Цикл - "Чай - планета приключений" #3
     (Tschai - The planet of the adventure) #3
     Jack Vance "The Dirdir" (1969)
     Перевод - О. Б. Дрождин
     Киев, "Ника-Центр" 1993 г.
     OCR: Олег Ковалюк


     




     Солнце Карина 4269 переместилось  в созвездие Тартуса. Это значило, что
начинается  Балул Зак  Аг --  "Время Неестественных  Мечтаний", --  во время
которого  во всей  высокогорной  стране локаров прекращались  всякие  войны,
охота  на  рабов,  грабежи  и  поджоги.  Балул  Зак  Аг  давал  великолепную
возможность для Великого Базара  в  Смарагаше. Наверное,  все-таки,  сначала
стал  организовываться  Великий  Базар, а уже  исходя из  этого, кто  знает,
сколько  столетий назад, возник и Балул Зак Аг.  Из горной страны локаров, а
также из прилегающих территорий в Смарагаш шли ксары, журвеги, серафы. ниссы
и представители  других народов  и  племен.  Здесь  они вели  друг  с другом
торговлю, решали  застаревшие споры и собирали сплетни  и новости. Ненависть
висела   в  воздухе,   словно   тошнотворный  запах;   взгляды   исподтишка,
произносимые  шепотом   проклятия  и   производимое   сквозь   сжатые   зубы
презрительное  шипение  придавали  толчее базара соответствующую  атмосферу.
Лишь локары -- мужчины  с черной кожей и  белыми волосами  и женщины с белой
кожей и черными волосами -- сохраняли свое спокойное равнодушие.
     На второй  день  Балул  Зак  Ага,  прогуливаясь  по  базару,  Адам Рейт
заметил,  что  за ним следят. Это открытие его  насторожило. Если на  Чае за
кем-то начинали следить, это всегда заканчивалось очень плохо.
     "Наверное, я ошибся", -- размышлял  Рейт. У него были  десятки  врагов.
Для многих  его персона ассоциировалась  с идеологическим несчастьем. Но как
мог хотя бы один из преследователей раскопать его след в Смарагаше? Рейт шел
дальше  по   переполненным  улицам  базара,  останавливался  у  прилавков  и
незаметно бросал взгляды в том направлении, откуда он шел. Но преследователь
--  если  он  действительно существовал  -- исчез  в  сутолоке.  Здесь  были
двухметровые,  одетые  в  черное,  ниссы, гордо кружившиеся,  словно  хищные
птицы;  ксары; серафы;  дагбо-кочевники,  на корточках сидевшие вокруг своих
костров;  человеческие  существа,  скрывавшие  свои  лица  за  керамическими
масками;  журвеги  в  кафтанах  кофейного  цвета; черные  и  белые локары из
Смарагаша. Повсюду  раздавались хорошо знакомые  звуки;  звон  стали, шелест
кожи, нерешительные  голоса,  пронзительные крики;  визгливая,  трескучая  и
скрипучая музыка дагбо.

     Запахи  камышовых приправ,  животных  масел,  мускуса, взбиваемая пыль,
угар и запах еды. испарения серафов пронизывали воздух- И такое многообразие
красок --  черная, темно-коричневая,  оранжевая. ярко-красная,  темно-синяя,
темно-золотистая!
     Рейт  вышел  с  базара   и  пересек  танцевальную  площадку.  Он  резко
остановился и  боковым  зрением  заметил,  как  какая-то фигура  юркнула  за
палатку. Рейт задумчиво вернулся обратно в гостиницу.  Трез и дирдир-человек
Анке ат афрам Анахо сидели в ресторане и поедали мясо с хлебом. Оба во время
еды молчали.  Совершенно разные  существа, каждый из которых считал  другого
непонятным. Худой  и бледный  Анахо,  высокий,  как  и  все дирдир-люди, был
абсолютно  лысым и этот недостаток он по примеру йао  пытался  устранить при
помощи мягкой, украшенной кистями  шапочки. Он был непредсказуем и склонен к
болтовне, мрачному юмору, неожиданной раздражительности.
     Коренастый,  темнокожий и  крепкий Трез  был  полной противоположностью
Анахо. Трез считал Анахо тщеславным, хитроумным и сверхцивилизованным. Анахо
оценивал Треза как бестактного, слишком серьезного и сверхпедантичного. Рейт
так и не мог  понять,  как им удавалось путешествовать вместе в относительно
добром согласии.
     Рейт подсел к ним за столик.
     -- Мне  кажется, что за  мной  следят,  -- сообщил он.  Анахо испуганно
откинулся назад:
     -- Это значит, что мы должны быть готовы к наихудшему или бежать.
     -- Я предпочитаю побег, --  заявил  Рейт и налил себе пива из каменного
кувшина.
     --  Ты  все  еще хочешь лететь к  своей таинственной  планете? -- Анахо
задал  этот  вопрос  таким   тоном,  будто  уговаривал  раскапризничавшегося
ребенка.
     -- Естественно, я хочу вернуться на Землю.
     -- Да, -- пробормотал  Анахо. -- Ты жертва  заблуждения или  навязчивой
идеи.  Неужели  ты  не можешь ее выбросить  из головы?  Дело  намного  лучше
обсуждать, чем  его осуществлять. Космические корабли -- это не ножницы  для
удаления бородавок, которые можно приобрести в любой лавке на базаре.
     Рейт грустно кивнул:
     -- Уж это я знаю слишком хорошо.
     Анахо небрежно продолжал дальше:
     -- Я предлагаю тебе обратиться к  большим ангарам Сивиша. Если обладать
достаточным количеством секвинов, там можно достать практически все.
     -- Я боюсь, что это как раз не тот случай, -- с досадой сказал Рейт. --
Иди в Карабас. Там можно загребать секвины ведрами.
     Трез насмешливо фыркнул:
     -- Ты считаешь нас сумасшедшими?
     -- А где находится Карабас? -- осведомился Рейт.
     --  Карабас  находится  в  охотничьем  заповеднике  дирдиров,  севернее
Кослована.  Настоящим мужчинам, если  они удачливы  и имеют  крепкие  нервы,
иногда везет.
     -- Лучше сказать, глупцам,  игрокам и убийцам, -- пробурчал Трез.  Рейт
спросил:
     -- А как  секвины достаются этим людям? Ответ Анахо прозвучал дерзко  и
чопорно:
     -- Обычным способом:  они раскапывают хризопинады. Рейт провел рукой по
подбородку.
     -- Значит, это  источник получения  секвинов.  Я думал, что дирдиры или
какая-нибудь другая раса занимаются их чеканкой.
     --  Ты  действительно прибыл с другой  звезды? --  воскликнул  Анахо. У
Рейта болезненно задрожали уголки рта:
     -- А как же иначе?
     --  Хризопин, -- принялся  объяснять Анахо, --  растет только в  Черной
Зоне,  а  другими  словами, в  Карабасе.  Там в  почве  встречаются урановые
соединения. Богатая  жила  приносит  до  двухсот восьмидесяти  двух секвинов
одного  или   другого  цвета.   Один  пурпурно-красный  секвин  стоит  сотни
бесцветных; один багровый --  пятидесяти; а затем  в сторону  уменьшения  от
изумрудно-зеленых, синих, карнео-ловых  до  молочно-белых. Это известно даже
Трезу.
     Трез презрительно сжал губы и прожег Анахо взглядом.
     -- Даже Трезу?
     Анахо не обратил на него внимания:
     --  Но ведь это не главное,  У  нас  нет  надежного подтверждения,  что
кто-то за нами следит. Адам Рейт мог ошибиться.
     -- Адам Рейт никогда  не ошибается, -- возразил Трез. -- Даже Трез, как
ты изволил выразиться, знает это. Анахо поднял безволосые брови:
     -- Вот как?
     -- Посмотри-ка на человека, только что вошедшего в зал.
     -- Локар. И что же?
     -- Это не локар. Он не выпускает нас из виду.
     У Анахо отвисла челюсть.
     Рейт  незаметно рассматривал человека:  он казался  немного полнее.  не
таким прямым и более низким, чем должен был бы быть  настоящий  локар. Анахо
тихо сказал:
     -- Парень  прав. Вы только  посмотрите,  как  он  пьет  свое пиво  -- с
опущенной   головой,   вместо  того,   чтобы  откидывать   ее   назад.   Это
настораживает.
     Рейт пробормотал:
     -- Кто бы это мог нами интересоваться? Анахо саркастически рассмеялся:
     --  Неужели  ты  и впрямь  думаешь,  что наши  подвиги  могли  остаться
незамеченными? События в Ао Хидисе возбудили умы повсюду.
     -- А этот  человек  --  у  кого на  службе  он  находится?  Анахо пожал
плечами.
     --  Из-за  выкрашенной  в черный цвет  кожи я  не могу  определить  его
происхождение.
     -- Попробуем совершить несколько прогулок,  -- предложил Рейт, Какое-то
мгновение он размышлял, а затем добавил:
     -- Я прогуляюсь по базару, а потом  пройдусь в  старый  город Если этот
человек пойдет  за мной, дайте ему немного отойти и потом идите за ним. Если
же он останется сидеть,  пускай один из вас остается здесь, а второй идет за
мной.
     Рейт не спеша отправился  в сторону базара.  У  одной  из палаток,  где
торговал журвег, он остановился и принялся  рассматривать разложенные ковры,
которые, как утверждали слухи,  ткали безногие дети. Болтали, что этих детей
журвеги  воровали  и  потом  калечили.  Он  посмотрел  назад.  Никто  его не
преследовал.  Рейт прошел еще немного вперед и остановился перед прилавками,
где уродливые женщины ниссов выставляли на продажу плетеные кожаные веревки,
лошадиную  упряжь и  великолепные серебряные бокалы с замечательным  красным
орнаментом. По-прежнему,  никто  сзади не показывался. Рейт  пересек улицу и
стал с видом знатока  разглядывать музыкальные инструменты дагбо. "Если бы я
мог  доставить  на  Землю  груз  из  ковров   журвегов,  серебра   ниссов  и
инструментов дагбо -- подумал Рейт, -- я бы сам выковал  свое  счастье".  Он
посмотрел через плечо назад и увидел  Анахо,  прогуливавшегося  в пятидесяти
метрах от него. Не приходилось сомневаться, что тому тоже никого заметить не
удалось.
     Рейт  медленно  пошел  дальше.  Он  остановился,  чтобы  посмотреть  на
дагбо-заклинателя духов -- горбатого  старика, сидевшего  на корточках среди
разнообразнейших бутылочек,  горшочков с  мазями,  привораживающих камешков,
служащих  для  усиления  телепатических  способностей,  навевания  любви  на
красной   или   зеленой  бумаге  и  наговоров.  Над  ним  парили  двенадцать
фантастических драконов, которые старик искусно перебирал, в результате чего
звучала слабая жалобная музыка. Он предложил Рейту амулет, но тот не захотел
его покупать. За это заклинатель духов одарил его несколькими ругательствами
и снова принялся перебирать своих драконов, извлекая из них звуки.
     Рейт  отправился дальше к  палаткам дагбо.  Девочки в шалях и в черных,
бледно-розовых и  желтых юбках, украшенных рюшами, предлагали себя журвегам,
локарам  и серафам. Чопорные ниссы  их поносили;  последние  молча  и  гордо
проплывали  мимо с высоко поднятыми головами и носами.  За лагерем  была уже
открытая  прерия,  вдали  виднелись  горы,  сверкавшие  черными  и  золотыми
опенками в свете Карины 4269.
     Девушка дагбо подошла к Рейту. Покачивая бедрами, так что ее серебряные
украшения на талии тихонько позванивали,  и  широко улыбаясь,  показывая при
этом отсутствие нескольких зубов, она обратилась к нему:
     -- Что  ты  ищешь,  друг мой?  Ты  устал? Это моя палатка. Давай зайдем
туда, и ты расслабишься.
     Рейт  отклонил  предложение  и  повернул  назад,  пока  ее  собственные
пальчики  или пальчики ее младшей сестры, стоявшей где-нибудь поблизости, не
успели утащить его кошелек.
     -- Почему ты не хочешь7 -- прошептала девушка -- Посмотри на
меня! Разве я  не привлекательна? Я натерла  свое  тело мазями серафов  и  я
пахну ароматной водой. Ведь тебе может попасться намного худшая!
     -- Несомненно, -- согласился Рейт. -- Но...
     -- Мы  поговорим  с  тобой, Адам  Рейт! Мы  расскажем друг другу  много
интересных вещей.
     -- Откуда тебе  известно  мое имя? --  удивился  Рейт. Девушка помахала
шалью перед младшими девочками, будто бы ее крепко кусали насекомые.
     -- Кто же в Смарагаше не знает Адама Рейта, путешествующего по странам,
словно  илантский  принц,  и  носящего  пока голову  на плечах,  несмотря из
многочисленные нападения на него.
     -- Значит я стал знаменитым?
     -- Конечно. Тебе действительно нужно идти?
     -- Да, у меня договоренность о встрече.
     Рейт  продолжил  свой  путь. Девушка  смотрела  ему  вслед с загадочной
улыбкой.  Когда  Рейт,  оглянувшись,  увидел эту улыбку, она  ему  очень  не
понравилась.
