Снибрила. Это оказалось копье. Стрелы дефтминов запели вокруг, как химеторы, высоко среди ворсинок метнулась тень, стремясь укрыться на ползучем растении. Они так и не узнали, что это было, хотя это могло иметь отношение к тому, что несколько позже они набрели на город. Он не был нанесен на карты Ковра. Некоторое время они брели по заросшим сорняками улицам, не сознавая, что это улицы, до тех пор, пока не увидели статуи. На них росли маленькие синие пыльные цветы, а вокруг разросся пышный пух, но статуи все еще стояли в центре заброшенного города. Это были статуи четырех королей: их деревянные головы были увенчаны деревянными коронами, и каждый из них указывал на одну из сторон света. Росли папоротники у их ног, окружая со всех сторон, а в изгибах их рук и складках вырезанной из дерева одежды поселились крошечные животные. По тому, как росли ворсинки и как громоздились пылевые холмы, можно было понять, что вокруг - покинутый город. Время, целые века, висело над ним, как дым. Среди развалин домов густо разрослись ворсинки, пыль заполнила улицы. Вьющиеся растения с цепкими усиками сделали свое дело, прорвались сквозь преграду и впились в скрытые от глаз стены. В разрушенных арках шуршали насекомые. Пыльца ворсинок сверкала в воздухе, и, казалось, воздух искрится. - Ты знаешь это место? - спросил Снибрил. - Никто о нем не знал. Даже Атан никогда о нем не слышал. Иногда случается так, что города оказываются заброшенными и затерянными, - сказал он. - Люди покидают эти места. А ворсинки вырастают. Дороги зарастают. - Судя по тому, как выглядят эти статуи, жители города, видно, считали, что это место будет существовать вечно, - сказал Снибрил. - Но вышло иначе, - ответил Атан решительно. А теперь они исчезли, думал Снибрил. Или их осталось совсем немного, и они занимаются охотой где-то в окрестностях города. Никто ничего о них не знает, - кем они были, чем занимались. Никто не помнит даже их имен. С нами такого не должно случиться... Теперь человечки стали неразговорчивыми. "Должно быть, для них это все равно что ослепнуть, - думал Снибрил. - Мы привыкли не знать того, что должно случиться..." Пару часов спустя они выбрались на дорогу дьюмайи. Она была белая, вымощенная расщепленными ворсинками, уложенными конец к концу, край к краю. Через каждые несколько сот ярдов им встречалась ворсинка, вырезанная в форме указующего перста. Все пальцы указывали в сторону Уэйра. Некоторое время они ехали по этой дороге. Местами дорога была испорчена, по-видимому, когда Ковер двигали, и чтобы обойти выбоины им приходилось забираться в чащу ворсинок. Там-то они и нашли легион или то, что от него осталось. Солдаты дьюмайи сидели или лежали среди ворсинок у обочины дороги. Некоторые спали. Некоторые были ранены. Он видел множество солдат в Тригон Марусе, но там они просто стояли на страже. Эти же выглядели помятыми, их мундиры были изодраны в лохмотья и у многих запятнаны кровью. Когда Снибрил проезжал мимо, они даже не потрудились поднять головы. Но некоторые заметили дефтминов и стали толкать друг друга в бока. Один или двое потянулись к своим мечам. Дефтмины тоже начали переговариваться, забормотали что-то. Они сомкнули ряды и с подозрением смотрели на дьюмайи. Снибрил повернулся в седле. - Не затевайте заварухи, - рявкнул он. - Почему бы и нет? - спросил какой-то мрачный голос из рядов дефтминов. - Это дьюмайи. - А вы бы предпочли, чтобы они оказались моулами? Да? Он направил Роланда к группе солдат, сидевших на поваленной ворсинке. - Где ваш начальник? - спросил он. Дьюмайи оглядели его с головы до ног. - У нас его нет, - сказал один. - Генерал убит. Наступило молчание. - Я думал, вы поинтересуетесь, кто мы такие, - сказал Снибрил. - Мы слишком устали, чтобы интересоваться чем-либо, - сказал солдат, опираясь спиной о ворсинку и откидываясь назад. - Встать прямо! С минуту Снибрил не мог понять, кто это сказал. Потом сообразил, что это были его собственные слова. К его изумлению, солдат заставил себя подняться. - А теперь отведи меня к офицеру более высокого ранга! - сказал Снибрил. "Я не должен говорить "пожалуйста", - подумал он. - Я не должен дать ему возможности размышлять. Он привык выслушивать приказы. Ему легче подчиняться приказам, чем думать". - Э... это сержант Кареус. Если он еще жив. - Отведи-ка меня к нему. Сейчас же! Солдат смотрел куда-то мимо Снибрила на растерзанную армию. Лоб его перерезали морщины. - Мне надо поговорить с сержантом! - сказал Снибрил. Солдат опомнился и снова стал весь внимание. - Да. Сюда, - сказал он. Снибрила провели мимо группы насупившихся солдат к крепко сбитому мужчине, сидевшему на земле. Одна его рука была на весу, на перевязи, лицо было бледным. Казалось, его не интересовало, кто такой Снибрил. Он чувствовал себя достаточно скверно, чтобы принять любого, кто, как казалось, знал, что следует делать. - Сержант Кареус из Пятнадцатого легиона, - отрапортовал он. - Или того, что от него осталось. Нас спешно вызвали обратно в Уэйр из Ультима Маруса, но, когда мы были уже в дороге... - Началась буря, - автоматически продолжил за него Снибрил. - И затем... - На вас напали моулы, ехавшие верхом на снаргах, - сказал Снибрил. - Да. Один раз и другой. А как ты об этом узнал? - А я хороший отгадчик, - сказал Снибрил. - Сколько вас здесь? - Около трех сотен отборных бойцов, и множество раненых. - Я знаю город, куда надо доставить раненых и где они будут в безопасности. Он всего в двух днях марша отсюда, и путь будет легким, если вы сможете выделить несколько солдат, чтобы они их сопровождали туда. - Нам их надо слишком много, - сказал сержант. - Тут везде будут встречаться моулы. - Но не там, где побывали мы, - сказал Снибрил спокойно. - Там их больше нет. А мы, все остальные, пойдем с вами в Уэйр. Сержант в раздумье созерцал пыль под ногами. - Я не скажу, что нам не нужны все союзники, которых мы могли бы раздобыть, - сказал он. - Ну и где же этот рай? - Это Джеопард, - сказал Снибрил. - Да ты с ума сошел! В этот момент с дороги послышался рев. Они оба поспешили туда, где теперь собрались огромная тесная толпа из дьюмайи и дефтминов, которые пытались напасть друг на друга, а манранги старались удержать их от стычки. Снибрил пробился сквозь них и обнаружил, что дефтмин и солдат дьюмайи катаются на дороге, стараясь нанести друг другу как можно больше ударов. С минуту Снибрил наблюдал за ними, а потом метнул свое копье в землю. - Прекратите! - закричал он. - Вы же солдаты! Вы не имеете право устраивать потасовки! Двое тузивших друг друга прекратили это занятие. - Не понимаю вас! - закричал Снибрил. Его голос возвратился эхом, отразившись от ворсинок. - Всюду вокруг нас враги, а вы бьете друг друга! Почему? - Они к нам ближе, - ответил кто-то из рядов дьюмайи. - Он назвал меня грязнулей! - сказал дефтмин, участвовавший в драке. - Ну, так ты такой и есть, - отозвался Снибрил. - Да и он такой же. Мы все грязные. А теперь вставайте. Он замолчал. Все дьюмайи смотрели мимо него на Атана и человечков, и Снибрил услышал шепот: - С ними человечки... они их берут с собой в бой? Он посмотрел на Атана, который выглядел несчастным. Снибрил бочком пробился к нему. - Пусть они не знают, что ты не можешь вспомнить этого момента будущего, - сказал он. - Они знают будущее! И они на его стороне! - Почему мы должны за них сражаться, если они так с нами обращаются? - сказал дефтмин. Снибрил резко повернулся вокруг своей оси и поднял за шиворот удивленного воина. - Вы сражаетесь за них? Да вы сражаетесь за себя самих! Дефтмин был изумлен, но не испугался. - Мы всегда дрались за себя, - сказал он. - И никогда не соглашались приходить на Перепись! - Нет, но вокруг вас была Империя, не так ли, и она позволяла вам существовать в безопасности! Дьюмайи умели сохранить мир на доброй половине Ковра! Все вокруг вас жили мирно! Это они защищали ваше благополучие! - Они никогда этого не делали! - Подумайте только! Вы окружены городами дьюмайи! Защищая от врагов себя, они защищали и вас! Они сражались по-настоящему, чтобы вы могли воевать потехи ради! Снибрил весь трясся от гнева. Наступило молчание. Он поставил дефтмина на землю. - Я отправляюсь в Уэйр, - сказал он. - Если кто-нибудь хочет идти со мной, решайте сами... Никто их не покинул, кроме небольшой группы людей, которые отправились в Джеопард, чтобы сопровождать и охранять раненых. Дьюмайи чувствовали себя много лучше от того, что рядом были человечки. Им, видимо, казалось, что человечки могут идти только туда, где безопасно. Так бы поступили они сами... Остальные двинулись маршем по дороге. Снибрил вдруг осознал, что взял на себя ответственность командира. Манранги хотели следовать за ним, дефтмины уже начинали считать, что человек, вспыливший так внезапно и сильно, возможно, король, дьюмайи, солдаты дьюмайи, следовали за сержантом Кареусом, а сам сержант Кареус ехал рядом со Снибрилом. В большинстве случаев армиями командуют сержанты-офицеры, которые нужны только для того, чтобы придать всему немного шику и предотвратить опасность того, что военные действия превратятся в свару самого низкого пошиба. Сержант полуобернулся в седле и оглянулся на дефтминов. - Приятно, что кавалерия с нами, - сказал он. - Даже если они мельче ростом, чем пехотинцы. Пару раз мне доводилось с ними сражаться. Отчаянные маленькие убл... парни. Это было под командованием Банеуса. Он их уважал и оставил в покое. Там, в Уэйре, это не понравилось, но он всегда говорил, что то, что он сделал, стоит того, чтобы нажить несколько врагов. Ну, понимаешь. Чтобы попрактиковаться. Думаю, они ему даже очень нравились. Эти странные маленькие убл... ребята. - Банеус, - сказал Снибрил с опаской. - Да. Ммм. И что же с ним случилось? Он совершил что-нибудь ужасное? - А ты его знаешь? - Я... слышал о нем, - сказал Снибрил осторожно. - Он кого-то убил. Убийцу. Я слышал, что кто-то пытался убить молодого Императора на церемонии коронации. Кто-то прятался с луком за колонной. Банеус заметил его, метнул в него свой меч и сразил его как раз вовремя. Убил наповал. Стрела чуть не попала в Таргона, просвистела в нескольких дюймах от него. Самое забавное состоит в том, что Банеус ненавидел Таргона. Он всегда наживал неприятности. Утверждал, что Императоры не должны наследовать престол, а должны избираться, как это бывало прежде. Генерал был педантом и заложником чести. Ну и по этому поводу всегда возникали скандалы. Но потом, ему, конечно, пришлось удалиться в изгнание. - Почему "конечно"? - спросил Снибрил. - Потому что никому не разрешается обнажать меч на расстоянии пятидесяти шагов от Императора, - сказал сержант. - Но ведь он спас ему жизнь! - Да, но следует соблюдать правила, а иначе что же с нами будет? - сказал сержант Кареус. - Но... - Потом Император издал закон, отменивший этот. За генералом послали вдогонку. - Нашли его? - Думаю, да. Его прислали обратно привязанным к лошади и с яблоком, воткнутым в рот, как кляп. Кажется, генерал был немного обижен. Дефтмины безумны, а дьюмайи рассуждают здраво, думал Снибрил, а это, собственно говоря, почти то же, что быть безумным, если не считать того, что они спокойнее. Если бы можно было перемешать их, получились бы нормальные люди. Ну, как я, например. - Мы сейчас могли бы с ним поладить, это правда, - сказал сержант. - Да, - ответил Снибрил. - Гм. Что же нам делать сейчас? Я хочу сказать, что сегодня вечером нам надо разбить лагерь. Но я не знаю, какие указания ты собираешься им дать на этот счет. Сержант ласково поглядел на него. - Ты говоришь им: "Здесь мы разбиваем лагерь", - сказал он. 17 Разбросанные повсюду бивуачные костры звездами