем так, чтобы  в причальном  отсеке вас  ждал
патруль  бетанской СБ. И  еще, -  он  глянул куда-то в  сторону, - что, черт
побери, вы  натворили с этим типом,  Тавом  Калхуном? Он тут у  нас  вопит и
требует посла...
     -  Гм...  -  произнес  Майлз.   Тахикардия,  вот  так  это  называется.
Интересно, у семнадцатилетних бывают  сердечные приступы? - Лейтенант Кроуи,
передача  крайне  забита  помехами. Вы можете повторить? -  Он  стрельнул  в
Мэйхью умоляющим  взглядом. Тот  показал на  панель.  Кроуи,  выглядящий уже
встревоженным, начал свое сообщение заново. Майлз откинул панель и уставился
на  путаницу тонких,  как  паутина, проводов.  Он ощутил,  что голова у него
панически кружится. Так близко...
     - Ваш голос почти забит помехами, сэр, - радостно проговорил он. - Вот,
сейчас  я  это налажу...  О черт.  - Майлз  наугад  выдернул шесть крошечных
проводков, и изображение на экране растворилось в искрящемся  "снеге". Кроуи
обрезало на полуслове.
     - Запускай, Арди! - крикнул Майлз. Мэйхью подгонять было  не надо. Диск
Беты под ними покатился в сторону.
     Зрелище вызвало у Майлза головокружение. И тошноту. Проклятье, не может
же это быть невесомость... Он вдруг сел  на палубу, на него навалилась почти
катастрофическая слабость.  Нет, это  кое-что другое. На  мгновение  на него
накатила параноидальная мысль насчет инопланетной чумы, но тут он понял, что
же с ним происходит.
     Мэйхью  уставился  на  него,  в первый  момент встревожившись,  но  тут
сообразил и сардонически  ухмыльнулся:  - Значит,  и тебя  пробрало наконец.
Давно  пора, - заметил  он и  нажал  кнопку  интеркома. - Сержант Ботари? Не
могли бы вы явиться в рубку. Ваш, гм, лорд нуждается в вас. -  Он язвительно
улыбнулся  Майлзу, который  уже  начал  серьезно  раскаиваться  в  кое-каких
жестких фразах, сказанных им Мэйхью три дня назад.
     Появились сержант  и Елена, говорившая: - ... все такое грязное. Дверца
аптечки просто осталась  у  меня в руках, когда я  за нее  взялась,  а...  -
Ботари  мгновенно   пришел  в  боевую  готовность  при  виде  Майлза,  кучей
скорчившегося на полу, и адресовал Мэйхью гневный вопросительный взгляд .
     - Это просто действие мятного крема прошло, - объяснил тот.  - Вырубает
моментально, верно, малыш?
     Майлз издал  негромкий и невнятный стон. Ботари, сердито проворчав  под
нос что-то вроде  "поделом...",  поднял его и  бесцеремонно перебросил через
плечо.
     - Ну, по крайней мере, он перестанет метаться от стенки к стенке и даст
нам всем передышку, - жизнерадостно сказал Мэйхью. - В жизни не видел, чтобы
кто-то заводился от этого снадобья так, как он.
     -  А-а, значит, ваш  ликер  -  стимулятор?  - спросила  Елена.  -  А  я
удивлялась, чего он не спит...
     - Не догадывалась? - захихикал Мэйхью.
     - Вообще-то нет.
     Майлз  повернул  шею,  увидел вверх ногами  обеспокоенное лицо Елены  и
слабо улыбнулся ей в утешение. В глазах  у  него  уже клубились  искрящиеся,
пурпурно-черные вихри.
     Смех Мэйхью  увял.  -  Мой бог,  -  глухо  проговорил  он, - ты  хочешь
сказать, он <i>всегда</i> такой?

        ГЛАВА 8
     Майлз  выключил  сварочный  аппарат  и  поднял  на  лоб  защитные очки.
Сделано.  Он  с гордостью осмотрел аккуратный  шов,  прикрепляющий  к  месту
последнюю из фальшивых  переборок. Если мне не дано  стать солдатом, подумал
он, то может, у меня есть будущее в качестве помощника инженера. Порой  есть
кое-какая польза в том,  что я такая мелкая козявка...  - Теперь можете меня
вытаскивать, - кинул он через плечо.
     Чьи-то руки ухватили его за щиколотки сапог и вытащили наружу из места,
где он  мог передвигаться лишь  ползком. - Попробуй свой черный ящик сейчас,
Баз, -  предложил  Майлз, садясь и потягивая затекшие мышцы. Даум беспокойно
глядел через плечо инженера, принявшегося в очередной раз прогонять тестовую
процедуру проверки. Джезек ходил взад и вперед вдоль  переборки, сканируя. В
конце концов - в первый раз за семь попыток - все  лампочки тестера остались
зелеными.
     Улыбка  осветила  его усталое  лицо. - Похоже, у нас  получилось.  Если
верить прибору, за стеной ничего, кроме следующей стены.
     Майлз ухмыльнулся Дауму. - Я же дал вам слово, что приведу их в порядок
вовремя, верно?
     Даум с облегчением улыбнулся в ответ. - Вам повезло, что вы не владеете
более быстроходным кораблем.
     В трюме раздался  сигнал интеркома.  - Э-э,  милорд?  -  раздался голос
Мэйхью. Какой-то оттенок в этом  голосе заставил Майлза моментально вскочить
на ноги.
     - Проблемы, Арди?
     -  Мы  прибудем в точку скачка  на  Тау Верде примерно через два  часа.
Здесь,  снаружи,  есть  кое-что,  на  что  вам  с  майором,  по-моему, нужно
взглянуть.
     -  Корабли  блокады?  По  эту  сторону  прохода?  У  них  нет  законных
полномочий...
     -  Нет, это что-то вроде  буя, - голос Мэйхью  звучал явно  невесело. -
Если вы догадывались об этом раньше, могли бы и предупредить...
     - Вернусь через несколько минут, Баз, - обещал Майлз, - и тогда поможем
тебе разместить груз  в художественном беспорядке. Может, мы сумеем навалить
кучу побольше возле первого шва, который я заварил.
     -  Не так уж он и плох,  - утешил  его  Джезек. - Мне  случалось видеть
профессиональную работу и с большими ляпами.
     В  пилотской  рубке   Майлз  с  Даумом  обнаружили  Мэйхью,  расстроено
уставившегося на показания дисплея.
     - Что это, Арди?
     -  Предупредительный буй  Оссера.  Они были должны его  поставить, ради
трасс регулярных торговых  полетов. Чтобы предотвращать несчастные  случаи и
недоразумения, если кто-то  не знает, что делается по другую  сторону. Но на
этот раз тут еще один трюк. Послушайте-ка! - он щелкнул регулятором звука.
     -  Внимание. Внимание.  Всем  коммерческим, военным  и  дипломатическим
кораблям,  планирующим войти  в пространство Тау Верде.  Предупреждение.  Вы
входите в ограниченную зону  боевых действий. Весь  входящий  транспорт, без
исключения,  подлежит   обыску  и  конфискации  найденной  контрабанды.  Все
отказавшиеся   от  сотрудничества  корабли  будут  считаться   вражескими  и
подлежать конфискации либо уничтожению  без  специального предупреждения. Вы
продолжаете движение на собственный страх и риск.
     В  момент появления в локальном пространстве  Тау Верде все суда должны
будут остановиться и принять на борт инспекцию. Все пилоты  - специалисты по
скачкам сквозь П-В туннели -  будут задержаны  с этого  момента и вплоть  до
того, как их  судно завершит свои дела с Тау  Верде IY  и  вернется  в точку
скачка. Капитан-пилотам будет позволено вернуться на свои суда по  окончании
выездного досмотра...
     - Заложники,  черт бы  их побрал, - простонал Даум. - Теперь они  берут
заложников...
     - И очень умно их  выбирают, - добавил Майлз сквозь  зубы. - Особенно в
таком тупике, как Тау Верде, где лишиться пилота значит превратиться в  жука
в бутылке.  Если ты  не  ведешь себя здесь как добрый славный  турист,  тебе
могут и не позволить вернуться домой. Говорите, это что-то новенькое?
     -  Пять  месяцев назад  они такого  не делали, - сказал  Даум.  - Я  не
получил ни словечка  из  дома с тех пор, как улетел. Но по крайней мере, это
означает, что война продолжается. -  Он напряженно вглядывался в видеоэкран,
словно мог разглядеть свой дом сквозь невидимое устье тоннеля.
     Сообщение перешло к техническим подробностям и завершилось словами: "По
приказу адмирала  Юана  Оссера,  командующего  Оссеровским Свободным  флотом
наемников, и на основании контракта с  законным правительством Пеллиаса, Тау
Верде IY".
     -  Законное  правительство!  - гневно  выплюнул  Даум.  -  Пеллиане...!
Чертовы преступники с манией величия...
     Майлз беззвучно  насвистывал что-то, уставившись  в  стену. "Будь  я на
самом деле робким  предпринимателем, пытающимся сгрузить с себя это странной
формы дерьмо в  трюме, что бы  я сделал?" - задал он себе вопрос. Вряд ли бы
мне  понравилось бросить своего  пилота, но, уверен, я не  стал бы спорить с
раструбом  нейробластера... Покорность.  -  Мы будем вести себя покорно, - с
нажимом произнес Майлз.
     Они задержались по эту  сторону тоннеля еще на полдня, нанося последние
штрихи на  размещение  груза и репетируя свои  роли.  Майлз  отвел Мэйхью  в
сторону  на  кулуарную дискуссию, свидетелем которой  был один  лишь Ботари.
Майлз начал без обиняков, разглядывая несчастное лицо пилота.
     - Ну, Арди, ты хочешь выйти из игры?
     - А можно? - с надеждой спросил пилот.
     -  Я не собираюсь приказывать тебе стать заложником.  Если ты  выберешь
это добровольно,  я клянусь не оставлять тебя в такой ситуации. Вообще-то, я
уже клялся в этом, как твой сеньор, но не думаю, что ты знаешь...
     - А что случится, если я сам не соглашусь?
     - Стоит  нам совершить скачок в локальное  пространство Тау Верде,  и у
нас не будет действенного способа сопротивляться их требованию тебя забрать.
Так что,  видимо, мы  принесем  извинения Дауму за его  потраченное  время и
деньги, развернемся и  двинемся  домой. - Майлз вздохнул.  -  Если в  момент
нашего отлета Калхун оказался в посольстве именно по тем причинам, о которых
я думаю,  то  к настоящему  моменту он,  наверное,  начал судебную  тяжбу по
возвращению  себе  этого  корабля.  - Он  постарался, чтобы голос его звучал
бодрее.  -  Думаю,  мы  вернемся  к  тому, с чего начали в день нашей первой
встречи, только почти  без  гроша.  Может, я  и  найду  какой-нибудь  способ
компенсировать Дауму его убытки... - Майлз с виноватым видом замолк.
     - А что если...  - начал пилот,  с  любопытством глядя на Майлза, - что
если бы они захотели бы взять, скажем, сержанта Ботари, а не меня? Что бы ты
тогда сделал?
     - О, тогда двинул бы вперед, - произнес Майлз, не задумываясь, и сделал
паузу. Необходимость объяснения просто повисла в воздухе. - Это другое дело.
Сержант - он мой вассал.
     - А я нет?  - иронически переспросил Мэйхью.  - Госдепартамент испытает
немалое облегчение.
     Наступило  молчание.  -  Я  твой  сеньор,  -  наконец   произнес  Майлз
рассудительно. - А на вопрос, кто ты, можешь ответить только ты сам.
     Мэйхью понурился, разглядывая собственные колени и устало потирая  лоб,
один  палец  при  этом неосознанно  поглаживал  серебряный  кружочек разъема
имплантанта. Потом он взглянул на Майлза, и странная жажда  в  его глазах на
какое-то тревожное  мгновение  напомнила  Майлзу тоскующего по  родине  База
Джезека. - Я больше не знаю, кто я, - произнес Мэйхью наконец. - Но я сделаю
для тебя этот скачок. И все прочее, что надо.
     Тошнотворное  неустойчивое головокружение -  несколько  секунд  шума  в
голове  -  и  скачок  сквозь  П-В  туннель  к  Тау  Верде завершился.  Майлз
нетерпеливо слонялся  по рубке, ожидая, пока Мэйхью,  для которого  биохимия
растянула эти несколько секунд в субъективные часы, выползет из-под шлема. В
который раз  он спросил себя,  что же именно такое,  недоступное пассажирам,
испытывают пилоты,  проходящие сквозь скачок? И куда деваются корабли - один
на десять  тысяч -  которые уходят в  скачок и больше  их  никто  никогда не
видит? "Прыгай в червоточину  к дьяволу", - было такое  старинное проклятие,
которого никто и никогда не слышал из уст пилотов.
     Мэйхью поднял  шлем, потянулся и выпустил  воздух из груди. Лицо у него
было  серым,  в  морщинах,  истощенным  от  той  сосредоточенности,  которую
потребовал скачок. - Чуть не вляпались в дерьмо, - пробормотал он, потянулся
снова, ухмыльнулся и встретил взгляд Майлза. -  Позволь  мне  заверить тебя,
малыш, этот маршрут вряд ли когда-либо станет популярным. Хотя интересно.
     Майлз не побеспокоился поправить это  обращение на более  почтительное.
Позволив Мэйхью  отдыхать,  он сам  проскользнул к комм-пульту и застучал по
клавишам, включая внешний обзор. - Ну... -  - пробормотал он через несколько
секунд,  - и  где  же  они?  Только  не говори мне, что мы  подготовились  к
вечеринке, а почетные гости  не  пришли... мы туда  попали?  -  встревоженно
спросил он Мэйхью.
     Мэйхью  поднял  брови.  -  Малыш,  на  том  конце  П-В  туннеля ты либо
попадаешь куда надо, либо превращаешься в ведро  кварков,  размазанных между
Антаресом и Озом. - Но он все-таки проверил их координаты. - Похоже на то...
