ала Веселина. -- Спасибо. В подвале они нашли мешок. И несколько коробок со свечами. И множество дохлых крыс. Тролль Вулкан приоткрыл дверь своей гончарной на маленькую долю. Он хотел чтобы эта доля была не больше чем одна шестнадцатая, но кто-то сразу же очень сильно нажал и распахнул ее на больше чем одна целая и три четверти. -- Эй, что энто такое? -- спросил он входящих Кэррота и Камнелома с остатками Дорфла. -- Вы не могете просто врываться сюды... -- Мы не просто врываемся сюды, -- сказал Камнелом. -- Это произвол, -- сказал Вулкан. -- У вас нет права приходить сюда. У вас нет повода... Камнелом положил голема и развернулся. Его рука метнулась и он схватил Вулкана за горло. -- Видишь тама энти статуэтки Монолита? Ты их видишь? -- прорычал он, другой рукой поворачивая лицо Вулкана в сторону ряда религиозных статуэток троллей на другом конце склада. -- Хочешь, я разобью одну, чтоб узнать, шо энто в них насыплено, могет найду повод? Узкие глазки тролля забегали в разные стороны. Возможно он не очень хорошо соображал, но он все же мог почувствовать убийственные настроения, если они витали в воздухе. -- Энто не надобно, я завсегда помогаю полиции, -- пробормотал он. -- Чего энто нужно-то? Кэррот положил голема на стол. -- Тогда приступайте, -- сказал он. -- Почините его. Используйте как можно больше старой глины, понятно? -- Как он могет работать, если свет у него погас? -- спросил он, озадаченный своей ролью в акте милосердия. -- Он сказал, что глина помнит! Сержант пожал плечами. -- И дай ему язык, -- сказал Кэррот. Вулкан был шокирован. -- Я энтого не буду делать, -- сказал он. -- Все знают, что энто будет богохульством, если големы заговорят. -- О, да? -- сказал Камнелом. Он пересек склад к группе статуэток и начал их рассматривать. Потом он сказал: -- Ой, вота я случайнитса спотыкаюсь, ой-ой, вота я, чтобы удержаться, хватаюсь за статую, ой, моя рука сорвалась, куда мне положить лицо... а шо энто за белый порошок я увидать глазами во время моего нечайна упадения на пол? Он облизнул палец и осторожно попробовал порошок. -- Слэб, -- возвращаясь прорычал он. -- Что ты тама говорил мне о богохульстве, ты осадочная порода? Или ты сейчас же делаешь что говорит капитан Кэррот, или ты выйдешь отсюда в мешке! -- Энто полицейский беспредел..., -- пробормотал Вулкан. -- Нет, энто полицейский крик! -- завопил Камнелом. -- Если хочешь попробковать беспредела, то я готов! Вулкан попробовал проапеллировать к Кэрроту. -- Энто неправильно, у него полицейский значок, он запугал меня, он не могет энтого делать, -- сказал он. Кэррот кивнул. В его глазах был блеск, на который Вулкану стоило обратить внимание. -- Вы правы, -- сказал он. -- Сержант Камнелом? -- Сэр? -- Сегодня для всех нас был тяжелый день. Вы можете отдыхать. -- Есть, сэр! -- с заметным энтузиазмом сказал Камнелом. Он снял свой полицейский значок и осторожно положил его. После этого начал снимать униформу. -- Посмотрите на это так, -- сказал Кэррот. -- Мы не даем жизнь, мы просто даем жизни место куда вернуться. Вулкан, наконец, сдался. -- Хорошо, хорошо, -- пробормотал он. -- Я уже делать энто, я уже делать энто. Он посмотрел на куски останков Дорфла, и потер щетину на подбородке. -- Здесь почти все на месте, -- сказал он, на какой-то момент профессионализм взял вверх над негодованием. -- Я могу склеить его гончарным цементом. Энто сработает если обжигать его всю ночь. Посссмот... Я уверен, что у меня там осталось немного... Камнелом уставился на свой палец, который все еще был белым от порошка, потом перенес взгляд на Кэррота. -- Я только что лизнул энтого? -- спросил он. -- Э... да, -- сказал Кэррот. -- Слава богу за энто, -- сказал Камнелом, неистово моргая. -- Ин'че я б поверил что здесь действительно полно ограмадных волосатых пау... виибл виибл склуп... Он со счастливой улыбкой упал на пол. -- Даже если я сделаю энто, он же не оживет, -- пробормотал Вулкан, возвращаясь к столу. -- Вам не найти священника, который написал бы энти слова для его головы. -- У него есть свои собственные слова, -- сказал Кэррот. -- И кто будет смотреть за печью? -- сказал Вулкан. -- Его надо обжигать аж до завтрака... -- У меня как раз ничего не запланировано на эту ночь, -- сказал Кэррот, снимая шлем. Ваймз проснулся в четыре утра. Он уснул за своим рабочим столом. Он не собирался спать, но его тело просто отключилось. Это был далеко не первый раз, когда он продирал глаза в своем офисе. Но, по меньшей мере, он не лежал в чем-нибудь вонючем. Он посмотрел на свой полунаписанный отчет. Рядом лежал его блокнот, весь в рабочих рисунках, что напомнило ему, как он пытался понять весь сложный мир образами своего простого разума. Он зевнул и посмотрел в полумрак ночи. У него нет никаких доказательств. Совсем ни одного настоящего доказательства. Он допросил практически невменяемого капрала Ноббса, который практически ничего не видел. У него не было ничего, что не растает как туман утром. Все что у него было -- это несколько подозрений и куча умозаключений, цеплявшихся друг за друга как карты в карточном домике без основания. Он рассмотрел записи в своем блокноте. Кто-то здесь хорошенько потрудился. О, да. Это же был он сам. События последнего дня звенели у него в голове. Чего ради он написал какую-то ерунду о гербах? О, да... Да! Через десять минут он уже толкнул дверь в гончарную мастерскую. Тепло вырвалось изнутри в промозглый воздух ночи. Он обнаружил, что Кэррот и Камнелом спят на полу по обе стороны от печи. Черт. Ему нужен кто-то, кому он может довериться, но у него не поднялась рука разбудить их. Он и так загонял их за последние дни... Кто-то постучал в дверь печи. Затем ручка сама повернулась. Дверь распахнулась до предела, и что-то наполовину сползло, наполовину свалилось на пол. Ваймз все еще не до конца проснулся. Опустошенность и назойливые призраки адреналина все еще крутились на краю его сознания, но он все-таки увидел, как горящий человек развязался и встал на ноги. Его раскаленное до красна тело начало потрескивать от охлаждения. Пол под ним обуглился и задымился. Голем поднял голову и огляделся по сторонам. -- Вы! -- сказал Ваймз, неуверенно указав пальцем. -- Пойдемте со мной! -- Да, -- сказал Дорфл. Дракон -- Король Гербов вошел в свою библиотеку. Запыленные узкие высокие окна и остатки тумана создавали уверенность, что внутри будет только серый полумрак, но сотни свечей освещали все мягким светом. Он уселся за свой стол, подтянул к себе том и начал писать. Через некоторое время он остановился и посмотрел перед собой. Тишина нарушалась только слабым потрескиванием свечей. -- Ах-ха. Я чувствую Ваш запах, коммандер Ваймз, -- сказал он. -- Как геральдисты пустили Вас? -- Я нашел свой собственный путь, спасибо, -- выходя