еллиане
считали наоборот, но оссеровский корабль теперь повернулся против них. Глаза
Майлза засверкали  при мысли о том, какое смятение и недоверие должны сейчас
быстро распространяться среди высшего командования пеллиан.
     "Ариэль"  по  пологой  дуге ринулся  навстречу атакующим.  Майлз вызвал
пилотскую рубку.
     - Ты в порядке, Арди?
     - Для летящего вслепую, тугоухого,  немого и парализованного - неплохо,
- ответил  Мэйхью.  - Ручное  пилотирование  -  это мука.  Будто  это машина
управляет мной. Кошмарное ощущение.
     - Хорошая работа, так держать, - бодро произнес Майлз. - Помни, для нас
важнее загонять их  в зону обстрела наших  стационарных орудий,  чем сбивать
самим.
     Майлз откинулся  на  спинку  кресла  и  обозрел  непрерывно  меняющиеся
изображения на экранах. - Думаю,  они даже не догадываются, какое количество
артиллерии  привез  сюда Даум.  Они  просто  воспроизводят  ту  же  тактику,
которую,  по  докладам фелицианских  офицеров,  применяли и  в  прошлый раз.
Конечно, один-то раз она сработала...
     Головные  корабли  пеллиан как раз  вошли в зону  огня  станции.  Майлз
затаил  дыхание,  словно это могло  помочь  его солдатам выдержать вражеский
обстрел.  Люди  были  рассеяны  поодиночке вокруг станции  -  малочисленные,
нервничающие. Орудий здесь у Майлза  было  больше, чем персонала, способного
ими  управлять,  пусть  даже  часть  их контролировал  компьютер -  особенно
потому,  что системы  контроля страдали от до сих пор не устраненных ошибок,
которые  возникли в процессе  монтажа. Баз вкалывал до последнего момента  -
как было известно Майлзу, даже сейчас, а вместе  с ним и  Елена. Хотя Майлзу
так хотелось найти предлог удержать ее вместо этого рядом с собой...
     Первый  пеллианин   изрыгнул  сверкающую   очередь  бомб-одуванчиков  в
направлении  солнечных батарей станции.  "Снова?  О, нет!" - мысленно  взвыл
Майлз,  глядя,  как  вот-вот   будут  уничтожены  результаты  двухнедельного
ремонта.   Бомбы  разлетелись  на   тысячи   иголок.  Пространство  внезапно
прочертили огненные  нити  -  это  оборонительные  системы  старались  сбить
снаряды.  Если  бы они выстрелили  на  мгновение раньше! Тут сам пеллианский
корабль взорвался ливнем  осколков - кому-то рядом с  Майлзом, скорее  всего
случайно, удалось прямое  попадание.  Часть обломков продолжала двигаться  в
прежнем  направлении  и  с  прежней скоростью,  столь  же  опасная  в  своем
бессмысленном движении, как и хитро наведенное орудие.
     Корабли, летящие следом за  ним, стали  выбиваться  из  плотной группы,
уклоняясь от прямого курса, и их самодовольный, идущий как по ниточке, строй
рассыпался. В этот момент Осон и Торн, каждый на своем  корабле, зажали их в
клещи с обеих сторон, словно взбесившиеся овчарки, нападающие на собственное
стадо. Охваченный  восторгом  от  красоты  этого  построения, Майлз  стукнул
кулаком по  панели.  Будь у него  еще один боевой  корабль, чтобы  полностью
замкнуть  охват  с  флангов,  ни  один  из  пеллиан  не  вернулся  бы  домой
пожаловаться  на  свое  поражение... Пеллиане были вынуждены сбиться в одной
плоскости,  заранее  высчитанной  так,  чтобы  для  защитников  станции  они
представляли максимально обширную цекь.
     Сидящий рядом Осон разделял его энтузиазм:  - Ты глянь, ты глянь! Прямо
в глотку лезут, как ты и утверждал, - а Гамад ругался, что ты,  мол, сошел с
ума, раз оголяешь солнечную сторону. Ты гений, коротышка, чтоб тебя!..
     Ликование Майлза слегка умерили мрачные мысли о том, что за эпитеты ему
пришлось  бы  услышать,  если бы  он  угадал  неверно. От облегчения у  него
закружилась голова.  Он откинулся на спинку кресла и издал долгий, протяжный
вздох.
     Вот  и  второй пеллианский корабль  приказал  долго жить, затем третий.
Цифра,  горящая  в  углу  битком  набитого данными  дисплея Майлза, бесшумно
изменила знак с минуса на плюс. - Ага! - заметил Майлз, - Мы их сделали! Они
начинают снова наращивать скорость. Они прервали атаку.
     Набранный пеллианами  момент  движения не оставлял  им другого  выхода,
кроме как промчаться  сквозь  территорию завода. Но теперь все их мысли были
об одном  -  проделать  этот путь как можно быстрее. Торн  и Осон зашли им с
тыла, подгоняя.
     Пролетая мимо завода,  один из пеллианских  кораблей  заложил  маневр и
выпустил... что?  Компьютеры Майлза не смогли идентифицировать,  что это был
за... луч. Не  плазма,  не лазер, не управляемая  масса, против которых ядро
заводских  построек могло генерировать  защитное поле, а солнечные батареи -
отразить  их сами.  Прямо  сейчас было не видно,  какой ущерб  причинил этот
выстрел и даже было ли попадание. Странно...
     Майлз сомкнул  ладонь вокруг  голографического изображения пеллианского
корабля, словно мог воздействовать на него  симпатической магией:  - Капитан
Осон! Попробуйте поймать его.
     - К чему суетиться? Он удирает домой вместе со своими дружками.
     Майлз понизил голос до шепота. - Это приказ.
     Осон подобрался. - Есть, сэр!
     Да, порой это срабатывает, сделал вывод Майлз.
     Связист установил с "Ариэлем" полностью закодированный канал и  передал
данные  о новой  цели. Осон, чей энтузиазм рос на глазах, захихикал, получив
шанс  проверить  пределы  возможностей своего  нового  корабля.  Постановщик
фантомных  изображений, сбивающий врага с толку  посредством создания  перед
ним множественных целей, отчасти показал свою полезность: с  его помощью они
определили  предел дальности таинственного луча и  странно  большую величину
задержки между выстрелами. Перезарядка, быть может? Они устремились вдогонку
за удирающими пеллианами.
     - По какому сценарию действуем,  мистер Нейсмит? -  осведомился Осон. -
"Стой, стрелять буду!"?
     Майлз задумчиво  пожевал  губу. -  Не  думаю, что это сработает. Думаю,
куда вероятнее,  что  нашей  проблемой станет не  дать  им самоуничтожиться,
когда мы  подойдем  слишком близко.  Боюсь, угрозы  тут  не помогут.  Они не
наемники.
     - Хм. - Осон откашлялся и занялся своими дисплеями.
     Из  чувства  такта Майлз  подавил сардоническую усмешку  и  обернулся к
своим  данным  телеметрии. Компьютер,  словно  ясновидец,  дал ему  картинку
захвата пеллиан, затем остановил развертку, вежливо ожидая от него  приступа
чисто человеческого  вдохновения.  Майлз попытался  влезть в  шкуру капитана
судна  и думать, как он.  Прикинул время  задержки, дистанцию и скорость, на
которой они могли приблизиться к противнику, пока напряжение не поднялось до
красной черты.
     -  Есть,  подошли,  - сказал  Майлз,  изучая  экран.  Машина  построила
наглядное  и  леденящее  кровь изображение того,  что  могло  бы  случиться,
определи он неверно "вилку" при расчете времени.
     Осон кинул через  его плечо взгляд на миниатюрный фейерверк и  процедил
нечто вроде "... самоубийца хренов..." - это Майлз решил проигнорировать.
     - Мне нужны все наши  люди из инженерной части - в скафандрах и готовые
к высадке, - произнес Майлз наконец.  - Пеллиане  понимают, что не смогут от
нас сбежать - думаю, они там припрячут какую-нибудь адскую машинку с часовым
механизмом, набьются в свой спасательный катер и попытаются взорвать корабль
прямо нам  в  морду. Но если мы не станем тратить время  на катер  и  быстро
проскочим через запасной вход, пока они отчаливают с этой стороны, то сможем
ее разрядить и получить то, что ищем, - что бы это ни было - неповрежденным.
     Осон озабоченно поджал губы, не одобряя этот план. - Забрать  всех моих
инженеров? Мы могли  бы отстрелить  катер из его  захватов -  когда подойдем
достаточно  близко, чтобы  сделать  это аккуратно -  и  все они  окажутся  в
ловушке там, на борту...
     -  А затем  попытаться  взять  на  абордаж  полностью  укомплектованный
персоналом боевой корабль силами четырех инженеров  и  лично меня? - перебил
его  Майлз. -  Нет  уж,  спасибо. К тому  же если их зажать в угол,  так они
просто обязаны  будут перейти  к  тому  самому  эффектному  самоистреблению,
которое я хочу предотвратить.
     - А  что  мне делать, если  вы не  окажетесь достаточно  проворны  и не
сможете разрядить их мину-ловушку?
     По лицу Майлза скользнула мрачная усмешка. - Импровизировать.
     Пеллиане,   как   выяснилось,   оказались  не   таким  уж   "эскадроном
смертников",  чтобы с презрением  отвергнуть предоставленный  им слабый шанс
спасти свои жизни. В этот узкий временной  зазор и проскользнул Майлз вместе
с техниками, проложив себе путь через запертый кодовым замком воздушный шлюз
с помощью бластера - грубо, зато быстро.
     Майлз   проклинал   неудобство  своего   слишком  большого  по  размеру
скафандра.  Просторная  оболочка  собиралась  в  складки  и  натирала  кожу.
Холодный пот,  как  он обнаружил,  был термином,  имеющим  вполне буквальное
значение.  Он повертел  головой  туда-сюда,  окидывая  взглядом изгибающиеся
темные  коридоры незнакомого  корабля. Техники один за  другим отделились от
группы, каждый направился в назначенный ему квадрант.
     Майлз  избрал для  себя пятое, менее  вероятное,  направление  -  чтобы
быстро проверить тактическую рубку,  каюты экипажа и  мостик  на наличие как
взрывных устройств, так и каких-нибудь полезных для разведки данных, могущих
валяться  вокруг. Всюду  его встречали  развороченные  бластерами  приборные
панели  и оплавленные  банки  данных. Он  проверил время: каких-нибудь  пять
минут  - и пеллианский катер окажется на  безопасном расстоянии  от, скажем,
радиации при взрыве двигателя.
     По  ушам резанул  торжествующий вопль,  раздавшийся  из комм-линка  его
скафандра: - Есть! Есть! - кричал техник.  - Они заложили в реактор взрывное
устройство. Цепная реакция остановлена, я его отключаю.
     "Ура!" - эхом прокатилось в эфире. Майлз на мостике так и осел в кресло
возле  пульта;  сердце  у   него  тяжело  стучало,   потом  вдруг   чуть  не
остановилось. Он включил  комм-линк  на  общую  связь и на полную громкость,
перекрывая голоса своей  команды: - Думаю, мы не можем самонадеянно считать,
что здесь установлена лишь одна мина-ловушка, верно? Продолжайте поиски - по
меньшей мере, еще минут десять.
     Встревоженный гул  голосов подтвердил, что приказ  понят. Следующие три
минуты  комм-линк передавал лишь звуки  тяжелого дыхания. Майлз,  в  поисках
капитанской каюты пробегавший через  камбуз,  вдруг хватанул ртом воздух. Из
микроволновой  печи  -  панель  разворочена,  провода  наскоро  подсоединены
крест-накрест,  таймер  отсчитывает  секунды,  -  торчал  баллон  со  сжатым
кислородом. Вероятно, личный вклад техников пищеблока в производство оружия.
Две минуты спустя он разнес бы не только камбуз, но и прилегающие помещения.
Майлз оторвал баллон от контактов и побежал дальше.
     - Ох, черт! Черт! - раздался из комм-линка рыдающий голос.
     - Кэт, ты где?
     - В арсенале. Их слишком много. Я со всеми не справлюсь. Ох, ч-черт!
     -  Продолжай  работать.  Мы  идем! - Майлз,  пока он еще был на  связи,
приказал всем остальным  членам своей команды бегом двигаться в  арсенал - и
бросился туда сам.
     Добравшись  до  арсенала,  он  двинулся   на  свет,  более  яркий,  чем
инфракрасное  изображение  на внутренней  поверхности лицевой  пластины  его
шлема.  Ворвавшись в складское  хранилище, он обнаружил,  что женщина-техник
медленно двигается вдоль стеллажей со сверкающими боеприпасами.
     - Здесь все бомбы-"одуванчики" на боевом взводе! - крикнула она, уделив
ему  лишь  взгляд. Голос ее дрожал,  но руки безостановочно отстукивали коды
отключения. Майлз,  сосредоточенно  приоткрыв рот,  сперва  наблюдал  за  ее
движениями из-за плеча, затем принялся их повторять в другом ряду  . Плакать
от ужаса в скафандре, как обнаружил Майлз, было крайне неудобно прежде всего
потому,  что  при  этом  не вытрешь  ни  лицо, ни нос.  Хотя  ультразвуковые
очистители и предохраняют внутреннюю поверхность лицевой пластины -  ту, где
высвечивается  ценная  информация  -  от  брызг  при чихании. Он  исподтишка
шмыгнул  носом.  Из  желудка  поднялась  кислая, обжигающая  горло  отрыжка.
Собственные  пальцы казались  ему толстыми, как сосиски... <i>Сейчас я  мог  бы
быть на Колонии Бета... или дома в постели... или дома под кроватью...</i>
     Краем глаза Майлз  заметил, что к ним  присоединился  еще один  техник.
Никто из  них  не стал  отвлекаться  на дружескую  болтовню. Они работали  в
тишине,  нарушаемой только рваным  ритмом их учащенного  дыхания. Автоматика
костюма  Майлза  уменьшила  подачу   кислорода,  поскольку  ей  не  очень-то
понравилось то возбуждение,  в котором  он сейчас находился. "Ботари никогда
не  позволил бы мне присоединиться к группе высадки... может, мне  не стоило
приказывать ему исполнять свои обязанности на заводе..." К следующей бомбе -
и к следующей - и к сле... а следующей нет. Закончено.
     Кэт поднялась на ноги  и ткнула  пальцем  а одну из бомб в ряду. -  Три
секунды! Еще  три секунды,  и...  - и  она безо всякого смущения разразилась
слезами, прижавшись к Майлзу. Он неуклюже похлопал ее по плечу.
