На исходе корабельной ночи глаза Майлза покраснели, щеки ввалились и
посерели от проступившей щетины, зато он ужал свой плагиат до аккуратного и
живо написанного небольшого руководства, пользуясь которым все будут
целиться в одну сторону. Он втиснул его в руки Елене, чтобы та размножила и
раздала брошюры. Затем он планировал, шатаясь, двинуться в душ и
переодеться, дабы предстать перед своими новыми войсками зорким командиром с
орлиным взором, а не куском теста.
- Сделано, - пробормотал он. - Можно меня теперь считать космическим
пиратом?
Она застонала.
Майлз сделал все, чтобы в течение корабельного дня попасться на глаза
каждому. Он еще раз проинспектировал лазарет и неохотно принял его.
Понаблюдал за занятиями в обоих "классах" - Елены и ее отца, стараясь
выглядеть так, словно отмечает каждое действие наемников и сурово его
оценивает, а не засыпает на ходу и не валится с ног от усталости, как это
было на самом деле. Улучил время для приватной беседы с Мэйхью, который в
одиночку обеспечивал работу РГ-132, чтобы поговорить с ним о сроках и
поддержать свою уверенность в новой схеме действий с пленными. Составил
поверхностную письменную контрольную по содержанию своего нового
"Дендарийского Устава" и отдал ее для проведения Елене и Ботари.
Похороны пилота наемников состоялись в полдень по корабельному времени.
Майлз сделал ее поводом для суровой проверки персонального оборудования и
обмундирования наемников: настоящий парад. Ради примера и соблюдая
вежливость, он сам и отец с дочерью Ботари оделись в самое лучшее - так он
не одевался с похорон деда. Их мрачное великолепие изысканно дополняло
вычищенную и свежую серую с белым форму наемников.
Торн, побледневший и молчаливый, наблюдал за происходящим со странной
благодарностью. Майлз и сам был весьма бледен и молчалив; мысленно он
испустил вздох облегчения, когда тело пилота было уж точно наконец
кремировано, а его прах развеян в космосе. Майлз позволил Осону командовать
этой короткой церемонией; он почувствовал, что всего доступного ему
актерского лицемерия не хватит, чтобы взять эту обязанность на себя.
По окончании похорон он ретировался в захваченную им под жилье каюту,
сказав Ботари, что хочет изучить настоящий оссеровский устав и процедуры.
Однако сосредоточиться ему не удавалось. На периферии зрения мелькали
какие-то странные вспышки и двигалось нечто бесформенное. Он прилег, но
отдохнуть не смог. Кончилось тем, что он нервными шагами принялся мерить
каюту, а сквозь его мозг кувырком проносились идеи, как бы улучшить его
новую схему обращения с пленными; проносились - и ускользали от него. Он был
признателен Елене, отвлекшей его своим докладом о текущем состоянии дел.
Он довольно бессвязно поверил ей полдюжины своих новых идей, а потом с
тревогой спросил: - Как тебе кажется, они купились на это? Не могу поверить,
как же мне это пришло в голову. Они собираются подчиняться приказам
мальчишки?
Она усмехнулась: - Похоже, об этом моменте позаботился майор Даум. Вот
он явно купился на все, что ты ему наговорил.
- Даум? А что я ему наговорил?
- Насчет твоего курса омолаживающего лечения.
- Моего чего?!
- Кажется, он думает, что ты - дендариец, который взял отпуск и
отправился на Колонию Бета для прохождения курса омоложения. Разве не это ты
ему сказал?
- Ни черта подобного! - Майлз зашагал по каюте. - Да, я сказал ему, что
здесь я ради курса медицинских процедур, - отчасти это объясняет все это...
- неопределенным взмахом руки он дал понять, что фраза относится к
особенностям его телосложения, - для лечения боевых ранений или чего-то в
этом роде. Но ведь не существует такой штуки, как бетанское омолаживающее
лечение! Это просто слухи. Дело в их системе общественного здравоохранения,
в образе жизни, в их генетике...
- Ты это можешь знать, а вот большинство не-бетанцев - вряд ли.
Кажется, Даум считает, что ты не просто старше, а... э-э... намного старше,
чем выглядишь.
- Ну, естественно, что он в это верит, раз сам это придумал. - Майлз
замолчал. - А вот Бел Торн должен разбираться лучше.
- Бел эту гипотезу не опроверг. - Она ухмыльнулась. - Думаю, он тебя
страстно обожает.
Майлз потер сперва виски, потом все свое онемевшее лицо. - Баз тоже
должен соображать, что все эти слухи об омоложении - чепуха. Хотя лучше
предупредить его, чтобы он никого не поправлял, рз все это работает в мою
пользу. Интересно, что он думает насчет того, кто я такой? Полагаю, к этому
времени он уже догадался.
- О, у База своя собственная теория. Я... на самом деле, это я
виновата. Отец всегда так тревожится насчет похищений по политическим
мотивам, и я подумала, что лучше бы мне ввести База в заблуждение.
- Отлично. И какую волшебную сказку ты для него состряпала?
- По-моему, ты прав: большинство людей верят в то, что они сами
придумают. Клянусь, ничего из этого я ему не внушала, просто ничего и не
опровергала. Баз знает, что ты графский сын, с тех пор, как ты принял от
него клятву оруженосца - кстати, у тебя не будет из-за этого проблем?
Майлз покачал головой - Когда мы все это переживем, тогда я и начну
беспокоиться. Просто так ему не догадаться, какого именно графа я сын.
- Ладно, по-моему, ты поступил правильно; похоже, для него это много
значит. Ну вот, в любом случае Баз считает, что тебе примерно столько лет,
сколько на самом деле. И твой отец, кто бы он ни был, лишил тебя наследства
и изгнал с Барраяра... - она запнулась, потом договорила, решительно
вздернув подбородок: - ... с глаз долой.
- А-а, - произнес Майлз. - Логичная теория. - Он прекратил шагать по
комнате и остановился, явно поглощенный зрелищем голой стены прямо перед
своим лицом.
- Ты не должен его в этом винить...
- И не думаю, - он коротко улыбнулся в заверение сказанного и снова
зашагал.
- И у тебя есть младший брат, который узурпировал законно принадлежащее
тебе место наследника.
Майлз невольно ухмыльнулся: - А Баз - романтик...
- Он же сам в изгнании, верно? - тихо спросила она. - Отец невзлюбил
его, только не говорит, за что. - Она выжидающе взглянула на Майлза.
- Тогда я тоже не скажу. Это... это не мое дело.
- Но ведь он теперь твой вассал.
- Хорошо, в таком случае дело мое; мне просто хотелось, чтобы оно моим
не было. Однако Баз должен будет все рассказать тебе сам.
Елена улыбнулась ему. - Я знала, что ты так скажешь, - Почему-то этот
уход от ответа, кажется, ее удовлетворил.
- Как прошло твое последнее занятие по рукопашному бою? Надеюсь, все
они выползали оттуда на четвереньках?
Она безмятежно улыбнулась. - Очень близко к истине. Кое-кто из
техперсонала вел себя так, словно вообще не ожидал, что когда-нибудь в жизни
ему придется драться. А другие чертовски хороши - их я поставила поработать
над этими рохлями.
- Именно так и правильно, - горячо одобрил Майлз. - Свои собственные
силы береги, а их силы - расходуй. Ты ухватила основной принцип.
Елена зарделась от его похвалы. - Ты заставляешь меня делать столько
всего, что я не делала прежде; новые люди и вещи, о которых я даже не
мечтала...
- Да... - Майлз замялся. - Извини, что втянул тебя в этот кошмар. Я
требую от тебя столь многого... но я тебя отсюда вытащу. Даю свое слово. Не
бойся.
Она возмущенно открыла рот. - Я и не боюсь! Ну... немного. Зато я
никогда прежде я не ощущала себя такой живой. Ты делаешь возможным все, что
угодно.
Непрекращающееся восхищение в ее глазах приводило его в смятение.
Слишком оно похоже на жажду... - Елена... все это держится на обмане. Если
эти ребята придут в себя и осознают, до какой степени они превосходят нас
числом, нас раздавят, как... - Он осекся. Это было совсем не то, что ей
следовало услышать. Майлз потер глаза, сильно надавливая на них подушечками
пальцев, и снова заходил по комнате.
- Все держится не на обмане, - убежденно произнесла она. - А на тебе.
- Разве я сказал не то же самое? - издал он надтреснутый смешок.
Елена, сощурившись, разглядывала его. - Когда ты в последний раз спал?
- Не помню. Я запутался, ведь корабли живут по разному времени. Кстати,
вспомнил: надо бы перевести их на единое. Переведем РГ-132, это будет проще,
и оставим оссеровское время. В любом случае, до скачка так и было. За день
до скачка.
- Ты обедал?
- Обедал?
- А ленч у тебя был?
- Ленч? А разве уже был ленч? Наверное, я тогда готовился к похоронам.
Она выглядела рассерженной. - А завтракал?
- Отъел немножко от их полевого рациона, когда этой ночью работал над
уставом. Слушай, я же коротышка, мне не нужно так много, как вам,
переросткам.
Он снова зашагал. Лицо Елены помрачнело. - Майлз, - проговорила она и
замолчала. - Как погиб пилот? В катере он выглядел, ну, не совсем в порядке,
но он был жив. Он набросился на тебя?
Желудок его ухнул вниз, как при катании на "американских горках". - Бог
мой, ты что, думаешь, что я убил... - Но ведь верно, он убил этого человека;
так же верно, как если бы приставил нейробластер к его голове и нажал на
спуск. У него не было никакого желания посвящать Елену в подробности
происшедшего в кают-компании РГ-132. В его памяти эти подробности
прокручивались снова и снова, неистовой вспышкой образов. Преступление
Ботари, его собственное преступление, неразрывное целое...
- Майлз, ты в порядке? - голос Елены был встревоженным. Майлз осознал,
что стоит неподвижно и закрыв глаза. Из-под зажмуренных век текли слезы.
- Майлз, сядь! Ты перевозбудился.
- Не могу сесть. Если я остановлюсь, я... - он снова машинально заромал
по комнате кругами.
Она уставилась на него, открыв рот, потом резко его захлопнула и
вылетела за дверь вон.
Вот теперь он ее напугал, обидел, а может, даже подорвал ее так
тщательно культивируемую уверенность. Он жестоко обругал себя. Он тонул в
засасывающей черной трясине, липкий и тягучий страх выжимал из него жизненно
важную энергию движения вперед. Он слепо бродил по комнате.
Снова раздался голос Елены: - ... натыкается на стены. Думаю, ты
заставишь его сесть. Никогда не видела, чтобы ему было так плохо...
Майлз поднял глаза на драгоценную уродливую физиономию своего
персонального убийцы. Ботари сжал губы и вздохнул: - Верно. Я о нем
позабочусь.
Елена, в тревоге широко распахнувшая глаза, но не произнесшая ни слова,
поскольку доверяла отцу, ретировалась. Ботари ухватил Майлза - одной рукой
за пояс, другой за шиворот, лицом вниз отволок на койку и силой усадил.
- Пейте.
- Ох, черт, сержант, ты же знаешь, что я не выношу виски. Вкус как у
растворителя для краски.
- Если понадобится, - терпеливо произнес Ботари, - я зажму вам нос и
вылью его вам прямо в глотку.
Майлз сделал каменное лицо и благоразумно протолкнул в себя глоток
спиртного из фляжки, смутно опознанной им как конфискованную из запасов
наемников. Ботари с основанной на практике эффективностью раздел его и
толкнул на койку.
- Пейте еще.
- Б-р-р, - жидкость предательски глубоко обожгла горло.
- Теперь - спать.
- Не могу спать. Слишком много дел. Не давать им сидеть на месте.
Интересно, удалось мне сфабриковать эту брошюру? Думаю, выплата в случае
смерти есть ни что иное, как простейшая форма страховки. Наверное, Елена
была не права насчет Торна... Молюсь богу, чтобы отец никогда не узнал об
этом - сержант, ты же не... Я подумываю насчет учебной стыковки с РГ-132...
- Его протесты переросли в бормотание, он перекатился на бок и уснул без
всяких сновидений на целых шестнадцать часов.
ГЛАВА 11
Неделю спустя командование все еще оставалось у Майлза.
Когда они приблизились к точке назначения, Майлз взял за правило
наведываться в главную рубку корабля наемников. Даум назначил свое рандеву
на заводе по переработке редких металлов, расположенном в астероидном поясе.
Завод представлял собой абстрактную конструкцию в стиле мусорной свалки,
состоящую из связанных между собой балками и силовыми тягами хаотичных
структур, чьи огромные солнечные батареи раскинулись, словно крылья. Мигало
насколько огоньков, выхватывая из тьмы зеркальные поверхности и милосердно
оставляя остальное в полумраке.