из тени, сказал Ваймз. Вампир опять понюхал воздух. -- Вы пришли совершенно один? -- Кого мне надо было привести с собой? -- И чем я обязан удовольствию видеть Вас, сэр Самуэль? -- Это удовольствие для меня. Я пришел арестовать Вас, -- сказал Ваймз. -- О, черт. Ах-ха. А за что, могу я узнать? -- Не откажитесь посмотреть на стрелу в арбалете, -- сказал Ваймз. -- Никакого металла на наконечнике, как Вы видите. Она вся деревянная. -- Насколько предусмотрительно. Ах-ха, -- Дракон -- Король Гербов подмигнул ему. -- Однако Вы все еще не сказали мне, в чем я обвиняюсь. -- Для начала в соучастии в убийстве миссис Флора Изи и ребенка Вильяма Изи. -- Я боюсь, что эти имена ничего не говорят мне. Палец Ваймза дрогнул на спусковом крючке. -- Нет, -- сказал он, стараясь дышать глубоко. -- Они, вероятно, ничего не значат для Вас. Но мы еще проводим дополнительные расследования и возможно будут несколько дополнительных дел. Факт того, что Вы отравляли патриция, я думаю, будет принято как смягчающее обстоятельство. -- Вы действительно предпочитаете обвинения? -- Я бы предпочел жестокость, -- громко сказал Ваймз. -- Обвинения я вынужден предъявлять по долгу службы. Вампир откинулся в кресле. -- Я слышал, что Вы много трудились в последнее время, коммандер, -- сказал он. -- Поэтому я не буду... -- У нас есть показания мистера Керри, -- соврал Ваймз. -- Останков мистера Керри. У Дракона не дрогнул ни единый мускул на лице. -- Я действительно не понимаю, ах-ха, о чем Вы говорите, сэр Самуэль. -- Только тот, кто может летать, смог бы проникнуть в мой кабинет. -- Я боюсь, что Вы не поймали меня, сэр. -- Сегодня ночью убили мистера Керри, -- продолжал Ваймз. -- Убил кто-то кто смог выбраться из переулка, который охраняли с обеих сторон. И я знаю, что вампир был на фабрике. -- Я все еще изо всех сил стараюсь понять Вас, коммандер, -- сказал Дракон -- Король Гербов. -- Я ничего не знаю о смерти мистера Керри и, в любом случае, в городе есть очень большое число вампиров. Я боюсь что Ваше... отвращение к нам очень хорошо известно. -- Мне не нравится, когда с людьми обращаются как со скотом, -- сказал Ваймз. Он окинул взглядом тома заполонявшие комнату. -- А Вы именно так постоянно поступаете, не так ли? У Вас неплохой фонд книг по Анх-Морпорку, -- Ваймз направил арбалет обратно на вампира, который не шевельнулся. -- Власть над маленькими людьми, вот что хотят вампиры. Кровь нужна только для поддержания счета. Интересно, какое влияние Вы приобрели за года? -- Некоторое. По меньшей мере, здесь Вы правы. -- Человек с происхождением, -- сказал Ваймз. -- Хорошенькое дело. Ну, я думаю, люди хотели убрать Ветинари. Но, однако, не убить. Слишком много неожиданного может случиться, если он умрет. Нобби действительно граф? -- На это есть много доказательств. -- Но это же Ваши доказательства, правильно? Видите ли, я не думаю, что в его жилах течет аристократическая кровь. Нобби обычен как навоз. Это лучшее что в нем есть. Я не думаю, что кольцо может служить доказательством. С тем количеством добра, что натаскала его семья, Вы наверно могли бы доказать что он герцог Псевдополюса, Шейх Клатча или вдовствующая королева Кверма. В прошлом году он стянул мой портсигар, и я черт побери уверен, что он -- не я. Нет, я не думаю что Нобби -- аристократ. Но я думаю, что он подошел. Ваймзу показалось, что Дракон стал больше, но возможно это была просто игра теней. Пламя свечей плясало и трещало, отбрасывая мерцающий свет. -- И Вы хорошенько использовали меня, -- продолжил Ваймз. -- Я неделями откладывал встречу с Вами. Мне кажется, Вы стали несколько нетерпеливы. Вы очень удивились, когда я спросил Вас о Нобби, не так ли? Иначе Вам пришлось самому послать за ним, или сделать что-то еще в этом роде, что вызвало бы подозрения. Но это коммандер Ваймз открыл его. Никаких подозрений. Практически стало официальным фактом. -- И после этого я начал думать: кто хочет короля? Ну, практически все. Так устроена жизнь. Короли делают ее проще. Забавно, не так ли? Даже те люди, которые все получили от Ветинари, ненавидят его. Десять лет назад лидеры большинства гильдий были просто сборищем негодяев, а теперь... ну, они все еще сборище негодяев, по правде говоря, но Ветинари дал им время и энергию, чтобы решить, что они не нуждаются в нем. -- А потом появился молодой Кэррот весь расписанный харизмой своего предназначения, и у него есть меч и родимое пятно и у всех появилось забавное чувство, а куча придурков полезли проверять записи и сказали: "Эй, посмотрите, король вернулся". А потом они понаблюдали за ним немного и сказали: "Черт, он действительно порядочный, верный и честный как во всех рассказах. Ой-ой! Если этот парень попадет на трон, у нас могут быть серьезные проблемы! Он может стать одним из тех неподходящих королей, которые заботится о простых людях... -- А Вы на стороне простых людей? -- тихо спросил Дракон. -- Простых людей? -- переспросил Ваймз. -- В них нет ничего особенного. Они ничем не отличаются от богатых людей обладающих властью, за исключением того, что у них нет ни денег, ни власти. Но закон для равновесия должен быть на их стороне. Поэтому я должен быть на их стороне. -- И это говорит человек, который женат на самой богатой женщине в городе? Ваймз пожал плечами. -- Шлем полицейского не является короной. Даже когда снимаешь его, все равно носишь его. -- У Вас интересная точка зрения, сэр Самуэль, и я бы первым восхитился бы тем как Вы пришли к этому, в свете истории Вашей семьи, но... -- Не двигайтесь! -- Ваймз поудобней переложил арбалет в руке. -- Все равно... Кэррот не подошел, но новости уже крутились в народе, и кто-то сказал: "Хорошо, давайте найдем короля, которого мы сможем контролировать". Они осмотрелись и обнаружили, что не найти более смирного чем Нобби Ноббс. Я думаю, что люди не были слишком уверены. Можно было просто убить Ветинари. Но как я сказал, слишком много разного может произойти слишком быстро. Но, если аккуратно убрать его, как если бы он на месте, но его в то же время там нет, пока все привыкнут к мысли... это была замечательная идея. Тогда кто-то заставил мистера Керри производить отравленные свечи. У него был голем. Големы не говорят. Никто бы не узнал. Но все пошло немного... наперекосяк. -- Кажется, Вы хотите вовлечь меня, -- сказал Дракон -- Король Гербов. -- Я ничего не знаю об этом человеке, за исключением того, что он мой клиент... Ваймз пересек комнату и снял кусок пергамента со щита. -- Вы создали для него герб! -- крикнул он. -- Вы даже показали мне его, когда я был здесь! "Мясник, хлебопек и производитель свечей!" Помните? Сгорбленная фигура не издала ни звука. -- Когда я первый раз встретился с Вами недавно, -- сказал Ваймз, -- Вы показали мне герб Артура Керри. Мне это показалось немного подозрительным, но все эти дела с Нобби вытеснили это у меня из головы. Но я запомнил, что он напомнил мне герб гильдии убийц. Ваймз взмахнул пергаментом. -- Я рассмотрел его прошлой ночью, потом я снизил уровень своего чувства юмора на десять степеней, потом опустил детали и посмотрел на вершину герба, на лампу в форме рыбы. Lampe au poisson, она так называется? Наверно, двуязычная игра слов? "Лампа яда?