---------------------------------------------------------------------------
 Eric Frank Russell. Allamagoosa. Astounding Science Ficiton, May 1955.
 [= Аламагуса]
 Перевод:     Михаил Коркин, 1992.
 Из сборника: Рассел Эрик Фрэнк. Зловещий барьер: романы, рассказ.
 Пер. с англ. - СПб.: "Северо-Запад", 1992 - 608 стр. ISBN 5-8352-0061-7
 OCR: Юрий Марцинчик
---------------------------------------------------------------------------

     Впервые  за  последние  месяцы  на палубах и во всех отсеках "Торопыги"
воцарились покой и тишина. Звездолет стоял на одной из  посадочных  площадок
Сиропорта.  Дюзы  его  уже  остыли, обшивка была иссечена космической пылью;
корабль напоминал стайера, завершившего изнурительный марафон.  Да  иначе  и
быть не могло - крейсер только что возвратился из дальнего полета, в котором
отнюдь не все было так уж гладко.
     И   теперь,   утвердившись  на  поле  космодрома,   "Торопыга"  вкушал
заслуженный отдых,  который,  впрочем,  мог  оказаться недолгим.  Тишина  и
покой, покой и тишина! Ни тебе забот, ни хлопот, ни бесконечной нервотрепки
полета,  в  продолжение которого без  одного-двух  авралов обходится редкий
день. Только покой, только тишина...
     Капитан  Макноот,  запершись у  себя  в  каюте,  предавался блаженному
безделью;  развалясь в кресле, он умостил ноги на краешке письменного стола
и полностью расслабился.  Атомные двигатели были остановлены,  и впервые за
все  эти  месяцы смолк адский шум  машин.  За  исключением вахтенных,  весь
экипаж "Торопыги" -  почти четыре сотни человек - был отпущен в увольнение.
Раскинувшийся неподалеку залитый лучами  яркого  солнца город  являл  собою
идеальное место для  берегового кутежа.  Вечером вкусит от  этих радостей и
сам  Макноот -  как только вернется на  борт старший офицер Грегори.  Можно
будет,   скинув  с   плеч   бремя  ответственности,   окунуться  наконец  в
благоухающие сумерки, разбавленные неоновым светом цивилизации...
     В этом и заключена вся радость захода в порт.
     Люди  могут расслабиться -  всяк на  свой лад,  разумеется.  Комфорт и
безопасность - чего же еще желать усталым космическим бродягам?
     - Ну что там еще?
     Постучавшись,  в  каюту  вошел  Бэрмен  -  начальник  радиотехнической
службы; по его лицу было видно, что он знает немало способов препровождения
времени, куда более увлекательных, чем несение вахтенной службы.
     - Радиограмма, сэр. Только что получена по ретрансляционной сети.
     Он вручил капитану бланк и,  отступив на шаг,  застыл в ожидании -  на
тот  случай,  если  понадобится записать ответ.  Макноот взял  радиограмму,
опустил ноги на пол, выпрямился в кресле и прочитал вслух:
     - "Терра,  Штаб флота -  Сирипорт, "Торопыге". Оставайтесь в Сирипорте
впредь до особого распоряжения.  Контр-адмирал Уэйн У.  Кассили прибудет на
борт  семнадцатого.  Фельдман,  начальник  оперативного отдела  Сирианского
сектора."
     Когда  Макноот поднял  глаза  от  радиограммы,  на  лице  его  застыла
горестная гримаса. Он тяжело вздохнул.
     - Что стряслось? - обеспокоенно спросил Бэрмен.
     Макноот жестом указал на три книжицы, стопкой лежавшие на столе.
     - Средняя. Страница двадцатая, - только и сказал он.
     Бэрмен  перелистал несколько страниц и  вскоре обнаружил нужный абзац:
"Уэйн У.  Кассиди, контр-адмирал, главный инспектор кораблей и складов". Он
с трудом проглотил застрявший в горле комок.
     - Выходит...
     - Именно,  -  безрадостно  подтвердил  Макноот.  -  Опять  все  как  в
Космической Академии со всеми ее дурацкими порядками. Крась переборки, драй
палубу  с  мылом,   плюй  да  суконкой  полируй!  -  Он  напустил  на  себя
непроницаемое выражение и  заговорил до отвращения начальственным тоном:  -
"Капитан,   у  вас  имеется  в  наличии  семьсот  девяносто  девять  пайков
неприкосновенного запаса, тогда как по инструкции их должно быть восемьсот.
Записи о причинах недостачи в вахтенном журнале нет.  Где же он?  Что с ним
случилось?  И  чем  объяснить тот  факт,  что  у  одного из  членов экипажа
обнаружена/ нехватка пары штатных подтяжек?  Вы  подавали об этом рапорт по
команде?"
     - С  чего  это  ему  втемяшилось  взяться  именно  за  нас?   -  задал
риторический вопрос откровенно испуганный обрисованной перспективой Бэрмен.
- До сих пор ему не было до нас никакого дела!
     - Как раз потому,  -  отозвался Макноот,  с видом мученика разглядывая
переборку напротив.  - Пришел наш черед получать взбучку. - Тут взгляд его,
сместившись,  упал на  календарь.  -  В  нашем распоряжении еще три дня,  и
каждая минута теперь на  вес золота.  Попросите Пайка немедленно явиться ко
мне.
