бивых планов. Его чуть инфаркт не хватил оттого, что он посылал их одних, но это диктовал здравый смысл. Налету коммандос (если их можно было так назвать) - искусному, специализированному, невидимому - не пошло бы на пользу наличие такой столь сильно бросающейся в глаза и столь мало разбирающейся в технике обузы, как он. Он больше пригодится здесь - вместе с остальной пехотой. Он окинул взглядом оружейную комнату флагмана. Атмосфера здесь напоминала одновременно о раздевалке, стыковочном отсеке и хирургической палате - нет, про хирургию он попытался не думать. Его желудок содрогнулся в приступе боли. Не сейчас, сказал он ему. Позже. Будь умницей, и обещаю, что попозже доставлю тебя к медтехникам. Вся остальная группа нападения вооружалась и облачалась в броню точно так же, как и он. Техники проверяли системы; бесшумными волнами вспыхивали разноцветные огоньки и раздавались тихие звуки зуммера; слышался негромкий гул серьезных, внимательных, сосредоточенных голосов - словно в древней церкви перед самым началом службы. Все шло хорошо. Он поймал взгляд Елены, стоящей за два человека от него, и ободряюще улыбнулся, словно это он, а не она, был здесь ветераном. Она не улыбнулась в ответ. Пока техники занимались своим делом, он еще раз обдумал собственную стратегию. Выплаты оссеровцам подразделялись на две части. Первая представляла собой электронные перечисления из государственных фондов на оссеровский счет в пеллианской столице, с которого флот оплачивал снабжение у местных поставщиков. Насчет них у Майлза был особый план. Вторая часть состояла из различных галактических валют, преимущественно бетанских долларов. Эта прибыль в виде наличных делилась между оссеровскими капитанами-владельцами, которые вывозили эти деньги за пределы локального пространства Тау Верде и использовали на различные собственные цели, когда их контракт наконец истекал. Эти суммы ежемесячно доставлялись на флагман Оссера, стоящий на их базе в зоне блокады. С легкой усмешкой Майлз мысленно поправил себя - "раньше ежемесячно доставлялись". Первую выплату наличных они перехватили на полпути с убийственной легкостью. В конце концов, половину войска Майлза составляли оссеровцы, и некоторые из них сами раньше исполняли эти обязанности. Понадобилась лишь минимальная корректировка опознавательных кодов и процедур, чтобы представиться пеллианскому курьеру оссеровским кораблем-инкассатором. Они все сделали и оказались далеко вне пределов досягаемости прежде, чем появился настоящий оссеровец. Запись последующих переговоров между пеллианским и оссеровским кораблями оказалась для Майлза истинным сокровищем. Он положил ее на крышку гроба Ботари в своей каюте. "Будет и еще, сержант. Клянусь в этом!" - мысленно пообещал он. Следующая операция, две недели спустя, была сработана относительно грубее, вылившись в столкновение между новым, на сей раз хорошо вооруженным, пеллианским курьером и тремя боевыми кораблями Майлза. Майлз благоразумно отступил в сторону и дал Тангу возможность командовать самому, ограничив свои комментарии редкими одобрительными "О-о". Они уже заходили на маневр для абордажа, когда показались четыре оссеровских корабля. С оссеровцами шанса захватить этот груз больше не стало. Дендарийцы разнесли пеллианина вместе с его драгоценным грузом на составляющие атомы и скрылись. Да, пеллиане сражались храбро. Этой ночью у себя в каюте, в тайне ото всех, Майлз сжег посмертное жертвоприношение. Арди подсоединил левый плечевой узел скафандра Майлза и двинулся по списку, проверяя вращательные движения всех сочленений - от плеча до кончиков пальцев. Безымянный палец двигался с где-то с 20-% снижением эффективности. Арди вскрыл панель на правом запястье и принялся нажимать крошечные кнопки силового контроля. Его стратегия... Из третьей попытки пиратского налета стало ясно, что противник учится на собственном опыте. Для получения денег Оссер выслал конвой чуть ли не к самой границе планетарной атмосферы. Корабли Майлза болтались на месте за пределами досягаемости и даже не могли подобраться ближе. Майлз был вынужден использовать свой тайный козырь. Когда Майлз попросил Танга отправить своему бывшему офицеру связи обычное бумажное письмо, тот поднял брови. Письмо гласило "Просьба отвечать на все запросы дендарийцев", а в качестве подписи - что ничего не значило для евразийца - стоял оттиск форкосигановской печати, скрытой в рукоятке дедовского кинжала. С тех пор развединформация била из офицера-связиста ключом. Нехорошо было так подвергать опасности одного из агентов капитана Иллиана, и еще хуже - рисковать их лучшим наблюдателем в оссеровском флоте. Если оссеровцы только догадаются, кто уничтожил деньги, этот человек несомненно поплатится жизнью. Хотя на данный момент им досталось лишь четыре упаковки с пеплом и неразгаданная тайна. Майлз почувствовал легкое изменение силы тяжести и вибрацию; должно быть, корабли выстраивались в боевой порядок. Пора надевать шлем и выходить на связь с Тангом и Осоном, сидящими в тактической рубке. Техник Елены уже приладил ее шлем. Она подняла лицевую пластину и заговорила с ним; вместе они принялись что-то подстраивать. Если у База все идет по плану, это явно последний шанс Майлза поговорить с Еленой по душам. Инженер на этот раз не будет стоять у него на пути, и некому будет узурпировать роль героя. В следующий раз он сам ее спасет! Майлз вообразил, как он расстреливает угрожающих ей справа и слева пеллиан и вытаскивает ее из какой-нибудь тактической ловушки - подробности пока были весьма смутны. Тогда она будет вынуждена поверить в его любовь. Тогда бы его язык волшебным образом развязался, он бы нашел верные слова - после стольких неправильных, - и ее снежная кожа потеплела бы от жара его страсти и снова зарделась румянцем... Лицо Елены, обрамленное шлемом, было холодным, профиль - суровым; тот же безжизненный зимний ландшафт, что она являла миру с момента гибели Ботари. Это отсутствие реакции тревожило Майлза. Да, конечно, дендарийские служебные обязанности должны были ее отвлекать, не давать ей ни минуты покоя - не то, что доступная ему самому роскошь удалиться от дел. По крайней мере, с отъездом Элены Висконти она оказалась избавлена от этих неловких встреч в коридоре и конференц-залах, когда обе женщины яростно принимались напускать на себя холодный деловой вид. Одетая в броню Елена потянулась и задумчиво уставилась в черное отверстие дула плазмотрона, встроенного в правый рукав скафандра. Она натянула перчатку, скрыв запястье с голубыми, словно бледные ледяные реки, венами. Взгляд ее заставил Майлза подумать о бритве... Он подошел к ней, махнув техникам отойти. Слова, которые он произнес, не были ни одними из десятка так тщательно отрепетированных к этом случаю. Майлз понизил голос до шепота: - Я знаю о самоубийстве все. Не думай, что сможешь меня одурачить. Она вздрогнула и покраснела, метнула в него полный презрения взгляд - и со стуком захлопнула лицевую пластину. "Прости", - с болью мысленно прошептал он. - "Так надо". Арди водрузил шлем на голову Майлза, подключил провода управления, проверил соединения. Во внутренностях Майлза бушевал пожар, заставляя его кишки скручиваться и завязываться узлом. Черт возьми, не обращать на это внимания делается все труднее! Он проверил связь по комм-линку с тактической рубкой. - Коммодор Танг? Это Нейсмит. Прокрутите картинку. - Внутренняя поверхность лицевой пластины покрылась цветными копиями данных телеметрии тактической рубки, передаваемыми командиру на поле боя. В этот раз только связь, никакого сервоуправления. В трофейных пеллианских доспехах его вообще не было, а прежние оссеровские скафандры были для безопасности переведены на ручное управление. Просто на тот случай, если кто-то на стороне противника сделал выводы из их собственного опыта. - У вас последняя возможность изменить решение, - проговорил по комму Танг, продолжая давний спор. - Вы уверены, что не лучше атаковать оссеровцев после передачи денег, подальше от пеллианских баз? Наша разведка дала по ним всю детальную информацию... - Нет! Мы должны захватить или уничтожить деньги до момента передачи. Делать это после - стратегически бессмысленно. - Не совсем. Несомненно, мы могли бы ими сами воспользоваться. И еще как, мрачно подумал Майлз. Скоро для подсчета его долгов дендарийцам нужно будет использовать геометрическую прогрессию. Флот наемников не мог бы расходовать деньги быстрее, даже если бы его корабли ходили на паровой тяге, а деньги кидали бы прямо в топку. Никогда у столь маленького человечка не бывало столь большого количества долгов столь многим людям - и с каждым часом положение ухудшалось. Его желудок пульсировал в брюшной полости, словно подвергаемая пыткам амеба, выпуская во все стороны ложноножки боли и вакуоли кислой отрыжки. "Ты только психосоматическая иллюзия", - убеждал его Майлз. Группа захвата построилась и четким шагом направилась к ожидающим их катерам. Майлз двигался между ними, стараясь каждого коснуться, назвать по имени, сказать хоть слово лично - и, похоже, людям это было приятно. Он мысленно составил их список по званиям - хотелось бы знать, сколько пробелов возникнет в нем после того, как задача этого дня будет выполнена. Простите меня... Запас хитрых решений у него иссяк. В этот раз придется действовать старым добрым способом, напрямую. Они прошли сквозь шлюзы в сами катера. Несомненно, это и есть самое худшее - беспомощно ждать, пока Танг не доставит их на место, бережно, словно корзинку с яйцами, - такими же хрупкими и так же превращающимися в месиво при ударе. Майлз набрал в грудь побольше воздуха, готовясь к борьбе с обычным эффектом невесомости. А вот к чему он полностью не был готов, так это к судороге, согнувшей его пополам, вышибившей вон дыхание и заставившей лицо побелеть, словно бумага. Не похоже ни на что случавшееся с ним прежде... Раздувшись, словно шар, тяжело дыша, он разжал вцепившиеся в фиксирующую петлю пальцы и свободно поплыл в воздухе. Боже мой, вот это и случилось - наивысшая степень унижения - сейчас его начнет рвать в скафандр. Еще мгновение, и все узнают о том, что за забавная у него слабость. Абсурдно - человек, желавший стать имперским офицером, страдает космической болезнью. Да, абсурд - он всегда представлял собой воплощенный абсурд. Он едва взял себя в руки, чтобы рывком подбородка включить контроль вентиляции на полную мощность и отрубить вещание - не стоит пугать наемников малоприятными звуками командирской рвоты. - Адмирал Нейсмит? - послышался вопрос из тактической рубки. - Ваши медицинские данные выглядят странно - требуется проверить телеметрию. Вселенная как будто сжалась до размеров его живота. Приступ выворачивал Майлза наизнанку, он кашлял, давился, еще, еще.... Вентиляция не справлялась. Он же сегодня ничего не ел, откуда это все берется? Один из наемников выловил его в воздухе, попытался распрямить его судорожно скрюченные руки. - Адмирал Нейсмит! Что с вами? Майлз беззвучно разевал рот - "Нет! Не сейчас!", - и наемник открыл лицевую пластину его шлема. - Сукин сын! - наемник отпрянул и пронзительно заорал: - Медтехник! "Ты слишком бурно реагируешь, я сам все очищу", - попытался сказать Майлз. Темные сгустки, алые капли и скользкие розовые крупинки плавали в воздухе перед его смущенным взором; его секрет в буквальном смысле слова выплыл наружу. Похоже, это одна лишь кровь. "Нет", - проскулил он или попытался это сделать, - "не сейчас..." Его схватили чьи-то руки и поволокли обратно в шлюзовой отсек, откуда он вышел минуту назад. Гравитация припечатала его к палубе коридора - кто, черт побери, увеличил ее до трех "же"? Те же руки стянули с него шлем, стащили его тщательно подогнанный панцирь. Он чувствовал себя разделанным к ужину лобстером. Желудок снова начало выворачивать. Он увидел над собой лицо Елены, почто такое же белое, как и его собственное. Она опустилась на колени, сорвала серво-перчатку скафандра и схватила его за руку - наконец-то она коснулась его, плоть к плоти... - Майлз! Правда - это то, что ты делаешь правдой... - Командор Ботари! - хрипло каркнул он так громко, как