пронизывали темноту. Была вторая ночь путешествия четырех рас. И пока еще никто не был убит. Снибрил и сержант позаботились о том, чтобы у каждого бивуачного костра в качестве третейского судьи оставался один манранг. - Мне бы хотелось, чтобы в наших битвах участвовало больше человечков, - сказал Кареус. - Я только что наблюдал за одним из них, когда тренировались наши мальчики, - как он владеет луком! Я хочу сказать: как это было, когда они пользовались луками в давние прежние времена? Он просто смотрел некоторое время, а потом пронзил стрелой точно центр мишени. Вот так. - Ну, в таком случае, они с таким же успехом могут и не драться, - сказал Снибрил. - Может быть, лучше предоставить это людям, не столь хорошо умеющим обращаться с луком? А каков план? - План? - спросил Кареус. - Не знаю. Я просто сражаюсь. Сражался всю свою жизнь. Всегда был солдатом. Все, что я знаю, - это то, что сказал гонец... все легионы должны вернуться обратно в Уэйр. - Все пятнадцать? - спросил Снибрил. Он потер голову. Казалось, ее что-то сжимает... Сержант казался удивленным. - Пятнадцать? Пятнадцать у нас не наберется. Ах, да. Наш называется Пятнадцатым. Но многие расформированы. В них нет нужды. Понимаешь? Не осталось почти никого, с кем надо было бы сражаться. Так устроена Империя. Один день сражаешься со всеми, а на следующий все утрясается и все идет, как требуют законы. И по правде говоря, солдат больше не требуется. - Сколько их здесь? - спросил Снибрил. - Три. - Три легиона? А сколько в них народу? - Около трех тысяч человек. - И это все? Кареус пожал плечами. - Сейчас, думаю, и того меньше. Все они тоже рассеяны по разным местам. - Но этого недостаточно, - Снибрил осекся, а потом медленно поднес руки к голове. - Скажи всем, чтобы легли на землю, - пробормотал он. - Погасите огни и лежите тихо. На линиях, где стояли часовые заржала одна, потом другая лошадь. У него было такое ощущение, будто кто-то ходит у него по голове и наступает на нее, давит. Он с трудом мог думать. Где-то в ворсинках скрипучим голосом закричало животное. Кареус смотрел на него, как на больного. - В чем... - начал он спрашивать. - Пожалуйста. Я не могу объяснить! Сделай это, и сейчас же! Кареус ушел. Снибрил слышал, как тот кричит на капралов, отдавая приказания. Дефтминам и манрангам не требовалось повторять дважды. Минутой позже Фрэй нанес удар. Он был где-то поблизости, на юге. Давление все нарастало, настолько, что даже дьюмайи смогли его ощутить. Ворсинки кланялись, а потом начали яростно хлестать - подул ветер, сметая с Ковра облака пыли. Солдаты, которые замешкались и не успели выполнить приказ, были подняты ветром и, кувырком покатились по пыли. А потом послышался глухой удар. После этого наступила долгая, наполненная мыслями и чувствами пауза, момент, в который каждый решает, что несмотря на то, что сильно помят и, возможно, даже оказался вниз головой, с ногами, поднятыми в воздух, он, к своему удивлению, все еще жив. Кареус ползал кругом до тех пор, пока не нашел под кустом свой шлем, и тогда, все еще не поднимаясь на ноги, зашаркал по направлению к Снибрилу. - Ты почувствовал, что он приближается, - сказал он. - Даже раньше животных! - Но и моулы тоже это чувствуют, - ответил Снибрил. - И в этом отношении они превосходят меня! Они не призывают Фрэй! Они просто чувствуют, когда это произойдет! А после нападают, в тот момент, когда никто еще не оправился от удара... Он и Кареус огляделись, всматриваясь в ворсинки. - Все к оружию! - завопил сержант. Дефтмин поднял руку. - Что это означает? - спросил он. - Мы же держим его в руках! Зачем к нему идти? - Это означает, что нам предстоит бой! - Ах, вот как! Всего несколько секунд спустя моулы напали. Но этих секунд было достаточно. Примерно с сотню моулов галопом ворвались в лагерь, где должны были находиться ошарашенные, раненые и не готовые к нападению жертвы. Но вместо этого они застали там прекрасно подготовленных и, более того, разъяренных бойцов. Они были удивлены. Но их удивление длилось недолго. Этот момент был, вероятно, самым великим в их жизни. Нападение моулов все изменило. Дефтмины и дьюмайи испокон века воевали друг с другом, но никогда не были союзниками. Трудно питать враждебность к человеку, который накануне спас тебя от тех, кто набросился на тебя с топорами и другим оружием. Маленькая армия двинулась по дороге на Уэйр. Шли с песнями. Собственно говоря, существовало три разных песни, предназначенных для марша, все на разные мотивы, но общее впечатление создавалось такое, будто звучала одна гармоничная мелодия, если для человека было не так уж важно разобрать слова. - Иногда ребята пели песни обо мне, - сообщил сержант. - Там было семь строф. Некоторые звучали очень грубо, а одна была просто непроизносимой. Я делал вид, что не слышу. А ты заметил, что человечки ночью сбежали? - Не сбежали, - возразил Снибрил. - Не думаю, что они сбежали. Это на них непохоже. Я думаю, они решили предпринять нечто другое. - После боя они сгрудились в кучку, - сказал сержант. - Может быть, они разработали план, - начал Снибрил. Он осекся. Они проходили через пространство, которое как раз претерпело атаку Фрэя. Ворсинки были погнуты и перекручены. А над дорогой нависала арка. Когда-то нависала. Рядом валялось несколько убитых солдат и один мертвый моул. Легион растянулся по дороге в полном молчании, наблюдая за ворсинками. Послали взвод солдат похоронить убитых. - Если бы не ты, на их месте были бы мы, - сказал Кареус. - Когда ты чувствуешь опасность? - За минуту или две до начала... - ответил Снибрил. - Если все вокруг спокойно, может быть, чуть раньше. - А какое у тебя возникает ощущение? - Будто кто-то ходит по моей голове, наступает на нее! Что это за место? - Это одни из ворот в земли Уэйра. А город вон там, дальше. - Мне всегда было интересно, - сказал Снибрил. - И мне тоже, - ответил сержант. - Ты хочешь сказать, что никогда его не видел? - спросил Снибрил. - Нет. Я родился в городишке при гарнизоне. И жил своей солдатской жизнью там или где-нибудь поблизости от него. И никогда не был в Уэйре. Слышал, что он производит большое впечатление. Славное местечко, стоит на него взглянуть, - сказал Кареус. - Мы должны до него добраться через несколько часов. - Уэйр! - воскликнул Снибрил. 18 Уэйр был построен между пяти гигантских ворсинок и располагался вокруг них. Собственно, там было три города, образовывавших три кольца, один внутри другого. Внутри всех их, за толстыми наружными стенами, находился Императорский Уэйр, город с широкими улицами, вымощенными деревом и солью, утыканный статуями; открывавший впечатляющие виды, с великолепными зданиями, на каждом углу там стояли памятники в честь прежних битв и славных побед и даже в честь одного или двух поражений, получивших особую известность и снискавших особую славу. В Императорском Уэйре, по сути дела, жило немного людей. Всего-то несколько сторожей и садовников и дюжина скульпторов. Это был город, предназначенный для того, чтобы им любоваться, а не жить в нем. Снаружи, отделенный от внутреннего города стеной из заостренных, как пики, ворсинок находился Купеческий Уэйр, город, который большинство людей и считало собственно Уэйром. Обычно его узкие улицы были запружены прилавками и толпами народа из всех частей Ковра. Все старались надуть друг друга в процессе нескрываемого и явного обмана, который носит название "бизнес". Здесь часто можно было слышать слова на всех языках и наречиях, иногда произносимые даже слишком громко. Уэйр был местом, куда люди съезжались торговать. Дьюмайи построили свою Империю мечом, но поддерживали ее с помощью денег. Это они изобрели деньги. До появления денег люди пользовались для обмена коровами и свиньями, и это было не особенно эффективно, потому что животных надо было кормить и содержать в безопасности, и это следовало делать всегда, но иногда животные умирали. И вдруг дьюмайи придумали деньги, которые было легко носить и хранить, потому что они были маленького размера, деньги которые можно было спрятать в носок под матрас, что едва ли было возможно в отношении коров и свиней. Кроме того, на деньгах было миниатюрное изображение Императора и разных вещей; некоторые было занятно поглядеть. По крайней мере, смотреть на них было интереснее, чем на коров и свиней. И, как однажды сказал Писмайр, вот так дьюмайи и поддерживали свою Империю. Потому что стоило начать пользоваться деньгами дьюмайи (а это было так легко и удобно, и они не мычали всю ночь, как коровы), вы начинали хранить и продавать разные вещи в ближайших городах и городишках, где существовал рынок, и оседать на земле, и сражаться с соседними племенами не так часто, как прежде. Теперь вы могли покупать на рынках вещи, которых вы прежде никогда не видели, - например, пестрые тряпки, а также плоды и книги. И очень скоро вы начинали жить наподобие того, как жили дьюмайи, потому что от этого жизнь становилась лучше. Ну, вы, конечно, продолжали вздыхать о том, насколько жизнь была лучше в прежние дни, до того, как появились все эти деньги и вокруг воцарился мир, и сколько удовольствий было, когда люди вечерами ходили в тяжелых латах и вооруженные до зубов, и как они выходили поразвлечься таким вот способом - но, по правде говоря, никто не хотел возврата к старому. - Экономический империализм! - сказал однажды Писмайр, поднимая горстку монет. - Великолепная мысль. Так аккуратно и просто. Как только вы пустили их ходить по свету, они действуют сами. Видите, Император гарантирует, что деньги дадут вам возможность покупать товары. Каждый раз, когда кто-нибудь передает их или принимает хотя бы одну из этих монет, он становится маленьким солдатом, стоящим на страже Империи. Удивительно! Никто не понял ни слова из того, что старик сказал, поняли только одно: он считает это важным. Но с одной стороны этого бурлящего жизнью и переполненного людьми города находилась обнесенная стенами территория величиной с деревню. Это был Уэйр. Первый Уэйр. Маленькая деревенька, которую основали дьюмайи. Оттуда они и происходили. Собственно, никто не знал, как или почему Судьба избрала это маленькое племя, а потом растянула его, как большую резиновую ленту, и послала завоевывать мир. В настоящее время мало кто заглядывал в этот старый Уэйр. Вероятно, его бы скоро снесли, чтобы освободить место для нескольких новых статуй. Снибрил увидел Старый Уэйр не скоро. Он разглядел стены города, тянувшиеся в обе стороны. Он заметил блеск лат на стенах, когда часовые расхаживали по ним. Все выглядело мирно, как если бы ничего подобного Фрэю не существовало на свете. Кареус снял шлем и незаметно начал его полировать. - Может возникнуть затруднение, если мы попытаемся ввести в город дефтминов, - шепнул он Снибрилу. - Не может возникнуть, - согласился Снибрил, - а обязательно возникнет. Снибрил оглядел стены. - Все выглядит так спокойно и мирно, - сказал он. - Я думал, что здесь война! Почему вас отозвали сюда? - Вот чтобы это узнать, я здесь и нахожусь, - ответил Кареус. Он плюнул на руку и попытался слегка пригладить волосы. - Что-то не так, - сказал он. - Ты знаешь, как ты себя чувствуешь, когда Фрэй собирается нанести удар? - Да. - А я вот так же чувствую неприятности, которые нам здесь грозят. Я могу это ощутить. Пошли. Снибрил ехал за сержантом по улицам города. Все казалось обычным. По крайней мере, выглядело так, думал он, как, вероятно, должно выглядеть, если все обстоит благополучно. Город походил на Тригон Марус, но был больше. Намного больше. Снибрил попытался приподняться среди толп, заполнявших улицы, и посмотреть, знакомо ли все то, что он видит. Когда он