     - Ну-ну, поплачь, если хочешь... ты это заслужила.
     Он на  минутку отключил  в комм-линке режим передачи и громко всхлипнул
сам.
     ***
     Майлз на подгибающихся ногах сошел  в причальный отсек  станции с борта
своего  вновь  захваченного  корабля, сжимая в руках  неожиданный  трофей  -
комплект  пеллианской  боевой брони  такого маленького размера,  что он  ему
почти подходил. Правда, устройство удаления отходов, что неудивительно, было
приспособлено для женщины, но Баз наверняка мог бы его переделать. Заметив в
составе комитета  по  встрече Елену, он гордо выставил свой  приз напоказ: -
Смотри, что я нашел!
     Она  озадаченно наморщила нос: - Ты захватил целый  корабль просто ради
комплекта брони?
     - Нет, нет! Ради другого. Ради оружия... каким бы оно ни было. Это  тот
самый  корабль, чей  выстрел  проник сквозь вашу защиту -  кстати,  попал он
куда-нибудь? И что натворил?
     Один из фелицианских офицеров как-то странно хмуро взглянул на Елену. -
Он пробил дыру - ну, не совсем дыру  - прямо сквозь секцию,  где расположена
тюрьма. Оттуда стал выходить воздух, и <i>она</i> их всех выпустила.
     Его люди, как заметил Майлз, передвигались группами по три человека или
более.
     -  Половина  из  них  все  еще  где-то  здесь   бродит,  -  пожаловался
фелицианин. - Попрятались по всей станции.
     Елена выглядела ужасно огорченной. - Простите меня, милорд.
     Майлз  потер виски. - Хм. Полагаю, тогда будет лучше, чтобы Ботари пока
что прикрывал мне спину.
     - Когда он очнется.
     - Что?
     Елена насупилась, глядя в  пол и изучая собственные ботинки. - Во время
атаки он в  одиночку охранял тюремную  секцию... он пытался меня остановить,
не дать их выпустить.
     - Он пытался? И у него не получилось?
     - Я  выстрелила  в него из своего  парализатора. Боюсь,  он будет очень
зол... ничего, если я какое-то время буду неотлучно находиться при тебе?
     Губы Майлза невольно  сложились в трубочку, он безмолвно присвистнул. -
Конечно. А пленники... нет, подожди. - Он повысил голос: - Командор  Ботари,
я  одобряю вашу инициативу. Вы поступили правильно. Мы здесь чтобы выполнять
особые тактические  задачи,  а  не совершать бессмысленные убийства. - Майлз
уставился  на младшего  лейтенанта фелициан - как  его там, Гамада, -  и тот
сжался под его пристальным взглядом.
     И продолжил уже тише, обращаясь к Елене:
     - Кто-нибудь из пленных погиб?
     - Двое тех, через чьи камеры прошел сам заряд рандомизатора электронных
орбиталей.
     - Заряд чего?
     -  Баз назвал это оружие рандомизатором  электронных орбиталей... А еще
одиннадцать задохнулись - те, до которых  я не те успела добраться. - Боль в
ее глазах пронзала его как ножом.
     - А сколько погибло бы, если бы ты их не выпустила?
     - Воздух вышел полностью изо всей тюремной секции.
     - Капитан Танг...?
     Елена развела  руками. -  Думаю, он где-то здесь. Среди  тех тринадцати
его не было. Ой,  забыла сказать:  один из них - пилот. А второго  пилота мы
пока не нашли. Это важно?
     Сердце Майлза  провалилось  прямо  в  его бурлящий сейчас  желудок.  Он
обернулся к  ближайшей  наемнице: -  Немедленно передайте всем мой  приказ -
пленных   брать   только   живыми,   с   возможно   минимальными   телесными
повреждениями. - Женщина поспешила исполнять приказ.  Майлз сказал  Елене: -
Если Танг среди сбежавших, тебе действительно стоит быть  при мне неотлучно.
Боже правый. Ладно, думаю, тогда мне надо бы посмотреть на эту дыру, которая
не совсем дыра. Откуда Баз выкопал такое название - язык можно сломать?
     - Он сказал, это  бетанская разработка, появившаяся пару лет назад. Она
никогда особо хорошо не раскупалась - поскольку для  того,  чтобы защититься
от этой штуки,  достаточно поменять фазу генератора масс-экранов. Баз просил
меня передать, что уже  занялся этим  и закончит перепрограммировать поля  к
вечеру.
     -  А-а.  - Сокрушенный  Майлз  замолчал.  Конец его  фантазии:  как  он
возвращается на  Барраяр  и  возлагает генератор таинственного  луча к ногам
императора:  капитан  Иллиан  сгорает  от  любопытства,  отец изумлен...  Он
воображал,  что  это будет  великолепный  дар,  доказательство  его воинской
доблести.  А больше  похоже на  то,  как  кот  приволакивает  в  дом дохлого
рогатого прыгуна,  которого выметают веником. Он  вздохнул.  По крайней мере
теперь у него есть комплект космической брони.
     Майлз, Елена,  Гамад и  техник  из инженерной части двинулись в сторону
тюремной секции; чтобы попасть туда, надо было  пройти последовательно через
несколько  связанных  друг  с  другом  структур заводского комплекса.  Елена
шагала рядом с Майлзом.
     -  Ты выглядишь таким  усталым. Может,  тебе лучше, э-э,  принять душ и
немного отдохнуть?
     -  Ах,  ну  да: запашок  высохшего  страха, хорошенько  пропеченного  в
герметичном скафандре, - он ухмыльнулся и покрепче прижал к боку снятый шлем
-  словно привидение, несущее свою голову  под  мышкой. -  Подожди, пока  не
услышишь, что у  меня  был  за денек. Что теперь  говорит майор Даум  насчет
оборонительной  системы?  Думаю,  лучше мне  получить от  него полный боевой
рапорт;  он,  по крайней мере,  вроде умеет правильно  мыслить,  -  Майлз  с
усталой неприязнью впился взглядом в спину лейтенанта.
     Лейтенант Гамад, чей  слух  оказался явно  острее,  чем полагал  Майлз.
оглянулся  через  плечо:  -  Майор  Даум убит, сэр. Он  с  одним из техников
совершал  облет орудийных  постов,  и  в  их  флиттер  врезался несущийся на
огромной скорости обломок - ничего не осталось. Разве вам не доложили?
     Майлз замер на месте.
     - Теперь старший офицер здесь я, - добавил фелицианин.
     ***
     Понадобилось  целых  три  дня,  чтобы  выловить  разбежавшихся по  всем
уголкам  завода пленников. Хуже  всего было  с десантниками  Танга.  В конце
концов Майлз  прибег к последнему  средству: запечатал отсеки  и заполнил их
усыпляющим газом. Раздраженные намеки Ботари, что  вакуум, мол, был бы  куда
дешевле и столь же эффективен, он проигнорировал. Большая часть обязанностей
по проведению облавы пришлась, естественно, - хоть и несправедливо - на долю
сержанта, отчего тот был напряжен, словно тетива натянутого до упора лука.
     Когда всех, наконец, пересчитали по головам, обнаружилось, что  Танга и
семерых   его  людей,  включая  второго  пилота,  недостает.  Как  и  одного
станционного катера.
     Майлз еле слышно  застонал.  Теперь  выбора не было - оставалось ждать,
пока эти копуши  фелициане не прибудут затребовать  свой груз. Он  уже начал
сомневаться,  смог ли вообще катер,  посланный  на  Тау Верде  незадолго  до
контрнаступления,   пересечь    контролируемое   оссеровцами   пространство.
Наверное, придется  послать  еще один. И в этот раз с мобилизованным, а не с
добровольцем  -  у Майлза на  сей  счет была  одна,  тщательно  подобранная,
кандидатура.
     Надувшийся  от  важности  лейтенант   Гамад,  стоило  ему  унаследовать
старшинство,   проявил  склонность  оспаривать   командование   Майлза  всем
объектом, формально  являвшимся фелицианской собственностью.  После Даума  -
делового,  хладнокровного,  энергичного  -  Гамада Майлз  выносил с  трудом.
Однако  тот  стушевался,  случайно  услышав,  как  один  из наемников Майлза
обращается  к  нему  "адмирал Нейсмит". Майлз получил такое  удовольствие от
эффекта, произведенного фальшивым титулом на Гамада, что не  стал поправлять
наемника. К несчастью, обращение распространилось широко, и впоследствии  он
обнаружил, что  не  может больше  вернуться к предусмотрительно-нейтральному
"мистер Нейсмит".
     От грозящей опасности Гамад был спасен на восьмой день после контратаки
-  на мониторах  появился  внутрисистемный  фелицианский  крейсер.  Наемники
Майлза,  ставшие  дерганными и подозрительными после неоднократных  обманных
трюков противника, склонялись  к тому, чтобы сперва разнести его на куски, а
уж потом  просеять  останки в поисках  идентификационных меток.  Но  Майлз в
конце  концов принял меры по  проверке, и фелициане покорно пристыковались к
причальному узлу.
     Когда фелицианские  офицеры  вошли в заводской  конференц-зал, внимание
Майлза  приковали два вместительных, делового вида пластиковых контейнера на
антигравитационной платформе. Они приятно напоминали, по крайней мере своими
размерами,  древние пиратские сундуки  с  сокровищами.  Майлз  на  мгновение
забылся фантазией, будто там  внутри - сверкающие  диадемы, золотые монеты и
нитки жемчуга. Увы, подобные  яркие  безделушки больше  не были сокровищами.
Кристаллические наносхемы, пакеты  данных, цепочки ДНК,  открытые фьючерсные
контракты на основные сельскохозяйственные культуры или полезные  ископаемые
отдельной  планеты:  вот на  чем  богатые  люди делали свое состояние в этот
вырождающийся  век.  Конечно,  были  еще  и  произведения  искусства.  Майлз
потрогал кинжал, висящий у  него на  поясе,  и это прикосновение воодушевило
его, словно сам старик только что пожал ему руку.
     Замотанный и с трудом расстающийся с деньгами фелицианский казначей тем
временем говорил: - ...  сперва  получить грузовую декларацию майора Даума и
лично проверить каждый предмет на счет возможного ущерба при доставке.
     Капитан  фелицианского крейсера устало кивнул. - Найдите моего старшего
бортинженера и отберите себе в помощь людей, сколько понадобится. Но делайте
это быстро. - Капитан перевел раздраженный, налитый кровью взгляд на Гамада,
подобострастно следовавшего за ним. - Неужели этой декларации  до сих пор не
нашли? Или личных бумаг Даума?
     - Боюсь, у него все было при себе, когда в них попали.
     С возгласом досады капитан обернулся к Майлзу. - Значит, вы и  есть тот
самый полоумный инопланетный мутант, о котором я слышал?
     Майлз выпрямился. - Я не мутант, <i>капитан</i>. - Последнее слово он протянул
с  нарочитой медлительностью, в наиболее саркастической отцовской манере - а
затем взял себя в руки. Фелицианскому капитану последние несколько дней явно
было не до сна. - Полагаю, вы должны проследить еще за одним делом.
     -  Да, понимаю -  наемники  должны  получить  свои  деньги,  - вздохнул
капитан.
     - И их  тоже надо проверить на предмет ущерба при  доставке, - намекнул
Майлз, движением головы указывая на ящики.
     -  Займитесь  этим, казначей, -  распорядился капитан и развернулся.  -
Ладно, Гамад, покажите, что у вас за грандиозный стратегический план...
     В глазах База мелькнуло подозрение. -  Извините, милорд, но, думаю, мне
лучше пойти с ними.
     - И я  с  тобой, -  предложил  Мэйхью.  Он слегка стиснул  зубы, словно
впиваясь кому-то в горло.
     - Тогда вперед. -  Майлз  обернулся к  казначею. Тот вздохнул и вставил
кассету с данными в настольный считыватель.
     -  Итак...  мистер Нейсмит,  верно?... Можно  мне посмотреть вашу копию
контракта?
     Майлз беспокойно нахмурился.
     - У нас с майором Даумом было  устное соглашение. Сорок тысяч бетанских
долларов за  доставку груза на Фелицию в целости и сохранности. Этот завод -
фелицианская территория, не так ли?
     Казначей  изумленно  на  него  уставился. - Устное  соглашение?  Устное
соглашение - это не контракт!
     Майлз  напрягся. -  Устное  соглашение  -  самый  обязывающий из  видов
контракта!  Душа  человека - в  его дыхании,  а значит  -  и в  его  голосе.
Единожды дав обещание, ты обязан его исполнить.
     - Мистицизм здесь не уместен...
     - Это не мистицизм, а  общепринятый юридический принцип. - На Барраяре,
сообразил Майлз.
     - Впервые об таком слышу.
     - Майор Даум его отлично понимал.
     - Майор Даум был из Разведки. Специализировался  на инопланетниках. А я
как раз из Департамента Финансов...
     -  Значит,  вы  отказываетесь  исполнить  слово, данное  вашим погибшим
товарищем? Но вы же кадровый военный, не наемник какой-то...
     Казначей покачал головой: - Не понимаю, о чем это вы бормочете. Но если
груз в порядке, вам заплатят. Здесь вам не Единение Джексона.
     Майлз слегка расслабился. - Очень  хорошо.  - "Этот казначей - не  фор,
ничего  даже   похожего.  Маловероятно,  что   я   нанесу  ему   смертельное
оскорбление, пересчитав деньги у него на глазах." - Давайте посмотрим.
     Казначей  кивнул своему  помощнику, и тот  набрал  цифровой код.  Майлз
затаил дыхание, радостно предвкушая зрелище самой  большой кучи денег за всю
свою  жизнь...  Крышка  откинулась,  и  под  ней  обнаружилось  бесчисленное
множество упакованных  в  тугие пачки разноцветных  кусочков бумаги. Повисла
долгая, долгая пауза.
     Майлз  соскользнул  со  своего  насеста - до того  он, сидел, покачивая
ногой, на  столе для конференций - и вытащил одну из пачек. Каждая содержала
с  сотню одинаковых ярко гравированных картинок, состоящих из рисунков, цифр
и  букв  странного,  похожего на рукописный,  алфавита. Бумага  была тонкой,
почти непрочной. Он вытянул одну штуку и поднес к свету.
     - Что это такое? - спросил он наконец.