     Через двести метров к нему из боковой улицы вышел Анахо:
     -- Покрашенный под локара человек остался  в гостинице.  Какое-то время
за тобой шла  молодая женщина, одетая, как дагбо. В палаточном лагере она  с
тобой заговорила, после чего за тобой больше не пошла.
     -- Странно, -- пробормотал Рейт. Он посмотрел на улицу впереди и сзади.
-- Сейчас за нами никто не идет?
     --  Никого  не  видно.  Но, несмотря  на это,  за нами  могут  следить.
Повернись,  пожалуйста.  Анахо  провел  своими  длинными  белыми пальцами по
куртке Рейта.
     -- Именно это я и предполагал.
     Он вытащил из материала маленькую черную кнопку.
     -- Теперь мы знаем, кто за тобой следит. Ты знаешь, что это такое?
     -- Нет. Но я, кажется, догадываюсь. Контроль местонахождения?
     --  Наблюдательное средство  дирдиров. используемое  при  охоте, Совсем
юные  или  древние старики  используют  это,  чтобы не потерять  следа своей
жертвы.
     -- Значит,  дирдиры заинтересовались мной? Лицо Анахо стало еще длиннее
и уже. словно он съел что-то кислое.
     --  Конечно,  события  в  ао  Хидисе  вызвали их  интерес  и  привлекли
внимание.
     -- А что им надо от меня?
     -- Побуждения дирдиров редко бывают хорошими.  Они  захотят задать тебе
несколько вопросов, после чего убьют.
     --  Тогда самое  время для  того, чтобы исчезнуть.  Анахо посмотрел  на
небо:
     --  Слишком  поздно.  Я  предполагаю,  что в  этот момент уже подлетает
планер дирдиров... Дай мне этого клопа.
     Мимо  проходил  нисс.  Его  черное  одеяние  путалось  в  ногах.  Анахо
приблизился к нему и  быстрым движением дотронулся  до черной  одежды. Нисс,
угрожающе   улыбаясь,  быстро   повернулся   и,  казалось,   какое-то  время
сдерживался от желания преступить мучительные ограничения Балул Зак Ага. Но,
пересилив себя, резко повернулся на каблуках и пошел своей дорогой.
     Анахо изобразил тонкую, благородную улыбку.
     -- Дирдиры будут очень удивлены, когда Адам Рейт окажется ниссом.
     -- Пока они поймут свою ошибку, нам лучше исчезнуть.
     -- Согласен, но как?
     -- Я предлагаю зайти к старому Зарфо Детвайлеру.
     -- К счастью, мы знаем, где его искать.
     Оба пошли  на базар  и  подошли  к  пивной  --  обветшавшему  каменному
строению  с  прогнившими столиками. Сегодня  Зарфо  сидел  внутри, чтобы  не
видеть пыли и суматохи базара. Глиняный  кувшин  с пивом  почти закрывал его
выкрашенное  в  черный цвет лицо. На нем были  непривычно элегантные одежды:
натертые  до  идеального  блеска черные туфли, каштановая накидка  и  черная
треуголка,  которую  он  напялил  на  белые,  развевающиеся  волосы. Он  был
несколько навеселе,  отчего  стал  еще более  словоохотливым, чем  обычно. С
трудом  Рейту   удалось  растолковать  ему  свою  проблему.  Наконец   Зарфо
заволновался.
     -- Значит, теперь уже и дирдиры! Какая  подлость!  И это во время Балул
Зак Ага! Пусть они занимаются лучше своими делами, а то на себе прочувствуют
гнев локаров!
     -- Как бы нам  как можно  скорее  покинуть Смарагаш?  --  спросил Рейт.
Зарфо зажмурил глаза и налил себе в кружку очередную порцию пива из кувшина.
-- Сначала скажите, куда вы собираетесь идти?
     -- На Облачные Острова,  а  может и в Карабас. Зарфо испуганно  опустил
кружку на стол.
     -- Локары -- это страшно жадные люди. Но, тем не  менее, сколько из них
пытались податься  в Карабас?  Единицы! И сколько из них  богатыми вернулись
домой? Видел ли ты на востоке большую усадьбу-- с резным забором из слоновой
кости.
     -- Да.
     -- Второго такого дома в окрестностях  Смарагаша нет, --  с  тревогой в
голосе  сказал Зарфо-- Понимаете  ли  вы,  что я  хочу  этим сказать?  -- Он
постучал по столу-- Мальчик, еще пива!
     -- Но я говорил еще и об Облачных Островах, -- наклонился к нему Рейт.
     -- Туза Тала в  Драшаде -- более удобный из островов. Как добраться  до
Туза Талы? Электрическая повозка может  довезти вас только до Сиадза, что на
краю горной  страны,  Я  не  знаю, каким образом можно спуститься с отвесных
скал  вниз  к  Драшаде.  Караван  в  Зарфу  отправился   два  месяца  назад.
Единственным подходящим средством мог бы стать только воздушный плот.
     -- Хорошо. Но как бы нам найти такую возможность?
     --  Только  не  у  локаров.  У  нас  нет  таких  средств  передвижения.
Посмотрите-ка туда: воздушный плот  и группа  богатых ксаров!  Они  как  раз
готовятся к  отлету.  Возможно,  они собираются в  Туза Талу.  Мы их  сейчас
спросим.
     --   Минутку.    Мы    должны    предупредить   Треза.   Рейт    позвал
мальчика-официанта и послал его в гостиницу. Зарфо пошел через площадь, Рейт
и  Анахо  не  отставали  от  него  ни  на  шаг.  Пятеро  ксаров,  невысокие,
широкоплечие,  с  толстощекими  лицами,  стояли перед своим  старым небесным
экипажем. Они  носили дорогие серые и  зеленые одежды. Их волосы были словно
смазаны олифой и разделялись  на множество толстых прядей, торчащих в разные
стороны.
     -- Вы скоро покидаете Смарагаш? -- доброжелательно крикнул им Зарфо.
     Ксары  пошептались и  обернулись.  Зарфо не  обратил внимания  на их не
очень дружелюбные взгляды.
     -- Куда вы собираетесь лететь?
     -- На  Фаласское море, куда же еще?  -- объяснил старший  из ксаров. --
Наши  дела  закончены;  как  всегда, нас  обманули.  Мы с  нетерпением  ждем
момента, когда снова вернемся в наши болота.
     -- Отлично, Этот господин и два его товарища как раз тоже хотят ехать в
вашем  направлении.  Они  спрашивают  меня. нужно  ли предлагать вам  за это
деньги.  Я  ответил:  "Ерунда!  Ксары  такие же щедрые  и  великодушные, как
князья... "
     --  Стоп! -- резко перебил его ксар, --  Я должен прояснить минимум три
вещи.  Первое: наш  плот  перегружен. Второе:  мы великодушны,  пока это  не
касается наших секвинов.  Третье, эти две персоны, о  которых нам совершенно
ничего  не известно, обладают  дерзким, внешне  опасным излучением,  которое
отнюдь не  действует на нас  успокаивающе.  А это  третий?  -- Он указал  на
Треза,  который как раз  появился  на  площади. --  Ага, юноша,  но не менее
загадочный.
     Слово взял другой ксар:
     -- Еще два вопроса: сколько вы можете заплатть и куда вам нужно?
     Рейт.  безрадостно   думавший   о  немногочисленных  секвинах  в  своем
кошельке, ответил:
     -- Мы можем предложить вам только сто  секвинов.  А  нужно нам  в  Туза
Талу. Ксары в недоумении подняли вверх руки.
     --  Туза Тала! Тысяча шестьсот километров на северо-запад! Но мы  летим
на  юго-восток,  к  Фалласкому морю!  Сто  секвинов?  Это, наверное,  шутка?
Авантюристы! Убирайтесь отсюда!
     Зарфо посмотрел вслед удалявшемуся плоту. Он вздохнул:
     -- Неудача... Будем надеяться, что не все  такие же неотесанные. В небе
появился  новый  корабль.  С  его  владельцем  мы  поступим  по-другому;  мы
попытаемся  их напоить и одолжим  у  них  корабль.  Симпатичное  сооружение.
Наверняка...
     Анахо испуганно воскликнул:
     -- Корабль дирдиров! Они уже здесь! Прячемся, если нам дорога жизнь! Он
тут же хотел убежать, но Рейт схватил его за руку.
     -- Бежать нельзя. Ты хочешь, чтобы они так быстро нас распознали? Затем
обратился к Зарфо:
     -- Где мы сможем спрятаться?
     --  На складе пивной. Но не забывайте, что сейчас Балул Зак Aг. Дирдиры
никогда не решатся применить силу!
     -- Тю, -- фыркнул Анахо. -- Что они знают о ваших обычаях или что им до
них?
     -- Я им это объясню, -- пообещал Зарфо.
     Он повел всех троих в  сарай возле пивной и впустил внутрь. Сквозь щель
в дощатой стене Рейт наблюдал, как воздушный корабль дирдиров приземлился во
дворе. Вдруг его пронзила неожиданная мысль.
     Он обернулся к  Трезу. пощупал его  одежду и с ужасом  обнаружил черную
кнопку.
     -- Быстро. -- приказал Анахо-- Дай ее мне. Он выскочил из сарая и вошел
в пивную. Через мгновение он вернулся.
     --  Теперь клоп сидит  на  старом  локаре,  которого от  выпитого  пива
вот-вот вырвет. Он подошел к щели и посмотрел на площадь.
     -- Конечно, дирдиры! Как и всегда, когда они рассчитывают на интересное
времяпрепровождение.
     Планер  стоял на площади;  такого летательного аппарата Рейту до  этого
видеть  не приходилось.  Это  был  результат  безупречных  и  высокоразвитых
технических знаний. Пятеро  дирдиров сошли на землю: впечатляющие  фигуры --
свирепые, живые, решительные. Они были примерно такого же роста, как и люди,
и  передвигались  с большой скоростью -- как ящерицы в жаркий день.  Цвет их
кожи напоминал полированные кости; череп  заканчивался острым клинкоподобным
образованием, откуда в обе стороны и несколько назад торчали белые мерцающие
антенны.  Форма лица  была до странного  человеческой, с  глубокими глазными
впадинами и складкой кожи,  которая  --  словно нос у человека -- опускалась
вниз. Они  то подпрыгивали, то подскакивали, словно идущие  на  задних лапах
леопарды.  В  них  легко  угадывались  дикие  твари, охотившиеся когда-то  в
пустынях Сибола.
     Навстречу дирдирам выступили  три человека:  подставной  локар, девушка
дагбо, а также не поддающийся определению, одетый в серое человек. Несколько
минут дирдиры говорили  со всеми тремя, затем  они вытащили приборы и  стали
водить ими в разные стороны. Анахо прошептал:
     -- Они определяют, где их клопы. А старый локар все еще  сидит в пивной
за своим пивом!
     -- Все равно, -- отмахнулся Рейт-- Ничем не хуже, чем в другом месте.
     Дирдиры  приблизились  своей  странной  полуподпрыгивающей  походкой  к
пивной. Три шпиона следовали за ними.
     В этот момент старый локар выскочил на свежий воздух. Дирдиры удивленно
на  него  посмотрели  и  приблизились  длинными  прыжками.  Локар  испуганно
отшатнулся;
     -- Что тут  у нас еще? Дирдиры? Оставьте меня в покое! Дирдиры говорили
шипящими, шепелявыми звуками,  что  давало  повод предполагать, что у них не
было гортани.
     -- Знаешь ли ты человека по имени Адам Рейт?
     -- Нет! Ей богу! Отойдите с моей дороги! Зарфо ринулся вперед.
     -- Вы говорите, Адам Рейт? Что с ним? Где он?
     -- А зачем вам знать?
     Подставной  локар подошел к  дирдиру  и  что-то  ему  прошептал. Дирдир
спросил:
     -- Ты хорошо знаешь Адама Рейта?
     -- Не особенно  хорошо. Но  если  вы хотите  оставить для  него деньги,
оставьте их мне. Так он этого пожелал.
     -- Где он?
     Взгляд Зарфо скользнул по небу.
     -- Вы видели воздушный плот, который взлетал, когда вы подлетали?
     -- Да.
     -- Наверное, он со своими друзьями был на борту.
     -- Кто может это подтвердить?
     -- Я нет, -- сказал Зарфо. -- Я могу лишь предположить. --  Я тоже нет,
-- сказал старый локар, на котором закрепили шпионское устройство,
     -- В каком направлении они полетели?
     -- О! Ведь это вы выдающиеся следопыты,  -- фыркнул Зарфо. -- Почему же
вы спрашиваете нас, бедных простофиль?
     Дирдиры  большими  шагами  поспешили обратно к  планеру, после  чего он
взлетел в воздух.
     Зарфо  преградил дорогу  троим  агентам  дирдиров.  и его  темное  лицо
перекосила враждебная гримаса.
     -- Вы преступили законы Смарагаша. Разве вы не знаете, что сейчас Балул
Зак Аг?
     -- Мы ни к кому не применяли силы, а только выполняли  нашу  работу, --
защищался подставной локар.
     -- Грязная работа, которая, в конце концов, привела бы к насилию! Нужно
вас всех высечь! Где полицейские? Я требую, чтобы этих троих арестовали!