     Удрученный  Бэрмен   удалился.   Вскоре  явился  второй  офицер  Пайк;
несчастное  выражение  его  лица  явно  подтверждало справедливость старого
утверждения о том, что худые вести не лежат на месте.
     - Выпишите требование на сто галлонов шаровой пластикраски. И второе -
на  тридцать  галлонов белой  эмали  для  внутренних помещений.  Немедленно
отправьте требования на склад космопорта.  Позаботьтесь также о необходимом
количестве кистей и  краскопультов.  И  чтобы все это было на борту к шести
вечера. Прихватите и протирочной ветоши - сколько сможете, ее дают даром.
     - Людям это не понравится, сэр, - слабо возразил Пайк.
     - Ничего,  прикажут -  враз  понравится,  -  пообещал Макноот.  -  Вид
сверкающего  как   стеклышко  корабля  оказывает  благотворное  влияние  на
моральное состояние экипажа. Так гласит Устав.
     А  теперь ступайте и  быстренько отправьте требования на склад.  Потом
принесите мне инвентарные ведомости на запасы и оборудование.  Нужно успеть
провести инвентаризацию до прибытия Кассиди.  Когда он заявится,  у нас уже
не останется ни единого шанса раздобыть недостающее или потихоньку сплавить
лишнее.
     - Есть, сэр!
     Пайк  развернулся и  удалился в  столь же  мрачном настроении,  что  и
Бэрмен.



     Откинувшись на спинку кресла, Макноот бормотал что-то себе под нос. От
предчувствия надвигающейся беды ныли кости.  Недостача штатного имущества -
дело  серьезное,   если  только  она   не   зафиксирована  в   своевременно
составленном рапорте.  В лучшем случае ее трактуют как несчастный случай" в
худшем - как халатность. Но самое страшное - избыток. Он наводит на мысль о
преднамеренном хищении  казенного имущества при  прямом  попустительстве со
стороны командира корабля.
     Достаточно вспомнить недавний случай с Уильямсом,  командиром тяжелого
крейсера "Быстрый":  Макноот узнал  об  этой  истории из  сводки,  случайно
перехваченной  радистами  во   время  прохождения  созвездия  Волопаса.   В
хозяйстве   Уильямса   обнаружилось   одиннадцать   бухт    проволоки   для
электрифицированных заграждений,  тогда как  по  штату их  должно было быть
десять.  Правда,  на заседании военного суда удалось все-таки доказать, что
лишнюю бухту не похитили со складов Адмиралтейства, чтобы в дальнейшем, как
говорится на матросском жаргоне, "стравить за борт", поскольку на некоторых
планетах она  обладала изрядной меновой ценностью.  Тем  не  менее Уильямсу
влепили выговор, а это мало способствует продвижению по службе.
     Макноот все  еще  предавался мрачным раздумьям,  когда вернулся Пайк с
толстенной пачкой инвентарных ведомостей.
     - Приступим, сэр?
     - А что нам еще остается?  -  Капитан с кряхтеньем поднялся из кресла,
мысленно послав последнее "прости" дням отдыха в прекрасном городе, залитом
неоновыми огнями.  - Понадобится чертова прорва времени, чтобы перешерстить
все хозяйство от  носа до  кормы.  Поэтому осмотр личного имущества экипажа
оставим напоследок.
     Выйдя из  каюты,  командир направился в  сторону носа;  за  ним  уныло
следовал Пайк.  Когда они  проходили мимо распахнутого люка главного шлюза,
их заметил Горох. Он выскочил в коридор и присоединился к процессии. Предки
этого крупного пса отличались скорее восторженным отношением к миру, нежели
заботой о чистоте породы.  Он гордо носил широкий ошейник с надписью "Горох
- собственность косм. кор. "Торопыга". Он был полноправным членом экипажа и
прекрасно справлялся со  своими обязанностями,  которые заключались в  том,
чтобы  не  подпускать к  трапу  местную живность и  -  в  редких  случаях -
распознавать опасность, невидимую глазу и недоступную обонянию человека.
     Так эта троица и шествовала по коридору главной палубы: Макноот и Пайк
с видом людей, приносящих себя в жертву служебному долгу, а за ними, вываля
язык, Горох, всегда настроенный не упустить ни одной новой забавы.
     Войдя  в  носовую рубку,  Макноот плюхнулся в  кресло первого пилота и
взял у Пайка ведомости.
     - Тут  вы  ориентируетесь лучше  меня,  мои  владения  -  штурманская.
Поэтому я буду зачитывать, а вы - проверять наличие.
     Он раскрыл папку и начал с первой страницы:
     - К-1. Лучевой компас. Тип Д. Одна штука.
     - Есть, - отозвался Пайк.
     - К-2. Электронный дальномер-пеленгатор. Тип 0-С. Одна штука.
     - Есть.
     - К-3. Гравиметры бортовые, модель Кассини, одна пара.
     - Есть.
     Горох  положил  голову  на  колени  Макнооту  и,  тихонько поскуливая,
заглянул капитану в  глаза.  Он начал понимать,  почему у  этих двоих такой
недовольный вид:  занудная перекличка - игра совсем никудышная: Утешая пса,
Макноот опустил руку, потрепал его за уши, но от дела не оторвался.