     Казначей  поднял  брови.  -  Валюта  в  банкнотах.  Служит  в  качестве
дензнаков на большинстве планет.
     - Это я знаю. Но что это за валюта?
     - Фелицианские миллифениги.
     - Миллифениги... - Прозвучало  это слегка как  ругательство.  - Сколько
здесь  в  переводе  на  настоящие  деньги?  Бетанские  доллары или,  скажем,
барраярские имперские марки?
     -  А  кто  пользуется  барраярскими  марками? -  озадаченно пробормотал
помощник казначея.
     Казначей прочистил горло: - В ежегодном списке Бетанской Валютной Биржи
миллифениги котировались по отношению к бетанскому доллару по курсу  150%, -
торопливо процитировал он.
     - Разве это было не почти год назад? Что сейчас?
     Казначей   вдруг   обнаружил   за   иллюминатором    что-то   достойное
разглядывания.  -  Оссеровская  блокада  не  дает  нам возможности  узнавать
текущий валютный курс.
     - Да-а? Ладно, тогда какая у вас имеется самая последняя цифра?
     Казначей снова откашлялся; голос его сделался необычайно тихим: - Из-за
блокады - ну, вы понимаете, - почти вся информация о ходе войны поступает на
другие планеты от пеллиан...
     - Курс, пожалуйста.
     - Мы не знаем...
     - Последний курс! - прошипел Майлз.
     Казначей  вздрогнул.  -  Мы правда не  знаем,  сэр.  Последнее, что  мы
слышали:  фелицианская  валюта... -  голос его сделался почти  беззвучным, -
...снята с торгов.
     Майлз нащупал  свой  кинжал.  - И чем  же тогда  эти  <i>миллифениги</i>...  -
пожалуй, он опытным путем найдет, какой именно крепости яд следует вложить в
произношение этого слова, - ...обеспечены?
     - Правительством Фелиции, - гордо вскинул голову казначей.
     - Тем самым, которое проигрывает эту войну, верно?
     Казначей пробормотал что-то невнятное.
     - Вы же эту войну проигрываете, или как?
     -  Потеря  позиций  на  дальних  орбитах  была  просто  запланированным
отходом,  -  безнадежно   принялся  объяснять  казначей.  -  Мы  по-прежнему
контролируем воздушное пространство планеты.
     -  Миллифениги,  - фыркнул  Майлз. - Миллифениги...  Ладно,  мне  нужны
бетанские доллары! - Он яростно воззрился на казначея.
     Ответ казначея  был именно  таким,  каким он  должен  быть  у человека,
гордость которого уязвлена  и который  загнан  в угол. -  Никаких  бетанских
долларов  нет!  Все, до последнего  цента,  плюс  каждую кроху  любой другой
галактической валюты, которую  удалось  наскрести,  - мы отправили с майором
Даумом, чтобы он купил этот груз...
     - ... доставляя который, я не раз рисковал жизнью.
     - ... доставляя который, он погиб!
     Майлз  вздохнул,  понимая,  что  этот  спор  ему не  выиграть.  Как  бы
вызывающе или запальчиво он себя ни вел, ему не выжать бетанских долларов из
правительства, которое их не имеет.
     - Миллифениги, - пробормотал он.
     - Мне нужно идти, - сказал казначей, - подписать опись груза.
     Майлз устало махнул ему рукой. - Да, идите.
     Казначей  вместе  с  помощником  скрылись,  оставив   его  в  роскошном
конференц-зале наедине с двумя ящиками денег. То, что казначей не удосужился
ни  выставить  охрану,   ни   потребовать  расписку,  ни  приглядеть  за  их
пересчетом, лишь подтверждало, что ценность их равна нулю.
     Майлз выстроил перед собой на столе  из этих штук пирамидку и уставился
на нее, положив голову на скрещенные руки. На какое-то мгновение он отвлекся
на мысленный  подсчет  их  общей площади, если разложить  бумажки по  одной.
Несомненно,  дома  можно будет  оклеить не  только  стены его комнаты, но  и
потолок, да  и большую часть  остального  особняка Форкосиганов  в  придачу.
Мать, наверное, станет возражать...
     А  горят ли они? Проверим.  Он лениво поджег одну банкноту, намереваясь
держать ее, пока она не догорит до кончиков пальцев,  и посмотреть, может ли
что-то сейчас причинить ему  сильнейшую боль, нежели  его ноющий желудок. Но
как только запахло дымом, двери наглухо  захлопнулись, хрипло взвыла сирена,
а  из  стены   высунулся,  словно   красный,  дразнящийся  язык,  химический
огнетушитель.  Пожар  - настоящий ужас для  космического  объекта; следующим
шагом,  как вспомнилось Майлзу, станет  откачка воздуха  из помещения,  дабы
загасить пламя. Он торопливо затушил бумажку.  <i>Миллифениги</i>. Майлз протащился
через все помещение и заставил сирену замолчать.
     Он   принялся  разнообразить  свои  "финансовые  структуры",   выстроив
квадратный форт с башнями по углам и внутренним двором. Только перемычка над
воротами  то  и дело обрушивалась  с тихим  шелестом... Может,  ему  удастся
выбраться  на каком-нибудь  пеллианском торговом корабле под видом умственно
отсталого мутанта (Елена будет  сиделкой,  а  Ботари - санитаром),  которого
богатые  родственники отсылают в  инопланетный госпиталь - или в зоопарк. На
время таможенной проверки он сможет снять ботинки с  носками  и грызть ногти
на ногах... Но какие роли ему подыскать для Мэйхью и Джезека? А Элли Куинн -
присягала  она  ему как  вассал или нет, но  ее лицо - это его долг. Что еще
хуже, кредита у него  здесь  нет, и он как-то сомневается, что обменный курс
между фелицианской и пеллианской валютами окажется в его пользу.
     Тихо вздохнула пневматика,  и дверь открылась. Майлз одним взмахом руки
превратил  форт  в  бесформенную  кучу  и  выпрямился  -  ради  вошедшего  и
отсалютовавшего ему наемника.
     У  того  была  словно  приклеенная, смущенная улыбка и алчный взгляд: -
Прошу прощения, сэр. До меня дошли слухи, что прибыло наше жалование...
     Усмешка, с которой он был не в силах совладать, тронула губы Майлза. Он
заставил свое лицо быть серьезным. - Как видите.
     Кто здесь, в конце концов, знает, каков текущий курс миллифенига... кто
сможет  его опровергнуть,  какую  бы цифру  он ни накрутил? Здесь,  далеко в
космосе,  наемники  отрезаны  от  рынка,  где  они могли  бы  это проверить.
Конечно, когда они  узнают правду, то разорвут его  на столько кусочков, что
на  всех  не  хватит  - получится  нечто  вроде Расчленения императора  Юрия
Безумного.
     Размер денежной кучи заставил наемника открыть рот в беззвучном "о".  -
Вы не собираетесь выставить охрану, сэр?
     -  Вот  именно,  стажер Нот.  Дельная мысль. Почему  бы вам  не достать
антигравитационную  платформу  и  не  переправить эту  зарплату в охраняемое
э-э...  обычное  для хранения жалования место? Подберите себе двух товарищей
понадежнее,  чтобы  они подменяли  вас  на посту,  -  дежурство  должно быть
круглосуточным.
     - Мне, сэр?! - глаза у наемника округлились. - Вы доверяете мне...
     "А  что ты сможешь  сделать? Украсть их и  пойти купить батон хлеба?" -
подумал Майлз. Вслух же он ответил:  -  Да, доверяю. Думаете, я не оценил за
прошедшие  недели вашу исполнительность?  -  <i>Дай бог, чтобы я хоть  имя  его
назвал правильно.</i>
     - Слушаюсь, сэр!  Сию минуту, сэр! -  наемник  отдал ему  честь (в  чем
совершенно не  было необходимости) и  вприпрыжку  вылетел за дверь,  будто в
подошвах ботинок у него были резиновые мячики.
     Майлз  зарылся  лицом в  кучу миллифенигов,  неудержимо,  чуть ли не до
слез, хихикая.
     Он посмотрел,  как миллифениги складывают обратно  в  пачки и отвозят к
месту безопасного хранения, затем принялся бродить по конференц-залу. Вскоре
его  примется  искать  Ботари,  как только передаст  последних пленников под
контроль фелициан.
     Наконец его внимание привлек РГ-132, дрейфующий  за иллюминаторами. Его
корпус сделался похожим на недошитое лоскутное одеяло. <i>Интересно, наберусь я
когда-нибудь смелости  прокатиться на  нем без  вакуумного  скафандра и  без
шлема под рукой?</i>
     Джезек  и  Мэйхью застали его все еще печально разглядывающим заводской
комплекс. - Мы исправили их заблуждения, - заявил инженер, встав прямо перед
Майлзом. Жгучее негодование в его глазах сменилось свирепым довольством.
     - А? - высвободился Майлз из плена своей  унылой мечтательности. - Кого
"их" и по какому поводу?
     - Фелициан. И этого скользкого карьериста Гамада.
     -  Давно пора было  кому-нибудь это  сделать,  - с  отсутствующим видом
согласился Майлз. Интересно, сколько денег принесет РГ-132, если продать его
как  внутрисистемный   грузовик?  Желательно   не  за  миллифениги.  Или  на
металлолом... Нет, так он с Арди поступить не может.
     - Они сейчас придут.
     - Да?
     Фелициане   вернулись  -  капитан,   казначей,   вроде  бы  большинство
корабельных офицеров, плюс командир  космических десантников, которого Майлз
до сих пор не видел. Судя по тому,  с каким почтением капитан пропустил того
вперед себя в дверях, Майлз решил, что этот человек  должен быть в чинах. То
ли  заслуженный  полковник,  то ли молодой генерал. Майлз заметил, что Гамад
отсутствует. Осон с Торном держались позади.
     На сей раз  капитан  вытянулся  по стойке "смирно" и отсалютовал ему. -
Полагаю, я  обязан  перед вами  извиниться, адмирал  Нейсмит. Я не до  конца
понимал здешнюю ситуацию.
     Майлз ухватил  База  за руку  и, приподнявшись  к его уху на  цыпочках,
торопливо прошипел сквозь зубы: - Баз, что ты этим людям наговорил?
     -  Одну лишь правду...  - начал Баз, но на дальнейший ответ времени уже
не было. Старший фелицианский офицер шагнул вперед и протянул руку.
     - Позвольте  представиться, адмирал  Нейсмит, -  генерал Халифи. У меня
есть  приказ  высшего командования удерживать  этот объект  всеми доступными
средствами.
     Они  обменялись рукопожатиями и сели. Майлз,  в  порядке  эксперимента,
занял  место во  главе стола. Фелицианский генерал с серьезным  видом и безо
всяких  сомнений  уселся  справа  от  Майлза.  Произошла  некоторая   весьма
любопытная давка за места вдоль стола - кто сядет ближе, кто дальше.
     - Поскольку мы потеряли второй  корабль в стычке с  пеллианами  по пути
сюда, передо мной стоит незавидная задача сделать это, имея двести человек -
половину личного состава, - продолжал Халифи.
     - У  меня было сорок,  -  машинально  заметил Майлз. К чему  ведет этот
фелицианин?
     - Но  у  меня  есть еще одна  задача:  демонтировать  установленное тут
вооружение и  переправить его  на планету  с присутствующим здесь  капитаном
Сахуном,  чтобы  завершить  войну,  которая,  к несчастью,  ведется  уже  на
внутренних рубежах.
     - Что делает вашу задачу еще сложнее, - согласился Майлз.
     -  Пока  пеллиане не  привлекли инопланетников, обе наши  стороны  были
примерно  сопоставимы по силе. Мы  считали,  что  стоим уже на  грани мирных
переговоров. Но оссеровцы нарушили равновесие.
     - Я так и понял.
     - Однако то, что изменили инопланетники, инопланетники могут и вернуть.
Мы  хотим нанять дендарийский флот,  чтобы  он разбил оссеровскую  блокаду и
очистил  локальное  пространство  от  всех инопланетных  войск.  Пеллиан,  -
фыркнул он - мы берем на себя.
     "Я  позволю   Ботари  придушить  База  окончательно..."  -  Рискованное
предложение,  генерал. Я  бы  мог поймать вас на слове. Но  вы должны знать:
большая часть моих войск сейчас не здесь.
     Генерал напряженно сцепил  пальцы рук,  лежащих перед ним  на столе.  -
Думаю, мы сможем продержаться  достаточно  долго, чтобы вы могли перебросить
их сюда.
     Майлз  поглядел на Осона с Торном, скользнув взглядом  вдоль необъятной
поверхности  черного  полированного  пластика.  Сейчас,  наверное,  не самое
лучшее время, чтобы объяснять, как долго им придется этого ждать...
     - Для этого необходимо прорваться  сквозь блокаду, а в настоящий момент
все мои скачковые корабли выведены из строя.
     -  У  Фелиции  осталось три торговых судна -  это  не считая отрезанных
линией блокады.  Одно из  них очень быстрое.  Уверен,  объединив их с вашими
боевыми кораблями, мы сможем через блокаду проникнуть.
     Майлз  был уже готов ответить резко - как вдруг  его осенило:  вот оно,
спасение,  преподнесенное  ему  на  блюдечке.  Загрузить  своих  вассалов  в
скачковый  корабль, с  помощью Осона  и  Торна  пробраться  сквозь блокаду и
навсегда  сделать  ручкой  Тау  Верде  IY  и  всем здешним  обитателям.  Это
рискованно, но, возможно, осуществимо - по сути, это была самая лучшая идея,
какая  к  нему приходила  за весь день.  Он выпрямился  в кресле  и  вежливо
улыбнулся:  - Интересное  предложение,  генерал.  -  Он не  должен выглядеть
слишком заинтересованным.  - Но как  вы  предполагаете оплатить мои  услуги?
Дендарийцы не работают задешево.
     - Я  уполномочен  выплатить вам  тот гонорар,  который вы  запросите. В
разумных пределах, конечно, - осмотрительно добавил Халифи.
     - То есть, говоря прямо, генерал, речь идет о куче миллифенигов? Если у
майора Даума не было полномочий нанимать инопланетные войска, то есть ли они
у вас?
     - Мне  было сказано - "всеми доступными средствами", - челюсть генерала
напряглась. - Мне дадут деньги.
     - Я хочу письменный  контракт, за подписью того, кого потом можно будет
как следует тряхнуть... э-э, кто  будет нести ответственность. Общеизвестно,
что на счетах у генералов в отставке денег не так уж много.