был моложе и задумывался об Уэйре, он представлял этот город окруженным сиянием. Потому что именно в таком тоне люди говорили о нем. Он представлял себе Уэйр по-разному, как всевозможные незнакомые места, но одного он не представлял никогда: того, что это самый обычный город, только намного больше всех городов, какие ему доводилось видеть, и людей и статуй здесь было больше. Кареус вел Снибрила к казармам за пределами Императорского города, и в конце концов они нашли стол под открытым небом, за которым перед горой бумаг сидел тощий маленький дьюмайи. Гонцы подходили и брали со стола некоторые бумаги, а другие приносили кипы новых. Чиновник выглядел обеспокоенным. - Да? - спросил он. - Я, - начал было говорить сержант. - Не знаю случая, чтобы люди вваливались сюда, - сказал чиновник. - Я думаю, что у вас нет бумаг, так ведь? Нет? Конечно, нет. Маленький человечек раздраженно зашуршал своими бумагами. - Они предполагают, что я должен поддерживать порядок, но как я могу его поддерживать - вы представляете, что именно так надо управлять армией? Ну, ладно, ваше имя и звание, имя и звание... Сержант вскинул руку. С минуту Снибрил думал, что он собирается ударить тощего человечка, но вместо этого он отдал ему честь. - Сержант Кареус, Пятнадцатый легион, - сказал он. - Мы оказались за пределами города, те из нас, кто остался в живых. Понимаете? Мне нужно разрешение на размещение в казармах. Мы сражались... - Пятнадцатый легион, Пятнадцатый легион, - сказал тощий человечек, шелестя бумагами. - Нас вызвали сюда, - сказал Кареус. - К нам прислали гонца. Приказали немедленно вернуться в Уэйр. Мы должны сражаться главным образом с... - Здесь произошло много перемен, - сказал ворошитель бумаг. В тоне его голоса прозвучало нечто такое, что подействовало на Снибрила почти так же, как приближения Фрэя. - Что за перемены? - спросил он быстро. Человечек бросил на него взгляд. - Кто это? - спросил он подозрительно. - Мне он кажется немного неотесанным. - Послушай, - сказал Кареус терпеливо. - Мы прошли весь этот путь сюда потому, что... - О, так это касается Фрэя, - ответил тощий человечек. - Все улажено. И заключен договор. - Договор? С Фрэем? - спросил Снибрил. - Мирный договор с моулами, конечно. Разве ты ничего не знаешь? Снибрил разинул рот. Кареус схватил его за руку. - О, - сказал он громко и отчетливо. - Ну, не славно ли? Больше мы тебя не побеспокоим. Пошли, Снибрил... - Но! - Я уверен, что у этого господина масса работы со всеми этими бумагами, - сказал сержант. - Почему ты это сделал? - спросил Снибрил, когда сержант поспешно увел его. - Потому что, если мы хотим выяснить, в чем тут дело, то нам это не удастся, даже если мы заставим этого маленького писца съесть всю его бумагу, - сказал Кареус. - Мы некоторое время пошныряем вокруг и кое-что разведаем, поймем, в чем тут ложь, выясним, что происходит, - и, возможно, позже мы сможем вернуться и заставим его сожрать всю эту гору бумаги. - Я даже и не видел, чтобы здесь было много других солдат! - сказал Снибрил. - Всего несколько часовых, - согласился Кареус - и они поспешили на улицу. - Остальные легионы еще не прибыли, - сказал Снибрил. - А ты думаешь, они прибудут? - спросил Кареус. - Что ты хочешь этим сказать? На что намекаешь? - Мы встретили тебя и этих маленьких человечков. Если бы не встретили, я не думаю, что мы выстояли бы, - сказал Кареус мрачно. - Ты хочешь сказать... что мы, - это все, кто остался? - Это возможно. А нас меньше тысячи, подумал Снибрил. Как это можно заключать мирный договор с моулами? Они способны только уничтожать. И как может быть, что они здесь заключают договоры? Армия расположилась бивуаком среди ворсинок. Как сказал один из дефтминов, трудно было чувствовать себя уютно в стане врагов, особенно, если оказалось, что они на твоей стороне. Но, говоря это, он, по крайней мере, улыбнулся. Пока они разбивались на группы и собирали среди ворсинок дрова для костров, они набрели на поунов. Их была дюжина. Поуны умели легко скрываться в Ковре. Они были такими большими. Люди воображают, что легче спрятать нечто маленькое, но почти так же легко скрыть то, что слишком велико, чтобы его заметить. Поуны были похожи на холмы, если не считать того, что они жевали жвачку и время от времени срыгивали. Все они повернули головы, чтобы взглянуть на тех, кто их обнаружил, срыгнули и, отвернувшись, стали смотреть в другую сторону. Они выглядели так, будто им дали приказ дожидаться кого-то. Вывеска рядом с лавкой сообщала "Лекарь", а это подразумевало, что лавкой владел некий доморощенный химик, который мог давать вам травы и разные другие снадобья, пока не полегчает, или, по крайней мере, пока ваше состояние не перестанет ухудшаться. Лекаря звали Аулглас. Он что-то тихонько бубнил про себя, работая в задней комнате. Он открыл какой-то новый тип синего пуха, который теперь старался размолоть. Вероятно, пух годился как снадобье от какой-нибудь болезни. И он собирался опробовать его на людях и пробовать до тех пор, пока не выяснит, что из этого выйдет. Рука коснулась его плеча. - Гммм? - сказал он. Он обернулся. Посмотрел поверх очков, сделанных из двух кружков тщательно отполированного застывшего лака. - Писмайр? - сказал он. - Говори потише! Мы пришли через заднюю дверь, - ответил Писмайр. - Даю голову на отсечение, я так и подумал, - сказал Аулглас. - Не беспокойся, в лавке никого нет. - Он посмотрел мимо старика, за его спину, на Гларка, Бейна и Брокандо. - Клянусь честью, - сказал он снова. - После стольких лет! А? Ну... добро пожаловать. Мой дом - ваш дом, - внезапно его брови сошлись, и лицо приняло озабоченное выражение, - хотя это только в переносном смысле, понимаешь, потому что, как бы я ни восхищался твоим бескомпромиссным подходом и прямотой твоих взглядов, я не мог бы уступить тебе своего дома; он у меня единственный, и поэтому мои слова следует понимать только как изъявление доброжелательного отношения... У Аулгласа явно возникли некоторые трудности: он никак не мог закончить фразу. Гларк потрепал Писмайра по плечу. - Он тоже философ, да? - спросил Гларк. - Можно сказать и так. Или нет? - заметил Писмайр. - Гм, Аулглас, премного благодарен... Лекарь оставил борьбу со своей витиеватой фразой и улыбнулся. - Нам нужна пища, - сказал Писмайр. - А больше всего... - Нам нужна информация, - сказал Бейн. - Что здесь происходит? - И что вы предпочитаете в первую очередь? - спросил Аулглас. - Пищу, - ответил Гларк. Остальные воззрились на него. - Ну, мне казалось, он смотрел на меня, когда он об этом спрашивал, - пояснил Гларк. - Чувствуйте себя как дома, - сказал Аулглас. - Хотя, конечно, когда я говорю "дом", я не имею в виду именно... - Да, да - премного благодарны, - сказал Писмайр. Аулглас засуетился у буфета. Гларк воззрился на горшочки и кувшины, загромождавшие заднюю комнату. У некоторых из них поверхность была блестящей и отражала в себе то, что было вокруг. - Аулглас и я, - сказал Писмайр, - вместе учились в школе, а потом Аулглас решил отправиться изучать Ковер. Из чего он сотворен. Свойства разного типа ворсинок. Редких и необычных животных. И тому подобное. - А Писмайр решил изучать людей, - сказал Аулглас, вытаскивая каравай хлеба и масло. - И был приговорен к смертной казни за то, что назвал последнего Императора... как ты его назвал? - Ну, он это заслужил, - отозвался Писмайр. - Он не давал мне ни копейки на то, чтобы сохранить библиотеку. Все книги превращались в труху. В конце концов, ведь это была моя работа - следить за библиотекой. Это - знания. Он сказал, что нам не нужны старые книги и что мы знаем все, что нам требуется знать. Я пытался доказать ему, что цивилизация нуждается в книгах, если мы хотим установить обоснованный и опирающийся на полную информацию обмен точками зрения. - Я пытался вспомнить, как ты его назвал. - Невежественным сибаритом, у которого мозгов меньше, чем у мясного пирога, - ответил Писмайр. - Какая гадость - приговорить человека к смертной казни всего лишь за это, - сказал Гларк и положил каравай на свою тарелку. Он не переставал оглядываться на горшочек за своей спиной. В нем было что-то живое и волосатое. - По правде говоря, он был приговорен к смерти за то, что извинился, - заметил Аулглас. - Как же можно приговорить человека к смерти за то, что он извинился? - Он сказал, что сожалеет, но по здравом размышлении пришел к выводу, что у Императора все-таки достаточно разумения, а именно, столько же, сколько у пирога с мясом, - сказал Аулглас. - И потому ему пришлось пуститься в бега. - На собственных ногах, - гордо сказал Писмайр. - Ты оскорбил Императора? - сказал Брокандо. - Почему же ты не сказал об этом? Я и не знал, что ты знаменит. - И точен, - добавил Бейн. - Отец Таргона был позором Империи. - Где же ты скрывался все эти годы? - спросил Аулглас, вытаскивая стул. - Конечно, когда я говорю "скрывался", то не имею в виду... - О, в маленьком местечке, о котором никто и не слыхивал, - сказал Писмайр. - Ты не будешь возражать, если я поверну этот горшок в сторону от себя? Не люблю есть, когда на меня смотрят, - сказал Гларк. - Так что же происходит в Уэйре? - спросил Бейн резко. - Ворота почти не охраняются. Это отвратительно. Неужели люди не понимают, что происходит? На Империю нападают. На мою Империю! - Если никто не хочет съесть этот кусок сыра, передайте его мне, - сказал Гларк. - Мы слышали, - сказал Аулглас. - Но Император твердит, что Уэйр прекрасно защищен. По-видимому, так говорят его новые советники. - Советники? - сказал Писмайр. Это слово было как кусок гравия. - Там нет никаких маринованных овощей? - спросил Гларк. - Советники, - сказал Бейн. - А кто-нибудь... видел этих советников? - Я так не думаю, - сказал Аулглас. - Я слышал, что генерал Вагерус был разжалован за то, что призвал легионы вернуться сюда. Император сказал, что Вагерус сеет необоснованную панику. И дворцовая стража никого не впускает во дворец. - Там есть еще огурец? - Вот как они действуют, - сказал Бейн. - Ты это знаешь. И не понаслышке, а изнутри. Точно так же, как в Джеопарде. И в Стране Высоких Ворот. - Что? Огурцы? - спросил Гларк. - Да, но не в Уэйре, - возразил Писмайр. - Не здесь. Я не могу в это поверить. Не в самом центре Империи. Конечно, ведь нет? - А кому какое дело, центр это или нет? - подал голос Бейн. - Если уж говорить об этом, то я никак не ожидал бы, что они появятся в Джеопарде, - сказал Брокандо. - Так как насчет огурцов? - Да, но не в Уэйре, - сказал Писмайр. - Вы так не думаете? Я то же самое сказал бы о Джеопарде, - ответил Брокандо. - Едва ли кому-нибудь разрешают сейчас проникнуть туда, - заметил Аулглас. - Так вы не об огурцах? - спросил Гларк. - Что мы можем предпринять? - спросил Писмайр. - Порубить их на куски! - решил Гларк, размахивая огурцом. Бейн положил руку на рукоять меча. - Да, - сказал он. - Я знал, что это случится. Уэйр был когда-то огромным городом. Мы боролись за всех. А когда добились своего... то получилась осечка. Больше никто не прилагает усилий. Ни у кого не осталось гордости. Никто не задумывается о чести. Теперь остались лишь жирные молодые Императоры и глупые царедворцы. Но что касается меня, я на это не согласен. Только не в Уэйре. Пошли. Он поднялся. - О, нет, - возразил Писмайр. - Что ты собираешься делать? Вломиться во дворец, размахивая мечом, и перебить всех моулов, которых встретишь? Брокандо тоже поднялся. - Хорошая мысль, - сказал он. - Хороший план. Рад, что мы решили эту задачу. Пошли... - Но это же нелепо, смехотворно! - сказал Писмайр. - Это же не план! Скажи им, Гларк. Ты человек уравновешенный. - Да, это нелепо, - сказал Гларк. - Верно, - согласился Писмайр. - Закончим наше чаепитие, - сказал Гларк, - а потом нападем на дворец. Скверно ввязываться в бой на пустой желудок. - Безумие! - воскликнул Писмайр. - Послушайте, - сказал Бейн, вставая. - Вы знаете, что сказала Она. Не бывает ничего слишком ничтожного, чтобы это могло влиять на погоду. Достаточно и одного человека, но в надлежащий момент. - Но здесь нас трое, - сказал Брокандо. - Тем лучше! - О, черт! Думаю, я лучше пойду с вами, - вздохнул Писмайр, - хотя вы делаете глупости. - А можно мне тоже пойти? - спросил Аулглас. - Понимаешь ли... - сказал Бейн. - Представляешь, что будет, если в этом штурме будет участвовать пятеро? И, если мы правы, это не имеет значения. Но если мы правы... то что еще мы можем предпринять? Бегать вокруг и кричать? Попытаться поднять армию? Давайте-ка выясним это теперь же. - Как бы то ни было, стены дворца слишком высоки. И очень толстые, - сказал Писмайр. - Ничто не остановит поуна, если он хочет куда-нибудь прорваться, - сказал Бейн. - Меня тоже! - Я всегда так думал, - сказал Брокандо, во внезапно наступившей тишине. - А теперь знаю. - Что знаешь, ради бога? - спросил Писмайр, совершенно потрясенный. - Почему дьюмайи завоевали Ковер, - сказал король. - Это произошло потому, что время от времени они думали так же, как ты. Через некоторое время Гларк спросил: - Есть у кого-нибудь соображения, как попасть внутрь? 