---------------------------------------------------------------
     Origin: "Запретная книга" - русский фэн-сайт Г.Ф. Лавкрафта
     ---------------------------------------------------------------



     Из выходящего на север окна моей комнаты видна Полярная Звезда. Долгими
осенними ночами,  когда снаружи завывает и  неистовствует северный  ветер, а
деревья, шелестя огненной  листвою,  переговариваются между собой, я сижу  у
окна и неотрывно наблюдаю за ее зловещим мерцанием. Незаметно проходят часы,
и ночная  мгла  понемногу  начинает  таять в серых  предрассветных сумерках.
Постепенно тускнеет  высокомерная Кассиопея,  Большая  Медведица поднимается
над  беспокойно шелестящими деревьями,  которые всю ночь надежно скрывали ее
от  моего взора,  повисший  над кладбищенским холмом Арктур начинает  нервно
помигивать, предвещая скорый  рассвет, а  Волосы Вероники, струящиеся далеко
на востоке, начинают излучать мягкое таинственное сияние одна лишь  Полярная
Звезда неподвижно висит  там, где взошла с наступлением темноты. Я смотрю на
небосвод  и вижу ее жуткий  дрожащий свет. Она напоминает мне всевидящее око
неведомого безумца, что жаждет донести до  людей некое диковинное послание и
тщетно силится  восстановить  его в  своей  памяти,  но  не может  вспомнить
ничего, кроме того, что послание это еще совсем недавно обременяло его мозг.
Время от времени, когда по ночам небо заволакивается тучами, ко мне приходит
сон.
     Я  хорошо  помню ночь  великой Авроры, когда  над болотом,  обрамленном
деревьями  с  огненной  листвой,  вспыхнул безумный  фейерверк  демонических
огней. Потом набежавшие облака скрыли пламя небес, и я сразу же заснул.
     ...Тонкий бледный серп луны  смотрел вниз с ночного  неба, и  я впервые
увидел город. Спокойный  и сонный,  он раскинулся  в  центре широкого плато,
окруженного со всех сторон причудливыми горными вершинами. Его стены и башни
были  выстроены  из  мертвенно-бледного  мрамора,  из  того же мрамора  были
сложены его колонны  и  купола. Вдоль мощеных  камнем улиц  стояли мраморные
столбы,  верхушки  которых  украшали  резные  изображения  суровых бородатых
людей. Теплый  воздух был  прозрачен и недвижим. И  над  этим величественным
городом, отклонившись  от зенита  не  более чем  на десять градусов, мерцала
всевидящим оком Полярная Звезда.  Я  долго смотрел на город, однако так и не
дождался  наступления дня.  Но  после того,  как повисший  над горизонтом  и
никогда не заходящий за него  красный Альдебаран неспешно преодолел четверть
небосвода, я  увидал огни  и движение  в домах и  на улицах  города. Повсюду
прохаживались  странно  одетые и  в  то же  время  исполненные  благородства
фигуры;  озаряемые  светом тонкого  бледного  серпа  луны,  люди спокойно  и
неторопливо беседовали друг  с другом, и я хорошо понимал их язык, хотя он и
не был похож ни на одно из известных мне наречий. А когда красный Альдебаран
проделал половину своего  небесного пути, тишина и мгла вновь воцарились над
горизонтом.
     Я  проснулся другим человеком. Память  моя хранила  образ  города, но в
душе  моей всплыло иное, более  смутное воспоминание, происхождение которого
было загадкой для меня. После этого я часто видел город во снах, одолевавших
меня пасмурными ночами; иногда он представал передо мною в жарких золотистых
лучах солнца, что медленно катилось вдоль горизонта, не заходя  за  него. Но
ясными ночами  сон  покидал меня, и, подняв глаза  к  черному  небосводу,  я
встречал там  лишь  взгляд  Полярной  Звезды,  холодный  и  пристальный  как
никогда.