     Искра веселья на мгновение сверкнула в глазах Халифи, и он кивнул: - Вы
это получите.
     -  Нам необходимо  заплатить  в  бетанских долларах. Я понимаю, что  вы
здесь недавно.
     -  Если блокада будет прорвана, у нас снова будет  инопланетная валюта.
Вы получите доллары.
     Майлз  крепко  стиснул губы.  Он  не  должен  потерять  самообладание и
разразиться взрывом  хохота.  Вот  это  да:  человек с воображаемым  военным
флотом торгуется за свои услуги с обладателем воображаемого бюджета.  Что ж,
цена явно справедлива.
     Генерал протянул руку: -  Адмирал Нейсмит, я  даю вам в том свое слово.
Могу я заручиться вашим?
     Веселье Майлза  разлетелось на  тысячу  ледяных  осколков,  поглощенное
холодной, безбрежной пустотой - привычным уже ощущением  в желудке.  -  Моим
словом?
     - Насколько я понимаю, оно кое-что для вас значит.
     Слишком много ты понимаешь... - Мое слово... Да, конечно. - Никогда еще
Майлз  не  нарушал  своего   слова.  Свою  невинность  он  хранил  почти  до
восемнадцати. Ладно, все когда-нибудь случается впервые. Он пожал протянутую
руку. - Генерал Халифи, я сделаю все, что в моих силах. Даю вам свое слово.

        ГЛАВА 15
     Три корабля,  убегая, описывали сложный, запутанный  узор траекторий. К
ним со всех сторон рванулись еще двадцать, словно стая ястребов. Три корабля
заискрились  синим,  красным,  желтым - и рассыпались в сверкающей  радужной
вспышке.
     Майлз откинулся на  спинку  кресла  перед пультом  в тактической  рубке
"Триумфа" и потер  усталые  глаза. - Эту идею  вычеркиваем,  -  сказал он  и
испустил долгий вздох. Если он не может стать солдатом, то, возможно, у него
есть будущее в качестве постановщика шоу с фейерверками.
     Появилась  Елена, жуя на ходу плитку рациона. - Смотрится прелестно.  А
что это было?
     Майлз  назидательно  воздел палец. -  Я только что открыл свой двадцать
третий  способ  отправиться на  тот  свет. Двадцать  третий за неделю, -  он
махнул рукой сквозь головидеоизображение. - Вот это он и был.
     Елена  взглянула  в другой  конец  комнаты, на  отца, который, судя  по
всему, уснул прямо сидя на полу, на жестком покрытии:
     - А где все?
     - Пользуются возможностью поспать. Я просто счастлив,  что  мои попытки
разобраться  в  задачках  по  тактике  для  первокурсников  происходят не  у
кого-либо на глазах. Они могли бы усомниться в моей гениальности.
     Она  странно на него поглядела. -  Майлз...  так ты это всерьез  насчет
прорыва блокады?
     Он поднял глаза на  экран  внешнего обзора, демонстрирующий  все тот же
наскучивший вид - оборотную  сторону металлоплавильни; эта картинка была  на
экранах с тех пор, как  корабль  пришвартовался  после  контратаки  пеллиан.
"Триумф" отныне удостоился  звания флагманского корабля Майлза. С  прибытием
фелицианских  войск, занявших  комнаты заводского персонала, Майлз  с тайным
облегчением обменял  запущенную роскошь президентских  апартаментов на  куда
более спокойную и аскетичную обстановку бывшей каюты Танга.
     -  Не знаю. Две  недели  прошло  с тех  пор, как фелициане  обещали нам
скоростной курьер, на котором мы могли бы  отсюда  смыться, -  и пока его не
предоставили. Как минимум,  нам предстоит прорваться сквозь блокаду...  - Он
зачастил, стремясь изгнать беспокойство  с ее лица:  - По  крайней мере, мне
есть чем  заняться, пока мы ждем. Играть с  этой машиной целыми днями - куда
забавнее, чем в шахматы или Страт-О.
     Майлз сел ровнее, вежливым  кивком указав  Елене на  соседнее кресло: -
Давай,  научу тебя,  как  с этой штукой обращаться. Покажу тебе  пару-другую
игр. У тебя получится.
     - Ладно...
     Он познакомил ее с парой элементарных тактических принципов, которые ее
не смутили,  поскольку Майлз  называл  их "игрой". - Мы с капитаном Куделкой
обычно играли  во  что-то  вроде  этого.  - Она  схватывала  все  мгновенно.
Какая-то преступная несправедливость: именно сейчас Айвен Форпатрил проходит
столь глубокий курс офицерской подготовки, на  какой Елена даже рассчитывать
не могла бы.
     Половину  моделей  он разъяснял  ей почти  машинально, пока  мысли  его
вертелись вокруг неразрешимой военной задачи,  стоящей перед ним в  реальной
жизни.  С мысленным вздохом он подумал, что именно  подобного рода вещи  его
научили бы  делать в  Имперской Военной  Академии.  Наверное,  по  ним  есть
учебник.  Хотелось бы  ему  иметь у себя экземпляр; он  смертельно устал  от
необходимости  заново  изобретать  колесо каждые  пятнадцать минут.  Хотя на
самом деле,  наверное, у трех легких кораблей и  разбитого грузовика  просто
нет  никаких  способов  разгромить  целый  флот  наемников.  Фелициане могут
предложить мало какую помощь: разве что предоставили завод  в качестве базы.
Конечно, присутствие здесь Майлза им по меньшей мере столь же выгодно, как и
ему их поддержка - он отпугивает от завода пеллиан.
     Он поднял  взгляд на Елену,  и  все требующие безотлагательного решения
стратегические  проблемы вылетели  у него  из головы. В эти дни  она  просто
лучилась силой и энергией, встречая новые испытания.  Похоже, ей всегда  был
нужен только шанс проявить себя. Базу  своего просто  так не добиться. Майлз
огляделся вокруг,  посмотрел,  что Ботари действительно спит, - и собрался с
духом. Тактическая рубка с вращающимися креслами не так уж удобно  устроена,
чтобы "прижиматься", но он попробует.  Он подошел к Елене и перегнулся через
ее плечо, изобретая на ходу какое-нибудь полезное наставление...
     - Мистер Нейсмит? - раздалось из интеркома. Говорил  из пилотской рубки
капитан Осон. - Включите внешний канал, я иду к вам.
     Майлз  вышел  из  состояния   мечтательности,  про  себя  послав  Осону
проклятье. - Что стряслось?
     - Танг вернулся.
     - Ого! Поднимайте-ка всех.
     - Уже.
     - С чем он пожаловал, не сказал пока?
     -  Сказал,  это-то  и  странно.  Он  остановился как раз  за  пределами
досягаемости;  его корабль похож на внутрисистемный  пеллианский  лайнер, а,
может,  это  небольшой  десантный  транспортник.  И  он  сказал,  что  хочет
поговорить. С вами. Возможно, это уловка.
     Озадаченный Майлз нахмурился. - Ладно, тогда соединяйте. Но продолжайте
всех поднимать по тревоге.
     Секунда,  пока  перед ним  не появилось  знакомое лицо евразийца,  была
долгой, словно жизнь. Ботари уже поднялся и занял свой обычный пост у двери,
молчаливый как обычно;  с  момента конфликта в  тюремном блоке они  с Еленой
почти не разговаривали. Впрочем, как и всегда.
     -  Приветствую  вас,  капитан  Танг! Вот мы и снова  встретились, как я
погляжу.  -  "Триумф"  слегка  завибрировал,  включив  тягу  и двинувшись  в
открытое пространство.
     - Да уж, в самом деле, - усмехнулся Танг, напряженно и даже агрессивно.
- Твое предложение работы все еще в силе, сынок?
     ***
     На  полпути между кораблями  два  катера пристыковались друг к другу на
манер  бутерброда,  брюхом  к  брюху  -  словно  парочка  все   перепутавших
рыб-прилипал. Двое мужчин  встретились лицом к  лицу,  наедине -  не  считая
Ботари, настороженно держащегося от этой  парочки  на пределе слышимости,  и
пилота Танга, столь же предусмотрительно оставшегося на борту своего катера.
     - ... Мои люди верны мне, - говорил Танг, - и я могу передать их в ваше
распоряжение, всех до одного.
     -  Вы  же  понимаете, - мягко заметил  Майлз,  -  что  если  вы желаете
заполучить обратно свой корабль,  такой прием просто идеален.  Смешать ваших
солдат с моими и нанести удар, когда захотите. Вы можете доказать, что вы не
троянский конь?
     Танг вздохнул,  соглашаясь:  -  Лишь  так, как вы доказали,  что в  тот
приснопамятный завтрак не было подмешано наркотиков. Съев его.
     -  Хм. - Майлз подтянулся поближе  к сиденью - словно так в невесомости
катера  он мог придать  хоть какое-то направление  своему  телу  -  и  своим
мыслям.  Он  предложил  Тангу  прохладительного  -   грушевидную  емкость  с
напитком, которую  тот принял без  колебаний и каких-либо комментариев.  Оба
отпили,  причем   Майлз  -  совсем  чуть-чуть:  его  желудок  уже   принялся
протестовать против нулевой гравитации. -  Вы также понимаете, что я не могу
вернуть вам ваш корабль. Все, что я в состоянии предложить на данный момент,
- эту отбитую у пеллиан тарахтелку и, возможно, должность в штабе.
     - Это я понимаю.
     - Вам придется работать и с Осоном, и с Торном, не поднимая  вновь, гм,
прежних трений.
     Танг  выглядел далеко  не восторженно, но ответил: - Если необходимо, я
смогу даже это.
     Танг выдавил из колбы струйку фруктового  сока и втянул ее губами прямо
их воздуха. Практика, с завистью подумал Майлз.
     -  Жалование,  которое я  плачу, в  настоящий  момент состоит  лишь  из
фелицианских миллифенигов... Вы, э-э, знаете, что такое миллифениги?
     - Нет, но исходя  из стратегического положения фелициан,  полагаю,  что
они выпускают ярко раскрашенную туалетную бумагу.
     - Это  недалеко  от  истины.  -  Майлз нахмурился. - Капитан  Танг. Две
недели назад потратив уйму усилий на то, чтобы сбежать, вы теперь прилагаете
не  меньше  усилий  к  тому, чтобы вернуться и  присоединиться,  как вы сами
говорили, к проигрывающей стороне. Вы  знаете, что не сможете  получить свой
корабль обратно, знаете, что ваше жалование в лучшем случае проблематично. Я
не верю, что дело в моем прирожденном обаянии. Так в чем же?
     - Усилий  было не так уж  много, -  заметил Танг. - Эта  восхитительная
молодая леди - не забыть бы поцеловать ей руку - просто выпустила меня.
     -  Эта "восхитительная молодая леди"  для вас, сэр,  -  командор  Елена
Ботари. А учитывая то, чем вы ей обязаны,  вам очень даже стоит ограничиться
отданием чести, - отрезал Майлз, сам  удивленный собственной реакцией. Чтобы
скрыть замешательство, он выдавил себе в рот струйку сока.
     Танг с улыбкой приподнял брови: - Понимаю...
     Майлз заставил свои мысли вернуться к  происходящему сейчас.  - Еще раз
спрашиваю - почему?
     Лицо Танга посуровело. - Потому что в здешнем локальном пространстве вы
- единственная сила, у которой есть шанс воткнуть иголку в задницу Оссера.
     - И когда именно вы обзавелись подобным мотивом?
     Да,  лицо Танга было суровым, - а взгляд углублен в себя.  - Он нарушил
наш контракт. В случае, если я потеряю свой корабль  в  бою,  он обязан  был
дать мне под командование другой.
     Майлз вздернул подбородок, приглашая Танга продолжать.
     Танг понизил голос. - Да, у него было право отругать меня за мои ошибки
- но права оскорблять меня на глазах  у моих людей не было!... - его  пальцы
так вцепились  в  ручки кресла,  что  суставы  побелели.  Позабытая  колба с
напитком уплыла прочь.
     Воображение  Майлза дорисовало  картину.  Адмирал Оссер,  обозленный  и
потрясенный этим внезапным поражением после целого года  легких побед, вышел
из себя и ранил только что уязвленную  гордость Танга - как глупо, ведь было
так легко обратить эту гордость себе же на службу. Да, звучит правдоподобно.
     - И вот вы пришли ко мне. З-э... со всеми офицерами, вы  говорите?  И с
пилотом?  - Бежать,  бежать  на корабле Танга  -  это  снова стало возможно?
Сбежать и от пеллиан, и от оссеровцев, трезво заметил себе Майлз. Сбежать от
дендарийцев, которые начинают представлять собой проблему.
     - Со всеми. Конечно, кроме офицера связи.
     - Почему "конечно"?
     - Ох, верно, вы  не знаете,  что он вел "двойную жизнь".  Он -  военный
агент, которому его правительство поручило наблюдать за Оссеровским  флотом.
Думаю,  ему хотелось уйти с нами - нам удалось неплохо узнать  друг друга за
прошедшие  шесть  лет, - но  он  был вынужден следовать своим первоначальным
приказам. - Танк хохотнул. - Он извинялся.
     Майлз заморгал: - Такое у вас в порядке вещей?
     - Разумеется. Они  понемногу разбросаны по всем наемным флотам. -  Танг
пристально  посмотрел  на  Майлза.  -  Разве  у  вас  их  никогда  не  было?
Большинство капитанов вышвыривают их прочь, как только обнаружат,  а вот мне
эти люди нравятся. Как правило, они великолепно подготовлены  и  заслуживают
доверия больше, чем многие другие - пока вы не сражаетесь с кем-либо, кто им
знаком. Если  бы мне случилось воевать с Барраяром (Боже упаси!) или с одним
из его союзников... ну, барраярцы не  особо обременены союзниками, - тогда я
в первую очередь позаботился бы, чтобы куда-нибудь его скинуть.
     - Ба... - Майлз  подавился  этим словом и остаток его проглотил.  "Боже
правый. Я  уже  раскрыт?"  Если  этот человек был одним из  агентов капитана
Иллиана, то почти наверняка.  И какого  черта тот понял из недавних событий,
увиденных с  точки зрения  оссеровца? Тогда можно сказать последнее "прости"
всем надеждам скрыть свои последние приключения от отца.
     Майлзу казалось, что фруктовый сок, густой и мерзкий,  плещется у самой
верхней  стенки  желудка.  Чертова   невесомость.  Лучше  бы  ему   с   этим
разобраться. Адмиралу  наемников ни к чему  репутация человека,  страдающего
плюс к своей явной инвалидности еще и космическим вариантом морской болезни.