     Прошло целых четыре часа,  прежде чем к ним наконец приблизился корабль
блокады. Нервы Майлза  были туго натянуты. Пока не был установлен  голосовой
контакт,  медленное  приближение  судна казалось  ему  полным преднамеренной
угрозы. Тон сонной скуки,  каким заговорил с ними офицер-связист  наемников,
пролил  на  все истинный свет; для тех это было просто  прогулкой. С корабля
наемников запустили катер.
     Майлз  слонялся  в коридоре  возле стыковочного узла  для катеров, и  в
голове   у   него  вспыхивали   сценарии   возможных   катастроф.   Какой-то
коллаборационист предал Даума. Война закончилась поражением стороны, которая
должна ему заплатить. Наемники  превратились в пиратов и собираются похитить
его корабль. Какой-нибудь  недотепа  уронил  и разбил масс-детектор, так что
тем  придется физически  измерять внутренний объем  корабля,  и результат не
сойдется... Последняя идея, стоило ей прийти Майлзу на ум, показалась ему до
того  вероятной,  что  он  просто  дыхание  затаил,  пока  не  увидел  среди
высадившихся наемников техника с этим аппаратом.
     Их было  девять,  все мужчины, все крупнее  Майлза, и  все вооружены до
зубов.  Ботари,  обезоруженный  и тем  недовольный,  стоял  позади  Майлза и
холодно изучал прибывших.
     В них было что-то неуловимо пестрое, разношерстное. Серо-белые мундиры?
Не особо поношенные, но одни из них нуждаются в  починке, другие  - грязные.
Может, они слишком заняты,  чтобы тратить время на второстепенные вещи - или
просто  слишком  ленивы, чтобы  поддерживать  свою внешность  в  порядке? По
крайней   мере  один  из   мужчин   нечетким   взглядом  пялился  куда-то  в
пространство,  опершись  о  стену. Пьян  на дежурстве?  Оправляется  от ран?
Оружие  у них было  странно  разнокалиберным -  парализаторы, нейробластеры,
плазмотроны, игольники.  Майлз  попробовал подытожить все и оценить, как это
сделал бы Ботари. Трудно  сказать, насколько  они в  форме, -  с такой точки
зрения.
     - Ну ладно, - растолкал толпу плечами здоровенный тип. - Кто главный на
этой посудине?
     Майлз шагнул вперед. - Мое имя Нейсмит, и я владелец, сэр, - заявил он,
стараясь, чтобы прозвучало это  как можно вежливей. Здоровяк явно командовал
этим десантом, а может - и всем кораблем, судя его по знакам различия.
     Глаза  капитана  скользнули  по  Майлзу;  судя по  вздернутой  брови  и
пренебрежительному   пожатию  плеч,   Майлз  был  явно  классифицирован  как
"опасности не представляющий". Именно этого я  и хотел, твердо напомнил себе
Майлз. Отлично.
     Наемник испустил скучающий вздох. - Ладно, коротышка, давай разделаемся
с  этим  делом. Это вся твоя команда? - Он махнул в сторону Мэйхью и  Даума,
стоявших по обе стороны от Ботари.
     Майлз  прикрыл  глаза, пряча  вспышку ярости. -  Мой инженер  на  своем
посту,  сэр, -  произнес  он в  надежде, что воспроизвел  верный  тон  - тон
робкого человека, испуганного до того, что сейчас начнет умолять.
     - Обыскать  их, -  кинул здоровяк через плечо. Тело  Ботари напряглось.
Майлз встретил его  раздраженный взгляд успокаивающим кивком  головы. Ботари
явно безо всякого удовольствия подчинился  тому, чтобы его  обшарили. Это не
ускользнуло  от  взгляда капитана наемников,  по  лицу  которого  скользнула
кислая усмешка.
     Затем  тот разбил  свою команду на  три поисковые группы  и сделал знак
Майлзу вместе с его людьми вести из в пилотскую рубку. Пара солдат принялась
выборочно  осматривать все, что разбиралось на части; они демонтировали даже
обитые вертящиеся кресла. Оставив все в беспорядке, они отправились в каюты,
где обыск приобрел черты ограбления. Майлз стиснул зубы и смиренно улыбался,
когда  его  собственное  имущество неаккуратно  вывалили  на пол и принялись
расшвыривать ногами.
     - У этих типов нет ничего стоящего, капитан Осон, - пробормотал один из
солдат,  судя по  голосу -  свирепо разочарованный.  - Погодите, кое-что тут
есть...
     Майлз застыл в ужасе от собственной небрежности. Собирая и пряча все их
личное  оружие,  он пропустил  кинжал своего деда.  Он захватил его  с собой
больше  на память, чем в качестве оружия, и  наполовину забыл о нем, лежащем
на дне  чемодана. Предполагалось, что датируется он временами еще до  самого
графа  Зелига  Форкосигана;  старик  берег  его, словно святую  реликвию.  И
несмотря на  то, что  это  оружие  не  было  предназначено  для того,  чтобы
сместить баланс сил в войне на Тау Верде-IY , но на рукоятке  перегородчатой
эмалью, драгоценными камнями и золотом был  выложен герб Форкосиганов. Майлз
взмолился, чтобы этот узор для не-барраярцев не означал ничего.
     Солдат кинул вещицу капитану. Тот  вытащил кинжал  из сделанных из кожи
ящерицы ножен  и повернул  его  к свету, выявляя  странный глубинный узор на
сверкающем лезвии - лезвии,  которое еще в Период Изоляции стоило  вдесятеро
дороже рукояти, а теперь среди знатоков считалось бесценным из-за качества и
выделки.
     Капитан Осон явно не  был  знатоком,  потому что  просто  сказал:  "Ха.
Мило.", вложил кинжал в ножны - и засунул себе за пояс.
     - Эй!  - Майлз  ринулся  вперед и остановил себя на  полпути. Смирение.
Смирение.  Он  загнал  свою  ярость  в форму, подходящую для  его  бетанской
личины. - Я ведь от таких вещей не застраховался!
     Капитан  фыркнул.  -  Не  везет  тебе,  коротышка.  -   Но  взгляд  его
остановился на Майлзе, с любопытством и сомнением.
     Сдай  назад, подумал Майлз. - Но расписку я по крайней мере  получу?  -
спросил он жалобно.
     Осон заржал. - Расписку! Ну, ты шутник. - Солдаты мерзко заухмылялись.
     Майлз  с  усилием справился  с  участившимся  дыханием. - Ну  что ж,  -
выдавил он, -  хотя  бы не  оставляйте  его  влажным. Он заржавеет,  если не
вытирать его как следует после каждого употребления.
     - Дешевый чугун для  горшков, - проворчал капитан наемников. Он щелкнул
ногтем по клинку, и тот зазвенел, как колокол. - Может, я и поставлю хорошее
стальное лезвие на эту стильную рукоятку. - Майлз позеленел.
     Осон махнул Ботари. - Открой-ка этот чемодан.
     Сержант, как обычно, глянул на Майлза, ожидая подтверждения.
     Осон  раздраженно  нахмурился.  - Перестань  глядеть  на коротышку.  Ты
получил приказ от меня.
     Ботари  выпрямился и приподнял бровь. - Сэр? - сладким голосом вопросил
он Майлза.
     Проклятие,  сержант, соблюдай покорность, подумал Майлз и молча передал
ему это послание,  слегка сжав губы. -  Подчиняйтесь этому человеку,  мистер
Ботари, - ответил он чуть резче, чем следовало.
     Ботари  слегка  улыбнулся. - Есть, сэр. - Установив фактический порядок
подчинения  по  своему  вкусу,  он  наконец  отпер чемодан  с  аккуратной  и
оскорбительной неторопливостью. Осон вполголоса выругался.
     На окончательное рандеву  капитан  наемников  согнал всех  в помещение,
которое бетанцы  называли комнатой отдыха, а  барраярцы -  кают-компанией. -
Теперь,  -  произнес он,  -  сдавайте  всю  вашу  инопланетную  валюту.  Это
контрабанда.
     -  Что?! -  вскричал  возмущенный Мэйхью.  - Как  это <i>деньги</i> могут быть
контрабандой?
     - Тихо,  Арди,  - прошипел Майлз.  - Просто  сделай это.  -  Осон может
говорить и правду, понял Майлз.  Чужая валюта -  именно то, что  нужно людям
Даума  для  покупки  всяческих  вещей  вроде инопланетного  оружия и военных
советников. А может, это просто ограбление, каким оно и выглядит. Не важно -
судя по недостатку энтузиазма среди наемников, груз Даума от них ускользнул,
а это все, что имеет значение. Тайно  торжествующий  в  душе Майлз опустошил
свои карманы.
     - И  это <i>все</i>? - недоверчиво произнес Осон, когда их общее пожертвование
легло небольшой кучкой перед ним на столе.
     - В  настоящий момент у нас  проблемы  с  на... мы  на мели, - объяснил
Майлз, - пока не доберемся до Тау Верде и не сделаем несколько продаж.
     - Ч-черт, - пробормотал Осон. Он яростно сверлил глазами Майлза, но тот
беспомощно пожал плечами и выдал самую бессмысленную свою улыбку.
     Вошли еще трое наемников, толкая перед собой База и Елену.
     - Привели инженера?  - устало произнес капитан.  - Полагаю, у него тоже
проблемы с  наличностью? - Он поднял глаза и увидел девушку. Выражение скуки
исчезло с его лица мгновенно,  и  он мягко поднялся на ноги. -  Ну вот,  <i>это</i>
получше. Я  уж начал  думать, что  здесь  прячутся одни уроды  и страшилища.
Однако  сперва  дело,  потом  удовольствие  -  у тебя есть не тау-вердийские
деньги, милочка?
     Елена кинула неуверенный взгляд на Майлза. - Немного есть, - призналась
она с удивленным видом. - А что?
     - Тогда выкладывай.
     - Майлз? - переспросила она.
     Майлз разжал до боли стиснутые челюсти. -  Отдай им свои деньги, Елена,
- тихо приказал он.
     Осон сердито глянул на Майлза. - Ты не мой чертов секретарь, коротышка.
Я  не  нуждаюсь  в  том,  чтобы ты передавал  мои  приказы.  Чтоб я  никаких
дерзостей от тебя больше не слышал, понятно?
     Майлз улыбнулся и смиренно кивнул,  вытирая вспотевшую ладонь о штанину
в том месте, где могла бы находиться кобура.
     Сбитая с толку Елена выложила на стол пятьсот бетанских долларов. Брови
Ботари в изумлении взлетели вверх.
     - Где ты все это взяла? - прошептал Майлз, когда она шагнула назад.
     - Графиня...  твоя мама дала мне их,  - прошептала она в ответ.  -  Она
сказала, что  мне могут понадобиться деньги  на  личные расходы  на  Колонии
Бета. Я не хотела брать так много, но она настаивала.
     Осон пересчитал деньги и просветлел. - Так  значит, это  ты тут держишь
банк, а, милочка? В этом капельку больше смысла. Я уж начал думать, что твои
ребята  что-то  от  меня  скрывают.  -  Он   склонил  голову,  тщательно  ее
разглядывая  и  сардонически улыбаясь.  -  А  люди, которые  что-то от  меня
скрывают, потом всегда очень об этом жалеют. - Деньги исчезли в его карманах
вместе с жалким уловом прочих небольших и ценных вещиц.
     Он  просмотрел  их грузовую  декларацию. -  Все  верно?  -  спросил  он
старшего в той группе, которая привела Елену с Базом.
     - В тех ящиках, что мы вскрыли, все сошлось, - ответил солдат.
     -  Они там в трюме устроили жутчайший беспорядок, - сквозь зубы шепнула
Майлзу Елена.
     - Ш-ш. Это не важно.
     Капитан наемников вздохнул и принялся пробираться через различные файлы
их личных дел. В  одном месте он усмехнулся  и взглянул на  Ботари, потом на
Елену. Майлз покрылся потом. Осон закончил проверку и расслабленно откинулся
на спинку своего кресла перед комм-пультом, угрюмо взирая на Мэйхью.
     - Это ты капитан-пилот, да? - спросил он безо всякого энтузиазма.
     -  Да, сэр,  -  ответил Мэйхью, изрядно натасканный Майлзом на  предмет
смирения.
     - Бетанец?
     - Да, сэр.
     - А ты...  Ладно,  неважно.  Ты бетанец,  вот и  ответ на вопрос. У вас
больше всего чертовых  чудиков на душу населения, чем кого угодно другого...
- Он замолк. - Ну что, ты готов идти?
     Мэйхью неуверенно глянул на Майлза.
     -  Проклятье!  - заорал  Осон.  - Я тебя спрашиваю, а не коротышку! Уже
одно  то  паршиво,  что  мне  придется  видеть  тебя  за завтраком следующие
несколько недель. У меня от него несварение желудка  будет. Ну да, улыбайся,
мутантик, -  это было уже адресовано  Майлзу. - Держу пари,  ты предпочел бы
выпустить мне кишки.
     Обеспокоенный Майлз  привел  в  порядок свою  физиономию. Он-то был так
уверен,  что  выглядит  смиренно.  Может,  дело  в  Ботари?  -  Нет, сэр,  -
выразительно произнес он, для пущей кротости моргая.
     Мгновение капитан наемников  сверлил его взглядом, потом пробормотал: -
А-а, да пошло все к черту, - и поднялся.
     Взгляд его снова упал на Елену, и он задумчиво улыбнулся. Елена в ответ
посмотрела на него сердито. Осон поглядел по сторонам.
     - Знаешь, что я скажу тебе,  коротышка, - великодушным  тоном  произнес
он, - можешь оставить себе своего пилота.  Я сыт по горло  всеми  бетанцами,
которых мне пришлось недавно забирать.
     Мэйхью  облегченно перевел  дух.  Майлз  расслабился, испытывая  тайное
удовольствие.
     Капитан наемников махнул в сторону Елены. - Вместо  этого я возьму  ее.