только мог. Его окружило плотное кольцо испуганных лиц. Его дендарийцы. Его люди. Теперь все ради них. Ради них. Все. - Принимайте командование. - Я не могу! - ее лицо было бледным от шока и перепуганным. Боже, подумал Майлз, сейчас я, должно быть, выгляжу совсем как сержант, когда тому искромсало все внутренности. "Все совсем не так плохо," попытался сказать он ей. Перед глазами у него поплыли серебристо-черные спирали, скрывая ее лицо. Нет! Еще нет... - Леди-вассал. Ты можешь. Ты должна. Я буду с тобой, - он содрогнулся, когда какой-то садист-здоровяк подхватил его на руки. - Это ты истинный фор, а не я... Может, нас перепутали еще в репликаторах... - он одарил ее усмешкой, больше похожей на мертвецкий оскал. - Вперед, не сбавляй темпа! Она поднялась на ноги, решительность изгнала с ее лица весь ужас, и лед, который должен был бы потечь водой, обернулся мрамором. - Верно, милорд, - прошептала она. И уже громко произнесла: - Верно! Расступитесь! Дайте медтехнику заняться своей работой... - отогнала она собравшихся. Майлз благополучно приземлился на антигравитационные носилки. Он видел носки своих ботинок, темными отдаленными пятнами маячившие перед ним, пока его несли куда-то вверх. Укол в руку был почти неощутим. Он услышал над собой громкий напряженный голос Елены: - Эй, вы, клоуны! Хватит игр. Мы должны победить! За нашего адмирала! Герои... Растут вокруг него, как грибы после дождя. Похоже, он распространяет вокруг себя заразу карьеризма и не в силах ее обуздать. - Ч-черт, - простонал он. - Черт, черт, черт... - он повторял это как молитву, как заклинание, пока медтехник не сделала ему еще один укол обезболивающего и он не распростился с болью, с отчаянием и с сознанием... ГЛАВА 17 Майлз то возвращался к действительности , то снова скитался где-то - вот так же он, будучи ребенком, заблудился в Императорском дворце и пытался тогда открывать различные двери; одни из них вели к сокровищам, другие - в чуланы с вениками и тряпками, но ничего знакомого ему не попадалось. Однажды, очнувшись, он с беспокойством обнаружил рядом Танга: а разве тот не должен находиться в тактической рубке? Танг изучал его заботливым и любящим взглядом. - Знаешь, сынок, если ты и дальше собираешься делать карьеру наемника, тебе надо научиться правильно задавать себе темп. Мы тебя чуть не потеряли. Звучит похоже на мудрый афоризм; может, написать его каллиграфическим почерком и повесить на стене собственной спальни? В следующий раз он увидел Елену. А она-то как попала в лазарет? Он оставил ее в катере. Ну ничего на своем месте не найдешь... - Черт, - виновато пробормотал он, - с Форталией Храбрым подобных вещей никогда не случалось. Она задумчиво подняла бровь. - Откуда ты знаешь? История тех времен целиком написана поэтами и менестрелями. Попробуй-ка, подбери слово, рифмующееся с "прободением язвы"! Майлз послушно попробовал это сделать, и его снова поглотил серый туман. Как-то раз он пришел в себя в одиночестве и снова и снова принялся звать сержанта Ботари, но сержант не появился. Как это на него похоже, обиженно подумал Майлз: все время ходить по пятам и отправиться в долгосрочный отпуск именно тогда, когда в нем возникла необходимость. Болеутоляющее, данное Майлзу медтехником, покончило с этим - как и с периодом ясного сознания, что не пошло ему на пользу. Позже хирург объяснил ему, что дело было в аллергической реакции на обезболивающий препарат... Появлялся дед, душил его подушкой, а потом пытался спрятать тело под кроватью. За этим наблюдали Ботари с залитой кровью грудью и пилот наемников, чьи имплантанты почему-то вывернулись наизнанку, и проволочки по бокам головы болтались, словно веточки невиданного коралла. Наконец пришла мать и прогнала убийственные призраки, как жена фермера криками прогоняет своих цыплят. "Быстро", - посоветовала она ему, - "высчитай число "е" до последнего десятичного знака - и чары разрушатся. Если ты настоящий бетанец, то сможешь сделать это в уме". Весь день Майлз нетерпеливо ждал, когда же в этой веренице призрачных фигур появится отец. Ему удалось совершить что-то в высшей степени хитроумное - хотя он не совсем помнил, что именно, - и он жаждал случая произвести впечатление на графа. Но отец так и не пришел. Майлз заплакал от разочарования. Приходили и уходили другие тени: медтехник, хирург, Елена, Танг, Осон с Торном, Арди Мэйхью - но они были лишь неясными фигурами, отражениями в свинцовом стекле... Майлз долго рыдал и, наконец, заснул. Когда он пробудился снова, очертания маленькой уютной каюты - уже не лазаретной палаты "Триумфа" - больше не расплывались, зато рядом с его кроватью сидел Айвен Форпатрил. - Другим людям, - застонал Майлз, - во время галлюцинаций являются сцены оргий, или гигантские кузнечики, или что-то в этом роде. А мне что достается? Родственники. На родственников я могу поглядеть и в полном сознании. Это нечестно... Айвен обеспокоено обернулся к Елене, примостившейся на дальней спинке кровати: - По-моему, хирург говорил, что к этому моменту противоядие прочистит ему мозги? Елена встала и заботливо склонилась над Майлзом, длинные бледные пальцы коснулись его брови. - Майлз! Ты слышишь меня? - Разумеется, я тебя слышу! - Он внезапно осознал отсутствие еще одного ощущения. - Ого! А желудок у меня не болит. - Да, хирург заблокировал несколько нервных волокон, когда делал операцию. Через пару недель ты будешь полностью здоров. - Операцию? - Майлз попытался украдкой заглянуть под накрывавшую его бесформенную простыню, выискивая сам не зная что. Торс его, кажется, был таким же гладким - ладно, покрытым узлами мышц - как и всегда, и никаких существенных частей тела ему нечаянно не отрезали. - Я не вижу швов. - А он ничего не резал. Вводил какие-то штуки через пищевод, да еще работал ручным тяговым лучом - для того, чтобы установить тебе биочип на блуждающий нерв. Странновато, зато очень находчиво. - Сколько времени я был в отключке? - Три дня. Ты был... - Три дня?! Налет на их жалование... Баз... - он судорожно дернулся встать, но Елена решительно уложила его обратно. - Жалование мы захватили. Баз вернулся, вся его группа - тоже. Все в порядке, не считая того, что ты чуть до смерти не истек кровью. - От язвы еще никто не умирал. Баз вернулся? Где мы сейчас вообще? - Пришвартовались к заводу. Я тоже не думала, что ты мог умереть от язвы, но хирург сказал, что внутри у тебя отверстий, откуда хлестала кровь, было не меньше, чем снаружи. Так что, кто знает. Ты получишь полный отчет... - она с раздраженным видом опять заставила его лечь, - но сперва тебе стоило бы поговорить с Айвеном наедине, пока все дендарийцы не столпились вокруг. - Гм, верно, - он с недоумением уставился на своего здоровенного кузена. Айвен был одет в штатское - брюки барраярского фасона, бетанская рубашка, зато уставные форменные армейские ботинки. - Хочешь меня потрогать, чтобы убедиться, что я здесь на самом деле? - с охотой предложил Айвен. - Ничего из этого не выйдет, галлюцинации тоже можно чувствовать. Трогать, нюхать, слышать... - Майлз поежился. - Поверю тебе на слово. Но, Айвен - что ты здесь делаешь? - Ищу тебя. - Тебя отец прислал? - Не знаю. - Как это ты можешь не знать? - Ну, лично со мной он не говорил. Слушай, а ты точно знаешь, что капитан Димир еще не прилетел? Он не передавал тебе никаких сообщений, или чего-нибудь в этом роде? Все депеши и секретные распоряжения у него. - У кого? - У капитана Димира. Он мой командир. - Никогда о нем не слышал. И ничего от него не получал. - По-моему, он работает не в ведомстве капитана Иллиана, - подсказал Айвен. - Елена подумала, что ты мог получить какое-то известие, а упомянуть о нем не успел. - Нет... - Не понимаю я этого, - вздохнул Айвен. - Они покинули Колонию Бета на день раньше меня, на скоростном имперском курьере. Они должны были прибыть еще неделю назад. - А почему это ты путешествуешь отдельно? Айвен откашлялся. - Ну, знаешь, это все та девчонка с Беты. Она пригласила меня домой - бетанка, Майлз, заметь! Я встретил ее прямо в космопорте - чуть ли не первой, кого я увидел. На ней был короткий саронг - ну, из этих, спортивного покроя - и больше ничего... - Руки Айвена принялись рисовать в воздухе дивные очертания, объясняя, как это выглядело; Майлз поспешил прервать его, зная, что такое отступление от темы может затянуться надолго. - Наверное, устроила себе экскурсию по инопланетянам. Некоторые бетанки коллекционируют их. Как барраярцы собирают знамена всех провинций... - Майлз вспомнил, что дома у Айвена была такая коллекция. - Так что случилось с этим капитаном Димиром? - Они улетели без меня, - вид у Айвена был обиженный. - А я даже не опоздал! - И как ты добрался сюда? - Лейтенант Кроуи доложил, что ты отправился на Тау Верде-4. Так что я поймал себе попутку - торговый корабль, приписанный к одной из здешних нейтральных планет. Капитан высадила меня здесь, на заводе. У Майлза отвалилась челюсть: - Попутка... высадила здесь... ты понимаешь, чем рисковал? Айвен заморгал. - Она обошлась со мной очень мило. Э-э... знаешь, по-матерински. Елена заметила с хладнокровной насмешкой, рассматривая потолок: - Тот шлепок по заднице, которым она тебя отправила в переходной рукав, показался мне не совсем материнским... Айвен покраснел. - Как бы то ни было, я здесь, - Он просиял. - И раньше старины Димира. Может, у меня будет меньше проблем, чем я думал. Майлз запустил руки в волосы. - Айвен... а для тебя не составит проблему начать рассказ с самого начала. Если допустить, что здесь было какое-то начало. - А, ну да, - думаю, о большом переполохе ты не знаешь. - О переполохе? Айвен, ты принес мне первую весточку с тех пор, как мы покинули Колонию Бета. Блокада, сам понимаешь, - хотя ты, похоже, просочился сквозь нее, как дым. - Ну, она оказалась умным стреляным воробьем, надо отдать ей должное. Никогда не думал, что женщины постарше могут... - Так что насчет переполоха? - Майлз поспешно вновь направил разговор в нужное русло. - Ах, да. Ну вот. В первом рапорте, который пришел нам с Беты, говорилось, что ты похищен каким-то типом, дезертировавшим со Службы... - О Боже! Моя мать... а отец... - Будь уверен, они здорово разволновались, хотя твоя мать все твердила, что с тобой Ботари, а потом кто-то кто-то из посольства наконец догадался поговорить с твоей бабушкой Нейсмит, а она сказала, что вовсе ты не похищен. Это несколько успокоило твою мать, и она... гм... осадила твоего отца. В общем, они решили подождать последующих донесений. - Слава Богу! - Ну, а следующее донесение было от здешнего разведагента из локального пространства Тау Верде. Никто не пожелал мне сообщить, о чем там шла речь - ну, я хотел сказать "сообщить моей матери", что, если подумать, довольно разумно. Зато капитан Иллиан двадцать шесть часов в сутки метался по кругу между особняком Форкосиганов, Императорским дворцом, генштабом и Замком Форхартунг. И то, что вся их информация была трехнедельной давности, не очень-то способствовало... - Замком Форхартунг? - пробормотал удивленный Майлз. - А Совет графов-то тут при чем? - Этого и я тоже обосновать не могу. Но графа Анри Форволка трижды вытаскивали с занятий в Академии - присутствовать на закрытых комитетских заседаниях Совета. Ну, я и зажал его в угол... похоже, ходят совершенно фантастические слухи, что ты здесь в Тау Верде собираешь свой собственный наемный флот, и никто не знает, зачем. По крайней мере, я думал, что это фантастические слухи... - Айвен обвел взглядом маленькую больничную палату, подразумевая весь корабль в целом. - Короче, твой отец и капитан Иллиан наконец решили послать сюда курьерский корабль для расследования. - Послать через Бету, как я понимаю? Кстати, когда ты там был, тебе не случалось сталкиваться с типом по имени Тав Калхун? - О, да, этот чокнутый бетанец! Все время околачивается возле посольства Барраяра. У него ордер на твой арест, и он им машет перед лицом каждого входящего или выходящего из посольства, кого ему удается заловить. Внутрь охрана его больше не впускает. - Ты и в самом деле говорил с ним? - Коротко. Сказал ему, что есть слух, будто ты отправился на