Слишком мало этих самых огоньков, осознал Майлз, когда они
приблизились. Смотрится так, будто все работы здесь остановлены. Сейчас
нерабочая смена? Маловероятно; слишком много средств в него вложено, чтобы
давать простаивать из-за того, что биология его хозяев требует сна. По
правилам, плавильные заводы должны работать круглые сутки, чтобы
обеспечивать металлом экономику военного времени. Буксиры с обломками руды
должны сновать вокруг причальной зоны, а отбывающие грузовики вместе со
своим военным эскортом - описывать круги в сложном менуэте под контролем
диспетчеров...
- До сих пор они верно отвечали на ваши опознавательные коды? - спросил
Майлз у Даума. Он с трудом сдерживался, чтобы не начать переминаться с ноги
на ногу.
- Да. - Но выглядел Даум напряженно.
Похоже, и ему не нравится то, что он видит, подумал Майлз. - Не обязано
ли такое стратегически важное сооружение, как это, охраняться интенсивнее?
Уверен, что пеллиане и оссеровцы должны предпринимать попытки вывести его из
с троя. Где ваши патрульные корабли?
- Не знаю, - Даум облизал губы и уставился на экран.
- Теперь у нас есть прямая передача, сэр, - доложил связист наемников.
На экране появился фелицианский полковник.
- Фехун! Слава Богу! - вскрикнул Даум. Напряжение покинуло его лицо.
Майлз шумно выдохнул. Какое-то ужасное мгновение назад он был
совершенно раздавлен видением того, как не сможет свалить с себя ни
пленников, ни груз Даума - и что тогда? За эту неделю он вымотался почти
так, как и предсказывал Ботари, и теперь, дрожа от облегчения, предвкушал,
как все это закончится.
В рубку вошел Торн, улыбнулся и четко отсалютовал Майлзу. Майлз
вообразил, какое у того будет лицо, когда этот маскарад и обман наконец
будет разоблачен. Растущее предчувствие обернулось свинцовым комом в
желудке. Он отсалютовал в ответ и подавил испытываемую им тошноту,
переключившись на наблюдение за беседой, которую вел Даум. Может, когда
сработает капкан, ему удастся оказаться где-нибудь в другом месте...
- ... сделать. - говорил Даум. - А где все? Местечко выглядит
покинутым.
Вспышка помех, и фигура военного на экране пожала плечами. - Пару
недель назад мы отразили атаку пеллиан. Солнечная батарея была повреждена.
Теперь мы ждем ремонтные бригады.
- А как дела дома? Баринт уже освобожден?
Еще одна вспышка помех. Полковник, сидящий за столом, кивнул и
произнес: - Война идет успешно.
Майлз заметил на столе у полковника крохотную статуэтку - лошадь,
искусно собранную и спаянную из мозаики тщательно подобранных обломков
электроники. Несомненно, какой-то техник с плавильного завода сделал ее в
свои свободные часы. Мысли Майлза перескочили на деда. Интересно, что у них
там за лошади на Фелиции? Неужели по уровню своей технологии они
соскользнули так низко, что вынуждены использовать кавалерию?
- Великолепно! - с торжеством воскликнул Даум, жадно вглядываясь в лицо
своего друга-фелицианина. - Я так долго проторчал на Бете, что боялся, что
мы уже вышли из игры. Как только мы прибудем, я закажу тебе выпивку, старый
ты змей, и мы вместе провозгласим тост за здоровье премьера. Как Мирам?
Помехи. - С семьей все хорошо, - мрачно сказал полковник. Помехи. -
Оставайтесь на месте и ждите инструкций по причаливанию.
У Майлза перехватило дыхание. Лошадка, которая была по правую руку от
полковника, теперь оказалась по левую.
- Да, - радостно согласился Даум. - Мы сможем продолжить наш разговор
без всего этого мусора на канале. У тебя там что, генератор белого шума?
Еще один взрыв помех. - Наше коммуникационное оборудование повреждено
во время атаки пеллиан пару недель назад. - Теперь лошадь была снова справа.
Экран заполнил белый пух. - Оставайтесь на месте и ждите инструкций по
причаливанию. - Теперь слева. Майлз почувствовал, что сейчас закричит.
Но вместо этого он жестом приказал связисту отключиться от канала.
- Это ловушка, - проговорил Майлз в тот же момент, как передача
оборвалась.
- Что?! - Даум вытаращил на него глаза. - Фехун Бенар - один из самых
давних моих друзей. Он не предал бы...
- Вы говорили не с полковником Бенаром. Вы вели беседу с
синтезированным компьютером образом.
- Но отпечаток его голоса...
- Ох, ну на самом деле это был полковник - предварительная запись.
Просто кое-что у него на столе перемещалось туда-сюда от одной вспышки помех
к другой. Они специально передавали их, чтобы скрыть стыковку кусков записи
- и им это почти удалось. Чья-то небрежность. Видимо, они записывали его
ответы в несколько приемов.
- Пеллиане, - проворчал Торн. - Ничего не могут сделать как следует.
Смуглое лицо Даума посерело. - Он не предал бы...
- У них, видимо, было изрядное количество времени, чтобы приготовиться.
Есть... - Майлз набрал воздуху в грудь, - есть много способов сломить
человека. Держу пари, пеллиане действительно напали пару недель назад -
только это нападение не было отбито.
В этом случае все кончено, и сдача в плен неотвратима. РГ-132 и его
груз будет конфискован, Даум - задержан как военнопленный, а Майлз и его
вассалы - интернированы, если их не расстреляют на месте. В конце концов
барраярская СБ его выкупит, подумал Майлз, со всем соответствующим этому
скандалом.
Потом будет этот бетанец, Калхун, со своим бог-знает-каким гражданским
иском, затем домой, и наконец, придется все объяснять, представ перед
верховным трибуналом - перед отцом. Интересно, если ему отказаться на
Колонии Бета от своего дипломатического иммунитета III класса, удастся ли
вместо этого оказаться в тюрьме? Нет, бетанцы не сажают своих преступников в
тюрьму, они их лечат.
Зрачки Даума были расширены, губы стиснуты. - Да, - прошептал он,
убедившись. - Так что мы делаем, сэр?
Ты меня спрашиваешь?! Майлз подумал, что сходит с ума. Помогите,
помогите, помогите... Он обвел взглядом лица собравшихся в комнате: Даума,
Елены, База, техников-наемников, Торна и Осона. Они уставились на него в
ответ, заранее ему доверяя - словно на курицу, которая вот-вот снесет
золотое яйцо. Ботари привалился к стене, и даже в его позе на этот раз не
содержалось какого-либо намека.
- Они спрашивают, почему прервалась наша передача, - спешно доложил
офицер-связист.
Майлз сглотнул и выдал свое первое "яйцо" - должно быть, василиска. -
Запустите какой-нибудь прилипчивый мотивчик, - приказал он, - и выведите на
экран надпись "Технические неполадки. Оставайтесь на линии".
Связист усмехнулся и бросился исполнять.
Ладно, это решение на ближайшие девяносто секунд.
Осон, чьи руки все еще были в фиксаторах, выглядел так же болезненно,
как Майлз сейчас себя ощущал. Безо всякого сомнения, он не очень-то
предвкушал, как будет объяснять своему адмиралу про собственное позорное
пленение. Торн в подавленном волнении похрустывал пальцами. Лейтенант
вот-вот возьмет реванш за всю эту неделю и знает это, печально размышлял
Майлз.
Торн вытянулся по стойке "смирно": - Ваши приказания, сэр?
Бог мой, подумал Майлз, неужели они не поняли, что свободны? И еще с
большим безумием, в нем ракетой взвилась вверх новая надежда. "Они проводили
меня домой, папа. Можно я их себе оставлю?"
Торн опытен, он знает корабль, солдат и оборудование до мельчайших
подробностей, причем не с показной поверхностной легкостью, а по-настоящему
глубоко. Что даже более жизненно важно, Торн рвется вперед. Майлз
выпрямился, как только мог, и рявкнул:
- Ну что, стажер Торн, как думаете, подходите вы для командования
боевым кораблем, а?
Торн вытянулся в стойке "смирно" еще сильнее, энергично вздернув
подбородок: "Сэр!"
- Перед нами только что предстала возможность провести небольшие и
крайне интересные тактические учения, - именно с этой фразы, как вспомнил
Майлз, отец обычно начинал свое описание завоевания Комарра. - Я собираюсь
предоставить вам этот шанс. Мы можем удерживать пеллиан на линии еще
примерно минуту. Как бы вы справились с этой ситуацией, будучи командиром? -
Майлз скрестил руки на груди и склонил голову набок - в стиле особо
устрашающего инструктора на вступительном экзамене.
- Троянский конь, - немедленно ответил Торн. - Устроить засаду на их
засаду и захватить станцию изнутри - вы же хотите взять ее неповрежденной,
верно?
- А-а, - негромко проговорил Майлз, - это было бы прекрасно. - Он
спешно начал рыться в памяти на предмет какого-нибудь правдоподобно
звучащего замечания, подходящего военному советнику. - Но поблизости у них
может быть замаскировано несколько кораблей. Как вы предлагаете с этим
поступить, раз уж вызвались защищать неподвижную базу? Этот завод хоть
как-то укреплен?
- Может стать таковым за несколько часов, - вставил Даум, - С этими
квантовыми молекулярными рассекателями, которые находятся в трюме РГ-132.
Ободрать детали с силовых тяг - время позволяет, - и даже починить солнечные
батареи, чтобы дать на них нагрузку...
- Квантовые рассекатели? - пробормотал Осон. - А я думал, вы говорили,
что провозите контрабандой военных советников.
Майлз срочно повысил голос, перекрыв слова Осона:
- Не забывайте, что персонал у нас в наибольшем дефиците, к тому же
прямо сейчас мы не сможем возместить потери. - А особенно это касается
дендарийских офицеров... Торн кинул на него задумчивый взгляд, и Майлза
моментально охватил ужас: что, если он переборщил со своей критикой, и
поэтому Торн откажется решать эту проблему... - Тогда докажите мне, стажер
Торн, что атаковать базу тактически не преждевременно.
- Слушаюсь, сэр. Ну, корабли охраны, которых нам следует опасаться,
почти наверняка оссеровские. Уровень пеллианского кораблестроения
значительно ниже общих стандартов - у них нет даже биотехнологии,
необходимой для скачковых кораблей. А у нас есть все оссеровские коды и
процедуры, зато у них нет аналогичных данных о наших, дендарийских. Думаю,
что я... мы сможем с ними справиться.
"Наших, дендарийских", эхом отозвалось в сознании Майлза.
- Очень хорошо, стажер Торн. Вперед! - отдал он приказ замечательно
звучным и решительным голосом. - Я не буду вмешиваться - если, конечно, вы
не попытаетесь прыгнуть выше собственной головы. - И он сунул руки в
карманы, чтобы подчеркнуть сказанное, а заодно затем, чтобы не приняться от
волнения грызть ногти.
- Заходим в док, ребята, ни о чем их не предупреждая, - заговорил Торн.
- Я подготовлю абордажную группу. Могу я получить туда командоров Джезека и
Ботари?
Майлз кивнул. Сержант втянул в себя воздух, но ничего не произнес, по
долгу службы следуя за Майлзом, как приклеенный. Торн, ослепленный видением
своего будущего капитанства, бросился к выходу, сопровождаемый двумя
выбранными им "советниками". Лицо Елены сияло от возбуждения. Баз
перекатывал между зубами здорово измочаленный огрызок сигары и широкими
шагами двигался за Еленой; вспыхнувшее в его глазах выражение было не
разобрать.
Осон стоял, потупив взгляд, с лицом, изборожденным морщинами, - от
гнева, стыда и подозрений. Вот вам мятеж, который только ищет удобного
случая произойти, подумал Майлз. Он понизил голос так, чтобы только здоровяк
мог его услышать: - Позвольте указать вам, стажер Осон, что вы все еще в
списке больных.
Осон покачал руками. - Проклятие, можно было бы это снять еще
позавчера.
- Позвольте также указать, что, пообещав стажеру Торну командование, я
не уточнил, на каком именно корабле. Офицер должен повиноваться так же
хорошо, как и отдавать приказы. Каждому своя проверка, и каждому - своя
награда. Я буду и за вами наблюдать.
- Но корабль один!
- Вы делаете слишком много допущений. Дурная привычка.
- А ты слишком... - Осон со стуком захлопнул рот и смерил Майлза
долгим, задумчивым взглядом.
- Скажите им, что мы готовы принимать указания по причаливанию, -
кивнул Майлз Дауму.
Майлз сгорал от желания принять участие в схватке, но к собственному
разочарованию обнаружил, что у наемников не нашлось космической брони
подходящего ему маленького размера. Ботари фыркнул с нескрываемым
облегчением. Тогда Майлз высказал мысль, что пойдет в обычном вакуумном
скафандре - и если не в первых рядах, то по крайней мере в арьергарде.
Ботари при таком предложении чуть не подавился. - Клянусь, стоит вам
только близко подойти к этим скафандрам, и я свалю вас на пол, а сам сяду
сверху.
- Неповиновение, сержант? - прошипел Майлз в ответ.