Иди укладывай вещички, милочка.
     Ледяное молчание.
     Осон приглашающе ей улыбнулся: - Поверь мне, ты ничего не потеряешь, не
увидев Тау Верде.  Будь  хорошей  девочкой  -  и  сможешь даже  вернуть свои
денежки.
     Елена  с  расширенными  глазами обернулась  к Майлзу.  -  Милорд?...  -
проговорила она слабым неуверенным голосом. Это не было оговоркой,  случайно
соскользнувшей  с языка:  своего  сюзерена она имела право просить о помощи.
Майлзу стало больно, что  она  не назвала его по имени. Неподвижность Ботари
дошла до самой крайней точки: лицо его было каменным и невыразительным.
     Майлз шагнул  к  капитану,  покорность  моментально сползала  с него. -
Соглашение  состояло в  том,  что вы может забрать нашего капитан-пилота,  -
заявил он ровным голосом.
     Осон по-волчьи ухмыльнулся. - Я сам устанавливаю правила. Она пойдет со
мной.
     - Она не хочет. Не желаете брать капитан-пилота, выберите другого.
     - Не беспокойся об этом, коротышка. Она прекрасно проведет время здесь.
А  на обратном пути  можешь  даже забрать ее назад - если она все  еще будет
хотеть отправиться с тобой.
     - Я сказал, выбирайте другого!
     Капитан  наемников хохотнул  и отвернулся. Пальцы Майлза  сомкнулись  у
него  на   руке.  Остальные  наемники,  наблюдавшие  за  представлением,  не
удосужились   даже  потянуться   за  оружием.   Лицо   Осона  вспыхнуло   от
удовольствия, он развернулся на месте. Да он этого просто ждал, понял Майлз.
Ну, так я...
     Схватка была  короткой и неравной. Захват, поворот, удар, от которого у
Майлза  зазвенело в  голове,  -  и  он  рухнул  лицом  вниз  на  палубу. Рот
наполнился  металлическим привкусом крови.  И в качестве запоздалой  удачной
мысли, в его живот врезался аккуратно нацеленный  ботинок, заставив лежащего
Майлза согнуться  пополам  и  гарантировав,  что в  ближайшее время  тот  не
вскочит на ноги.
     Майлз скорчился в агонии, прижавшись щекой  к жесткой  терке  покрытия.
Слава Богу, не по грудной клетке, подумал он бессвязно сквозь пелену ярости,
боли и тошноты.  Он  скосил глаза на ботинки, агрессивно расставленные перед
его носом. Не иначе как в носках стальные пластинки...
     Капитан наемников развернулся на  месте, уперев  руки в бедра. -  Ну? -
вопросил  он команду  Майлза.  Молчание  и неподвижность;  все  смотрели  на
Ботари, а тот, должно быть, был высечен из камня.
     Разочарованный Осон с отвращением сплюнул - то  ли не целился в Майлза,
то ли  просто не попал - и пробормотал: - Да черт со всем этим. Эту посудину
не стоит даже конфисковывать. У нее вшивый топливный коэффициент... - И, уже
повысив голос, обратился к  своей команде:  - Хорошо,  загружайтесь и пошли.
Идем, милочка, - добавил он Елене, крепко взяв ее за руку выше локтя.
     Пятеро  наемников, стоявшие до сих пор  в разнообразных  ленивых  позах
наблюдателей, шевельнулись, чтобы выйти вслед за своим капитаном.
     Елена оглянулась через  плечо  и встретила  пылающий  взгляд Майлза; ее
губы  приоткрылись в понимающем "а", и  она с  трезвым расчетом вгляделась в
Осона.
     -  Давай,  сержант!  - крикнул Майлз,  бросаясь на  заранее  выбранного
наемника. Все еще  потрясенный своим столкновением с их капитаном и находясь
под воздействием редкого для себя  благоразумия, Майлз выбрал  того, который
только что оторвался от ближайшей стены. Комната словно взорвалась.
     Стул - никто не видел, когда сержант сумел отцепить его от креплений  -
пролетел  через  комнату и врезался в наемника  с нейробластером прежде, чем
тот  начал вытаскивать  оружие.  Майлз, занятый  проводимой им в этот момент
подножкой,  услышал - хоть и не увидел, - как вторая жертва сержанта рухнула
на пол со звучным шлепком и гулким "Уау!". Даум, тоже среагировав мгновенно,
четко разоружил своего противника  и бросил парализатор  изумленному Мэйхью.
Секунду тот  пялился на  оружие,  потом очнулся,  неумело  его перехватил  и
открыл огонь. К несчастью, парализатор оказался незаряженным.
     Наугад  выпалил игольник; его заряд разорвался  на дальней стене. Майлз
со всей силой двинул противника локтем в живот и получил подтверждение своей
высказанной ранее  гипотезе,  когда тот согнулся  пополам, давясь  рвотой. И
вопросов  нет - пьян. Увернувшись от блевотины, Майлз наконец довел до конца
удушающий прием. Впервые в жизни он надавил в полную  силу. К его удивлению,
противник дернулся  лишь  пару раз  и затих. Сдается,  что ли?  - потрясенно
спросил  себя Майлз  и  потянул того  за  волосы,  чтобы  откинуть голову  и
взглянуть на лицо. Наемник был без сознания.
     Еще  один наемник рикошетом отскочил от  Ботари и двинулся, спотыкаясь,
мимо Мэйхью, который нашел наконец применение своему парализатору в качестве
дубинки.  Наемник  осел на колени, и Мэйхью врезал  ему  еще несколько  раз,
скорее  в  порядке эксперимента.  Ботари,  который с  грохотом  несся  мимо,
задержался,  чтобы  с  отвращением произнести  "Да  не  так  же!",  отобрать
парализатор  и  вырубить  наемника  одним  нанесенным  точно в  нужное место
ударом.
     Сержант  тем временем принялся помогать Дауму с его вторым противником,
и  все   было  кончено,  но  тут  из-за  двери   раздался   какой-то  вопль,
сопровождаемый  приглушенным хрустом.  Капитан наемников,  из  носа которого
капала кровь, лежал на полу, а сверху его прижала Елена.
     - Хватит,  Елена,  -  произнес Ботари, приставляя раструб  добытого  им
нейробластера к виску капитана.
     - Нет, сержант! - крикнул Майлз. Вопль  резко оборвался, и Осон выкатил
белые от ужаса глаза на сверкающее оружие.
     - Мне тоже хочется ему  ноги  переломать! - гневно закричала Елена. - Я
ему сломаю все косточки в теле до одной! Я  сама сделаю из него "коротышку"!
Когда я закончу, от него останется метр роста!
     - Потом, -  пообещал  Ботари.  Даум  нашел  действующий парализатор,  и
сержант   на  время  избавил  капитана  наемников  от  страданий.  Затем  он
систематически  обследовал помещение,  чтобы  удостовериться в  безвредности
остальных. -  У нас пока остаются еще  трое  снаружи, милорд,  - напомнил он
Майлзу.
     - Угу, - подтвердил Майлз, с  трудом  поднимаясь на ноги. И одиннадцать
или около того на втором корабле, подумал он. - Думаешь, вы с Даумом сможете
подстеречь их и парализовать?
     -  Да, но...  - Ботари  прикинул в руке вес нейробластера. - Я хотел бы
сказать, милорд, что, наверное, предпочтительнее  убивать  солдат в бою, чем
пленных - после боя?
     - Возможно,  до этого  не дойдет,  сержант, - отрезал Майлз. Перед  ним
только сейчас забрезжила вся сумма хаотических следствий из этой ситуации. -
Парализуйте их. Потом мы... придумаем что-нибудь еще.
     -  Думайте побыстрее, милорд, - посоветовал  Ботари и исчез за  дверью.
Даум, беспокойно покусывая губы, последовал за ним.
     Майлз уже начал думать. -  Сержант! - негромко  окликнул он их вслед. -
Одного оставьте в сознании - для меня.
     - Хорошо, милорд.
     Майлз  повернулся, слегка поскользнувшись на пятнах  крови, натекшей из
носа капитана наемников, и уставился на эту картину, напоминавшую ему бойню.
- Боже, - пробормотал он. - Что я теперь с ними буду делать?

        ГЛАВА 9
     Елена и Мэйхью стояли, выжидающе глядя на него. Майлз внезапно осознал,
что в драке он  не видел  База  Джезека - стоп,  да  вот  же он, прижался  к
дальней  стене:  темные  глаза  -  словно дыры на побелевшем  лице,  дыхание
неровное.
     -  Ты  ранен,  Баз? - с  беспокойством  крикнул Майлз.  Инженер  потряс
головой, но  ничего  не произнес.  Их  взгляды встретились,  и  Джезек отвел
глаза.  Теперь Майлз  понял, почему не  замечал его  за последние  несколько
минут.
     Нас  превосходят в численности в соотношении два или даже три к одному,
с яростью подумал Майлз. Я не могу позволить обученному приемам боя человеку
праздновать труса - и с этим надо что-то делать <i>прямо сейчас</i>. - Елена, Арди,
- произнес он, - выйдите в коридор и прикройте  дверь, пока я вас не позову.
- Они с недоуменным видом повиновались.
     Майлз  подошел  к инженеру.  Интересно,  подумал  он, сумею  я  сделать
пересадку сердца в темноте, на ощупь и без анестезии? Он облизал губы и тихо
произнес: - У нас нет выбора. Надо захватить их корабль прямо сейчас. Лучшим
вариантом будет  взять  их катер и  заставить тем самым  подумать,  что  это
возвращаются  их собственные  люди. Но это можно сделать только в  ближайшие
несколько минут.
     Для  нас  всех единственный шанс спастись - это взять  их  тепленькими,
пока они  и  пискнуть  не  успели. Я собираюсь дать сержанту и Дауму задание
захватить  и  удержать пилотскую рубку.  А следующая жизненно важная цель  -
инженерный отсек и все к нему прилегающее.
     Джезек  отвернулся,  словно человек, страдающий  от боли или  какого-то
горя. Майлз безжалостно продолжал:
     -  Ты  именно  тот человек, который  для этого нужен.  Так  что даю это
задание тебе... - Майлз набрал в легкие побольше воздуха, - вместе с Еленой.
     Инженер снова повернул к нему лицо,  еще  более - если это  было только
возможно - истощенное, чем раньше. - О, нет...
     - Мы с  Мэйхью будем перемещаться, парализуя все, что движется. Пройдет
полчаса с этой секунды, и все будет кончено, так или иначе.
     Баз замотал головой. - Я не могу, - прошептал он.
     -  Слушай,  не  ты  один перепугался.  Мне  самому  страшно  до  потери
рассудка.
     Уголок рта  Джезека дернулся  в улыбке.  -  Вы не выглядели испуганным,
даже когда эта свинья швырнула вас на палубу. Просто разъяренным.
     -  Потому что я двигался по инерции. Тут нечем хвастаться. Это действие
шло от нерешительности. Я не смел остановиться.
     Инженер снова беспомощно замотал головой и выдавил  сквозь зубы:  -  Не
могу... Я <i>устал</i>.
     Майлз  едва сдержался,  чтобы  от разочарования не  зарычать  на  База.
Может,  нешуточная  угроза  прочистит  ему  мозги...  нет,  неверно.  Нельзя
вылечить страх еще большим страхом.
     - Я призываю тебя на службу, - внезапно заявил он.
     - Что?..
     - Заявляю на  тебя свои  права. Я... я реквизирую тебя.  Конфискую твою
собственность   -  твою  подготовку  -  для  военных  нужд.  Это  совершенно
противозаконно,  но раз  ты  все равно  ходишь под смертным приговором, кому
какое дело? Встань на колени и вложи свои ладони между моими.
     У Джезека отпала челюсть. -  Вы не можете... я не могу... никто,  кроме
назначенных императором офицеров, не может приводить к вассальной присяге. И
я  уже  присягал  ему,   когда  меня  производили   в  офицеры,  -   и  стал
клятвопреступником, когда... - внезапно он затих.
     - А  еще это может граф или графский  наследник, - перебил его Майлз. -
Допускаю:  то, что  прежде ты приносил Грегору офицерскую  присягу,  создает
кое-какие препятствия. Так что мы просто немного изменим формулировку.
     - Вы не... - Джезек вытаращил глаза. - Черт возьми, да кто же вы? Кто?
     - Об этом я даже говорить не  хочу. Но я  на самом деле вассал секундус
Грегора Форбарры и я могу  принять тебя в  свои вассалы, и собираюсь сделать
это прямо сейчас, потому что я чертовски  спешу, а с  деталями мы разберемся
позже.
     - Ты псих! Что по-твоему, черт тебя побери, ты собираешься сделать?
     Отвлечь тебя (и, похоже, это уже сработало), подумал  Майлз, -  Может и
так, но я психованный <i>фор</i>. На колени!
     Инженер пал на колени, недоверчиво на него  уставившись. Майлз взял его
ладони в свои и начал:
     -  Повторяй за мной. Я, Базиль Джезек, свидетельствую, что я... я...  я
приносил воинскую  вассальную присягу Грегору Форбарре,  однако  поступаю на
службу  под  начало  к...  -  <i>Ботари  чертовски  разозлится,  если я  нарушу
секретность</i>, - ... к этому стоящему  передо  мной психу,  ... нет, скажем "к
этому  психованному фору"  как обычный оруженосец и  буду считать его  своим
сеньором и командиром до тех пор, пока его или моя смерть не  освободит меня
от клятвы.
     Джезек, словно загипнотизированный, повторил клятву слово в слово.
     Майлз начал:  - Я,  гм, -  эту часть мне лучше пропустить  -  я, вассал
секундус императора Грегора Форбарры, принимаю  твою клятву, заверяю тебя  в
своем покровительстве как сеньор  и командир и даю в том свое  слово  Фор...
мое слово. Ну вот. Теперь у тебя есть сомнительная привилегия следовать моим
приказам  буквально и обращаться ко  мне "милорд". Только лучше бы не делать
это на  глазах у Ботари, пока я  не  улучу момент объявить  ему эту  новость
помягче.