*" Нужно иметь мозги старого Камнелома, чтобы заметить это. А Фред Кишка поинтересовался почему Вы оставили девиз на современном языке, а не перенесли его на старый язык, и это заинтересовало меня, поэтому я сел за словарь и обнаружил что, знаете ли, это будет читаться "Ars Enixa Est Candelam". Ars Enixa*. Это действительно должно было взбодрить Вас. Вы показали, кто сделал это, и как сделал, чтобы бедному ублюдку было чем гордиться. Совершенно не важно, что больше никто не заметит. Вы наслаждались этим. Потому что мы, простые смертные, не такие умные как вы, не так ли? -- он покачал головой. -- Интересная вещь, гербы. Дракон откинулся в кресле. -- Потом я начал думать, что в этом есть для Вас, -- продолжил Ваймз. -- О, конечно сюда вовлечено очень много людей, я думаю, по тем же старым причинам. Но Вы? Сейчас моя жена выращивает драконов. Не получая никакого дохода. То же самое для Вас? Небольшое хобби чтобы века пролетали быстрее? Или голубая кровь слаще? Знаете ли, я надеюсь, что причина именно какая-нибудь подобная. Какое-нибудь приличное сумасшествие эгоиста. -- Возможно, если кому-нибудь это было настолько важно, не подумайте, пожалуйста, что я в чем-то сознаюсь, ах-ха, то он, возможно, думал об улучшении расы, -- сказала фигура из тени. -- Селекция породы с отвислым подбородком или заячьими зубами, что-то в этом роде? -- сказал Ваймз. -- Да, теперь я понимаю, что для Вас все стало бы более конкретным, если были бы короли. Все эти дворцовые интриги. Людям надо немножко помогать устроить встречу девочки правильной породы с мальчиком правильной породы. У Вас это было сотни лет, правильно? И все консультировалась с Вами. Вы знаете, откуда растут все родовые древа. Но все это стало чуточку испорченным при Ветинари, не так ли? К власти стали приходить неправильные люди. Я знаю, как ругается Сибил когда кто-нибудь оставляет двери загонов открытыми: это действительно портит все ее программу селекции. -- Вы не правы насчет капитана Кэррота, ах-ха. Город знает, как справляться со сложными королями. Но захочет ли он в будущем иметь короля, которого на самом деле зовут Бобик? Ваймз непонимающе посмотрел на него. Фигура в тени вздохнула. -- Я говорю о его оказавшихся стабильными отношениях с оборотнем волчицей. Ваймз вытаращил глаза. В его мозгу зарождалось понимание. -- Вы думаете, у них будут щенки? -- Генетика оборотней не совсем конкретна, ах-ха, но шанс такого исхода был бы неприемлемым. Если кто-нибудь подумает о генеалогических линиях. -- Великие боги, все из-за этого? Тени мерцали. Дракон все еще сидел провалившись в своем кресле, но его силуэт казалось размывался. -- Какие бы не были, ах-ха, мотивы, мистер Ваймз, нет доказательств больше чем подозрения, совпадения и Ваше желание раскопать связь между мной и покушением на, ах-ха, жизнь Ветинари. Голова старого вампира все глубже утопала в груди. Силуэт его плеч казалось, становился все длиннее. -- Плохо, что Вы втянули големов, -- сказал Ваймз, наблюдая за тенями. -- Они чувствовали, что делает их "король". Возможно, это не было таким уж сумасшествием начинать с этого, но это все что у них было. Глина от их глины. У бедолаг не было ничего кроме собственной глины, а вы ублюдки отняли у них даже это... Дракон неожиданно выпрыгнул, расправляя крылья как у летучей мыши. Деревянная стрела вылетела из арбалета Ваймза, и стукнулась где-то в потолок, в том время как он сам оказался погребенным под массой вампира. -- Вы действительно думали, что можете арестовать меня с какой-то щепкой? -- спросил Дракон, держа Ваймза рукой за горло. -- Нет, -- прохрипел Ваймз. -- Я был более... поэтиченее... Все что мне надо... было... это отвлечь Вас разговорами. Вы же стали... слабее, чувствуете? Немножко дегтя в бочке крови... как вы сказали бы...? -- он ухмыльнулся. Вампир был озадачен, потом он поднял голову и посмотрел на свечи. -- Вы... добавили что-то в свечи? Так что ли? -- Мы... знали, что чеснок... будет пахнуть, но... наш алхимик предположил, что... если Вы получите дозу... святой воды... смочил фитили... вода испаряется... оставляя святость. Хватка ослабла. Дракон -- Король Гербов отсел назад на корточки. Его лицо изменилось, вытянулось вперед, стало более похоже на лисье. Потом он встряхнул головой. -- Нет, -- сказал он, и на этот раз была его очередь ухмыльнутся. -- Нет, это только слова. Не сработает... -- Спорим... на Вашу... нежизнь? -- прохрипел Ваймз, растирая шею. -- Лучший способ... чем выбрал Керри, а? -- Ваши полицейские подколы, чтобы вытянуть из меня признание, мистер Ваймз? -- О, я уже получил его, -- сказал Ваймз. -- Когда Вы посмотрели на свечи. -- Правда? Ах-ха. Но кто еще слышал меня? -- спросил Дракон. Из полумрака послышался грохот как от отдаленной грозы. -- Я Слышал, -- сказал Дорфл. Вампир перевел взгляд с голема обратно на Ваймза. -- Вы дали одному из них голос? -- спросил он. -- Да, -- сказал Дорфл. Он нагнулся и подобрал Вампира одной рукой. -- Я Мог Бы Убить Вас, -- сказал он. -- Я, Как Свободно-Мыслящая Личность, Обладаю Такой Возможностью, Но Я Не Сделал Этого, Потому Что Я Являюсь Владельцем Себя И Я Сделал Моральный Выбор. -- О, боги, -- сквозь дыхание пробормотал Ваймз. -- Это же проклято, -- сказал вампир. Он поперхнулся от взгляда Ваймза, который напомнил ему о солнечном свете. -- Так говорят люди, когда кто-то без голоса начинает говорить. Забери его, Дорфл. Отнеси его в темницу дворца. -- Я Мог Бы Не Обратить Внимания На Эту Команду, Но Я Выбираю Поступить Так Из Уважения И Понимания Социальной Ответственности... -- Да, да, хорошо, -- быстро сказал Ваймз. Дракон вцепился когтями в голема. С тем же успехом он мог бы пинать гору. -- Неживой Или Живой, Ты Идешь Со Мной, -- сказал Дорфл. -- Вашим преступлениям будет конец? Вы сделали эту штуковину полицейским? -- сказал вампир, отбиваясь от уволакивающего его Дорфла. -- Нет, но это интересная мысль, Вы так не думаете? -- сказал Ваймз. Он остался один в густом мрачном полумраке Королевского Колледжа. "И Ветинари отпустит его", -- подумал он. -- "Потому что это политика. Потому что он часть механизма города. Кроме того, остается вопрос доказательств. У меня их достаточно чтобы доказать самому себе, но... Но я их найду", -- сказал он себе. "О, за ним будут наблюдать, и может быть в один прекрасный день когда