     Троих шпиков увели, при этом они протестовали, кричали и возмущались.
     Зарфо вошел в сарай.
     -- Будет лучше  всего, если вы  сейчас же  исчезнете. Дирдиры долго  не
задержатся -- Он показал во двор. -- Это повозка готова к отъезду на запад.
     -- Куда она нас довезет?
     --  До  границы  горной страны. Дальше  за ней находятся расселины! Это
ужасная  местность.  Но если вы останетесь здесь, вас схватят дирдиры. Балул
Зак Аг здесь, Балул Зак Аг там!
     Рейт посмотрел  на покрытые пылью каменные и деревянные дома Смарагаша,
на  черных  и  белых  локаров.   на  покосившуюся  пивную.  Здесь  он  нашел
единственное место на Чае, где некоторое время провел в мире и безопасности.
Теперь  же обстоятельства снова вынуждапи его отправляться в  неизвестность.
Хрипловатым голосом он сказал:
     -- Нам нужно пятнадцать минут, чтобы собраться. Анахо мрачно промолвил:
     -- Обстоятельства не соответствуют  моим надеждам... Но это может  быть
только к лучшему. Чай -- это планета мучений




     Зарфо принес белые одежды и пупырчатые колпаки серафов в гостиницу.
     --  Одевайте  это.  Если  повезет,  вы  выиграете  пару  часов.  Только
поторопитесь -- повозка прямо сейчас отъезжает.
     -- Одну минутку. -- Рейт пристально посмотрел на  площадь. -- Вероятно,
тут есть и другие шпионы, подстерегающие нас на каждом шагу.
     -- Тогда  через черный ход. В  конце  концов, мы не можем предусмотреть
каждую мелочь.
     Рейт  больше  не делал никаких замечаний. Зарфо  стал угрюмым. Он хотел
как можно скорее отправить их из Смарагаша, все равно, в каком направлении.
     В молчании  они  подошли к  станции электрических повозок.  Каждый  был
погружен в собственные мысли. Зарфо поучал их:
     --  Ни с  кем не разговаривайте. Делайте  вид. что  вы медитируете. Так
себя ведут серафы.  При заходе солнца смотрите на восток и издавайте громкий
крик: А-оо-ха! Никто не знает, что это значит, но так поступают серафы. Если
на вас будут давить, утверждайте, что вы занимаетесь торговлей. Забирайтесь!
Пусть вам удастся избежать встречи с дирдирами и большого вам успеха во всех
будущих делах! А если нет, то всегда помните, что умирают только один раз!
     -- Спасибо за утешение, -- пошутил Рейт.
     Повозка покатилась  на своих восьми громадных колесах  из Смарагаша  по
равнине на запад. Рейт,  Анахо и  Трез одиноко сидели в купе, окно  которого
выходило назад.
     Анахо пессимистически рассуждал об имеющихся шансах:
     -- Дирдиры  не дадут  долго водить  себя за нос.  Они еще наставят  нам
препятствий.  Знаете  ли вы,  что молодые дирдиры ведут себя, словно бестии?
Сначала их нужно приручить и воспитать. Но сознание дирдиров остается диким.
Охота -- это их наибольшая слабость.
     --  Самосохранение является  для  меня отнюдь не  меньшей слабостью, --
уверил его Рейт.  Солнце  закатилось за  горизонт; серо-коричневый сумрачный
свет окутал  все вокруг. Повозка остановилась в забытой деревушке. Пассажиры
разминали  ноги, пили  солоноватую воду из колодца и торговались  с  грязной
старухой из-за булочек с  изюмом. Старуха запрашивала невиданно высокие цены
и на контрпредложения отвечала громким смехом.
     Повозка поехала дальше. Старуха со своими булочками,  ворча,  поплелась
назад.
     Сумерки стали темно-коричневыми и, наконец, превратились в непроглядную
тьму. На  востоке появилась  розовая  луна Эз, скоро  за  ней  последовал  и
голубой Брез. Перед ними возвышалась скала. По предположению Рейта -- старое
вулканическое образование. На  вершине мерцали три бледно-желтых огня. Когда
Рейт направил туда свой сканоскоп, он различил руины какой-то крепости.
     Целый час он продремал, а когда  проснулся, увидел, что повозка едет по
чистому  песку вдоль реки. Вскоре они проехали мимо виллы с  многочисленными
куполами,  которая, по  всей  видимости,  уже давно  пустовала и  потихоньку
разрушалась.
     Через  полчаса --  в полночь  -- повозка  въехала в  большую деревню  и
сделала  остановку  на ночь.  Пассажиры поукладывались спать на скамейках  и
просто на крыше повозки.
     Наконец взошла Карина 4269 -- холодный,  желто-коричневый диск, который
лишь с трудом смог разогнать  утренний  туман. Торговцы  принесли подносы  с
соленым мясом, выпеченные изделия, вареную кору и жареную траву  паломников,
предлагая пассажирам позавтракать.
     Повозка  отправилась дальше на запад к Пограничным Горам, взметнувшимся
к  облакам.  Рейт   время  от  времени  осматривал  в   сканоскоп  небо,  но
преследователей не было видно.
     -- Для них еще слишком  рано, -- безрадостно  заметил Анахо--  Но ты не
волнуйся, они появятся.
     К полудню повозка доехала  до Сиадза,  конечной станции,  состоявшей из
десятка каменных хижин, расположенных вокруг большой цистерны.
     К  глубокому огорчению Рейта, им не удалось найти ничего -- ни повозки,
ни коней чем можно было бы доехать до границы.
     --  Вы хоть  знаете,  что находится за этими горами? -- спрашивал Рейта
деревенский староста-- Ущелья!
     -- Так что же, туда нет никакой дороги? Или караванного пути?
     --  Ну кому же придет в голову отправляться в  ущелья, чтобы  вести там
торговлю? Что вы за люди?
     -- Серафы, -- соврал Анахо, -- Мы ищем корни ахофы.
     -- Ах да, серафы со своими  благовониями, Я  слышал об этом. Хорошо, но
пощадите  хоть нас со своими штучками, ведь мы простые люди. Я не сомневаюсь
в том, что в ущельях ахофа не растет. Там есть только колючая пальма, пенная
трава и буйные цветы.
     -- Тем не менее, мы все-таки поищем.
     --  Тогда идите. Говорят,  что на  севере имеется старая дорога. Но  из
моих знакомых ее еще никому не довелось увидеть.
     -- А что за народ там живет?
     -- Народ? Чтоб я так жил! Незначительное  количество  человеко-обезьян,
под каждым камнем красные скорпионы -- вестники несчастья. А если  уж совсем
не повезет, то можно встретить и пустынную лису.
     -- Кажется, что это какая-то жуткая местность.
     -- Да, это тысяча шестьсот километров несчастья! Но кто знает? Там. где
нечего делать трусам, храбрые часто пожинают славу.  Так может случиться и с
вашими  благовониями.  Идите на север  и попытайтесь отыскать старую дорогу,
ведущую к побережью. Она может иметь вид лишь слабого следа или узкой колеи.
При наступлении темноты заботьтесь о безопасности. По пустыне шныряют ночные
собаки!
     На это Рейт ответил:
     -- Вы нас убедили. Вместе с электроповозкой мы возвращаемся назад.
     --  Очень мудро! В  конце  концов, зачем без особых  причин добровольно
отказываться от жизни? Все равно кому; серафам или другим.
     Рейт и  его спутники проехали на повозке  полтора километра  в обратном
направлении и незаметно соскочили с нее. Повозка  потащилась дальше и вскоре
исчезла в желто-коричневой дымке.
     Тишина окутала  их.  Они  стояли на  крупнозернистой серой поверхности;
местами  на ней виднелись заросли розоватого мха. Еще реже  росли  спутанные
клубки растения паломников. Рейт с мрачным удовлетворением констатировал:
     -- Пока мы будем встречать растение паломников, мы, по крайней мере, не
умрем с голоду. Трез недовольно пробурчал:
     -- Было бы  лучше,  если  бы  мы добрались  до гор  еще до  наступления
темноты. На равнине  ночные собаки расправятся с  тремя людьми  без  особого
труда.
     --  А  я  знаю  еще одну весьма основательную  причину для того,  чтобы
поторопиться, -- сказал Анахо. -- Дирдиры не дадут себя долго обманывать.
     Рейт посмотрел на пустое небо и голый ландшафт.
     -- Может быть, они потеряют желание?
     -- Никогда! Если что-то расстраивает  их планы, это только разжигает их
охотничий пыл.
     -- Мы сейчас  не очень  далеко от  гор.  Мы  можем  спрятаться  в  тени
обломков скал или в каком-нибудь ущелье.
     Через час они достигли подножия рассыпающейся базальтовой скалы.  Вдруг
Трез остановился и втянул в себя воздух. Рейт не чувствовал никаких запахов,
но он уже давно убедился, что в таких делах на Треза можно было положиться.
     --  Испражнения  фанга,  --  объяснил  Трез.  --  Примерно  двухдневной
давности.
     Рейт  беспокойно сжал свой пистолет. В нем  было еще  восемь  патронов.
Когда они будут израсходованы, оружие станет бесполезным. "Может быть, удача
покинула меня", -- подумал Рейт. А вслух спросил Треза:
     -- Он близко? Тот пожал плечами:
     --  Фанги -- злые существа. Насколько я понимаю, один из  них находится
за этим холмом.  Рейт и Анахо неуверенно посмотрели  вокруг.  Наконец  Анахо
сказал:
     -- В первую  очередь нам нужно заняться дирдирами. Наступил критический
момент  Они наверняка обнаружили  наш след  в эпектроповозке  и легко  могут
сопровождать нас  до города. Тем не  менее, мы  все еще  имеем преимущества,
особенно, если у них с собой нет приборов, определяющих след.
     -- Что это за приборы? -- спросил Рейт.
     --  Приспособления  для улавливания  человеческого запаха или теплового
излучения. Некоторые по остаточному теплу определяют  отпечатки ног,  другие
реагируют на испарения  углеродистого  диоксида  и  определяют  человека  на
расстоянии до пяти миль.
     -- А если они охотятся на дичь?
     -- Дирдиры  консервативны и не  признают  течения  времени, -- объяснил
Анахо-- Необходимости  в охоте  у  них больше нет.  но  их побуждает  к  ней
инстинкт. Они считают себя хищными животными и себе  в таком удовольствии не
отказывают.
     --  Другими словами, они  нас  сожрут,  --  сказал Трез. Рейт  печально
молчал. Наконец он произнес:
     -- Значит, мы не должны позволить им себя поймать.
     -- Как точно сказал локар Зарфо, умирают только  один раз. Трез пальцем
показал вперед.
     --  Видите  просвет  в  нагромождении скал? Если  дорога когда-нибудь и
существовала, то начинаться она должна была именно там.
     Они  поспешили через пустынные земляные холмы,  заросли колючек  и кучи
щебня.  При этом они не забывали время от  времени посматривать на небо. Но,
достигнув прохода в скалах, они  не нашли ничего, что напоминало бы  след от
дороги.  Если она действительно когда-то здесь существовала, наносы  и ветер
давно уже ее уничтожили. Вдруг Анахо издал слабый, беспомощный крик:
     -- Воздушный корабль! Они приближаются. Нас преследуют:
     Рейт не поддался паническому порыву к побегу.  Он осмотрел проход между
скал.  Посередине  внизу  журчал  ручеек, впадая в  небольшой  пруд.  Справа
поднимался   отвесный  склон:  слева  отбрасывала  густую  тень   массивная,
выступающая скала, и за ней темнело еще одно пятно -- вход в пещеру.
     Они втроем проползли под водопадом, занимавшим половину ущелья. Корабль
дирдиров с  удивительной тщательностью  скользил над равниной  в направлении
Сиадза.
     Рейт бесстрастно сказал:
     --  Сквозь  скалы  определить  наши  излу  чения  им  не  удастся.  Наш
углеродистый диоксид впитает в себя  ущелье. Он обернулся  и посмотрел назад
на долину.
     --  Бежать  бессмысленно,  --  заявил Анахо --  Нет никакого  надежного
укрытия. Если уж они преследуют  нас  так далеко, то  охотиться  за нами они
будут вечно.
     Через пять  минут  планер  вернулся  из Сиадза  и  пролетел  на  высоте
двести-триста метров  над  дорогой на  восток.  Неожиданно он  наклонился  и
сделал круг. Анахо безнадежно смирился с судьбой:
     -- Они обнаружили наш след.
     Планер пролетел над равниной прямо к ущелью. Рейт достал оружие:
     -- У меня осталось еще восемь зарядов. Достаточно, чтобы выбить душу из
восьми дирдиров.
     -- Не достаточно даже для того, чтобы уничтожить одного. Против  такого
оружия  у них имеются щиты. Через  полчаса  планер  должен был пролететь над
ними.
     -- Самым лучшим для нас будет войти в пещеру, -- предложил Трез.
     -- Может быть,  это укромный  уголок  фанга, --  бормотал Анахо. -- Или
одна из штолен пнумов. Лучше уж с честью умереть под открытым небом.