     Сбитый с толку инженер с вопросом в глазах смотрел на него.
     - Теперь здесь твой дом. Со всем из этого вытекающим.
     Оглушенный Джезек потряс головой  и, покачнувшись, поднялся на  ноги. -
Это по-настоящему?
     -  Ну...  это  немного неправильно.  Но  все,  что  я  читал  про  нашу
барраярскую историю, не дает мне  отделаться от ощущения,  что произнесенное
нами ближе к оригиналу, чем официальная версия.
     Раздался стук в дверь.  Даум  и  Ботари привели пленника, руки которого
были связаны за  спиной.  Судя по серебристым  кружочкам в центре  лба и  на
висках,  это был  капитан-пилот.  Майлз  догадывался,  почему Ботари  выбрал
именно его, - пилот должен знать все  опознавательные коды. Однако непокорно
вздернутая   голова  наемника  вызывала  у  Майлза  неприятное  предчувствие
предстоящих трудностей.
     - Баз, возьми с собой Елену и майора и принимайся стаскивать этих ребят
в четвертый  трюм,  он  у  нас пустует,  -  Майлз  указал на  бесчувственных
наемников  на  полу  каюты.   -  Они   могут  прийти  в   себя   и  проявить
изобретательность,  так  что   заварите   за  ними  дверь   наглухо.   Потом
распечатайте наш тайник  с оружием,  возьмите парализаторы  и  плазмотроны и
проверьте их катер. Встретимся там через несколько минут.
     Когда  Елена выволокла за ноги  последнее бесчувственное тело - это был
капитан наемников, и она явно пренебрегла тем фактом, что голова его по пути
несколько  раз  стукнулась  об  пол, -  Майлз  закрыл  дверь и  обернулся  к
пленнику, которого держали Ботари и Мэйхью.
     -  Знаете, - примирительным тоном обратился он к пленнику, - я буду вам
весьма  признателен,  если  нам  удастся пропустить всю  прелюдию и  перейти
непосредственно к вашим кодам. Это спасет нас от массы огорчений.
     При  этих словах  губы наемника сардонически  скривились.  -  Да  уж  -
огорчений для тебя. Наркотика правды-то нет, а? Какое несчастье, коротышка -
тебе не повезло.
     Ботари напрягся, глаза его странно вспыхнули; Майлз  сдержал его легким
движением пальца: - Не сейчас, сержант.
     Майлз вздохнул. - Вы  правы, - обратился он  к наемнику, - наркотика  у
нас нет. Мне жаль. Но нам все еще нужно добиться вашего сотрудничества.
     - Давай-давай, коротышка, - заржал наемник.
     - Мы не собираемся убивать ваших друзей, - с надеждой добавил Майлз,  -
мы их лишь парализуем.
     Пленник гордо вздернул голову. - Время работает на меня. Можете пичкать
меня  чем  угодно - я все проглочу.  А если  вы  меня убьете, говорить  я не
смогу.
     Майлз отвел Ботари в сторону:
     - Это по твоей части, сержант, - произнес он  негромко, -  Сдается мне,
он прав. Как ты думаешь, не попробовать ли нам причалить вслепую, без кодов?
Хуже  не  будет,  чем  если  он  даст  нам  фальшивые.  А  это  можно  будет
пропустить... - нервным жестом показал он в сторону пилота наемников.
     - С кодами было бы лучше, - непреклонно заявил сержант. - Безопаснее.
     - Я не вижу способа, каким мы их можем получить.
     - Я  их получить могу. Пилота всегда можно сломать. Если  вы  развяжете
мне руки, милорд.
     Выражение лица Ботари встревожило Майлза. С уверенностью тут было все в
порядке, но более глубинное чувство -  предвкушение - заставило внутренности
Майлза завязаться узлом.
     - Вы должны решить сейчас, милорд.
     Майлз подумал про Елену, Мэйхью,  Даума и Джезека, последовавшим за ним
сюда - если бы не он, они бы в эту ситуацию не попали... - Вперед, сержант.
     - Вам бы лучше подождать в коридоре.
     У Майлза  засосало под ложечкой, но он покачал головой:  - Нет.  Это  я
приказал. Я обязан все видеть.
     Ботари  склонил  голову.  -  Как  пожелаете. Мне понадобится  нож. - Он
кивком  указал  на кинжал, который Майлз забрал  обратно  у  бесчувственного
капитана  наемников и  повесил себе на ремень. Майлз неохотно вытащил его из
ножен и протянул. Лицо Ботари чуть  просветлело при виде красоты его лезвия,
упругой гибкости и необычайной остроты.  - Таких  теперь больше не делают, -
пробормотал он.
     "Что  ты собираешься  с ним делать, сержант?" спрашивал себя Майлз,  не
осмеливаясь задать вопрос вслух. "Если он прикажет этому типу снимать штаны,
я остановлю это действо прямо сейчас, коды там или нет..." Они повернулись к
пленнику, стоявшему спокойно, даже невольно вызывающе.
     Майлз попробовал еще раз. - Сэр, я умоляю вас пойти на сотрудничество.
     Тот ухмыльнулся. - Со мной это не пройдет, коротышка. Немного боли меня
не испугает.
     А вот меня  пугает, подумал Майлз.  И сделал шаг в  сторону. - Он твой,
сержант.
     - Держите  его,  чтобы не дергался,  -  произнес Ботари.  Майлз схватил
пленника за правую руку, озадаченный Мэйхью - за левую.
     Наемник  поглядел в  лицо  Ботари,  и его  усмешка исчезла. Уголок  рта
Ботари дернулся вверх - подобной  улыбки Майлз никогда у  него не видел и  в
этот момент пожелал не видеть никогда вновь. Наемник сглотнул.
     Ботари поднес  лезвие кинжала к  краю серебристого  кружочка на  правом
виске пилота и чуть поддел, подсунув лезвие под кромку. Наемник скосил глаза
вправо,  закатив  их почти до белков.  -  Вы не посмеете...  - прошептал он.
Капли крови выступили вокруг  контакта. Наемник резко вдохнул и заговорил: -
Подождите!...
     Ботари повернул  лезвие  боком, свободной рукой  ухватил кружочек двумя
пальцами  и рванул. Из горла  пленного вырвался воющий крик. Он конвульсивно
рванулся в руках Майлза и Мэйхью  и  рухнул на колени, с распахнутым ртом  и
выкатившимися от шока глазами.
     Ботари покачал  импланантом перед  глазами  пилота. Тонкие,  как волос,
проводки, свисали с серебристого кружочка,  словно  оборванные паучьи лапки.
Он повертел его  в  пальцах,  рассыпая  сверкающие блики  и капельки  крови:
вирусной  точности  наносхему  и  чудо  микрохирургии  стоимостью  в  тысячи
бетанских долларов, в одно мгновение превратившуюся в мусор.
     При виде столь невероятного  вандализма  Мэйхью  сделался  серо-желтого
цвета овсянки. Дыхание вырвалось из его груди коротким стоном. Он отвернулся
и двинулся  в угол, чтобы прислониться к стене. Мгновение спустя он согнулся
пополам, давясь рвотой.
     Лучше бы он  не был этому свидетелем, подумал Майлз. Лучше бы я оставил
вместо него Даума. Лучше бы...
     Ботари опустился на корточки рядом со своей жертвой - лицом к лицу.  Он
снова  поднял нож, и пилот наемников отшатнулся, врезался в стену и медленно
попытался  сесть, неспособный отодвинуться  дальше.  Ботари  уперся  острием
кинжала в контакт на лбу пилота.
     - Дело  не  в боли,  - прошептал он хрипло. Сделал паузу и добавил  еще
тише. - Начинай.
     Тот  мгновенно  обрел  дар  речи,  в  ужасе  захлебываясь  сведениями и
предавая своих. Нечего даже задавать себе вопрос, подумал Майлз, не искусная
ли дезинформация  изливается  сейчас бессвязно  из его рта. Майлз  превозмог
свой  дрожащий  желудок  и  принялся  слушать -  сосредоточенно,  тщательно,
внимательно,  -  чтобы ничего  не  упустить, не  перепутать  и не  потерять.
Невыносимо думать, что эта жертва могла быть напрасной.
     Когда   пленник   начал  повторяться,   Ботари   рывком  вздернул  его,
съежившегося, на ноги и потащил по коридору к шлюзовому отсеку катера. Елена
и  остальные  неуверенно взглянули  на  наемника,  с  чьего  пробитого виска
стекала струйка крови, но вопросов не задали.
     При  малейшем  понукании  Ботари  захваченный   пилот  поспешно  и  еле
разборчиво  принялся  описывать  внутреннюю  планировку  помещений   легкого
крейсера.  Ботари  втолкнул  его на  борт  и  посадил  в  кресло, пристегнув
ремнями; тот  обмяк  и разразился жуткими  рыданиями.  Остальные  беспокойно
отвели взгляд от пленника и заняли места как можно дальше от него.
     Мэйхью осторожно уселся  перед  пультом  ручного управления  катером  и
пошевелил пальцами, разминаясь.
     Майлз скользнул на сиденье рядом. - Сможешь пилотировать эту штуку?
     - Да, милорд.
     Майлз взглянул на его потрясенное лицо. - С тобой все будет в порядке?
     - Да, милорд.
     Двигатели  катера ожили, взвыв, и  они  отлетели от борта  РГ-132. - Вы
знали,  что он собирается сделать это? - неожиданно спросил  Мэйхью, понизив
голос. Он оглянулся через плечо на Ботари и его пленника.
     - Не совсем.
     Мэйхью сжал губы. - Психованный ублюдок.
     -  Послушай,  Арди,  лучше бы  тебе  понимать это  четко, - пробормотал
Майлз. - За все, что Ботари делает по моему приказу, несу ответственность я,
а не он.
     - Черта с два. Я  же  видел, что  за выражение было  у него на лице. Он
этим <i>наслаждался</i>. А ты - нет.
     Майлз замолчал и повторил уже с  другим ударением, надеясь,  что Мэйхью
все-таки поймет: - Я отвечаю за  все,  что делает Ботари.  Я  давно знаю  об
этом, так что это меня не оправдывает.
     - Но тогда он же психопат, - свистящим шепотом произнес Мэйхью.
     -  Он  держит себя в руках.  Но пойми -  если  у  тебя возникнут с  ним
проблемы, обращайся ко мне.
     Мэйхью шепотом чертыхнулся. - Ну да, вы с ним пара.
     По мере того, как они подлетали, Майлз изучал очертания судна наемников
на лобовых экранах. Это был небольшой боевой корабль, стремительный, мощный,
хорошо вооруженный. Совершенное великолепие его обводов наводило на мысль об
иллирианской сборке, да и название было подходящим - "Ариэль". И сомнений не
было,  что  неуклюжий  РГ-132  не   имел  ни  шанса  от   него  ускользнуть.
Смертоносная красота корабля  вызвала у  Майлза приступ зависти,  но тут  он
осознал,  что если дела пойдут так, как  планировалось,  то тот скоро станет
его собственностью. Но двусмысленность такого  способа приобретения отравила
ему всю радость, оставив лишь холодную сдержанную нервозность.
     Безо всяких  проблем или происшествий  они  подошли к стыковочному узлу
"Ариэля",  Майлз  подплыл к корме  и  помог  Джезеку  пристыковаться. Ботари
понадежнее  привязал  пленника  к креслу и  навис  над Майлзом. Тот решил не
тратить время и спорить с ним об очередности.
     - Хорошо, - уступил он молчаливому требованию сержанта. - Ты первый. Но
я следом!
     -  Я  смогу  реагировать  куда  быстрее, если  мое  внимание  не  будет
разделено между несколькими объектами, милорд.
     Майлз недовольно фыркнул. - Ох,  ну  ладно. Ты, потом Да... нет,  потом
Баз, - инженер встретился с ним взглядом. - Следом Даум, я, Елена и Мэйхью.
     Ботари  одобрил  этот  список  коротким кивком.  Люк шлюзового отсека с
шипением открылся, и Ботари скользнул внутрь корабля. Джезек глубоко вдохнул
и последовал за ним.
     Майлз  задержался лишь чтобы  прошептать: -  Елена, заставляй База  все
время двигаться вперед как можно быстрее. Не давай ему остановиться.
     Из корабля  впереди послышался  чей-то возглас - Черт! Кто... - и тихое
жужжание парализатора Ботари. Он тут же оказался в коридоре.
     - Только  один? - спросил Майлз  у Ботари, глядя  на  рухнувшую  на пол
серо-белую фигуру.
     -  Пока  да,  -  ответил  сержант.  - Похоже,  мы получили преимущество
неожиданности.
     - Хорошо, так давайте сохраним его. Разделимся - и разойдемся.
     Ботари с Даумом растворились  в первом уходящем вбок коридоре, Джезек с
Еленой двинулись в противоположном направлении. Елена разок оглянулась через
плечо, Баз  -  нет.  Отлично,  подумал  Майлз.  Они с Мэйхью выбрали  третье
направление, прямо, и остановились перед  первой  закрытой дверью.  Мэйхью с
какой-то неуверенной  агрессивностью  шагнул  вперед. - Я  первым, милорд, -
заявил он.
     Бог ты мой, подумал Майлз, да это заразно. - Вперед.
     Мэйхью сглотнул и поднял плазмотрон.
     -  Гм, подожди-ка  секунду,  Арди. - Майлз прижал ладонь к замку. Дверь
плавно отъехала  в  сторону. Он виновато  шепнул: -  Если дверь  не заперта,
таким манером ты рискуешь ее наглухо приварить...
     - Ой,  -  проговорил Мэйхью.  Затем  собрался и рванулся в проем, издав
нечто вроде воинского клича и веером выпустив очередь из парализатора, потом
замер. Это оказалось складское помещение, пустое, где  не было ничего, кроме
нескольких  принайтованных к  полу пластиковых  ящиков.  И никаких признаков
противника.