Ветинари будет готов, пошлют очень хорошего убийцу с деревянной стрелой пропитанной чесноком, и дело сделают в темноте. Так работают политики в этом городе. Игра в шахматы. Кому какое дело если несколько пешек погибнет? Я узнаю. И я буду единственным, кто будет знать, глубоко внутри". Он автоматически похлопал по карманам в поисках сигары. Достаточно тяжело убить вампира. В него можно вбить кол и стереть в порошок, а через десять лет кто-нибудь обронит капельку крови в неположенным месте, и отгадайте, кто это вернулся? Они появляются чаще, чем сырая капуста. Это были опасные мысли, Ваймз знал это. Они захватывали разум полицейского каждый раз, когда погоня завершена, и остаешься один на один, лицом к лицу в одной перехватывающей дыхание сцепке между преступлением и наказанием. И возможно в один день полицейский, увидев как с цивилизации сняли слишком много кожи за один раз, перестанет действовать как полицейский, и начнет действовать как нормальное человеческое существо, и поймет, что щелчок арбалета или свист меча сделает мир чище. Нельзя думать так, даже о вампирах. Даже если они отбирают жизни у других людей, потому что они маленькие люди и не имеют значения, и что, черт побери, можем мы взять у них? Нельзя думать так потому что ты получил меч и значок и это преобразовало тебя во что-то другое, что означает что существуют такие мысли, о которых нельзя думать. Только преступления могут совершаться во тьме. Наказание должно быть на свету. В этом работа полицейского, как говорит Кэррот. Зажечь свечу во тьме. Он нашел сигару. Теперь его руки автоматически искали спички. Вокруг вдоль стены стояли огромные тома. Свет свечей выхватывал из тьмы золотые буквы и тусклый блеск кожи. Тут они стоят, все линии происхождения, книге по деталям геральдики, книги по "Кто Есть Кто" в течение веков, собрание книг города. Люди забираются на них, чтобы посмотреть вниз. Нет спичек... Тихо, в пыльной тишине колледжа Ваймз взял канделябр и прикурил сигару. Он несколько раз величественно затянулся, и задумчиво посмотрел на книги. Свечи трещали и мерцали в его руке. Часы аритмично тикали. Наконец когда они доковыляли до одного часа, Ваймз поднялся и вошел в Овальный кабинет. -- А, Ваймз, -- подняв голову, сказал Ветинари. -- Да, сэр. Ваймзу удалось поспать несколько часов, и даже попытался побриться. Патриций порылся в бумагах на столе. -- Кажется, у Вас была довольно горячая ночь прошлой ночью... -- Да, сэр, -- Ваймз стоял весь во внимании. Все люди в униформе знали в глубине души как вести себя при подобных обстоятельствах. Смотреть прямо перед собой, на один предмет. -- Оказывается у меня в камере сидит Дракон -- Король Гербов, -- сказал патриций. -- Да, сэр. -- Я прочел Ваш отчет. Довольно-таки призрачные доказательства, как мне показалось. -- Сэр? -- Один из Ваших свидетелей даже не живой, Ваймз. -- Да, сэр. Он также не подследственный. Технически. -- Однако он важная общественная фигура. Авторитет. -- Да, сэр. Лорд Ветинари порылся в бумагах на столе. Один из них также покрыт отпечатками пальцев в саже. -- Похоже, также, что я должен похвалить Вас, коммандер. -- Сэр? -- Геральдисты Королевского Колледжа Гербов, или по меньшей мере того что осталось от Королевского Колледжа Гербов, прислали мне записку в которой описывается, как храбро Вы себя вели прошлой ночью. -- Сэр? -- Выпустили всех геральдических животных из загонов и подняли тревогу и так далее. Гигант мужества, так они Вас назвали. Я так понимаю, многие из животных в настоящее время располагаются у Вас? -- Да, сэр. Не мог смотреть, как они страдают, сэр. У нас есть пустые загоны, а Кейт и Родерик прекрасно устроились в озере. Кажется, они полюбили Сибил, сэр. Лорд Ветинари закашлялся. Потом он какое-то время смотрел в потолок. -- Итак, Вы помогали при пожаре. -- Да, сэр. Гражданский долг, сэр. -- Пожар начался от упавшей свечи, я так понял, вероятно, в результате Вашей борьбы с Драконом -- Королем Гербов. -- Я тоже так думаю, сэр. -- И так же, кажется, думают геральдисты. -- Кто-нибудь сообщил об этом Дракону -- Королю Гербов? -- невинно спросил Ваймз. -- Да. -- Он хорошо перенес известие? -- Он очень много вопил, Ваймз. Душераздирающе, как мне сказали. И он произнес массу угроз в Ваш адрес, почему-то. -- Я попробую включить его в свое занятое расписание, сэр. -- Бингели бонгели бип!! -- сказал тонкий и звонкий голосочек. Ваймз хлопнул по карману. Лорд Ветинари на какое-то время замолчал. Он мягко стучал пальцами по столу. -- Много отличных старинных манускриптов было там. Бесценных, как мне сказали. -- Да, сэр. Конечно ничего не стоящих, сэр. -- Коммандер, Вы, вероятно, не так поняли то, что я сказал? -- Возможно, сэр. -- Записи по многим известным старым семьям превратились в дым, коммандер. Конечно геральдисты сделают все что могут, и семьи ведут собственные записи, но честно говоря, я понимаю, это все будет восстановление по памяти и отгадки. Исключительно неприятно. Вы улыбаетесь, коммандер? -- Вероятно игра света, сэр. -- Коммандер, я знал, что Вы очень плохо относитесь к отслеживанию происхождения. -- Сэр? -- И, кажется, это осталось в Вас, даже не смотря на то, что Вы сами человек с происхождением. -- Сэр? -- Это практически безумство. -- Сэр? -- Кажется, за те несколько дней пока я был не у дел, Вы умудрились настроить против себя всех авторитетных людей в городе. -- Сэр. -- Что это было: "Да, сэр" или "Нет, сэр", сэр Самуэль? -- Это было просто "сэр", сэр. Лорд Ветинари бросил взгляд на бумажку. -- Вы действительно прищемили пальцы президенту гильдии наемных убийц? -- Да, сэр. -- Почему? -- У меня не было кинжала, сэр. Ветинари резко отвернулся. -- Консулы церквей, храмов, священных рощ и великих зловещих скал требуют... э..., много чего, что-то связанное с использованием диких лошадей. Для начала, однако, они требуют от меня Вашего увольнения. -- Да, сэр? -- Всего у меня здесь собранно семнадцать требований сдачи Вашего полицейского значка. Большинство требуют приложить к значку некоторые части Вашего тела. Почему Вы всех настроили против себя? -- Видимо сказался мой профессионализм, сэр. -- И чего Вы надеетесь добиться? -- Ну, сэр, раз Вы спросили, мы узнали, кто убил отца Тубелчека и мистера Хопкинсона, и кто отравлял Вас, сэр, -- Ваймз сделал паузу. -- Два из трех, не так уж плохо, сэр. Ветинари опять пролистал бумаги. -- Владельцы мастерских, наемные убийцы, священники, мясники..., кажется, Вы вывели из себя большинство лидирующих фигур в городе, -- он вздохнул. -- Действительно, кажется, у меня не остается выбора. С этой недели, получите повышение зарплаты. Ваймз моргнул. -- Сэр? -- По-моему все ясно. Десять долларов в месяц. И насколько я знаю, Вам нужна новая мишень для дротиков в полицейском участке? Вы