19 Снибрил тоже кое-что разузнал. Он узнал, какова власть сержантов. Кареус разыскал дворцовые кухни, потому что сержанты всегда знают, как найти кухню. Это была длинная комната с низким, почерневшим от дыма потолком, с полудюжиной очагов. А потом он разыскал главного повара, своего старого приятеля. - Это Мили, - сказал он, представляя Снибрила огромному краснолицему однорукому мужчине со шрамом, пересекавшим нос. - Он был в армии, как и я. - Он тоже был сержантом? - спросил Снибрил. - Верно, - ответил Мили, ухмыляясь. Казалось, его шрам тоже ухмыльнулся. Обойдя вокруг стола, Снибрил заметил, что вместо одной ноги у Мили деревяшка. - Принимал участие в дюжине кампаний, - сказал Мили, заметив его взгляд. - Потом однажды Кареус на руках вынес меня с поля боя, спас мне жизнь и сказал: "Мили, приятель, теперь тебе самое время выйти в отставку, пока от тебя осталось хоть что-нибудь, что можно отправить домой". Рад тебя увидеть снова, приятель. - Странные вещи творятся, Мили, - сказал сержант. - В самую точку. Всех начальников уволили в одночасье. Никто не видел Императора уже две недели. Он все время проводит в своих комнатах. Еду ему присылают туда. - А эти советники, - сказал Снибрил. - Как насчет них? - Их никто не видел, - сказал Мили, почесывая спину поварешкой. - Но однажды я пришел туда с подносом корма, и там воняло... - Пахло моулами? - спросил Снибрил. Несколько остальных поваров подошли и с интересом прислушивались к их разговору. Все они были очень похожи на Мили. Их было с полдюжины, но рук, ног, ушей и глаз могло хватить только на четверых здоровых и целых людей. И у большинства были шрамы, они так расчерчивали их лица, что на них можно было сыграть в крестики - нолики. - Верно, - сказал Мили. - Я много раз бывал поблизости от моулов, чтобы понять, чем там пахло. И нам это не нравится. Но нас только горсточка. Если бы у нас было еще несколько парней... Кареус и Снибрил обменялись взглядами. - Они здесь, во дворце, - сказал Снибрил. Он оглядел поваров. Все они были очень крупными мужчинами. - Вы ведь все были сержантами, - сказал он. - Не так ли? Я догадываюсь. - Ну, видишь ли, - сказал Мили, - ты, правда, умеешь устраиваться, раз уж ты сержант. Как, например, убедиться, когда выходишь в отставку, что тебе выпал счастливый номер. Весь день в тепле. Ешь вовремя. Старые сержанты умеют пролезть везде. - Пошли и... - начал Снибрил. Он вгляделся в темноту в конце закопченной кухни. - Кто она? - спросил он. - О ком ты? Сержанты обернулись на его голос. Снибрил заколебался. - Там кто-то был, - пробормотал он. - Кто-то в белом. И при ней странное белое животное. И она говорила. Он осекся. - Никаких женщин в кухне быть не может, - сказал Мили. - По той причине, что женщины только мешают сержантской службе. Снибрил встряхнулся. Должно быть, мне это пригрезилось, сказал он себе. Время было тяжелое и беспокойное... - Сержант Кареус, можете вы вернуться и привести армию? - спросил он. - Чтобы напасть на Уэйр? - спросил Кареус. - Чтобы защитить его, - ответил Снибрил. - С кем мы будем сражаться? - К тому времени, как ты вернешься, надеюсь, у нас будет враг, - сказал Снибрил. - Вы, повара, располагаете каким-нибудь оружием? Мили ухмыльнулся. Он поднял с большого деревянного стола длинный нож для разделки туш и помахал им, держа его в одной руке, а потом обрушил его на колоду для рубки мяса. Нож расколол колоду пополам. - Кто, мы? - спросил он. Стражи у ворот дворца почему-то нервничали. Им не нравилась их работа. Но приказ есть приказ, даже если ты не уверен, от кого он поступает. По крайней мере, они обращены к дьюмайи. Если ты не подчиняешься приказам, то к чему придешь? И к чему придем мы все? Они забеспокоились еще больше, когда у ворот появились четверо закутанных в непроницаемые плащи человечков, толкавших перед собой повозку. Один из стражей выступил вперед. - Стой, - приказал он. Его напарник толкнул его в бок. - Это же человечки! - сказал он. - Не думаю, что ты можешь говорить человечкам "Стой!". Должно быть, у них есть причина, почему они хотят войти. - Верно, - ответил один из человечков. Первый страж сказал с сомнением в голосе: - Но один из них жует огурец... - Думаю, человечки должны есть! - Но их здесь только четверо. А должно быть семь, - сказал первый страж. - Мы заболели, - отозвался человечек. Другой человечек добавил: - Хотя, конечно, когда мы говорим "мы", мы не имеем в виду... Другой человечек толкнул его в бок, под ребра. Первый страж не собирался сдавать свои позиции так легко. - Я не думаю, что вы вообще человечки, - сказал он. Человечек, евший огурец, повернулся к нему, не поднимая капюшона. - Могу это доказать, - сказал он. - Могу рассказать тебе, что тебя ждет в будущем. - Да ты что? Человечек поднял с повозки дубинку. - Тебя побьют, - сказал Гларк. - Не слишком сильно, - возразил Бейн, откидывая назад капюшон. - Он просто нам мешает. Он не враг. Гларк ударил стража дубинкой настолько беззлобно, насколько это было возможно. Второй страж начал было вытаскивать меч и открыл рот, чтобы закричать, но почувствовал, что в его спину уперлось что-то острое. - Брось меч, - сказал Писмайр. - А когда мы говорим "брось", мы хотим сказать, что ты должен выпустить его из рук и дать ему свободно упасть вниз, - сказал Аулглас, подпрыгивая на месте. - Ну, не весело ли? Мили постучал в широкую изукрашенную дверь. Двое поваров толкали за ним его тележку. Она была большой. Со всех ее сторон свисали белые края скатерти. Через некоторое время придворный отворил дверь. - Обед, - сказал Мили. - Внести? - О, повар. Очень хорошо, - сказал придворный. Тележку вкатили внутрь. Там, в задней комнате на скамье сидело двое стражей. Вид у них был не слишком радостный. Дальше была еще одна дверь. Придворный открыл ее. За дверью находилась еще одна комната. Она была пуста. В противоположной стороне виднелась еще одна запертая дверь. - Оставьте это здесь, - сказал придворный. - И отправляйтесь. - Ладно, ладно, - согласился Мили. Повара покатили тележку в соседнюю комнату. Потом они гуськом покорно направились к выходу. Придворный закрыл внутреннюю дверь. - Собственно говоря, - объявил Мили, снимая высокий поварской колпак, - я сержант. Ну, ребята - смирно! Двое стражей, не успев сообразить, что делают, тотчас же приняли положение "смирно". В комнате появилось еще несколько поваров. Они вошли гуськом. Каждый из них нес какой-нибудь острый предмет. - Это, - начал придворный, но тут же заметил, что в комнате находится с полдюжины хорошо вооруженных людей, которые, вероятно, не захотели бы примириться с тем, что на них кричат. - Против правил, это противоречит приказам, - досказал придворный. - Мы принесли сюда еду. Таков был приказ, - сказал Мили. Он прохромал к двери и приложил к ней ухо. - Мы просто ждем, чтобы узнать, что произойдет дальше. Длинная скатерть образовывала нечто, похожее на подвижной тент. Он услышал, как за его спиной закрылась дверь. Через минуту или две открылась другая. Он ощутил запах моула. Нельзя даже было сказать, что это был очень скверный запах: моулы пахли мехом, который долгое время не расчесывали. Тележка двинулась. Дверь закрылась, на этот раз за ним - и в этом звуке закрывающейся двери было нечто окончательное. Запах моулов стал всепроникающим. И только теперь Снибрил услышал голоса. - Ваш обед, сир, - это был голос моула. - Я не голоден! - человеческий голос, но в нем была мрачная и визгливая нотка, намекавшая на то, что его обладатель ел слишком много сладкого, когда был молод, и на него недостаточно повышали голос. Это был голос человека, привыкшего к тому, чтобы ему подавали только мякиш жизни, а корки срезали. - Сир должен есть, - послышался голос моула. - А иначе от сира ничего не останется. - Что происходит снаружи? Почему вы не скажете мне, что там снаружи? Почему никто не делает ничего из того, что я приказываю? Снибрилу показалось, что он услышал, как топнули ногой. Он никогда не верил, что люди и в самом деле делали то, о чем там, в мире, рассказывали истории. - Там бушует яростная гражданская война, - сказал голос другого моула. - Вы со всех сторон окружены врагами. Только мы можем защитить вас. Вы должны нам позволить это сделать, сир. - Призовите Фрэй на их головы! - Снибрилу показалось, что Император в ужасе. Только люди высокого происхождения могут проявлять такую грубость. - Скоро, скоро, точно так же, как мы это сделали в Джеопарде, - послышался голос третьего моула. - А пока что мои люди изо всех сил сражаются за вас. Но, возможно, со временем нам придется позвать Фрэй. - Я окружен врагами! - заскулил Император. - Да, да, - ответил голос моула, как если бы он увещевал ребенка. - И все должны делать то, что я говорю! - Да, да, - отозвался голос моула. - В разумных пределах. - Вы знаете, что случается с врагами, - сказал Император. - Их высылают. В скверное место! "Наша деревня не была таким уж скверным местом, - подумал Снибрил. - Писмайр говаривал, что в ней был незатейливый комфорт. Я думал, что Император должен проявлять честность и благородство!" - Сейчас я проголодался. Вы уже попробовали мою пищу? - Не совсем, государь. - Но ее почти не осталось! - Яд может оказаться даже в самом последнем кусочке, - сказал голос моула, и Снибрилу показалось, что он говорит с полным ртом. - Да, да, конечно, вы правы, - ответил Император неуверенно. - Я никогда не доверял поварам. У них исчезает слишком много кусков. Но даже если так, может быть, там есть корка? - Ну, конечно, государь. И я думаю, что эта подливка тоже безвредна... "И мы прошли такой путь, чтобы защитить это?" - подумал Снибрил. А потом он подумал: - "Что бы сказал на это Бейн? Он сказал бы: "Кем бы он там ни был, но он Император. И ты должен что-нибудь сделать". Ладно, а что сказал бы Писмайр? Он сказал бы: "Слушайте и наблюдайте, а потом произведите обдуманные и безошибочные действия, основываясь на полученной информации". Так что от этого пользы мало. Брокандо сказал бы, нет, не сказал, а крикнул бы: "Вперед! В атаку!" А Гларк даже и время не стал бы терять на крики. О, ладно! Я просто надеюсь, что Мили все еще там, снаружи." Бейн заглянул за угол, потом поманил остальных. - Вы не должны быть похожи на заговорщиков, - сказал