     Майлз засунул туда голову, огляделся и задумчиво отступил на шаг назад.
-  Знаешь, - сказал он,  когда оба вернулись в  коридор,  - лучше  бы нам  в
дальнейшем не кричать. Это пугает. И,  должно быть,  намного легче попасть в
человека, который не мечется вокруг, прячась за чем ни попадя.
     - А в видео так не делают, - возразил Мэйхью.
     Майлз,  изначально  сам  намеревавшийся провести  свою  первую  схватку
именно  в  том  стиле,  который  был ему только  что продемонстрирован  (и в
основном по  тем же  причинам), прочистил  горло. - Уверен, смотрится это не
очень героически - подкрасться  сзади и выстрелить в спину.  Хотя  я не могу
отделаться от мысли, что это куда эффективнее.
     Они поднялись  по лифтовой  шахте  и подошли к  очередной  двери. Майлз
попробовал  воспользоваться  ладонным  замком,  и  снова  дверь  отъехала  в
сторону, открыв их  взгляду полутемную комнату.  Спальня с четырьмя койками,
три из них заняты. Майлз и  Мэйхью на цыпочках вошли внутрь, заняв  позицию,
из которой было невозможно промахнуться. Майлз подал знак, сжав кулак, и оба
они  выстрелили  одновременно.  Еще  один заряд  Майлз  выпустил  в  фигуру,
которая, шатаясь, выпутывалась  из простыни и пыталась дотянуться до оружия,
висящего в кобуре рядом с койкой.
     - Ха, - произнес Мэйхью. - Женщины! Ну и свинья же этот капитан. <i>Был</i>.
     - По-моему,  они  не  пленницы, -  сказал Майлз,  зажигая  свет,  чтобы
удостовериться. - Посмотри на форму. Они члены команды.
     Они  ретировались. Майлз  был крайне мрачен. Что, если Елена была  не в
такой уж опасности,  как заставил  их поверить капитан наемников? Теперь уже
слишком поздно...
     Из-за угла послышался чей-то негромкий голос, ворчащий: "Черт подери, я
же  предупреждал  этого тупого сукина  сына..."  Говоривший перешел на  бег,
застегивая ремень кобуры, и очертя голову вылетел прямо на них.
     Офицер-наемник  среагировал мгновенно, превратив случайное столкновение
в попытку поставить противнику подножку. Мэйхью получил ногой в живот. Майлз
с грохотом врезался  в стену и обнаружил, что попал в захват, тщетно пытаясь
дотянуться до собственного оружия.
     - Парализуй  его,  Арди!  -  сдавленно прокричал  он: локоть противника
зажал ему рот.
     Мэйхью  ползком  метнулся  к  парализатору,  перекатился  и  выстрелил.
Наемник осел на пол, но ореол этого разряда заставил и Майлза, пошатнувшись,
упасть на колени.
     -  Определенно  лучше захватывать  их  спящими,  -  прохрипел Майлз.  -
Интересно, есть ли у них еще такие, как этот... эта...
     - <i>Это</i>, -  дал определение Мэйхью, переворачивая солдата-гермафродита на
спину,  чтобы стало  видно лицо,  чьи  точеные черты могли  принадлежать как
симпатичному юноше, так и  решительного вида женщине.  Спутанные  каштановые
волосы обрамляли лицо и падали на лоб. - Судя по выговору, бетанец.
     -  Звучит  правдоподобно,  - тяжело дыша,  Майлз с усилием поднялся  на
ноги.  - Я  думаю... - он ухватился за стену, в голове у него стучало, перед
глазами  плавали  пятна  света самых  немыслимых  цветов.  Попасть  под  луч
парализатора оказалось не столь безболезненным,  как выглядело. -  Нам лучше
продолжать движение... - Он с благодарностью оперся на предложенную в помощь
руку Мэйхью.
     Они проверили еще дюжину кают, не вспугнув там больше никакой добычи. В
конце  концов  они добрались до  рубки, где обнаружили два  тела,  сваленных
возле двери, и спокойно удерживающих эту территорию Ботари с Даумом.
     - Из  инженерного отсека доложили о захвате, - произнес Ботари, едва их
увидел. - Они парализовали четверых. Всего выходит семь.
     - У нас четверо,  - проговорил Майлз неразборчиво. - Вы можете влезть в
их компьютер, чтобы вытащить список экипажа и посмотреть, совпадает ли общее
количество?.
     - Уже сделано,  милорд. - сказал Ботари,  чуть расслабившись. - Похоже,
они все учтены.
     - Хорошо. - Майлз то ли сел, то ли упал в кресло возле пульта,  потирая
свои почти вдвое распухшие губы.
     Ботари сощурил глаза. - Вы в порядке, милорд?
     - Словил немного заряда парализатора. Я сейчас  буду в порядке. - Майлз
заставил себя сосредоточиться. Что дальше? - Полагаю, нам  бы лучше посадить
этих ребят под замок, пока они не очнулись.
     Лицо Ботари  превратилось  в  маску: - Они в  три  раза превосходят нас
числом  и специально обучены. Пытаться держать их  всех в плену -  чертовски
опасно.
     Майлз  резко  вскинул  голову и  удержал  взгляд Ботари. - Я что-нибудь
придумаю, - с ударением отчеканил он каждое слово.
     Мэйхью фыркнул. - А что еще  можно сделать? Вытолкнуть их через шлюз? -
Эта  шутка была  встречена  таким  молчанием,  что на лице  Мэйхью проступил
легкий испуг.
     Майлз рывком поднялся на ноги.
     - Раз уж нам удалось их накрыть, лучше начать подготовку обоих кораблей
к  запуску для сближения. Оссеровцы очень скоро должны приступить к  поискам
своего потерянного корабля, даже  если не получили отсюда сигнала  бедствия.
Может, люди майора Даума заберут этих ребят у нас из рук, а?
     Он кивнул на Даума, и тот  в ответ пожал  плечами, как бы говоря "а мне
откуда  знать?".  И  Майлз  на   словно  ватных  ногах  двинулся  на  поиски
инженерного отсека.
     Первым,  что Майлз заметил  при входе в инженерную секцию,  было пустое
крепление  настенной  аптечки первой  помощи.  Его  окатило  страхом,  и  он
принялся оглядывать помещение в поисках Елены. Ботари обязательно сообщил бы
о потерях... подожди-ка, вот где она  - занята перевязкой (а не перевязывают
ее саму).
     Джезек тяжело  осел в  пультовом кресле, а Елена накладывала что-то  на
ожог на его  правой  руке. Инженер глядел на нее снизу вверх с благодарной и
совершенно бессмысленной, как подумал Майлз, улыбкой.
     Стоило ему  увидеть  Майлза, и  улыбка мгновенно растянулась  от уха до
уха. Он  вскочил  - к некоторому неудовольствию Елены, которая в этот момент
пыталась  закрепить  повязку  -  и  энергично  отдал  Майлзу  положенный  по
барраярскому уставу салют. - Инженерная  часть взята, милорд! - провозгласил
он, и тут же проглотил смешок.  Подавленная истерика, догадался Майлз. Елена
сердито  толкнула  Джезека обратно  в  кресло,  где  он  продолжал сдавленно
хихикать.
     Майлз поймал  взгляд Елены. - Ну, и как прошел  ваш первый боевой опыт?
Э-э... - кивнул он на руку Джезека.
     -  По дороге сюда мы ни на  кого не налетели. Повезло, думаю. -  начала
объяснять она. -  Мы  их  застали врасплох, вошли прямо  в дверь  и  с  ходу
парализовали  двоих. У третьего  был  плазмотрон, и  он  нырнул  вот за  тот
трубопровод. А потом эта женщина  прыгнула на меня, -  она махнула в сторону
бесчувственного  тела в  серо-белой  форме, - и,  наверное,  спасла мне этим
жизнь:   пока   мы,  сцепившись,  боролись   за   мой  парализатор,  тот,  с
плазмотроном, стрелять не мог... - Она с восторженным восхищением улыбнулась
Джезеку. - Баз на него  набросился и одолел. Сама я была в шоке, и тогда Баз
парализовал  еще   и  женщину.  Нужно  изрядное  мужество,  чтобы   выйти  с
парализатором против плазмотрона. Только раз наемник успел выстрелить -  вот
что у База с рукой. Я не думаю, что осмелилась бы на такое, а ты?
     Во   время   этого   повествования   Майлз   расхаживал   по   комнате,
восстанавливая  в  уме картину  происшедшего. Он  пошевелил  носком  ботинка
неповоротливое  тело бывшего обладателя плазмотрона и подумал,  каков же его
собственный  счет  за этот день: один  не державшийся на ногах пьяный  и две
сонные женщины. Майлз испытал болезненную зависть. Он задумчиво откашлялся и
поднял  взгляд к потолку. - Нет, я  скорее всего взял  бы  свой  собственный
плазмотрон и попытался бы пережечь держатель вон той  световой панели, чтобы
обрушить  ее  ему  на  голову.  А потом бы  или  взял  его  оглушенным,  или
парализовал, когда он из-под нее выбрался.
     - Ох, - произнесла Елена.
     Улыбка Джезека слегка померкла. - Про это я не подумал...
     Майлз мысленно дал себе пинка. Какой же командир будет  пытаться отнять
честно заработанные очки у человека, которому нужно поднять свою  репутацию?
Только чертов близорукий осел! Но испортить дело он сейчас едва попытался. И
немедленно поправился:
     - И я бы тоже вряд ли смог - под огнем. Когда ты не в бою, положительно
легко  поправлять  кого-то  задним числом.  Вы действовали в высшей  степени
верно, господин Джезек!
     Лицо  Джезека отрезвело. Хмельное  истеричное  веселье спало с  него, и
лишь его осанка осталась неестественно напряженной. - Благодарю, милорд.
     Елена  отошла проверить  одного  из лежащих  без сознания  наемников, и
Джезек вполголоса добавил, обращаясь к Майлзу: -  Как вы могли знать? Как вы
могли знать, что я  сумею...  проклятье, я и сам этого не знал. Я думал, что
никогда больше  не смогу  смело  встретить огонь. -  Он жадно  уставился  на
Майлза, словно тот был неким мистическим оракулом или талисманом.
     - Я это всегда знал, -  охотно соврал Майлз. - С первого раза, как тебя
увидел.  Знаешь, такое в  крови. Быть фором -  это нечто большее, чем  иметь
право носить забавную приставку перед именем.
     -  Я  всегда  думал, что  такие  разговоры  -  просто  куча  навоза,  -
откровенно признался Джезек. - А теперь... - Он изумленно покачал головой.
     Майлз  пожал  плечами,  умалчивая,  что  сам  был  втайне  согласен  со
сказанным. - Ну, теперь я вручил тебе свою лопату, это уж точно. И поговорим
о деле  - нужно запихнуть всех этих ребят на их собственную гауптвахту, пока
мы не решим, гм, как от них отделаться. Эта рана вывела тебя из строя или ты
сможешь подготовить этот корабль к отлету в самое ближайшее время?
     Джезек  осмотрелся вокруг.  - У них есть  несколько  весьма продвинутых
систем... - неуверенно  начал он. Тут его взгляд  упал  на Майлза, стоявшего
перед ним так прямо,  насколько мог, и  голос Джезека обрел твердость: - Да,
милорд. Я смогу.
     Майлз, ощущая себя каким-то патологическим лицемером,  ответил инженеру
твердым, командирским кивком,  скопированным им по наблюдениям за поведением
собственного  отца как  на совещаниях  Генштаба, так и за  обеденным столом.
Похоже,   это   весьма   здорово   сработало:   Джезек   собрался   и  начал
ориентировочный осмотр оборудования вокруг.
     На пути  к двери Майлз задержался, чтобы повторить для Елены инструкции
по заключению пленных под замок. Когда он закончил, она вздернула голову.  -
Ну, а каким был <i>твой</i> первый боевой опыт? - с легким вызовом вопросила она.
     Он невольно улыбнулся: -  Поучительным. Весьма поучительным. А-а... вам
случалось что-нибудь выкрикивать, врываясь в дверь?
     Она моргнула. - Разумеется. А что?
     -   Просто   разрабатываю   одну   теорию,   -   Майлз   отвесил  Елене
доброжелательно-насмешливый поклон и вышел.
     Шлюзовой отсек катера был пустынен  и  тих,  не  считая  мягкого шороха
воздушной  и  прочих  систем  жизнеобеспечения.  Пригибаясь, Майлз пробрался
через полутемный переходной  туннель и, оказавшись за пределами действующего
на корабельной палубе  поля искусственной  гравитации, поплыл  вперед. Пилот
наемников оставался привязан там же, где они его оставили, его голова и руки
болтались в воздухе, странно дергаясь, как это бывает только при  отсутствии
тяготения. Майлз содрогнулся при мысли, что придется  кому-нибудь объяснять,
откуда тот получил подобную рану.
     Все расчеты Майлза, как бы ему держать пленного под контролем по дороге
на  гауптвахту,  разбились вдребезги, стоило ему увидеть лицо  пилота. Глаза
наемника закатились, челюсть отвисла, щеки и лоб покрылись пятнами прилившей
крови и показались Майлзу, нерешительно  коснувшемуся лица пилота, обжигающе
горячими. Руки были восковыми и  холодными, как  лед, лунки ногтей посинели,
пульс был прерывистый и нитевидный.
     Придя  в ужас, Майлз  бросился развязывать стягивающие того узлы, потом
нетерпеливо выхватил кинжал и перерезал веревку. Он похлопал  пилота по щеке
- не по той, на которой засохла струйка  крови, - но не  смог привести его в
чувство.  Внезапно  тело  наемника  напряглось,  он  задрожал  и  забился  в
конвульсиях, дергаясь в невесомости со все стороны. Майлз  увернулся от  его
молотящих по воздуху рук и чертыхнулся, но его голос  сорвался на писк, и он
стиснул челюсти. Тогда нужно в лазарет - доставить  этого  парня в  лазарет,
найти медтехника и попробовать привести его в чувство - а если не получится,
притащить Ботари, он поопытнее в оказании первой помощи.