Ботари окинул взглядом строй собравшихся в оружейной наемников, чтобы
удостовериться, что никто его не подслушает. - Я не собираюсь везти ваше
тело обратно на Барраяр, чтобы свалить его к ногам милорда графа, словно
какой-то чертов кот, который приволок хозяину свою добычу. - Майлз
раздраженно нахмурился, сержант ответил ему пылающим огнем взглядом.
Майлз, смутно припомнив, каков этот человек, если дожать его до
крайнего предела, нехотя отступил. - А если бы я сдал экзамены в Академию? -
спросил он. - Тогда бы ты не мог вот так меня остановить.
- Тогда я подал бы в отставку, - пробормотал Ботари, - пока у меня еще
сохранилась честь.
Майлз невольно улыбнулся и утешился тем, что принялся проверять оружие
и снаряжение для тех, кто отправлялся на эту вылазку. Неделя интенсивного
ремонта и обновления оказалась неожиданно вознаграждена: боевая группа
просто лучилась свирепой мощью. Теперь посмотрим, подумал Майлз, есть ли в
этой красоте нечто большее, чем просто оболочка.
Особое внимание он уделил доспехам Елены. Ботари сам расправил провода
ее комм-связи прежде, чем приладить шлем; это совершенно необязательное дело
замаскировало то, без чего нельзя было обойтись - произнесенные быстрым
шепотом инструкции насчет того, как ей управляться с едва лишь полузнакомой
экипировкой.
- Ради Бога, держись сзади, - говорил ей Майлз. - От тебя требуется
наблюдать, насколько эффективно действует каждый из них, и обязательно мне
доложить. А ты этого сделать не сможешь, если... - остаток реплики он
проглотил, и в его мозгу прокатились полные суеверного страха видения, как
именно эта прекрасная женщина может быть искалечена в бою, - если ты будешь
впереди всех, - изменил он формулировку. Решительно, он лишился остатков
ума, раз позволил Торну выбрать ее!
В обрамлении шлема, с убранными назад и спрятанными волосами, черты ее
лица сделались резко очерченными - то ли рыцарь, то ли монахиня. Крыловидные
нащечники подчеркивали скулы, на коже цвета слоновой кости плясали отблески
крошечных индикаторов телеметрии шлема. Приоткрывшиеся от возбуждения губы
чуть улыбнулись ему:
- Да, милорд, - глаза у Елены были сияющие и бесстрашные, - Спасибо.
И добавила тише, сжав в подтверждение его руку своей одетой в перчатку
скафандра ладонью: - Спасибо тебе, Майлз - за эту честь. - Она еще не совсем
контролировала усилие сервомеханизмов и чуть не расплющила ему руку,
раздавив кости. Майлз, который не шевельнулся бы, дабы не нарушить
торжественность момента, даже если она бы нечаянно оторвала ему руку,
улыбнулся в ответ, лишь моргнув от боли. "Боже, что я натворил?" подумал он,
"она похожа на валькирию..."
Он отошел, чтобы быстро перекинуться парой слов с Базом.
- Не окажете ли вы мне одолжение, командор Джезек, Держитесь возле
Елены и присматривайте, чтобы она пригибала голову. Она слегка... гм...
возбуждена.
- Безусловно, милорд, - решительно кивнул Джезек. - я буду ходить за
ней по пятам,
- Гм, - произнес Майлз. Это была не совсем та мысль, что он хотел
выразить.
- Милорд... - добавил Баз, заколебался и понизил голос, - Это э-э...
дело командира, но... Вы же не хотите сказать, что это настоящее назначение?
оно же просто для виду, верно? - он дернул головой в сторону наемников,
которых отсчитывал в атакующую группу Торн.
- Такое же настоящее, как и дендарийские наемники, - ответил Майлз, не
очень-то способный выдать своему вассалу откровенную ложь.
Баз поднял брови. - Так что это значит?
- Ну, мой оте... один мой знакомый однажды сказал: смысл - это то, что
ты вкладываешь в понятия, а не то, что ты из них берешь. Тогда он говорил
это про форов. - Майлз помолчал и добавил: - Так держать, командор Джезек!
Глаза База заискрились весельем. Он вытянулся в струнку и с
преднамеренной иронией отсалютовал Майлзу: - Слушаюсь, сэр... адмирал
Нейсмит!
Майлз под охраной Ботари вернулся в тактическую рубку корабля
наемников, чтобы контролировать каналы боевого наблюдения, сидя рядом с
Осоном и офицером связи. Даум остался на посту в рубке технического контроля
вместе с техником из инженерного отдела, который, заменяя погибшего пилота,
вводил корабль в причальный отсек. Теперь Майлз принялся грызть ногти на
самом деле. Осон выбивал нервную дробь пластиковыми фиксаторами, постукивая
руками друг о друга - это был предел дозволенных им движений. Покосившись,
они одновременно поймали друг друга на этом.
- Что ты бы отдал за то, чтобы оказаться снаружи, а, коротышка?
Майлз и не осознавал, что его мучения видны так насквозь. Он даже не
удосужился оскорбиться на то, что его обозвали прозвищем. - Где-то
сантиметров пятнадцать роста, капитан Осон, - ответил он с откровенной
тоской.
Неподдельный смех вырвался из груди офицера наемников, словно помимо
его воли. - Да уж. - Его гримаса выражала согласие. - О, да...
Майлз наблюдал, зачарованный, как связист принялся снимать данные
телеметрии с боевых скафандров штурмового отряда. Путаница данных на
головидеоэкране, разбитого на шестнадцать окошек, чтобы показывать
одновременно данные всех скафандров, была похожа на россыпь конфетти. Майлз
сформулировал осторожную реплику, надеясь получить больше информации и не
обнаружить своего собственного невежества.
- Очень хорошо. Вы можете видеть и слышать все то же, что видит и
слышит каждый из ваших солдат. - Интересно, какие из фрагментов информации
ключевые? Уверен, обученный человек сказал бы это с первого взгляда. - Где
эта система изготовлена? Я никогда э-э... не встречал именно этой модели.
- Иллирика, - гордо произнес Осон. - Мы получили эту систему вместе с
кораблем. Одна из лучших, что только можно купить.
- А-а... И где здесь данные командора Ботари?
- Номер ее костюма?
- Шесть.
- Она в правом верхнем углу экрана. Смотрите: вот номер скафандра,
выход на видео- и аудиоданные, их каналы боевой связи между скафандрами, наш
канал связи скафандра с кораблем - по сути мы можем управлять их
сервомеханизмами прямо отсюда.
Оба - и Майлз, и Ботари - сосредоточенно изучали экран. - А не смутит
ли слегка человека, если его управление скафандром будет внезапно
перехвачено? - спросил Майлз.
- Ну, мы это делаем не так уж часто. Предполагается, что это нужно для
таких вещей, как управление аптечкой скафандра или эвакуация раненых. Честно
говоря, меня так до конца и не уломали на ее применение. Однажды я попал
впросак, пытаясь вытащить раненого; в него шарахнуло взрывом и так повредило
броню, что она вообще едва работала. Я потерял почти всю телеметрию - а
обнаружил, почему, уже когда мы уже разделались с этим заданием. Парню
оторвало взрывом голову. Я потратил двадцать чертовых минут, выводя этот
труп обратно на корабль через воздушный шлюз!
- А как часто вы пользовались этой системой? - спросил Майлз.
Осон откашлялся. - Ну, вообще-то дважды. - Ботари фыркнул. Майлз поднял
брови. - Мы слишком долго торчали в этом чертовом блокадном патрулировании,
- поспешил объяснить Осон. - Конечно, каждому нравилось заполучить немного
непыльной работенки, но... Может, мы задержались на ней слишком долго.
- И у меня сложилось такое впечатление, - вежливо согласился Майлз.
Осон неуютно поежился и снова перевел свое внимание на тактический экран.
Они были уже на грани стыковки. Штурмовые группы были готовы к
действию. РГ-132, идущий с запозданием, маневрировал, нацеливаясь к
параллельному причалу; хитрые инструкции пеллиан требовали, чтобы боевой
корабль причалил первым - несомненно, они планировали захватить безоружный
грузовик безо всякой спешки. Майлзу отчаянно захотелось, чтобы существовал
какой-то установленный заранее код, с помощью которого он мог бы
предупредить о происходящем Мэйхью, до сих пор в одиночку управляющего
грузовиком. Но без шифрованного канала связи он рискует нарваться на
подслушивающих пеллиан. Одна надежда - неожиданная атака Торна оттянет все
войска, сколько бы их не ожидало, от РГ-132.
Казалось, что мгновение тишины тянется невыносимо. Майлзу наконец
удалось выделить среди прочих данных медицинскую телеметрию, идущую от
боевой брони. Частота пульса Елены держалась на уровне спокойных
восьмидесяти ударов в минуту. Джезек, стоявший с нею рядом, догнал свой
пульс до ста десяти. Интересно, подумал Майлз, а какой пульс у меня? По его
собственным ощущениям, цифра была астрономическая...
- А у противника есть что-то подобное? - вдруг спросил Майлз: в его
мозгу вскипела новая идея. Может, он сможет стать чем-то большим, чем
бессильный наблюдатель.
- У пеллиан - нет. А на нескольких самых современных кораблях нашего...
оссеровского флота - да. На "карманном дредноуте" капитана Танга, например.
Бетанская сборка. - Осон испустил завистливый вздох. - У него все есть.
Майлз повернулся к связисту. - Вы принимаете похожие сигналы со стороны
противника? Ожидает ли в причальном отсеке кто-то в боевом скафандре?
- Все зашифровано, - сказал офицер-связист, - но, полагаю, в комитет по
нашей встрече входит до тридцати человек. - При этих новостях челюсти Ботари
напряглись.
- Торн получает эти данные?
- Конечно.
- А они могли засечь наши скафандры?
- Только если специально их искали, - сказал связист. - А это вряд ли.
Мы передаем данные по сжатому лучу и к тому же шифруем их.
- Два к одному, - невесело пробормотал Осон. - Опасное неравенство.
- Давайте попробуем его выровнять, - сказал Майлз. Он снова повернулся
к связисту: - Можете вы взломать их коды, влезть в их телеметрию? У вас же
есть оссеровские коды, верно?
Похоже, связист внезапно понял. - Это сработает не совсем таким
способом, но... - он замолк на середине предложения, поглощенный работой со
своими приборами.
Глаза Осона вспыхнули: - Думаете о том, как бы перехватить управление
их скафандрами? Пусть налетают на стены, палят друг в друга... - и огонек
погас. - Ах, черт: они все перейдут на ручное управление. В ту же секунду,
как они догадаются, что происходит, они нас отрежут. Хотя идея неплоха.
Майлз усмехнулся: - Тогда не дадим им догадаться. Мы будем действовать
тонко. Вы слишком уж мыслите категориями грубой силы, стажер Осон. А грубая
сила никогда не была моим главным козырем...
- Есть! - закричал связист.
Рядом с основным экраном над пластиной головидео вырос еще один. - У
десяти из них - доспехи с полной обратной связью. Остальные, кажется,
пеллиане; у них в скафандрах есть только комм-связь. Но вот вам эти
десятеро.
- Прекрасно! - воскликнул Майлз. - Сюда, сержант, подсоединим наши
мониторы. - Майлз перебрался на новое место и принялся разминать пальцы, как
концертирующий пианист перед игрой. - Теперь я покажу вам, что я имел в
виду. Что мы хотим сделать - так это сымитировать большое количество мелких,
крошечных неисправностей в скафандрах. - Он сосредоточился на одном из
солдат. Медицинская телеметрия, психологическая поддержка... вот. -
Смотрите.
Он акцентировал их внимание на резервуаре, подсоединенном к трубке для
отвода мочи и уже наполовину полном. - Этот парень из нервных... - И Майлз
переключил обратный поток на полную мощность, одновременно включив
аудио-передатчик. Эфир на какое-то время наполнили дикие ругательства,
перекрываемые рычанием командира с требованием соблюдать радиомолчание. -
Вот мы и отвлекли одного солдата. Теперь он ничего не сможет сделать, пока
не выберется куда-нибудь и не снимет скафандр.
Сидящий рядом Осон подавился хохотом. - Ах ты маленький ублюдок, ну и
хитер! Да, да!! - Он заколотил по полу ногами (поскольку руками по столу не
мог), завертелся в кресле. И вызвав данные следующего солдата, принялся
медленно выстукивать что-то на клавиатуре едва шевелящимися кончиками
пальцев.
- Помните, - предостерег его Майлз, - тонко.
Все еще хихикающий Осон пробормотал: - Хорошо. - Он склонился над
панелью управления. Так, так... И, ухмыляясь, выпрямился. - Теперь каждая
третья идущая на сервомеханизмы команда будет выполняться с полусекундной
задержкой, а оружие - стрелять на десять градусов правее точки прицела.
- Отлично! - одобрил Майлз. - А остальных лучше бы оставить до того
момент, когда наши окажутся в критическом положении, а не жадничать, пытаясь
получить в руки все сразу.
- Верно.
Корабль подошел ближе. Солдаты противника приготовились хлынуть на борт
по стандартным гибким переходным трубам.