постоянно запрашиваете ее, как я помню. -- Это Камнелом, -- сказал Ваймз, его мозг не мог подумать о чем-нибудь кроме честного ответа. -- Они расщепляются от его ударов. -- О, да. Кстати о расщеплении, Ваймз. Я думаю, может ли Ваш полицейский гений экспертизы помочь нам с маленькой загадкой, которую мы обнаружили сегодня утром, -- патриций встал и пошел в направлении лестницы. -- Да, сэр? Что такое, сэр? -- спросил Ваймз, следуя за ним вниз по ступенькам. -- Это в крысином зале, Ваймз. -- Неужели, сэр? Ветинари толкнул двухстороннюю дверь. -- Вуаля, -- сказал он. -- Это какой-нибудь музыкальный инструмент, не так ли, сэр? -- Нет, коммандер, это слово означает: "Что это такое торчит из стола?", -- горько сказал патриций. Ваймз заглянул в комнату. В ней никого не было. Длинный стол из красного дерева был пуст. За исключением топора. Он был очень глубоко воткнут в дерево, практически расщепив стол по всей длине. Кто-то подошел к столу и вогнал топор прямо в центр стола с максимальной силой и оставил его там, указывать ручкой в потолок. -- Это топор, -- сказал Ваймз. -- Удивительно, -- сказал лорд Ветинари. -- И у Вас практически не было времени рассмотреть его. Почему он здесь? -- Не могу знать, сэр. -- Согласно докладу слуг, сэр Самуэль, Вы приходили во дворец в шесть утра. -- О, да, сэр. Проверить надежно ли заперт этот ублюдок в камере, сэр. И конечно проверить, что все в порядке. -- Вы не входили в эту комнату? Ваймз устремил взгляд в пустоту. -- Зачем мне это нужно было делать, сэр? Лорд-мэр подергал за ручку топора. Топор отозвался твердой вибрацией. -- Я думаю, что некоторые консулы города собирались здесь сегодня утром. Или, по меньшей мере, приходили сюда. Мне сказали, что они в спешке убежали отсюда. Выглядели довольно испуганными, как мне сообщили. -- Наверно кто-то из них сделал это, сэр. -- Конечно, есть такая вероятность, -- сказал лорд Ветинари. -- Я думаю, Вы не сможете найти одну из Ваших знаменитых улик на нем? -- Не думаю, сэр. Со всеми этими отпечатками пальцев на нем. -- Было бы ужасно, если бы люди думали, что они могут захватить закон в собственные руки... -- О, не беспокойтесь об этом, сэр. Я очень строго слежу за этим. Лорд Ветинари опять подергал за топор. -- Скажите мне, сэр Самуэль, Вы знаете фразу "Quis custodiet ipsos custodes?"? Кэррот иногда употреблял это выражение, но у Ваймза был настрой отрицать все что угодно. -- Не могу знать, сэр, -- сказал он. -- Что-нибудь о пустяке, не так ли? -- Оно означает "Кто защитит самого защитника?", сэр Самуэль. -- А. -- Ну? -- Сэр? -- Кто проследит за полицией? Мне интересно. -- О, это просто. Мы следим друг за другом. -- Правда? Интересная точка зрения... Лорд Ветинари вышел из комнаты и пошел обратно в главный зал, Ваймз последовал за ним. -- Так или иначе, -- сказал он, -- чтобы сохранить мир, голем должен быть уничтожен. -- Нет, сэр. -- Позвольте мне повторить инструкцию. -- Нет, сэр. -- Я уверен, что я уже отдал Вам приказ, коммандер. Я определенно ощущал, как двигались мои губы. -- Нет, сэр. Он живой, сэр. -- Он сделан из глины, Ваймз. -- Разве мы все не сделаны из глины, сэр? Согласно памфлетам, которые постоянно раздает констебль Посети. В любом случае, он думает, что он живой, и меня это устраивает. Патриций махнул рукой в направлении лестницы и кабинета полного бумаг. -- Все равно, коммандер, у меня было не менее девяти миссий от разных лидирующих религий которые изложили мне, что он отвратен. -- Да, сэр. Я очень много думал над этой точкой зрения, сэр, и пришел к следующему выводу: "все они полные мудаки", сэр. Патриций на секунду прикрыл рот рукой. -- Сэр Самуэль, Вы очень жестко ведете переговоры. Вы вообще способны на уступки? -- Не могу знать, сэр, -- Ваймз подошел к главным дверям и открыл их. -- Поднялся туман, сэр, -- сказал он. -- Есть немного облачности, но Вы можете увидеть всю дорогу до Брасс-бридж... -- Для чего Вы будете использовать голема? -- Не использовать, сэр. Я его нанимаю. Я думаю, что он будет полезен для сохранения мира, сэр. -- Полицейским? -- Да, сэр, -- сказал Ваймз. -- Разве Вы не слышали, сэр? Големы выполняют всю грязную работу. Ветинари вздохнул вслед удаляющейся спине Ваймза. -- Ушел как драматический актер, -- сказал он. -- Да, мой господин, -- сказал Барабаностук, который бесшумно возник у него за плечом. -- А, Барабаностук, -- Лорд-мэр достал длинную свечу из кармана и протянул ее секретарю. -- Спрячьте ее подальше, хорошо? -- Да, мой господин? -- Это свеча с прошлой ночи. -- Она не сгорела, мой господин? Но я видел огарок в подсвечнике... -- О, ну конечно я отрезал достаточно для огарка, и дал немного погореть фитилю. Не мог же я расстроить нашего галантного полицейского известием, что я сам догадался? Когда он проявляет такую заботу и так славно проводит время, как настоящий... настоящий Ваймз. Знаете ли, я не совсем бессердечен. -- Но, мой господин, Вы же могли дипломатично все устроить! Вместо этого он тут все перевернул вверх дном и многих рассердил и испугал... -- Да, боже мой. Тс-с, тс-с. -- А, -- сказал Барабаностук. -- Вот именно, -- сказал патриций. -- Мне приказать, чтобы стол в Крысином зале починили? -- Нет, Барабаностук, оставьте топор на месте. Он мне пригодится при... переговорах, я думаю. -- Можно мне заметить, сэр? -- Конечно, говорите, -- сказал Ветинари, наблюдая как Ваймз проходит через ворота дворца. -- У меня появилась мысль, сэр, что если бы коммандера Ваймза не существовало, Вам пришлось бы его выдумать. -- Знаете Барабаностук, мне кажется, я так и поступил. -- Атеизм Это Тоже Религиозная Позиция, -- прогромыхал Дорфл. -- Нет, это не так! -- воскликнул констебль Посети. -- Атеизм это отрицание бога. -- Поэтому Он И Является Религиозной Позицией, -- сказал Дорфл. -- Ведь В Действительности Настоящий Атеист Постоянно Думает О Боге, Пусть Даже В Виде Отрицания. Поэтому Атеизм Является Формой Веры. Если Бы Атеист Действительно Не Верил Бы, То Он Или Она Не Стал Бы Много Думать Об Отрицании. -- Вы прочитали памфлеты которые я Вам дал? -- подозрительно спросил Посети. -- Да. Многие Из Них Бессмысленны. Но Мне Хотелось Бы Прочитать Еще. -- Правда? -- сказал Посети. У него заблестели глаза. -- Вы действительно хотите еще памфлетов? -- Да. И Я Бы Хотел Обсудить Многое Из Того Что Там Написано. Если У Вас Есть Знакомые Священники, То Мне Хотелось Бы Провести Диспут С Ними. -- Хорошо, хорошо, -- сказал сержант Кишка. -- Итак Вы собираетесь присягать или нет, Дорфл? Дорфл поднял свою ладонь размером с лопату. -- Я, Дорфл, Вплоть До Открытия Божества Существование Которого Будет Доказано При Разумных Дебатах, Клянусь Временными Заповедями Самостоятельно Разработанной Системой Морали... -- Вы действительно хотите еще памфлеты? -- спросил