Кшатрию. - Что, вправду есть? - Нет, конечно. Просто это самое удаленное место, какое я смог вспомнить. Люди одного клана, - самодовольно произнес Айвен, - должны держаться друг друга. - Спасибо... - Майлз задумался. - Да, я поразмышляю над этим. - Он вздохнул. - Тогда, полагаю, самое лучшее, что мы можем сделать - это дождаться твоего капитана Димира. Он, по крайней мере, сможет доставить нас домой - уже минус одна проблема... - Майлз поглядел на кузена. - Я все потом объясню, а сейчас мне нужно знать одно: сможешь ты какое-то время подержать язык за зубами? Никто не должен узнать, кто я на самом деле. - Тут его потрясла ужасная мысль. - Ты ведь не собирался искать меня по настоящему имени?! - Нет-нет, только как Майлза Нейсмита, - заверил его Айвен. - Мы знали, что ты путешествуешь с бетанским паспортом. И вообще, я здесь оказался только вчера вечером, и практически первым человеком, которого я встретил, была Елена. Майлз облегченно выдохнул и обернулся к Елене: - Ты говорила, Баз вернулся? Мне нужно его увидеть. Она кивнула и вышла, обойдя Айвена по широкой дуге. - Жалко было услышать насчет старика Ботари! - заметил Айвен, когда она покинула каюту. - Кто бы мог подумать, что он погибнет при чистке собственного оружия, через столько-то лет... Однако тут есть своя светлая сторона - наконец у тебя есть возможность наверстать упущенное с Еленой, и он не будет больше дышать тебе в затылок. Не такая уж и смертельная потеря! Майлз осторожно выдохнул, голова у него кружилась от ярости и горечи воспоминания. Айвен не знает, напомнил он себе. Не может знать... - Айвен, в один прекрасный день кто-нибудь вытащит оружие и пристрелит тебя на месте, и ты умрешь с недоуменным воплем: "А что я такого сказал?" - А что я такого сказал? - возмущенно переспросил Айвен. Прежде чем Майлз успел углубиться в подробности, вошел Баз, по обеим флангам которого располагались Танг с Осоном, а замыкала процессию Елена. В помещении стало тесно. Все пришедшие по-дурацки заулыбались. Баз триумфально размахивал в воздухе какими-то пластиковыми листками. Он светился от гордости, словно маяк, и в нем с трудом можно было узнать того самого человека, которого Майлз пять месяцев назад обнаружил прячущимся в мусорной куче. - Хирург сказал, чтобы мы не задерживались у вас надолго, милорд, - обратился он к Майлзу, - но, думаю, вот это вполне сойдет за пожелания скорейшего выздоровления. Услышав это титулование, Айвен слегка вздрогнул и принялся украдкой пристально всматриваться в инженера. Майлз взял отпечатанные листки. - А как задание - вам удалось его выполнить? - Точно, как часы - ну, не совсем, была пара неприятных моментов на вокзале... вы бы видели, какая у них тут на Тау Верде железная дорога! Изумительная техника. Барраяр кое-что потерял, прямиком пересев с лошадей на флаеры. - Задание, Баз! Инженер просиял: - Взгляните-ка! Это расшифровки последних депеш, которыми обменялись адмирал Оссер и пеллианское высшее командование. Майлз принялся читать. Прошло несколько секунд, и он тоже заулыбался: - Да-а... Я так понимаю, адмирал Оссер замечательно владеет бранным словом, когда он... э-э... раздражен. - Он встретился взглядом с Тангом. Глаза Танга сверкали от удовольствия. Айвен вытянул шею. - А что это? Елена рассказала мне о том, как вы выкрали их зарплату. Я так понимаю, вам удалось к тому же испортить их систему электронного перечисления денег. Но я не понимаю - неужели пеллиане не могут просто заново им заплатить, когда обнаружат, что оссеровский флот не получил денег? Улыбка Майлза стала волчьим оскалом. - О, нет, они их получили - в восемь раз больше! И теперь, - как, кажется, сказал один земной генерал, - "сам Бог предает их в мои руки". После того, как пеллианам четыре раза подряд не удалось переправить оплату наличными, они потребовали, чтобы им вернули электронную переплату. А Оссер, - Майлз еще раз взглянул на листки, - отказывается. Категорически. Это было самой хитрой частью - точно высчитать сумму переплаты. Слишком мало - пеллиане бы все так и оставили. Слишком много - и даже Оссер почувствовал бы, что вышел за рамки, и вернул бы деньги. Но сумма оказалась точно такой, какой нужно, - со счастливым вздохом он откинулся обратно на подушки. Отдельные оссеровские фразы надо бы зафиксировать в памяти, решил он. Они уникальны. - А это вам тоже понравится, адмирал Нейсмит, - выпалил Осон, которого распирало от новостей. - За два последних дня четверо независимых капитанов-владельцев из оссеровского флота забрали свои корабли и ушли через П-В туннель за пределы локального пространства Тау Верде. Судя по передачам, которые мы перехватили, не думаю, что они вернутся обратно. - Великолепно, - выдохнул Майлз. - Отлично сработано... Он поглядел на Елену. Испытываемая ею гордость была настолько сильной, что даже изгнала из ее взгляда остатки боли. - Как я и думал - перехват этого четвертого платежа был жизненно важен для успеха операции. Отлично сработано, командор Ботари! Она взглянула на него в ответ, помолчала. - Нам недоставало тебя, Майлз. У нас... большие потери. - Я это предвидел. Пеллиане должны были к тому времени были нас поджидать... - он глянул на Танга, который жестом показывал Елене едва заметное "ш-ш!" - Что, намного хуже, чем мы рассчитывали? Танг покачал головой: - В некоторые моменты я был готов поклясться, что она просто не знает, что мы разбиты. Бывают ситуации, когда невозможно призывать наемников следовать за собой... - Я ни кого не призывала следовать за мной, - сказала Елена. - Они шли сами. - И добавила шепотом, чтобы слышал только Майлз: - Я думала, таким и должен быть абордажный бой. Не знала, что он не обязан быть так ужасен. Майлз встревожено поглядел на Танга; тот ответил: - Мы бы заплатили гораздо дороже, не стань она настаивать, что вы передали ей командование, и не откажись отступать, когда я приказал. Тогда мы заплатили бы много, а ни получили бы ничего - думаю, удельная цена вышла бы бесконечно большой. - Танг с одобрением кивнул Елене, она степенно ответила тем же. Айвен выглядел совершенно ошеломленным. Из коридора донесся приглушенный спор - слышались голоса Торна и хирурга. Торн говорил: ... Вы должны. Это крайне важ... Торн ворвался в палату, увлекая за собой протестующего хирурга. - Адмирал Нейсмит! Командор Танг! Оссер здесь! - Что?! - Со всем своим флотом - или что там от него оставалось. Стоят на границе зоны обстрела. Он запросил разрешение на швартовку флагмана к станции. - Не может быть! - произнес Танг. - Кто тогда охраняет П-В туннель? - Вот именно! - завопил Торн. - Кто? - Они уставились друг на друга, воодушевленные дикой, невозможной догадкой. Майлз вскочил на ноги, борясь с волной головокружения и вцепившись в простыню. - Принесите мою одежду, - четко проговорил он. *** "Вылитый ястреб - вот самое подходящее слово для адмирала Оссера", решил Майлз, глядя на него. Седеющие волосы, крючковатый нос и яркие, пронзительные глаза, сосредоточенные теперь на Майлзе. Он умеет глядеть тем самым взглядом, под которым младшие офицеры принимаются вспоминать, в чем же они провинились, подумал Майлз. Сам он выдержал этот взгляд и одарил настоящего адмирала наемников медленной улыбкой, прямо там, в причальном отсеке. Резкий, холодный рециркулированный воздух пощипывал в ноздрях, словно химический стимулятор. А ты, конечно, от него балдеешь. Оссера сопровождали с обеих сторон три наемных капитана, два капитана-владельца и их заместители. Майлз притащил за собой весь штаб дендарийцев, Елена шла по правую руку от него, Баз - по левую. Оссер смерил его взглядом. - Проклятие, - пробормотал он, - Проклятие... - Он не протянул руки, а остановился и заговорил с хорошо продуманными, отрепетированными модуляциями в голосе: - С того дня, как вы появились в локальном пространстве Тау Верде, я чувствовал ваше присутствие. В поведении фелициан, в тактических ситуациях, оборачивающихся против меня, в лицах моих собственных людей... - он скользнул взглядом по сладко улыбающемуся Тангу, - даже в действиях пеллиан. Мы слишком долго сражались вслепую, на расстоянии друг от друга - мы двое... Глаза Майлза округлились. "Бог ты мой, неужели Оссер собирается вызвать меня на бой один на один?! Сержант Ботари, на помощь!" Он вздернул подбородок и промолчал. - Я не считаю, что нужно длить агонию, - сказал Оссер. - Чем наблюдать, как вы зачаровываете остатки моего флота - одного человека за другим... пока я еще владею флотом, который могу вам предложить... я так понял, что Дендарийские Наемники нуждаются в пополнении? Майлзу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он только что слышал одно из самых высокомерных согласий на капитуляцию во всей истории. "О да, мы будем великодушны, чертовски великодушны..." Майлз протянул руку. Оссер принял ее. - Адмирал Оссер, вы проникли в суть ситуации. Здесь есть помещение, где мы могли бы проработать ее детали наедине... Генерал Халифи и несколько фелициан наблюдали за этим, стоя в отдалении, на верхнем ярусе над причальным отсеком. Майлз встретился с Халифи взглядом. "По крайней мере, данное тебе слово я выполнил." Майлз двинулся через широкое пустое пространство, и вся толпа - теперь до единого человека дендарийцы, - вереницей потянулась за ним. Ну вот, подумал Майлз, гаммельнский крысолов завел всех крыс в реку (тут он оглянулся), а детей - в золотую гору. А что бы он стал делать, если бы дети и крысы перемешались так, что невозможно было их разделить? ГЛАВА 18 Майлз, закинув руки за голову, развалился на гидро-кушетке смотровой палубы, выходящей на теневую сторону завода, и уставился в глубины пространства - теперь уже не пустые. Там в вакууме мерцали и посверкивали идущие к станции суда дендарийского флота, живые созвездия из людей и кораблей. В летней усадьбе в Форкосиган-Сюрло у него в спальне была собственная выставка боевых космолетов; классические модели военных барраярских судов, чье тщательно выверенное расположение поддерживали почти невидимые и очень прочные нити. Невидимые нити. Он сложил губы трубочкой и силой дунул в хрустальный купол, будто мог этим заставить дендарийские корабли вращаться и плясать на месте. Девятнадцать боевых кораблей и около трех тысяч солдат и техников... - Мое! - попробовал он произнести. - Это все мое. - Фраза не вызвала у него соответствующего ликования. Скорее он ощущал себя мишенью. Во-первых, сказанное не было правдой. Вопрос, кто же на самом деле является владельцем видневшейся снаружи боевой техники стоимостью в миллионы бетанских долларов, был поразительно сложен. Целых четыре дня заняли переговоры по выработке тех самых "деталей", от которых он легкомысленным движением руки отмахнулся тогда, в причальном отсеке. Восемью кораблями владел лично Оссер, плюс было еще восемь независимых капитанов-владельцев. Почти у всех были кредиторы. Выходило, что как минимум десять процентов "его" флота принадлежит Первому Банку Единения Джексона, знаменитого своими номерными счетами в банке и неболтливостью в отношении собственных клиентов; насколько Майлз знал, он теперь вкладывал свои деньги в поддержку индустрии азартных игр, промышленного шпионажа и торговли живым товаром от одного конца вселенной П-В туннелей до другого. Похоже, он не столько хозяин дендарийского флота, сколько самый главный из его наемных работников. Вопрос о владении "Ариэлем" и "Триумфом" отчасти осложнялся тем, что Майлз захватил их в бою. Раньше "Триумф" был в полной собственности Танга, а вот Осон был по уши в долгах за "Ариэль" еще одной кредитной организации с Единения Джексона. Оссер, пока еще он работал на пеллиан, прекратил все выплаты после захвата "Ариэля", оставив кредиторов - как они там называются? "Луиджи Бхарапутра и сыновья, закрытая семейная финансовая и холдинговая компания с ограниченной ответственностью, Единение Джексона" - востребовать за корабль страховку, если таковая была. Капитан Осон побледнел, когда выяснил, что следователь вышеназванной компании вскоре прибудет сюда для разбирательства. Одной инвентарной описи было бы достаточно, чтобы свести Майлза с ума, а когда дело дошло до самых различных персональных