Внезапно штурмовые группы Торна вырвались со стороны шлюзов самого
причала. На оболочке станции мгновенно сработали магнитные мины,
рассыпавшись дождем огненных искр и проделав в ней зияющие дыры. Наемники
Торна перекрыли эту брешь и хлынули внутрь. Радиомолчание вражеских отрядов
взорвалось потрясенным хаосом.
Майлз снова принялся за телеметрию на своем экране. Вражеский офицер
обернулась, чтобы оглядеть своих солдат и отдать приказ взводу, - и Майлз
тут же заклинил ее шлем (а тем самым и голову оссеровки) в позиции
максимального разворота. Он выбрал еще одного солдата, в том коридоре, куда
его собственные войска еще не добрались, и включил встроенный в его скафандр
тяжелый плазмотрон на полную мощность. Из руки солдата вырвался неистовый
огонь, заставив того от неожиданности инстинктивно отшатнуться, поливая
выстрелами пол, стены и собственных товарищей.
Майлз задержал взгляд на телеметрии, идущей от шлема Елены. На ее видео
на большой скорости пролетали мимо стены коридора. Картинка безумно
завертелась - Елена затормозила, использовав реактивные двигатели своего
скафандра. В стыковочном узле искусственная гравитация теперь явно
отключилась. Лязгнул, закрываясь, автоматический воздушный замок, перекрывая
коридор. Елена остановила свое вращение, прицелилась и выжгла плазмотроном
дыру в переборке. Она ринулась в образовавшееся отверстие, и в ту же секунду
вражеский солдат с противоположной стороны сделал то же самое. Они
столкнулись, сцепившись в борцовском захвате, сервомеханизмы обоих
скафандров взвыли от перегрузок.
Майлз лихорадочно принялся искать данные противника Елены среди десятка
прочих, но это был пеллианин. К его костюму у Майлза доступа не было. Удары
сердца отдавались у него в ушах... Но на экране схватка Елены с пеллианином
была видна еще с одной точки зрения; Майлз испытал головокружительное
ощущение нахождения в двух местах одновременно, словно его дух покинул тело,
а затем осознал, что видит их через видеоканал скафандра еще одного
оссеровца. Тот поднимал оружие, готовясь выстрелить... он не промахнется...
Майлз вызвал аптечку его скафандра и впрыснул в вены солдата все
имевшиеся там препараты одновременно. Аудиоканал передал судорожный вздох,
показатели сердцебиения безумно задергались, потом отметили мерцательную
аритмию. Еще одна фигура - Баз? - в доспехах "Ариэля" ворвалась сквозь брешь
в герметичной перегородке, стреляя на лету. Оссеровца окутала плазма, и
передача его данных оборвалась.
- Сукин сын! - внезапно взвыл над ухом Майлза Осон. - Этот-то из какой
чертовой дыры вылез?
Сперва Майлз подумал, что сказанное относится к той самой фигуре в
доспехах, потом проследил за направлением взгляда Осона, уставившегося на
другой экран, показывающий пространство перед стыковочным узлом.
На экране росло изображение приближающегося сзади большого боевого
корабля Оссера.
ГЛАВА 12
Майлз чертыхнулся от такого крушения своих надежд. Ну, конечно! Из
полной обратной связи в доспехах оссеровцев логически вытекает, что
поблизости есть и оссеровский контрольный пульт. Он должен был догадаться об
этом моментально. Каким болваном он был, посчитав, что врагами управляют
откуда-то изнутри стыковочного узла. От досады Майлз заскрежетал зубами. Он
обо всем забыл, когда им овладело возбуждение штурма и его собственный страх
за Елену; а ведь первый принцип командования большим соединением - не дать
себе запутаться в мелких подробностях. И не утешало, что Осон, похоже, тоже
об этом забыл.
Связист спешно оставил игру под названием "Выведи из строя скафандр
противника" и вернулся к своим штатным обязанностям. - Приказывают
сдаваться, сэр, - доложил он.
Майлз облизал пересохшие губы и откашлялся. - Э-э... и что вы
предлагаете, стажер Осон?
Взгляд, каким одарил его Осон, был равносилен непристойному
ругательству. - Это же этот сноб Танг. Он с самой Земли и ни за что не даст
тебе об этом забыть. Он вчетверо превосходит нас по защите и огневой мощи,
втрое - по ускорению, которое может развивать, втрое же - по живой силе, да
еще имеет тридцатилетний опыт. Полагаю, у вас нет желания обдумать процедуру
сдачи?
- Вы правы, - произнес Майлз после секундной паузы, - такого желания у
меня нет.
А штурм стыковочного узла был близок к завершению. Торн и компания уже
направлялись в примыкающие помещения, чтобы очистить их от противника.
Победа, так стремительно поглощенная поражением? Невыносимо. Майлз тщетно
пытался нащупать лучшую идею в бездонной яме своего вдохновения.
- Это не очень-то изящно, - произнес он наконец, - но мы сейчас на
такой невероятно малой дистанции, что, по крайней мере, можно... мы могли бы
попробовать пойти на таран.
"Мой корабль..." - беззвучно произнесли губы Осона. Тут к нему вернулся
голос. - Мой корабль?! Тончайшей технологией, какую только продает Иллирика,
вы хотите воспользоваться для какого-то чертова средневекового таранного
удара? А почему бы нам тогда не вскипятить масла и не вылить на них? Или не
швырнуть пару-тройку булыжников?! - Голос Осона поднялся на целую октаву - и
надломился.
- Ручаюсь, они этого не ожидают, - предложил свое соображение несколько
подавленный этим Майлз.
- Да я задушу тебя голыми руками!... - Осон попытался поднять эти самые
руки и обнаружил, что их подвижность весьма ограничена.
- Эй, сержант, - окликнул Майлз, отступая перед задыхающимся капитаном
наемников.
Ботари привстал со своего сидения. Он смерил Осона холодным взглядом
сощуренных глаз, словно патологоанатом, примеряющий, где бы ему сделать
первый надрез.
- Надо хотя бы попробовать, - убеждал Майлз.
- Только не мои кораблем, ты, маленький... - речь Осона была бессвязна,
зато говорил "язык тела". Он уже перенес вес тела на одну ступню, чтобы
освободить другую ногу для удара карате.
- Бог ты мой! Смотрите! - закричал офицер-связист.
РГ-132, недвижный, громоздкий, разворачивался прочь от стыковочного
узла. Двигатели, предназначенные для перемещения в нормальном пространстве,
ревели на полную мощность, придавая ему такое ускорение, какое было бы у
слона, вылезавшего из озера патоки.
Осон больше не занимал внимания Майлза. - Нагруженный РГ-132 весит в
четыре раза больше, чем этот "карманный дредноут"! - выдохнул он.
- Потому он и летает, словно свинья, и требует топлива на целое
состояние, чтобы с двинуться с места, - завопил Осон. - Этот ваш пилот -
просто псих, если думает, что сможет сбежать от Танга...
- Давай, Арди! - закричал Майлз, подпрыгивая на месте. - Класс!
Пришпиль его прямо к плавильне...
- Он не... - начал Осон. - Вот сукин сын! Он делает это.
До Танга, как и до Осона, с опозданием дошло, каковы были истинные
намерения массивного грузовика. Вспыхнули маневровые двигатели, разворачивая
боевой корабль в позицию, необходимую для рывка в открытый космос. Дредноут
произвел один выстрел, но заряд с минимальным видимым эффектом растворился в
трюмной области грузовика.
Затем, двигаясь все так же медленно и с какой-то сумасшедшей
величественностью, РГ-132 неуклюже врезался в боевой корабль - и продолжил
движение. Дредноут вбило в гигантскую плавильню. Защитное оборудование и
детали внешнего кожуха обломились и разлетелись во всех направлениях.
Действие должно было вызвать противодействие, и, спустя томительное
мгновение, космический завод шевельнулся в ответ. Волна движения прошла по
его сочлененным структурам, словно какой-то гигант ради забавы щелкнул
кнутом. Плавильня зажала раскрошенные ребра дредноута, окончательно их смяв.
Каплями крови зажглись в вакууме яркие язычки пламени - признак химического
горения.
РГ-132 дрейфовал прочь. Стоя перед экраном тактической рубки, Майлз
ошеломленно, не в силах отвести глаз, уставился на грузовик, чей внешний
корпус треснул, разломился пополам и, отвалившись, плыл в пространстве.
РГ-132 поставил последнюю точку в захвате завода по очистке металлов.
Десантники Торна выкурили оставшихся оссеровцев из их покалеченного корабля
и очистили отколовшиеся структуры от их защитников и от скрывавшихся там
бегством. Раненых отделили от убитых, пленных взяли под стражу, мины-ловушки
- обнаружили и обезвредили, в наиболее важных участках станции восстановили
атмосферу. И лишь затем, наконец, стало возможно выделить катера и людей,
чтобы отбуксировать старый грузовик в стыковочный узел.
Из трубы переходника в грузовой отсек выбралась, спотыкаясь,
перепачканная фигура в вакуумном скафандре.
- Они погнулись! Погнулись! - закричал Мэйхью Майлзу, стаскивая с себя
шлем. Его всклокоченные волосы, слипшиеся от высохшего пота, торчали в
разные стороны.
Баз с Еленой широкими шагами двинулись к нему, похожие без шлемов на
двух черных рыцарей, возвращающихся с турнира. Елена так стиснула пилота в
объятиях, что его ноги оторвались от земли; судя по тому, как побагровел
Мэйхью, Майлз предположил, что у нее пока остаются кое-какие проблемы по
управлению сервомеханизмами.
- Это было великолепно, Арди! - засмеялась она.
- Поздравляю! - добавил Баз. - Это был самый замечательный тактический
маневр из всех, что я когда-либо видел. Превосходно рассчитанная траектория
- точка для удара была выбрана просто идеально. Ты роскошно его припечатал,
и при этом без внутренних повреждений - я только что был у них на борту: не
считая небольшого ремонта, мы захватили вполне работоспособный дредноут.
- Превосходно? - переспросил Мэйхью. - Рассчитанная? Да ты такой же
псих, как и он, - он мотнул головой в сторону Майлза. - А что до повреждений
- погляди-ка на это! - он махнул рукой через плечо в направлении РГ-132.
- Баз сказал, у них на станции есть оборудование для того, чтобы
устроить кое-какой ремонт корпуса, - попытался утешить его Майлз. - Это
задержит нас здесь еще на пару недель, (и мне такое нравится не больше, чем
тебе), но сделать этот ремонт можно. Конечно, нам только бог поможет, если
кто-то потребует за него заплатить, но, если повезет, я смогу
реквизировать...
- Вы не понимаете! - махнул рукой Мэйхью. - Они погнулись. Стержни
Неклина погнулись.
Как нервная система корабля - это пилот и вживленная ему контрольная
наносхема, так его скелет - это пара стержней неклинова генератора поля,
которые тянутся от одного конца корпуса до другого. И изготавливают их,
вспомнил Майлз, с допуском не более одной миллионной доли.
- Ты уверен? - переспросил Баз. - Но кожухи...
- Можешь забраться в эти кожухи и поглядеть на стержни. Деформация
такая, что видна невооруженным глазом. На самом деле видна! Они сейчас
похожи на лыжи.
Баз с шипением выдохнул сквозь зубы.
Майлз - хотя и считал, что заранее знает ответ, - повернулся к
инженеру. - А есть шанс починить...?
И Баз, и Мэйхью кинули на Майлза одинаковый взгляд.
- Ей-богу, а вы ведь и попробуете, верно? - проговорил Арди. - Так и
вижу, как вы забираетесь туда с кувалдой...
Джезек с сожалением покачал головой.
- Нет, милорд. Я так понимаю, что фелициане не доросли до производства
скачковых кораблей - как со стороны биотехнологии, так и машиностроения.
Стержни на замену можно было бы импортировать - и ближе всего с Колонии
Бета, - но эту модель больше не производят. Их пришлось бы изготавливать
специально, а еще и доставка, и... ну, по моей оценке, на это ушел бы год и
обошлось все бы в несколько раз дороже, чем исходная стоимость РГ-132.
- А-а, - протянул Майлз. И беспомощно уставился через иллюминаторы на
свой искалеченный корабль.
- А почему бы нам не взять "Ариэль"? - начала Елена, - Прорваться
сквозь блокаду и... - она осеклась и слегка покраснела. - Ой. Извини.
Призрак убитого пилота дохнул леденящим хохотом прямо над ухом Майлза.
- Пилот без корабля, - пробормотал он себе под нос, - и корабль без пилота.
Груз не доставлен, денег нет, пути домой нет... - Он с любопытством
обернулся к Мэйхью: - А ты почему это сделал, Арди? Ты бы мог просто мирно
сдаться. Ты бетанец, они должны были бы обойтись тобой нормально.
Мэйхью обвел взглядом причальный отсек, стараясь не встречаться глазами
с Майлзом. - Мне показалось, что этот дредноут вот-вот одним ударом вышибет
вас всех в четвертое измерение.
- Верно. Ну и что?