констебль Посети. Сержант Кишка вытаращил глаза. -- Да, -- ответил Дорфл. -- О, мой бог, -- сказал констебль Посети и расплакался. -- Никто до этого никогда не просил у меня еще памфлеты! Кишка почувствовал, что за ними наблюдает Ваймз, и повернулся. -- Ничего хорошего, сэр, -- сказал он. -- Вот уже полчаса я пытаюсь принять у него присягу, сэр, и мы заканчиваем все это спором о клятвах и богах. -- Дорфл, Вы желаете стать полицейским? -- спросил Ваймз. -- Да. -- Хорошо. Для меня это достаточная клятва. Дайте ему значок, Фред. А это для Вас, Дорфл. Справка о том, что Вы официально признаетесь живым, на всякий случай, если у Вас будут проблемы. Понимаете... с людьми. -- Спасибо, -- торжественно сказал Дорфл. -- Если Я Когда-Нибудь Почувствую Что Я Не Живой, Я Вытащу Это И Прочту. -- Какие у Вас обязанности? -- сказал Ваймз. -- Оправдывать Доверие Общества, Защищать Невинных, И Хорошенько Наддавать По Ягодицам, -- сказал Дорфл. -- Он быстро учиться, не так ли? -- сказал Кишка. Я даже не говорил о последней фразе. -- Людям это не понравится, -- сказал Нобби. -- Это не станет популярным, голем -- полицейский. -- Какая Может Быть Лучшая Работа Для Кого-то Кто Любит Свободу Чем Работа Полицейским. Закон Это Слуга Свободы. Свобода Без Ограничений Является Пустым Звуком, -- тяжеловесно сказал Дорфл. -- Знаете, -- сказал Кишка, -- если у Вас не получится работать полицейским, Вы всегда можете найти хорошую работу на продаже печенья счастья. -- Это забавно, -- сказал Нобби. -- Никогда нельзя купить печенье пророчествующее несчастье, замечали это? Там никогда не пишется что-то вроде: "О, господи, дела ухудшаются". Я имею в виду, никогда не бывает печенья несчастья. Ваймз прикурил сигару и помахал спичкой. -- Это, капрал, одна из основных движущих сил Вселенной. -- Что? То, что люди, которые покупают печенье счастья, становятся счастливыми? -- спросил Нобби. -- Нет. То, что люди, которые продают печенья счастья, хотят продолжать продавать их. Давайте, констебль Дорфл. Пройдемся немного. -- У Вас полно работы в офисе, сэр, -- сказал сержант Кишка. -- Скажите капитану Кэрроту, что я сказал, чтобы он просмотрел все бумаги, -- сказал Ваймз из дверного проема. -- Он еще не пришел, сэр. -- Ничего, дела подождут. -- Хорошо, сэр. Кишка вернулся и уселся за свой стол. "Здесь хорошо находиться, -- подумал он. -- Здесь абсолютно нет никаких намеков на столкновение с Природой". Он немного побеседовал с миссис Кишка этим утром, и пришел к выводу, что он больше не хочется копаться в почве, потому что он был слишком близок к почве, и оказалось что почва это просто грязь. Хорошая и крепкая булыжная мостовая, как решил он, вполне достаточно приближала его к Природе. К тому же, Природа окозалась несколько склизкой. Мне пора идти на дежурство, -- сказал Нобби. -- Капитан Кэррот хочет, чтобы я занимался предотвращением преступлений на улице Персикового Пирога. -- И каким образом ты добиваешься этого? -- спросил Кишка. -- Он сказал держаться подальше от этой улицы. -- Да, Нобби, энто имеется в виду, что ты больше не господин? -- осторожно спросил Кишка. -- Кажется, меня уволили, -- сказал Нобби. -- Несколько полегчало, правда. Этой снобской едой не наешсья, а напитки, откровенно говоря, что моча. -- Тогда ты легко отделался, -- сказал Кишка. -- Я имею в виду что тебе не придется раздавать свою одежду садовникам и все такое. -- Да. Жаль, что я вообще сказал им об этом чертовом кольце. -- Да, тогда конечно не было бы этих проблем, -- сказал Кишка. Нобби плюнул на свой значок и начал усердно растирать его рукавом. "Хорошо, что я не сказал им о диадеме, короне и трех золотых медальонах", -- сказал он сам себе. -- Куда Мы Идем? -- спросил Дорфл, следуя за Ваймзом по Брасс-Бридж. -- Мне хотелось бы постепенно ввести Вас в дело охраны дворца, -- сказал Ваймз. -- А. Там На Охране Также Стоит Мой Друг Констебль Посети, -- сказал Дорфл. -- Восхитительно! -- Я Хотел Бы Задать Вам Вопрос, -- сказал голем. -- Да? -- Я Сломал Мельницу, Но Големы Починили Ее. Почему? И Я Отпустил Всех Животных, Но Они Просто Глупо Слонялись Везде. Некоторые Из Них Даже Вернулись В Загон Бойни. Почему? -- Добро пожаловать в наш мир, констебль Дорфл. -- Страшно Быть Свободным? -- Вы сами сказали это. -- Говоришь Людям "Сбросьте Свои Цепи" И Они Начинают Ковать Для Себя Новые Цепи? -- Похоже, что это основное занятие людей. Дорфл громыхал обдумывая это. -- Да, -- сказал он наконец. -- Я Понимаю Почему. Быть Свободным Это Как Стоять С Открытой Крышкой У Себя На Голове. -- Мне придется учесть это, констебль. -- И Вы Будете Платить Мне Двойную Зарплату От Обычной, -- сказал Дорфл. -- Почему? -- Потому Что Я Не Сплю. Я Могу Постоянно Работать. И Я Выгоден. Мне Не Нужны Выходные На Похороны Своей Бабушки. "Быстро же они учатся", -- подумал Ваймз и сказал: -- Но у Вас будут Святые Дни, не так ли? -- Или Все Дни Святые Или Их Нет Вообще. Я Еще Не Решил. -- Э... а зачем Вам деньги, Дорфл? -- Я Накоплю Деньги И Выкуплю Голема Клутца Который Работает На Консервной Фабрике, И Отдам Его Ему; Потом Мы Вместе Накопим и Выкупим Голема Бобкеса Из Угольного Магазина; Втроем Мы Будем Работать И Выкупим Голема Шмата Который Трудится В Ателье Семи Долларов На Улице Персикового Пирога; Потом Мы Вчетвером Будем... -- Некоторые люди решили бы освободить своих товарищей силой и кровавой революцией, -- сказал Ваймз. -- Конечно, не подумайте только, что я предлагаю такой способ. -- Нет. Это Было Бы Воровство. Нас Покупают И Продают. Поэтому Мы Выкупим Себе Свободу. Нашим Трудом. Никто Не Сделает Это За Нас. Мы Сделаем Это Сами. Ваймз улыбнулся про себя. Вероятно, ни один больше вид живых существ стал бы требовать чек за собственную свободу. Кое-что нельзя изменить. -- Ага, -- сказал он. -- Кажется, кое-кто хочет побеседовать с нами... Через мост к ним шла толпа, в серых, черных и шафрановых мантиях. Она состояла из жрецов. Они были рассерженны. По мере того как они проталкивались сквозь других граждан, сияние вокруг некоторых перемешалось в единый ореол. Во главе них вышагивал Хьюнон Ридкалли, главный жрец культа слепого Ио и самая важная фигура в Анх-Морпорке в религиозных делах. Он указал на Ваймза и поспешил ему навстречу, увещевательно воздев палец в небо. -- А теперь, Вы Ваймз..., -- начал он и увидев Дорфла, замолчал. -- Это оно и есть? -- спросил он. -- Если Вы говорите о големе, то это он, -- сказал Ваймз. -- Констебль Дорфл, отдайте честь. Дорфл уважительно отдал честь. -- Могу Я Чем-нибудь Служить Вам? -- спросил он. -- Вы все же сделали это, Ваймз! -- воскликнул Ридкалли, игнорируя голема. -- Вы слишком далеко зашли, Вы даже не представляете насколько. Вы научили эту штуковину разговаривать, а это даже не живое! -- Мы требуем, чтобы его