Интересно, ненадолго  задумался Майлз, сколько ключевых исторических решений
было скоропалительно принято командирами под непреодолимым давлением тех или
иных телесных нужд?
     Он протянул руку. - Капитан Танг, я принимаю вас на службу.
     Танг пожал  ее. - Да, адмирал Нейсмит... теперь правильное обращение  -
"адмирал Нейсмит", я верно понимаю?
     Майлз поморщился. - Похоже, так.
     Танг попытался скрыть усмешку, но все же дернул уголком рта: - Понимаю.
Рад буду послужить тебе, сынок.
     Когда  он ушел,  Майлз  какую-то  минуту  сидел,  уставившись  на  свою
питьевую  колбу.  Потом  выдавил  из нее  струйку,  попытавшись поймать ее в
воздухе ртом.  Ярко-красный  фруктовый  сок  залил  его  брови,  подбородок,
заляпал  грудь  кителя.  Майлз  выругался  себе под нос  и поплыл на  поиски
полотенца.
     ***
     "Ариэль" задерживался. Торн, а вместе с ним - Арди и Баз,  должны  были
отвезти под охраной  бетанское оружие в контролируемое фелицианами воздушное
пространство,  а затем  вернуться  со  скачковым  кораблем-курьером,  и  они
запаздывали.  Пару дней Майлз потратил на то, чтобы убедить генерала  Халифи
выпустить бывшую команду  Танга из камер; потом заниматься ему стало нечем -
лишь наблюдать, ждать и волноваться.
     Оба корабля  появились  на мониторах на пять суток  позже  намеченного.
Майлз  вызвал Торна на  связь и  с металлом  в  голосе  потребовал объяснить
причину задержки.
     Торн  ответил самоуверенной улыбкой:  - Это сюрприз. Вам понравится. Не
могли бы вы встретить нас в причальном отсеке?
     Сюрприз? Боже, что на этот раз? В  последнее время Майлз стал разделять
вкусы   Ботари,  заявлявшего,  что  предпочитает  скучать.  Он  двинулся   в
причальный  отсек, а в мозгу  у него вертелись планы, как бы обуздать  своих
непунктуальных подчиненных.
     Арди  встретил  его,  улыбаясь  и  чуть  не  подпрыгивая  на  месте.  -
Встаньте-ка вот сюда, милорд. - Он повысил голос: - Баз, давай!
     "Вперед, вперед,  вперед!" Из переходного туннеля донеслось шарканье  и
топот ног большой толпы. Из туннеля показалась идущая быстрым маршевым шагом
разномастная  цепочка мужчин и женщин. На некоторых была форма - военная или
гражданская;  на других  -  штатская  одежда,  демонстрирующая  весь  бурный
ассортимент моды различных планет. Мэйхью строил их  в стандартное каре, где
они и замирали более-ни-менее по стойке "смирно".
     Десяток  одетых  в  черную  форму  кшатрианских   имперских   наемников
сомкнулись плотным  строем,  словно  островок среди разноцветного  моря; при
ближайшем   рассмотрении  оказалось,  что  в  их  форме,   пусть   чистой  и
заштопанной, недоставало  кое-каких деталей. Неуставные  пуговицы, до блеска
затертые на локтях рукава и  сзади -  брюки,  стоптанные  каблуки ботинок  -
давненько и далековато  их занесло от родного дома. Только Майлз засмотрелся
на  них, как его интерес перебило совсем  другое  - появление двух  десятков
цетагандийских гем-воинов, разномастно одетых, зато в свеженаложенной полной
официальной  раскраске, выглядевших, словно китайские храмовые  демоны.  При
взгляде на  них Ботари,  чертыхнувшись, схватился за плазмотрон. "Вольно!" -
показал ему жестом Майлз.
     Техники  в   униформе  грузовых  или  пассажирских  компаний.  Мужчина,
беловолосый и белокожий,  в украшенной  перьями  набедренной  повязке  - но,
заметив его отполированный до блеска патронташ и плазменное ружье, Майлз был
не склонен этому улыбаться. Сверхъестественно красивая  темноволосая женщина
лет  тридцати с  небольшим,  всецело  поглощенная  тем,  что  управлялась  с
окружавшей  ее командой из четырех  техников; она глянула в сторону Майлза и
тут же неприкрыто  на него уставилась с весьма  странным выражением на лице.
Майлз слегка выпрямился. "Не мутант я,  мэм," раздраженно подумал он.  Когда
переходной рукав  наконец опустел, перед Майлзом в  причальном отсеке стояло
около ста человек. У него голова пошла кругом.
     Возле Майлза возникли Торн, Баз и Арди, весьма довольные собой.
     - Баз... - Майлз раскрыл руки в беспомощной мольбе, - что это?
     - Дендарийские новобранцы, милорд! - вытянулся во фрунт Джезек.
     -  Разве я  просил  вас  набирать солдат?  - Уверен,  я никогда  не был
настолько пьян...
     -   Вы  говорили,  что   нам  не  хватает  персонала  для  обслуживания
оборудования. Так что я улучил момент, чтобы решить эту проблему - и вот!
     - Где, черт подери, вы их всех набрали?
     -   На   Фелиции.   Из-за  блокады  там  застряло  около   двух   тысяч
инопланетников. Экипажи торговых кораблей, пассажиры, бизнесмены,  технари -
всех понемногу. Даже солдаты. Конечно, не все они солдаты. Пока нет.
     - А... - Майлз откашлялся. - ... эти - отборные, да?
     - Ну... -  Баз  принялся ковырять палубу носком ботинка и  разглядывать
ее, словно ища на ней продавленные  бороздки.  - Я давал им кое-какое оружие
на сборку-разборку. Тех, кто не пытался запихнуть силовой блок плазмотрона в
гнездо на рукоятке нейробластера, я нанимал.
     Озадаченный  Майлз  прошелся  туда-сюда  вдоль строя. -  Понятно. Очень
остроумно.  Сомневаюсь,  что я сам сделал  бы лучше. -  Он кивнул в  сторону
кшатриан. - А они откуда взялись?
     - Это занятная история, - вставил  Мэйхью. - Они застряли тут не совсем
из-за  блокады. Кажется, какой-то  фелицианский  воротила  местной... э-э...
теневой экономики  несколько  лет назад нанял их в качестве  телохранителей.
Примерно полгода  назад  они в своем деле напортачили... ну и с тех пор  без
работы. Они практически все сделают, чтобы отсюда выбраться. Это я их нашел,
- гордо добавил он.
     - Ясно.  Но,  Баз, -  а  цетагандийцы? - Ботари  не  сводил  глаз  с их
размалеванных свирепых  физиономий с того самого  момента,  как они вышли из
туннеля.
     Инженер развел руками. - Они <i>отлично подготовлены</i>.
     - А они в курсе, что кое-кто из дендарийцев - с Барраяра?
     - Они знают,  что  я сам барраярец, а слово "Дендария" кое-что  говорит
любому цетагандийцу. Эта горная цепь за время Великой войны произвела на них
немалое  впечатление.  Но  они  тоже хотят  выбраться  отсюда.  Знаете,  это
является частью контракта, оттого и расценки  такие низкие - почти все хотят
уволиться, как только окажутся вне локального пространства Фелиции.
     - Я могу  их  понять, -  пробормотал Майлз. Фелицианский корабль-курьер
парил  за пределами стыковочной зоны. А ему  так хотелось  взглянуть на него
поближе... - Ладно. Найдите капитана Танга и разместите из всех по казармам.
И составьте расписание тренировок... - да, держать их всех занятыми, пока он
не... ускользнет?
     - Капитана Танга? - переспросил Торн.
     -  Да. Он теперь дендариец.  Я  тоже занимался в некотором роде набором
персонала. Для вас это своего рода воссоединение семьи, а, Бел? - неумолимым
взором он пригвоздил бетанца  к месту. - Вы теперь - товарищи по оружию. Как
дендарийцы. Надеюсь, вы будете об этом помнить.
     - Танг... - произнес Торн скорее с изумлением, чем с ревностью. - Оссер
взбесится до пены на губах.
     Майлз  провел  вечер,  занося  досье   своих  новобранцев  в  компьютер
"Триумфа": сам, вручную, выборочно -  самый  лучший  способ познакомиться  с
тем, что за живой улов добыли его вассалы. На самом деле, отобраны люди были
действительно хорошо: у большинства  в прошлом был  какой-то военный опыт, а
остальные обязательно владели какой-нибудь  загадочной и ценной  технической
специальностью.
     Некоторые - даже более  чем  загадочной. Майлз остановил изображение на
мониторе, изучая лицо той необычайно красивой женщины, что так уставилась на
него в причальном отсеке. Какого дьявола имел в виду Баз, нанимая в качестве
солдата удачи специалистку по защищенным банковским линиям комм-связи? Чтобы
убедиться, что она так сильно  хочет  выбраться  с  этой планеты... а-а.  Не
важно.  Тайну  открыло  ее  резюме  - когда-то  она  носила  звание  мичмана
эскобарских  космических  войск. Она ушла в почетную  отставку  по состоянию
здоровья  после  войны с Барраяром девятнадцать лет назад.  Да, отставка  по
состоянию здоровья была тогда  в моде, удивился  Майлз, вспомнив про Ботари.
Все его веселье куда-то исчезло, и он почувствовал, как  даже волоски у него
на руках встают дыбом.
     Огромные темные глаза, четко очерченная линия подбородка. Фамилия у нее
- Висконти, типично эскобарская. А имя - Элена.
     -  Нет,  -  решительно прошептал себе  Майлз, - это  невозможно.  -  Он
почувствовал, что решимость покидает его. - Во всяком случае, невероятно.
     Он еще раз, более тщательно, перечитал резюме. Эскобарка прибыла на Тау
Верде-IY год назад - устанавливать систему  комм-связи, которую ее  компания
продала фелицианскому  банку.  Должно  быть, она прибыла всего за  несколько
дней  до того, как началась война. Она указала, что не замужем и  иждивенцев
на  своем  содержании  не  имеет. Майлз развернул кресло спиной к экрану, но
потом  обнаружил,  что  украдкой  поглядывает туда уголком глаза.  Во  время
эскобарско-барраярской войны она была слишком  молода для офицерского звания
- должно быть, одна из подготовленных на скорую руку  выпускников. С иронией
Майлз  поймал себя на том, что думает: интересно, что он будет  чувствовать,
когда достигнет тех же средних лет, что и она?
     Но если она  -  возможно, только  возможно!  -  мать Елены,  то как  ее
угораздило  спутаться  с  сержантом  Ботари? Ему  тогда было  под  сорок,  а
выглядел он точно как сейчас  - судя по родительским видеозаписям первых лет
их брака. Впрочем, о вкусах не спорят.
     В воображении Майлза пышным цветом расцвела идея  воссоединения семьи -
незваная, непрошеная идея,  рвущаяся вперед без оглядки  на  доказательства.
Представить Елене не просто могилу - но долгожданную  мать во плоти; утолить
наконец ее тайную жажду, острейшую, чем любые тернии, сжигающую ее всю жизнь
-  точно  такую же, как неловкая жажда  самого Майлза  угодить  собственному
отцу, - вот это был бы подвиг, который стоило  совершить! Лучше, чем осыпать
ее  самыми  немыслимыми  подарками...  мысль  о  том,  в  какое  она  придет
восхищение, заставила Майлза растаять.
     Но  пока...  пока это  только  гипотеза.  Проверяя  ее, можно попасть в
неудобное положение.  Майлз понимал, что сержант не был скрупулезно правдив,
когда говорил, что  не помнит Эскобар, но отчасти это могло  быть и так. Или
если эта женщина вообще кто-то другая? Он должен провести эту проверку тайно
- и вслепую. Если он ошибся, никто не пострадает.
     Свое первое совещание  для старших офицеров Майлз проводил на следующий
день  - отчасти  чтобы  познакомиться со своими  новыми сторонниками,  но  в
основном  -  ради того,  чтобы  все  выкладывали  свои идеи  насчет  прорыва
блокады. Вокруг столько военных и экс-военных талантов - должен найтись хоть
кто-то, знающий, что им делать. Было роздано  еще некоторое количество копий
"Дендарийского Устава", после чего Майлз  удалился в свою собственную  каюту
на  своем  собственном  флагмане, дабы  еще  раз  прогнать  через  компьютер
характеристики фелицианского корабля-курьера.
     В расчете  на двухнедельное путешествие  до  Колонии  Бета  Майлз  смог
подсчитать  количество  пассажиров,  которое  способен  взять  курьер,  - от
четырех,  когда корабль будет  битком  набит,  до  пяти, когда они  окажутся
спрессованы,  как  сельди  в бочке. Это  если  выбросить  кое-какой  багаж и
урезать  -  насколько  он  посмеет  - до минимальных цифр величину запаса по
жизнеобеспечению. Наверняка  можно сделать еще  что-то,  чтобы увеличить эту
цифру до семи.  При этом  он  упорно  старался не думать о наемниках, горячо
ждущих, когда же он вернется с подкреплением. И еще ждущих... И еще...
     Им больше  нельзя  здесь засиживаться. Тактический симулятор  "Триумфа"
показал,  что  думать,   будто  с  двуустами  солдатами   он  может  разбить
оссеровцев, - это чистой воды  мания величия.  Хотя... Нет. Он заставил себя
мыслить реально.
     Если  кого и оставлять, то по логике  это будет Элли Куинн  с сожженным
лицом. В самом деле, она ему не вассал. Потом надо сделать выбор между Базом
и  Арди. Взять  инженера обратно  на Колонию  Бета - значит подвергнуть  его
риску  ареста  или выдачи;  оставить  его  здесь -  это послужит для его  же
собственного блага, да-да. Не важно, что недели  подряд тот самоотверженно и
сломя  голову исполнял  любую  командирскую причуду  Майлза.  Не  важно, что
именно сделают оссеровцы со своими дезертирами - и всеми к ним примкнувшими,
-  когда в конце концов их поймают (а это неизбежно случится). Не важно, что
это  к тому же  самый удобный способ разрушить роман База с Еленой  - и не в
этом ли истинная причина?...
     Майлз решил, что от логики у него болит желудок.
     В  любом  случае, прямо  сейчас  ему тяжело сосредоточить свои мысли на
работе.  Он  взглянул  на  хронометр  на  запястье.  Еще   несколько  минут.