     -- Мы могли бы перейти через ручей, --  предложил Трез, -- и встать под
нависающим  склоном.  Тогда наш след прервется: может тогда  они  пойдут  по
долине вдоль реки.
     -- Если  мы  останемся  здесь стоять,  с нами  наверняка  покончат,  --
высказал соображение Рейт.
     Все трое помчались по  мелким потокам, вытекающим из маленького горного
озера: Анахо был в  арьергарде Затем они подползли  под высоко взметнувшиеся
вверх скалы. Запах фанга стал очень сильным.
     Над склоном горы напротив появился планер.
     -- Они нас увидят, -- глухо пророчил Анахо-- Мы совершенно не защищены.
     -- В пещеру, -- прошептал Рейт. -- Дальше, еще дальше!
     -- -- Фанг...
     --  Возможно, там  нет  никакого  фанга.  А  дирдиров  мы  видим своими
глазами!
     Рейт на ощупь продвигался в темноте, за ним Трез, а в конце Анахо. Тень
планера упала на озеро и двинулась вдоль речки, против течения,
     Рейт включил свой  фонарик. Они  стояли в  большом  гроте  неправильной
формы. Противоположная стена была укрыта темнотой. Светло-коричневые остатки
гнезд и чешуя по щиколотки покрывали пол. Стены были  усыпаны полушариями из
роговых наростов, величиной с мужской кулак
     -- Личинки ночных собак, -- пробормотал Трез. Какое-то время они стояли
на месте. Анахо скользнул ко  входу  в пещеру  и  осторожно выглянул наружу.
Вдруг он отпрыгнул назад.
     -- Они потеряли наш след, они кружатся.
     Рейт  погасил  фонарик и, в свою  очередь,  тоже осторожно выглянул  из
пещеры.  На расстоянии сотни метров беззвучно, словно падающий осенний лист,
на  землю опустился планер. Из него вышли пять дирдиров. Некоторое время они
продолжали  стоять,  держа  совет.  Затем  они пошли к  проходу в  скалах. У
каждого в руках был  длинный,  прозрачный щит. Как по команде, двое из  них,
словно серебряные леопарды прыгнули вперед и стали  смотреть на поверхность.
Двое других следовали за ними медленным галопом, держа наготове оружие. Один
прикрывал их сзади.
     Оба  идущих  впереди  остановились  и  стали  разговаривать,  используя
странные писклявые и хрюкающие звуки.
     --  Это  их охотничий  язык, --  прошептал Анахо.  -- Еще с тех времен,
когда они были зверями.
     -- Они и сейчас выглядят ничуть не лучше.
     Дирдиры остановились на противоположном берегу речушки, осмотрелись  по
сторонам, прислушиваясь  и переговариваясь. Они наверняка знали, что  добыча
где-то совсем рядом.
     Рейт пытался  прицепиться из пистолета, но дидриды  все  время  двигали
своими щитами и мешали осуществлению его замыслов.
     Один  из  ведущих обыскал поверхность каким-то щупом,  а второй  держал
перед  глазами черный прибор. Он  сразу же  нашел что-то интересное. Длинным
прыжком он переместился на место, где до того, как зайти  в  пещеру,  стояли
Рейт,  Трез  и  Анахо.  Держа  черный  прибор перед  глазами,  второй дирдир
проследовал по их следам до озера и обыскал площадку под нависшим козырьком.
Он несколько  раз  пискляво  хрюкнул, и  щиты сомкнулись  перед ними.  Анахо
пробормотал:
     -- Они  увидели  пещеру. Они знают, где мы  прячемся. Рейт посмотрел  в
глубь пещеры. Трез с деловым видом сказал:
     -- Там сзади находится фанг. Или он ушел оттуда совсем недавно.
     -- Откуда ты это знаешь?
     -- Я это  чувствую по  запаху. Я  чувствую давление воздуха. Рейт снова
повернулся к дирдирам.  Шаг за шагом они приближались, антенны на их головах
мерцали. Трез нащупал руку Рейта и прошептал:
     -- Ты видишь за нами свет? Фанг совсем близко.
     Рейт остановился и, изо всех сил напрягая зрение, попытался всмотреться
в темноту. Но он не заметил ни малейшего мерцания.  Вокруг них царила тьма и
тишина.
     Постепенно  Рейту  стало  казаться,  что  он  слышит слабые, царапающие
шорохи. Он осторожно продолжал продвигаться вперед, держа оружие наготове, И
тут  он обнаружил отражающееся  на  стене  пещеры слабое,  мигающее,  желтое
свечение.  Царапанье стало как-будто  громче. С  максимальной  осторожностью
Рейт заглянул из-за выступа скалы в следующий грот. Там, спиной к ним, сидел
фанг и каким-то предметом  до блеска  натирал свои наплечные щитки. Масляный
фитиль  распространял  рассеянный желтый свет.  Рядом на  крючке висели  его
черная широкополая шляпа и плащ.
     Четверо дирдиров стояли у входа в пещеру; щиты они  держали пред собой,
а оружие наготове. Высоко поднятые мерцающие антенны были для них, казалось,
единственным источником света.
     Трез отковырял роговистое полушарие от стены и бросил им  в  фанга, тот
испуганно булькнул. Трез затащил Анахо и Рейта назад за выступ.
     Появился фанг. Его  силуэт четко выделялся в свете лампы. Он вернулся в
свою каморку и снова вышел из нее уже со шляпой и плащом.
     Несколько мгновений  он неподвижно стоял в каких-то полутора метрах  от
Рейта, которому казалось, что тварь услышит стук его сердца.
     Дирдиры  сделали  три  прыжка вперед  и наполнили пещеру  слабым  белым
мерцанием. Фанг выглядел двухметровой статуей, одетой в  плащ. Раз и два  он
гневно  булькнул,  затем  сделал  два  прыжка и  оказался  лицом  к  лицу  с
дирдирами. Некоторое время фанг и дирдиры напряженно смотрели друг на друга.
Фанг протянул руки, схватил двух  дирдиров и тут же раздавил их, ударив друг
о друга. Остальные дирдиры беззвучно отскочили назад и вытащили оружие. Фанг
прыгнул на них и с силой выбил оружие из их рук. Одному он оторвал голову, а
оставшийся в живых удрал вместе с дирдиром. ожидавшим у выхода снаружи.  Они
побежали  через  маленькое  озеро. Фанг станцевал странную  круговую  джигу,
подпрыгнул  и  приземлился прямо  перед беглецами,  так  что вода  поднялась
высоким столбом брызг. Он схватил одного дирдира и засунул его в воду, встав
ногами ему на голову, в то время, как второй мчался по ущелью. Расправившись
со своей жертвой, фанг на негнущихся ногах пустился в погоню.
     Рейт.  Трез  и  Анахо  выскочили  из  пещеры  и  бросились  к  планеру.
Оставшийся в  живых дирдир, заметив это, взвыл от отчаяния. Фанг на какой-то
момент  отвлекся.  Дирдир  скользнул  за  камень и  опрометью,  со скоростью
обреченного промчался за спиной  у фанга.  Он схватил оружие, выбитое фангом
перед тем из рук дирдира, и выстрелил ему в ногу. Нога  отлетела,  а фанг во
весь рост вытянулся на земле.
     Рейт,  Трез и  Анахо  успели  заскочить  в планер. Анахо  сел за  пульт
управления. Дирдир  прошипел гневное предостережение и бросился  бежать. Тем
временем фанг  поднялся,  сделал гигантский прыжок и в  развевающемся  плаще
обрушился на дирдира. Когда дирдир наконец превратился в кучу кожи и костей,
фанг  прыгнул  на середину озерца, встал  там,  словно  журавль, и  принялся
печально созерцать свою единственную ногу.




     Под ними проплывали ущелья,  отделенные друг от друга острыми гребнями.
Один  темный  и  глубокий  пролом  сменялся другим.  Поглядывая  вниз,  Рейт
задавался вопросом,  доберется ли он со своими  спутниками живым до Драшады.
Стопроцентной  гарантии  не было. Он размышлял: а  совместимы ли  вообще эти
ущелья с жизнью? Старик  в Сиадзе упоминал  о  человекообезьянах и пустынных
лисах.  Но кто знает, какие еще живые существа  обитали в глубочайших горных
расселинах. Вдруг  Рейт обнаружил  -- высоко вверху, вклинившись между двумя
вершинами -- угловатое  строение, похожее, на  кусок  скалы, на которой  оно
стояло. Определенно человеческое поселение, хотя там никого и не было видно.
Где они брали  воду? В  ущельях? Как они обеспечивали себя питанием?  Почему
они выбрали для своего жилища такое  уединенное место?  Никто  не ответил на
его вопрос. Деревня осталась позади и растворилась в сумерках.
     Какой-то  шум прервал размышления Рейта: вздыхающий, хрипящий и шипящий
голос,  происхождения  которого  он не понял. Анахо нажал  на  кнопку и  шум
прекратился. Он не выказывал никакого беспокойства, и Рейт решил вопросов не
задавать.
     День подходил к концу. Ущелья сменились пропастями с плоским дном, куда
никогда  не  проникал  дневной свет,  в то время,  как разделявшие их горные
гребни  светились темно-золотистым светом, "Местность,  сравнимая  по  своей
мрачности и безысходности разве что с могилой", -- думал Рейт. Он вспомнил о
селении, оставшемся уже далеко позади, и его охватила меланхолия.
     Вершины  и горные хребты внезапно закончились и превратились в передний
край гигантского  отвесного склона. Кары* стали  шире и  соединялись  друг с
другом.  (*Кары-- чашеобразные  углубления  в  горных  вершинахипи  склонах,
возникшие в результате воздействия ледников. ) (Прим. пер. )
     Перед  ними   раскинулась  Драшада.  Заходящая  Карина   4269  освещала
топазовую полоску неба над свинцово-серой водой.
     Далеко в море выдавался мыс, на котором сохли  двенадцать вытащенных на
берег рыбацких лодок. Вдоль береговой полосы вытянулась деревня. В  сумерках
уже зажглись первые огни.
     Анахо медленно сделал круг над деревней. Он показал вниз:
     -- Видите каменное сооружение с двумя куполами и синими  фонарями'? Это
таверна  или гостиница. Я предлагаю приземлиться и немного отдохнуть. У  нас
сегодня был весьма напряженный день.
     -- Согласен. Но не смогут ли дирдиры найти наш след?
     -- Риск незначителен. У них для этого  нет необходимого оборудования. Я
уже давно  вынул  поисковый распознавательный кристалл и выбросил его. А без
него система не может функционировать.
     Трез с сомнением  смотрел  на деревню. Так как  он  был родом из речных
степей, то не склонен был доверять морю и приморским жителям. И то, и другое
он считал непредсказуемым, двуличным.
     --  Жители  деревни  могут  быть  враждебно настроены и  могут  на  нас
напасть, -- сказал он.
     -- Я так  не  думаю, -- возразил Анахо  тем высокомерным тоном, который
постоянно  раздражал Треза --  Во-первых, мы  находимся  сейчас  на  границе
владений  вонков, а  эти  люди  привыкли  к чужестранцам,  Во-вторых,  такая
большая гостиница говорит только об их  гостеприимстве. В-третьих,  нам рано
или  поздно, все равно  придется приземлиться,  чтобы  поесть  и попить. Так
почему бы  не здесь? С уверенностью скажу, что  риск  здесь ничем не больше,
чем  в  любой  другой  гостинице  Чая. В-четвертых,  у  нас нет  плана,  нет
определенной цели. Я считаю глупостью бесцельно лететь сквозь ночь.
     Рейт засмеялся:
     -- Ты меня убедил. Мы садимся.
     Трез недоверчиво покачал головой, но больше возражать не стал. 
     Анахо посадил  планер  на поле рядом с  гостиницей под  стоявшими в ряд
черными химазовыми деревьями,  которые со стоном качали ветвями под холодным
морским ветром.  Три путешественника  настороженно вышли из  планера, но  их
прибытие  не привлекло  ничьего внимания. Только два человека, которые,  как
раз сопротивляясь  ветру, брели по улице, покрепче кутаясь  в свои плащи, на
мгновение остановились и уставились на планер, затем,  пробормотав несколько
слов, продолжили свой путь.
     Успокоившись, троица подошла к центральному входу в гостиницу  и  через
массивное  крыльцо   вошла  в  большой   холл.   Шесть   человек  с  жидкими
светло-желтыми  волосами  и бледными вежливыми лицами сгрудились у камина  и
задумчиво пили  что-то  из оловянных кружек.  На них была грубая  одежда  из
серой  или коричневой  ткани, а на ногах -- высокие, хорошо  смазанные жиром
кожаные  сапоги.  Рейт  принял  их  за  рыбаков.  Разговор   прервался.  Все
принялись, прищурив глаза, рассматривать новоприбывших. Но вскоре  они снова
повернулись к огню, возобновив неторопливую беседу.
     Из боковой комнаты вышла плотная женщина в черном платье.
     -- Кто вы такие?
     --  Путешественники.  Можете  ли  вы  дать  нам  чего-нибудь  поесть  и
предоставить ночлег?
     -- Что вы за люди? Жители фьордов?
     -- Нет.
     -- Путешественники зачастую оказываются особами, совершившими у себя на
родине преступление и пустившимися в бега.