     - К-187. Подушки из пенорезины для кресел пилотов. Две штуки.
     - Есть.



     К тому времени,  когда на борт возвратился старший офицер Грегори, они
уже успели добраться до крохотной рубки селекторной внутрикорабельной связи
и  в  полумраке обшаривали углы.  Гороху вся эта возня давно надоела,  и он
отправился искать себе более увлекательное занятие.
     - М-24.  Запасные громкоговорители, трехдюймовые, тип Т-2, комплект из
шести штук, один.
     - Есть.
     Грегори заглянул в рубку и, удивленно выпучив глаза, поинтересовался:
     - Что здесь происходит?
     - Предстоит инспекторский смотр,  - откликнулся Макноот, поглядывая на
часы.  -  Пойдите и  проверьте,  доставили ли  нам  со  склада все,  что мы
требовали, а если нет, то почему. Потом возвращайтесь сюда и поможете мне с
инвентаризацией, а Пайка надо отпустить хоть на несколько часов.
     - Выходит, все увольнения отменяются?
     - Само собой.  По  крайней мере до  тех пор,  пока мы  окончательно не
избавимся от этого зануды.  -  Капитан обернулся к Пайку.  - Когда будете в
городе,  постарайтесь отыскать и отправить на борт всех наших - кого только
удастся отловить.  Никакие уважительные причины не рассматриваются. И чтобы
без задержек. Это приказ.
     Пайк  состроил несчастную мину.  Грегори окинул его  суровым взглядом,
вышел, но тут же вернулся и доложил:
     - Все заказанное прибудет со склада через двадцать минут.
     Он завистливо посмотрел вслед удаляющемуся Пайку.
     - М-47. Кабель внутренней связи, витой, экранированный, три катушки.
     - Есть,  -  отозвался Грегори,  мысленно проклиная себя на  все  лады.
Дернул же его черт вернуться на борт раньше времени!
     Инвентаризация продолжалась до  ночи и  возобновилась с  рассветом.  К
этому времени в поте лица трудились уже три четверти экипажа, причем у всех
был вид каторжников,  приговоренных не за совершенные злодеяния,  а лишь за
преступные замыслы.
     По узким коридорам приходилось передвигаться по-крабьи,  бочком, чтобы
ненароком не коснуться свежеокрашенных переборок -  лишнее доказательство в
пользу  теории,   согласно  которой  разумные  обитатели  Земли  испытывают
панический страх перед невысохшей краской;  первое же  пятно приводит их  в
отчаяние и на десять лет сокращает и без того убогую жизнь.
     К концу второго дня непрерывного аврала зловещие предчувствия Макноота
начали сбываться.  Он заканчивал уже девятую страницу инвентарной ведомости
камбузного  имущества,  а  главный  кок  Жан  Бланшар  подтверждал  наличие
перечисляемых   предметов.   И   здесь,   выражаясь   метафорически,   они,
благополучно пройдя почти две трети пути,  напоролись-таки на риф и  камнем
пошли ко дну.



     Макноот устало прочел:
     - В-1097. Бидон для питьевой воды, эмалированный, один.
     - Вот он, - откликнулся Бланшар, постучав по бидону пальцем.
     - В-1098. Кор. еc, один.
     - Quoi? [Что? (Франц.)] - недоуменно вопросил Бланшар.
     - В-1098.  Кор.  еc,  один,  -  повторил Макноот.  - Что с вами? Можно
подумать,  на вас кирпич свалился. Мы на камбузе, не так ли? И вы - главный
кок, верно? Так кому же еще знать, где тут что лежит? Где этот кор. еc?
     - Слыхом о таком не слыхал, - стоял на своем Бланшар.
     - А должны бы слыхать. Он черным по белому вписан в ведомость штатного
имущества камбуза.  Так и написано:  "кор.  еc,  один".  Опись составлялась
четыре года назад во время приемки корабля. Мы сами все проверили и приняли
под расписку.
     - Ни  за  какой кор.  еc  я  не расписывался,  -  продолжал упрямиться
Бланшар. - Ничего подобного у меня на камбузе нет.
     - Взгляните, - Макноот, сведя брови, показал коку опись.
     Бланшар взглянул и презрительно фыркнул:
     - У  меня есть электрическая плита,  одна штука.  У  меня есть котлы с
паровой рубашкой, различной емкости, один комплект. У меня есть сковородки,
шесть штук.  Но никакого кор.  еса нет. В жизни о нем не слышал. Понятия не
имею,  что это за штука! - Он выразительно развел руками. - Нет у меня кор.
еса.
     - Должен быть,  - настаивал Макноот. - Если Кассиди обнаружит пропажу,
он нам устроит такое!..
     - Ну так сами поищите, - язвительно предложил Бланшар.
     - Послушайте, Жан, вы получили аттестат Кулинарной школы Международной
ассоциации отелей; у вас свидетельство об окончании колледжа поваров Кордон
Бло; вы награждены почетным дипломом Кулинарного центра Космического флота,
- пустился перечислять Макноот.  - Не можете же вы не знать, что такое кор.
еc?