Писмайр. - Если мы пойдем с таким видом, будто имеем право здесь находиться, стражи не обратят на нас внимания. - Я сыт по горло этими уловками, - возразил очень тонкий голос человечка позади него. - Королю не подобает вести себя так. - Бейн сбросил свой плащ. - Я думал, что стражи приняли это очень хорошо, учитывая... - Учитывая что? - спросил Гларк. - Учитывая то, что мы их побили. Они явно хотели, чтобы мы их связали. Им не нравится их работа. - Но все-таки они ее выполняли, - сказал Брокандо. - Они продолжали подчиняться приказам. Глупо. Хороши были бы мы, дефтмины, если бы только ходили вокруг да около и подчинялись приказам. - Могли бы править Ковром, - ответил Писмайр. - Ха! - заметил Брокандо, - но проблема подчинения приказам заключается в том, что подчиняться приказам входит в привычку. И потом, все зависит от того, кто отдает приказы. Они добрались до следующей арки. Там стояло еще двое стражей, и Гларк вцепился в свою палку. - Нет, - сказал Бейн, - на этот раз я сделаю это по-своему. Он выступил вперед. - Вы, ребята, смотреть сюда! Покажите оружие! Очень хорошо. Очень хорошо. Пошли, ребята. Один из солдат посмотрел на него с сомнением. - У нас приказ никого не пропускать, - промямлил он наконец. - А мы не кто-нибудь, - сказал Бейн. - И, кроме того, это приказ. Страж был весь внимание. - Не разговаривай со мной, - сказал Бейн. - Меня здесь нет. Страж начал было говорить, но вместо этого только кивнул. - Славный человек. Пошли. Аулглас потрепал стража по плечу, проходя мимо. - Конечно, когда мы говорим, что "нас здесь нет", мы просто хотим иносказательно дать понять, что... Писмайр взял его за ворот: - Пошли! В комнате было четверо моулов. Они в изумлении воззрились на Снибрила. Там находился также молодой человек примерно его возраста, который, как это ни странно, прореагировал на его появление быстрее, чем моулы. К тому моменту, как он заговорил, он уже сумел преодолеть свое изумление и придти в состояние гнева. Император поднял толстую руку, унизанную перстнями. - Это не повар! - взвизгнул он. - И он здесь! Как он сюда попал? И почему он здесь? Снибрил бросил копье и схватил его за руку. - Пойдешь со мной, - сказал он и добавил: - Государь. - Он замахнулся на моулов мечом. - Один на четверых, - сказал он. - Это значит, есть вероятность, что я успею ударить одного из вас четыре раза прежде, чем вы соберетесь с силами. И кто скажет, кому из вас достанется? Моулы не двинулись с места. Потом один из них улыбнулся. Император трепыхался в руке Снибрила. - Очень мудро, государь, - сказал моул, который ухмылялся. - Я здесь для того, чтобы спасти вас! - сказал Снибрил. - Это моулы! Они разрушают Империю! - Империя в безопасности и благоденствует, - ответил Император самодовольно. Снибрил был изумлен. - А как насчет Фрэя? - спросил он. - Джорнарилиш и его люди умеют управлять Фрэем, - сказал Император. - Фрэй разит только моих врагов. Разве не так? - Да, господин, - сказал моул по имени Джорнарилиш. Это был моул высокого роста. "Этот не похож на Гормалиша, - подумал Снибрил. - Он кажется умным!" - Он разит всех и везде! - выкрикнул Снибрил. - Это доказывает только то, что у меня много врагов, - сказал Император. Моулы начали наступать на Снибрила, и в этот момент способ ведения счета дефтминов внезапно стал ему казаться менее привлекательным. - Брось меч и отпусти его! - сказал Джорнарилиш. - Если ты этого не сделаешь, я позову Фрэй! - Прямо сейчас? - поинтересовался Снибрил. - Да! - Сию минуту? - Да! - Ну так сделайте это. - Нет! - взвизгнул Император. Снибрил чувствовал, что голова его совершенно ясна. - Вы не можете этого сделать, - сказал он. - Они этого не могут, государь. Это просто угроза. Они не умеют этого делать. Они ничем не отличаются от меня! Теперь он улучил момент, чтобы оглядеться, и сумел заметить отверстие в одном углу комнаты. По краям отверстия были клочья ворсинок. - Вы пришли из Подковерья, - сказал он. - Это было умно. Дьюмайи подчиняются приказам, поэтому единственное, что вам было нужно, - это оказаться в центре, откуда приказы исходят. Все, что вам надо было сделать, это напугать этого... этого идиота! Император покраснел от гнева. - Я тебя казн... - начал он. - Да заткнись ты, - ответил Снибрил. Моулы обнаружили меч и рванулись вперед к нему. Но четверо против одного - такой расклад был не в их пользу. Это означало, что каждый ждал, что первым нападут трое остальных. Никаких ударов, уколов мечом или попытки нанести Снибрилу резаную рану не последовало - было то, что происходит, когда люди фехтуют друг с другом в шутку. Когда фехтуют не понарошку, то двое сражающихся машут мечами, как ветряные мельницы крыльями, но крылья эти имеют острые края. Мысль, заключающаяся в том, чтобы основательно поранить противника, в этом случае не казалась впечатляющей. Снибрил начал отступать к двери, отражая удары наилучшим образом. Один из моулов что-то прокричал на своем языке, и над краями дыры появилась еще пара голов. Снибрил лягнул дверь: - Мили! Открой! Дверь распахнулась. Комната за ней оказалась пустой. Снибрил втащил туда Императора. А моулы совершили ошибку, попытавшись их преследовать. За дверями стояли повара. Они ступили, или скорее, прыгнули в комнату. Мили ударил одного из моулов поварешкой по голове. - Нас тут четверо, - сказал он, - и их четверо. Это несправедливо. Троим из нас бить некого. Ну, идите сюда, ко мне, ребятишки! - Из дыры в полу лезут еще! - сказал Снибрил, все еще не выпуская Императора. - Хорошо! - Что происходит? Почему все это происходит? - спрашивал Император. Он больше не казался рассерженным. Он казался испуганным и теперь выглядел намного моложе. Снибрил уже почти жалел его. Повара были разочарованы. Большая часть моулов юркнула обратно в комнаты Императора, а потом нырнула в дыру в полу, и в своей отчаянной попытке улизнуть они столкнулись друг с другом. Кухонная армия Мили уже тащила через комнату тяжелый стол, чтобы забаррикадировать им отверстие. Мили вытер руку о передник. - Ну вот, - сказал он. - Дело сделано. - Боюсь, что это только начало, - ответил Снибрил. - Там внизу, прямо под нами, их, возможно, тысячи. - Все должны делать то, что я приказываю! - завопил Император. - Я командую! Сержанты повернулись взглянуть на него. - Мы должны защищать Императора, - сказал один. - Мы могли бы столкнуть его вниз, в эту дыру, вместе с его друзьями, - сказал Мили. - Они бы его прекрасно защитили. Император переводил свои маленькие поросячьи глазки с Мили на стол, а потом зыркал ими на Снибрила. Потом он закричал: - Стража! Дверь, выходившая в проход, звякнула и распахнулась: в комнату вошли двое вооруженных людей. - Я хочу, чтобы этих людей взяли под стражу! - закричал Император. - В самом деле? - спросил Бейн. - За что? За час происходит много перемен. Они собрали и привели в действие армию. Чтобы избавить себя от труда объяснять происходящее, они воспользовались приказом, подписанным Императором. Он был подписан по доброй воле после того, как Гларк терпеливо объяснил, что если приказ не будет подписан добровольно, то возникнут неприятные осложнения. Потом они устроили военный совет. - Я всегда знал, что такое может случится, - сказал Бейн. - Когда-то давным-давно Императора избирали. Потом Таргон сделал эту власть наследственной, так что этот его глупый отпрыск смог получить ее по наследству. Едва ли кто-нибудь возражал! Это столь же скверно, как иметь к_о_р_о_л_е_й_. - Ну, это уже слишком! - возразил Брокандо. - Прошу прощения. Ты прав. По крайней мере, у дефтминов короли были испокон веку. По крайней мере, у вас есть талант быть королями. - Перестаньте спорить, - сказал Снибрил. - Мы должны подумать о том, чем могут быть заняты моулы. - Они заняты тем, чем всегда, - сказал Бейн. - Ждут Фрэя, чтобы напасть, когда все будут в смятении. Они, правда, немножко нервничают от нетерпения. - Нам могло бы и повезти, - сказал Аулглас. - Конечно, когда я говорю "повезти"... - Это произойдет, - подал голос павший духом Писмайр. Он помахал картой, которую держал перед собой. - Наша деревня, Джеопард и Уэйр расположены примерно на одной линии. - И это что-нибудь значит? - спросил Снибрил. - Ничего хорошего, - ответил Писмайр. - Где Император? - Гларк с поварами заперли его на кухне, - ответил Бейн. - Это самое лучшее, что можно было сделать. Он не может есть и орать одновременно. - Он посмотрел на клочок бумаги перед собой. - Если учесть каждого бойца, которым мы располагаем, у нас получается менее тысячи пятисот человек, - сказал он. - Практически и того меньше, - возразил Писмайр. - Вы не можете оставить в городе женщин, детей и стариков. Вспомните Тригон Марус. Здания в этом случае рушатся. Мы должны переправить их в безопасное место и охранять. - Нет. Женщин надо вооружить, - высказал свое мнение Брокандо. - Не глупи, - возразил Бейн. - Женщины не умеют воевать. - Женщины дефтминов умеют, - отпарировал Брокандо. - Ах, так? С кем же? - С мужчинами дефтминов. - В этом есть резон, - сказал Писмайр. - Моя бабушка могла врезать, как борец. Думаю, что она могла бы пройти сквозь моула, как горячий нож сквозь масло. - Я это категорически запрещаю, - сказал Бейн. - Чтобы женщины участвовали в боях? Это будет не война. А просто вульгарная потасовка. Нет. Я действительно так считаю. Я хочу, чтобы вы это поняли как следует, ваше величество. Отправить их в безопасное место - да, на это я согласен, но чтобы никаких безумных идей. Кроме того, они не воспримут даже самых простых идей, касающихся тактики. - Прекрасно, - ответил Брокандо. - Отлично. Значит, женщины не воюют. Снибрил заметил, что он как-то странно ухмыляется. - Кроме того, - сказал Бейн, - у нас не хватит на всех оружия. - Во дворце целый склад, целый арсенал! - сказал Аулглас. - Когда мы его вскрыли, там не оказалось ничего, кроме дыры в полу, - возразил Бейн. - Его захватили моулы. - Ну, тогда, - начал Брокандо. - Ты собираешься предложить нам отобрать у моулов их оружие, да? - холодно поинтересовался Бейн. - Ну, - начал Брокандо. - Нет, - возразил Бейн. Он хлопнул ладонью по столу. - Они там, снаружи, и здесь внизу. Я это знаю. Они выжидают. После того, как Фрэй нанесет свой удар, они нападут. Это случится именно так. Они всегда так делают, если не могут пробраться изнутри как черви. Снибрил слушал их разговор. Когда он наконец заговорил, у него было такое ощущение, будто произносимые слова он читает с какой-то невидимой страницы. И эти слова он должен был сейчас произнести. - Я могу помочь, - сказал он. Все посмотрели на него. - Я чувствую приближение Фрэя, - сказал он. - В этом я не так силен, как моулы, но я это чувствую лучше, чем большинство животных. - Это верно, - сказал сержант Кареус. - Я сам видел. - Ну, что же, это нам поможет, - сказал Бейн. - Нет, вы не понимаете, - возразил Снибрил. - Что делают моулы перед тем, как грянет Фрэй? - Почем я знаю, - отозвался Бейн. - Ложатся и закрывают глаза руками, если они так чувствительны. А потом немедленно бросаются в бой. Казалось, он размышляет об этом. - Это когда они рассчитывают, что враг обескуражен и раздавлен несчастьем, - сказал он. Снибрил кивнул. - А знаете, это может сработать, - подал голос Писмайр. - Тот, кто заранее предупрежден, заранее вооружен. Наступила тишина. И тогда Брокандо сказал: - Заранее вооружен? Значит ли это, что мы должны заготовить кучу мечей заранее и притом вдвое больше, чем у нас есть? 20 Они одержали победу. И это более или менее все, о чем рассказывается в исторических книгах, написанных позже, после того, как из развалин старого города был отстроен Новый Уэйр. Больше всего жители были озабочены