- Так... ну... мне не показалось, что настоящему достойному оруженосцу
пристало сидеть на заднице, пока такое творится. Корабль в тот момент был
моим единственным оружием. Так что я им прицелился - и... - он изобразил
пальцем, как нажимает на спусковой крючок.
Затем он набрал воздуха в грудь и заговорил с уже большим жаром. - Но
вы ни разу не предупредили меня, ни разу не проинструктировали... клянусь,
если вы когда-нибудь выкинете подобную штуку снова, я... я...
Тень усмешки мелькнула на губах Ботари. - Добро пожаловать на службу к
милорду... оруженосец.
Осон и Торн появились в стыковочном узле с противоположной стороны.
- А, вот и он, и весь "внутренний кабинет" тут же, - произнес Осон. И
оба бросились к Майлзу.
Торн отдал честь. - У меня уже есть окончательные цифры, сэр.
- Гм... да, давайте, стажер Торн, - Майлз силой заставил себя
сосредоточиться.
- С нашей стороны двое убитых, пятеро раненых. Раненые не серьезные,
кроме одного весьма нехорошего плазменного ожога - ей потребуется
практически полная регенерация лица, как только мы доберемся до места, где
есть подходящая клиника.
Желудок у Майлза сжался. - Имена?
- Убиты Деверо и Ким. Ожог головы - у Элли... м-м, стажера Куинн.
- Дальше.
- Личный состав противника был следующим: шестьдесят человек с
"Триумфа", корабля капитана Танга (двадцать десантников, остальные -
техперсонал) и восемьдесят шесть пеллиан (сорок военных и сорок шесть
техников, присланных для того, чтобы заново запустить завод). Двенадцать
убитых, двадцать шесть раненых - от средних до тяжелых, и около дюжины - с
незначительными ранениями.
Потери в технике - два комплекта космической брони повреждены
невосстановимо, пять можно отремонтировать. Что касается повреждений РГ-132,
то... - Торн бросил взгляд сквозь иллюминатор; Мэйхью горестно вздохнул.
- Мы захватили, плюс к самому заводу и "Триумфу", два пеллианских
внутрисистемных транспортника для перевозки войск, десять приписанных к
станции катеров, восемь двухместных пассажирских флиттеров и два прицепа для
руды - те, что висят под жилыми отсеками. И, э-э... один вооруженный
пеллианский корабль-курьер вроде бы скрылся. - Длинный перечень Торна
подошел к концу, и, похоже, лейтенант с тревогой искал на лице Майлза
признаков реакции на последний фрагмент новостей.
- Ясно, - Интересно, подумал Майлз, как много подобного рода информации
он сможет усвоить. - Дальше.
- С другой стороны. положительным результатом...
"Что, здесь есть и положительный результат?" - подумал Майлз.
- ... является то, что мы обнаружили небольшой источник решения проблем
с нехваткой личного состава. Нами освобождено двадцать три пленных
фелицианина, и среди них несколько военных, хотя большей частью - это
заводские технари, которых под угрозой оружия заставляли работать до
прибытия их пеллианских сменщиков. Пара из них слегка не в порядке...
- Как это?... - начал было Майлз, и поднял руку. - Позже. Я... я
проведу полную инспекцию.
- Хорошо, сэр. Остальные способны нас выручить. Майор Даум весьма
доволен.
- Он еще не смог установить контакт со своим командованием?
- Пока нет, сэр.
Майлз потер переносицу большим и указательным пальцами и зажмурил
глаза, чтобы побороть ритмичный шум в собственной голове.
Мимо проходил патруль тяжеловооруженных десантников Торна, конвоирующих
группу пленных в более надежно охраняемое место. Взгляд Майлза задержался на
приземистом евразийце лет пятидесяти в изорванной серо-белой оссеровской
форме. Несмотря на свое разбитое, побледневшее лицо и болезненное
прихрамывание, держался он с не вызывающей сомнений боевой готовностью. Вот
этот выглядит так, словно может проходить сквозь стены безо всякой
космической брони, подумал Майлз.
Евразиец резко затормозил. - Осон?!- вскрикнул он. - Я думал, ты убит.
- Он двинулся к стоявшей рядом с Майлзом группе, потащив за собой и свой
конвой; Майлз ответил обеспокоенным охранникам разрешающим кивком.
Осон прочистил горло. - Привет, Танг.
- Как это они захватили твой корабль без... - начал пленник и замолк,
когда понял, что Торн - в броне, Осон - с оружием в кобуре (учитывая
фиксаторы у него на руках, чисто декоративным) и рядом с ними нет охраны.
Выражение изумления на его лице сменилось пылким отвращением. Он не мог
найти слов. - Я должен был знать, - выдавил он наконец. - Должен был знать.
Прав был Оссер, что держал вас, парочку клоунов, как можно дальше от
настоящих сражений. Только дуэт комедиантов "Осон и Торн" мог взять в плен
самих себя!
Губы Осона сложились в оскал, а Торн сверкнул тонкой, острой словно
бритва, усмешкой: - Попридержи язык, Танг. - четко выговорил он, и добавил,
уже в сторону Майлза: - Если бы вы знали, сколько лет я мечтал сказать ему
это...
Бронзовое лицо Танга побагровело до пурпурного цвета, и он выпалил в
ответ: - Ну и сиди на этом задницей, Торн! У тебя вполне достаточно...
Оба рванулись вперед одновременно. Ударами прикладов конвоиры бросили
Танга на колени; Осон и Майлз повисли на руках у Торна. Ноги Майлза
оторвались от земли, но им двоим все же удалось сдержать бетанского
гермафродита.
- Позвольте напомнить, капитан Танг, - вступил Майлз, - что этот э-э...
дуэт комедиантов только что взял вас в плен.
- Да если бы половина моих десантников не оказалась отрезанной
сломавшейся переборкой... - с жаром начал Танг.
Осон выпрямился и ухмыльнулся. Торн прекратил переминаться с ноги на
ногу. Наконец-то объединились против общего врага, подумал Майлз. "Ха!",
тихонько выдохнул он, увидев здесь возможность раз и навсегда заставить
недоверчивого и подозрительного Осона беспрекословно ему повиноваться.
- Кто этот чертов мутантик?... - пробормотал Танг своим конвоирам.
Майлз шагнул вперед. - По сути, вы так хорошо действовали, стажер Торн,
что я без колебаний утверждаю вас в ранге командира по полевому патенту.
Поздравляю, капитан Торн.
Торн заважничал. Осон поник, в его глазах отразились прежние стыд и
ярость. Майлз обернулся к нему.
- Вы тоже хорошо послужили, стажер Осон, - произнес Майлз, тем самым
закрывая глаза на вполне объяснимый маленький мятеж в тактической рубке. -
Даже несмотря на то, что вы еще в списке раненых. А тем, кто служит,
полагается награда. - Он сделал величественный жест в сторону иллюминаторов,
за которыми в невесомости бригада с плазменными резаками только что начала
высвобождать "Триумф" из его ловушки. - Вот ваш новый корабль, принимайте
командование. Извините, что он помят. - Он понизил голос: - Может, в
следующий раз вы не станете делать столько допущений, а?
Осон обернулся, по его лицу волнами прокатились одно за другим
выражения замешательства, изумления и восторга. Ботари поджал губы, высоко
оценив чисто феодальную хитрость Майлза. Командуй Осон собственным кораблем,
и рано или поздно до него бы дошел тот факт, что это был его корабль; а Осон
в подчинении у Торна всегда был бы потенциальным источником недовольства. Но
получив корабль из рук Майлза, Осон становился, ipso facto, его вассалом. Не
важно, что корабль Танга - в руках Осона или Майлза - формально являлся
украденной собственностью грандиозных масштабов...
Тангу потребовалось чуть больше времени, чем Осону, чтобы понять, к
чему идет этот разговор. Он разразился ругательствами; языка Майлз не знал,
но в том, что это брань, ошибиться было невозможно. Раньше Майлзу никогда не
приходилось видеть, чтобы у человека в буквальном смысле появлялась пена на
губах.
- Приглядите, чтобы этому пленному ввели транквилизатор, - любезно
распорядился Майлз, когда Танга уволакивали прочь. Энергичный командир,
алчно подумал он, и с тридцатилетним стажем... интересно, смогу я с ним
что-нибудь сделать?
Майлз оглянулся вокруг и добавил: - Отправляйтесь к медтехнику, капитан
Осон, и пусть она снимет эти штуковины с ваших рук.
- Есть, сэр! - Осон оборвал попытку отдать честь, вместо этого
отсалютовал резким кивком и удалился , высоко держа голову. Торн последовал
за ним - приглядеть, какие еще разведанные удастся получить от пленных и от
освобожденных фелициан.
В тот же момент к ним нагрянула техник из инженерной части - ей
недоставало начальства, и она пришла за Джезеком. Она гордо улыбнулась
Майлзу: - Что скажете, сэр, заработали мы сегодня свои боевые премиальные?
"Боевые премиальные?.." - безучастно удивился Майлз. Он обвел взором
все вокруг. Всюду, куда бы он ни повернулся, его взгляд встречал хоть
немного энергичной деятельности по укреплению станции. - Думаю, что так,
стажер Минова.
- Сэр... - она робко замялась. - Тут кое-кто из наших интересуется...
ну, просто какой у нас будет график выдачи зарплаты? Раз в две недели или
раз в месяц?
График выдачи зарплаты. Ну, конечно. Его игра продолжается - и как
долго она будет продолжаться? Он кинул взгляд наружу, на РГ-132. Погнулись.
Стержни погнулись, трюмы полны не доставленного груза, за который не
заплачено. Он должен хоть как-то сохранять инерцию движения, пока они
наконец не вступят в контакт с войсками фелициан... - Раз в месяц, - твердо
ответил Майлз.
- О-о, - произнесла она, видимо, слегка разочарованная. - Я передам это
сообщение дальше, сэр.
- А если мы все еще будем здесь месяц спустя, милорд? - спросил Ботари,
когда она ушла вместе с Джезеком. - Это может сделаться опасным - наемникам
надо платить.
Майлз запустил руки в свою шевелюру и дрожащим голосом с безнадежной
отчаянностью произнес: - Тогда я что-нибудь придумаю.
- Здесь можно найти чего-нибудь поесть? - горестно спросил Мэйхью. Вид
у него был истощенный.
Рядом с Майлзом снова неожиданно возник Торн. - Я по поводу
контрнаступления, сэр...
Майлз развернулся на каблуках. - Где?! - вопросил он, безумно озираясь
вокруг.
Судя по виду, Торн оказался слегка захвачен врасплох. - О, пока нигде,
сэр...
Майлз, расслабившись, осел на месте. - Пожалуйста, не делайте со мной
больше такого, капитан Торн. Так что контрнаступление?
- Я все думаю, сэр: оно обязано случиться. Возьмите хотя бы этот
исчезнувший корабль-курьер. Не стоит ли нам начинать готовиться к нему?
Вырабатывать план?
- О, безусловно. Вырабатывать план. Да-да. У вас... э-э... у вас есть
какие-либо идеи, которые вы можете мне представить?
- Несколько, сэр, - Торн принялся живо расписывать их в деталях; Майлз
осознал, что понимает сейчас одно предложение из трех.
- Очень хорошо, капитан, - перебил Майлз. - Мы, гм, устроим совещание
для старших офицеров после... после инспекции, и тогда вы представите свои
соображения всем.
Торн удовлетворенно кивнул и умчался со словами насчет установки поста
прослушивания дальней связи.
Голова у Майлза шла крутом. Беспорядочно запутанная геометрия завода и
его явно случайным образом соединенные подъемы и спуски, лишь увеличивали то
ощущение дезориентации, которое он испытывал. "И он весь мой - с каждым
ржавым болтом, каждым подозрительным швом, каждым засоренным туалетом..."
Елена с тревогой следила за ним. - В чем дело, Майлз? Ты не выглядишь
счастливым. Мы же победили!
"Настоящему фору, - сурово напомнил себе Майлз, - не пристало с
рыданиями зарываться лицом в грудь своей оруженосицы; даже если рост фора
вполне для этого подходит".
ГЛАВА 13
Первая экскурсия Майлза по его новым владениям была быстрой и
утомительной. Едва ли не единственным обнадеживающим моментом был осмотр
"Триумфа". Ботари он оставил детально разбираться вместе с замученным
конвоем в порядке содержания под стражей уймы новых пленников. Майлз в жизни
не видал, чтобы один человек так страстно стремился оставаться сиамским
близнецом другого; он почти всерьез ожидал, что Ботари сейчас размножится на
месте прямым делением. Сержант неохотно препоручил свои обязанности
телохранителя Майлза Елене. Едва тот скрылся из вида, Майлз вместо этого тут
же фактически нагрузил ее работой своего старшего помощника - вести заметки.
Даже своей мгновенной памяти он не доверял - с таким-то объемом новых
подробностей.
Общий лазарет устроили в медпункте плавильного завода, в самом обширном
помещении. Воздух там был сухой, холодный и затхлый, как и всякий
рециркулированный воздух; он был насыщен ароматом антисептика, на который
накладывался слабый, но резкий запах смеси пота, экскрементов, обожженной
плоти и страха. Весь медперсонал занимался своими собственными ранеными,
держась подальше от новых пленников, которым к тому же потребовалось
выделить еще охрану из тонким слоем распределенных по станции солдат Майлза.