     - Non d'un chien!  [Французское ругательство, примерно соответствующее
русскому "Пес его нюхай!".] - всплеснув руками, возопил Бланшар. - Что вам,
тысячу раз повторить:  нет у меня никакого кор. еса! И никогда не было! Сам
черт  не  сыщет на  камбузе кор.  еса,  если  его  вовсе нет!  Что  я  вам,
волшебник?
     - Это часть камбузного оборудования,  -  гнул свое Макноот. - Раз кор.
ес значится в описи, значит, он должен быть. Причем именно здесь, поскольку
упоминается на  девятой странице инвентарного списка имущества камбуза,  за
которое несет ответственность главный кок.
     - Черта  с  два!  -  взорвался  Бланшар  и  ткнул  пальцем  в  сторону
металлического ящика, укрепленного на переборке. - Вот усилитель внутренней
связи. Он здесь на камбузе. Я что, и за него отвечаю?
     По некоторым размышлениям Макноот вынужден был согласиться.
     - Нет.  Это относится к  хозяйству Бэрмена.  Оно расползлось по  всему
кораблю.
     - Вот  и  спрашивайте с  него  этот  сучий  кор.  ес!  -  торжествующе
выкрикнул Бланшар.
     - И  спрошу.  Если кор.  ес  не  ваш,  он может быть только имуществом
Бэрмена.  Однако сперва закончим инвентаризацию камбуза.  Если  я  не  буду
действовать основательно и  методично,  у  Кассиди  появятся все  основания
разжаловать меня -  хоть в рядовые. - Макноот вновь вернулся к ведомости. -
В-1099.  Кожаный  ошейник с  надписью и  бронзовыми кнопками,  для  ношения
собакой, один. Незачем искать его, Жан. Я сам видел его пять минут назад -
     Отметив пункт в  описи,  он  продолжал:  -  В-1100.  Корзина спальная,
камышового плетения, для собаки, одна.
     - Вот она, - проговорил Бланшар, ногой отпихивая корзину в угол.
     - В-1101. Подушка из пенорезины, по размеру корзины спальной, одна.
     - Половина подушки,  -  уточнил Бланшар.  -  За  четыре года  Горох ее
наполовину сгрыз.
     - Возможно,  Кассили разрешит нам выписать со  склада новую.  Впрочем,
это  значения не  имеет.  Предъявим оставшуюся половину и  по  этому пункту
будем  чисты.  -  Макноот встал  и  закрыл папку.  -  Ну  вот,  с  камбузом
покончено. Пойду поговорю с Бэрменом по поводу недостающего пункта.



     Бэрмен выключил УКВ-приемник,  снял наушники и вопросительно посмотрел
на капитана.
     - При осмотре камбуза выявлена нехватка одного кор.  еса,  -  объяснил
свой приход Макноот. - Где он?
     - А мне почем знать? Камбуз - царство Бланшара.
     - Не совсем.  Через камбуз проходит несколько ваших кабелей. У вас там
две распределительные коробки и усилитель внутренней связи. Так где же кор.
ес?
     - Никогда о таком не слышал, - обалдело признался Бэрмен.
     - Хватит мне  лапшу на  уши  вешать!  -  взорвался Макноот.  -  Я  уже
наслушался таких отговорок от  Бланшара!  Четыре года назад у  нас был кор.
ес.  Это  сказано вот здесь -  в  корабельной копии документа,  под которым
стоит моя подпись. Прежде чем подписать ее, мы тогда все проверили. Значит,
тогда кор.  ес был.  И значит, он должен быть, причем разыскать его надо до
прибытия Кассиди.
     - Очень сожалею,  сэр,  - посочувствовал Бэрмен, - однако ничем помочь
не могу.
     - Подумайте еще,  - порекомендовал Макноот. - Вот, например, в носовой
рубке установлен дальномер-пеленгатор. Как вы называете его в обиходе?
     - Дапик, - ответил Бэрмен, не понимая, куда это клонит капитан.
     - А это, - продолжал Макноот, указывая на импульсный передатчик, - это
вы как называете?
     - Пим.
     - Детские словечки, а? Ну-ка, пораскиньте мозгами да вспомните, что вы
прозвали четыре года назад кор. есом?
     - Насколько мне известно,  -  честно подумав,  ответил Бэрмен, - у нас
никогда не было прибора, который называли бы кор. ес.
     - Тогда почему же мы расписались в его приемке?
     - Я нигде не расписывался. Расписывались вы.
     - Да,  расписывался я, а вы все проверяли наличие. Четыре года назад -
скорее всего, это было на камбузе - я прочел: "Кор. ес, один" - и кто-то из
вас с Бланшаром произнес в ответ:  "Есть". Я положился на чье-то слово. Мне
часто приходится полагаться на слова начальников служб. Я опытный штурман и
назубок знаю все самоновейшие навигационные приборы,  но не могу же я знать
все на свете! Вот мне и пришлось положиться на слова человека, который знал
- или должен был знать, - что такое кор. ес.
     Внезапно Бэрмена осенило:
     - Помните, капитан, во время приемки корабля часть оборудования еще не
была  установлена по  месту,  его  просто  сложили  -  в  главном трюме,  в
коридорах,  на  камбузе.  Нам  еще  пришлось потом  потратить чертову  уйму
времени, чтобы рассортировать все это и разместить, где положено. Возможно,
этот самый кор. ес и лежал тогда на камбузе, но где
     он установлен сейчас? И кто за него отвечает? Очень может быть, что не
Бланшар и не я.
