---------------------------------------------------------------
Origin: "Запретная книга" - русский фэн-сайт Г.Ф. Лавкрафта
---------------------------------------------------------------
На высочайшей из земных вершин живут боги земли, и ни один человек не
отважится сказать, что ему довелось видеть их. Когда-то они обитали на
других вершинах, пониже, но с тех пор, как род людской начал
распространяться с равнин на скалистые снежные склоны, боги стали уходить на
все более и более недоступные горы, пока в конце концов не осталось им
последней, самой высокой вершины. Покидая прежние горы, они забирали с собой
все свои знаки, и лишь однажды, как гласит молва, оставили некий образ,
высеченный на поверхности пика Нгранек.
Сейчас боги поселились на неведомом Кадафе, что стоит в холодной
пустыне, куда не ступала нога человека, и стали они суровыми и
безжалостными, ибо не осталось для них горы выше этой горы, на которой они
могли бы скрыться в случае прихода людей. Боги стали суровыми и
безжалостными, и если раньше они смирялись, когда смертные вытесняли их с
обжитых мест, то теперь пришедшие к ним люди не возвращаются назад.
Неведение людей о Кадафе, что стоит в холодной пустыне великое благо для
них, ибо в противном случае они непременно предпринимали бы неблагоразумные
попытки взобраться на Кадаф.
Временами, когда богов земли охватывает тоска по старым обиталищам, они
выбирают одну из тихих безлунных ночей и приходят на вершины, где жили
прежде. Там негромко плачут они, предаваясь играм, как в те времена, когда
они были единственными обитателями этих незабвенных склонов. Однажды люди
видели слезы богов над сияющей белоснежной шапкой Тураи, но приняли их за
дождь, в другой раз услышали вздохи богов в заунывном вое ветра, что гулял в
предрассветных сумерках на Лерионе. Боги имеют обыкновение путешествовать на
облаках, что служат им кораблями, а потому мудрые старики из окрестных
деревень не устают рассказывать легенды, предостерегающие людей от подъема
на некоторые из высоких вершин облачными ночами ведь боги сейчас не столь
снисходительны, как в прежние времена.
В Ультаре, что лежит за рекой Скай, жил когда-то старик, жаждущий
увидеть богов земли; он глубоко изучил семь тайных книг земли и был знаком с
Пнакотическими Рукописями , повествующими о далеком, скованном морозами
Ломаре. Звали его Барзаи Мудрый, и вот что рассказывают жители деревни о
том, как он взошел на гору в ночь необычного затмения. Барзаи знал о богах
так много, что мог бесконечно рассказывать об их образе жизни и привычках.
Он разгадал столько их тайн, что в конце концов его самого стали считать
полубогом. Именно он дал мудрый совет гражданам Ультара, когда они приняли
свой выдающийся закон, запрещающий убийство кошек, и он же первым поведал
молодому священнику Аталю о том, куда уходят эти самые черные кошки в
полночь накануне праздника Святого Иоанна. Барзаи знал очень много о богах
земли и проникся желанием увидеть их лица. Он верил, что знание великих тайн
богов защитит его от их гнева и потому решил взойти на вершину высокой
скалистой Хатег-Кла в ночь, когда, как ему было известно, они соберутся там.
Хатег-Кла расположена в сердце каменистой пустыни, что начинается за
Хатегом, по имени которого гора и названа, и вздымается она подобно каменной
статуе в безмолвном храме. Ее пик всегда окутан траурным туманом ведь туманы
являются памятью богов, а боги любили Хатег-Кла больше других своих
обиталищ. Боги земли часто прилетают туда на своих облачных кораблях и
окутывают бледной дымкой склоны, чтобы никто не видел, как они исполняют
танец памяти на вершине при ярком свете луны. Обитатели Хатега говорят, что
взбираться на Хатег-Кла опасно в любое время, но смертельно опасно
взбираться туда в ночь, когда бледная дымка окутывает вершину и скрывает из
вида луну; однако Барзаи, пришедший из соседнего
Ультара вместе с молодым священником Аталем, своим учеником, не обратил
внимания на эти предостережения. Будучи всего-навсего сыном содержателя
гостиницы, Аталь порядочно трусил; другое дело Барзаи, чей отец владел
землей и жил в старинном замке, у Барзаи не было в крови присущего другим
суеверного страха, и он только посмеивался над боязливыми деревенскими
жителями.
Несмотря на уговоры крестьян, Барзаи и Аталь отправились из Хатега в
каменистую пустыню; сидя у костра на ночных привалах, они без устали
говорили о богах земли. Они шли день за днем, а вдали вздымалась к небесам
огромная Хатег-Кла, окруженная ореолом траурной дымки. На тринадцатый день
они достигли подножия горы, и Аталь осмелился заикнуться о своих опасениях.
Но старый и многоопытный Барзаи не ведал страха и потому смело направился
вверх по склону, по которому не взбирался ни один человек со времен Сансу,
чьи деяния с благоговейным ужасом описаны в замшелых Пнакотических Рукописях
.