     Майлз протолкнул  капитан-пилота  через  переходной  туннель.  Когда он
шагнул из зоны невесомости в поле гравитации, то внезапно обнаружил, сколько
же этот человек  весит. Сперва Майлз  попытался подсесть под него и взвалить
на плечо,  что неминуемо  грозило  бы повреждением его  собственным  костям.
Пошатываясь,  он  сделал пару шагов, потом попробовал волочь того под мышки.
Тут наемник снова  задергался в конвульсиях.  Майлз оставил его  на  полу  и
бросился  в лазарет  за антигравитационными носилками, всю дорогу ругаясь со
страхом и слезами бессилия в голосе.
     Чтобы  добраться туда, потребовалось время,  потом  еще -  чтобы  найти
носилки. Еще  какое-то  время ушло  на  то, чтобы  разыскать по корабельному
интеркому Ботари и перехваченным от волнения голосом приказать ему явиться в
лазарет вместе  с  медтехником.  Время, чтобы  взять подъемное устройство  и
пробежать обратно через пустой корабль к шлюзовой камере.
     Когда Майлз появился  там, пилот уже не дышал.  Его лицо стало таким же
восковым, как руки, губы - столь же пурпурно-синими, как ногти, а запекшаяся
кровь  выглядела,  словно  оставленная  цветным  мелком  темная   и  тусклая
черточка.
     Майлз, спеша так безумно, что собственные  пальцы казались ему толстыми
и  неловкими, подогнал подъемник, и пилот - он просто  отказывался думать  о
нем,  как о  "теле  пилота"  -  всплыл  с пола на  носилки. Ботари прибыл  в
лазарет,  когда  Майлз  укладывал  наемника  на смотровой  стол,  освобождая
подъемник.
     - Что с ним, сержант? - немедленно спросил он.
     Ботари окинул взглядом неподвижную фигуру.
     - Мертв, - невыразительно произнес он и отвернулся.
     -  Пока еще нет, черт  возьми! - крикнул Майлз. - Мы ведь можем сделать
что-нибудь, чтобы его  оживить!  Стимуляторы... массаж сердца... криостаз...
ты нашел медтехника?
     - Нашел, но она слишком глубоко парализована, чтобы прийти в себя.
     Майлз  снова выругался  и принялся обшаривать  ящики шкафов  в  поисках
знакомых ему  медикаментов и приборов. Но они  были  в таком беспорядке, что
ярлыки снаружи, очевидно, не имели отношения к их содержимому.
     - Ничего из этого не выйдет, милорд, - произнес  Ботари, бесстрастно за
ним наблюдая. - Тут нужен хирург. Кровоизлияние в мозг.
     Майлз  резко  развернулся  на  каблуках, осознав наконец смысл картины,
которую  только  что  видел.  Он  представил,  как  проводочки  имплантанта,
вырываемые  из мозга пилота, вскользь  касаются эластичной оболочки основной
артерии, делая на этой  напряженной от кровотока  трубочке тонкие надрезы. С
каждым ударом пульса слабое место делалось все  тоньше,  до  тех  пор,  пока
сосуд  не  внезапно  не  отказал  и  мозговые  ткани не залило  убийственным
кровоизлиянием.
     Есть ли  в  этом  крошечном лазарете хотя  бы  криогенная камера? Майлз
торопливо обошел это  помещение,  прошел в следующее. Процесс  замораживания
нужно  начать немедленно, или  смерть мозга  зайдет  слишком  далеко и будет
необратима - и никому не важно, что у него есть лишь смутное представление о
том, как готовить пациента к заморозке, или как обращаться с этим аппаратом,
или...
     Вот  она!  Переносная,   блестящая  металлическая   камера  на  парящей
платформе, слегка  напоминающая  глубоководный зонд. Сердце  Майлза забилось
где-то в горле.  Он подошел к  прибору. Блок питания пуст, индикатор газовых
баллонов показывает,  что  они  полностью разряжены, а контрольный компьютер
стоит  открытым,  словно   какой-то  грубо   препарированный   биологический
экземпляр... Не работает.
     Майлз  с грохотом хватил  кулаками  по ее металлическим бокам, прижался
лбом к прохладной поверхности и издал последнее шипящее ругательство.
     Ботари  стоял  навытяжку, ожидая распоряжений.  -  Вам  что-нибудь  еще
требуется, милорд? Мне будет спокойней, если я пойду  и сам пригляжу за тем,
как  пленных  будут  обыскивать  на  предмет  оружия.  -  Он  кинул на  труп
равнодушный взгляд.
     - Да... нет, - Майлз прошелся вокруг  смотрового стола на  почтительном
расстоянии.   Его   взгляд  приковывал   темный  сгусток   на  правом  виске
капитан-пилота. - Что ты сделал с контактом его имплантанта?
     Ботари посмотрел на него с некоторым удивлением и пошарил в карманах. -
Он все еще у меня, милорд.
     Майлз  протянул руку за  раздавленным серебристым паучком. Он весил  не
более пуговицы, на которую  был так похож, но  под его гладкой  поверхностью
скрывались  сотни километров  сложных,  плотно упакованных  микроскопических
схем.
     Глядя  на его лицо, Ботари слегка нахмурился. - Одна жертва - не так уж
плохо для  операции  подобного  рода,  милорд, - предположил  он. - Эта одна
жизнь спасла многие, и не только с нашей стороны.
     -  А-а, -  холодно и сухо произнес Майлз. - Я это запомню, когда придет
время объяснять моему отцу, как это нам удалось замучить пленника под пыткой
до смерти.
     Ботари  передернуло.  Помолчав, он  снова заговорил о своем интересе  к
предстоящим  поискам оружия, и Майлз усталым кивком  отпустил его. - Я скоро
подойду.
     Несколько  минут Майлз  нервно слонялся по лазарету, избегая глядеть на
смотровой  стол. Наконец, движимый смутным импульсом, он  раздобыл  мисочку,
воду и кусок ткани и смыл засохшую кровь с лица наемника.
     Так вот  что, подумал он, движет всеми этими  безумными  расправами над
свидетелями,  о которых мне  когда-либо приходилось читать - страх. Теперь я
их понимаю. А лучше бы не понимал...
     Он вытащил кинжал, обрезал с серебристого кружка болтающиеся проволочки
и аккуратно прижал его на  прежнее место на виске пилота. И до тех пор, пока
не появился Даум,  искавший  его, чтобы спросить о дальнейших распоряжениях,
он стоял,  созерцая неподвижные, восковые  черты  лица того, кого... <i>что</i> они
сами  сотворили. Оправдания бежали прочь, выводы поглощались  предпосылками,
последние -  тишиной, пока наконец не  осталась  одна лишь тишина и вещь, на
которую не было ответа.

        ГЛАВА 10
     Майлз  жестом  приказал  идущему впереди  раненому  капитану  наемников
заходить в  лазарет, подтолкнув  его стволом  своего нейробластера.  Ужасное
оружие  казалось  в  его  руке  неестественно легким и  удобным. Нечто столь
смертоносное   и  весить  должно   куда   больше,   вроде   широкого   меча.
Несправедливо,  что  потенциальное убийство совершенно  не  требует  усилий:
убийца должен бы по меньшей мере попыхтеть, прежде чем сделать свое дело.
     С  парализатором  Майлз  чувствовал бы  себя  куда уместнее,  но Ботари
настоял,  чтобы тот,  конвоируя пленных, представлял собой как  можно  более
внушительное зрелище. "Убережет от споров," сказал он.
     Бедный  капитан   Осон,  со  сломанными  обеими  руками  и  раздувшимся
окровавленным  носом, выглядел  не особо склонным  к спорам. Зато по-кошачьи
напрягшийся  и  расчетливо  поглядывающий  вокруг  бетанский  гермафродит  -
лейтенант Торн, первый помощник Осона - примирил Майлза с доводами Ботари.
     Внутри   он   обнаружил   Ботари,   с   обманчиво    рассеянным   видом
прислонившегося к стене, и совершено  вымотанного с виду медтехника, который
готовился к приему  очередных пациентов.  Майлз  сознательно приберег  Осона
напоследок,   играясь   с   заманчиво  жестокой  фантазией:   расположить  и
зафиксировать руки капитана в неком вряд ли достижимом с анатомической точки
зрения положении.
     Торна  усадили,  заклеили  рассеченное  веко  и  сделали  ему  укол  от
постпарализационной мигрени. Как  только  лекарство подействовало, лейтенант
вздохнул и взглянул на  Майлза с любопытством и не столь косо. - И все-таки,
кто вы такие, черт возьми?
     Майлз изобразил на физиономии нечто, что, как он  надеялся, должно было
сойти за утонченно-таинственную улыбку, и промолчал.
     - Что вы собираетесь с нами делать? - настаивал Торн.
     Хороший вопрос, подумал Майлз. Вернувшись к четвертому грузовому трюму,
он обнаружил, что их  первая партия пленников  изрядно  продвинулась в  том,
чтобы размонтировать  одну  из  переборок  и  осуществить  побег.  Майлз  не
произнес ни слова  возражения, когда Ботари предусмотрительно парализовал их
всех снова, чтобы переправить на гауптвахту "Ариэля". А там Майлз обнаружил,
что главному инженеру с помощниками почти удалось испортить  магнитные замки
на дверях своих камер. Скорее от отчаяния, Майлз парализовал заново и этих.
     Ботари  был  прав - сложилась внутренне  нестабильная  ситуация. Майлзу
вряд ли бы удалось неделю или даже больше держать всю команду парализованной
и  втиснутой  в  этот маленький  тюремный  блок,  не  нанеся  им  серьезного
физического  вреда. Собственная команда Майлза была слишком  рассредоточена,
обслуживая оба корабля и круглые сутки охраняя пленников - и скоро усталость
должна  была  привести  к  многочисленным  оплошностям.  Майлз подумал,  что
предложенное  Ботари  смертоносное  и  окончательное  решение проблемы  было
по-своему  логично. Но  тут его  взгляд  упал на  безмолвную  фигуру в  углу
комнаты -  прикрытое простыней  тело  пилота наемников  - и Майлза незаметно
передернуло. Только не снова. Он  подавил нервную панику, которую вызывал  у
него внезапно разросшийся круг проблем, и принялся забрасывать удочки.
     -  Мы  оказали бы услугу  адмиралу  Оссеру, отпустив вас прямо сейчас и
позволив отправиться восвояси.  - ответил он  Торну. - Там  у него все вроде
вас?
     -  Оссеровцы - свободная коалиция наемников, - холодно произнес Торн. -
Большинство капитанов - владельцы кораблей.
     Майлз  чертыхнулся, неподдельно удивленный. - Это не цепь командования.
Это какой-то чертов комитет.
     Он  с  любопытством  уставился на Осона.  Доза обезболивающего  наконец
отвлекла здоровяка от его собственных телесных мук, и тот сердито  надулся в
ответ.
     - Тогда  кому присягала  ваша  команда  - вам  или  адмиралу  Оссеру? -
спросил его Майлз.
     - Присягала? Контракты каждого я держу  в сейфе у себя на корабле, если
вы об этом, - проворчал  Осон. -  <i>Каждого</i>.  - Он  кинул  сердитый взгляд  на
Торна, раздувавшего ноздри.
     - У  <i>меня</i>  на  корабле,  -  поправил  Майлз. Осон  оскалился,  испустив
безмолвное рычание  и сверкнув  глазами  в сторону нейробластера, но, как  и
предсказывал Ботари, спорить не стал.
     Медтехник уложила поврежденную руку капитана  в  поддерживающую форму и
принялась  трудиться  над ней с помощью  хирургического тягового  луча. Осон
побледнел и замкнулся. Майлз ощутил легкий порыв сострадания.
     - У  вас, безо  всякого сомнения, самая  жалкая отговорка для военного,
какую мне  случалось встречать за всю мою карьеру, - изрек Майлз, провоцируя
ответную реакцию. Уголок рта Ботари дернулся, но это Майлз проигнорировал. -
Чудо, что вы все до сих пор живы.  Вам следует очень осторожно выбирать себе
противника.  -  Он  потер  свой все  еще ноющий  желудок и пожал  плечами. -
Впрочем, думаю, именно так вы и поступаете.
     Осон  слегка покраснел и  отвел глаза. - Мы просто  хотели  взбодриться
небольшой стычкой. Мы уже целый паршивый год держим эту чертову блокаду.
     - "Взбодриться небольшой стычкой", - с отвращением пробормотал  Торн. -
Да уж.
     "Теперь вы  мои!" Ощущение уверенности гудело у  него в  мозгу, подобно
колокольному  звону. Тщетные  грезы о мести  капитану наемников испарились в
жару новой и куда более захватывающей дух  идеи. Пронзив Осона взглядом,  он
внезапно рявкнул: - Когда здесь в последний раз была общефлотская инспекция?
     Судя по  виду  Осона, тот лишь сейчас  запоздало понял, что  должен был
ограничиться в этой беседе упоминанием  своего имени,  должности  и  личного
номера. Но Торн ответил: - Полтора года назад.
     Майлз  с чувством выругался  и  агрессивно  вздернул подбородок.  -  Не
думаю,  что смогу вынести  это дольше. Очередная инспекция будет у вас прямо
сейчас.
     Ботари,  прислонившийся  к  стене,   поразительным   образом   сохранял
молчание,  но Майлз ощущал, как  тот сверлит его лопатки своим  самым что ни
есть какого-черта-ты-сейчас-творишь взглядом. Майлз не обернулся.
     - Какого черта! - произнес Осон, эхом откликаясь на молчание Ботари,  -
о чем ты это говоришь? Кто вы? Я в вас точно раскусил контрабандистов, когда
вы  дали нам  перевернуть ваш  корабль вверх дном и  даже  не  пикнули,  но,
ручаюсь, мы не пропустили... - он  вскочил на ноги, тут же  попав под прицел
нейробластера Ботари.  От разочарования его голос срывался на визг: - Ты  же
контрабандист,  черт  побери!  Я  так  ошибиться не мог.  Что  это вообще за
корабль? Кому он нужен? Какого черта вы везли контрабандой?