     - Посмотрим, что скажут другие, - согласился Макноот. - Вдруг Грегори,
Уорт,  Сандерсон или кто-нибудь другой знает,  что это за  штука и  где она
сейчас. Но где бы она ни была, ее необходимо найти. А если кор. ес отслужил
свое  и  пришел  в  негодность,  должен  быть  составлен надлежащим образом
оформленный акт списания.
     Капитан вышел.  Бэрмен состроил его спине рожу, снова надел наушники и
вернулся к прерванной возне с приемником. Однако через час Макноот вернулся
чернее тучи.
     - Конечно,  -  желчно проговорил он,  -  нет  у  нас  на  борту такого
прибора.  Никто о нем не слышал,  никто даже догадаться не в состоянии, что
это такое!
     - А вы составьте рапорт об его исчезновении.
     - Что? Мало мне и без того неприятностей? Ведь вы не хуже меня знаете,
что  о  любой утере или  о  всяком повреждении казенного имущества надлежит
докладывать на  базу  непосредственно после  происшествия.  Если  я  заявлю
Кассиди,  что кор.  ес  был утрачен во  время полета,  он  тут же  пожелает
узнать,  как,  где, когда, при каких обстоятельствах, а главное - почему об
этом  не  было  доложено своевременно.  А  какой  грандиозный скандал может
разразиться,  если вдруг выяснится,  что эта штука стоит полмиллиона!  Нет,
просто так от этого не избавишься.
     - И где же выход?  -  полюбопытствовал Бэрмен,  не подозревая, что тем
самым шагает прямо в ловушку, расставленную хитрым капитаном.
     - Есть только один выход,  -  сказал Макноот.  - Самим изготовить кор.
ее. И сделать это должны вы.
     - Я?  - переспросил Бэрмен, чувствуя, что кожа на голове топорщится от
ужаса.
     - Вы  и  никто другой.  К  тому же я  уверен,  что эта птичка из вашей
клетки.
     - Почему это?
     - А  потому,  что такие сокращенные словечки типичны для ваших штучек.
Готов побиться об  заклад на  месячное жалованье,  что кор.  ес -  какая-то
научная абракадабра.  Может быть,  что-то коротковолновое.  Или,  например,
прибор для слепой посадки.
     - Локатор  слепой  посадки  называется "лоспос",  -  сообщил начальник
радиотехнической службы.
     - Вот видите!  -  воскликнул Макноот с  таким видом,  словно эти слова
подтверждали его теорию.  -  Итак,  вы изготовите кор.  ес.  Он должен быть
готов к  шести часам завтрашнего вечера.  Именно в  это  время я  приду его
освидетельствовать.  И не забудьте: он должен выглядеть внушительно и более
того - приятно. И он должен убедительно действовать
     Бэрмен встал. Руки его бессильно обвисли, голос внезапно охрип.
     - Как я могу изготовить кор. ес, даже не зная, что это такое?
     - Кассиди  тоже  не  знает,  -  плутовато ухмыльнулся Макноот.  -  Его
волнует только количество,  во всем остальном он мало что смыслит.  Поэтому
он  пересчитывает  предметы,   смотрит  на  них,   удостоверяет  наличие  и
выслушивает замечания об  их  работе  и  степени  износа.  Нам  нужно  лишь
соорудить внушительную абракадабру и заявить, что она-то и есть кор. ес.
     - Святой Моисей, - потерянно прошептал Бэрмен.
     - Не  стоит  полагаться на  помощь  библейских персонажей,  -  ласково
посоветовал Макноот,  -  а лучше попробуем воспользоваться серым веществом,
которым щедро наделил нас  Господь.  Паяльник в  руки  -  и  чтобы к  шести
завтрашнего вечера у нас был первоклассный кор. ес. Это приказ!
     И  Макноот удалился,  как  нельзя более довольный найденным выходом из
положения.  Оставшись в  одиночестве в  радиорубке,  Бэрмен некоторое время
тупо разглядывал переборку.  Потом тяжело вздохнул и  облизнул губы -  раз,
другой, третий...



     Контр-адмирал Уэйн У.  Кассиди прибыл точно в указанное время. Это был
приземистый толстяк с  багровым лицом и глазами снулой рыбы.  Он не шел,  а
вышагивал.
     - Здравствуйте,  капитан.  Не  сомневаюсь,  что  у  вас  все в  полном
порядке.
     - Как всегда,  -  не сморгнув глазом,  заверил его Макноот. - Я службу
знаю. - В голосе его звучала непоколебимая убежденность.
     - Прекрасно,  -  одобрил Кассиди.  -  Я ценю командиров,  ответственно
относящихся к своим хозяйственным обязанностям. Однако должен с сожалени ем
признать, что это можно сказать не про всех.
     Адмирал взошел  по  трапу  и  прошествовал через  люк  главного шлюза,
внутри которого его холодные глаза сразу же отметили свежую эмаль.
     - Откуда вы предполагаете начать осмотр, капитан, с носа или с кормы?