     -- Да, это случается довольно часто, но я хочу вас успокоить.
     -- Гм, что же вы хотите получить на ужин?
     -- А что вы можете предложить?
     -- Хлеб и копченого угря.
     -- Тогда нам придется довольствоваться этим.
     Женщина, ворча, удалилась, выставив на стол  дополнительно еще салат из
сладкого  лишайника  и  пряности.  Потом  она  рассказала,  что  раньше  эта
гостиница  была  обиталищем  пиратов.  Поговаривали,  что  в те времена  под
крепостной стеной были спрятаны сокровища.
     --  Но  если  кто-то и начинал  копать,  то  натыкался только на кости.
Некоторые  из них поломаны, некоторое  обожжены. Жестокими были эти  пираты.
Вам налить чаю?
     Все  трое, подсев к огню, прислушивались  к  заунывному пению гуляющего
вокруг дома ветра. Подошла хозяйка и помешала угли в камине.
     --   Ваши комнаты  находятся  в  другом конце коридора. Если вам  нужны
женщины,  я пришлю. Сама  я таким образом  обслужить вас  не могу, так как у
меня  поврежден  позвоночник;  но  за  это,  конечно,  нужно   дополнительно
заплатить.
     -- Пожалуйста, не беспокойтесь, --  попросил ее Рейт.  -- Если  постель
чистая, мы всем будем довольны.
     -- Странные  путешественники, К тому же.  вы прибыли  на  таком большом
планере.  Вы,  --   она  пальцем  показал   на   Анахо.  --  могли  бы  быть
дирдир-человеком. Это планер дирдиров?
     --  Я  мог  бы  быть  дирдир-человеком.  э планер  мог  бы принадлежать
дирдирам. А мы могли бы попросить, чтобы вы были более тактичной.
     --  Ах,  конечно!  -- женщина удивленно  разинула рот-- Несомненно, все
дело  в вонках!  Вы,  наверное,  знаете,  что здесь на юге произошли большие
изменения? Вонки и вонк-люди больше не союзники!
     -- Мы об этом слышали. Женщина наклонилась вперед:
     --  Что произошло  с  вонками?  Они  собираются  возвращаться к себе на
родину. Во всяком случае, так поговаривают.
     -- Я не думаю, -- ответил Анэхо-- Пока  дирдиры живут на  Хаулке, вонки
не оставят своих крепостей в  Кословане: да и синие кеши держат свои торпеды
готовыми к бою.
     Женщина пожаловалась:
     -- А мы. простые смертные, -- шахматные фигуры большого народа, который
заботится лишь о своих удовольствиях! Бевол их всех забери!
     Она погрозила  кулаком  на  юг,  юго-запад  и  северо-запад, где, по ее
мнению, находились главные неприятели, после чего выплыла из зала.
     Анахо, Трез и  Рейт сидели в старинном  зале  и смотрели  на  мерцающий
огонь.
     -- Так что мы делаем завтра? -- спросил Анахо.
     -- Мои  планы остаются прежними. -- ответил Рейт -- Я хочу вернуться на
Землю.  Мне необходимо где-то достать космический корабль. Но  для вас обоих
этот план не должен ничего значить. Вам следует направиться туда, где вы оба
будете в полной безопасности -- на Облачные Острова или, при случае, обратно
в  Смарагаш. Моя цель зависит от вашего  решения. Может  быть,  вы мне потом
позволите улететь на планере?
     Длинное клоунское лицо Анахо приняло жеманное выражение.
     -- И куда же ты собираешься?
     -- Ты говорил об ангарах в Сивише. Это и будет целью моего путешествия.
     --  А как ты собираешься достать деньги? Тебе для этого  их понадобится
целая куча, плюс еще хитрость и. самое важное, удача.
     -- Для денег все еще остается Карабас. Анахо кивнул:
     -- Всякий бандит на Чае скажет тебе то же самое. Но богатства там можно
добыть,   лишь  подвергаясь  невероятной  опасности.  Карабас  находится   в
охотничьем заповеднике  дирдиров. Проникающие туда без разрешения становятся
свободной дичью.  Если  же все-таки  удается  избежать встречи  с дирдирами,
остаются  еще разбойники,  бусчли, синяя  орда, женщины-вампиры, азартные  и
крюковые люди. Каждому счастливцу,  добывшему полные  карманы секвинов, трое
конкурентов переломают кости, либо он осядет в животах дирдиров.
     Рейт скорчил недовольную гримасу;
     --  Тем не  менее, я должен попытать счастья.  Все трое  уставились  на
огонь. Трез заговорил:
     -- Прошло уже много времени с тех пор, как я носил Онмале, но я никогда
не  смогу освободиться от  ее бремени. Иногда я чувствую, как она зовет меня
из земли. Сначала ее приказ гласил: жизнь для Адама Рейта. Сейчас я и сам бы
не  смог --  даже  если бы  и хотел этого -- покинуть Адама Рейта из  страха
перед Онмале.
     -- Я беглец,  и  у меня нет  собственной жизни, -- сказал  Анахо  -- Мы
обезвредили первое  Инициативное Право*  но  рано  или поздно  будет  второе
Инициативное Право.  Дирдиры настойчивы.  (*Инициативное Право  -- не совсем
точный  перевод  слова  "тсэу'гш";  точнее  --  орда  решительных охотников,
которые  дают  себе право  на  преследование для последующего  справедливого
наказания, чтобы возвысить свой ранг и имя. ) Знаете ли вы, где бы мы были в
наибольшей  безопасности?  В  Сивише,  возле  города дирдиров  Хея.  Что  же
касается Карабаса... -- Анахо тяжело вздохнул, -- Мне кажется, что Адам Рейт
не очень  против того, чтобы  остаться  в живых. Я  не  могу предложить  ему
ничего лучшего и хочу тоже попытать счастья.
     --  Я  больше  ничего  не  буду  говорить, -- пообещал  Рейт.  -- Я так
счастлив, что вы пойдете вместе со мной.
     Еще какое-то время они смотрели на огонь. Снаружи вокруг дома все также
завывал ветер.
     -- Значит, наша цель  -- Карабас, -- сделал вывод Рейт -- Почему бы нам
не использовать преимущества путешествия на планере? Анахо помахал пальцами.
     -- Только не в Черной Зоне. Дирдиры его быстро обнаружат и сразу же  на
нас нападут.
     --  Но  должна же быть  какая-то  возможность уменьшить  опасность,  --
произнес Рейт. Анахо деланно засмеялся:
     --  Каждый, кто пробирается в Зону, имеет  собственные планы. Некоторые
идут  ночью;  другие надевают  маскировку  и  буферные сапоги,  чтобы скрыть
следы. Некоторые собираются  в бригады и выступают вместе;  другие чувствуют
себя надежнее  в одиночку.  Некоторые  проникают  в  Зону со  стороны Земли;
другие приходят из  Мауста. Шансы  же, как правило, у всех одинаковые.  Рейт
задумчиво почесал подбородок:
     -- Принимают ли в охоте участие дирдир-люди? Анахо усмехнулся, глядя на
ппамя.
     -- Признанными охотниками являются Безупречные*. (* Безупречные -- одна
из каст дирдир-людей,  наиболее приближенная к дирдирам.  ) Но твоя мысль не
годится. Ни ты. ни Трез, ни я не сможем выглядеть, как Безупречные.
     Огонь медленно догорал. Все трое пошли в свои большие мрачные комнаты и
сразу же заснули  на кроватях,  застеленных  простынями, пахнувшими  морской
водой.  Утром они позавтракали солоноватым бисквитом с чаем,  затем уплатили
по счету и вышли из гостиницы.
     День  был пасмурным.  Холодные хлопья  тумана  цеплялись  за  химасовые
деревья.  Путешественники  сели  в  планер.  Воздушный корабль  пробил  слой
облаков, добрался до слабого  желто-коричневого солнечного  света  и полетел
над Драшадой на запад.




     Под ними волновалась серая Драшада: тот самый океан, который -- а Рейту
казалось, что  с тех пор прошла  целая  вечность -- они  пересекли на  борту
парусника  "Варгаз".  Анахо  вел  планер низко над поверхностью  воды, чтобы
свести до минимума риск быть обнаруженными радарами дирдиров.
     -- Нам нужно принять  важные решения, -- объявил он--  Дирдиры  --  это
охотники,  и  они  выбрали   нас  своей  добычей.  Существует  правило,  что
начавшаяся  охота должна  быть  доведена  до конца.  Но  дирдиры  --  это не
взаимодействующий  друг  с  другом  народ,  как,  скажем,  вонки.  Их  планы
возникают  по собственной инициативе, что называется жна-дих.  Буквально это
означает:  мощный смелый прыжок, при  котором разлетаются искры.  Спешка,  с
которой  был  предпринят  и  велся  поиск,  свидетельствовала   о  том,  что
руководитель охоты -- тот. который первым объявил  жна-дих, --  находился на
борту планера и, я надеюсь, уже теперь мертв.  Если это так, то для нас риск
становится значительно  меньшим, разве что  другой  дирдир пожелает  сделать
хсо.  что можно перевести, как "значительно" и "замечательное господство", и
организует  второй жна-дих.  вследствие  чего  возникнет ситуация,  подобная
предыдущей. Если же руководитель охоты жив -- это наш смертельный враг.
     Рейт удивленно спросил:
     -- А  разве он не был нам врагом до  этого? Анахо не  стал вдаваться  в
подробности.
     --  К  услугам  руководителя охоты  предоставляется  вся  военная  сила
общины, несмотря на то, что он  сам тратит на хсо и жна-дих большую энергию.
Если он все же предположит, что мы используем планер, можно легко допустить,
что он применит радарные установки.
     Анахо показал на серое стекло у пульта управления.
     -- Если мы  попадем в  зону  действия  одной из радарных  установок  вы
увидите здесь светящуюся оранжевую сетку.
     Прошло  несколько  часов.  Анахо  покровительственно  объяснил им.  как
управлять планером. Трез и Рейт быстро разобрались с контрольными приборами.
Карина 4269 проплыла по небу, обогнала планер и скрылась на западе. Под ними
волновалась  Драшада --  загадочная  серо-коричневая пустыня, сливавшаяся на
горизонте с небом.
     Анахо стал рассказывать о Карабасе:
     --  Большинство   искателей  секвинов  попадают   в  него   из  Мауста,
расположенного  восемьюдесятью  километрами  южнее  Первого  Моря. В  Маусте
имеются  наилучшие   магазины,  где  продаются  соответствующее  снаряжение,
точнейшие карты  и  справочники,  а  также предоставляются другие  услуги. Я
считаю, что нам нужно лететь именно туда.
     -- А где обычно отыскивают хризопинады?
     -- Повсюду в Карабасе. Относительно этого не существует никаких правил,
никакой системы. Конечно, там, где копают все, жилы стали менее богатыми.
     -- Почему же нам тогда не выбрать менее исхоженный путь в Карабас?
     --  Мауст  исхоженный  потому,  что  это  самый  приемлемый  путь. Рейт
посмотрел в направлении еще  невидимого берега Кослована и еще  неизвестного
будущего.
     -- А что, если мы не  пойдем ни через один из этих проторенных путей, а
попытаемся войти туда где-нибудь между ними?
     -- И что мы от этого выиграем? Зона везде одинаковая.
     --  Но  ведь должна  же  быть  какая-то  возможность уменьшить  риск  и
увеличить выигрыш! Анахо отрицательно покачал головой,
     --  Ты  странный  и  упрямый  человек!  Разве  в   твоем  поведении  не
проявляется определенная высокомерность?
     -- Нет, -- ответил Рейт, -- По-моему, нет.
     -- Почему же тогда ты думаешь, что тебе должно легко удаться то, что не
удается другим? -- возражал ему Анахо. Рейт улыбнулся.
     --  Ты  не сочтешь высокомерием, если  я спрошу, почему  же им  это  не
удается?
     -- Одной из добродетелей дирдиров является зс'ханх. --  объяснил Анахо.
-- Это обозначает "ограниченное равнодушие по отношению к поступкам других".
У дирдиров существуют двадцать восемь каст, которые я перечислять не хочу. У
дирдир-людей  имеются  четыре  касты:  Безупречные,  Сильные,  Возвышенные и
Умные. Зс'ханх предопределен для каст дирдиров, начиная  с тринадцатой и  до
последней. Безупречные тоже вместе с ними участвуют в зс'ханхе.  Благородная
доктрина.
     Рейт удивленно покачал головой.
     -- Не понимаю, как могли дирдиры построить техническую цивилизацию. При
таком разнообразии противоречий..,
     -- Ты  никак не можешь меня понять,  -- осуждающе прогнусавил Анахо. --
Дело   намного  сложнее.  Чтобы  возвыситься,  дирдиру  необходимо  добиться
признания  в следующей вышестоящей  касте. Внимания он  добивается на основе
своих достижений не потому, что побеждает в спорах. Часто зс'ханх становится
неприемлемым для  самых  низших  каст; а еще  чаще  --  для высших,  которые
исповедуют доктрину пн'ханх'.  "жгучая принципиальность".
     -- Исходя из  этого, я должен принадлежать к  более высокой  касте,  --
гордо заключил Рейт, -- Я предпочитаю зс'ханху пн'ханх.  И хочу использовать
все преимущества, чтобы уменьшить риск.