     Майлз холодно усмехнулся. - Военных советников.
     Просто  воочию Майлз увидел в  произнесенных  им словах тот крючок,  на
который  он  подцепил капитана  наемников и его  лейтенанта.  А  теперь надо
потянуть за леску.
     Майлз  с удовольствием  начал  инспекцию прямо  с  лазарета,  поскольку
чувствовал   здесь  твердую  почву  под  ногами.  Находящаяся   на   прицеле
нейробластера медтехник предъявила свою штатную опись препаратов и принялась
под  пристальным взглядом  Майлза  выворачивать  содержимое шкафов.  Ведомый
уверенным  инстинктом,   Майлз  в  первую  очередь   сосредоточился  на  тех
препаратах, которыми можно было злоупотреблять  как наркотиками, и обнаружил
несколько весьма неудобных расхождений в их количестве.
     Затем  -  оборудование.  Майлзу не  терпелось  добраться  до криогенной
камеры, но  он  чувствовал,  что  эффекта ради стоит ее  отложить  на  конец
представления.  Неисправностей  здесь  и  так  хватало.  Несколько  наиболее
ядовитых   оборотов   из    дедовского   лексикона,    подходящим    образом
отредактированных, заставили медтехника побелеть, как  мел, к тому  моменту,
когда они подошли к критической точке.
     - Ну, и как давно эта камера неисправна, медтехник?
     - Полгода, - пробормотала она. - Инженер-ремонтник все говорил,  что за
нее  возьмется... -  добавила она,  защищаясь, в ответ на сердитый взгляд  и
удивленно приподнятые брови Майлза.
     -  И  вам  ни  разу  не  приходило  голову  его  поторопить?  Или,  что
правильнее, потребовать этого от ваших вышестоящих офицеров?
     - Казалось, что у нас куча времени. Мы ведь не пользовались...
     - И  за  эти шесть месяцев  ваш капитан  ни разу не проводил внутреннюю
проверку?
     - Нет, сэр.
     Майлз окинул Осона с Торном пристальным взглядом - словно ледяной водой
окатил -  а потом  специально позволил своим глазам  задержаться лежащем под
простыней мертвом теле. - А вашему капитан-пилоту времени не хватило.
     - Как он погиб? - резко спросил Торн - словно сделал выпад клинком.
     Майлз  парировал  эту  реплику намеренным непониманием. -  Храбро.  Как
солдат. - "Ужасно, как принесенное в жертву животное", мысленно поправил он.
Необходимо, чтобы они об этом не догадывались. Но внезапно он добавил. - Мне
жаль. Он был достоин лучшего.
     Пораженная медтехник смотрела на  Торна.  Тот мягко произнес: - В любом
случае   криокамера  ничего  не  сделает,  если  получить   в  голову  заряд
нейробластера, Кела.
     -  Но у очередных  пострадавших, -  вставил  Майлз  - могут оказаться и
какие-то другие ранения. -  Отлично, этот чересчур наблюдательный  лейтенант
вывел  свою собственную теорию того,  что  случилось с пилотом  и  отчего он
погиб, не видя отметок у него на  теле. Майлз  испытал крайнее облегчение, и
не в последнюю очередь потому, что  это избавляло его от необходимости подло
возлагать  на медтехника ответственность  за  то,  в  чем  она по-настоящему
виновата не была.
     -  Сегодня попозже я пришлю сюда своего техника  из инженерной части, -
продолжил Майлз, - Я хочу, чтобы к  завтрашнему дню каждая  единица здешнего
оборудования действовала  исправно. А  пока можете начать с приведения этого
места в порядок, чтобы оно стало больше похоже на военный лазарет и меньше -
на чулан для хранения швабр и  тряпок. Это  понятно, медтехник? - Он понизил
голос до шепота, похожего на шипение или удар кнута.
     Медтехник вытянулась по стойке "смирно" и выкрикнула: - Так точно, сэр!
     Осон покраснел; губы Торна  приоткрылись  в  некоем  выражении,  весьма
похожем  на   признательность.   Они  покинули  помещение,  оставив  женщину
трясущимися руками разбирать содержимое шкафов.
     Майлз жестом приказал обоим наемникам двигаться  дальше по  коридору, а
сам приотстал - по быстрому шепотом переговорить с Ботари.
     -  Вы  собираетесь  оставить   ее   без  охраны?  -  проворчал  сержант
неодобрительно. - Безумие.
     - Она слишком  занята, чтобы удрать. Если нам повезет, я даже смогу так
ее  загрузить, что она не успеет провести  вскрытие  этого  пилота.  Быстро,
сержант! Если я хочу  изобразить  из себя Общефлотскую  инспекцию, где самое
подходящее место, чтобы копать?
     - На этом корабле? Да где угодно!
     - Нет,  на самом  деле. Мой следующий шаг не должен  смотреться слишком
плохо. Я не смогу прикинуться техническим специалистом,  придется подождать,
пока Баз найдет время прерваться.
     - Тогда попробуйте в жилых каютах. Только зачем?
     - Я  хочу,  чтоб  эти  двое  считали, будто  мы - элитное подразделение
наемников. У меня есть идея, как не дать им сговориться и попытаться вернуть
свой корабль.
     - На это они не купятся.
     -  Еще  как купятся! Им  это понравится. Они  это  проглотят. Разве  не
видишь, это спасет их гордость. Мы  их били - до сих пор. Как ты думаешь, во
что  они скорее  поверят  - в то, что мы такие  крутые, или в то, что  они -
кучка неудачников?
     - Не слишком это незамысловато?
     -  Вот  и  посмотрим!  -  Несколько  шагов  вприпрыжку  -  нечто  вроде
беззвучных  танцевальных  па  -  и,  натянув  на  лицо  маску   неприступной
строгости,  он  широким  шагом  двинулся  следом  за  пленниками,  с  лязгом
впечатывая подошвы ботинок в пол коридора.
     С   точки  зрения  Майлза,  жилые   каюты  экипажа  оказались  сплошным
развлечением.  Ботари  устроил  разбирательство.  Его  чутье  к  отыскиванию
свидетельств   тайных   грешков   и   обыденной  неряшливости   было  просто
сверхъестественным. Майлз  предположил, что в  свое время  тот  сам  все это
повидал.  Когда Ботари обнаружил бутылки у одного  любителя  этанола, Осон и
Торн восприняли  это  как  само собой разумеющееся: про этого человека здесь
явно   знали  и  терпели  это,  пока  он  держался  в  рамках.  Однако  двое
пристрастившихся  к травке  кавы  оказались  неожиданностью для  всех. Майлз
немедля конфисковал  весь запас. А вот  собранную одним из солдат выдающуюся
коллекцию  эротических  игрушек  он не тронул -  просто осведомился у Осона,
вопросительно  приподняв бровь, на каком  же корабле  тот летал: на крейсере
или  на  яхте для круизов?  Осон  вскипел от злости, но ничего  не произнес.
Майлз  от души понадеялся, что капитан проведет остаток этого дня, запоздало
придумывая едкие ответные реплики.
     Собственные  каюты Осона и Торна Майлз изучал сосредоточенно, выискивая
ключи к личностям обоих. Каюта Торна, что любопытно, была практически близка
к тому, чтобы пройти инспекцию без замечаний. Когда они наконец добрались до
каюты Осона,  тот выглядел так,  словно еле  держит себя в руках,  чтобы  не
давать волю  ярости.  Майлз  вкрадчиво  улыбнулся  и приказал  Ботари  после
осмотра  привести все в порядок - в больший порядок, чем обнаруженный до его
начала.  Может, дело было  многолетней  службе Ботари в качестве офицерского
денщика,  но,  когда они  закончили, помещение словно преобразилось. Судя по
уликам или по  отсутствию возражений, за Осоном, похоже, не  водилось грехов
серьезнее,  чем природная  склонность к праздности,  от  скуки переросшая  в
лень.
     Коллекция  экзотического  личного  оружия,  собранная  за  время  этого
обхода,  образовала впечатляющую  кучу. Майлз  заставил  Ботари осмотреть  и
проверить  каждый экземпляр.  Он сознательно устраивал  целый  спектакль  из
факта обнаружения каждой нестандартной единицы, отмечая ее галочкой в списке
напротив  фамилии  владельца. Испытывая  веселье  и  порыв  вдохновения,  он
сделался изумительно саркастичным; наемники корчились от неловкости.
     Шла проверка судового арсенала. Майлз снял с пыльной полки плазмотрон и
прикрыл ладонью контрольный индикатор на рукоятке.
     - Вы храните оружие заряженным или нет?
     - Незаряженным, - пробормотал Осон, вытягивая шею.
     Майлз  поднял  брови  и  навел  оружие  на  капитана,  прижав  палец  к
спусковому крючку.  Осон  побелел.  В  последнюю секунду Майлз  чуть  дернул
запястьем  влево,  заставив  сгусток энергии  просвистеть  возле  самого уха
Осона. Здоровяк шарахнулся, когда обжигающие капли расплавленного  металла и
пластика брызнули со стены у него за спиной.
     - Незаряженным? - пропел Майлз. - Вижу. Уверен, это мудрая политика.
     Обоих офицеров передернуло. Когда  они  вышли, Майлз  услышал, как Торн
прошептал: "Я же тебе говорил". Осон прорычал что-то невразумительное.
     Прежде чем они приступили к инженерному оборудованию, Майлз  зажал База
в углу на пару слов наедине.
     - Ты теперь - рассказывал  он, - командор дендарийских наемников Базиль
Джезек, старший инженер. Ты суров и груб, нерадивых техников  из  инженерной
части ты пожираешь на завтрак, и ты <i>пришел в ужас</i> от того, что они сотворили
с этим прекрасным кораблем.
     -  На  самом деле  тут не  так  уж и  плохо, насколько я могу судить, -
сказал  Баз.  - Лучше,  чем  то,  что  мог  бы сделать с такими продвинутыми
системами я. И  как  я собираюсь проводить инспекцию,  если они знают больше
меня? Они тотчас поймают меня на ошибке.
     - Ничего  подобного. Помни: ты задаешь вопросы, а они  на них отвечают.
Говори  "гм"  и  побольше  хмурься.  Не давай  им перехватить  инициативу...
Слушай,  ну неужели у тебя никогда не  было такого  среди твоих командиров -
настоящего  сукина  сына,  которого   все   ненавидели,  но  который  всегда
оказывался прав?
     Баз  смущенно  задумался.  -  Это командор-лейтенант  Тарский.  Мы  уже
привыкли в свободное время  изыскивать способы, как бы его отравить. Но все,
что мы придумали, было не очень-то применимым.
     - Отлично. Его и изобрази.
     - Они мне  в жизни  не  поверят. Я не могу... я ведь никогда...  у меня
даже сигары нет!
     Майлз секунду подумал, ринулся куда-то и через несколько секунд галопом
вернулся  с  коробкой  длинных  сигар,  прикарманенных  в  каюте  одного  из
наемников.
     - Но я не курю, - забеспокоился Баз.
     - Тогда просто сунь ее  в  зубы. Может, даже к  лучшему,  что ты ее  не
зажжешь. Бог знает, какой дрянью они могли ее приправить.
     - Ого, а вот и идея, как отравить старикашку Тарского - такое сработало
бы...
     Майлз увел его от этой темы. - Отлично,  итак -  ты  портящий атмосферу
сукин сын, который слова "я не знаю"  и за ответ-то не считаешь. Если я могу
это  сделать, - прибегнул  он к  своему последнему, отчаянному доводу, -  то
можешь и ты.
     Баз  замер,  выпрямился, откусил кончик  сигары и лихо  сплюнул его  на
палубу.  Какое-то  мгновение  он  разглядывал  этот  огрызок.  -  Однажды  я
поскользнулся на одной из этих чертовых  мерзких штуковин.  Чуть шею себе не
свернул.  Тарский, значит. Хорошо...  - Он сжал  сигару  в  зубах под  самым
угрожающим углом и решительно направился в главный инженерный отсек.
     Майлз собрал всю команду "Ариэля" в их  собственном зале для совещаний,
сам заняв позицию  в центре.  Вооруженные  до зубов Ботари,  Елена, Джезек и
Даум удерживали фланги, разбившись на пары и заняв посты у каждого выхода.
     - Меня зовут  Майлз Нейсмит.  Я  представляю  Свободный флот  наемников
Дендарии.
     -  Никогда  не  слыхал  о  таком,  -  отважно  прервал  его  кто-то  из
расплывчатого месива лиц перед глазами Майлза.
     Майлз ядовито усмехнулся:
     - Если  бы слышали, то в  моем департаменте безопасности покатились  бы
головы с  плеч. Мы себя не афишируем. Набор  только  по приглашениям. Честно
говоря,  -  его  внимательный  взгляд обежал  толпу,  устанавливая  с каждым
контакт  глаза-в-глаза, связывая с каждым лицом имя и личную ответственность
наемника,  -  если  то, что  я  успел  увидеть,  соответствует  вашим  общим
стандартам, то, если бы не наше здешнее задание, вы бы о нас вряд ли узнали.
     У Осона, Торна и старшего  инженера, подавленных и измученных тем,  что
четырнадцать  часов  подряд их  таскали по  кораблю  от одного его  конца до
другого - и пропесочивали  насчет каждого шва, единицы  оружия, инструмента,
банка данных и складского помещения, - едва ли оставались силы на то,  чтобы
дернуться. Но у Осона при этой мысли вид сделался тоскливый.
     Майлз   расхаживал  взад-вперед   перед   своими  слушателями,   словно
посаженный  в  клетку хорек, излучая энергию.  -  Как правило, мы не вербуем
новых рекрутов, особенно из столь тягостно сырого материала. После вчерашних
событий лично я безо всяких сожалений избавился бы  от всех  вас и как можно
более  быстрым способом,  просто  чтобы  придать  этому  судну  вид  боевого
корабля.  -  Он  свирепо  на  них  нахмурился.  Они   выглядели  нервозными,
неуверенными; не было ли это хоть в малейшей  степени подлым трюком? Вперед!