А тех в свою очередь привлекали по мере необходимости как помощников
санитара. Майлз понаблюдал, как работает старший хирург Танга вместе со
своей командой, и оставил все как есть, ограничившись лишь тихим
напоминанием охранникам насчет их основных обязанностей. Пока медики Танга
заняты, опасности, наверное, нет.
Майлз лишился присутствия духа, увидев фелицианских офицеров: полковник
Бенар и еще два его помощника лежали недвижно, оцепенело, ничего не слыша и
едва ли осознавая, что их спасли. "Какие небольшие ранки, - подумал он,
разглядывая едва заметные ссадины на запястьях и лодыжках и крошечные синяки
под кожей в тех местах, куда пришелся укол пневмо-инъектора. Какими
небольшими ранами мы убиваем человека... " Призрак убитого пилота, словно
ручной ворон, опустился ему на плечо, переступая лапами и взъерошив перья в
безмолвном подтверждении сказанного.
Медтехник Осона позаимствовала на время хирурга Танга для проведения
тонкой операции - наложению пластикожи, которая будет служить Элли Куинн
лицом, пока ее не смогут доставить - когда и как? - в какую-нибудь клинику с
подходящей для регенерации биотехнологией.
- Ты не обязана на это смотреть, - тихо проговорил Майлз Елене,
осторожно остановившись рядом, чтобы наблюдать за процедурой.
Елена помотала головой. - Нет, я хочу.
- Зачем?
- А ты зачем?
- Я никогда такого не видел. И вообще, она заплатила по моим счетам.
Это мой долг как командира.
- Ну, значит и мой тоже. Я целую неделю работала вместе с ней.
Медтехник размотала временные повязки. Кожа, нос, уши, губы - ничего не
осталось; подкожный жир испарился, обожженные глазные яблоки побелели,
скальп сгорел. Элли пыталась что-то сказать, издавая бессмысленное
бормотание. Майлз напомнил себе, что ее болевые рецепторы заблокированы - и,
резко отвернувшись, украдкой прижал ладонь к губам и с трудом сглотнул.
- Полагаю, нам здесь оставаться не нужно. Реально мы ничем не можем
помочь. - Он поднял взгляд на лицо Елены, бледное, но спокойное. - До каких
пор ты собираешься смотреть? - прошептал Майлз и добавил, уже про себя:
"Бога ради, на ее месте могла быть ты, Елена..."
- Пока они не закончат, - тихо ответила она. - Пока я больше не стану
ощущать ее боль, глядя на это. Пока не ожесточусь, как настоящий солдат -
как мой отец. Если я сумею не давать себе почувствовать боль друга, то уж
точно смогу сделать это с врагом...
В бессознательном отрицании Майлз покачал головой: - Слушай, мы можем
продолжить этот разговор в коридоре?
Она нахмурилась, потом поглядела на его лицо, поджала губы и без
дальнейших возражений последовала за ним. В коридоре он привалился к стене,
сглатывая слюну и тяжело дыша.
- Может, принести тазик? - предложила Елена.
- Нет. Через минуту я буду в порядке. - Надеюсь. Минута прошла, и ему
удалось не опозориться. - Женщинам не место на поле боя. - выдавил он
наконец.
- А почему нет? - спросила Елена. - Почему все это, - дернула она
головой в сторону лазарета, - ужасней для женщины, чем для мужчины?
- Не знаю. - Майлз попытался нащупать ответ. - Твой отец однажды
сказал: если женщина надевает военную форму, она сама напрашивается, и ты
должен в нее стрелять без всяких колебаний: именно в таком странном аспекте
он видит равноправие полов. А все мои инстинкты подсказывают, что я должен
кинуть перед ней в грязь свой плащ, а не сносить ей голову. И это меня
сбивает с толку.
- Честь всегда там же, где риск, - возразила Елена. - Отвергни риск - и
отвергнешь честь. Я всегда думала, что ты - единственный из знакомых мне
барраярских мужчин, признающий, что честь женщины - не только то, что
находится у нее между ног.
- Конечно, честь солдата - исполнить его патриотический долг...
- Или ее долг!
- Хорошо, или ее долг... но все вот это - не служба императору! Мы
здесь ради десяти-процентной прибыли для Тава Калхуна. Ну или, в любом
случае, мы здесь за этим оказались.
Он собрался, готовясь продолжить свой обход - и остановился. - Что ты
там, в лазарете, говорила насчет "ожесточиться"?
Она вздернула подбородок. - Да. И что?
- Моя мать тоже была настоящим солдатом. И я не думаю, что она
когда-нибудь отказывалась ощущать чужую боль. Даже боль врага.
После этих слов оба надолго замолчали.
Офицерское совещание для выработки плана на случай контратаки оказалось
не таким сложным, как боялся Майлз. Они заняли конференц-зал, раньше
принадлежавший заводскому начальству. Захватывающая дух панорама за
иллюминаторами демонстрировала весь комплекс в целом. С недовольным
ворчанием Майлз уселся к этой картине спиной.
Он быстро и легко привык к роли арбитра, управляя потоком идей и в то
же время скрывая, что ему самому недостает точной информации. Скрестив руки
на груди, он произносил "угу", "гм", и лишь очень изредка - "помоги нам
бог", потому что при этих словах Елена чуть не подавилась. Все остальное
делали Торн с Осоном, Даум и Джезек, а также трое освобожденных из плена
фелицианских младших офицеров, не проходивших через процедуру выкачивания
мозгов. Хотя Майлз и обнаружил, что ему приходится мягко уводить обсуждение
от идей, слишком схожих с теми, которые, как только что было
продемонстрировано, на пеллианах не сработали.
- Нам здорово помогло бы, если бы вы, майор Даум, смогли связаться со
вашим командованием, - подвел Майлз итог совещания, размышляя: "Бога ради,
как это можно потерять целое государство?" - Как последнее средство: может,
какой-то доброволец на одном из станционных катеров проберется вниз, на
планету, и сообщит им, что мы здесь, а?
- Мы приложим все усилия, сэр, - пообещал Даум.
Какая-то восторженная душа подыскала Майлзу апартаменты в самой
роскошной части комплекса, которая ранее, как и элегантный конференц-зал,
была отведена для самого главного начальства. К несчастью, в последние
несколько недель соответствующие службы явно не имели возможности следить за
порядком. Майлз пробрался среди культурных наслоений, оставленных недавно
расквартированным в этих президентских апартаментах пеллианином и
прикрывающих еще один слой, принадлежащий впоследствии выселенному
фелицианину. Разбросанная одежда, пустые обертки из-под пайков, диски с
данными, недопитые бутылки - и все это как следует перемешалось из за того,
что во время атаки то включалась, то выключалась искусственная гравитация.
На дисках, как оказалось, были записаны лишь бойцовские шоу. Никаких
секретных документов, ничего выдающегося с точки зрения разведки.
Майлз готов был поклясться, что разноцветные пушистые островки плесени,
выросшие на стенах ванной комнаты, двигаются, когда он не смотрит на них в
упор. Может, это было результатом переутомления. Он поостерегся касаться их,
пока принимал душ, а выходя, включил ультрафиолетовые светильники на
максимум и плотно закрыл дверь. "Последний раз ты попросил сержанта остаться
на ночь из-за того, что в гардеробе живут Твари, когда тебе было четыре", -
твердо напомнил себе Майлз. Умирая от желания заснуть, он вполз в чистую
пижаму, которую захватил с собой.
Кровать представляла собой пузырь антигравитации, подогреваемый
инфракрасным излучением до температуры материнской утробы. Секс в
невесомости, как слышал Майлз, был одним из главных удовольствий
космического путешествия. Десять минут попыток расслабиться в этом пузыре
привели Майлза к убеждению, что он бы удовольствия от такого получить не
смог - хотя, когда температура поднялась, то пятна и распространившееся по
комнате амбрэ навели его на мысль, что это пытались сделать как минимум
трое, причем недавно. Он поспешно оттуда выполз и сидел на полу до тех пор,
пока его желудок не прекратил свои попытки вывернуться наизнанку. Для добычи
победителя это уж слишком.
Из иллюминатора открывался великолепный вид на смятый, зияющий дырами
корпус РГ-132. Время от времени внутренне давление заставляло один зверски
скрученный кусок металла отцепиться от другого, и он отламывался, вызывая
самопроизвольное шевеление остальных обломков, усеявших корабль, подобно
перхоти. Какое-то время Майлз это созерцал, затем решил пойти посмотреть, не
осталось ли у сержанта во фляжке еще виски.
Коридор, который вел от президентских апартаментов, заканчивался на
смотровой палубе - каркасе из хрусталя и хромированного металла, аркой
выгибавшемся под куполом, испещренным миллионами безжалостных звезд. К тому
же выходила эта палуба не на комплекс завода, а в противоположную сторону.
Плененный этим зрелищем, Майлз побрел туда.
Голос Елены, взлетевший до бессловесного вопля, выдернул его из
состояния дремоты; накатила адреналиновая волна. Крик доносился со смотровой
палубы; Майлз, спотыкаясь, побежал туда.
Он вскарабкался на подиум и развернулся на месте, ухватившись одной
рукой за блестящую металлическую стойку. Слабо освещенная обзорная палуба
была отделана бархатом насыщенного синего оттенка, сиявшем в свете звезд.
Гидро-кушетки и банкетки странных изогнутых форм словно приглашали,
развалясь, понежиться на них. На одной из этих кушеток был распластан на
спине Баз Джезек, на которого навалился сержант Ботари.
Одно колено сержант вдавил Базу в живот, другое - в пах и сомкнул,
перекрутив, здоровенные ручищи у него на горле. Лицо База побагровело, и его
безумный вопль задохнулся, так и не успев родиться. Елена, в расстегнутом
кителе, носилась вокруг обоих, отчаянно заламывая руки и не смея
воспротивиться Ботари физически. - Нет, отец! Нет! - кричала она.
Неужели сержант поймал инженера на попытке наброситься на нее...?
Майлза тряхнуло от горячей ревнивой ярости, которую тут же погасил холодный
рассудок. Елена как никто из женщин способна за себя постоять - благодаря
паранойе самого сержанта. И его ревность подернулась ледком. Он же мог
позволить Ботари убить База...
Елена его заметила. - Майлз... милорд, остановите его!
Майлз подошел поближе. - Отцепись от него, сержант, - приказал он.
Ботари, с пожелтевшим от ярости лицом, покосился на него, потом снова
перевел взгляд на свою жертву. И рук не разжал.
Майлз опустился на колени и легко положил ладонь на вздувшуюся жилами
мускулистую руку Ботари. Он испытывал тошнотворное ощущение, что опаснее
этого он ничего в жизни не делал. Майлз понизил голос до шепота: - Я что,
должен отдавать свой приказ дважды, оруженосец?
Ботари словно и не слышал.
Майлз крепко сомкнул пальцы на запястье сержанта.
- У вас не хватит силы разжать мою хватку, - проворчал Ботари уголком
рта.
- Чтобы сломать свои собственные пальцы, пытаясь сделать это, силы у
меня хватит, - пробормотал Майлз в ответ и рванулся, потянув и вложив в это
весь свой вес. Ногти его побелели. Еще секунда, и его хрупкие суставы
затрещат...
Сержант зажмурился, его дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые
зубы. Затем с проклятиями он спрыгнул с База и стряхнул с себя Майлза. Он
отвернулся, грудь его тяжело вздымалась, невидящие глаза уставились куда-то
в бесконечность.
Корчащийся на кушетке Баз с глухим стуком свалился на ковер. Он
принялся глотать воздух в хрипящем мокром кашле, отхаркивая кровь. Елена
бросилась к нему и стала баюкать его голову у себя на коленях, не обращая
внимания на грязь и кровь.
Майлз, шатаясь, поднялся на ноги, переводя дух: - Ну хорошо, - произнес
он наконец, - что же здесь происходит?
Баз попытался что-то сказать, но вышел у него лишь булькающий глубокий
кашель. Елена рыдала, и ничем помочь не могла.
- Черт побери! Сержант!...
- Я их застал: она прижималась к этому трусу, - прорычал Ботари, все
еще отвернувшись.
- Он не трус! - завопила Елена. - Он солдат не хуже тебя. Он сегодня
спас мне жизнь... - она обернулась к Майлзу: - Вы, конечно, видели это на
мониторе, милорд. Оссеровец навел на меня автоматический прицел, и я думала,
что уже конец, а Баз выстрелил в него из плазмотрона. Скажи ему!
Она говорит о том оссеровце, которого я прикончил с помощью его же
собственной аптечки, сообразил Майлз. Баз и не знает, что он изжарил труп.
Это я тебя спас, безмолвно вскричал он. Это был я, это был я...
- Это правда, сержант, - услышал он собственный голос. - Ты обязан ее
жизнью своему собрату-оруженосцу.