Интересно,  не  было   ли  глупостью  запастись   бутылкой   этого  ужасного
фелицианского  вина, которая сейчас  вместе с четырьмя стаканами спрятана  в
его буфете? Ему понадобится ее достать, только если... если... если...
     Майлз вздохнул и откинулся в кресле, улыбнувшись  сидевшей на кровати в
другом конце комнаты Елене. Она сидела в  дружеском  молчании,  просматривая
учебник по строевой подготовке с оружием. Ботари,  устроившись за раскладным
столиком, чистил  и  перезаряжал  личное оружие. Улыбнувшись в  ответ, Елена
вынула из уха мини-транслятор.
     -   Ты  уже   разработала   программу  физподготовки  для  наших,   гм,
новобранцев? - спросил у нее Майлз. - Некоторые  из них выглядят так, словно
прошло немало времени с их последней регулярной тренировки
     -  Все  готово, - заверила  она его. - Со  следующего дневного цикла  я
начинаю заниматься с  большой  группой новичков.  Генерал Халифи  собирается
предоставить мне заводской спортзал. - Она  помолчала и добавила: - Кстати о
тех, кто давно не тренировался - не думаешь ли ты,  что тебе тоже стоит туда
походить?
     - Э-э..., - произнес Майлз.
     - Неплохая мысль, - заметил сержант, не отводя глаз от работы.
     - Но мой желудок...
     - Это было  бы хорошим  примером  для  твоих  солдат,  - добавила  она,
моргнув своими карими глазами с наигранным - о, несомненно! - простодушием.
     - А кто их предупредит, чтобы они не сломали меня пополам?
     Глаза ее сверкнули. - Я дам тебе прикинуться инструктором.
     - Ваш  тренировочный костюм - в нижнем ящике вон того стенного шкафа, -
произнес  сержант,  выдувая пыль  из серебристого раструба  нейробластера, и
кивнул влево.
     Побежденный  Майлз вздохнул.  -  Ох,  ладно.  -  Он  снова  сверился  с
хронометром. Сейчас, в любое мгновение...
     Дверь  каюты, открывшись, скользнула в  сторону;  это  была  эскобарка,
точно  вовремя.  -  Добрый день,  бортинженер  Висконти!.. -  радостно начал
Майлз. Слова  замерли у  него на  губах, когда она подняла игольник и, держа
его  обеими руками, навела  на цель.  - Всем не  двигаться! - закричала она.
Излишнее  предупреждение;  Майлз,  по  крайней  мере,  потрясенно  застыл  с
открытым ртом.
     - Вот так, - произнесла она наконец. Ее голос дрожал от боли, ненависти
и усталости. -  Это все-таки  ты. Сперва я была  не уверена.  Ты... -  Майлз
догадался,  что она обращается к Ботари: игольник был нацелен прямо в  грудь
сержанту. Ее руки дрожали, но точка прицела не колыхнулась.
     Сержант выхватил свой плазмотрон в тот же момент, как  открылась дверь.
Но теперь  - невероятно! - его рука  упала,  оружие безвольно  болталось. Он
выпрямился, привалившись к стене - ничего похожего  на его  обычную позу для
ведения огня, полу-пригнувшись.
     Елена  сидела, скрестив  ноги,  - попробуй  прыгни из такого неудобного
положения.  Ручной  считыватель, забытый,  упал на кровать;  в тишине звучал
тонкий, едва слышный звук из аудио-канала, словно комариный писк.
     Эскобарка на мгновение скользнула взглядом  по  Майлзу и опять перевела
его на свою цель.  - Думаю, адмирал Нейсмит, вы должны узнать, кого наняли в
качестве своего телохранителя.
     - Гм... Почему бы вам не  отдать мне ваш игольник и не сесть - тогда мы
поговорим об  этом...  - он  попробовал  в порядке эксперимента  приглашающе
протянуть ей  открытую  ладонь. Обжигающая  вибрация, зародившаяся в животе,
распространилась по всему  телу, и  рука  глупо  дрожала. Нет,  не  такой он
мысленно репетировал эту встречу.  Эскобарка зашипела, игольник  качнулся  в
сторону  Майлза.  Тот  отшатнулся,  и  прицел  вновь дернулся в  направлении
Ботари.
     - Вот этот...  - кивнула она  на сержанта, - бывший барраярский солдат.
Неудивительно: я так и думала, что он прибьется к какой-нибудь малоизвестной
наемной флотилии. Но когда барраярцы пытались вторгнуться на Эскобар, он был
главным палачом  у адмирала Форратьера.  Может, вы и знаете, что... -  в это
мгновение ее глаза показались Майлзу двумя ножами, заживо сдирающими с  него
кожу.  Мгновение,  так  надолго  растянувшееся  в релятивистском  замедлении
времени - ведь он сейчас падал с немыслимой скоростью...
     - Я...  Я...  -  принялся запинаться  Майлз. Он  кинул взгляд на Елену:
зрачки ее расширились, тело напряглось перед прыжком.
     - Адмирал никогда  не  насиловал свои жертвы - он предпочитал смотреть.
Форратьер был любовником принца Серга; наверное, принц был  ревнив. Хотя тот
применял пытки поизощренней. Принц предпочитал подождать, так как его особым
пунктиком были беременные женщины. Думаю, Форратьер и компания  были обязаны
ему их поставлять...
     В разуме у Майлза раздался беззвучный вопль, прорывающийся сквозь сотни
непрошеных  ассоциаций  -  "нет,  нет, нет..."  Так  вот что  такое "скрытое
знание"! Как  давно он  знал, что не стоит задавать эти  вопросы, потому что
ему не  хочется слышать на них ответы? Лицо Елены выражало полнейшее неверие
и гнев. Дай бог ему сохранить эту ситуацию такой... Его парализатор лежит на
столе перед Ботари, на  их общей  линии огня;  есть  ли  у него  возможность
допрыгнуть?..
     -  Мне  было  восемнадцать, когда  я  попала к ним  в  руки.  Вчерашняя
выпускница,  я  вовсе  не жаждала повоевать -  просто хотела  служить  своей
родине  и  защищать  ее...  но  это  оказалась  не  война,  а  просто  некий
персональный ад, тем более  отвратительный,  что  все было  в неограниченной
власти  барраярских  командующих...  -  Она была  близка к  истерике, словно
старый, уже утративший силу, дремлющий ужас нахлынул на нее, потряся больше,
чем  она могла себе  представить.  <i>Я  должен  каким-то образом заставить  ее
замолчать...</i>
     - А этот... - ее палец туго обхватил спусковой крючок  игольника, - был
их инструментом,  их домашним зверьком,  лучшим постановщиком шоу... Барраяр
отказался   выдать   своих   военных  преступников,  и   мое   правительство
пожертвовало  правосудием,  которым  оно было  мне обязано,  ради заключения
мира. Так что он остался на свободе и превратился в мой  кошмар - на все эти
двадцать  лет.  Но наемный  флот может  отправлять  собственное  правосудие.
Адмирал Нейсмит, я требую ареста этого человека!
     - Я не... это не... - начал Майлз. Он обернулся к Ботари, взглядом моля
того об опровержении, о том, чтобы это не оказалось правдой: - Сержант?...
     Этот  поток слов поразил Ботари  так, словно  в него брызнули кислотой.
Его лицо сморщилось от  боли, он наморщил лоб в  усилии - вспоминая?  Взгляд
его остановился сперва  на дочери, потом на  Майлзе, затем на эскобарке.  Из
его груди  вырвался  вздох.  Такое выражение могло быть  на лице у человека,
который навсегда спустился в ад и вдруг оказался  удостоен проблеска  рая. -
Леди, - прошептал он, - вы все так же прекрасны.
     "Не подстрекай ее, сержант!" - безмолвно закричал Майлз.
     Лицо  эскобарки  исказилось  от  ярости  и  страха. И она  решилась. Из
содрогающегося оружия вырвался как будто поток серебристых дождевых капелек.
Разрывы  игл вспыхнули на стене вокруг Ботари, осыпая его воющим, крутящимся
ливнем  острых, как  бритва, осколков.  Тут игольник  заклинило.  Женщина  с
проклятиями  принялась   в  нем  копаться.  Ботари,  привалившись  к  стене,
пробормотал: - Теперь - покой...
     Майлз прыгнул за парализатором, а Елена бросилась к эскобарке. Когда он
навел парализатор на  цель,  она  уже  выбила  игольник, отлетевший в другой
конец  каюты, и заломила эскобарке руки за спину, чуть не выворачивая ей  их
из  плеч со всей  силой  своего ужаса и ярости.  Но обессиленная женщина  не
сопротивлялась. Повернувшись снова к Ботари, Майлз понял, почему.
     Ботари упал как подкошенный, словно у него были переломаны все суставы.
На его рубашке показалось лишь  четыре-пять крошечных капелек крови  - когда
кровь  идет носом, и  то бывает сильнее. Но внезапно их залил красный поток,
хлынувший у  него  изо  рта; сержант,  захлебываясь, забился в  конвульсиях.
Корчась на полу, он  изрыгнул еще одну алую струю, залившую Майлзу - который
на четвереньках подполз к своему телохранителю, - руки, колени и рубашку.
     - Сержант...?
     Ботари лежал  недвижимо. Невидящие глаза остановились, глядя в потолок,
голова запрокинулась, вытекавшая из рта кровь пропитала ковер. Он  выглядел,
словно мертвое животное, сбитое машиной.  Майлз отчаянно  принялся ощупывать
грудь  Ботари, но не  смог даже  обнаружить  входных  проколов  от ран. Пять
попаданий!  Все внутренние органы  Ботари в грудной клетке, в  животе должны
быть искромсаны и перемешаны, словно гамбургер...
     - Почему он  не стрелял? -  простонала  Елена,  встряхивая эскобарку. -
Что, оружие было не заряжено?
     Майлз посмотрел  на индикатор  плазмотрона,  зажатого  в застывшей руке
сержанта. Только что перезаряжен, Ботари сам это сделал.
     Елена бросила  безнадежный взгляд на  тело своего  отца  - и,  обхватив
рукой шею эскобарки, вцепилась  в ее китель. Ее  рука напряглась,  пережимая
женщине  дыхательное горло. Майлз  пулей  вскочил  на  ноги,  так что с  его
рубашки, брюк и рук брызнули капельки крови. - Нет, Елена! Не убивай ее!
     - А почему нет? Почему? - по ее опустошенному лицу градом текли слезы.
     -  Я  думаю,  что она -  твоя  мать. -  О боже, я не  должен  был этого
говорить...
     - Ты  веришь  во все  эти ужасы?! -  накинулась  она на  него. - В  эту
невероятную  ложь... - Но ее  хватка ослабла. -  Майлз... я даже не понимаю,
что значат некоторые из этих слов...
     Эскобарка  закашлялась  и  повернула  голову,  с  ужасом  и  изумлением
всматриваясь через плечо в Елену. - Это его отродье? - спросила она Майлза.
     - Его дочь.
     Ее глаза изучали одну за другой черты  лица  Елены. Майлз делал  то же;
похоже,  он  открыл  тайну,  откуда  у  Елены такие  волосы, глаза,  изящное
сложение - прообраз стоял прямо перед ним.
     -  Ты похожа на него, - Огромные карие  глаза  эскобарки,  затуманенные
ужасом,  покрыла  пелена  отвращения.  -  Я слышала,  барраярцы использовали
зародыши  в  военных  экспериментах,  - Она принялась изучать  Майлза, строя
догадки. - А вы не один из этих? Хотя нет, вы не можете быть...
     Елена выпустила ее  и отступила назад.  Однажды в летней резиденции,  в
Форкосиган-Сюрло,  Майлз  видел,  как  заживо  сгорела  лошадь,  оказавшаяся
запертой  в горящем  сарае -  из-за жара никто туда не мог  приблизиться. Он
думал,  что  в  жизни  не  услышит  ничего  более душераздирающего,  чем  ее
предсмертное  ржание. Но  молчание Елены  было  именно таким. Она больше  не
плакала.
     Майлз с достоинством выпрямился. - Нет, мэм. Уверен, адмирал Форкосиган
проследил, чтобы  все дети были в безопасности доставлены в сиротский приют.
Все, кроме...
     Губы Елены  беззвучно  произнесли  слово "ложь",  но  уже  без  прежней
уверенности. Она пожирала эскобарку взглядом с жадностью, ужасавшей Майлза.
     Дверь каюты снова открылась. Неторопливой походкой вошел Арди Мэйхью со
словами: - Милорд, если  вы  хотите, чтобы эти задания... Боже всемогущий! -
Арди остановился так  резко, что чуть не споткнулся. -  Держитесь, я приведу
медтехника! - Он бросился обратно.
     Элена Висконти приблизилась к  телу Ботари - осторожно, словно к только
что убитой ядовитой змее.  Ее взгляд скрестился со взглядом Майлза, стоящего
по другую  сторону тела. -  Адмирал Нейсмит,  я приношу извинения за то, что
доставила  вам беспокойство.  Но это не  было  убийством.  Это  просто казнь
военного преступника. Это было справедливо,  - настаивала она срывающимся от
волнения голосом. - Справедливо. - Ее голос упал до шепота.
     Не убийство это было, а самоубийство, подумал Майлз. Он в любую секунду
мог застрелить тебя на месте - такая быстрая была у него реакция. - Нет.
     Она в отчаянии стиснула  губы.  -  Вы  тоже назовете меня  лгуньей? Или
хотите сказать, что я получила от этого удовольствие?
     - Нет... -  Он взглянул на нее снизу вверх через безбрежную  пропасть в
метр  шириной. - Я не издеваюсь над вами. Но... до четырех  лет  - почти  до
пяти - я не мог  ходить, только ползал. Большую часть времени я видел  перед
собой не  лица  людей, а их колени. Но каждый раз, когда проходил парад  или
другое  зрелище,  мне было видно лучше всех, потому  что  я смотрел, сидя  у
сержанта на плечах.
     Вместо ответа она плюнула на тело Ботари. Приступ ярости затуманил взор
Майлза. От совершения какого-то, возможно, ужасного поступка его спасло лишь
возвращение Мэйхью вместе с медтехником.
     - Адмирал! - медтехник бросилась к нему. - Куда вас ранило?
     Какое-то  мгновение  он  тупо  на  нее смотрел, потом  опустил глаза  и
обнаружил причину ее  беспокойства - он сам  был весь в  крови.  -  Не меня.