- Но у меня выпросили ваши жизни, взяв с меня слово чести. И сделавшая это -
настоящий солдат,  лучший, чем те, какими большинство из вас только надеется
стать...  -  и  показывая,  от  кого  исходило  это  редкое  милосердие,  он
многозначительно взглянул на Елену, которая, заранее к этому подготовленная,
стояла по стойке "вольно", вздернув подбородок.
     Интересно, подумал Майлз, не хочется ли  ей  на самом деле вытолкнуть в
ближайший воздушный шлюз хотя бы Осона. Но  когда он дал ей роль  "командора
Елены Ботари, моего старшего помощника и инструктора по рукопашному бою", то
ему пришло  на  ум,  что  он  находится  в превосходной  позиции для игры  в
"хорошего и плохого парня".
     - ...  так  что  я  согласился на  эксперимент.  Переводя  его смысл  в
знакомые вам термины -- бывший капитан Осон уступает мне ваши контракты.
     Эти слова вызвали у слушателей возмущенный ропот. Пара  из них вскочила
со своих  мест - опасный прецедент! К счастью, они заколебались,  словно  не
будучи уверенными, кому первому им вцепиться в горло -  Майлзу или  капитану
Осону. Прежде, чем  рябь этих шевелений сумела превратиться  в неостановимую
приливную  волну,  Ботари навел свой  нейробластер на  цель,  сопроводив это
весьма  звучным  шлепком  ладони.  Губы его  приподнялись  в  почти собачьем
оскале, тусклые глаза вспыхнули.
     Наемники мгновенно отступили. Рябь затихла. Двое  поднявшихся осторожно
сели обратно, смиренно и открыто положив руки на колени.
     Вот черт, с завистью подумал Майлз, хотел  бы я содержать  в себе такую
угрозу... Увы, хитрость  была в  том, что  это  совсем  не  было  хитростью.
Свирепая жестокость Ботари была ощутимо неподдельной.
     Елена прицелилась из нейробластера, ее  нервно сжимающие оружие  пальцы
побелели,  глаза  расширились;  однако  в  данном  случае  явно нервничающий
человек со смертоносным  оружием  был явной угрозой сам  по себе,  и не один
наемник перевел взгляд с сержанта на второй возможный источник перекрестного
огня.  Один  из  сидящих  мужчин  попытался  осторожно  и  умиротворяюще  ей
улыбнуться, разведя руки. Елена что-то  прорычала вполголоса,  и эта  улыбка
поспешно исчезла. Майлз повысил  голос, перекрывая  продолжающийся смущенный
шепоток:
     -  Согласно  дендарийскому уставу, вы  все  начнете  с  одного знания -
самого  низшего,  рекрут-стажера.  В  этом  нет  ничего  обидного  -  каждый
дендариец, в том числе  и я сам,  начинали так же.  Ваше повышение в  звании
будет    зависеть    от    продемонстрированных    вами    способностей    -
продемонстрированных  <i>мне</i>. Благодаря потребностям момента и  тому, что у вас
уже есть  опыт, продвижение  по  службе  может происходить  гораздо  быстрее
обычного. Что  по  сути  означает  следующее:  любой  из вас  не  далее  чем
несколько недель спустя может досрочно оказаться капитаном этого корабля.
     Ропот вдруг сделался  задумчивым. Что, подумал Майлз,  по сути означает
одно:  ему только что удалось разделить группу  находящихся в низших званиях
наемников и  их бывших командиров. Он с трудом сдержал  усмешку, увидев, как
по  этому  скопищу  лиц  пробежал,  освещая  их,  огонек  честолюбия.  А  их
командиров это, наоборот, изрядно припекло: Торн с Осоном уставились друг на
друга, нервно размышляя.
     - Ваше  новое обучение начнется  немедленно.  Те,  кто в эту  смену  не
приписан  к  учебным  группам,  могут  временно  вернуться к  своим  прежним
обязанностям.  Есть  вопросы?   -   Майлз  затаил  дыхание.  Вся  его  схема
балансировала на кончике иголки. Через минуту он узнает...
     - Какое у вас звание? - спросил один из наемников.
     Майлз  решил  по-прежнему вести  себя уклончиво. - Можете обращаться ко
мне "мистер  Нейсмит". -  Позволим-ка  им  строить  на этом свои собственные
теории.
     - Тогда как нам знать, кому подчиняться? -  спросил тот самый наемник с
жестким взглядом, который первым задал вопрос.
     Майлз  оскалил  зубы в  кривой, словно сабельное лезвие, улыбке.  - Ну,
если  вы откажетесь подчиниться какому-то из <i>моих</i>  приказов, я пристрелю вас
на  месте.  Это вы понимаете.  -  Он легонько побарабанил пальцами по кобуре
своего нейробластера. Казалось, к нему  перешла какая-то  часть ауры Ботари,
потому что спрашивающий заткнулся.
     Подняла руку наемница - серьезная, как школьница.
     - Что вас интересует, стажер Куинн?
     - Когда мы получим копии Дендарийского Устава?
     У Майлза екнуло сердце.  Об  этом он не подумал.  Подобная просьба была
логичной  - такой командир,  за какого Майлз  пытался себя выдавать,  должен
знать свой  устав наизусть, а  засыпая,  класть его под  подушку  или что-то
вроде. Он улыбнулся  пересохшим ртом и решительно - хоть и хрипло - выдал: -
Завтра. У меня будут копии, чтобы раздать всем. - <i>Копии чего? Ну, что-нибудь
я придумаю.</i>
     Наступило  молчание.  Потом неожиданно раздался другой голос из  задних
рядов: -  Какого  типа страховой  пакет есть у... у дендарийцев? Мы получаем
оплачиваемый отпуск?
     И еще: - А приработки у нас какие-то будут? Какова шкала оплаты?
     И еще один: - Будут ли при начислении пенсии учитываться  суммы прежних
контрактов? Каков порядок выхода в отставку?
     Майлз чуть  не дал деру из  комнаты, поставленный в тупик  этой лавиной
вопросов практического  свойства. Он  готовился  к  открытому неповиновению,
недоверию,  согласованному -  хоть  и  безоружному  -  нападению...  У  него
внезапно  возникло  безумное  видение  Форталии  Храброго,  который  требует
пожизненного страхового полиса у императора, наставив на того меч.
     Он сглотнул,  подавил замешательство и двинулся вперед. - Я всем раздам
брошюры, - обещал он;  у него было смутное  представление о  том, что такого
рода  информация  содержится  именно в  брошюрах,  - позже.  А  что касается
дополнительных льгот... - он ухитрился превратить свой неподвижный  взгляд в
просто  ледяной,  -  ...  я оставил вам жизнь.  Дальнейшие привилегии  нужно
заслужить.
     Он  обвел  взглядом  их лица.  Замешательство - да, его-то  он и хотел.
Хотел  смятения,  разобщенности   и  больше  всего  -  отвлечения  внимания.
Превосходно.  Сделать так, чтобы  они, у которых голова идет кругом от этого
потока бессмысленной болтовни, забыли, что их первейший  долг - вернуть себе
свой корабль.  Забыли об этом  всего лишь на  неделю - пусть эту  неделю они
будут слишком  заняты,  чтобы  об  этом думать; неделя - все, что  ему надо.
Потом они станут проблемой Даума.
     Хотя было в этих  лицах что-то еще - пусть даже пальцем  в это "что-то"
он ткнуть не мог. Неважно; следующая  его  задача - изящно покинуть сцену, а
всех их заставить пошевеливаться. И улучить минутку наедине с Ботари.
     - Список с вашими назначениями - у  командора Елены Ботари. Подойдите к
ней прежде,  чем  покинуть  комнату.  Смирно! -  повысил он голос.  Наемники
вразнобой поднялись на ноги, словно с трудом  припоминая правильную строевую
стойку. - Разойдись! - Вот именно, пока они не подошли к нему с каким-нибудь
еще более дурацким вопросом и его изобретательность ему не изменила.
     Выходя, Майлз уловил обрывок разговора вполголоса:
     - ... этот одержимый мыслями об убийстве психованный карлик...
     - Ну да.  Зато с таким командиром, как этот, у меня есть шанс выжить  в
следующем бою.
     Неожиданно он осознал, что же за такое "еще" было в этих  лицах - та же
тревожная жажда, что у Мэйхью и Джезека. От такого у Майлза странным образом
холодело в желудке.
     Он отозвал сержанта Ботари в сторону:
     -  У тебя сохранилась та  старая  копия  Устава  барраярской  Имперской
Службы, которую  ты  обычно носишь  с собой? - Библией, вот чем  эта книжица
была  для Ботари;  порой  Майлз  сомневался,  читал ли  тот  в  своей  жизни
что-нибудь еще.
     - Да, милорд, - Ботари  с подозрением на  него уставился, словно говоря
"ну, а теперь что?"
     Майлз облегченно вздохнул. - Хорошо. Он мне нужен.
     - Для чего?
     - Для Устава космофлота Дендарии.
     Ботари выглядел ошеломленным - Вы не мо...
     -  Я пропущу  его через компьютер, сделаю копию -  а потом  пройдусь по
нему и вырежу все ссылки на конкретную культуру, поменяю наименования... это
не должно занять много времени.
     - Милорд... это же  очень  <i>старый</i> устав! - невыразительный, ровный  бас
Ботари сделался почти  взволнованным. - Стоит  этим бесхарактерным слизнякам
бросить взгляд на перечень дисциплинарных построений...
     Майлз ухмыльнулся. -  Ага. Если только они увидят спецификацию на штаны
из  освинцованной  резины, то, возможно, тут же  и  попадают в  обморок.  Не
беспокойся. Я его разовью и усовершенствую.
     - Ваш отец и весь Генеральный Штаб уже делали это пятнадцать лет назад.
У <i>них</i> это заняло два года.
     - Ну, вот что случается, когда за дело берется комитет.
     Ботари  покачал  головой,  но  сказал  Майлзу,  где тому найти в  вещах
сержанта старый диск с данными.
     К  разговору присоединилась Елена. Выглядела  она нервозно.  Все  равно
зрелище впечатляющее, подумал Майлз: словно чистокровная лошадь.
     -  Я поделила  их  на группы, по твоему списку, - доложила она. - И что
теперь?
     - Теперь бери свою группу, отправляйся в спортзал и начинай там занятия
по физическому воспитанию. Общая подготовка, а потом принимайся учить их тем
вещам, что преподал тебе отец.
     - Но я никогда никого не тренировала...
     Майлз  глянул  на нее  снизу вверх, внушая уверенность - глазам,  лицу,
осанке. - Послушай,  ты с самого начала можешь срезать их тем, что заставишь
демонстрировать друг другу все, что они умеют, а сама  будешь  прохаживаться
вокруг и произносить что-то вроде "Гм" и "Помоги нам боже". Важно не научить
их чему-то,  а  загрузить,  измотать  -  не  давай  им  времени  задуматься,
составить план, объединить силы.  Это всего лишь  на неделю. Если я могу это
сделать, - отважно произнес он, - то сможешь и ты.
     - Где-то я уже это слышала, - пробормотала она.
     -  А  ты, сержант - возьми  свою  группу  и займись  с  ними  строевыми
тренировками  с оружием. Если  барраярских  приемов окажется недостаточно, в
компьютере  есть  стандартные оссеровские процедуры,  позаимствуй что-нибудь
оттуда.  Замучай  их придирками.  Баз  со  своими  подопечными  спустится  в
инженерный отсек и устроит там  такую генеральную уборку, словно они ни разу
в  жизни не  убирались.  И как только я  приведу  этот  устав в порядок,  мы
примемся устраивать по нему опросы. Утомим их до смерти.
     - Милорд, - неумолимо произнес  сержант, - их  двадцать, а нас четверо.
Как вы думаете, кто к концу недели  устанет больше?  -  И он взорвался: -  В
первую очередь я отвечаю за твою шкуру, черт подери!
     - Поверь, о своей  шкуре я  тоже думаю. И наилучшим образом ее прикрыть
ты  можешь, отправившись туда  и  заставив  их поверить, будто я  - командир
наемников.
     - Вы не командир, а какой-то чертов  директор головидеошоу, - проворчал
Ботари.
     Редактирование  Устава  имперской  службы  оказалось  куда  страшнее  и
обширнее, чем представлялось Майлзу.  Даже когда  он  целиком пустил под нож
такие  главы, как детальные  инструкции  к  чисто барраярским  церемониям  -
например,  параду в честь Дня рождения императора,  - ему остался гигантский
объем материала. И он врубился в  него, извлекая содержание из текста  почти
так же быстро, как успевал его читать.
     Раньше ему не приходилось  так близко знакомиться с  военным уставом, и
он размышлял  над этим текстом  до глубокой ночи. Похоже,  организация  была
ключом ко всему. Требовалось оперативно расположить огромную массу правильно
подобранных людей  и оборудования в нужном месте, в нужный момент и в нужном
порядке ,  чтобы выжить, чтобы заставить бесконечно  сложную и  сбивающую  с
толку реальность  вылиться  в  абстрактную  форму  победы. Организованность,
казалась, была для солдата даже большей добродетелью, чем храбрость.
     Майлз  вспомнил,  как  дед  однажды заметил: "Квартирмейстеры  выиграли
больше  сражений,  чем  генеральный  штаб". Кстати  тогда пришелся и ставший
классикой  исторический анекдот  про  интенданта, поставившего  партизанским
войскам молодого генерала  неподходящие боеприпасы. "Я было  подвесил его на
целый день за большие пальцы рук, - вспоминал дед,  - но принц Ксав заставил
меня  его  снять". Майлз потрогал висевший на поясе кинжал и удалил из файла
целых  пять экранов текста насчет устаревших на целое поколение  корабельных
плазменных орудий.