- Этот мне никакой не собрат!
- А я говорю, что да, и это мое слово!
- Это не достойно... не правильно... я должен сделать все правильно.
Все должно быть безупречно... - Ботари принялся раскачиваться на месте,
двигая узкими челюстями. Майлз в жизни не видел, чтобы тот был так
возбужден. В последнее время я взвалил на него слишком большую нагрузку, с
угрызениями совести подумал он. Слишком много, слишком быстро, слишком
бесконтрольно.
- Не... бесчестье, - хрипло выдавил слово Баз. Велев ему замолчать,
Елена, пошатываясь, поднялась на ноги, агрессивно представ лицом к лицу с
Ботари.
- Ах, твоя воинская честь! Знаешь, я смело встречала огонь, я убила
человека - и ничего в этом нет, это просто бойня. Любой робот мог бы так
сделать. Все это притворство, обман, ложь, большой розыгрыш. Твой мундир
больше не внушает мне никакого благоговения, слышишь?!
Лицо Ботари потемнело и застыло. "Замолчи!" - замахал Елене рукой
Майлз. Никаких возражений против растущей независимости взглядов у него нет,
но, господи, время она выбрала просто ужасно. Неужели она этого не видит?
Нет, она слишком запуталась в своем стыде и боли, и у нее на плече теперь
сидит свой собственный призрак. Раньше она не упоминала, что убила человека,
но Майлз-то понимал, почему она могла так поступить.
Ему нужен Баз, нужен Ботари, нужна Елена - и нужно, чтобы они работали
вместе, лишь тогда они вернутся домой живыми. Как бы ему ни хотелось с
криком выплеснуть сейчас свою боль и гнев, но сказать он должен то, что им
необходимо услышать.
Первым делом необходимо отделить Елену от Ботари до тех пор, пока их
темперамент не остынет - а то сейчас они вырвут друг у друга сердце. А
Базу... - Елена, - сказал Майлз, - помоги Базу добраться до лазарета и
проследи, чтобы медтехник проверил, нет ли у него внутренних повреждений.
- Да, милорд, - ответила она, подчеркнув упоминанием его титула
официальный характер этого приказа - видимо, специально ради Ботари. Она
помогла Базу, опираясь на нее, подняться на ноги и закинула его руку себе на
плечи, искоса кинув ядовитый и рассерженный взгляд на своего отца. Руки
Ботари дернулись, но он ничего не сказал и не пошевелился.
Майлз проводил их вниз по пандусу, с облегчением заметив, что Баз
задышал чуть ровнее. - Думаю, мне лучше остаться здесь с сержантом, - тихо
проговорил он Елене. - С вами двоими будет все в порядке?
- Спасибо тебе. - сказала Елена. - Я пыталась его остановить, но
испугалась. Я не могу этого сделать. - Она сморгнула последние слезы.
- Оно и к лучшему. Все раздражительны, все слишком устали. Знаешь, и он
- тоже. - Он чуть не спросил ее, что имелось в виду под словом
"прижиматься", но одернул себя. Елена потащила База дальше, что-то нежно ему
шепча, отчего Майлз приходил просто в бешенство.
Он проглотил свое разочарование и поднялся обратно на смотровую палубу.
Ботари все еще стоял там, мучительно сбитый с толку и погруженный в
раздумья. Майлз вздохнул.
- У тебя еще остался виски, сержант?
Ботари, вырванный из состояния задумчивости, не глядя протянул руку к
набедренному карману. Он молча протянул фляжку Майлзу, тот жестом указал на
одну из банкеток. Оба сели. Руки сержанта свисали между колен, голова
поникла.
Майлз сделал глоток и протянул фляжку обратно. - Выпей.
Ботари покачал головой, но фляжку взял и отпил. Какое-то время спустя
он пробормотал: - Прежде вы никогда не звали меня "оруженосец".
- Я пытался привлечь твое внимание. Мои извинения.
Молчание, еще один долгий глоток. - Это правильное звание.
- Почему ты пытался его убить? Ты же знаешь, до какой степени нам нужны
технари.
Долгая пауза.
- Он не подходит. Не для нее. Дезертир...
- Он же не пытался ее изнасиловать, - это было утверждение, а не
вопрос.
- Нет, - прозвучало тихо. - Думаю, нет. Тут никогда не знаешь.
Майлз обвел взглядом хрустальный зал, такой эффектный в сверкающей
искрами темноте. Превосходное место, чтобы "прижиматься", и даже более
того... Но, наверное, теперь эти длинные белые пальцы в лазарете
прикладывают холодный компресс или что-то в этом роде к рассеченной брови
База. А он тем временем сидит здесь и напивается в компании самого
уродливого человека на сто миль вокруг. Что за расточительство!
Фляжка снова пропутешествовала туда и обратно.
- Тут никогда не знаешь, - повторил Ботари. - А у нее все должно быть
пристойно и как надо. Вы же понимаете меня, милорд? Неужели не понимаете?
- Конечно. Но, пожалуйста, не убивай моего инженера. Мне он нужен.
Хорошо?
- Чертовы технари! Вечно их балуют. - Майлз пропустил мимо ушей этот
отголосок протестов старой Службы. Майлзу почему-то всегда казалось, что
Ботари - один из дедова поколения, хотя на самом деле тот был на пару лет
моложе его отца. Майлз слегка расслабился при этом симптоме возвращения
Ботари в нормальное - ладно, обычное для него, - состояние духа.
Сержант сполз на ковер, привалившись спиной к кушетке.
- Милорд, - добавил он некоторое время спустя, - вы понимаете, если
меня убьют... о ней нужно будет позаботиться как надо. Приданое. И офицер,
подходящий офицер. И настоящая, должная сваха, чтобы устроить помолвку...
Какие старомодные мечты, подумал подвыпивший Майлз. - Я ее сеньор, по
праву твоей службы, - мягко заметил он, - и это был бы мой долг. - Если бы я
только мог превратить этот долг в свои собственные мечты...
- Многие теперь больше не обращают никакого внимания на свой долг, -
пробормотал Ботари, - Но Форкосиганы... Форкосиганы никогда не обманут.
- Чертовски верно, - пробормотал Майлз заплетающимся языком.
- М-м... - ответил Ботари и сполз еще немного ниже. После долгой паузы
он заговорил снова: - Если меня убьют, вы же не оставите меня тут снаружи,
а, милорд?
- Ч-что? - Майлз отвлекся от составления новых созвездий. Только что он
соединил точечки в фигуру, которую мысленно окрестил Кавалеристом.
- Иногда тела оставляют в космосе. Холодно, как в аду... Бог не сможет
меня там найти. Никто не сможет.
Майлз заморгал. Он никогда не подозревал, что в сержанте таятся
склонности к богословию. - Слушай, с чего это ты вообще вдруг заговорил о
смерти? Ты же не собираешься...
- Ваш отец, граф, обещал мне, - слегка повысил голос Ботари, перебивая
Майлза, - что я буду похоронен у ног миледи вашей матери, в
Форкосиган-Сюрло. Он обещал. Разве он вам не говорил?
- Э-э... Эту тему мы как-то ни разу не затрагивали.
- Его слово Форкосигана. Ваше слово.
- М-м, тогда да, конечно... - Майлз уставился сквозь прозрачный купол
зала. Похоже, кто-то видит звезды, а кто-то - пустоту между ними. Холод... -
Собираешься попасть на небеса, сержант?
- Я верный пес миледи. Кровь смывает все грехи. Она поклялась мне в
этом... - Он замолк, не отрывая взгляда от космической бездны.
Через несколько мгновений фляжка выскользнула у него из пальцев, и он
захрапел. Майлз уселся рядом 'по-турецки', храня его сон - маленькая фигурка
в пижаме против бесконечного мрака, в такой дали от дома.
***
К счастью, Баз быстро оправился и уже на следующий день вернулся к
работе - с воротником-корсетом, снимающим нагрузку с порванных шейных
связок. Когда бы Майлз ни оказался рядом, Баз вел себя с Еленой до боли
предупредительно, больше не создавая для того ни единого повода ревновать.
Но, конечно, там, где был Майлз, был и Ботари, что, возможно, и объясняло
такое поведение.
Начал Майлз с того, что бросил все имевшиеся у них скудные ресурсы на
приведение в боевую готовность "Триумфа". Открыто он готовился к схватке с
пеллианами. Втайне же считал, что это здесь единственный достаточно большой
и достаточно быстроходный корабль, куда они могли бы все погрузиться и
успешно удрать как можно быстрее. У Танга было два скачковых пилота; по
крайней мере, одного из них можно было бы уломать вывезти их всех через
скачковый туннель за пределы локального пространства Тау Верде. Майлз
обдумал последствия их нового появления на Колонии Бета - в угнанном корабле
под управлением похищенного пилота, с двумя десятками безработных наемников,
целой толпой ничего не понимающих эмигрантов-технарей и без денег для Тава
Калхуна - без денег даже для того, чтобы заплатить бетанский посадочный
сбор. Похоже, его покров дипломатического иммунитета III класса усох до
размеров простого фигового листка.
Майлз попытался приложить все собственные силы к размещению и
подключению вместе со специалистами той коллекции вооружений, что хранилась
в трюмах РГ-132. Однако его постоянно прерывали люди, ожидающие
распоряжений, приказов, организации или - что случалось чаще всего -
разрешения забрать еще кусок заводского оборудования, часть ресурсов или
остаток военных поставок для собственной работы. Майлз не глядя подписывал
все, что клали перед ним, заслужив репутацию исключительно решительного
человека. Его подпись - "Нейсмит" - постепенно превращалась в довольно
неразборчивую завитушку.
Нехватка персонала, к несчастью, подобному обращению не подлежала.
Работа в две, а потом в три смены приводила в конце концов к падению
производительности - из-за усталости. Майлз предпринял попытку подойти к
проблеме с другой стороны.
Две бутылки фелицианского вина, качество неясно. Бутылка таукитянского
ликера - к счастью, бледно-оранжевого, а не зеленого. Два раскладных стула
из нейлона и пластика и маленький хрупкий пластиковый столик. Полдюжины
упаковок в серебристой обертке - фелицианские деликатесы (Майлз надеялся,
что это именно деликатесы) таинственного состава. Еще не сгнившие остатки
урожая свежих фруктов из поврежденной заводской секции гидропоники. Должно
быть достаточно. Майлз нагрузил Ботари припасами для мародерского пикника,
подхватил то, что сержант в руках удержать не смог, и повел свой отряд к
тюремной секции.
Когда они проходили по коридору мимо Мэйхью, тот поднял брови: - Куда
вы со всем этим собрались?
- Свататься, Арди, - усмехнулся Майлз. - Свататься.
От пеллиан на заводе осталась самодельная гауптвахта - в складское
помещение на скорую руку провели вентиляцию, подключили канализацию и
разбили склад на ряды крошечных, холодных металлических коробок. Майлз
чувствовал бы себя куда более виноватым за то, что запирает людей в этих
клетушках, если бы это не был типичный случай "не рой другому яму".
К своему удивлению, они застали капитана Танга висящим, зацепившись
одной рукой за кронштейн потолочного светильника. Другой рукой тот пытался,
покуда тщетно, отодрать от светильника прикрывающий его плафон, пользуясь в
качестве рычага оторванной от мундира и расплющенной застежкой.
- Добрый день, капитан, - с радостной доброй улыбкой обратился Майлз к
его раскачивавшимся лодыжкам. Танг бросил на него вниз сердитый взгляд,
прикинул на глаз соотношение сил, учел стоящего рядом Ботари и, обнаружив,
что итог подсчетов не в его пользу, с ворчанием спрыгнул на пол. Охранник
запер за ними дверь.
- А что бы вы с ним сделали, если бы сумели оторвать? - с любопытством
спросил Майлз, поглядев наверх.
Танг озлобленно выругался и замкнулся в непокорном молчании.
Ботари установил столик со стульями, вывалил на стол свою бакалею и со
скептическим видом прислонился к стене возле двери. Майлз сел и откупорил
бутылку вина. Танг остался стоять.
- Присоединяйтесь ко мне, капитан, - радушно пригласил Майлз, - я знаю,
что вы еще не ужинали. Надеюсь, мы сможем немного побеседовать.
- Мое имя Ки Танг, я капитан Свободного Оссеровского Флота наемников,
гражданин Великой Южноамериканской Народной Демократии. Мой социальный
налоговый номер 7275-42-1535-1742. На этом "беседа" окончена.
- Это не допрос, - принялся подробно объяснять Майлз, - и вообще
допросы куда эффективнее оставить в ведении медперсонала. Знаете, я,
напротив, собираюсь дать кое-какую информацию вам. - Майлз поднялся и
официально склонил голову: - Позвольте представиться. Меня зовут Майлз
Нейсмит. - Он указал на стул напротив. - Ну пожалуйста, присядьте же.
Находясь в такой позе достаточно долго, я рискую себе заработать растяжение
шеи.
Танг помедлил и наконец сел, в качестве компромисса устроившись на
самом краешке сиденья.