     Рейт  посмотрел  на длинное, недовольное лицо и  в душе рассмеялся, "Он
хочет мне доказать, что я принадлежу к одной из  низших каст, -- думал Рейт,
-- но наверняка знает, что я его высмею".
     Казалось, что  солнце  движется по горизонту  неестественно  долго, что
происходило  вследствие  полета  планера  на  запад.  Ближе  к   вечеру  над
горизонтом  поднялась серо-фиолетовая  масса и  слилась с  бледно-коричневым
солнцем. Это был остров Лойме, расположенный вблизи от Кослована.
     Анахо направил планер немного  севернее  и  приземлился  неподалеку  от
деревушки  с покосившимися  строениями  на покрытом  песком северном  склоне
острова. Они провели  ночь в гостинице "Стеклодув" -- здании, построенном из
бутылок  и  кувшинов,  выброшенных владельцами  магазинов в  песчаные ямы за
городом Сам дом был  затхлым, и его заполнял своеобразный резковатый  запах.
Суп, поданный им на ужин в  грубых зеленых мисках из  стекла,  распространял
такой же  аромат. Рейт обратил на это  внимание Анахо.  Тот подозвал серого*
официанта  и высокомерно поинтересовался  о причинах зловония.  (* Серый  --
пренебрежительное  обозначение разнообразных смесей диодир-лвддей,  болотных
людей,  кеш-людей и других; обычно -- приземистые люди с большими  головами,
часто  с  желтовато-серой  кожей.  )  Официант  показал  на  большое  черное
насекомое, как раз пробегавшее по полу.
     -- Таблеточники очень  живучие создания и распространяют ужасную  вонь.
Бевол  наслал  их  на  нас,  и  они  стали всеобщим  бедствием, пока  мы  не
догадались, что из  них тоже можно извлекать  пользу, и не стали употреблять
их в пищу. Теперь мы едва можем покрывать нашу потребность в них.
     Рейт уже давно стал достаточно осторожным, чтобы никогда не спрашивать,
из каких продуктов приготовлены поставленные перед ним блюда, но сейчас он с
отвращением посмотрел в миску.
     -- Ты хочешь сказать, что суп...
     -- Конечно, -- подтвердил официант -- Суп, хлеб, соленья --  все  имеет
вкус таблеточников; если мы не будем их использовать для этих целей, они нас
просто сожрут. Так  что мы из нужды делаем добродетель  и убеждаем себя, что
это очень вкусно.
     Рейт отодвинул  миску от себя. Трез продолжал равнодушно хлебать. Анахо
с возмущением вскинул нос,  но  одновременно продолжал  есть. Рейту пришло в
голову, что он никогда не замечал на Чае повышенной чувствительности к таким
вещам.  Он глубоко  вздохнул  и,  так как  у  него не оставалось  совершенно
никакого выбора, принялся насилу заталкивать в себя прогорклый суп.
     На  следующее хмуро-коричневое  утро  завтрак  опять  состоял  из супа,
сдобренного на этот раз какими-то морскими растениями. Три путешественника в
нем  только  немного  поковырялись,  после  чего  сразу же сели  в  планер и
полетели на северо-запад над заливом, отделявшим Лойме  от каменистых степей
Кослована. Анахо, у  которого нервы были  обычно, как  толстые канаты,  стал
нервничать.   Он   внимательно  осматривал  небо,   поверхность   под  ними;
рассматривал  кнопки  и рычаги  на  пульте  управления, коричневые,  красные
обозначения, а также светящиеся контрольные приборы.
     --  Мы  приближаемся  к  империи  дирдиров, --  сказал  он-- Сначала мы
повернем на север к Первому Морю, потом на запад, до Хораи. Там нам придется
оставить планер и по Зога'ару у Фулкаша* ехать в Мауст.  (* Буквально: "Путь
мертвых голов  с пурпурно мерцающими  глазными впадинами".  )  А  потом... в
Карабас.




     Планер парил над большой каменистой пустыней, расположенный параллельно
черным  и  красным  вершинам  Зопальских  гор;   над   высохшими  равнинами,
разбросанными  обломками  скал,  темно-розовыми песчаными дюнами и оазисами,
окруженными веерами похожих на туман деревьев.
     К вечеру сильный ветер поднял  над  местностью  темно-желтые тучи пыли,
которые  затмили  Карину  4269.  Планер  лег  на  северный  курс. Вскоре  на
горизонте обозначилась черно-синяя пиния, оказавшаяся Первым Морем.
     Анахо посадил  планер  на  пустынной  местности, примерно  в пятнадцати
километрах от моря.
     --  Хораи  находятся  отсюда  еще  в нескольких  часах  лета. Но  после
наступления  темноты нам  лучше там не  появляться. Хоры очень недоверчивы и
хватаются  за ножи при  первом же  резком, по их мнению, слове. Ночью же они
могут пырнуть и без причины.
     -- И эти люди будут сторожить наш планер?
     --  Какой же вор  будет  настолько ненормальным,  чтобы  связываться  с
хорами? Рейт осмотрелся вокруг.
     -- Я бы в таком случае предпочел ужин в "Стеклодуве".
     -- Ерунда, -- сказал Анахо, -- В Карабасе ты будешь с тоской вспоминать
тишину и мир этой ночи.
     Все трое улеглись прямо на песок Ночь была темной и звездной. Прямо над
ними  сверкало  созвездие  Клари, в котором  -- незаметно для невооруженного
глаза --  горело Солнце. "Увижу ли я когда-нибудь Землю"? -- спрашивал  себя
Рейт. Как часто лежал бы он под ночным шатром  из звезд, ища наверху, в Арго
Навис, невидимое коричневое солнце Карину 4269 с ее мрачной планетой Чай.
     Его внимание привлекло мерцание в середине  планера. Он заглянул внутрь
и  обнаружил  на  экране радарного  контроля  сетку из  светящихся оранжевых
линий.
     Через пять минут  сетка погасла,  и Рейт, зябко  поежившись, с чувством
безысходности возвратился на свое место.
     Утром на  краю равнины в  необычайно ясном  и прозрачном небе появилось
солнце,  так  что  малейшая неровность, каждый  камешек  отбрасывали длинные
черные тени. Анахо поднял  планер и полетел низко над  поверхностью. Он тоже
видел ночью оранжевое мерцание. Постепенно  пустыня стала менее необитаемой:
появились  кривые заросли туманных деревьев, а вскоре  за ними  -- и  черные
заросли деревьев и кустов.
     Они долетели до  Первого  Моря,  повернули на запад  и  полетели  вдоль
берега  над деревьями  и  нагромождением мрачно-коричневых кирпичных домов с
кеглеобразными  черными железными крышами. Рядом с деревнями  росли  леса из
громадных  даяновых  деревьев,  которые   Анахо  назвал  священными  рощами.
Покачивающиеся  плавучие причалы, словно мертвые тысяченожки,  выдавались  в
черную  воду: прогулочные лодки из  черного дерева были вытащены на песчаный
берег. В сканоскоп Рейт  видел мужчин и женщин с кожей горчичного цвета. Они
носили черную одежду и большие черные шляпы. Когда планер пролетал над ними,
они недружелюбно задирали головы вверх.
     --  Хоры,  -- объяснил Анахо-- Странный народ с таинственными обычаями.
Днем они  совершенно не такие,  как ночью. Во всяком случае, так утверждают.
Каждый из них имеет две души, которые приходят и уходят с восходом и заходом
солнца,  так что  у  каждого  хора есть и два  характера. О них рассказывают
необычные истории. Он показал вперед.
     -- Взгляни туда, на берег, где он образует изгиб.
     Рейт  посмотрел  в   указанном  направлении  и   увидел  один  из   уже
упоминавшихся  даяновых  лесов,  а  также нагромождение из грязно-коричневых
хижин с черными железными крышами. От маленькой площади отходила дорога. Она
вела на юг -- в Карабас.
     Анахо сказал:
     -- Посмотри  на священную рощу  хоров, в которой по  слухам они  меняют
души.  За  ней  можно увидеть караван-сарай и дорогу  в  Мауст.  Я  не  могу
решиться  лететь  планером  дальше.  Следовательно,  нам  нужно  садиться  и
продолжать пешком путь в Мауст. как это делают обычные искатели секвинов.
     -- А будет ли планер стоять здесь,  когда мы возвратимся? Анахо показал
вниз на порт.
     -- Ты видишь  стоящие на  якоре корабли? Рейт  посмотрел в  сканоскоп и
насчитал три или четыре десятка кораблей всевозможнейших типов.
     -- Эти корабли,  --  объяснил Анахо, -- привезли  искателей  секвинов в
Хораи  из Коада, Хедайи, с  Бедных Островов,  а также со Второго  и Третьего
Морей,  Если  владельцы  в  течение  полугода  возвращаются на  корабль, они
отплывают из Хораи на родину. Если же они в этот срок не появляются, корабли
становятся  собственностью  владельца  порта.   Наверняка   мы  тоже  сможем
заключить подобный договор.
     Рейт  не  имел возражений,  и  Анахо  посадил  планер прямо на песчаный
берег.
     --  Не  забывайте  о  том.  что  хоры  очень  чувствительные  люди,  --
предупредил Анахо, -- так  что никогда с ними первыми на заговаривайте. Если
не возникает  крайней необходимости,  не обращайте на  них  внимания. Но и в
этом  случае   нужно  использовать  как  можно  меньше  слов.  Они   считают
болтливость  преступлением  против  природы.  По  отношению  к  хору  нельзя
проявлять  недружелюбие.  Но  также  нельзя  по отношению  к ним  выказывать
покорность  -- такое поведение тоже символизирует враждебность.  Никогда  не
делайте замечаний в присутствии женщин,  а также  никогда  не смотрите на их
детей -- вас тут же заподозрят, что  аы наговариваете на них проклятия. И ни
в коем  случае  не подходите к священной роще. Их  оружием являются железные
дротики, которыми они пользуются с большой точностью. Опасный народ.
     --  Я надеюсь, что  смогу все это запомнить, -- простонал  Рейт. Планер
приземлился на сухом, мягком берегу. Через несколько секунд к  ним подскочил
высокий, худой, загоревший  до черноты человек с глубоко запавшими  глазами,
втянутыми щеками и острым носом. Длинный, грубый, коричневый  пиджак путался
у него в ногах.
     -- Вы собираетесь в ужасный Карабас?
     Рейт осторожно подтвердил его предположение:
     -- Да, мы собираемся именно туда.
     -- Продайте мне  ваш планер! Я  четыре раза проникал в Зону, ползал там
от  камня  к  камню, от  скалы  к  скале. Теперь  же,  наконец, у меня  есть
достаточно секвинов. Продайте мне ваш планер, чтобы я смог вернуться домой в
Холангар.
     -- К сожалению, этот  корабль  нам  самим нужен  для  того, чтобы потом
вернуться, -- отверг Рейт его предложение.
     -- Я вам дам секвины. багровые секвины!
     Великан  сделал  дикий  жест, не  поддающийся  описанию,  и пошел вдоль
берега. Теперь к ним подошли два хора: довольно стройные и слабоватые на вид
мужчины. Они были одеты в черные одежды и похожие на цилиндры шляпы, которые
давали  их  владельцам возможность казаться выше.  Горчичные  их  лица  были
серьезны и непроницаемы,  носы узкие и маленькие,  а уши  напоминали  нежные
ракушки.  Редкие, черные  волосы росли больше вверх, чем вниз, и прятались в
высоких  шляпах.  Они показались  Рейту  таким же ответвлением  человеческой
расы, как, к примеру, кеш-люди, а возможно, были даже самостоятельной расой.
     Старший из двоих спросил высоким, негромким голосом:
     -- Почему вы здесь?
     -- Мы собираемся  на поиск секвинов и хотим  оставить планер  под вашей
охраной, -- ответил Анахо.
     -- Вам придется  за это заплатить. Планер --  это дорогое  транспортное
средство.
     -- Тем лучше для вас.  если нам  не суждено будет возвратиться обратно.
Нам нечем заплатить.
     -- Тогда вы заплатите, когда вернетесь обратно.
     -- Нет, никакой оплаты. Не настаивайте на этом,  или мы полетим прямо в
Мауст. Горчичные лица оставались непроницаемыми.
     -- Хорошо, но тогда вы сможете оставить его только до тема.
     --  Всего на  три  месяца? Это слишком  мало!  Дайте нам время до конца
мойма или, лучше, азаима.
     -- До мойма. Ваш планер надежно охраняется ото всех, кроме тех,  у кого
он был украден.
     -- Тогда он охраняется надежно. Мы не воры.
     -- Хорошо, тогда ровно до первого мойма.
     Три  искателя  секвинов погрузили  на себя свою поклажу  и  отправились
через Хораи  к караван-сараю,  В открытом сарае была подготовлена  к отъезду
электроповозка;  около нее  стояло человек десять,  представлявших такое  же
количество рас. Тройка урегулировала вопросы перевозки, и через  час они уже
выехали из Хораи в направлении Мауста.