контрактов - его желудок заболел бы, если бы был на это способен. Еще до прибытия Оссера дендарийцам причиталась прибыль от контракта с фелицианами. Теперь прибыль, рассчитанную на двести человек, нужно было распределить так, чтобы содержать три тысячи. Или больше трех тысяч. Дендарийский флот раздувался на глазах. Только вчера через П-В туннель прибыл еще один вольный корабль - бог знает, на какой фабрике слухов он про них услышал, - а уж воодушевленные потенциальные новобранцы с Фелиции ухитрялись прилетать сюда с каждым новым кораблем. Завод по очистке металлов снова работал по своему прямому назначению, контроль за локальным пространством оказался в руках фелициан, и их войска теперь захватывали пеллианские базы по всей системе. Пошли разговоры о том, что надо вновь наняться на службу к Фелиции, желающей в свою очередь заблокировать тоннель против своего давнего, побежденного противника. Как только дело касалось этой темы, в голове у Майлза непроизвольно всплывала фраза "Уходить нужно, пока выигрываешь"; этот план наполнял его тайным ужасом. Он жаждал убраться отсюда прежде, чем рухнет весь этот карточный домик. Ему нужно по крайней мере отличать в собственном сознании реальность от вымысла, а вот для остальных смешивать одно с другом как можно сильнее. С пандуса послышался шепот, донесшийся до уха Майлза благодаря какой-то случайной прихоти акустики. Он различил высокий голос Елены и прислушался: - Мы не обязаны его спрашивать. Мы не на Барраяре и и никогда туда не вернемся... - Для нас это будет все равно что захватить с собой маленькую частичку Барраяра, - ответил голос База, такой ласковый. какого Майлз никогда у него не слышал. - Глоток родного воздуха в безвоздушном пространстве. Бог свидетель, я не могу дать тебе многое из того "правильного и пристойного", чего желал тебе твой отец, но все крохи этого, что в моей власти - твои. - Гм, - в ее ответе не слышалось энтузиазма, он прозвучал почти неприязненно. В эти дни на любое упоминание о Ботари она реагировала не больше, чем мертвец - на удар молотом; от глухого звука удара Майлзу делалось дурно, а сама Елена не откликалась на него никак. Они появились с пандуса: Елена первая. Баз чуть позади. Он с робким восторгом улыбался своему сюзерену. Елена тоже улыбнулась, но одними губами. - Медитируешь? - небрежно спросила она. - По мне больше похоже, что ты просто пялишься в окно и грызешь ногти. Он резко выпрямился - так, что кушетка булькнула под ним, - и ответил ей в тон: - Ох, а я только что приказал охране не пускать сюда туристов! На самом деле я заявился сюда вздремнуть. Баз улыбнулся Майлзу. - Милорд, я знаю, что в отсутствие прочих родственников юридическая опека над Еленой падает на вас. - Зачем... а, так и есть. По правде говоря, у меня не было времени над этим подумать. - Такой поворот беседы заставил Майлза беспокойно заерзать на месте: он был не совсем уверен, что же последует дальше. - Прекрасно. Как у ее сюзерена и опекуна, я официально прошу у вас ее руки. Как и всего остального. - От этой идиотской ухмылки Майлзу безумно захотелось как следует дать ему ногой по зубам. - И как у моего сюзерена и командира, я прошу у вас разрешения жениться, э-э... "дабы мои сыновья служили вам, мой лорд", - выдал Баз сокращенную версию формулировки, перепутав лишь слегка. "У тебя не будет никаких сыновей, потому что я отрежу тебе яйца; ты, ворюга, конокрад, обманщик, предатель..." - Майлз успел овладеть собой прежде, чем его эмоции выплеснулись в чем-то большем, чем в кривой, с плотно сжатыми губами, усмешке. - Понимаю. Но есть... есть некоторые трудности. - Он выстраивал перед собой логические аргументы, словно силовое поле, пряча свою малодушную, неприкрытую ревность от обжигающего честного взгляда двух пар карих глаз. - Конечно, Елена еще совсем молода... - он это быстро бросил, потому что в ее глазах вспыхнула ярость, а губы беззвучно проговорили "Ах, ты..." - Но самое главное, я дал свое слово сержанту Ботари, что в случае его смерти выполню три вещи: похороню его на Барраяре; позабочусь, чтобы Елена была просватана с соблюдением всех церемоний и... э-э... прослежу, чтобы она вышла замуж за достойного офицера барраярской Имперской Службы. Вы хотите, чтобы я нарушил клятву? Баз выглядел таким ошеломленным, словно Майлз и вправду ему врезал. Он открыл рот, закрыл, открыл снова. - Но... разве я не ваш вассал и оруженосец? Это, конечно, то же самое, что быть имперским офицером... черт, да сам сержант был оруженосцем! Или... вы недовольны моей службой? Скажите, в чем я подвел вас, милорд, и, может, я смогу это исправить. - Он уже был не изумлен, а неподдельно расстроен. - Ничем ты меня не подвел, - сорвались с губ Майлза слова, побуждаемые его собственной совестью. - Гм.. Но, конечно, ты служишь мне всего четыре месяца. На самом деле это очень недолгое время, хотя, я знаю, кажется оно куда длиннее, столько всего произошло... - Майлз путался в словах, чувствуя себя не просто калекой, а безногим - яростный взгляд Елены отрубил ему ноги по колено. Насколько меньше он стал в ее глазах? - Все это так неожиданно... - проговорил он беспомощно и замолк. Голос Елены сделался низким, заскрежетал от ярости: - Как ты смеешь... - Она задохнулась, голос у нее перехватило, затем она заговорила вновь: - Ты в долгу... да разве может ли кто-нибудь быть в долгу перед этим?! - Майлз понял, что ее вопрос относился к сержанту. - Я не была ему рабыней, и тебе - тоже! С-с-собака на сене... Баз опасливо накрыл ее руку своей, пытаясь сдержать тот прилив, который уже обрушился на Майлза. - Елена, может сейчас не самое подходящее время заводить об этом разговор? Может, лучше попозже... - Он с замешательством поглядел на недвижное лицо Майлза и вздрогнул. - Баз, ты же не собираешься принимать это всерьез? - Пойдем отсюда. Мы еще поговорим... Она заставила свой голос вернуться к нормальному тембру. - Встретимся у выхода с пандуса, внизу. Я на минуту. Подчеркивая сказанное, Майлз кивнул Базу - "свободен!" - Ладно... - Инженер вышел, медленно ступая и с беспокойством оглядываясь через плечо. Словно по молчаливому согласию, они подождали, пока не стихнет мягкий звук его шагов. Когда Елена обернулась, гнев в ее глазах сменился мольбой. - Неужели ты не понимаешь, Майлз? Это мой шанс сбежать от всего. Начать жизнь заново - чистой и незапятнанной - где-нибудь в другом месте. Как можно дальше. Майлз покачал головой. Он бы упал перед ней на колени, если бы думал, что это чем-то поможет. - Как я могу от тебя отказаться? Ты - это горы и озеро, это воспоминания, которые есть у нас обоих. Когда ты со мной, я дома, где бы я ни был. - Будь Барраяр моей правой рукой, я взяла бы плазмотрон и отрезала ее. Твои отец с матерью это время знали, кто он был, и все же его покрывали. Кто они после этого? - Сержант вел себя как должно.... полностью, всегда, вплоть до... Ты была его искуплением, разве ты не понимаешь?... - Что, жертвой за его грехи? И вот я превращаюсь в образцовую барраярскую деву и выдумываю магическое заклинание прощения? Я могу провести всю свою жизнь, исполняя этот ритуал, и так не добраться до его конца, черт побери! - Не жертвой, - попытался он объяснить ей. - Может, алтарем... - Чушь! - Она принялась вышагивать взад и вперед - будто пантера, посаженная на короткую цепь. Раны ее эмоций открылись и кровоточили прямо у него на глазах. Как он жаждал остановить эту кровь! - Разве ты не понимаешь, - страстно бросился Майлз ее убеждать, - что со мной тебе будет лучше. Что бы мы ни делали, мы несем его в себе. Ты не сможешь от него убежать, как и я. Куда бы ты ни отправилась, он станет твоим компасом. Искаженным цветным стеклом, через которое ты будешь видеть все новое. Я-то знаю, мой отец меня тоже неотступно преследует. Потрясенная Елена вздрогнула. - Мне от тебя просто дурно делается, - высказалась она. Только она зашагала прочь, как на пандусе показался Айвен со словами: - А, вот ты где, Майлз. С Еленой Айвен разминулся, осторожно обойдя ее по дуге, причем его руки неосознанным защитным жестом прикрыли пах. Уголок рта Елены саркастически дернулся, и она наклонила голову в вежливом кивке. Айвен ответил на приветствие застывшей и нервозной улыбкой. Вот тебе и все твои рыцарские планы защитить Елену от его непрошеного внимания, печально подумал Майлз. Со вздохом Айвен устроился возле Майлза. - Ничего пока не слышно от капитана Димира? - Совсем ничего. Ты уверен, что они отправились именно на Тау Верде, а не получили приказ внезапно двигаться куда-то еще? Не понимаю, как скоростной курьер может опоздать на две недели. - О боже, - произнес Айвен. - Как думаешь, это возможно? Тогда я влипну в такие неприятности... - Ну, не знаю, - попытался Майлз его успокоить. - Вашим первоначальным приказом было найти меня, и на настоящий момент ты единственный, кто преуспел в его выполнении. Не забудь об этом упомянуть, когда станешь просить отца снять тебя с крючка. - Ха, - пробормотал кузен, - И какая польза от того, что живешь в системе наследственной власти, если ты не можешь время от времени пользоваться небольшими благами протекции? Майлз, твой отец не оказывает покровительства никому. - Он уставился на дендарийский флот и добавил, опустив половину рассуждений: - Знаешь, впечатляет. К Майлзу постепенно вернулось хорошее настроение. - Ты правда так считаешь? - И он шутливо добавил. - Не хочешь присоединиться? Похоже, здесь открываются новые, горячие вакансии. Айвен фыркнул. - Нет уж, спасибо. Не имею никакого желания садиться на предписанную императором диету. Закон Форлопулоса, знаешь ли. Улыбка Майлза завяла у него на губах. Смешок Айвена иссяк, словно вытек куда-то. В потрясенном молчании они уставились друг на друга. - Ох, черт... - произнес Майлз наконец. - Я забыл про закон Форлопулоса. Мне это даже в голову не приходило. - Ясно же, что никто не сможет это истолковать как создание частной армии, - неубедительно заверил его Айвен. - Нет собственно "довольствия и жалования". Я хочу сказать, они же не приносили тебе вассальной присяги или чего-то в этом роде - или как? - Только Баз и Арди, - сказал Майлз. - Но я не знаю, как именно барраярский закон толкует контракты наемников. В конце концов, они не пожизненные - разве что если тебе посчастливится погибнуть... - А что вообще за тип этот Баз? - спросил Айвен. - Сдается мне, он твоя правая рука. - Без него я бы ничего сделать не смог. Он был бортинженером Имперской Службы до того, как... - Майлз прикусил язык сам, - ... как он уволился. - Майлз попытался представить, что может полагаться по закону за укрывательство дезертира. В конце концов, сперва он не намеревался на этом попадаться. По здравому размышлению, туманный план вернуться домой вместе с Базом и выпросить у отца как-нибудь устроить ему помилование все больше и больше стал походить на планы человека, который выпал из аэрокара и собирается приземлиться на мягкое, пушистое облако, которое ветер проносит под ним. То, что издалека выглядит прочным, вблизи может обернуться туманом. Майлз взглянул на Айвена. Потом поглядел на Айвена пристально. Потом уставился на него. Айвен с простодушным вопросом во взоре моргнул в ответ. Что-то в этой открытой, жизнерадостной физиономии вызывало у Майлза страшное беспокойство. - Знаешь, - проговорил он наконец, - чем больше я думаю над тем, как ты оказался здесь, тем страннее мне все это кажется... - Ты не поверишь, - сказал Айвен, - но я отработал свой проезд. Эта старая пташка оказалась такой ненасытной, что... - Я не о том, как ты попал сюда - а в первую очередь о том, как тебя вообще послали. С каких это пор кадетов-первокурсников срывают с занятий и посылают на задания Службы безопасности? - Не знаю. Я полагал, им нужен был кто-то, способный опознать тело и все такое... - Ну да, только моих медицинских данных у них почти столько, чтобы они могли собрать меня заново. Эта идея имеет смысл, только если не слишком пристально над ней задумываться. - Знаешь ли, когда адмирал Генштаба посреди ночи звонит кадету и приказывает лететь, ты летишь. А не задерживаешься, чтобы с ним подискутировать. Он вряд ли такое оценит. - Ладно... а