Майлз налил вина и сделал глоток. Он порылся в памяти в поисках
какой-нибудь фразы, которой его дед, знаток вин, начинал разговор - но
единственное, что приходило ему на ум, было "водянистое, как моча", и
звучало это не очень-то приглашающе. Вместо этого он обтер горлышко
пластиковой бутылки рукавом и протянул ее Тангу. - Смотрите. В нем нет ни
яда, ни наркотика.
Танг скрестил руки на груди: - Старый трюк, он даже в книгах есть. Вы
приняли противоядие прежде, чем вошли.
- О-о, - произнес Майлз. - Да, полагаю, я мог так и поступить. - Он
вытряхнул из пакета на стол несколько белковых кубиков, изрядно напоминавших
резиновые, и поглядел на них с таким же подозрением, как и Танг. - Так. Это
мясо. - Он кинул один кубик в рот и принялся старательно жевать. - Ну,
давайте, спросите меня хоть о чем-нибудь, - добавил он с набитым ртом.
После секундной борьбы с собственным решением Танг выпалил: - Мои
солдаты. Что с ними?
Майлз тут же огласил подробный, с указанием полных имен, список убитых,
затем - раненых и их состояния с точки зрения медиков. - Остальные заключены
под стражей, как и вы - извините, что не сообщаю вам их точного
расположения: просто на случай, если вы соорудите из этого светильника нечто
большее, о чем я могу догадываться.
Танг с печалью и облегчением вздохнул и с отсутствующим видом взялся за
белковый кубик.
- Сожалею, что вышла такая неразбериха, - извинился Майлз. - Понимаю, в
какой вы должны быть ярости от того, что ваш противник набрел на победу на
ощупь. Сам бы предпочел что-нибудь более изящное, более похожее на тактику -
как при Комарре, - но мне пришлось действовать в такой ситуации, какая была.
- А кто бы смог? - фыркнул Танг. - Вы кем себя считаете? Лордом
Форкосиганом?
Майлз поперхнулся попавшим не в то горло вином. Ботари отвалился от
стены, сильно и не слишком любезно постучал кулаком у него по спине и с
подозрением воззрился на Танга. Но к тому времени, когда Майлз нормально
задышал, он вернул себе и самообладание. Он вытер губы.
- Понимаю. Вы имеете в виду адмирала Эйрела Форкосигана с Барраяра. Вы,
э-э... слегка меня запутали - он теперь граф Форкосиган.
- Да? Он еще жив? - с интересом спросил Танг.
- Еще как жив.
- Вы когда-нибудь читали его книгу о Комарре?
- Книгу? А, комаррский доклад. Да, я слышал, его включили в курс пары
военных академий, даже инопланетных... то есть не-барраярских.
- Я прочел ее одиннадцать раз, - гордо сказал Танг. - Самые лаконичные
военные мемуары, которые я когда-либо читал. Наиболее комплексная стратегия,
представленная в виде блок-схемы - политика, экономика, все - готов
поклясться, этот человек может мыслить сразу в пяти измерениях. И пока что я
обнаружил, что большинство об этой книге не слышало. Ее нужно обязательно
прочесть - я, например, тестирую по ней всех своих младших офицеров.
- Ну, я слышал, как он говорил: война - это политический провал.
Полагаю, политика всегда была частью его стратегического мышления.
- Конечно, когда достигаешь такого уровня... - Тут глаза Танга впились
в него. - Слышали? Не думал, что он давал хоть какие-то интервью. Вы
случайно не помните, где и когда он это сказал? Были ли сделаны с этой
записи копии?
- А-а... - Майлз шел по тонкой проволоке. - Это была личная беседа.
- Вы знакомы с ним?!
У Майлза возникло нервирующее ощущение, что он внезапно вырос в глазах
Танга на добрых полметра. - Ну да, - осторожно признался он.
- А вы не знаете - написал он что-нибудь подобное Комаррскому докладу,
но про вторжение на Эскобар? - жадно спросил Танг. - Я всегда был убежден,
что к этой книге должна быть парная: сперва атакующая стратегия, затем
оборонительная, - демонстрирующая другую сторону его мышления. Как
двухтомник Шри Симки про Уолиш и Скиа-4.
Наконец-то Майлз понял, к кому ему причислять Танга: к фанатикам
военной истории. Такой тип ему был знаком очень, очень хорошо... Майлз
подавил радостную ухмылку.
- Я так не думаю. В конце концов, на Эскобаре он потерпел поражение. Он
никогда особо много не рассказывал об этом, и я его понимаю. Возможно, это
затрагивает его самолюбие.
- Хм, пожалуй, - допустил Танг. - Хотя эта книга была потрясающей. Все,
что в то время казалось совершенным хаосом, полностью обнажило свою жесткую
внутреннюю структуру... конечно, ты во всем видишь хаос, когда проигрываешь.
В этот раз настал черед Майлза навострить уши. - "В то время"? Вы были
на стороне Комарра?
- Да, я был младшим лейтенантом во флоте Селби, нанятом Комарром... что
за урок! С тех пор двадцать три года прошло. Тогда казалось , словно нас
ткнули носом во все слабые места, присущие отношениям "наемник -
работодатель" - и мы погорели еще до того, как раздался первый выстрел. Мы
только потом узнали, что это действовали агенты форкосигановской разведки.
Майлз подбодрил повествование несколькими невнятными звуками и
продолжил всеми силами вытягивать информацию из этого неожиданного источника
воспоминаний. Ломтики фруктов превратились в планеты и их спутники,
разнообразной формы белковые брикеты стали крейсерами, перехватчиками,
бомбами с интеллектуальной наводкой и десантными транспортами. Побежденные
корабли тут же съедались. На второй бутылке вина они перешли к описанию
других знаменитых сражений наемников. Майлз откровенно жадно ловил каждое
слово Танга, всякая стеснительность была забыта.
Наконец Танг с довольным вздохом откинулся на спинку стула, набив
желудок едой и вином и опустошив свой запас рассказов. Майлз знал предел
своих способностей и отпивал из своего стакана не спеша, держась в границах
вежливости. Он взболтал остатки своего вина, так что на дне стакана
закружился крохотный водоворот, и попытался осторожно прощупать собеседника:
- Это просто расточительство - такому офицеру, как вы, с вашим опытом,
сидеть в стороне от этой замечательной войны, запертому в тюремной камере.
Танг усмехнулся. - У меня нет намерения в этой камере засиживаться.
- А... да. Но разве вы не видите: существует не один способ ее
покинуть. В настоящий момент дендарийские наемники расширяют свои ряды. Для
талантливых людей там есть множество вакансий - и на самом верху.
Улыбавшийся Танг помрачнел: - Вы отняли у меня корабль.
- У капитана Осона я тоже отнял корабль. Спросите у него, расстроен ли
он этим теперь?
- Неплохая попытка, э-э... мистер Нейсмит. Но у меня уже есть контракт.
Факт, о котором я, в отличие от некоторых, продолжаю помнить. Наемник, не
способный чтить заключенный им контракт, - неважно, гладко идут дела или
тяжело, - это головорез, а не солдат.
Чувство Майлза осталось без взаимности, и это было изрядным ударом. -
Не могу винить вас за такой подход, сэр.
Танг разглядывал его с внушавшей ложные ожидания доброжелательностью. -
Ну вот, что бы там ни думал этот осел Осон, я вас раскусил - вы
свежеиспеченный младший офицер, который прыгнул выше собственной головы, а
теперь стремительно падает вниз. Сдается мне, это вы, а не я, скоро
займетесь поиском новой работы. Похоже, в тактике вы разбираетесь по меньшей
мере нормально - и вы читали книгу Форкосигана про Комарр. Но любой офицер,
сумевший заставить Осона и Торна двигаться в одной упряжке, да еще по
прямой, - гений в умении обращаться с личным составом. Если вы выберетесь
отсюда живым, навестите меня - может, я и смогу подыскать для вас что-нибудь
в моем штабе.
Майлз, открыв рот, уставился на своего пленника - нахальство того было
достойно его собственного. На самом деле, звучало это очень даже неплохо. Он
с сожалением вздохнул. - Вы делаете мне честь, капитан Танг. Но, боюсь, и у
меня контракт.
- Пустой треп, - отозвался Танг.
- Простите?
- Если у вас контракт с Фелицией, то я и представить не могу, где вы
его добыли. Сомневаюсь, что у Даума есть полномочия заключать подобные
соглашения. Фелициане так же скаредны, как и их противники пеллиане. Мы
закончили бы эту войну еще полгода назад, если бы пеллиане выразили желание
пойти на расходы. Но нет - они предпочли "сэкономить" и заплатили только за
блокаду да за несколько объектов вроде этого - и ко всему прочему, вели себя
так, словно делают нам одолжение. Пффу. - В его голосе прорезалось
отвращение.
- Я не говорил, что у меня контракт с Фелицией, - спокойно произнес
Майлз. Озадаченный Танг сощурил глаза; отлично. И так суждения этого
человека были столь близки к истине, что Майлзу делалось неуютно.
- Ладно, не слишком задирай хвост, сынок, - посоветовал Танг. - По
статистике, гораздо больше наемников не уберегло свою задницу от выстрела
собственного подрядчика, а не противника.
Майлз вежливо откланялся; Танг проводил его до порога с видом радушного
хозяина.
- Нуждаетесь ли вы в чем-либо еще? - спросил Майлз.
- Нуждаюсь. В отвертке, - незамедлительно произнес Танг.
Майлз покачал головой, с сожалением улыбнулся, и дверь за евразийцем
закрылась.
- Черт меня подери, если я не испытываю искушения прислать ему
отвертку, - сказал Майлз Ботари. - До смерти охота увидеть, что же он, по
его мнению, может сделать с этим светильником.
- Так чем же все это закончилось? - спросил Ботари. - Он угробил ваше
время на древние истории и так ничего и не выдал?
Майлз усмехнулся. - Ничего существенного.
ГЛАВА 14
Пеллиане атаковали из плоскости эклиптики, против солнца, пользуясь как
преимуществом возможностью укрыться среди рассеянных скоплений пояса
астероидов. Приближаясь, они тормозили, тем самым давая понять, что намерены
захватить комплекс, а не уничтожить; и приближались они одни, без состоящих
у них на службе оссеровцев.
Майлз смеялся себе под нос, с трудом пробираясь сквозь толпу людей и
множество оборудования в коридорах причального отсека завода. Пеллиане
следовали его собственному сценарию чуть ли не точнее, чем если бы он сам
отдавал им приказы. А ведь с ним спорили, когда он настаивал на том, чтобы
выставить самые удаленные пикеты и главные орудия с той стороны комплекса,
которая обращена к поясу астероидов, а не к планете. Но это неизбежно должно
было случиться. Кроме обмана - уже использованной тактики - единственной
надеждой пеллиан оставалось выгадать хоть сколько-нибудь внезапности. Неделю
назад такой подход и принес бы им что-нибудь хорошее.
Майлз уворачивался от солдат, сломя голову в спешке несущихся на свои
посты. Не дай бог когда-нибудь оказаться в гуще отступающих. В первую
очередь надо позаботиться о том, чтобы самому вызваться в арьергард, а то
его попросту затопчут - не противник, так свои.
Он влетел сквозь переходной рукав на "Триумф". Часовой с лязгом задраил
за ним люк шлюза и торопливо продул затворы переходника. Как догадался
Майлз, он появился на борту последним. Он добрался до тактической рубки,
когда корабль, маневрируя, отходил от станции.
Тактическая рубка "Триумфа" был заметно просторнее рубки "Ариэля" и к
тому же вылизана до блеска. Майлз испугался, увидев, как же много мягких
вращающихся кресел в рубке пустует. Жалкая половина прежней осоновской
команды, даже усиленная несколькими добровольцами из числа заводских
техников, едва составляла костяк команды нового корабля.
Головидеодисплеи были включены и работали, демонстрируя всю свою
ослепительную путаницу данных. Осон, который в этот момент пытался
распределить своих людей на два объекта одновременно, с облегчением поднял
взгляд.
- Рад, что вы сюда добрались, милорд.
Майлз скользнул в кресло рядом с пультом. - Я тоже рад. Но, прошу вас,
говорите просто "мистер Нейсмит". А не "милорд".
Вид у Осона был озадаченный. - А другие вас так называют.
- Да, но... гм... это не просто вежливое обращение. Это обозначает
особого рода определенные законом взаимоотношения. Вы же не станете называть
меня "муженек", даже если услышите, что так говорит моя жена, верно? Ну, и
что мы там имеем?
- Похоже, десять небольших кораблей - и все они здешнее пеллианское
барахло, - Осон изучил данные телеметрии, и его широкое лицо беспокойно
поморщилось. - Не понимаю, где же наши ребята. Такие штучки точь-в-точь в их
стиле.
Майлз верно понял, что выражение "наши ребята" обозначало в устах Осона
его бывших соратников-оссеровцев. Оговорка его не встревожила: теперь Осон
был ему предан. Майлз кинул на него искоса быстрый взгляд и подумал, что
знает, почему пеллиане не взяли с собой наемников. Хотя сами п