     - Инвентарные ведомости составлены в  порядке от  носа к  корме,  сэр.
Может быть, проводить осмотр в таком же порядке?
     - Прекрасно,  -  уронил контр-адмирал и неторопливо зашагал по главной
палубе в сторону носа.  По дороге он остановился,  чтобы легонько погладить
Гороха,  а  заодно осмотреть ошейник на собачьей шее.  -  Ухоженная собака,
капитан. Есть от нее польза?
     - На  Мардии Горох спас  жизнь пяти членам экипажа,  подав лаем сигнал
тревоги, сэр.
     - Полагаю, все подробности внесены в корабельный журнал?
     - Да,  сэр.  Журнал находится в  штурманской рубке,  и  вы  можете его
проверить.
     - В надлежащее время дойдем и до этого.
     Контр-адмирал  вошел  в  носовую  рубку,  опустился в  кресло  первого
пилота, принял из рук Макноота папку, раскрыл и начал читать:
     - К-1. Лучевой компас. Тип Д Одна штука.
     - Вот он, сэр, - указал на прибор Макноот.
     - Работает исправно?
     - Да, сэр.
     Инспекция  шла  своим  чередом.  Адмирал  проверил  оборудование рубки
внутренней связи, вычислительной и других помещений; наконец, дошла очередь
и до камбуза.  Здесь их встретил Бланшар,  облаченный в ослепительно-белый,
тщательно отутюженный костюм. Он недоверчиво посматривал на адмирала.
     - В-147. Электрическая плита, одна.
     - Вот она, - кок пренебрежительно ткнул пальцем в сторону плиты.
     - Работает удовлетворительно? - осведомился Кассиди, окидывая Бланшара
рыбьим взглядом.
     - Слишком мала,  -  Бланшар выразительно развел руки, как бы охватывая
весь камбуз.  - Все слишком мало. Я chef de cuisine [шеф-повар (франц.)], а
камбуз - настоящий чулан.
     - Это боевой корабль,  а  не круизный лайнер,  -  оборвал его Кассиди.
Нахмурившись,   он  вернулся  к  инвентарной  описи.   -  В-148.  Таймер  к
электрической плите, со шнуром и штепсельным разъемом, один комплект.
     - Вот  он,  -  буркнул Бланшар,  всем видом показывая,  что готов хоть
сейчас вышвырнуть весь этот хлам в иллюминатор.
     Проверяя наличие по описи, контр-адмирал все ближе и ближе продвигался
к опасному месту,  и по мере этого приближения нервное напряжение, царившее
на камбузе, все возрастало. Наконец он произнес роковое:
     - В-1098. Кор. ес, один.
     - Morbleu!  [французское ругательство,  приблизительно соответствующее
русскому "Черт возьми!"] -  воскликнул в сердцах Бланшар. - Я уже говорил и
повторяю: никогда не...
     - Кор. ес. расположен в радиорубке, сэр, - поспешил вмешаться Макноот.
     - Вот как? - Кассиди снова посмотрел в ведомость. - Тогда почему же он
значится в описи имущества камбуза?
     - Во  время  первоначального  монтажа  оборудования,   сэр,   кор.  ес
поместили на камбузе.  Это один из тех портативных приборов,  которые можно
устанавливать там, где найдется подходящее место.
     - Тогда  его  надо  было  перенести в  опись  оборудования радиорубки.
Почему этого не сделано?
     - Я ждал вашего распоряжения, сэр.
     В рыбьих глазах промелькнуло удовлетворение.
     - Вы правильно рассудили, капитан. Сейчас я перенесу сам.
     Кассиди зачеркнул пункт на  девятой странице описи имущества камбуза и
сделал соответствующую приписку на  шестнадцатой странице описи радиорубки,
поставив в обоих местах собственноручную подпись.
     - В-1099.  Кожаный ошейник с  надписью...  Его я уже видел.  Он был на
собаке, - и контр-адмирал поставил очередную "птичку".
     Через  час  он  добрался  до  радиорубки.   Бэрмен  вскочил  при  виде
начальства -  плечи  расправлены,  грудь колесом...  Однако руки  и  колени
предательски подрагивали,  а  в  устремленном на  Макноота взгляде читалась
немая мольба. Начальник радиотехнической службы напоминал человека, в штаны
к которому забрался дикобраз.
     - В-1098.  Кор. ес. Один. - продолжал Кассиди свойственным ему голосом
руководителя, измученного тупостью подчиненных.
     Прерывистыми движениями плохо  отрегулированного робота Бэрмен взял  в
руки   небольшой  ящичек,   передняя  стенка   которого  пестрела  шкалами,
выключателями и  цветными лампочками.  Внешне  он  больше всего  походил на
соковыжималку,    собранную   плохим   радиолюбителем.    Бэрмен   пощелкал
переключателями - лампочки вспыхнули и заиграли, переливаясь разнообразными
сочетаниями огней.
     - Вот он, сэр, - с трудом выговорил начальник радиотехнической службы.
     - Ага!  -  Кассиди встал со стула и  подошел поближе.  -  Не припомню,
чтобы мне приходилось видеть такой прибор раньше. Впрочем, теперь одно и то
же изделие выпускают в стольких модификациях., Работает он исправно?
     - Да, сэр.