что говорилось в твоем письменном приказе? - Если подумать, так я его даже не видел. Я полагал, адмирал Хессман передал его лично капитану Димиру. Майлз решил, что его беспокойство проистекает от того, сколько раз в их разговоре встречается выражение "я полагал"... Но было что-то еще... он почти уловил... - Хессман?! Тебе отдал приказ Хессман? - Причем лично, - гордо заметил Айвен. - Хессман не имеет никакого отношения ни к разведке, ни к Службе безопасности. Он находится под наблюдением прокуратуры. Айвен, здесь все закручивается сильнее и сильнее... - Адмирал есть адмирал. - Однако именно этот адмирал в черном списке моего отца. Во-первых, он осведомитель графа Фордрозды в Генеральном штабе, а отец терпеть не может, когда его офицеры встревают в партийную политику. К тому же отец подозревает его еще и в растрате армейских фондов, в каких-то махинациях вокруг контрактов на постройку кораблей. Когда я уезжал, отец уже дошел до того, чтобы подключить к расследованию лично капитана Иллиана, а ты ведь знаешь, что он не растрачивает талант Иллиана по пустякам. - Все это чересчур для моих мозгов. Мне хватает проблем с навигационной математикой. - Это не должно быть для тебя чересчур. Ну, как для кадета - конечно, но ты еще и лорд Форпатрил. И, случись что со мной, ты унаследуешь наше графство и округ от моего отца. - Боже упаси! - сказал Айвен. - Я хочу быть офицером, путешествовать, снимать девочек. А не мотаться по этим чертовым горам, пытаясь собрать налоги с этих невежд с манией убийства или не позволяя краже курицы перерасти в партизанскую войну в миниатюре. Не собираюсь никого оскорблять, но ваш округ - самый упрямый на всем Барраяре. Майлз, в глубинке за Дендарийским ущельем люди живут в пещерах! - Айвен содрогнулся. - И им это нравится! - Там есть огромные пещеры, - согласился Майлз. - При нужном освещении скальные образования начинают переливаться великолепными цветами. - На него накатил приступ ностальгии по дому. - Ну, если я когда и унаследую графство, молю бога, чтобы это была городская местность, - заключил Айвен. - Насколько я знаю, ты не стоишь в линии наследства ни на одно, - усмехнулся Майлз. Он пытался снова поймать нить разговора, но от реплики Айвена схемы наследования выстроились у него в мозгу сами собой. Он проследил своих собственных предков - через бабушку Форкосиган к принцу Ксаву и самому императору Дорке Форбарре. Мог ли когда-нибудь предвидеть великий император, в какой оборот попадет его праправнук с его же законом, навсегда положившим конец частным армиям и графским войнам? - А кто твой наследник, Айвен? - лениво спросил Майлз, глядя на дендарийские корабли, но думая о Дендарийских горах. - Лорд Фортейн, да? - Ага, но я жду, что в любой момент старика не станет. Здоровье у него не очень, как я в последний раз слышал. Вот беда, что эти штуки с наследованием не работают в обе стороны, а то бы на меня свалилась куча денег. - И кому эта куча достанется? - Думаю, его дочери. Имущество перейдет - дай-ка подумать - к графу Фордрозде, а ему оно и не нужно. Насколько я слышал про Фордрозду, он бы предпочел деньги. Впрочем, не думаю, что ради денег он пойдет столь далеко, чтобы жениться на этой дочери - ей под пятьдесят. Оба задумчиво уставились в пространство. - О боже, - произнес Айвен через какое-то время, - надеюсь, что приказы, которые Димир получил, когда я сматывался, не предписывали ему отправляться домой или еще куда-то. Тогда решат, что я уже три недели в самоволке - да у меня в личном деле места не хватит для всех взысканий! Слава богу, хоть эти старомодные дисциплинарные построения отменили... - Ты был там, когда Димир получил приказ? И не стал слоняться поблизости, чтобы увидеть, что в нем? - изумился Майлз. - Я у него буквально зубами выдрал эту увольнительную. И не хотел рисковать. Понимаешь, там была эта девчонка... да, теперь я думаю - зря я не прихватил свой комм. - Ты оставил свой комм-линк? - Там была эта девчонка - и я правда чуть обо всем не забыл. А когда вспомнил, Димир уже начал совещание, и я не хотел возвращаться, чтобы меня не заловили. Майлз беспомощно покачал головой. - А не можешь ты припомнить что-то странное насчет этих приказов? Что-нибудь необычное? - А, конечно. Это был чертовски большой пакет. Во-первых, его доставил императорский курьер в полной дворцовой ливрее. Ну-ка, посмотрим... четыре диска с данными: зеленый - Разведки, два красных - Службы безопасности, голубой - Оперативного отдела. И пергамент, конечно. По крайней мере, память у Айвена наследственная. На что это может быть похоже - иметь такой склад ума, чтобы запоминать почти все, но не удосужиться привести информацию хоть в какое-то подобие порядка? Совсем так же, как жить у Айвена к комнате... - Пергамент? - переспросил он. - Пергамент?! - Ну да, я подумал, что это как раз что-то необычное. - Ты хоть представляешь, как чертовски... - Майлз подскочил, рухнул обратно на сиденье и стиснул руками виски, стараясь привести свои мозги в движение. Айвен не просто идиот, он генерирует телепатическое поле-глушилку, превращающее людей рядом с ним в таких же идиотов. Стоит обратить на это внимание барраярских спецслужб - они смогут сделать из кузена новейшее оружие в своем арсенале (если только найдут кого-нибудь, способного не забыть о своем задании, хоть раз оказавшись рядом с Айвеном). - Айвен, на пергаменте теперь пишут только три вещи: императорские указы, первые экземпляры эдиктов Совета графов или Совета министров и некоторые распоряжения Совета графов своим членам. - Это я знаю. - Как наследник своего отца, я вхожу в число младших членов этого Совета. - Сочувствую тебе, - произнес Айвен, чей взор уже обратился к окну. - Как ты думаешь, какой из вон тех кораблей самый скоростной - иллирийский крейсер или... - Айвен, я провидец, - внезапно заявил Майлз. - Мои провидческие способности так велики, что я могу сказать, какого цвета была лента на этом пергаменте - даже не видя его. - Я сам знаю, какого она была цвета, - раздраженно произнес Айвен. - Она была... - Черной! - перебил его Майлз. - Черной, ты, идиот! А ты даже не подумал об этом упомянуть! - Знаешь, мне хватает этой чуши и от собственной матери, и от твоего отца, и я не собираюсь выслушивать еще и от тебя... - Айвен осекся. - А тебе откуда знать? - Я знаю ее цвет, потому что знаю содержание. - Майлз вскочил и неудержимо зашагал туда и обратно. - Ты тоже знаешь, или знал бы, если бы хоть раз остановился и подумал. Вот тебе шуточка. Что такое - белое, взято с овечьей спины, обвязано черным, доставляется кораблем за тысячи световых лет и пропадает? - Если ты вот так представляешь себе шутки, ты страннее, чем... - Это - смерть, - голос Майлза упал до шепота, заставив Айвена подпрыгнуть на месте. - Измена. Гражданская война. Предательство, диверсия и почти наверняка - убийство. Зло... - Ты случайно больше не принимал этих болеутоляющих, на которые у тебя аллергия, а? - испуганно спросил Айвен. Майлз бешено заходил туда-сюда. Он испытывал неодолимый порыв схватить Айвена и как следует встряхнуть - в надежде, что хаотически дрейфующая у того в голове информация кристаллизуется в логическую цепочку доводов. - Если тяги Неклина курьерского корабля Димира были повреждены в результате диверсии во время остановки на Колонии Бета, пройдут недели, прежде чем корабля хватятся. Все, что знают в посольстве Барраяра, - корабль отправился на задание, совершил прыжок... и не существует способа узнать, находясь на Бете, появился он с противоположной стороны или нет. Какой совершенный способ избавиться от улик... - Майлз представил смятение и ужас людей на борту корабля, когда прыжок пошел не как надо и их тела начали струиться и расплываться, словно акварельные картинки под дождем... Он заставил свои мысли вернуться к абстрактным рассуждениям. - Не понимаю. Где, по-твоему, Димир? - спросил Айвен. - Он мертв. Полностью и окончательно мертв. И ты должен был быть полностью и окончательно мертв, но ты опоздал на корабль. - Он издал высокий, истерический смешок. И взял себя в руки - в буквальном смысле, обхватив свои плечи ладонями. - Полагаю, они посчитали - если задача была избавиться от пергамента, - что они и тебя туда кинут. В этом сюжете просматривается определенная экономия; как раз такой склад ума, надо думать, доведет и до прокуратуры. - Ну-ка, сдай назад, - потребовал Айвен. - Что вообще, по-твоему, было в этом пергаменте - и какие к черту "они"? Ты становишься таким же параноиком, как старина Ботари. - Черная лента. Это было обвинение в преступлениях, за которые полагается смертная казнь. Императорский ордер на мой арест по смертельному обвинению, выдвинутому в Совете Графов. А обвинение? Ты сам сказал. Нарушение закона Форлопулоса. Измена, Айвен! Теперь спроси-ка себя: кому выгодно, если меня осудят за измену? - Никому, - быстро ответил Айвен. - Хорошо, - Майлз воздел глаза к небу. - Попробуй по-другому. Кто пострадает, если меня осудят за измену? - О, твоего отца это бы просто уничтожило. Я хочу сказать, окна его кабинета выходят на Главную Площадь. Каждый рабочий день он стоял бы у окна и смотрел, как ты умираешь от голода. - Айвен смущенно кашлянул. - Это бы свело его с ума. Майлз шагал туда и сюда. - Убрать его наследника - будет это казнь или ссылка, - сломить его дух, свалить его самого и его центристскую коалицию вместе с ним... Или заставить его превратить фальшивое обвинение в настоящее в попытке меня спасти и сместить его - уже за измену. Что за дьявольская "вилка"! - Умом он восхищался идеальным совершенством заговора, в то время как от свирепой ярости у него чуть дух не перехватывало. Айвен покачал головой. - Чтобы все зашло так далеко и твой отец этому не воспрепятствовал? Я имею в виду: он, может, и знаменит своей беспристрастностью, но предел есть даже у него! - Ты видел свиток. Если они самого Грегора дожали до состояния подозрительности... - проговорил Майлз медленно. - Суд может как признать виновным, так и оправдать. Если бы я объявился там добровольно, это было бы окольным способом доказать, что в мои намерения не входила измена. Разумеется, это работает и в обе стороны: если я не пришел - это явная презумпция моей вины. Но я вряд ли смог бы там появиться, не будучи информированным, что суд вообще имеет место, верно? - Совет графов - вздорная компания древних ископаемых, - возразил Айвен. - Твои заговорщики должны были бы учитывать ту жуткую возможность, что голосование может зайти в тупик. Никто не захочет, чтобы в подобном деле его поймали на голосовании за проигравшую сторону. В любом случае дело бы закончилось кровопролитием. - Может, их вынудили. Может, мой отец с Иллианом наконец обложили Хессмана, и тот решил, что лучшая защита - нападение? - А что во всем этом для Фордрозды? Почему бы ему просто не кинуть Хессмана волкам? - А! - произнес Майлз - Вот тут я... я спрашиваю себя, может я и вправду немного не в себе, - но проследи-ка эту цепочку. Граф Фордрозда, лорд Фортейн, я, ты, мой отец - а чей наследник мой отец? - Твоего деда. А он умер, помнишь? Майлз, ты меня не убедишь, что граф Фордрозда задумал прикончить пятерых человек ради того, чтобы унаследовать провинцию Дендария. Бога ради, он ведь граф Лоримела! Он богач. Дендария не пополнит, а истощит его кошелек. - При чем здесь дед? Мы говорим совсем о другом титуле. Айвен, на Барраяре существует широкая фракция исторически подкованных людей, которые утверждают, и могут это доказать, что салическое ограничение на наследование империи не имеет основания ни в нашем законе, ни в традиции. В конце концов, сам Дорка наследовал по линии матери. - Да, и твой отец не прочь бы погрузить всю эту фракцию до единого человека на корабли и отправить... хм... в летние лагеря. - Кто наследник Грегора? - Прямо сейчас - никто. Поэтому все, кто имеет к этому хоть какое-то отношение, женятся и принимаются плодить детей... - А если бы салическая линия наследования была допустима, кто был бы его наследником? Айвен не дал себя смутить. - Твой отец. Это всякий знает. И всякий к тому же знает, что он к трону Империи и прикоснуться не пожелает, так