выборами Президента, которым они решили сделать Бейна, потому что его считали честным и отважным, а также человеком без малейших признаков фантазии. Дьюмайи не доверяли людям с богатым воображением - они говорили, что это качество делает людей ненадежными. Люди, писавшие исторические книги, там не присутствовали. И потому не знали, что произошло на самом деле. Не знали они и всех возможных путей, по которым мог пойти исторический процесс. Во-первых, на первом месте стоял вопрос об оружии. Мили занялся его решением. Например, надо было раздобыть копья. Это можно было сделать очень просто: вы привязываете кухонный нож к концу палки, и полученный в результате предмет ничем не отличается от копья. Особенно, если наконечник этого оружия застревает в теле врага. А горсточка гвоздей, вбитых в конец ворсинки, вооружала вас палицей, которая обладала всеми необходимыми свойствами - вы могли разить ею кого угодно. Сержанты построили в ряд всех способных сражаться мужчин и юношей города и преподали им простейшие уроки. Гларк провел много времени, помогая им. Мили сказал, что по своей природе он настоящий сержант, что бы это ни значило. Брокандо было поручено командовать охраной женщин и детей. Снибрилу показалось, что он уж слишком много улыбался, когда соглашался заняться этим. А Бейн был везде и всюду - он отдавал приказы. Разрабатывал планы. Он надзирал за особыми работами, которые поспешно выполнялись снаружи, по ту сторону стен. Писмайр и Аулглас играли в игру. Состояла она в том, что они передвигали маленькие модели воинов по доске, расчерченной на квадраты. Писмайр говорил, что играл потому, что это помогало концентрации внимания, а также потому, что Аулглас держал пари и все время проигрывал. Снибрилу дела не находилось. В конце концов он нашел Бейна, который, опираясь на зубцы над одной парой главных ворот, смотрел оттуда на ворсинки. Там всюду были расставлены часовые с рогами, чтобы трубить в них в случае нападения на город. - Ничего не могу разглядеть, - сказал Бейн. - Мы выслали патрульных. И они ничего не нашли. - Тогда что ты там высматриваешь? - спросил Снибрил. - Я не пытаюсь обнаружить моулов, - сказал Бейн. - Ну, а кого же тогда? - Гмм. Ох. Да никого, - ответил Бейн. - Фигуру в белом, - высказал предположение Снибрил. - Я тоже ее видел. - Она должна наблюдать и делать так, чтобы события свершались. Казалось, Бейн старается собраться с силами. - Мне это не нравится, - сказал он отрывисто. - Уж слишком все спокойно. - Но это лучше чем, если бы было слишком шумно, - сказал Снибрил. - А как у тебя с головой? - Ничего не чувствую, - ответил Снибрил. - Уверен в этом? - Чувствую себя прекрасно. - О! Бейн осматривал особые защитные сооружения. На них работали все, кто не мог участвовать в битве; они копали траншеи в пыли и складывали заграждения из пыли вдоль низкой стены. Но за ворсинками никого не было видно. - Это то, чем Уэйр был когда-то, - сказал он. - Просто ров и стена. А вокруг враги. - Гларк считает, что моулы ушли. Должно быть, они нас подслушали. И почему, собственно, они обязательно должны на нас напасть? - Все должны быть чем-то заняты, - ответил Бейн все еще мрачно. - Слушай, - отозвался Снибрил. - Все готовы. Ну, насколько они могут быть готовы. Мы блокировали все отверстия, все дыры. И что произойдет дальше? Ты посадил Императора в тюрьму! А что будет потом? - Ты думаешь, что "потом" наступит? - спросил Бейн. - Ну, всегда наступает "потом", - ответил Снибрил. - Гларк сказал, что это слова Кьюлейны. Весь вопрос в том, чтобы добиться того "потом", которого ты хочешь. Он почесал в затылке. За ухом у него свербело. - Но есть предел нашему состоянию готовности, - сказал Бейн. Снибрил снова потер ухо. - Бейн! - Если мы вообще готовы. Из того, что ты сказал, я уловил одно: ты сказал, будто человечки могли бы помочь, но сбежали... - Бейн! Бейн обернулся: - С тобой все в порядке? Снибрил почувствовал, что какая-то сила будто вжимает его уши в голову. - Фрэй? Снибрил кивнул, но даже это причинило ему боль. - Сколько времени у нас есть? Снибрил поднял руку с растопыренными пальцами, Бейн прошел по стене к ближайшему часовому и поднял рог. Когда он подул в него, пыль заклубилась. Происходят забавные вещи, когда вам известен сигнал опасности, о котором люди давным-давно знали, что это такое, и когда наконец этот сигнал впервые звучит... люди не реагируют должным образом. Они бродят и бормочут всякие несуразности, например, что-нибудь вроде: "Кто-то валяет дурака с сигналом тревоги, да?" и "Кто-то дует в рог, предназначенный для того, чтобы предупреждать об опасности? Ведь он предназначен только для одного - оповещать, что дело плохо". Что и происходило в данный момент. Бейн посмотрел вниз, на улицы, заполнявшиеся ошарашенными людьми, и застонал. - Начинается! - закричал он. - Сейчас! Сию минуту! Один из дьюмайи неуверенно поднял руку. - Что это, еще одна тревога? - сказал он. - За последние несколько дней столько раз проводились подобные тревоги. - Нет же! - О, хорошо. Минутой позже воздух наполнился криками. Зазвучали команды. Снибрил упал на колени. Уэйр пустел на глазах. ...взвод три! На центральную площадь! Подальше от зданий! ...перевязочный материал, перевязочный материал, у кого он? ...помните, они могут появиться из-под земли!.. Все, что Снибрилу хотелось сделать, - это заползти в какую-нибудь яму и спрятаться там, замаскировав вход в нее. Ему казалось, что его голова стала плоской. ...Отлично! Постройте поунов в ряд!.. Конечно, он мог убраться подобру-поздорову. Шатаясь, никем не замеченный, он чуть не свалился с лестницы, которая вела на зубчатые стены башни, и, цепляясь за поручни, ощупью стал искать путь вниз, туда, где был привязан Роланд. Он взобрался на спину Роланда и присоединился к потоку людей, покидавших Уэйр. Потом животные тоже почуяли действие Фрэя. Поуны, которые уже оказались за воротами города, затрубили. Лошади заржали, а некоторые рванулись галопом к ворсинкам за стенами города. Собаки и кошки метались между ног бегущих людей. "Все хотят выбраться", - подумал Снибрил тупо. Дома начали вздрагивать, сперва очень слабо. Потом, пока еще беззвучно, ворсинки, образовывавшие над городом арки, начали изгибаться. Потом послышался треск - долгий и протяжный; это тысячи ворсинок оказались поверженными, будто их придавило страшной тяжестью. "Он прямо над головой", - подумал Снибрил. Люди, покидавшие Уэйр, больше не нуждались в понукании. Ворсинки склонялись над городом все ниже, все ближе; они стонали и скрипели под тяжестью, клонившей их к земле. "Нам никогда не удастся сделать всего вовремя..." Роланд проскакал под аркой ворот. Стены рухнули. Земля колыхалась, как кожа животного, руша и сминая дома. Уэйр оседал. Вдруг ушам Снибрила полегчало: давление на них мгновенно прекратилось. Ему захотелось закричать от облегчения, которое он почувствовал. Он оглянулся на город. Стены его все еще рушились, как, если бы сам Ковер гнулся под действием Фрэя, но в городе почти никого не осталось. Пара солдат прорвалась наружу сквозь ворота как раз перед тем, как они рухнули. "Прямо над нами, - думал Снибрил. - Как если бы кто-то хотел убить нас. Но Писмайр считает Фрэя некой природной силой, которой мы не понимаем. Но разве от этого легче? Если тысячи гибнут от того, что даже и не подозревает о нашем существовании." За стенами города, снаружи, все еще можно было заметить редких людей, и ничто не могло скрыть поунов. Он смотрел на ворсинки вокруг Уэйра, изрыгнувших моулов. У него было время повернуть Роланда и рвануться на полной скорости назад к городу. Показалась голова Бейна, и Роланд перескочил через ров, угодив в вал, сооруженный из пыли. - Там их тысячи! - Подождите, пока они не подойдут поближе, - сказал Бейн. Моулы и снарги все еще сплошным потоком текли на поляну. Снибрил посмотрел через траншею на противоположную сторону. Большая часть защитников города, лучники дьюмайи, спокойно лежали и наблюдали за надвигавшейся на них черной стеной. - Они еще недостаточно близко? - Пока еще недостаточно, - сказал Бейн. - Сержант Кареус... дайте сигнал, когда придет время. - Да, господин! Снибрил уже мог различить отдельных тварей. Бейн поскреб подбородок: - Пока еще нет... - сказал он, - пока еще нет. Первый выстрел... самый важный. На пылевом холме позади них что-то зашевелилось: это было не более чем дуновение. Снибрил и Бейн обернулись и увидели белую фигуру, которая, не отрываясь, смотрела на наступающую орду. Потом она исчезла. - Сержант Кареус? - сказал Бейн спокойно. - Господин? Теперь самое время! Сержант Кареус расправил плечи, откинул назад голову и улыбнулся. - Да господин! Взвод первый... подождать, подождать, взвод первый... огонь! Взвод первый, отступить! Взвод второй, вперед!.. Взвод второй... огонь! Взвод первый, перезарядить луки! Взвод первый, вперед! Взвод первый... огонь! Не многим доводилось видеть лучников дьюмайи в бою, или, точнее, они их видели, но, поскольку стрелы летели в их направлении, то им никогда не удавалось рассмотреть все детально. Их тактика была простой - они просто должны были стрелять во врага без передышки. Лучникам и не надо было быть особенно меткими. Они должны были действовать быстро. Это было похоже на то, как смотрят на работающую машину. Послышался вой наступающих. Еще один урок, преподаваемый воинам дьюмайи, - разить первый ряд атакующих, чтобы враг тратил достаточное количество времени, пытаясь избежать столкновения с павшими. Лучники спешили вдоль рва в обоих направлениях. Они оставили только небольшой взвод, чтобы он вел там бой. Снибрил пошел вместе с ними. Лучники расположились по кругу. Только в одном месте моулы смогли добраться до рва, и там завязались сразу две потасовки - часть дефтминов сражалась с моулами, а остальные пытались пробраться сквозь ряды первых, чтобы добраться до моулов в свою очередь. У дефтминов была своя манера сражаться с врагами, которые были втрое выше ростом: они подбегали к ним вплотную, взбирались на них до уровнях плеч и, уцепившись за врага одной рукой, разили его другой. Это означало, что половина убитых моулов лежали с пробитыми головами. Пришлось еще дважды перезарядить луки, чтобы до моулов наконец дошло, что дело обстоит не особенно хорошо. Они стали собираться группами вокруг ворсинок, и все-таки их еще оставалось очень много. - Мы можем сражаться таким образом целый день, - сказал Брокандо. - Нет, не можем, - возразил Бейн. - Пока что у нас нет потерь! - Да, это верно, но можешь ты подойти к моулам и попросить вернуть истраченные на них стрелы? - спросил Бейн. - О! - У нас осталось стрел только на то, чтобы перезарядить луки еще раз, вот и все. А если дело дойдет до рукопашной, то у них рук больше, чем у нас. - А я думал, мы четверорукие. - Это только речевой оборот. Их больше, и они лучше вооружены. - Прекрасно, - сказал Брокандо. - Я люблю, когда мне бросают вызов. - Вот они снова наступают, - сказал Снибрил. - Но посмотрите, их всего раз-два, и обчелся. С полдюжины снаргов трусили, выйдя за пределы первого ряда. Они остановились на полпути между армией моулов и остатками города. - Они хотят поговорить, - сказал Бейн. - Можем ли мы им доверять? - спросил Гларк. - Нет. - Отлично. Мне было бы противно довериться кому-нибудь вроде них. - Но ты должен поговорить, - заметил Писмайр. - Это всегда стоит делать. В конце концов они выехали навстречу моулам. Снибрил узнал предводителя, у которого теперь на голове красовалась корона из солевых кристаллов. Он смотрел на них свысока с царственным видом. Но Бейна больше интересовал Гормалиш, который тоже оказался в этой группе. - Ну? - сказал