     - Это  один  из  самых  полезных  корабельных приборов,  -  для  вящей
важности добавил Макноот.
     - Каково же,  собственно,  его назначение? - полюбопытствовал адмирал,
явно ожидая услышать от Бэрмена небывалые откровения.
     Бэрмен побледнел, но Макноот тут же подоспел на выручку.
     - Полное объяснение довольно сложно,  сэр,  и  отняло бы у вас слишком
много времени.  Но если не вдаваться в  подробности,  этот прибор позволяет
сохранять необходимый баланс между противоположными гравитационными полями.
Различные   сочетания  цветов   указывают  на   степень   и   интенсивность
разбалансировки гравитационных полей в любой заданный момент.
     Узнав о столь несомненных достоинствах прибора, Бэрмен обнаглел.
     - Здесь  использована  очень  глубокая  теория,   -   добавил  он,   -
базирующаяся на постоянной Трепаччи.
     - Понимаю,  - кивнул Кассиди, не пеняв, разумеется, ни слова. Он снова
сел,   отметил  "птичкой"  кор.   ес  и  продолжил:   -   Т-44.  Коммутатор
автоматический, на сорок абонентов внутренней связи, один.
     - Вот он, сэр.
     Бросив беглый взгляд на  коммутатор,  адмирал вновь уткнулся в  опись.
Офицеры воспользовались этим мгновением, чтобы отереть вспотевшие лбы.
     Победа!
     Порядок!
     Ха-ха!



     Контр-адмирал  Кассиди покинул борт  крейсера "Торопыга" в  прекрасном
расположении духа,  наговорив напоследок кучу  комплиментов.  Не  прошло  и
часа,  как  весь  экипаж уже  со  всех ног  мчался в  город -  наверстывать
упущенное. Макноот наслаждался миром неоновых огней по очереди с Грегори. И
в течение следующих пяти дней на корабле царили мир и покой.
     На шестой день Бэрмен принес в капитанскую каюту радиограмму,  положил
ее на стол и замер,  ожидая реакции Макноота. У начальника радиотехнической
службы было лицо праведника,  получившего от ангела благую весть о том, что
его вскоре должны живым взять на небо. Макноот взял радиограмму.
     "Терра, Штаб флота - Сирипорт, "Торопыге". Немедленно прибыть на Терру
для проведения капитального ремонта и  переоборудования.  Будет установлена
новая модель двигателя. Фельдман, начальник оперативного отдела Сирианского
сектора".
     - Назад на Терру!  -  восхитился Макноот.  - Капремонт - это ж минимум
месяц отпуска.  -  Он  посмотрел на  Бэрмена.  -  Передайте всем  вахтенным
офицерам, пусть сейчас же отправляются в город и возвращают экипаж на борт.
Когда люди узнают в чем дело - сами помчатся сломя голову.
     - Есть, сэр! - расплылся в улыбке Бэрмен.
     Все продолжали улыбаться и  две недели спустя,  когда Сирипорт остался
далеко позади,  а  впереди,  среди звездной россыпи.  Солнце стало уже чуть
больше,  чем  просто яркой  звездой.  Конечно,  оставалось еще  одиннадцать
недель хорошего хода, но можно было и потерпеть. Домой на Терру! Ура!
     Но  после того,  как  однажды вечером Бэрмену открылась вдруг страшная
правда,    улыбки   в   капитанской   каюте   погасли   разом.    Начальник
радиотехнической службы вошел и остановился,  кусая губы,  в ожидании, пока
командир  кончит  делать  запись  в  корабельном журнале.  Наконец  Макноот
отодвинул от себя журнал, поднял глаза и нахмурился:
     - Что случилось? Живот болит?
     - Нет, сэр. Я просто думаю.
     - Неужели это так больно?
     - Я думаю,  - похоронным тоном продолжал Бэрмен. - Вот мы возвращаемся
на Терру для капитального ремонта.  А что это значит? Мы уйдем с корабля, а
вместо нас  на  борт хлынет толпа специалистов.  -  Он  бросил на  капитана
трагический взгляд. - Я говорю: специалистов!
     - Разумеется, специалистов, - согласился Макноот. - Нельзя же доверить
ремонт и переоборудование компании кретинов!
     - Обыкновенному специалисту не  по зубам отрегулировать кор.  ес.  Тут
нужен гений.
     Макноот резко откинулся на спинку кресла.  Довольное выражение исчезло
с его лица так стремительно, как будто он скинул маску.
     - Боже мой!  Вся  эта история начисто вылетела у  меня из  головы.  На
Терре нам, пожалуй, никого не облапошить своим научным шаманством...
     - Не  выйдет,  сэр,  -  подтвердил Бэрмен.  Вслух он  больше ничего не
произнес,  но весь его облик так и кричал: "Вы запихнули меня в это болото,
вам  и   вытаскивать!"  Он  ждал,   устремив  взгляд  на  погрузившегося  в
размышления Макноота,  потом,  не  выдержав,  напомнил о  себе:  -  Что  вы
предлагаете, сэр?
     Мало-помалу на лице капитана проступила удовлетворенная улыбка.
     - Разломайте эту штуковину и спустите осколки в утилизатор.