     Через некоторое время я принялся рисовать себе картины моего пребывания
в этом необыкновенном городе. Сначала я желал оставаться неким бестелесным и
всевидящим  призраком, дабы  наблюдать жизнь  города со  стороны,  но  затем
возжаждал  погрузиться в  гущу городской  суеты  и вести неспешные беседы  с
людьми, которые  ежедневно  собирались  на  площадях.  Это не сон, говорил я
себе, ибо чем могу я доказать, что жизнь в этом городе менее реальна, нежели
мое существование в каменном доме, расположенном к  югу от мрачного болота и
кладбища раскинувшегося на низком холме над ним в доме, в выходящие на север
окна которого каждую ночь заглядывает Полярная Звезда?
     Однажды ночью я отчетливо услышал  речи людей, собравшихся, на большой,
украшенной причудливыми статуями площади. Я ощутил  в себе какую-то перемену
и  внезапно   понял,  что  перестал  быть  призраком   и   обрел  наконец-то
материальную  форму.  Я не был более чужаком на улицах Олафоэ, что лежал  на
плато Саркия между вершинами  Нотон  и Кадифонек. Я слышал голос моего друга
Алоса, и произносимые им речи ласкали мой слух, ибо это были речи настоящего
мужа  и  патриота.  Той ночью  в город пришли  вести о  падении Дайкоса и  о
наступлении  инутов это  страшное  племя желтокожих карликов-убийц  пять лет
тому назад  явилось с  неведомого  Запада, чтобы опустошить наше царство. Им
удалось  взять множество наших городов, они овладели укреплениями у подножий
гор,  и теперь им были открыты все  пути на  плато. Они  возьмут и его, если
только мы  все  как  один  не  выйдем  на защиту нашего города и  не отразим
нападение врагов, превосходящих нас  числом в  десятки  раз. Это будет очень
нелегко, ибо карликовые дьяволы очень искусны в ведении войн и к тому  же не
обременяют себя  законами чести, которые удерживают высокорослый, сероглазый
народ Ломара от жестоких завоевательных походов.
     Последней надеждой на спасение был мой друг  Алое он командовал силами,
которые  защищали город на плато. Спокойно и твердо говорил он о предстоящих
опасностях  и призывал мужей Олафоэ, храбрейших  во всем Ломаре, вспомнить о
великих подвигах  их предков. Много веков  назад далекие  пращуры обитателей
Ломара  были  вынуждены уйти  из  Зобны, спасаясь от  нашествия  гигантского
ледника.   Путь  зобнийцев  лежал  на  юг,  где  их  подстерегали  Гнофкеусы
длиннорукие,  заросшие с головы  до  пят отвратительной шерстью  кровожадные
каннибалы. Однако нашим отважным предкам, говорил Алое, удалось смести их со
своего  пути  и  продолжить  исход  на  спасительный  юг. Алое призывал всех
сограждан взять в руки оружие и отразить вторжение инутов.  Я был едва ли не
единственным  исключением моя физическая слабость  и  подверженность  частым
обморокам во время большого напряжения сил не были  теми качествами, которые
необходимы воину. Однако я  обладал самым острым во  всем  городе зрением (и
это  несмотря  на то,  что в течение многих  лет подолгу изучал Пнакотикские
Рукописи и "Заветы Отцов  Зобны  ),  и  мой  начальственный  друг оказал мне
великую  честь, доверив  пост  на  сторожевой  башне  Тапнен. Я  должен  был
наблюдать  за узким горным проходом у  подножия пика  Нотон,  которым  могли
воспользоваться  инуты,  чтобы  подобраться  к  городу  вплотную  и  застать
врасплох  его  защитников.  Моей же задачей было подать при появлении врагов
сигнал нашим солдатам, предотвратив тем самым падение и гибель города.
     Я  находился  на  башне  один, без помощника, ибо  каждый  боеспособный
мужчина был на счету там, внизу, где стояли насмерть храбрейшие сыны Ломара.
Мозг  мой, в  течение  нескольких суток не  знавший ни сна,  ни отдыха,  был
перевозбужден  от волнения и  страшной  усталости, но я решил исполнить свой
долгдо конца  во что бы  то ни стало, ибо страстно любил свою  родную землю,
что именовалась Ломар, и в особенности мраморный город Олафоэ, раскинувшийся
между вершинами Нотон и Кадифонек.