ведь? Все это весьма необдуманно, Майлз. - А тебе приходит в голову другая теория, которая объясняла бы эти факты? - Конечно, - произнес Айвен, радостно продолжающий играть роль адвоката дьявола. - Легко. Может, этот пергамент предназначался кому-то другому. Димир его доставляет адресату, вот почему он здесь не появился. Ты когда-нибудь слышал о бритве Оккама, а, Майлз? - Это объяснение звучит просто, лишь пока о нем не задумаешься. Подумай еще раз о точных обстоятельствах своего полуночного отбытия из Имперской Академии, и тебя озарит. Кто за тебя расписался? Кто видел, как ты уходил? Кого ты можешь назвать из числа людей, точно знающих, где ты сейчас находишься? Почему мой отец не передал тебе для меня никаких личных сообщений - или моя мать, или капитан Иллиан, если уж на то пошло? - Голос его сделался настойчивым. - Если бы адмирал Хессман отвел тебя прямо сейчас в какой-нибудь укромный, тихий уголок и предложил бокал вина из своих рук - ты бы выпил? Айвен долго, задумчиво молчал, глядя за окно на Свободный Флот Дендарийских наемников. Когда он вновь обернулся к Майлзу, его лицо было тягостно мрачным. - Нет, - сказал он. ГЛАВА 19 Он все-таки выследил их в столовой для экипажа "Триумфа", теперь припаркованного у девятого причала. Сейчас было не время для обеда, и столовая была почти пуста, не считая нескольких убежденных любителей кофеина, наливающихся своим варевом. Они сидели друг напротив друга, сблизив темноволосые головы. Баз положил разведенные руки ладонями вверх на маленький столик и склонился вперед. Елена, сгорбив плечи, комкала лежащую на коленях салфетку. Ни один из двоих не выглядел счастливым. Майлз набрал воздуху в грудь, тщательно придал своему лицу доброжелательно-радостное выражение и неспешным шагом двинулся к ним. Хирург заверял его, что внутренних кровотечений больше не будет. Ну-ка, проверим это сейчас. - Привет. Оба вздрогнули. Елена, по-прежнему сгорбившаяся, стрельнула в него обиженным взглядом. Баз отозвался испуганным, неуверенным "Милорд?..", от чего Майлз почувствовал себя совершенно неловко. Он подавил желание поджать хвост и выскользнуть за дверь. - Я обдумал то, что вы мне сказали, - заговорил Майлз, с беззаботным видом опершись о приставной столик. - Когда я действительно рассмотрел ваши аргументы, они оказались вполне обоснованными. Я изменил свое мнение. Если мое благословение чего-то стоит, можете подходить за ним. Лицо База вспыхнуло подлинным восторгом. Елена шевельнулась - раскрылась, словно цветок лилии в полдень, - но столь же внезапно закрылась вновь. Ее широкие, летящие брови озадаченно поползли вниз. Она взглянула на него в упор - в первый раз за несколько недель, как он это сейчас осознал. - В самом деле? Он одарил ее оживленной улыбкой. - В самом деле. И к тому же мы соблюдем все формы этикета. Что потребует от нас немного изобретательности. Он вытащил из кармана разноцветный платок, припрятанный там на этот случай, и подошел к тому краю стола, где сидел Баз. - Начнем заново, и на этот раз - с правильного шага. Вообрази, если хочешь, что этот привинченный к полу банальный пластиковый столик - залитый звездным светом балкон, с окном, закрытым ставнями в мелкую дырочку и оплетенным вьюнком в этих маленьких цветочках - ну, с длинными острыми шипами, укол которых так жжется. За окном, как это правильно и пристойно, таится предмет твоей страсти. Представил? Итак... Оруженосец Джезек, я, как ваш сюзерен, понимаю, что у вас есть ко мне просьба. Майлз сделал немой жест инженеру - "твоя реплика". Баз с усмешкой откинулся на стуле и подхватил по его примеру: - Милорд, я прошу вашего соизволения и поддержки для брака с первородной дочерью оруженосца Константина Ботари, дабы мои сыновья могли в будущем служить вам. Майлз вздернул голову и ухмыльнулся: - О, отлично. Мы с тобой, похоже, смотрели по видео одни и те же постановки... Конечно, оруженосец, и да служат мне ваши сыновья так же достойно, как служите вы. Я пошлю сваху. Он свернул платок треугольником и повязал его вокруг головы. Согнувшись над воображаемой клюкой, он подагрически похромал к той стороне стола, где сидела Елена, бормоча что-то надломленным фальцетом. Там он стащил с головы шарф, вернулся в роль ее сюзерена и опекуна и принялся с пристрастием допрашивать сваху насчет того, подходящего ли претендента она предлагает. Сваху дважды посылали к командиру и сюзерену База, чтобы тот лично проверил и гарантировал: а) перспективы его дальнейшего продвижения по службе, б) личную опрятность и отсутствие вшей. Бубня архаичные, свойственные почтенной древней старушонке ругательства, сваха вернулась, наконец, к Елене, чтобы завершить соглашение. К тому времени Баз уже хохотал от специфически барраярских шуточек, а глаза Елены зажглись наконец улыбкой. Завершив свою клоунаду и произнеся последнюю маловразумительную формулировку, Майлз прицепил к напольным креплениям третий стул и рухнул на него. - Уф! Неудивительно, что этот обычай отмирает. Так утомительно! Елена усмехнулась. - У меня всегда было впечатление, что ты пытаешься быть тремя разными людьми одновременно. Может, ты нашел свое призвание? - Что, театр одного актера? За последнее время я этого напробовался на всю оставшуюся жизнь. - Майлз вздохнул и посерьезнел. - Во всяком случае, можете считать себя успешно официально помолвленными. Когда планируете зарегистрировать свой брак? "Скоро", - ответил Баз, и "Я не уверена..." - Елена. - Предлагаю сегодняшний вечер. - Но... но... - принялся заикаться Баз. Он обратился взглядом к своей леди. - Елена? Мы ведь можем? - Я... - она пристально всмотрелась в лицо Майлза. - Но почему, милорд? - Потому что я хочу потанцевать на вашей свадьбе и осыпать брачное ложе гречневой крупой, если только найду хоть немного крупы на этой дремучей космической станции. Можем довольствоваться и гравием - тут у них его в избытке. Я завтра улетаю. Эти три слова было не так трудно понять, как все прочее. - Что?! - воскликнул Баз. - Зачем? - откликнулась Елена потрясенным шепотом. - Мне надо выполнить кое-какие обязательства, - пожал плечами Майлз. - Расплатиться с Тавом Калхуном и... и похоронить сержанта. - А, весьма возможно, и себя самого... - Ты ведь не должен делать это лично, а? - запротестовала Елена. Ты что, не можешь Калхуну отправить платежный чек, а тело послать с каким-нибудь кораблем? Зачем возвращаться? Что там для тебя такого? - Дендарийские наемники, - напомнил Баз. - Как мы будем действовать без вас? - Я надеюсь, что флот будет действовать нормально, потому что я назначаю тебя, Баз, его командующим, а тебя, Елена - первым заместителем База - и его ученицей. Коммодор Танг будет вашим начальником штаба. Понимаешь, Баз? Я собираюсь возложить на вас с Тангом задачу обучить ее и, надеюсь, это будет самым лучшим выходом. - А... в-вы... - инженер едва не задохнулся. - Милорд, такая честь... я не могу! - Скоро вы поймете, что сможете - потому что должны. И, кроме того, у леди должно быть достойное ее приданое. А для чего, в конце концов, нужно приданое, как не чтобы обеспечить невесте средства к существованию? Кстати, заметьте, со стороны молодого мужа было бы дурным тоном его промотать... И вообще вы по-прежнему будете работать на меня. Баз испытал облегчение. - А, так вы вернетесь! А я-то подумал... неважно. Когда же вы вернетесь, милорд? - Когда-нибудь я вас нагоню, - туманно ответил Майлз. "Когда-нибудь, никогда..." - И еще одно. Я хотел бы, чтобы вы покинули локальное пространство Тау Верде. Выберите любое направление прочь от Барраяра и отправляйтесь. Делайте это побыстрее, а флоту найдете занятие, когда окажетесь там. Хватит с дендарийских наемников этой войны Твидлдума с Твидлди... На дух солдат дурно влияет, когда им становится слишком трудно запомнить, на какую сторону они работают на этой неделе. В вашем следующем контракте должен быть четко определен противник, вот тогда вы сможете спаять эту пеструю компанию в монолитную силу, которой командуете лично вы. Никаких больше комитетов - думаю, все слабости подобной войны были нам щедро продемонстрированы. Майлз продолжал сыпать указаниями и советами, пока не сделался в собственных глазах похожим на эдакого карликового Полония. У него же нет никаких способов предвидеть все случайности до единой. Когда наступает пора слепо куда-то прыгнуть, безразлично, закрыты твои глаза или открыты, вопишь ли ты, пока падаешь, или нет. Перед следующим разговором его сердце сжималось от страха еще сильнее, но он заставил свои ноги нести себя к месту встречи. Он обнаружил техников комм-сети работающими за стендом электронного микроскопа в ремонтном отсеке "Триумфа". В ответ на приглашающий жест Майлза Элена Висконти хмуро на него взглянула, но передала работу своему помощнику и медленно приблизилась. - Сэр? - Стажер Висконти. Мэм. Не могли бы мы немного пройтись? - Зачем? - Просто поговорить. - Если это то, о чем я думаю, лучше поберегите дыхание. Я к ней не пойду. - Мне об этом говорить не приятнее, чем вам, но это долг, которого я не могу достойным образом избежать. - Я прожила восемнадцать лет, пытаясь отстраниться от того, что произошло на Эскобаре. Я что, должна пройти сквозь это снова? - Обещаю, это в последний раз. Завтра я отбываю. Дендарийский флот скоро сделает то же самое. Всех, кто заключил краткосрочные контракты, высадят на Станции Далтон, а там вы сможете сесть на корабль до Тау Кита или еще куда-нибудь - куда захотите. Полагаю, вы отправитесь домой? Она с неохотой последовала за Майлзом, и они зашагали по коридору. - Да. Мои наниматели, без сомнения, придут в изумление, узнав, сколько оплаты за вынужденный простой они мне задолжали. - Я и сам вам кое-что должен. Баз говорил, что во время операции вы проявили себя выдающимся образом. Она пожала плечами: - Дельце было незамысловатым. - Он имел в виду не только ваши технические навыки... Как бы там ни было, знаете, я не хочу, чтобы Елена - моя Елена - оставалась такой же неприкаянной, - заговорил он. - По меньшей мере, ей нужно что-то взамен того, чего вы ее лишили. Лишь капелька поддержки... - Единственное, чего она лишилась - это иллюзии. И поверьте мне адмирал Нейсмит - или кто вы там есть: единственное, что я смогла бы ей дать, - еще одну иллюзию. Может, не будь она так похожа на него... В любом случае, я не хочу, чтобы она ходила за мной или маячила у меня под дверью. - В чем бы ни был виноват сержант Ботари, но она-то невинна! Элена Висконти устало потерла лоб тыльной стороной ладони. - Я не сказала, что вы не правы. Я просто сказала "я не могу". Для меня она - источник кошмаров. Майлз слегка пожевал губу. Они свернули с "Триумфа" в переходной туннель и теперь шли через пустынный причальный отсек. Лишь несколько техников занимались там какими-то незначительными делами. - Иллюзия... - задумчиво проговорил Майлз. - Можно долго жить иллюзией, - предположил он. - Может, даже всю жизнь, если повезет. Неужели так трудно несколько дней - или несколько минут - поактерствовать? Я в любом случае собираюсь залезть в кое-какие дендарийские фонды - чтобы заплатить за погибший корабль и купить одной леди новое лицо. Я мог бы компенсировать и потраченное вами время... Он немедленно пожалел о своих словах: на ее лице мелькнула вспышка отвращения, но все же взгляд, которым она его в конце концов одарила, был иронически-задумчив. - Вам и вправду небезразлична эта девушка? - Да! - А я думала, она проводит время с вашим старшим инженером. - Это меня устраивает. - Простите мою тупость, но здесь что-то не сходится. - Когда я двинусь дальше, то оказаться связанной со мной может быть для нее смертельно опасно. Поэтому я бы предпочел, чтобы она отправилась в противоположном направлении. В следующем причальном отсеке было шумно и деятельно - фелицианский грузовик загружали слитками очищенных редких металлов, жизненно важных для фелицианской военной промышленности. Они не стали туда заглядывать, отыскивая какой-нибудь еще тихий коридор. Майлз поймал себя на том, что комкает в кармане разноцветный платок. - А он тоже грезил о вас все эти восемнадцать лет, - внезапно произнес Майлз. Не это он собирался