     - Это не решит проблемы сэр,  -  возразил Бэрмен.  - У нас по-прежнему
будет недостача одного кор. еса.
     - Ничего  подобного.  Я  составлю донесение о  том,  что  он  погиб  в
результате воздействия стихийных космических сил. - Капитан лихо подмигнул.
- Мы ведь сейчас в глубоком космосе, а?
     Он  взял бланк для радиограмм и,  взглянув на  облегченно улыбавшегося
Бэрмена, принялся писать:
     "Крейсер "Торопыга" -  Штабу флота на Терре.  Пункт описи В-1098, кор.
ес,  один  распался  на  части  под  воздействием гравитационных полей  при
прохождении через  поле  двойной звезды  Гектор Большой -  Малый.  Материал
использован как топливо для реактора. Прошу списать. Макноот, капитан".
     Бэрмен  отправился в  свою  рубку  и  немедленно отослал  донесение на
Терру.  И снова целых два дня на корабле царили веселье и покой.  Однако на
третий начальник радиотехнической службы вновь появился в капитанской каюте
с лицом озабоченным и встревоженным.
     - Циркулярная  радиограмма,   сэр!  -  объявил  он,  протягивая  бланк
Макнооту.  Тот прочитал:  "Терра, Штаб флота - для передачи во все сектора.
Чрезвычайно срочно и важно.  С момента получения кораблям предписывается не
покидать  портов  и  баз.   Кораблям,   находящимся  в  полете,  немедленно
направиться в  ближайшие  космические порты  и  находиться  там  впредь  до
дальнейших указаний. Уэллинг, начальник аварийно-спасательной службы."
     - Где-то что-то случилось, - невозмутимо прокомментировал Макноот.
     Сопровождаемый Бэрменом, он направился в штурманскую рубку. Сверившись
с картами, капитан связался по селектору с Пайком:
     - Началась какая-то паника.  Полеты запрещены.  Нам придется повернуть
на  Закстедпорт.  Это  около трех дней пути.  Немедленно ложитесь на  новый
курс:  право семнадцать градусов,  склонение десять.  - Он положил трубку и
проворчал:  -  Вот и  рассыпался сказочный месяц на  Терре...  А  Закстед я
всегда не переносил -  грязная дыра.  Люди обозлятся, и я не могу винить их
за это.
     - Как по-вашему,  что могло случиться,  сэр?  - спросил расстроенный и
обеспокоенный Бэрмен.
     - Одному Богу ведомо.  Последний раз  такую циркулярную рассылали семь
лет  назад,  когда  на  полпути между  Террой и  Марсом взорвался "Звездный
странник". И пока не закончилось расследование, ни одному кораблю не давали
разрешения на взлет.  - Макноот задумчиво потер подбородок и продолжал: - А
перед тем  такую же  заваруху устроили,  когда разом свихнулась вся команда
"Сарбакана". Что бы ни случилось теперь, будьте уверены: дело серьезное.
     - Может, началась война?
     - С кем? - Макноот пренебрежительно махнул рукой. - Ни одна планета не
располагает флотом,  способным противостоять нашему.  Нет,  тут дело скорее
всего в технике.  Ну да что гадать - скоро все равно узнаем. Нас поставят в
известность еще до прибытия на Закстед. Или сразу после.
     Их и в самом деле известили. Всего шестью часами позже Бэрмен ворвался
в капитанскую каюту с лицом, прямо-таки искаженным от ужаса.
     - Что еще стряслось? - спросил Макноот, глядя на него во все глаза.
     - Кор. ес, - еле выдавил из себя Бэрмен; руки его дергались, словно он
стряхивал с себя невидимых пауков.
     - Что "кор. ес"?
     - Опечатка в вашем экземпляре ведомости. Надо читать "кор. пес".
     - Кор.   пес?  -  только  и  переспросил  Макноот;  в  его  устах  это
прозвучало, как ругательство.
     - Смотрите  сами,  -  Бэрмен  шваркнул бланк  радиограммы на  стол  и,
хлопнув дверью,  опрометью выскочил из капитанской каюты. Макноот уставился
на радиограмму.  Она гласила:  "Терра,  Штаб флота -  "Торопыге".  В  вашей
ведомости под  шифром  В-1098  значится  корабельный пес  Горох.  Срочно  и
подробно сообщите,  при  каких  обстоятельствах и  каким  образом  животное
распалось на части под воздействием гравитационных полей. Опросите экипаж и
сообщите,  какие  симптомы наблюдались в  это  время у  людей.  Чрезвычайно
срочно и важно. Уэллинг, начальник аварийно-спасательной службы".
     Запершись в  каюте,  Макноот принялся грызть ногти.  Время от времени,
скосив глаза,  он  проверял,  много ли  осталось до  живого мяса,  и  снова
принимался грызть.


---------------------------------------------------------------------------
 Eric Frank Russell. Allamagoosa. Astounding Science Ficiton, May 1955.
 Перевод:     Михаил Коркин, 1992.
 Из сборника: Рассел Эрик Фрэнк. Зловещий барьер: романы, рассказ.
              Пер. с англ. - СПб.: "Северо-Запад", 1992 - 608 стр.
              ISBN 5-8352-0061-7

Популярность: 5, Last-modified: Tue, 06 Nov 2001 23:33:44 GMT