     Повозка катилась по иссохшимся холмам и  сухим  низинам. Ночь провели в
постоялом   дворе,  который  обслуживали  несколько  белолицых  женщин.  Они
принадлежали  либо   к  развратной   религиозной  секте,  либо  просто  были
проститутками.  Еще долго после того,  как Рейт,  Анахо и Трез вытянулись на
скамейках,  служивших  кроватями,  из  наполненного  табачным  дымом  кабака
раздавались пьяные вопли и дикий хохот.
     Утром помещение выглядело мрачным и тихим; пахло разлитым вином и дымом
погашенных ламп. Люди  дремали лицами вниз на столах или с пепельными лицами
лежали, скорчившись на скамейках. Хозяйки -- теперь уже резкие и властные --
вошли в зал  с большими котлами, в которых плавал жидкий желтый  гуляш. Люди
со  стонами вставали, угрюмо опорожняли фаянсовые миски и топали  к повозке,
которая почти сразу же отправилась дальше на юг.
     Перед обедом  вдали показался Мауст: нагромождение больших, узких домов
с высокими  фронтонами и горбатыми крышами, выстроенных из темного  дерева и
почерневших от старости  кирпичей. За городом  до темных холмов простиралась
бедная плоская равнина,
     Зазывалы  выскочили навстречу  повозке.  Они делали  рекламу и  держали
таблички  или  транспаранты  с  надписями:  "Внимание,  внимание! Кобо  Хуке
представляет   один   из    своих    великолепных   детекторов    секвинов",
"Разрабатывайте  планы вашей битвы в гостинице "Пурпурные фонари",  "Оружие,
вспомогательные приборы, карты, оборудование  для раскопок от Зага  Копателя
чрезвычайно  необходимы", "Не  полагайтесь  слепо  на  приборы! Зехер  Гарзу
раскроет  место богатых пурпурных жил". "Удирайте от дирдиров с максимальной
скоростью  -- носите упругую  обувь  Ава-лоэ",  "Ваши последние мысли  будут
приятными,   если  вы   проглотите   перед  смертью   эйфорические  таблетки
Лауса-Волшебника!  ",  "Не  отказывайтесь  перед  отправлением   в  Зону  от
приятного отдыха на Террасе Удовольствий! ".
     Повозка  остановилась  посреди площади  на  окраине  Мауста.  Пассажиры
бросились в сутолоку кричащих мужчин,  юрких мальчишек  и  строящих  гримасы
девочек -- все со своими предложениями. Рейт, Трез и Анахо пробрались сквозь
толпу,  отпихивая  от  себя,  насколько  это  удавалось,  руки,  тянувшиеся,
казалось, к ним и их поклаже.
     Они свернули в  узкий  переулок, ведший  куда-то между двумя  большими,
потемневшими от времени домами; желтый солнечный свет лишь с трудом достигал
поверхности улицы.  В  некоторых  домах продавались  предметы  снаряжения  и
инструменты, которые  были  весьма  необходимыми  при  охоте  за  секвинами:
инструменты  для  копания,  маскировочные приспособления, приспособления для
сокрытия  следов,  плоскогубцы,   вилы,  колышки,  подзорные  трубы,  карты,
путеводители, амулеты  и заговоренные  порошки.  Из других  домов доносилось
дребезжание, треньканье и резкий звук гобоя,  сопровождаемые пьяными криками
"Браво! ". Некоторые  дома привлекали игроков, другие служили гостиницами, и
на первых этажах у них были устроены ресторанчики.  На всем  лежал отпечаток
ветхости,  даже на  сухом,  пряном  запахе  воздуха.  Камни  от  постоянного
прикосновения к ним были отшлифованы, деревянные  детали потемнели и местами
проросли мхом. старые коричневые гонты в ярком  солнечном  свете  отражались
красивым глянцем.
     На другой стороне центральной площади возвышалась просторная гостиница,
условия которой  показались  путешественникам неплохими  и  Анахо  предпочел
именно ее, несмотря на то, что Трез ныл, что гостиница очень шикарна.
     --  Зачем нам за одну ночь  в этом отеле отдавать стоимость лошади?  --
брюзжал  он--  Мы   уже  прошли  мимо  десятка   гостиниц,  которые   больше
соответствуют моему вкусу.
     --  Когда-нибудь  ты   научишься   ценить   удобства   цивилизации,  --
снисходительно  ответил  Анахо--   Пойдем,  посмотрим,  что  они  могут  нам
предложить.
     Сквозь резную дверь они вошли в  холл. С потолка свисали люстры в форме
гроздей  секвинов; великолепный ковер -- черное поле  с желтовато-коричневой
каймой  и пятью  декоративными  украшениями  цвета пурпура  и  охры  --  был
расстелен на кафельном полу.
     Появился  администратор и осведомился об  их желаниях. Анахо потребовал
три комнаты, свежее постельное белье, ванну и мази.
     -- Сколько это стоит?
     -- За соответствующий комфорт с одного сто секвинов* в день, -- ответил
администратор.  (*   В   секвинах  обозначались  суммы  относительно  единой
стоимости  в  бесцветных секвинах. ) У  Треза вырвался испуганный крик. Даже
Анахо запротестовал,
     -- Что? --  воскликнул он--  За три скромные комнаты вы требуете триста
секвинов?  Имеете ли  вы какое-нибудь  понятие о соотношении цен? Ваша  цена
бессовестно завышена. Тот коротко кивнул.
     -- Мой хозяин -- известный всем Алаван с окраины Карабаса. Наши клиенты
никогда  не  жалуются.  Они либо  становятся  богатыми,  либо  знакомятся  с
желудками  дирдиров.  Какое в  этом  случае  значение имеют несколько лишних
секвинов?  Если  же  вы не  в состоянии заплатить по нашим расценкам, я могу
посоветовать вам "Хижину Отдыха" или  гостиницу "У Черной Зоны". Но имейте в
виду, что  в нашу стоимость  входит  первоклассный буфет: кроме того,  у нас
имеется библиотека с  картами, путеводителями, техническими справочниками. Я
уже молчу об услугах опытных консультантов.
     -- Все  это очень  хорошо,  -- сказал  Рейт.  -- Но сначала мы все-таки
посмотрим гостиницу "У Черной Зоны" и еще одну-две гостиницы.
     Гостиница  "У  Черной Зоны"  находилась над игральным  салоном. "Хижина
Отдыха" оказалась неуютной ночлежкой примерно в девяноста  метрах  от города
рядом с городской свалкой.
     После  того,  как они обследовали еще и  другие гостиницы,  им пришлось
все-таки вернуться к Алавану.  В результате напряженной торговли им  удалось
несколько сбить цену, хотя деньги пришлось заплатить сразу.
     После обеда,  состоявшего из  разбавленного  рисового  отвара и  мучных
лепешек,  они  отправились на  третий  этаж  в библиотеку.  На стене  висела
большая карта Зоны, На полках  стояли брошюры, папки, книги.  Консультант --
маленький человек с  печальными глазами  -- сидел здесь же и отвечал на  все
вопросы доверительным  шепотом. Всю вторую половину дня они изучали строение
Зоны,  маршруты успешных и  безуспешных  экспедиций,  статистический  расчет
смертных случаев.  Из тех, кто попадал в Зону, возвращались немногим меньше,
чем две трети со средней добычей около шестисот секвинов.
     -- Эти данные могут в определенной  степени  вводить  в заблуждение, --
объяснил Анахо. -- Они  к  общему числу приплюсовывают и тех.  кто бродит по
окраине Зоны и никогда не углубляется в нее больше, чем на восемьсот метров.
Те же, кто обследует холмы  и самые отдаленные склоны,  чаще всего  погибают
или становятся самыми богатыми.
     В библиотеке  имелись  также  труды,  представляющие тысячи взглядов на
науку  о  поиске  секвинов,  разбавленные  статистикой  и  освещающие  любой
возникающий  вопрос. Если  искатель  секвинов попадал  в  поле зрения  банды
дирдиров.  у него была возможность бежать, прятаться  или вступать с  ними в
борьбу.  Возможности  избежать  встречи  в  дирдирами  зависели  от  свойств
местности, времени суток и отдаленности от Ворот Надежды. Искатели секвинов.
объединявшиеся  в группы, привлекали внимание  численно  превосходящих  свор
дирдиров,  и,  таким  образом,  их  шансы  остаться  в   живых  уменьшались.
Хризопинады  находили в  Зоне повсюду.  Но больше всего  их было  на  Холмах
Воспоминаний, а именно, в южной их части и саванне за ними. Карабас считался
ничейной землей. При случае искатели секвинов подстерегали друг друга; такие
нападения оценивались статистикой в одиннадцать процентов.
     Приближался вечер, и в библиотеке стало темно. Друзья спустились вниз в
освещенный    тремя   большими   люстрами   ресторан,   где    официанты   в
черно-серебристых  ливреях  тут  же  подали  им  ужин.  Рейт  высказал  свое
восхищение   такой  изысканностью   и   оперативностью.   Анахо  отметил   с
саркастическим смехом:
     --  А как же еще  можно оправдать такие бессовестные цены? Он подошел к
буфету и вернулся с тремя бокалами пряного вина. Поужинав, они откинулись на
спинки старинных мягких кресел и принялись рассматривать других посетителей,
которые  в основном ужинали  в  одиночестве. Единственная группа  из четырех
мужчин  сидела за  отдаленным столом;  они  были  одеты  в  темные  плащи  с
капюшонами,  под  которыми  можно было  лишь  разглядеть длинные носы  цвета
слоновой кости. Анахо поучительным тоном сказал:
     --  С нами в зале находится восемнадцать человек. Десять  из них найдут
секвины,  остальные  девять  -- нет.  Двое,  возможно,  найдут жилу  большой
стоимости --  пурпурную или  ярко-красную. Десять  или двенадцать попадут  в
желудки  дирдиров. От шести до  девяти человек возвратятся в Мауст.  Те, кто
проникнут  дальше всех,  чтобы  найти лучшие жилы, подвергнутся  наибольшему
риску. Шесть или восемь вернувшихся не принесут с собой большой добычи.
     Трез пробурчал:
     --  В  Зоне человек  каждый  день  подвергается  смертельному  риску  в
пропорции четыре  к одному.  Его  средняя  добыча  составляет около шестисот
секвинов.  Так что создается впечатление, что  эти люди, как  впрочем, и мы,
оценивают свою жизнь всего в тысячу шестьсот секвинов.
     -- Но должна же быть  какая-нибудь возможность  повысить свои шансы, --
настаивал Рейт.
     --  Каждый,  кто  собирается  в  Зону, строит  такие  же планы, -- сухо
заметил Анахо. -- Но не всем в этом везет.
     --  Тогда  нам  нужно  испробовать  что-то  такое,  что  еще никому  не
приходило в голову.
     Анахо издал скептический возглас.
     После ужина  они прогулялись по городу.  Музыкальные заведения украшали
красные  и зеленые  фонарики;  на балконах  девушки  с  застывшими на  лицах
улыбками выставляли себя на обозрение  и пели старинные  убаюкивающие песни.
Игральные  салоны  были  освещены  более  ярко,  и  в  них было  оживленнее.
Казалось,  что каждый из  них специализировался на  какой-то  одной  игре --
начиная с таких простых, как игра в четырнадцатисторонний кубик, и до  таких
сложных. как шахматы,  в которые предлагалось играть с работавшими в салонах
профессиональными игроками.
     Они  остановились  и стали смотреть на игру, которая  называлась "Поиск
самых богатых пурпурных жил". Игральная доска в девять метров длиной и в три
шириной  изображала  Карабас. Подходы,  Холмы Воспоминаний, южная его часть,
пропасти и долины, саванны, реки и леса были на ней точно обозначены. Синие,
красные  и пурпурные  огоньки  обозначали положение  хризопинад --  меньше в
ближней  части, и больше на Холмах Воспоминаний  и в южном  секторе. Хусз --
резиденция дирдиров  -- был белым квадратом с  пурпурными зубцами по четырем
углам.  Все поле  было покрыто  пронумерованной решеткой. Вокруг поля сидели
двенадцать игроков и у  каждого из них была игровая фигура. Кроме  того,  на
поле  были  еще  и  фигурки  четырех  дирдиров-охотников. Игроки по  очереди
бросали четырнадцатисторонний кубик; выброшенные очки были действительны для
всех  фигур  на  доске, и они  могли  двигаться  в любом, желаемом  для  них
направлении. Дирдиры-охотники, которые тоже ходили по выброшенным  на кубике
очкам, старались занять поле, на котором уже  стояла другая  фигура; в  этом
случае  последняя  объявлялась съеденной и выбывала.  Каждый игрок стремился
погасить огоньки, обозначавшие секвины, чтобы увеличить свой  выигрыш. Когда
он хотел, он мог покинуть Зону через Ворота Надежды, и  ему выплачивался его
выигрыш. Но чаще игрок, обуреваемый жадностью, держал свою фигуру на поле до
тех пор, пока ее не выбивал из игры дирдир и забирал себе весь выигрыш. Рейт
с  увлечением  наблюдал  за игрой.  Участники сжимали  подлокотники  кресел,
напряженно наблюдали за полем и нервно подскакивали, давая  ведущему хриплые
указания. Они ликовали, когда  добирались до жилы,  стонали  при приближении
фигурки  дирдира и отшатывались  с побледневшими  лицами,  когда  их  фигуры
выбывали, лишая их выигрыша.