Путь двух странников пролегал среди скал и был опасен из-за часто
встречающихся ущелий, крутых утесов и горных обвалов. Постепенно стало очень
холодно, пошел снег, и Барзаи с Аталем начали поскальзываться и падать, но
все так же ползли и продирались вверх с помощью своих посохов и топоров. Под
конец воздух стал разреженным, небеса изменили цвет с голубого на черный, и
путникам стало тяжело дышать но они упорно продвигались все дальше и дальше
вверх, изумляясь необычности пейзажа и содрогаясь при мысли о том, что
увидят они на вершине, когда скроется луна, и гора окутается бледной дымкой.
В течение трех дней взбирались они и наконец приблизились к самой крыше
мира, после чего расположились под открытым небом, ожидая, когда луна
скроется в облаках.
Четыре ночи минуло с того времени, когда они разбили лагерь в ожидании
облаков; однако тех все не было, и луна по-прежнему источала холодное сияние
сквозь тончайшую траурную дымку, накинутую вокруг безмолвной вершины. На
пятую ночь, когда наступило полнолуние, Барзаи заметил далеко на севере
несколько плотных облаков и поднял на ноги Аталя. Они принялись внимательно
следить за их приближением. Могучие и величественные, облака медленно плыли
в их сторону, будто осознавая направление своего движения, приблизившись же,
они выстроились цепью вокруг пика высоко над головами наблюдателей, сокрыв
луну и вершину от их взоров. В течение долгого часа Барзаи с Аталем смотрели
кругом во все глаза, но видели лишь водоворот туманных паров и
образовавшийся облачный щит, который постепенно уплотнялся и наполнял их
души все большей и большей тревогой. Барзаи был мудр, много чего знал о
богах земли; он напряженно вслушивался, стараясь уловить звуки, которые хоть
что-нибудь могли сказать ему; Аталь же проникся холодом тумана и зловещим
молчанием ночи, и великий страх охватил его. И когда Барзаи двинулся к
вершине и энергичным взмахом руки позвал за собой Аталя, прошло немало
времени, прежде чем тот пошел следом.
Туман настолько сгустился, что трудно было находить путь, и когда Аталь
наконец пошел за Барзаи, он смог лишь смутно различать серый силуэт своего
спутника вверху на склоне, неясно вырисовывавшемся в лунном свете, который
едва пробивался сквозь облака. Барзаи шагал далеко впереди, и, несмотря на
почтенный возраст, восхождение, казалось, стоило ему меньших сил, чем Аталю;
он нисколько не боялся туч, которые вырастали перед ним и преодолеть которые
было под стать только очень сильному и бесстрашному человеку, и ни на
секунду не останавливался перед широкими черными ущельями, перепрыгнуть
которые Аталю удавалось с огромным трудом. Так неукротимо взбирались они
вверх, зависая над скалами и безднами, скользя и спотыкаясь, и порой их
охватывал благоговейный ужас, вызванный необъятностью и устрашающей тишиной
холодных ледяных пиков и безмолвных гранитных скал.
Барзаи пропал из поля зрения Аталя совершенно неожиданно, после того,
как начал взбираться на чудовищный утес, который внезапно стал у него на
пути и который мог перекрыть дорогу любому смертному, не вдохновленному
богами земли. Аталь находился далеко внизу и был занят размышлениями о том,
что он будет делать, достигнув неприступного утеса, как вдруг с удивлением
обнаружил, что заоблачный свет усилился, как если бы выступающая из тумана
вершина с залитым лунным светом местом встречи богов вдруг оказалась совсем
рядом. Карабкаясь в направлении выступающего утеса и светового пятна, он
ощутил потрясение, по силе своей не сравнимое ни с каким другим, испытанным
им ранее. Ибо сквозь сильный туман услышал он голос Барзаи, который бешено и
восторженно кричал:
- Я слышу богов. Я слышу, как боги земли поют во время пиршества на
Хатег-Кла! Барзаи-Пророк знает голоса богов земли! Туман рассеивается, луна
светит ярко, и я обязательно увижу, как бешено танцуют боги на Хатег-Кла,
которую они любили в юности. Мудрость Барзаи сделала его выше богов земли, и
все их заклинания и запреты ничто для него; Барзаи увидит богов, заповедных
богов, богов земли, которые с презрением отвергают человеческий взор!
Аталь не мог слышать голосов, о которых говорил Барзаи, но очень
надеялся услышать, ибо в тот момент он был уже близко от выступающего утеса
и осматривал его, пытаясь отыскать опору для ног. Затем ушей его вновь
достиг голос Барзаи, который стал пронзительней и громче:
- Туман почти рассеялся, и луна отбрасывает тени на склон; голоса богов
земли выдают их испуг и неистовство, они боятся прихода Барзаи Мудрого,
который более велик, чем они... Свет луны колеблется, когда