     Оказавшись в самой верхней комнате  башни, я увидел тонкий бледный серп
луны, зловеще подрагивавший  в серой дымке, которая заволокла далекую долину
Баноф.  А  сквозь отверстие в  потолке поблескивала  Полярная  Звезда она то
игриво подмигивала, то пристально  глядела на меня, и был это взгляд недруга
и  искусителя.  Я подозреваю, что  именно  она сослужила мне дурную  службу,
навеяв предательский сон вкрадчивым нашептыванием дьявольского десятистишия,
которое раз за разом повторялось в моем мозгу:
     Явь то или сон полет планеты
     Отмеряет нам сто тысяч лет,
     Открывая старые секреты
     Городов, которых ныне нет.
     И другие, новые светила
     Всходят ночью в черных небесах;
     Все, что наша память сохранила,
     Исчезает в легких облаках.
     И лишь в прежней жизни, как во сне
     Постучится прошлое ко мне.
     Я  тщетно  боролся  с  овладевавшей мною дремотой,  пытаясь найти связь
между этими странными строками и знаниями, почерпнутыми мною из Пнакотикских
Рукописей . Моя отяжелевшая голова упала на  грудь,  и когда я устремил свой
взор вверх а это было уже во сне, то увидал, что  Полярная Звезда насмешливо
смотрела  на меня  в окно; она  висела так высоко над горизонтом, что  ее не
могли  скрыть огромные,  узловатые  ветви  деревьев,  которые, сгибаясь  под
ураганным ветром шумели листвою над угрюмым болотом.  Все это происходило во
сне и я до сих пор не очнулся от него.
     Иногда,  охваченный  стыдом  и  отчаянием,  я  бешено  кричу  взывая  к
персонажам  моих снов и умоляя их разбудить  меня до того, как инуты пройдут
незамеченными  через  горный  проход  у пика  Нотон и  овладеют  беззащитным
городом; но демоны  сновидений  лишь  громко смеются и  уверяют меня,  что я
вовсе  не  сплю.  Они издеваются надо мной,  не давая очнуться от  сна, в то
время как низкорослые желтокожие враги скользят мимо ничего не подозревающих
защитников цитадели и овладевают ею. Я не исполнил  своего  долга,  я предал
мраморный город Олафоэ и не оправдал доверия Алоса, моего друга и командира.
И тени моих  снов все  еще смеются надо мной.  Они говорят,  что земли Ломар
никогда  не было  на нашей планете и что это  всего-навсего плод моих ночных
фантазий. Они говорят,  что в  тех краях, где Полярная Звезда сияет высоко в
небе, а красный Альдебаран медленно оборачивается по  самому краю небосвода,
нет и никогда не было  ничего, кроме тысячелетних льдов и снегов и что здесь
никогда  не обитало  никакой  иной расы, кроме приземистых существ с желтой,
отполированной   жестокими  ледяными  ветрами  кожей  и  что   существа  эти
называются эскимосами.
     Охваченный мучительным сознанием своей вины,  стремясь во что бы то  ни
стало  спасти  город, над  которым  нависла  страшная  опасность,  я  тщетно
стараюсь   стряхнуть  с  себя   эту  дьявольскую  дремоту  и  избавиться  от
наважденческого образа  каменного  дома, расположенного  к югу  от  угрюмого
болота,  и кладбища  на низком  холме;  а Полярная  Звезда,  безжалостная  и
насмешливая, смотрит  вниз с  черного небосвода,  зловеще  подмигивая мне  и
напоминая собой всевидящее око неведомого безумца, который жаждет донести до
людей некое  диковинное послание  и тщетно  силится восстановить его в своей
памяти, но  не может  вспомнить  ничего,  кроме того, что  послание это  еще
совсем недавно обременяло его мозг.
     Пер. Е. Мусихина


Популярность: 29, Last-modified: Thu, 12 Dec 2002 09:23:41 GMT