Сержанта.
     Она опустилась на  колени  возле  Ботари.  - Что произошло?  Несчастный
случай?
     Майлз поднял глаза  на Елену, которая стояла,  просто  стояла, обхватив
себя  руками,  словно замерзла.  Двигались только ее глаза -  от скрюченного
тела сержанта к сурово выпрямившейся эскобарке и обратно. Туда и обратно, не
находя покоя.
     У Майлза  свело челюсти;  усилием воли он  заставил  их шевельнуться  и
произнести:  -  Несчастный  случай.  Он  чистил  оружие.  Игольник  стоял на
скорострельном автоматическом режиме. - Два истинных утверждения из трех.
     На губах эскобарки  возникла улыбка молчаливого триумфа  и  облегчения.
Она  думает, что  я  одобряю  ее правосудие,  догадался  Майлз. Прости меня,
сержант...
     Медтехник покачала  головой, проведя ручным сканером над грудью Ботари.
- Ого! Ну и месиво.
     Внезапная надежда вспыхнула  в душе Майлза. -  Криокамеры! В  каком они
состоянии?
     - Все заполнены, сэр, после контратаки.
     - Когда  вы проводили  сортировку,  то как...  как  вы  отбирали,  кого
замораживать?
     - Те, у  кого органы меньше всего  перемешаны, имеют  самый лучший шанс
при  оживлении.  Их  мы отбирали  первыми. А вражеских  солдат - в последнюю
очередь, если только Разведка не устраивала нам сцен.
     - Как бы вы оценили это ранение?
     - Хуже, чем у всех, кого я отправила на лед, - за исключением двоих.
     - Кто эти двое?
     - Пара людей капитана Танга. Хотите, чтобы я выбросила одного из них?
     Майлз помолчал, разглядывая лицо Елены.  Она пристально глядела на тело
Ботари, словно перед  ней был какой-то незнакомец, носивший  маску ее отца и
внезапно  ее сбросивший. Ее темные  глаза были словно  два глубоких провала,
словно две могилы - одна для Ботари, другая - для него самого.
     - Он  ненавидел  холод, - пробормотал он наконец. - Просто... принесите
контейнер для трупов.
     - Слушаюсь, сэр, - медтехник вышла, уже неспешно.
     Подошел Мэйхью,  смущенно и растерянно глядя в лицо смерти. - Мне жаль,
милорд. А он мне уже начал нравиться, если можно так сказать.
     - Да... Спасибо. Идите. - Майлз  поднял взгляд на эскобарку. - Идите. -
прошептал он.
     Елена  оборачивалась то к мертвому, то к живой, словно зверек,  впервые
посаженный  в клетку  и обнаруживший,  что  холодное железо  обжигает  живую
плоть.
     - Мама?.. - произнесла она  наконец тоненьким голоском, так  не похожим
на ее обычный голос.
     -  Держись от  меня подальше,  - негромко  огрызнулась  на  нее бледная
эскобарка. -  Как можно дальше.  -  Она взглянула  на  Елену с  отвращением,
презрительным, словно пощечина, и с надменным видом вышла.
     -  Э-э,  Елена,  -  проговорил  Арди,   -  может,  пойдем  куда-нибудь,
присядешь?  Я тебе дам выпить, м-м, воды или еще чего-нибудь. - Он с опаской
потянул ее за руку. - Пойдем-ка прямо сейчас. Будь умницей.
     Она позволила себя увести,  лишь один  раз оглянувшись через плечо.  Ее
лицо напоминало сейчас Майлзу руины разбомбленного города.
     Майлз  остался ждать медтехника наедине с мертвым  телом своего первого
вассала. Ему было страшно -  и  страх  делался еще больше от того, что такое
было непривычно. Это сержант всегда боялся за него. Он коснулся лица Ботари;
гладко выбритый подбородок сержанта был шероховатым на ощупь.
     - Что мне теперь делать, сержант?

        ГЛАВА 16
     Прошло три дня, прежде  чем он  заплакал, - а боялся,  что и плакать не
сможет. Слезы  пришли  ночью,  когда  он  лежал в  одиночестве  -  нахлынули
неудержимым,  пугающим  его самого  приступом и  не  прекращались  несколько
часов. Майлз  посчитал,  что  это был просто катарсис, но  такое повторилось
несколько ночей  подряд,  и он  теперь испугался, что  это  не  прекратится.
Желудок болел  не  переставая, особенно после  еды, так что теперь  он  едва
притрагивался  к  пище.  Его  резкие  черты лица  сделались еще  резче, кожа
обтянула скулы.
     Дни слились  в  один серый  туман. Люди, знакомые  или  нет,  назойливо
просили у него каких-то указаний, на  что  он  отвечал неизменно  лаконично:
"Поступайте  как знаете". Елена  с ним  вовсе не  разговаривала. Его охватил
страх, что она  находит утешение в  объятиях  База, и он с тревогой принялся
втайне за ней следить. Но, похоже, она не находила покоя нигде.
     После одного особо вялого и безрезультатного совещания дендарийцев Арди
Мэйхью поймал его наедине. Все совещание Майлз безмолвно  просидел во  главе
стола, похоже,  изучая  собственные ладони; голоса  его  бранящихся  друг  с
другом офицеров казались ему бессмысленными кваканьем.
     - Бог  свидетель, -  тихо  проговорил Арди,  - я не очень-то понимаю  в
военной  офицерской службе...  - Он рассерженно набрал воздуху в грудь. - Но
зато  я понимаю,  что  нам не вытащить двести с лишним человек из этой беды,
когда вы вот такой, да еще то и дело впадаете в оцепенение!
     - Ты прав, - огрызнулся Майлз в ответ, - ничего ты не понимаешь.
     Он  вышел,  чеканя шаг и как мог выпрямив  спину, - но  в глубине  души
содрогаясь от правоты сказанного Мэйхью. В свою каюту он успел ввалиться как
раз вовремя, чтобы скрыть ото всех тот факт, что его рвет: уже четвертый раз
за эту  неделю и  второй - со дня смерти  Ботари. Затем, приняв непреклонное
решение взять дело в  свои руки и не устраивать  больше глупостей, он рухнул
поперек кровати и пролежал так без движения шесть часов подряд.
     Потом  он принялся одеваться.  Все, кому случалось бывать на  одиночном
дежурстве, сходились на одном: либо ты придерживаешься стандартов поведения,
либо все летит  к чертям. Майлз уже три часа, как проснулся,  и надел только
брюки.  За следующий час  он собирался  или попробовать натянуть  носки, или
побриться  -  смотря по  тому,  что окажется  легче.  Сравним-ка  две  вещи:
мазохистскую упрямую привычку  барраярцев бриться  ежедневно  - и, например,
цивилизованный бетанский обычай надолго замораживать рост волосяных луковиц.
Наверное, он возьмется за носки...
     Прозвучал дверной зуммер. Его Майлз  проигнорировал. Тогда из интеркома
раздался голос Елены: - Майлз, впусти меня.
     Он, пошатнувшись, сел,  -  чуть  в  обморок при этом не хлопнулся, -  и
торопливо выкрикнул: "Войдите!" - слово, отпирающее голосовой замок.
     Пробираясь по комнате между разбросанной одежды, оружия, деталей брони,
валяющихся отдельно зарядных устройств и оберток от пищевого рациона,  Елена
огляделась  вокруг  и с отвращением наморщила нос. - Знаешь,  -  сказала она
наконец,  - если ты не  собираешься прибрать эту свалку самостоятельно, тебе
надо по крайней мере найти себе нового денщика.
     Майлз тоже  осмотрелся.  - Мне  это и в голову  не приходило, - покорно
произнес он.  - Я привык считать себя очень аккуратным человеком.  Все  вещи
просто сами оказывались на  своих  местах - во всяком случае, я так думал. А
ты не будешь против?
     - Против чего?
     - Если я возьму себе нового денщика.
     - С чего меня это должно волновать?
     Майлз обдумал эту мысль. - Может,  Арди? Я должен буду рано или  поздно
найти ему какое-нибудь занятие, ведь скачковым пилотом он теперь быть больше
не может.
     - Арди? - переспросила она с сомнением.
     - Он совсем не такой неряха, каким был раньше.
     - Гм, - она подобрала с пола лежавший экраном вниз ручной считыватель и
поискала взглядом место, куда  бы  его положить. Но во всей  каюте была лишь
одна ровная поверхность, не покрытая пылью и не  заваленная всяким хламом. -
Майлз, долго ты собираешься держать здесь этот гроб?
     - Он  с тем  же успехом  может  храниться здесь, как и  в  любом другом
месте. В морге холодно. А он не любил холода.
     - Люди начинают думать, что ты со странностями.
     -  Пусть думают, что  хотят. Однажды  я  дал  ему слово, что отвезу его
домой и похороню на Барраяре, если... если с ним здесь что-нибудь случится.
     Она гневно повела  плечами.  -  Зачем  столько хлопот? Это труп,  и  он
никогда не узнает, сдержал ты свое слово или нет.
     - Я-то жив, - тихо произнес Майлз, - и я знаю.
     Она  заходила по каюте, плотно сжав губы. Напряжено лицо, напряжено все
тело. - Уже десять дней я веду занятия по рукопашному бою. А ты не был ни на
одном.
     Интересно, должен ли  он рассказать ей о том, что его рвет кровью? Нет,
она  его  непременно  поволочет   к  медтехнику.  Он   не  хочет  встречи  с
медтехником.  При   детальном  медицинском  осмотре  слишком  многое  станет
очевидным: и его возраст, и скрываемая им хрупкость костей.
     Она  продолжила: - Баз  работает  в  две смены, налаживая оборудование.
Танг,  Торн и  Осон с ног  сбились, приводя  в форму новобранцев, но все это
вот-вот  развалится. Все  проводят  время в сплошных  спорах  друг с другом.
Майлз, если ты еще неделю будешь отсиживаться в своей каюте, то дендарийские
наемники и выглядеть будут точь-в-точь, как твоя каюта сейчас.
     - Я знаю. Я был на совещаниях. То, что я ничего не говорю, не означает,
что я не слушаю.
     - Тогда послушайся их - им нужно твое лидерство.
     - Богом клянусь, Елена:  не  понимаю, зачем им это надо. - Он  запустил
руки в волосы, затем  вздернул подбородок. - Баз чинит технику, Арди  на ней
летает; Торн, Танг и Осон и их люди сражаются, ты держишь всех в форме - а я
единственный, кто на самом деле ничего не делает. - Он помолчал. - Им нужно?
А ты сама что скажешь?
     - Какое имеет значение, что я скажу?
     - Ты же пришла...
     - Они  попросили меня прийти. Ты ведь больше никого к себе не пускаешь,
или  забыл?  Они мне этим  докучали не  один  день. Вроде  того, как древние
христиане просили Деву Марию вступиться за них перед богом.
     По  его губам скользнул  призрак прежней  улыбки. -  Не богом, а  сыном
божьим. Бог дома, на Барраяре.
     Она прыснула и спрятала лицо в ладонях. - Черт возьми, не смеши меня! -
приглушенно пробормотала она, не отводя рук.
     Майлз  поднялся, взял ее за  руку и усадил рядом с собой. - А почему бы
тебе не посмеяться? Ты это заслужила, и много другого хорошего - тоже.
     Она не  ответила,  а  окинула  взглядом  комнату  - угол, где  покоился
длинный  серебристый ящик; блестящие царапины на  дальней стене. - Ты совсем
не  усомнился  в ее обвинениях, -  произнесла она наконец. -  С самой первой
секунды.
     - Я провел  с  ним гораздо больше  времени,  чем ты.  Семнадцать лет он
фактически не отходил от меня ни на шаг.
     -  Да,  -  она  опустила  взгляд  на  свои руки, беспокойно лежащие  на
коленях. - Думаю,  я всегда видела его лишь мельком. Раз в месяц он приходил
в  деревню  в Форкосиган-Сюрло и отдавал мистрис  Хиссопи  деньги  - и почти
никогда не  задерживался больше  часа.  В этой  вашей коричневой  с серебром
ливрее он  мне казался  метров трех ростом. Я так волновалась,  что  в  ночь
накануне и после  его приезда не могла заснуть. Лето было  раем - потому что
когда твоя мать  приглашала меня  с тобой поиграть в вашей летней резиденции
возле озера, то я могла видеть его целый день... - Ее голос сорвался, пальцы
сжались в кулак. - И все это была ложью. Фальшивое великолепие,  под которым
все это время таилась... выгребная яма.
     Майлз заговорил таким тихим, ласковым голосом, какого он сам от себя не
ожидал. - Не думаю, что он  лгал,  Елена. Скорее  он  пытался придумать себе
новую правду.
     Она  стиснула зубы и оскалилась.  - <i>Правда</i>  в том, что я  ублюдок, плод
сумасшедшего насильника,  а моя  мать  - убийца,  которая ненавидит даже мою
тень. И я не верю, что унаследовала от них только форму носа и глаз...
     Вот он, этот темный, самый потаенный ужас. Наконец-то Майлз ухватил это
понимание  - и бросился за ним  вслед, словно рыцарь, преследующий дракона в
его  логове.  - Нет!  Они - это  они,  а ты  -  это ты. Ты сама по  себе, ты
совершенно самостоятельна - на тебе нет вины...
     -  Когда я  слышу такое  от тебя, то думаю, что  большего лицемерия я в
жизни не встречала !
     - Что?
     - Что ты, как  не венец всех  поколений твоих предков? Цветок на  древе
форского рода...
     -  Что,  я? - Он изумленно  на нее  уставился.  - Венец вырождения, это
возможно. Чахлый сорняк, - он замолк, потому что на ее лице отразилось такое
же изумление.  -  Да уж,  они множатся.  Мой дед нес на  спине  груз  девяти
поколений, отец - десяти.  Я  тащу одиннадцать - и клянусь, моя ноша тяжелее
всех остальных, вместе взятых. Удивительно, что меня совсем не расплющило. Я
себя  так чувствую,  словно  стал  сейчас на полметра короче.  Скоро от меня
совсем ничего не останется.
     Он  нес чушь  без  удержу  и понимал это.  Его словно прорвало,  словно
плотина рухнула. Он весь отдался во власть этого потока, открыв шлюзы...
     -  Елена,  я люблю  тебя, я всегда тебя любил...  -  Она вскочила,  как
испуганный олень, но он раскрыл объятия и обхватил ее руками. - Нет, погоди!