Бейн. - Что тебе надо сказать? - Мое имя Джорнарилиш, - сказал моул с короной на голове. - Я предлагаю вам мир. Вы не можете победить. Время на нашей стороне. - У нас много оружия и много людей, чтобы пользоваться им, - сказал Бейн. - И много пищи? - спросил Джорнарилиш. Бейн не ответил на вопрос: - Что за мир вы предлагаете? - Бросьте оружие, - сказал Джорнарилиш. - И тогда мы возобновим разговор. - Я первым должен бросить свой меч? - спросил Бейн, как если бы обдумывал вопрос. - Да. У вас нет выбора, - взгляд Джорнарилиша перебегал с одного лица на другое. - Ни у кого из вас. Примите мои условия, а иначе умрете. Вы шестеро умрете здесь, а остальные ваши люди умрут немного позже. - Ты не можешь его слушать! - вмешался Снибрил. - Как насчет Джеопарда и Страны Высоких Ворот? - Бросить на землю свой меч, - сказал Бейн медленно. - По-своему, мысль привлекательная. Он вытащил меч из ножен и поднял его. - Гормалиш? - сказал он. Рука Бейна сделала неуловимо быстрое движение. Меч просвистел в воздухе, как нож, ударив моула в горло. Гормалиш молча упал: глаза его, которые он не сводил с Бейна, были полны ужаса. - Вот так, - сказал Бейн. - Вот как мы в Уэйре бросаем мечи. Я предупреждал его. Он просто не стал слушать. Он повернул коня и галопом ускакал назад к городу; прочие старались не отставать от него. Джорнарилиш не шевельнул ни одним мускулом. - Это было совсем необычное для дьюмайи поведение, - сказал Писмайр. - Я поражен. - Нет. Поражен был Гормалиш. А вы - просто удивлены, - сказал Бейн. - Он обнажил меч. Разве вы не видели? - Они готовятся перезарядить луки, - сказал Гларк. - Я пораж... удивлен, что они не попытались выбраться из Подковерья, - сказал Писмайр. - Некоторые попытались, - ответил Гларк с удивлением. - Они вылезли как раз под взводом Мили. Но повторить попытку они не рискнут. Бейн оглянулся на обеспокоенные лица защитников. - В таком случае мы заставим их запомнить эту нашу перезарядку, - сказал он. - Пусть пони будут готовы. Мы используем все, что у нас есть. - Все? - спросил Брокандо. - Отлично. - Он направил своего пони рысью назад, вдоль рва. Они подождали. - Много ли у нас припасов? - спросил Снибрил после паузы. - Хватит на четыре или пять трапез для всех, - рассеянно ответил Бейн. - Это не очень много. - Этого может оказаться более чем достаточно, - сказал Бейн. Они еще немного подождали. - Ожидание - самая худшая часть войны, - сказал Писмайр. - Нет, это не так, - возразил Аулглас, которому не доверили даже меча. - Я считаю, что самая худшая часть - это когда в тебя погружается острое длинное жало меча. А ожидание - скучное занятие. Когда я говорю "скучное", я имею в виду... - Вот они, - сказал Гларк, поднимая копье. - Они двинулись в обход, чтобы взять нас в кольцо, - сказал Бейн. - Они хотят ударить всей своей мощью по одному месту. Правильно. У кого-нибудь есть лишний меч? В конце концов, это было сражение всего народа. Они заряжали и перезаряжали луки. Стрелы и копья свистели всюду. Мечи кромсали людей. Потом историки составили карты и начертили на них маленькие продолговатые цветные фигурки, а также большие широкие стрелки, чтобы показать, где дефтмины врасплох захватили целую толпу моулов, а где поуны затоптали нескольких снаргов и где подручные Мили попали в ловушку и были спасены только благодаря решительному напору группы манрангов. Кое-где на картах оказались крестики - вот здесь Бейн поверг наземь главу моулов, а вот тут Аулглас случайно уложил снарга. Но карты не могут передать страха, шума и возбуждения битвы. То, что "потом", лучше. Потому что, если есть "потом", это означает, что вы все еще живы. Половину времени никто не знает, что происходит, до тех пор, пока все не кончится. Иногда даже не знаешь, за кем победа, до тех пор пока не будут подведены итоги... Снибрил делал выпады, увертывался и разил, пробираясь сквозь толпу. Казалось, что моулы везде. Один схватил его и ранил в плечо, но он заметил это только потом. А потом он оказался в более свободном пространстве, а вокруг него были моулы с поднятыми мечами. - Постойте... Это был Джорнарилиш, вождь моулов, с поднятой вверх лапой. - Еще не время. Видишь, мы не растерялись. - Он смотрел на Снибрила сверху вниз. - Ты был там с другими. И пытался спасти своего жирного маленького Императора. Мне любопытно узнать. Почему вы все еще сражаетесь? Вы не можете победить. - Уэйр не будет уничтожен до тех пор, пока мы не перестанем сражаться, - сказал Снибрил. - Право? Как же это возможно? - Потому что... потому что... Уэйр везде; он внутри людей, - сказал Снибрил. - Тогда надо посмотреть, сможем ли мы найти, где именно, - сказал Джорнарилиш выразительно. За их спиной послышался трубный глас, и моулов тут же разметали поуны, с невероятной скоростью проскакавшие сквозь сражающихся. Снибрил метнулся в сторону, чтобы спастись. Когда он оглянулся, моулы уже снова дрались. Защитники терпели поражение. Это ощущалось в воздухе. Потому что на место каждого убитого моула становилось двое новых. Он покатился вниз по склону и нашел там Бейна, сдерживавшего нескольких врагов. Когда Снибрил оказался на земле, один из моулов упал. Рука, протянувшаяся сзади, позаботилась о другом, нанеся сильный удар. - Мы проигрываем бой, - сказал Снибрил. - Только чудо может нас спасти. - Чудеса не помогают выиграть битву, - сказал Бейн. Вокруг развалин полуразрушенного здания появилась еще дюжина моулов. - Превосходящие силы и лучшая тактика... Позади них призывно зазвучал рог. Моулы повернули. Надвигалась еще одна армия. Она была не особенно многочисленна. Но настроена решительно. Ее вел Брокандо. Его зычный голос перекрывал шум. - Мадам! Держите его за другой конец! Ну, ну, леди, не толкайтесь все сразу. Осторожнее с копьем, вы можете причинить кому-нибудь неприятности... - Разве не это наша цель, молодой человек? - сказала старая дама, которой еще не приходилось находиться на поле боя. - Нет, мадам, наша цель вон там, а это древко. Что же касается другого конца, то на нем острие. - Тогда прочь с дороги, молодой человек, чтобы я могла им воспользоваться. Моулы в изумлении уставились на приближавшуюся группу. Снибрил огрел двоих по головам прежде, чем они пришли в себя, чтобы принять меры, а к этому времени было уже поздно. Женщины были не самыми лучшими воинами, каких Бейн видел на своем веку, но Брокандо потратил пару дней, проводя с ними тайные тренировки. Мили тоже оказывал ему в этом помощь. Дамы оказались сообразительными. Кроме того, то, что их не готовили как настоящих солдат, было даже на руку. Солдаты дьюмайи умели владеть мечом, но действовали им размеренно, в манере "раз-два", "тик-так", и были не в курсе новшеств, разработанных, пока они двигались в Уэйр. Таких, например, как умение ударить врага сзади под коленки концом копья и пронзить его копьем, как только он упадет на землю. Женщины сражались, используя самые гадкие и предательские приемы. И все же этого было недостаточно. Кольцо защитников оттесняли все дальше и дальше до тех пор, пока они не оказались среди развалин самого города. И... БЫЛИ РАЗБИТЫ. ОНИ ПОГИБАЛИ И ПРОИГРЫВАЛИ ОТВАЖНО. ОНИ ТЕРПЕЛИ ПОРАЖЕНИЕ. ЯСНО БЫЛО, ЧТО УЭЙРУ НЕ СУЖДЕНО ВОССТАТЬ ИЗ РУИН. ЯСНО БЫЛО, ЧТО НИКОГДА НЕ ПОЯВИТСЯ НОВАЯ РЕСПУБЛИКА. УЦЕЛЕВШИЕ БЕЖАЛИ К ТОМУ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ИХ ЖИЛИЩ, И ЭТО БЫЛ КОНЕЦ ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ. НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ. Глубоко среди ворсинок Кьюлейна, танорг, шла, но оставалась на месте. Она проходила по будущему, по всем его вариантам и почти все они были похожи. ПОРАЖЕНИЕ. КОНЕЦ ИМПЕРИИ. КОНЕЦ ЛИШЕННЫХ ФАНТАЗИИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ВООБРАЖАЛИ, БУДТО ЕСТЬ ЛУЧШИЙ СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ, ЧЕМ БИТВА. СМЕРТЬ БЕЙНА. СМЕРТЬ СНИБРИЛА. ГИБЕЛЬ ВСЕХ. ПОПУСТУ. НИ ЗА ЧТО. Сейчас она двигалась; не бежала, но ее движение все ускорялось и ускорялось: она двигалась сквозь все будущие "Возможности, которые Могли Быть". Они струились мимо нее. И все это были варианты будущего, которые никогда не были записаны, - это было будущее, в котором люди терпели поражение, миры рушились; будущее, где последних невероятных надежд было недостаточно. Все они должны были где-то реализоваться. Но не здесь, говорила она себе. И тут нечто реализовалось - одно-единственное. Она была изумлена. Обычно варианты будущего приходили как хаотические узлы тысяч возможностей, отличившихся только в мелочах. Но этот вариант стоял как бы особняком. Он едва ли существовал. Он не имел права на существование. Это был один шанс из миллиона, что защитники одержат победу. Кьюлейна была очарована. Странные люди были дьюмайи. Они считали себя уравновешенными, устойчивыми, как стол, и практичными, как лопата, и все же в огромном мире, где царил хаос и мрак и вещи, которые они не рассчитывали понять, они действовали так, будто и впрямь верили в свои крошечные, незначительные выдумки, такие, как "закон" и "справедливость". И у них не хватало фантазии, чтобы уступить и сдаться. Удивительно, что у них был хотя бы один шанс на будущее. Кьюлейна улыбнулась. И отправилась поглядеть, что это было... А если вы на что-то смотрите, вы его изменяете. Моулы снова откатились назад, но только для того, чтобы перестроить свои ряды. В конце концов дьюмайи деваться было некуда. И Снибрил думал, что Джорнарилиш был военачальник такого сорта, который наслаждался, представляя, как они ждут его, теряясь в догадках, как все окончится. Он нашел Гларка и Бейна измученными и опирающимися о потрескавшуюся разрушающуюся стену. Три женщины дьюмайи были с ними. Одна из них бинтовала рану на руке Гларка лоскутами того, что когда-то было нарядным платьем. - Ну, - сказал он. - По крайней мере, скажут, что мы пали, сражаясь, - ох... - Веди себя спокойно. Ладно? - сказала женщина. Бейн ответил: - Не думаю, что моулы очень интересуются историей. Никаких книг об этом не напишут. История прекратится свое существование. Никаких исторических книг не будет. - Вообще-то, - ответил Снибрил, - это и есть самое худшее. - Прошу прощения, - вмешалась одна из женщин. - Мм. Я леди Сирилин Вортекс. Вдова майора Вортекса. - Я его помню. Знатный был солдат, - сказал Бейн. - Я просто хочу сказать, что то, что не будет больше книг по истории - не самое худшее, молодой человек. Самое худшее - это вымирание, - сказала леди Вортекс. - А что касается истории, то она сама о себе позаботится. - Я хочу сказать, что мы... гм... очень благодарны вам за помощь, - начал Бейн неуклюже. - Мы не помогали, а принимали участие, - резко ответила леди Вортекс. Все люди, сидевшие вокруг руин Уэйра, расположились небольшими группами, некоторые ухаживали за ранеными. Было убито двое поунов. Они, по крайней мере, были немногочисленны и их было легко сосчитать. Снибрил давно уже не видел ни Брокандо, ни Писмайра. Он заметил движение в стане врагов. Снибрил вздохнул: - Они снова наступают, - сказал он, вставая. - Эх, история, а? - заметил Гларк, поднимая копье. - Еще одно последнее славное сражение. Леди Вортекс взяла меч. Она вся ощетинилась от гнева. - Еще посмотрим, каким будет финал, - сказала она таким тоном, что Снибрил решил: тому моулу, который нападет на нее, не поздоровится. Она повернулась к Бейну. - Когда окончится сражение, - фыркнула она, - нам предстоит серьезный разговор. Если мы собираемся сражаться, это значит, что и у нас есть кусочек будущего... Моулы двинулись в атаку. Но, казалось, что они делают это неохотно, вполсилы. Передние наступали, те же, кто следовал за ними, замедляли движение. Они кричали друг