разбили! -- Проклинаю! -- Люди отвергнут это! Ридкалли развернулся к остальным жрецам. -- Сейчас говорю я, -- сказал он. Повернулся обратно к Ваймзу. -- Это расценивается как большое богохульство и поклонение идолам... -- Я не преклоняюсь ему, я просто нанял его, -- сказал Ваймз очень довольный собой. -- И ему далеко до идола. -- Он глубоко вздохнул. -- И если это большое богохульство, о котором Вы говорите... -- Простите, -- сказал Дорфл. -- Мы не разговариваем с тобой! Ты даже не живой! -- сказал жрец. Дорфл кивнул. -- Это Абсолютная Правда, -- сказал он. -- Видите? Он признает это! -- Я Думаю Что Если Вы Возьмете Меня И Разобьете Меня и Растолчете Мои Осколки На Мелкие Кусочки И Разотрете Кусочки В Порошок А Потом Порошок Перемелете В Мельчайшую Пыль, Я Уверен Что Вы Не Найдете Ни Единого Живого Атома... -- Правильно! Мы сделаем так! -- Однако, В Порядке Проверить Это До Конца, Один Из Вас Должен Согласиться Пройти Через Такую Же Процедуру. Наступила тишина. -- Это нечестно, -- нарушил паузу один из жрецов. -- Все что надо будет сделать, это собрать эту пыль, сделать глину, вылепить тебя, обжечь и ты снова оживешь... Опять наступила тишина. Ридкалли сказал: -- Мне только кажется, или у нас здесь начался теологический диспут? Опять наступила тишина. Еще один жрец спросил: -- Правда говорят, что ты сказал, что ты поверишь в любое божество, существование которого будет доказано логически? -- Да. Ваймз догадался, что сейчас случится, и осторожно отступил на несколько шагов от Дорфла. -- Но совершенно очевидно, что боги существуют, -- сказал жрец. -- Это Не Доказательство. Из облаков в шлем Дорфла ударила молния. Дорфла охватил огонь, потом послышался шипящий звук. Вокруг раскаленных добела ног Дорфла образовалась лужа из расплавленного металла его обмундирования. -- Я Не Принимаю Этого Как Аргумент, -- холодно сказал Дорфл из-за облака дыма. -- Было похоже на настоящий диспут, -- сказал Ваймз. -- Вплоть до настоящего момента. Главный жрец слепого Ио повернулся к остальным жрецам: -- Хорошо, друзья, нет никакой необходимости в таких... -- Но Оффлер очень мстительный бог, -- сказал жрец откуда-то из толпы. -- Да он только метает молнии куда попало, ничего больше не умеет, -- сказал Ридкалли. С небес сорвалась еще одна молния, но в нескольких футах от шляпы главного жреца надломилась и врезалась в деревянного бегемота, который раскололся на части. Главный жрец самодовольно улыбнулся и повернулся обратно к Дорфлу, который тихонько потрескивал в процессе остывания. -- Вы говорите что примети существование любого бога, существование которого будет доказано в споре? -- Да, -- сказал Дорфл. Ридкалли потер руки. -- Нет проблем, приятель, -- сказал он. -- Для начала, давайте примем... -- Извините Меня, -- сказал Дорфл. Он нагнулся и подобрал свой значок. Молния придала ему интересную оплавленную форму. -- Что Вы делаете? -- спросил Ридкалли. -- Где-нибудь Сейчас Происходит Преступление, -- сказал Дорфл. Но Когда Я Буду Свободен, Я С Удовольствием Продискутирую Со Жрецом Самого Важного Бога. Он повернулся и пошел по мосту. Ваймз торопливо кивнул шокированным жрецам и побежал за ним. "Мы взяли его и обожгли в печи, а он оказался свободным, -- думал он. -- В его голове есть только слова, которые он выбрал сам. И он не просто атеист, он керамический атеист. Огнеупорный!" Похоже, сегодня был неплохой день. За ними на мосту начиналась драка. Ангуа упаковывала вещи. Точнее говоря у нее не получалось упаковать вещи. Узел не должен быть слишком тяжелым, чтобы его нести в пасти. Но немного денег (ей не нужно будет покупать много еды) и смена одежды (на те случаи, когда ей придется надевать одежду) не могли занять много места. -- Что делать с ботинками? -- сказала она вслух. -- Может быть, ты свяжешь шнурки, и тогда их можно будет таскать на шее? -- сказала Веселина, которая сидела на узкой кровати. -- Хорошая мысль. Хочешь эти платья? Мне уже не придется их носить. Мне кажется, ты можешь их обрезать. Веселина обеими руками приняла платья. -- Это же шелк! -- Там наверно достаточно материала для двух платьев для тебя. -- Ты не возражаешь, если я поделюсь ими? Некоторые ребята... точнее девушки из нашего участка, -- Веселина просмаковала слово "девушки", -- начали немного задумываться над... -- Они собираются расплавить свои шлемы, не так ли? -- сказала Ангуа. -- О, нет. Но возможно их можно как-нибудь украсить. Э... -- Да? -- Э... Веселина неуверенно поерзала. -- Правда что, ты никогда никого не ела? Понимаешь... там погрызть кости и все такое? -- Нет. -- Понимаешь, я только слышала, что моего троюродного брата съел оборотень. Его звали Сфен. -- Не могу сказать, что слышала такое имя, -- сказала Ангуа. Веселина попыталась улыбнуться. -- Тогда все в порядке, -- сказала она. -- Тогда тебе не нужна серебряная ложка в кармане, -- сказала Ангуа. Веселина от удивления открыла рот, потом начала бормотать. -- Э... я не знаю, как она попала туда, наверно она упала в карман, когда я мыла посуду, о, я не хотела... -- Честно говоря, мне все равно. Я привыкла к этому. -- Но я не думала, что ты... -- Слушай, пойми меня правильно. Здесь дело не том, что не хочется, -- сказала Ангуа, -- а дело в том, что хочется, но не делается. -- Тебе же совсем необязательно уходить? -- О, я не знаю, могу ли я принять серьезно службу в полиции и... иногда мне кажется, что Кэррот собирается сказать... я, к черту, он никогда не соберется. Понимаешь, дело в том, что он только принимает все? Поэтому мне лучше уйти сейчас, -- соврала Ангуа. -- Разве Кэррот не попытается остановить тебя? -- Да, но ему нечего сказать. -- Он расстроится. -- Да, -- быстро сказала Ангуа и бросила на кровать еще одно платье. -- Потом он успокоится. -- Хрольф Бедрокус пригласил меня на свидание, -- застенчиво глядя на пол, сказала Веселина. -- Я почти уверенна, что он мужчина! -- Рада слышать. Веселина встала. -- Я дойду с тобой до полицейского участка. У меня дежурство. Они уже прошли полпути по улице Вязов, когда увидели возвышающиеся над толпой голову и плечи Кэррота. -- Похоже, он шел к тебе, -- сказала Веселина. -- Э... мне уйти? -- Слишком поздно... -- А, доброе утро капрал мисс Малопопка! -- весело сказал Кэррот. -- Привет Ангуа. Я хотел повидаться с тобой, но сначала конечно мне надо написать письмо домой. Он снял шлем и пригладил волосы на затылке. -- Э..., -- начал он. -- Я знаю, что ты собираешься спросить, -- сказала Ангуа. -- Ты знаешь? -- Я знаю, что ты думал об этом. Ты знаешь, что я собиралась уйти. -- Это было очевидно, не так ли? -- И мой ответ -- нет. Мне бы хотелось, чтобы я могла сказать да. Кэррот был явно озадачен. -- Никогда такого не было, чтобы ты сказала мне нет, -- сказал он. -- Не понимаю, зачем тебе? -- Великие боги, ты