Я  люблю тебя; не знаю, кем был на самом деле сержант,  но и его я любил,  и
все, что в тебе есть от него, я чту всем сердцем... я не знаю, где правда, и
мне на  все наплевать, мы заведем своего  ребенка - как и  он завел,  у него
чертовски отлично получилось...  я не могу жить, когда  рядом нет кого-то по
фамилии Ботари, выходи за  меня  замуж! - С  последними словами он  выдохнул
остаток воздуха и был вынужден замолчать, чтобы глубоко вдохнуть.
     - Я не могу за тебя выйти! Генетический риск...
     -  Но я же <i>не</i> мутант! Смотри, жабр у меня нет,  -  он  засунул пальцы в
уголки рта и растянул  его,  -  и  рогов тоже...  -  тут  он с  обеих сторон
приставил к голове ладони, шевеля растопыренными пальцами.
     - Риск не в твоих генах. А в моих. <i>Его</i>. Твой отец  должен знать, кем он
был, и никогда не согласится...
     -   Знаешь,  тот,  кто  способен  проследить  свое  кровное  родство  с
императором Юрием Безумным по двум линиям  сразу, вряд ли  может критиковать
чью-то наследственность.
     -  Твой  отец  верен своему классу,  Майлз,  -  как  и дед, как и  леди
Форпатрил. И они никогда не примут меня в качестве леди Форкосиган.
     - Тогда я предложу им альтернативу.  Скажу, что  собираюсь  жениться на
Беле Торне. Они так быстро сменят курс, что завалятся на повороте.
     Елена беспомощно осела и зарылась лицом в подушку, плечи ее затряслись.
На какую-то секунду Майлз ужаснулся, что довел ее до слез.  Не сломать он ее
хотел, а  укрепить  - больше, больше... Но тут она повторила: - Черт возьми,
не смеши меня! Черт...
     Обнадеженный,  он рванулся вперед:  -  И я не был бы так  уж  уверен  в
преданности  моего  отца  своему  классу.  В  конце концов,  он  женился  на
иностранке  и простолюдинке.  - Он сделался  серьезным. -  А  насчет  матери
можешь не сомневаться.  Она  всегда мечтала о дочери,  - втайне, никогда  не
выставляя этого напоказ, чтобы не причинить боли отцу... - и она станет тебе
настоящей матерью.
     - Ох, - проговорила она, словно он нанес ей удар кинжалом.
     - Вот увидишь, когда мы вернемся на Барраяр...
     - Я молю бога, - страстно перебила она его, - чтобы ноги моей больше не
было на Барраяре.
     Теперь настал его  черед охнуть. После  долгой  паузы он произнес: - Мы
можем поселиться где-нибудь  еще. На Колонии  Бета. Там должно быть довольно
спокойно, особенно  если валютный  курс  будет  выгодным.  Я  найду  работу,
займусь... ну, чем-нибудь займусь.
     - А когда в  один прекрасный день император призовет тебя  занять  твое
место в Совете Графов - представлять  там твой Округ и все его скудные земли
- куда ты тогда денешься?
     Он молча сглотнул ком в горле в ответ  на этот удар.  - Мой наследник -
Айвен Форпатрил, - предложил он наконец. - Пусть он и получает графство.
     - Айвен - ничтожество!
     - Ну, не так уж он и плох...
     -  Когда моего  отца не  было рядом, он обычно зажимал меня  в  угол  и
пытался лапать!
     - Что?! Ты никогда не говорила...
     -  Не хотела  устраивать большого  шума.  - Она  нахмурилась  при  этом
воспоминании.  - Мне  почти что  хочется  вернуться в прошлое - просто чтобы
двинуть ему ногой по яйцам!
     Майлз покосился на нее с явным испугом. - Да, - медленно проговорил он,
- ты изменилась.
     - Я больше не знаю, кто я. Поверь  мне, Майлз, я люблю тебя так же, как
люблю дышать...
     Его душа воспарила...
     - Но я не могу быть приложением к тебе.
     ...и разбилась вдребезги. - Не понимаю.
     - Не знаю, как тебе объяснить. Ты поглотишь меня, словно огромный океан
-  ведро воды. Я растворюсь в тебе. Я  люблю тебя, но ты меня  пугаешь. Ты и
твое будущее.
     У всех затруднений нашлось простое объяснение: - Это все Баз. Верно?
     -  Если бы База  не существовало, мой  ответ тебе был бы тем же. Но раз
речь зашла о нем - я дала ему слово.
     - Ты... - Майлз судорожно выдохнул. - Возьми его назад, - приказал он.
     Она просто молча посмотрела на него. Через мгновение он покраснел  и со
стыдом опустил глаза.
     -  У тебя океан чести, - тихо  проговорила  она.  - А у  меня  - только
маленькое ведерко. Справедливо ли будет выбить его у меня из рук, милорд?
     Майлз упал на койку, побежденный.
     Елена встала. - Ты пойдешь на совещание?
     - К чему? Все это безнадежно.
     Она  пристально посмотрела  на  него сверху вниз, сжав  губы, и  кинула
взгляд на стоящий в углу ящик: - Не  пора  ли учиться ходить  на собственных
ногах, а, калека?
     Она  скрылась  за  дверью как  раз  вовремя,  чтобы  избежать попадания
подушкой,  которой  Майлз  в нее запустил; этот судорожный  всплеск  энергии
заставил ее слегка улыбнуться.
     -  Да,  ты меня чертовски  хорошо  знаешь,  -  прошептал он. - Придется
оставить тебя при себе лишь в качестве охранника.
     Он, шатаясь, поднялся на ноги и отправился бриться.
     ***
     Майлз едва успел к  началу совещания и рухнул на свое  обычное место во
главе  стола.  Это было общее  заседание, поэтому на сей  раз устроили его в
просторном  конференц-зале  завода.  Как наблюдатель  присутствовал  генерал
Халифи со своим адъютантом. Вокруг стола расселись Танг, Торн с Осоном, Арди
с  Базом и еще пятеро мужчин и женщин из новобранцев, выдвинутых  в офицеры.
Цетагандийский  гем-капитан  сидел  напротив  кшатрианского  лейтенанта;  их
возрастающая взаимная неприязнь  грозила сравняться с соперничеством  внутри
треугольника Танг - Осон - Торн. Эти двое объединялись лишь для  того, чтобы
огрызнуться  на  кого-то  из  фелициан, на киллера-профессионала  с Единения
Джексона или на  отставного  майора  коммандос  с Тау  Кита, который, в свою
очередь, точил зубы на экс-оссеровцев - тем самым замыкая круг.
     Так  называемой  повесткой дня всего  этого  балагана  была  подготовка
окончательного  боевого  плана  прорыва дендарийцами  оссеровской блокады и,
следовательно, вызывала сильный интерес генерала Халифи. За последнюю неделю
этот интерес изрядно притупился, сменившись растущим беспокойством. Сомнение
в глазах Халифи  уязвляло душу Майлза, и он  старался избегать его  взгляда.
Мысленно Майлз угрюмо отвечал  ему: "Это ваш  процент по сделке, генерал. За
что платили, то и получили."
     Первые  полчаса  были  потрачены на то,  чтобы  заново  разгромить  три
неосуществимых  плана,  упорно выдвигаемые  их авторами  еще  на  предыдущих
совещаниях.  Неравенство  сил,  нехватка  людских и  материальных  ресурсов,
невыполнимость по времени - одна половина подчиненных  Майлза с наслаждением
указывала на эти моменты другой половине,  заодно добавляя к сказанному свое
мнение об  умственных  способностях предложившего. Все  быстро выродилось  в
классическую перебранку.  Танг,  обычно пресекавший  подобные безобразия,  в
этот  раз  сам был одним из заводил, так что  тянуться все  это  угрожало до
бесконечности.
     - Черт побери, ну смотрите,  - орал кшатрианский лейтенант, подчеркивая
сказанное ударами  кулака по столу, - мы не можем захватить сам П-В тоннель,
и  мы все  это  знаем. Давайте сконцентрируемся на  чем-то, что  мы  сделать
можем.  Торговые  корабли   -  мы  можем   нападать  на   них,   в  качестве
контрблокады...
     -  Атаковать нейтральные галактические суда?!  - взвизгнул Осон.  -  Вы
что, хотите чтобы нас всех развешали?
     - Перевешали,  - поправил  Торн, заслужив  тем  самым  лишенный  всякой
благодарности свирепый взгляд.
     - Нет, глядите, - упорствовал Осон, - у пеллиан  по  всей  системе есть
небольшие базы,  мы могли бы взяться за них. Нечто вроде партизанской войны.
Атаковать - и исчезнуть в пустыне.
     -  В  какой  пустыне?! - набросился  на него  Танг.  - Тут даже задницу
спрятать негде - у пеллиан есть наш домашний адрес. Это просто чудо, что они
еще не  отчаялись  захватить  этот завод и  не  залили  тут  все  ливнем  из
метеоритов, летящих со скоростью в половину световой! Любой план, который не
сработает быстро, не сработает вообще.
     - А что насчет молниеносного налета на пеллианскую столицу? - предложил
цетагандийский  капитан. - Эскадрилья  смертников  сбросит  на  них  ядерные
заряды...
     -  Вызываетесь  добровольцем?  -  с издевкой проговорил  кшатрианин.  -
Может, дело того и стоит...
     -  У  пеллиан на орбите  шестой  планеты  есть перевалочная станция,  -
произнес тау-китянин. - Налет на нее мог бы...
     - ... взять это ваш рандомизатор электронных орбиталей и...
     - ... вы идиот!..
     - ... устраивать засады на одиночные корабли...
     Все внутренности Майлза корчились, словно спаривающиеся змеи. Он устало
потер ладонями лицо и в первый раз заговорил. Это было настолько неожиданно,
что все мгновенно привлекло внимание всех присутствующих.
     -  Я знаю  людей,  которые  вот так играют в шахматы.  Они не  способны
просчитать ходы вплоть до мата и потому тратят время, пытаясь очистить доску
от легких фигур. В конечном итоге игра упрощается до такого уровня,  который
они могут понять, и они счастливы. А идеальная война - это мат в два хода.
     Он  умолк, поставив локти на стол и  положив подбородок на  руки. После
короткого  молчания   ожидание  сменилось   разочарованием,   и   кшатрианин
возобновил свои нападки на цетагандийца, да и остальные принялись бесконечно
пережевывать каждый свое.  Голоса их  сливались  в  сознании Майлза. Генерал
Халифи сделал движение, чтобы подняться из-за стола.
     Лицо Майлза было скрыто ладонями, и никто не заметил, как у него сперва
отвисла челюсть,  а  потом  расширились  и тут же сузились  в щелочки глаза.
"Сукин ты сын! - прошептал он. - Не так все и безнадежно."
     Он выпрямился. - Пришло ли  кому-нибудь из вас в голову, что мы беремся
за эту проблему не с той стороны?
     Его  слова  потонули  в  общем   гаме.  Одна  лишь  Елена,  сидевшая  в
противоположном углу, увидела его  лицо. Ее собственное  лицо повернулось  к
нему, как подсолнух поворачивается навстречу солнцу.  "Майлз..." - беззвучно
шевельнулись ее губы.
     <i>Не в позорное бегство во тьму, а в монумент победителю - вот во  что  я
превращу эту войну. Да...</i>
     Майлз  вытащил  из  ножен дедовский  кинжал  и  вращательным  движением
запустил  его в  воздух. Упав,  тот вонзился в самый центр  стола,  дрожа со
звенящим звуком. Майлз забрался на стол и зашагал к кинжалу.
     Тишина  была  внезапной  и  полной, разве  что Осон, прямо  перед носом
которого  приземлился  кинжал,  пробормотал:  "Я  и  не  думал, что на  этом
пластике остаются царапины..."
     Майлз  выдернул кинжал, снова вложил  его в ножны и принялся вышагивать
по столу  взад и вперед. В последнее время его ножные стержни-накладки стали
назойливо пощелкивать, и он все собирался отдать их Базу исправить; нынешнюю
тишину нарушал только этот звук. Приковывает внимание, как и шепот. Отлично.
Неважно,  что: щелчки  или  удары  дубинкой  по головам,  -  главное,  чтобы
сработало. Теперь ему нужно их внимание.
     - Кажется, джентльмены, леди и... прочие,  от вас ускользнул  тот факт,
что дендарийцам поставлена задача не физически уничтожить оссеровцев, а лишь
ликвидировать  их в  локальном  пространстве  как  военную  силу. Нет  нужды
напрямую атаковать их войска.
     Запрокинутые лица  поворачивались вслед за ним, словно железные опилки,
притягиваемые магнитом. Генерал Халифи откинулся в  кресле. Лица База и Арди
озарились надеждой.
     - Я хочу привлечь ваше внимание к слабому звену в стягивающей нас цепи:
к взаимоотношениям  между оссеровцами и их  работодателями, пеллианами.  Вот
куда нам нужно приложить усилие  нашего рычага.  Дети мои, - он остановился,
уставившись  мимо  заводских построек  в  глубины  космоса,  словно  пророк,
захваченный видением, - мы собираемся нанести удар по их <i>жалованию</i>.
     ***
     Сначала - белье:  мягкое, облегающее, впитывающее влагу. Затем  разъемы
отводных трубок. Потом - ботинки, чьи пьезоэлектрические прокладки заботливо
подстраиваются под точки максимального напряжения - носки,  пятки, подушечки
пальцев.  Баз  сделал прекрасную работу, подгоняя космическую броню  ему  по
размеру. Наголенники облегали кривые ноги Майлза, словно вторая кожа. Лучше,
чем  кожа, -  как внешний  скелет;  наконец-то  его  ломкие  кости благодаря
технике такие же, как у всех остальных.
     Хотелось бы,  чтобы  Баз  был  в это мгновение с ним, -  он испытал  бы
гордость за свою ювелирную  работу. Хотя Арди старался изо всех сил, помогая
Майлзу забраться в скафандр.  Но  еще более страстно Майлзу  хотелось сейчас
самому оказаться на месте База.
     Фелицианская  разведка  докладывала,  что  дома  у  пеллиан  обстановка
по-прежнему   спокойная.  Баз  вместе   с   тщательно  отобранной   командой
технических  специалистов,  среди   которых  особая  роль  отводилась  Элене
Висконти, должен был уже  пересечь границу планеты и двигаться  к той точке,
где  будет нанесен удар.  Убийственный удар,  важнейший в стратегии  Майлза.
Ключевой камень в здании его честолю