сказать... - У него была фантазия - и в ней вы были его женой, честь по чести. Он так крепко за нее держался, что, думаю, она была для него реальностью - по крайней мере, иногда. Вот так он сделал ее столь реальной и для Елены. Галлюцинации можно потрогать. Они даже сами могут прикоснуться к вам. Эскобарка, побледнев, замерла, привалилась к стене и сглотнула. Майлз вытащил из кармана платок и принялся беспокойно комкать его в руках; на мгновение у него возникла абсурдная мысль протянуть платок ей, бог знает в качестве чего, - тазика, что ли? - Простите, - проговорила, наконец, Элена. - Но от одной мысли, как он все эти годы лапал меня в своем больном воображении, мне делается дурно. - Он был непростым человеком... - тупо начал Майлз и осекся. Он расстроено зашагал из стороны в сторону - два шага, поворот, два шага... Потом сделал глубокий вдох и резко припал на одно колено перед эскобаркой. - Мэм! Константин Ботари прислал меня молить вас о прощении за все дурное, что он вам сделал. Лелейте, если хотите, вашу месть - вы заслужили это право, - но удовлетворитесь ею, - упрашивал он эскобарку. - По крайней мере, дайте мне ваше посмертное приношение, которое я бы мог сжечь для него, что-то символическое. Я прошу вас об этой услуге как посредник - по праву его сюзерена, его друга... И, поскольку он был рукой моего отца, всю мою жизнь простертой надо мною ради моей защиты, - это сыновье право. Элена Висконти отступила к стене, словно ее загнали в угол. Майлз, не поднимаясь с колена, заерзал, отодвинувшись на шаг назад, и сжался, словно пытаясь уничтожить, растереть об палубу всякий намек на свою надменность или на попытку ее принудить к чему-то. - Черт побери, я теперь буду считать вас весьма странным человеком - и вы не бетанец, - пробормотал она. - Ох, ну встаньте же! Вдруг в этот коридор кто-нибудь войдет? - Не встану, пока вы не дадите мне посмертного приношения, - ответил он твердо. - Да чего вы от меня хотите? Что такое посмертное приношение? - Что-то вам принадлежащее, что вы сжигаете ради успокоения духа мертвого. Иногда вы это делаете для друзей или родственников, иногда - для душ убитых врагов, чтобы они не являлись вам потом. Хватает локона, - он провел рукой по голове, демонстрируя небольшую проплешину у себя на макушке. - Вот... двадцать два пеллианина, погибшие в прошлом месяце. - Это что, какое-то местное суеверие? Он пожал плечами. - Суеверие, обычай... я всегда считал себя агностиком. И только недавно пришел к тому, что... что человеку необходимо иметь душу. Пожалуйста! Я не буду вам больше докучать... Она резко выдохнула, недоумевающе и раздраженно. - Ладно-ладно... Тогда дайте мне этот нож, который висит у вас на поясе. Но только поднимитесь. Он встал и протянул ей дедовский кинжал. Она срезала короткий локон. - Этого достаточно? - Да, это то, что надо. - Он подставил ладонь - завиток был холодным и шелковистым, словно вода, - и сомкнул пальцы. - Благодарю вас. Она покачала головой. - Сумасшедший... - По ее лицу скользнуло задумчивое выражение. - И это изгоняет привидения, да? - Так говорят... - вежливо ответил Майлз. - Я совершу это приношение как полагается, даю вам свое слово. - Он испустил дрожащий вздох. - И, как и обещал, я больше не стану вам докучать. А теперь извините, мэм. У нас обоих есть еще дела по службе. - Да, сэр. Они прошли сквозь переходной туннель обратно на "Триумф", не глядя друг на друга. Но эскобарка вдруг оглянулась через плечо. - Ты ошибаешься, малыш, - мягко обратилась она к нему. - По-моему, мне еще долго от тебя не избавиться... *** Следующим он разыскал Арди Мэйхью. - Боюсь, я так и не смог оказать тебе ту услугу, которую намеревался, - виновато сказал Майлз. - Мне удалось найти фелицианского судовладельца , который купит РГ-132 в качестве внутрисистемного грузовика. Он предлагает по десять центов за каждый доллар его цены, зато платит вперед. Думаю, мы могли бы расстаться с кораблем на этих условиях. - Ну, по крайней мере, это почетная отставка, - вздохнул Мэйхью. - Все лучше, чем если бы Калхун разрезал его на куски.. - Завтра я отправляюсь домой, через Бету. Могу подбросить тебя, если хочешь. Мэйхью пожал плечами. - На Бете мне ничего не светит. - Он поднял на Майлза взгляд, уже более откровенный. - А что случилось со всей этой чепухой насчет "сеньор-вассал"? Я думал, что работаю у вас. - Я... не думаю, что ты приноровишься к Барраяру, - осторожно сказал Майлз. Пилот не должен отправиться домой вместе с ним. Бетанец он или нет, но смертоносная трясина барраярской политики засосет его так, что и пузырей не останется - в водовороте падения его собственного сюзерена. - Но ты можешь, разумеется, найти себе место среди Дендарийских наемников. Какое звание ты бы хотел? - Я не солдат. - Ты мог бы пройти переподготовку, что-нибудь в области техники. И им, конечно же, нужны запасные пилоты для субсветовых кораблей и для катеров. Мэйхью наморщил лоб. - Не знаю. Пилотирование катеров и все такое для нас было для нас всегда чем-то несерьезным - ну, еще одной вещью, которую мы умеем наряду с тем, чтобы водить скачковые корабли. - Есть и другая возможность. Мэйхью поднял брови в вежливом вопросе. - Дендарийский флот собирается отправиться наружу через П-В туннель - искать работу где-нибудь на краю галактики. РГ-132 никогда не были учтены все до одного - может, один-два все еще стоят где-нибудь брошенными. Тот фелицианский судовладелец хотел бы зафрахтовать РГ-132, хотя и за значительно меньшую сумму. Если бы ты смог отыскать и забрать пару тяг Неклина для модели РГ... Мэйхью неожиданно выпрямился - а ведь, казалось, эта вялая, ссутуленная поза прилипла к нему навеки. - У меня нет времени охотиться за запчастями по всей галактике, - продолжал Майлз. - Но если ты согласишься делать это от моего имени, то я поручу Базу в случае, если ты чего-нибудь найдешь, выделить деньги из дендарийских фондов на их покупку и корабль, чтобы доставить их сюда. Это будет... просто квест. Все равно как поиски Форталией Храбрым утерянного скипетра императора Ксиана Форбарры. - Конечно, по легенде Форталия этот скипетр так и не нашел . - Да ну?! - лицо Мэйхью озарилось надеждой. - Задачка с дальним прицелом - но, по-моему, едва ли осуществимая. - В этом и смысл. Полный вперед! - Когда-нибудь это ваше "полный вперед!" приведет нас всех, следующих за вами, к пропасти, - он замолчал и усмехнулся. - А по пути до дна вы убедите всех, что они умеют летать. - Он сунул кулаки под мышки и задергал локтями - вверх-вниз. - Ведите нас, милорд! Я-то хлопаю крыльями изо всех сил. В причальном отсеке каждый второй светильник не горел, создавая на космической станции, где со временем не происходило каких-либо видимых изменений, иллюзию ночи. Оставшиеся лампы давали тусклые пятна света, мерцающие, словно лужицы ртути; даже цветов было не различить. В тишине разносились звуки погрузки - негромкий топот ног и клацание; голоса смолкали сами собой. Пилот фелицианского скоростного курьера поморщился, когда мимо него проплыл гроб Ботари, исчезнув в переходном туннеле. - Раз уж мы сократили весь багаж, фактически оставив по паре сменного белья на брата, то выглядит жуткой роскошью тащить с собой вот это... - Для каждого шествия нужна платформа, - рассеянно заметил Майлз, которому мнение пилота было безразлично. Пилот, как и его корабль, был из простой любезности одолжен ему генералом Халифи. Генерал не имел большого желания санкционировать эти расходы, но Майлз намекнул ему, что если его жизненно важное отбытие на Колонию Бета сорвется и ему не удастся попасть на некую таинственную встречу вовремя, то дендарийские наемники будут просто вынуждены искать новый контракт с максимально высокой оплатой прямо здесь, в локальном пространстве Тау Верде. Генерал недолго размышлял, прежде чем поспешил ему в этом помочь. Майлз переминался с ноги на ногу, отчаянно желая смыться прежде, чем изменение освещенности знаменует начало дневного цикла. Появился Айвен Форпатрил, осторожно стискивающий саквояж, который, судя по весу, был явно набит одеждой. На палубе причального отсека были нанесены бледные параллельные полосы разметки, помогающие при выгрузке и погрузке сложных грузов. Айвен моргнул и двинулся в Майлзу вдоль одной из этих линий с достойной похвалы четкостью - ее лишь слегка портил крен, который тот давал то в одну, то в другую сторону. Возле Майлза он лег в дрейф. - Вот это свадебная вечеринка! - радостно выдохнул он. - Для импровизации, которая возникла из ничего, твои дендарийцы здорово разрослись. А капитан Осон - отличный парень. Майлз бледно улыбнулся - Да уж, вы друг друга стоите. - Только ты вроде как исчез на половине действа. Нам пришлось начинать пить без тебя. - Мне хотелось к вам присоединиться, - искренне сказал Майлз, - но у меня в последнюю минуту возникла масса вопросов, которые надо было проработать с капитаном Тангом. - Как жаль, - Айвен подавил отрыжку, внимательно глянул в другой конец причального отсека и пробормотал: - Да уж, я могу понять твое желание взять с собой женщину - две недели в этой коробке, и все такое, - но зачем ты выбрал ту, от которой мне по ночам будут кошмары сниться? Майлз проследил за его взглядом. В ним в сопровождении хирурга Танга медленно, вслепую двигалась Элли Куинн. Хрустящая, с иголочки, серо-белая форма облегала атлетическое тело молодой женщины, но то, что было выше воротника, напоминало дурной сон о "расе чужих". На лишенной волос однородной поверхности бледно-розового шара, который был у нее вместо головы, выделились лишь черная дыра рта, над ней - две темные щели на месте носа и по обеим сторонам головы - пятнышки входных отверстий аудио-каналов. Лишь через правое отверстие в ее черное безмолвие сейчас поступали звуки. Айвен беспокойно поерзал и отвел глаза. Хирург отвел Майлза в сторону дать ему последние инструкции насчет того, как ухаживать за Элли во время перелета, плюс несколько весьма язвительных советов по поводу обращения со все еще заживающим желудком самого Майлза. Майлз похлопал по фляжке в своем набедренном кармане, теперь наполненной лекарством, и клятвенно пообещал принимать его по тридцать грамм каждые два часа. Он взял руку раненой наемницы в свою, поднялся на цыпочки и произнес в самое ушное отверстие: - Вот мы и готовы. Следующая остановка - Колония Бета. Она подняла другую руку и зашевелила пальцами в воздухе, потом легким прикосновением нащупала его лицо. Ее пострадавший язык и почти неподвижный рот пытались выговорить какие-то слова. Со второй попытки Майлз разобрал: "Спасибо, адмирал Нейсмит". Будь Майлз хоть немного сильнее уставшим, он бы расплакался. - Отлично, - заговорил Майлз, - давайте убираться отсюда, пока комитет по проводам не проснулся и не задержал нас здесь еще на два часа... - Но он опоздал. Краем глаза он увидел стройную, гибкую фигуру, бегущую к нему через весь отсек. Баз в том же темпе двигался следом. Елена подбежала, задыхаясь. - Майлз! - обвиняюще крикнула она, - Ты что, собирался улететь, не попрощавшись?! Он вздохнул и судорожно ей улыбнулся: - Снова осечка. - Ее щеки горели румянцем, глаза сверкали от возбуждения. Навеки желанная... он так закалял свое сердце, готовясь к этой разлуке. Почему же ему лишь больнее? Подошел Баз. Майлз кивнул обоим: - Командор Джезек. И командор Джезек. Знаешь, Баз, может мне стоило произвести тебя в адмиралы? Это ваши имена устроят путаницу при плохой комм-связи... Баз, улыбаясь, покачал головой. - Вы и так осыпали меня достаточным количеством почестей, милорд. Почестей - и чести, и более того... - он посмотрел на Елену. - Когда-то я думал, что вновь стать из никого кем-то я смогу лишь чудом. - Он расплылся в улыбке. - И я был прав. Я благодарю вас, милорд. - И я тебя благодарю, - тихо произнесла Елена. - Ты мне подарил то, что я не надеялась обрести... Майлз покорно склонил голову с вопросительным видом. Имеет ли она в виду База? Звание? Бегство с Барраяра? - Себя саму, - объяснила она. Ему показалось, что где-то в ее рассуждения вкралась ошибка, но времени разбираться не было. В причальный отсек через все выходы хлынули дендарийцы - сначала по двое-трое, потом