поражаешь меня, -- сказала она. -- Ты всегда поражал. -- Мне казалось, что тебе захочется этим заняться, -- сказал Кэррот. Он вздохнул. -- Ну, хорошо... это, конечно, не имеет значения. Ангуа почувствовала слабость в ногах. -- Не имеет значения? -- переспросила она. -- Понимаешь, да, было бы неплохо, но я не перестану от этого спать. -- Не перестанешь? -- Ну, нет. Очевидно, что нет. У тебя есть свои дела. Это ничего. Мне просто казалось, что тебе это понравится. Что ж, я займусь этим один. -- Что? Как можно...? -- Ангуа остановилась. -- Кэррот, о чем ты вообще говоришь? -- Музей Хлеба Гномов. Я обещал сестре мистера Хопкинсона что я приведу его в порядок. Понимаешь, приведу в надлежащий вид. У нее не все в порядке со здоровьем, и я думал, что это может принести немного дохода. Между нами говоря, там есть несколько экспозиций, которые можно было улучшить, но я боюсь, мистер Хопкинсон был несколько упрям в этих вопросах. Я уверен, что многие гномы в городе ринутся туда, как только узнают об этом музее, и конечно молодежи надо изучать их великую историю. Хорошенькая уборка и чуть побелки преобразит там все, я уверен, особенно в отделе античных хлебов. Я хотел взять несколько дней отпуска. Думал это взбодрит тебя, но я понимаю, что гномий хлеб не является куском хлеба для каждого. Ангуа уставилась на него. Кэррот часто привлекал такой взгляд. Ее взгляд изучал каждую черточку на его лице, в поисках хоть малейшего свидетельства, что это какая-то шутка. Какая-то тонкая, замаскированная шутка, рассчитанная на других. Каждая ее жилка знала, что он должен шутить, но не было ни одной улики, ни намека, чтобы доказать это. -- Да, -- сказала она слабо, все еще изучая его лицо. -- Я уверена, что это может стать золотой жилой. -- Музеи должны стать много интереснее в наши дни. И, знаешь, там есть целая куча партизанских сдобных пышек которые он внес в каталог, -- сказал Кэррот. -- И некоторые ранние образцы оборонительных бубликов. -- Ух ты, -- сказала Ангуа. -- Эй, почему бы нам не подготовить огромный щит с надписью типа: "Опыт боевой выпечки гномов"? -- Это наверно не сработает, -- не замечая сарказма сказал Кэррот. -- Опыт боевой выпечки гномов постепенно забывается. Но я вижу что это идея уже захватила тебя! "Мне все равно придется уйти, -- думала Ангуа, пока они шли по улице. -- Рано или поздно он поймет, что из этого ничего не выйдет. Оборотни и люди... у нас так мало общего. Рано или поздно мне придется его оставить. Но, на пока, оставим это на завтра. -- Заберешь свои платья? -- спросила Веселина за ее спиной. -- Может одно или два, -- сказала Ангуа. КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ 1 Он впоследствии напился вдрызг и был заброшен на борт торговцем, отплывающим в странные и иностранные места, где он встретил множество юных девушек, которые не носили слишком много одежды. Он пережил много приключений и в конце концов умер, наступив на тигра. Так хорошее дело обошло весь мир. 2 Это как говорится, можно установить что-то на треножник, а потом взорвать. * Красный рогалик по-французки (прим. переводчика). 3 Городская ратуша. 4 Потому что в Анх-Морпорке нет городской ратуши. 5 Дрожжевая бадья. * Цветок (англ. -- Flower) и Мука (англ. -- Flour) на английском произносятся совершенно одинаково (прим. переводчика). 6 Коммандер Ваймз, с другой стороны, считал, что преступникам надо устраивать короткий, но крепкий шок. Сила шока зависела от того насколько крепко можно привязать преступников к электродам. 7 Констебль Посети был Омнианином, из страны издревле придерживающейся евангелизма с традиционным подходом обращения неверующих пытками и мечами. В наши дни все стало более цивилизованным, но Омнианцы до сих пор энергично и неутомимо разносили Слово, и просто сменили оружие. Констебль Посети проводил свои выходные в компании со своим братом по вере Порази-Неверующего-Ловкими-Аргументами, обходя и обзванивая округу и заставляя людей прятаться за мебелью по всему городу. 8 Камнелом был довольно хорош, когда надо было задавать вопросы. У него было три основных вида вопроса. Первый -- прямой (Вы сделали это?), второй -- настаивающий (А Вы уверены, что не Вы сделали это?) и третий -- хитрый (Вы сделали это, не так ли?). Хотя они были не самые искусные в мире вопросы, талант Камнелома был в том, что он задавал эти вопросы на протяжении нескольких часов, пока не получал правильный ответ, обычно что-то типа: "Да! Да! Я сделал это! Я сделал это! Теперь, пожалуйста, скажите, что я сделал!" 9 Существует распространенный и неверный миф, что люди, которые изобретают орудия убийства, от них же и гибнут. Фактически нет никаких оснований так думать. Капрала Шрапнеля не взорвали, М. Гильотину не отрубили голову, Нагана не застрелили. Все разговоры пошли от того что сэр Вильям Тупой-Инструмент погиб от изобретенного им блэкджека где-то на улице. 10 "Добро пожаловать, капрал Малопопка! Познакомьтесь с констеблем Ангуа... Ангуа, покажи Малопопке как ты выучила язык гномов..." * Игра слов ПЛС (пред-лунный синдром) с ПМС (пред-менструальный синдром). 11 По Анх-Морпоркому взгляду на преступление и наказание, первое наказание должно предохранять от вероятности повторного наказания. 12 Так происходит всегда, везде, когда полиция гонится за кем-нибудь. Тяжело нагруженный грузовик всегда выскочит из-за угла перед преследователем. Если транспортные средства не вовлекаются, всегда появится человек с тюком одежды. Или два человека несущих огромное стекло. Возможно за всем этим стоит какое-то секретное общество. 13 И в большинстве вопросов их не интересовали вопросы роста. У гномов есть поговорка -- Все деревья падают на землю, хотя говорят что это исключительно свободный перевод, более правильным будет перевод: Если его руки выше, чем твоя голова, его пах на уровне твоих зубов. 14 Эти прилагательные часто являются синонимами. 15 Их так мягко называли. Люди говорили: -- Они называют себя швеями -- кис, кис! * Килт -- шотландская юбка, традиционная часть шотландского национального мужского костюма. 16 Из-за неимоверно большой массы лба, бык Роджер видел мир двумя глазами, и поля зрения его глаз не перекрывались. Поэтому, у него получалось два независимых вида, и Роджер решил, что это означает, что он представляет собой двух быков (быков выращивают не из-за аналитического склада ума). Большинство быков верит, что они двойные существа, поэтому они всегда поворачивают голову из стороны в сторону, когда смотрят на вас. Они поступают так, потому что оба быка хотят видеть объект атаки. * Poisson (фр.) -- рыба, перекликается с английским poison (яд). * По-английски "Lamp of poison" -- лампа с ядом. * Ars Enixa (читается арсеникса)-- перекликается с англ. Arsenic (читается арсеник) -- мышьяк.