на друга и оглядывались назад, на заросли ворсинок. Через несколько секунд моулы ошеломленно затоптались на месте. Оборонявшиеся смотрели на них, оцепенев от изумления. - Почему они остановились? - спросил Гларк. Снибрил, скосив глаза, пытался разглядеть тени между ворсинками. - Там есть что-то еще, - сказал он. - Еще моулы? - Не совсем ясно видно... но там идет битва... - Он поморгал. - Это человечки. Тысячи тысяч человечков! Они нападают на моулов! Бейн оглянулся на оборонявшихся. - Тогда у нас лишь один выбор, - сказал он. - В атаку! Оказавшись между двумя армиями, моулы теперь не имели даже одного шанса на миллион. А человечки сражались, как безумные... даже хуже, они бились, как разумные существа, используя все оружие, которое сумели изготовить и которым кромсали и кромсали моулов. Как хирурги, думал Писмайр позже, когда все закончилось. Или люди, которые узнали, что самое лучшее будущее - это то, которое творишь сам. Потом они узнали, что человечек Атан пал в бою. Но, по крайней мере, он не знал, что ему это предстоит. И человечки странным образом общались друг с другом через все пространство Ковра, а его новые мысли бежали по нему от одного человечка к другому, как огонь: вы не должны принимать этого, вы можете изменить то, чему предстоит случиться. Эта мысль никогда не посещала их прежде. А _п_о_т_о_м_ все кончилось. Никто не мог найти Императора. Никто особенно и не искал его. Никто ничего не сказал, но каким-то образом все поняли, что теперь командует Бейн. Но не все закончилось с окончанием битвы, подумал Снибрил. После битвы как раз обычно и начинаются проблемы, вне зависимости от того, выиграли вы битву или проиграли. Оказывается, что тысячи людей не имеют крова и пищи у них только на один день, а где-то на свободе продолжают бродить моулы, хотя, можно полагать, некоторое время они будут держаться на расстоянии. И вся Империя в развалинах. А еще надо ладить со Страной Высоких Ворот. По крайней мере вопрос о пище решился легко. Везде валялись трупы снаргов. Как сказал Гларк, не было смысла оставлять их пропадать - это было бы расточительство. Бейн провел весь день на руинах дворца, слушая, что говорили толпы народа, проходившие мимо. Иногда он отдавал распоряжения. В Джеопард отправили взвод, чтобы доставить сюда оставшиеся там повозки манрангов. Кто-то предположил, что следует устроить пир. Бейн ответил: да, когда-нибудь. А потом привели Джорнарилиша. Он был сильно поранен копьем, но поисковая партия Гларка, отправленная им за снаргами, нашла его и обнаружила, что он жив. Они пытались притащить его и поставить перед Бейном, но так как Джорнарилиш с трудом держался на ногах, в этом не было особого смысла. - Следует устроить процесс, - сказал Писмайр, - как повелевает старинный обычай. - А потом убить его, - добавил Гларк. - Нет, для этого время еще не наступило, - возразил Бейн. - Джорнарилиш, - обратился он к моулу. Несмотря на свои раны, моул гордо поднял голову. - Я покажу вам, как может умереть моул, - сказал он. - Мы это уже знаем, - ответил Бейн так, будто не придавал этому никакого значения. - Что мне хочется узнать - это... почему? Зачем нападать на нас? - Мы служим Фрэю! Фрэй ненавидит жизнь в Ковре! - Это всего лишь явление природы, - пробормотал Писмайр. - Оно поддается научному наблюдению и изучению. Джорнарилиш заворчал на него. - Бросьте его куда-нибудь в камеру, - сказал Бейн. - У меня нет времени его слушать. - Не думаю, что остались какие-нибудь камеры, - возразил Гларк. - Тогда заставьте его построить камеру и посадите его в нее. - Но нам следует его убить! - Нет. Вы слишком часто прислушиваетесь к словам Брокандо, - сказал Бейн. Брокандо ощетинился. - Ты знаешь, что он такое! Почему бы не убить... - начал он, но его перебили. - Потому что не имеет значения, что такое он. Важно, что такое мы. Они все оглянулись и посмотрели назад. Даже Джорнарилиш. Это сказал я, подумал Снибрил. Я даже не осознал, что сказал это вслух. Ну да ладно... - Только это и имеет значение, - сказал Снибрил. - Вот почему был построен Уэйр. Люди хотели найти лучший способ жить, чем война и сражения. И перестаньте бояться будущего. - Мы никогда не присоединялись к Империи! - вскричал Брокандо. - А когда приходило время выбирать, на чьей стороне вы были? - спросил Снибрил. - Как бы то ни было, но вы были частицей Империи. Вы просто не знали об этом. Вы тратили столько времени на то, чтобы гордиться тем, что не были ее частью, что в конце концов стали ее частью. Что бы вы делали, если бы Империи не существовало? Вернулись бы к своему обычаю сбрасывать людей со скалы? - Я не сбрасываю людей со скалы! Джорнарилиш вертел головой, переводя взгляд с одного из говоривших на другого, как бы подпав под действие чар. - Почему вы перестали это делать? - спросил Снибрил. - Ну, это просто не... ну, неважно! - Эти? - сказал Джорнарилиш в изумлении. - Эти побили меня, одержали надо мной победу? Слабые глупые люди, спорящие все время? - Удивительно, не так ли? - сказал Бейн. - Уведите его и заприте где-нибудь. - Я требую достойной смерти! - Послушай-ка меня, - сказал Бейн, и теперь в его голосе зазвенела бронза. - Я убил Гормалиша, потому что подобные ему не должны существовать. Что касается тебя, то тут я не уверен. Но, если ты разозлишь меня, я убью тебя на месте. А теперь... заберите его... Джорнарилиш раскрыл рот, а потом снова его закрыл. Снибрил внимательно рассматривал эту пару. "Он и сделал бы это, - думал он. - Здесь и сейчас. Не из жестокости и не от ярости, но потому, что это следовало бы сделать". И у него забрезжила мысль, что он предпочел бы встретиться лицом к лицу с обезумевшим от жажды битвы Брокандо или рассвирепевшим Джорнарилишем, чем с Бейном. - Хотя Снибрил прав, - сказал Писмайр, в то время, как умолкшего моула торопливо тащили куда-то в сторону. - Все поступают так, как привыкли. А теперь мы должны обрести новый путь. Неужели нужно было перенести столько тягот, чтобы затевать затем ссоры из-за пустяков? Империя... - Я не думаю, что у нас снова будет Империя, - сказал Бейн. - Что? Но Империя должна существовать! - сказал Писмайр. - Можно создать нечто лучшее, - ответил Бейн. - Я как раз об этом думаю. Множество объединенных мелких стран и городов были бы лучше одной большой Империи. Не знаю, право. - И надо предоставить право голоса женщинам, - сказала леди Вортекс откуда-то из толпы. - Возможно и это, - ответил Бейн. - Что-нибудь должно быть припасено для каждого. Он поднял голову. Позади этой группы людей стояли человечки. Их было всего несколько. Они ничего не сказали. Никто не знал их имен. - Кое-что для каждого, - сказал Бейн. - Нам следовало бы поговорить об этом... Вперед выступил один из человечков и отбросил капюшон, открыв лицо, лицо женщины. - Я должна поговорить с тобой, - сказала она. И все человечки, находившиеся рядом, сняли капюшоны... - Меня зовут Тариллон, я знаток шахт и горного дела. Сейчас мы покидаем вас. Мы думаем... мы думаем, что теперь вы сами можете ощущать будущее. А мы... мы помним кое-что еще. - Прошу прощения? - не понял Бейн. - Мы выбрали новую Нить. - Не понимаю тебя. - Мы снова стали человечками. Настоящими Человечками. Мы думаем, что начинаем помнить новую историю. Поэтому сейчас, если вы не возражаете, мы вернемся к себе и будем жить привычной для нас жизнью. Она улыбнулась. - Помню, что я говорила это! - О, - сказал Бейн. Он выглядел обескураженным: практичный человек, столкнувшийся с чем-то, чего не мог понять лишь потому, что был слишком занят. - Ну, хорошо. Я рад за вас. Если мы можем что-нибудь сделать... - Мы встретимся. Мы в этом... уверены. - Ну. Еще раз благодарю вас. Человечки уже выстраивались в линию, чтобы удалиться. Снибрил скользнул за ними вслед. За своей спиной он слышал, как люди вновь заспорили... Было утро. Человечки спешили уйти: они шли сквозь руины, а он должен был догнать их. - Тариллон? Она обернулась: - Да? - Зачем вам уходить? Что вы хотели сказать? Она нахмурилась. - Мы пытались решить... это. Мы слушали Атана. Он говорил о том, как мы должны делать выбор. Мы попытались его сделать. Это ужасно. Как вы можете это выдержать? Жить и не знать, что предстоит. Просыпаясь каждое утро быть не уверенным в том, что вы увидите ночью. Нас это сводит с ума! Но мы человечки. Мы не можем изменить свою природу. Мы помогли создать новую историю. Теперь мы думаем, что сможем вспомнить об этом снова. - О! - Какой силой вы, должно быть, обладаете, если можете смотреть в лицо такой неопределенности. - Мы считаем, что это нормально, - сказал Снибрил. - Как странно. Удивительно. Такая отвага. Хорошо. Прощай. Так, значит, вы решили покинуть Уэйр. - Да. Я... а как ты узнала об этом? Казалось, она обрадовалась. - Я сказала... Мы снова научились помнить все, что произойдет. Он нашел Роланда там, где привязал его. Теперь в тюке Снибрила оставалось немного. Он потерял комок пыли, который хранил на счастье. Потерял монеты. Все, какие у него были. Он носил теперь запасную пару сапог. И все, что у него теперь оставалось, - это одеяло, несколько ножей и кусок веревки. Копье. Собственно, больше и не требовалось. Пока он прилаживал седло, Писмайр проговорил прямо у него за спиной. - Уезжаешь? - О. Я тебя не слышал, - сказал Снибрил. - Я долго жил с манрангами. Вы ведь знаете, как неслышно подкрадываться. И, осмелюсь добавить, как незаметно отступать. - Мне кажется, здешние люди собираются разобраться во всем, - сказал Снибрил. - Ну, пока что они не перестают спорить, - возразил Писмайр. - И это очень важные споры. Снибрил обернулся. - Я хочу узнать все о Ковре, - сказал он. - Что такое Фрэй. И что находится там, на самом краю. Ты говорил, что всегда следует задавать вопросы... - Верно. Задавать вопросы - очень важно. - Ты думаешь, идея Бейна сработает? - Кто знает? Наступило время попробовать что-то новое. - Да. - Снибрил сел в седло. - Ты знаешь, что человечки считают нас отважными, потому что мы можем принимать решения? Они этого не умеют! Им это не под силу! А мы думали, что они особенные. Все, что узнаешь - удивительно. - Разве я не говорил этого всегда? - спросил Писмайр. - Ну, я хочу узнать больше! И хочу отправиться в путь прямо сейчас, потому что, если я оставлю эту мысль, я никогда не уеду. Я хочу видеть все то, о чем ты рассказывал мне! - сказал Снибрил. - Например, Ножку Стула. Очаг. Край. - В таком случае расскажешь мне потом, какие они, - сказал Писмайр. - Я о них только читал. Снибрил осекся. - Но, когда я был маленьким, ты рассказывал мне разные истории о Ковре! Ты хочешь сказать, что это было неправдой? - О, истории были правдивые. А иначе их бы не записали, - Писмайр пожал плечами. - Я сам всегда хотел путешествовать. Но у меня как-то никогда не было для этого времени. Если сможешь, знаешь ли, неплохо было бы, если бы ты время от времени записывал кое-что... - Верно. Ха. Да. Я так и сделаю. Если будет время. Ну, тогда... Прощай? - Прощай. - И скажи всем... - Да, скажу... - Ты ведь знаешь, как это бывает. - Наверное. Прощай. Возвращайся когда-нибудь и расскажи нам обо всем. Последнее слово он выкрикнул, потому что Снибрил заставил Роланда двинуться вперед. Когда Писмайр уже оказался только пылинкой на дороге, Снибрил повернулся и снова махнул рукой. Писмайр медленно пошел назад, туда, где кипели споры. Снибрил снова остановился на некотором отдалении от Уэйра и глубоко вдохнул воздух Ковра. Он чувствовал непонятную печаль. Но ведь всегда будет куда вернуться, всегда. Он улыбнулся и похлопал Роланда по шее. И тогда с вновь зарождающейся надеждой он стал понукать белого коня и пустил его галопом, и они исчезли в гуще ворсинок.