ровным потоком. Лампы вспыхнули на полную мощность, как полагалось для дневного цикла. Его план потихоньку ускользнуть прочь мгновенно обратился в ничто. - Ладно, - безнадежно произнес он, - тогда до свидания. - Он торопливо потряс руку Базу, но Елена, с глазами на мокром месте, сграбастала Майлза в объятия так, что чуть не переломала ему кости. Он возмущенно пытался дотянуться ногами до пола. Совершенно поздно... Когда она поставила его на землю, уже собралась толпа; к нему тянулись руки - пожать его ладонь, коснуться, просто дотронуться, словно это их согревало. Ботари бы удар хватил; Майлз мысленно виновато откозырял духу сержанта. Причальный отсек превратился в бурлящее людское море. Слышалась болтовня, одобрительные возгласы, радостные крики, топот ботинок. Скоро в этом шуме проявился ритм, он стал скандированием: "Ней-смит! Ней-смит! Ней-смит.." Майлз с беспомощным согласием воздел руки, ругаясь себе под нос. В толпе всегда найдется идиот, который заварит такую вот кашу. Елена с Базом водрузили его к себе на плечи, и выбора у него больше не оставалось. Теперь он обязан выступить с этой проклятой прощальной речью. Майлз опустил руки - к его удивлению, голоса стихли. Он снова резко взметнул руки вверх; толпа взревела. Он медленно их опустил, словно дирижер симфонического оркестра. Тишина была абсолютной. Ужасающей. - Как видите, я возвысился, потому что все вы подняли меня вверх, - начал он, регулируя тон голоса так, чтобы тот доносился до последних рядов. По толпе пробежал довольный смешок. - Вы возвысили меня вашим мужеством, стойкостью, дисциплиной и другими воинскими доблестями... - Да, так оно и было, это они проглотят, - но столь же сильно он был обязан своим возвышением их замешательству, их вздорному соперничеству, жадности, амбициозности, лени и доверчивости... дальше, дальше! - Я не могу сделать меньшего, чем возвысить вас в ответ. Сим я отменяю ваш временный статус и объявляю вас постоянным подразделением Дендарийских наемников. Крики, свист, топанье ног потрясли стены причального отсека. Многие из здесь присутствующих прибыли недавно, вместе с Оссером, и забежали сюда из любопытства, по дороге на свое рабочее место. Но почти вся первоначальная команда Осона была здесь. Он различил в толпе и самого сиявшего Осона, и Торна, по щекам которого текли слезы. Он снова поднял руки, требуя тишины, и получил ее. - На некий неопределенный срок меня призывают срочные дела. Я требую и прошу от вас подчиняться командору Джезеку так же, как мне самому. - Майлз взглянул вниз, на запрокинутое к нему лицо База. - Он вас не покинет. Он чувствовал, как дрожит плечо инженера. Нелепо Базу испытывать такой восторг: весь из них всех один лишь Джезек знает, то Майлз - шарлатан... - Я благодарю вас всех и прощаюсь с вами. Он соскользнул вниз, со стуком ударившись ступнями о палубу. "И пусть Господь будет милосерден ко мне, аминь!" - пробормотал он себе под нос. Он начал отступать к переходному туннелю - к спасению, - улыбаясь и махая рукой. Джезек, сдерживая давление толпы, проговорил на ухо Майлзу: - Милорд. Утолите мое любопытство... пока вы не улетели, будет ли мне позволено узнать, какому дому я служу? - А разве ты до сих пор не догадался? - Майлз изумленно посмотрел на Елену. Дочь Ботари пожала плечами: - Ради безопасности. - Ну... я не собираюсь выкрикивать это прямо в толпу, но если ты когда-нибудь отправишься покупать себе ливрею, что не кажется особо вероятным, - выбирай коричневую с серебром. - Но... - Баз осекся, образовав в толпе вокруг Майлза единственный островок тишины. - Но это же... - он побледнел. Майлз улыбнулся со злорадным удовольствием. - Приучай его к этому потихоньку, Елена. Его словно тянуло в тишину переходного туннеля, как в убежище; шум в причальном отсеке бил по нервам, а дендарийцы вновь взялись за свое "Нейсмит! Нейсмит!...". Фелицианский пилот провел на борт Элли Куинн, за ней последовал Айвен. Последней, кого Майлз видел перед тем, как помахать рукой и попятиться в туннель, была проталкивающаяся сквозь толпу с мрачным и задумчивым лицом Элена Висконти. Пилот завинтил люк и продул запоры шлюза, а затем направился в навигационную рубку, Они пошли за ним. - Ого! - уважительно заметил Айвен. - Ты и вправду заставил их побегать. Ты себя должен сейчас ощущать выше ростом, чем я, - ну, на таком-то духовном подъеме.... - Не совсем, - поморщился Майлз. - Почему нет? Я бы себя так и чувствовал, - В голосе Айвена слышалась скрытая зависть. - Моя фамилия не Нейсмит. Айвен открыл рот, захлопнул, искоса на Майлза поглядел. Экраны в навигационной рубке показывали завод и пространство вокруг него. Корабль оторвался от стыковочного узла. Майлз попытался не сводить взгляда с только что покинутого ими места в целом ряду причальных отсеков, но скоро запутался, пятый это был узел или четвертый? - Проклятие, - Айвен засунул большие пальцы рук за пояс и покачался на каблуках. - Пока я от всего этого просто в нокауте. Я хочу сказать, ты появляешься здесь ни с чем и четыре месяца спустя полностью переворачиваешь ход их войны, да еще заканчиваешь эту игру с полным карманом шариков. - Не нужны мне все эти шарики, - с раздражением ответил Майлз. - Вообще не нужны. Если меня поймают на владении этими "шариками", для меня это смерть, не забыл? - Не понимаю я тебя, - пожаловался Айвен. - Я думал, ты всегда хотел быть военным. Ты здесь сражался в настоящем бою, командовал целым флотом, перекроил карту военных действий с фантастически низкими потерями... - Вот о чем ты думаешь? Что я играл в солдатики? Ха! - Майлз принялся беспокойно вышагивать по рубке. Он замер и со стыдом опустил голову. - Может, именно это я делал. Может, в этом вся беда. Тратил день за днем, тешил свое "я", а все это время дома свора Фордрозды загоняла отца... пять дней пялиться в это чертово окно, пока они убивали его... - А-а... - произнес Айвен. - Вот от чего у тебя волосы дыбом. Не бойся, - утешил он Майлза, - мы все поправим. - Он моргнул и добавил уже куда менее решительным тоном: - Майлз... если допустить, что ты все-таки прав насчет этого - что мы будем делать, когда вернемся? Губы Майлза шевельнулись в невеселой усмешке. - Я что-нибудь придумаю. Он обернулся, наблюдая за экранами и молча размышляя. Только насчет потерь ты ошибаешься, Айвен. Потери были чудовищны... Завод и корабли вокруг него уменьшались, превращаясь в разрозненные скопления пятнышек, искр, слез у него в глазах, - и исчезли. ГЛАВА 20 Бетанский вечер был жарким, даже под силовым куполом, защищавшим пригород Силики. Майлз потрогал серебристые кружки посреди лба и на висках, молясь о том, чтобы они не отклеились от пота. Он только что прошел бетанскую таможню по поддельному удостоверению фелицианского пилота; ему не пошло бы на пользу, если бы якобы пилотские имплантанты сползли ему на нос. Украшенные цветной подсветкой, ухоженные бонсай (акации и мескитовые деревья) обступили низкий купол - пеший вход в бабушкины апартаменты. Старая постройка датировалась более ранним временем, чем общее силовое поле, и поэтому все ее помещения располагались под землей. Майлз взял Элли Куинн под руку и похлопал по ладони: - Мы почти на месте. Здесь две ступеньки вниз... Бабушка вам понравится. Она руководит обслуживанием реанимационной техники в госпитале Университета Силики - и она точно знает, с кем посоветоваться, чтобы работа была выполнена как надо. А вот здесь дверь... Айвен, все еще сжимающий свой саквояж, шагнул внутрь первым, Прохладный воздух внутренних помещений ласково тронул лицо Майлза, и он испытал облегчение от того, что, по крайней мере, больше не нужно заботиться об этих липовых разъемах. Прохождение таможни с фальшивым удостоверением личности вымотало ему все нервы, но воспользоваться своим настоящим значило бы гарантированно завязнуть в бетанском судебном разбирательстве, что повлекло бы за собой бог знает какие задержки. А время поджимало. - Лифтовая шахта здесь... - начал Майлз объяснять Элли - и тут же, подавившись проклятием, отпрянул в сторону. Из лифта в холл вышел тот самый человек, с которым Майлзу меньше всего хотелось бы встречаться за время своей рискованной остановки на планете. При виде Майлза у Тава Калхуна глаза полезли из орбит, а лицо приобрело кирпично-красный оттенок. - Ты!! - закричал он. - Ты... Ты... Ты... - заикаясь и теряя дар речи, он двинулся на Майлза. Майлз попытался дружески улыбнуться: - О, добрый вечер, мистер Калхун. Как раз с вами я намеревался повидаться... Калхун вцепился в куртку Майлза. - Где мой корабль? Майлз, распластанный спиной по стене, вдруг почувствовал себя очень одиноким без Ботари. - Ну, с кораблем есть небольшая проблема... - успокаивающе заговорил он. Калхун тряхнул его. - Где он? Что вы с ним сделали, болваны? - Боюсь, он застрял на Тау Верде. Повреждение тяг Неклина. Но я привез ваши деньги, - он попытался жизнерадостно кивнуть. Хватка Калхуна не ослабла. - К твоим деньгам я не притронусь даже тяговым лучом! - рявкнул он. - Я бесконечно бегаю туда-сюда, мне лгут, за мной следят, перехватывают сообщения с моего комм-пульта, барраярские ищейки допрашивают моих служащих, мою подружку, ее жену... Я все выяснил насчет этих никчемных земель, ты, мутантик, - и я жажду крови. Ты отправишься на лечение, потому что я прямо сейчас вызываю Службу безопасности! Элли Куинн издала жалобное бормотание, которое натренированное ухо Майлза перевело как: "Что происходит?" Калхун, до того не замечавший ее в полумраке, подскочил на месте, содрогнулся, и, развернувшись на каблуках, выпалил Майлзу: - Не двигаться! Это гражданский арест! - И он направился к общественному комм-пульту. - Хватай его, Айвен! - завопил Майлз. Калхун вывернулся из хватки Айвена. Его рефлексы оказались быстрее, чем Майлз ожидал от человека столь дородного. Элли Куинн, склонив голову к плечу, двумя плавными шагами скользнула ему наперерез на полусогнутых ногах. Ее руки нащупали его рубашку. Какое-то ошеломительное мгновение они кружили, словно пара танцоров, и вдруг Калхун исполнил захватывающий кувырок. Он рухнул на спину на выложенный плиткой пол вестибюля. Дыхание со свистом вылетело из его рта. Элли, уже сидящая, развернулась, придавила ему шею коленом и захватом вывернула руку. Айвен, чья цель больше не двигалась, принял эстафету и довел до конца этот неожиданный захват. - Как вы это сделали? - спросил он Элли, с изумлением и восхищением в голосе. Она пожала плечами. - Привыкла тренироваться с закрытыми глазами, - пробормотала она. - Обостряет равновесие. И сработало. - Что нам с ним делать, Майлз? - спросил Айвен. - Может ли он и вправду тебя арестовать, даже если ты предложишь ему плату? - Словесное оскорбление! - прохрипел Калхун. - Оскорбление действием! Майлз одернул куртку. - Боюсь, что так. В этом контракте были кое-какие особые условия мелким шрифтом... слушай, здесь на втором уровне есть дворницкий чулан. Спустим-ка лучше его туда, пока здесь никто не появился. - Похищение, - побулькал Калхун, пока Айвен волок его к лифтовой шахте. В просторном дворницком чулане они нашли моток провода. - Убийство! - пронзительно завизжал Калхун, когда они с приблизились к нему с проводом в руках. Майлз заткнул ему рот кляпом; Калхун обморочно закатил глаза. К тому времени, как они закончили обматывать его - на всякий случай - множеством витков и узлов, управляющий мусорщиками стал напоминать ярко-оранжевую мумию. - Саквояж, Айвен, - приказал Майлз. Кузен открыл саквояж, и они принялись заталкивать под рубашку и пояс саронга Калхуна пачки бетанских долларов. - ... тридцать восемь, тридцать девять, сорок тысяч, - отсчитывал Майлз. Айвен почесал в затылке - Знаешь, что-то в этом есть старомодное... Калхун завращал глазами и упрямо замычал. Майлз на минуту освободил его от кляпа. - ... и плюс десять процентов! - пропыхтел Калхун. Майлз водворил кляп на место и отсчитал еще четыре тысячи долларов. Саквояж стал теперь куда легче. Чулан они за собой заперли. *** - Майлз!! - Бабушка с восторгом кинулась к нему. - Слава Богу, капитан Димир все-таки нашел тебя! В посольстве все ужасно беспокоились. Корделия говорит, твой отец считал,