     Игра закончилась. Ни одна фигура не стояла больше на поле Карабаса,
     Ни  один  дирдир  не  продолжал  охоту в  опустевшей  Зоне.  Игроки  на
негнущихся  ногах поднимались со своих  мест. Те, кто вовремя покинул  Зону.
получали  свой выигрыш, Дирдиры  возвращались в  Хусз позади южного сектора.
Новые  игроки расставляли  фигуры; они  занимали  места,  и игра  начиналась
снова.
     Рейт,  Трез  и  Анахо  пошли   дальше.  Рейт  остановился  у  стенда  и
рассматривал стопку сложенных  на  нем бумаг.  Плакат, укрепленный  тут  же,
расхваливал:

      Педантично записывалось в течение семнадцати лет: 
     "Карта   Санбура   Яна.  Только  тысяча   секвинов   --  гарантированно
неисследованно
      и карта Горагонзо Таинственного, прожившего в Зоне словно тень, и
      оберегавшего, будто детей, свои тайные жилы. Только две тысячи пятьсот
      секвинов. Еще никем не найденные! "
     Рейт глазами показал Анахо на это объявление.
     -- Это очень просто. Такие люди, как Санбур Ян и Горагонзо Таинственный
годами  исследовали  некоторые  области  Карабаса  и искали  жилы невысокого
качества:  водянистые и молочно-белые; бледно-голубые, называемые сардонами;
светло-зеленые. Если  они  находили такие  жилы.  то тщательно  наносили  их
положение  и как  можно надежнее прятали их под камнями  или плитами шифера,
так  как собирались вернуться,  когда жила созреет. Если  же  им  попадались
пурпурные  жилы,  тем  лучше. Но  на  близлежащих  территориях, которые  они
обследовали из соображений  безопасности, пурпурные  жилы  попадаются весьма
редко.  В основном  это  водянистые, молочно-белые или сардоны, найденные  и
спрятанные  раньше искателями секвинов. Если  эти  люди  погибают, их  карты
становятся  ценными документами.  К  сожалению, покупать  такую карту  очень
рискованно.  Первый,  кому  такая  карта  попадает  в  руки, может раскопать
богатейшие из жил, после чего выставить эту карту на продажу,  как "никем не
изведанное". А кто же может утверждать обратное?
     Они вернулись  обратно  в  "Алаван".  Холл освещала  одна  единственная
люстра  из  мутных  драгоценных  камней,  распространяя  приглушенный  свет,
терявшийся  в тенях и  падавший  на темное  дерево  лишь  цветными  пятнами.
Ресторан был  так же плохо освещен; там сидело несколько  групп  людей, тихо
разговаривающих между собой.  Рейт и его  спутники налили  себе из стоявшего
посередине самовара перечного чая и уселись в нише.
     Трез сердито сказал:
     -- Это место  нездоровое --  Мауст и Карабас. Нам нужно отсюда уехать и
попробовать разбогатеть нормальным способом.
     Анахо  небрежно потряс своими белыми пальцами и обычным поучающим тоном
своего нежного голоса сказал:
     --  Мауст  --  это  всего лишь следствие  переменчивой  игры человека с
деньгами, и его нужно рассматривать именно с этой позиции.
     --  Почему ты  всегда  говоришь  глупости?  -- спросил  Трез--  Достать
секвины  в Маусте или в Зоне --  это  игра с минимальными  шансами. А  я  по
натуре не игрок
     --  Что касается  меня,  -- включился  Рейт, --    то я имею  намерение
получить секвины, но не имею в виду игру.
     -- Невозможно!  --  заявил Анахо-- В Маусте игра идет на  секвины,  а в
Зоне -- на жизнь. Как ты не можешь этого понять?
     -- Я могу постараться поднять шанс выигрыша выше.
     -- На это надеется  каждый. Но огни дирдиров горят в Карабасе всю ночь,
а  в  Маусте  торговцы  зарабатывают больше,  чем большинство  охотников  за
секвинами.
     --  Поиск секвинов  ненадежен  и  скучен,  --  вдруг  заявил Рейт. -- Я
предпочитаю те секвины, которые уже собраны. Анахо ехидно поджал губы:
     -- Ты собираешься ограбить искателей секвинов? Это очень рискова нно.
     Рейт  взглянул  на  потолок.   Как  Анахо  до   сих  пор  мог  его  так
недооценивать?
     -- Я не собираюсь грабить искателей секвинов.
     -- Тогда моя догадливость себя исчерпала, -- произнес Анахо --  Кого же
ты собираешься ограбить? Рейт осторожно сказал:
     -- Пока я наблюдал  за  игрой  в  охотников, я задал себе  вопрос:  что
происходит  с  секвинами,  когда  дирдиры  убивают  искателя?  Анахо  широко
взмахнул рукой.
     -- Секвины становятся такой же добычей! Что же еще?
     --  Представь  себе  обычную  группу  дирдиров-охотников, Как долго они
остаются в Зоне?
     -- От  трех до  шести  дней. Большие  охоты в  Праздники  Памяти длятся
дольше. Спортивная охота -- немного короче.
     -- А сколько жертв они убивают в день? Анахо вслух размышлял:
     -- Естественно, все охотники каждый  день кого-то убивают. Как правило,
опытная  группа  убивает  в день  два  или три  раза, иногда  и больше.  При
возможности они съедают очень много мяса.
     -- Это  значит, что обычная группа охотников возвращается  с секвинами.
отнятыми примерно у двадцати человек?
     -- Возможно, -- резко ответил Анахо.
     --  Средний  искатель  имеет  с  собой,  скажем,  сумму  около  пятисот
секвинов. Следовательно, каждая группа возвращается домой примерно с десятью
тысячами секвинов.
     -- Перестань забивать себе голову этими подсчетами, -- сухо предостерег
Анахо. -- Дирдиры -- это тебе не люди, сдающиеся без сопротивления.
     -- Если я правильно  понял, игральная доска --  это точное  изображение
Зоны? Анахо недовольно кивнул:
     -- Приблизительно. Но почему ты об этом спрашиваешь?
     -- Завтра я хочу проследить маршруты охотников от Хусза и обратно.  Раз
дирдиры идут в Карабас,  чтобы поохотиться на  людей, то вряд ли они  смогут
возразить, если люди поохотятся на дирдиров.
     -- Кто  сможет  себе представить, что  люди охотятся за Лученосными? --
прохрипел Анахо.
     -- И никто раньше этого не пробовал?
     -- Никогда! Охотиться на дирдиров?!
     -- В таком случае, на нашей стороне будет эффект неожиданности.
     -- Несомненно, -- согласился с ним Анахо -- Но  только  без  меня. Я не
хочу иметь с  этой затеей ничего  общего. Трез стал давиться от смеха. Анахо
повернулся к нему.
     -- Что тебя так рассмешило?
     -- Твой страх.
     Анахо откинулся назад.
     -- Когда ты  узнаешь  дирдиров, как  их знаю  я,  то и  у тебя появится
страх.
     -- Они живут. Значит, их можно и убить.
     -- Их  убить очень  трудно. Когда они охотятся,  они  общаются  друг  с
другом  на  специальном языке и впадают  в  специфическое  состояние, что  в
комплексе  называется  "Старый   Статус".  Ни  один   человек  не  может  им
противостоять. План Рейта граничит с безумием.
     --  Завтра  мы  еще  раз внимательно  посмотрим  на  игровое  поле,  --
примирительно сказал Рейт -- Возможно, у нас появится какая-нибудь идея.




     Через три дня за  час  до  восхода солнца Рейт,  Трез и Анахо  вышли из
Мауста.  Они прошли через Ворота Надежды,  а затем через  окраину Карабаса к
Холмам  Воспоминаний,  поднимавшимся  черными  силуэтами  на  фоне  неба   с
коричневыми  и  фиолетовыми  вкраплениями   пятнадцатью  километрами  южнее.
Спереди и сзади от них сквозь холодную темноту бежали,  низко  согнув спины,
еще двенадцать  фигур.  Некоторые  из них  были тяжело,  словно  навьюченные
ишаки,  нагружены  всевозможными  оснащениями:  инструментами  для  рытья  и
раскопок,  оружием,  дезодорирующими  мазями,  средствами,  красящими  лица.
маскировочными  приспособлениями; другие имели  при  себе лишь  мешок, нож и
узелок со съедобным тестом.
     Свет Карины 4269 прорезал темноту. Несколько человек заползли в укрытия
и  накрылись  маскировочными  средствами, чтобы  дождаться  прихода  ночи  и
двинуться  дальше.  Другие бросились  вперед,  стремясь  добраться  до поля,
усыпанного  валунами,  хотя  и  понимали,  что  это  увеличивает  риск  быть
обнаруженными.  Подгоняемые видимым  свидетельством  такого риска -- пеплом,
перемешанным с обгоревшими костями  и остатками кожи, -- Рейт, Трез и  Анахо
ускорили шаг. Мчась то рысью,  то во весь опор, они добежали наконец до Поля
Валунов, куда дирдиры наведывались чрезвычайно редко.
     Они сгрузили свою  ношу  и  прилегли отдохнуть. В  тот  же момент к ним
подошли два неотесанных индивидуума с коричневой от загара кожей, с длинными
свалявшимися волосами и  курчавыми бородами. Их расовую принадлежность  Рейт
определить  не  смог. Они  были одеты а лохмотья  и  источали  жуткий смрад.
Чувствуя себя в полной безопасности, они принялись злобно разглядывать  трех
искателей приключений.
     --  Мы  -- хозяева этой  территории,  -- заорал один из  них  гортанным
голосом -- Налог на отдых составит  для вас по пять секвинов с носа. Если вы
будете упрямиться, мы вас прогоним... Дирдиры как раз охотятся над  северным
гребнем.
     Анахо  стремительно  вскочил,  сильно  ударив  говорившего  по   голове
лопатой. Второй негодяй взмахнул своей дубиной, но Анахо отразил удар той же
лопатой и  нанес ему  парализующий удар по рукам. Дубина отлетела в сторону.
Существо отскочило назад и ошарашенно уставилось на свои руки. Они болтались
на суставах, словно пара пустых перчаток, Анахо приказал:
     -- Убирайтесь к дирдирам!
     Затем  с  поднятой  лопатой он прыгнул вперед; оба  агрессора помчались
прочь, петляя между камней. Анахо проводил их взглядом:
     -- Нам лучше пойти дальше, -- сказал он.
     Они взяли свои вещи и отправились  в путь. Почти в то же мгновенье вниз
сорвался большой кусок скалы и грохнулся на землю. Трез прыгнул на камень  и
выстрелил из катапульты. Последовал крик боли.
     Они отошли метров на девяносто южнее  и  немного  поднялись по  склону.
Отсюда они могли видеть всю окраинную  территорию Карабаса, и в то же время,
на них было трудно напасть сзади.
     Рейт  оперся  о камень, вынул  свой сканоскоп и осмотрел  местность. На
одном из восточных склонов  он увидел  шестерых убегающих людей, а вместе  с
ними и  целую орду дирдиров.  Потом дирдиры становились  и  десять минут  не
двигались, после чего исчезли из поля зрения. Через минуту он снова  увидел,
как они мчатся вниз по склону и дальше к окраине.
     Со второй половины дня искатели секвинов  один за другим стали покидать
Поле  Валунов,  так  как дирдиров  вокруг не было видно. Рейт, Трез и  Анахо
выбрались по склону и двинулись по самому прямому пути в направлении гребня,
соблюдая  осторожность. Теперь  они  были  совершенно  одни.  Вокруг  царила
тишина.
     Так как осторожность была необходима, они продвигались  очень медленно.
Когда солнце спряталось за горизонт, они  устало сползли  в  расщелину прямо
под цепью холмов. Вскоре потух последний серебристый луч Карины 4269. На юге
местность  спускалась  в  низины  длинными  волнами:  плодородная почва  для
хризопинад, но из-за близости Хусза  -- около пятнадцати километров дальше к
югу -- чрезвычайно опасная.
     С  наступлением сумерек на  Карабас  опустилось странное  настроение --
смесь меланхолии со страхом. Повсюду вспыхивали мерцающие огоньки -- мрачные
предвестники судьбы, "Удивительно-- думал Рейт, -- что люди, несмотря на все
соблазны, все еще пробираются  в  эти места". Не более,  чем  в  четырехстах
метрах от них разгорелся костер, и все трое  скорее постарались спрятаться в
тень. Бледные фигуры дирдиров были видны невооруженным глазом.
     Рейт  рассматривал их в сканоскоп. Они  ходили взад и вперед и издавали
неслышные  на таком  расстоянии звуки. Их глянцевые  антенны фосфоресцирующе
светились.
     Анахо прошептал:
     -- Сейчас  они  находятся в  "Старом Статусе".  Это дикие твари,  точно
такие же, как и миллион лет назад на равнинах Сибола.
     -- А почему они ходят туда-сюда?
     --  Это у  них  такой  обычай.  Они  готовятся  к оргии.  Рейт осмотрел
поверхность вокруг костра, В тени лежали две извивающиеся фигуры.
     -- Они еще живы! -- ошеломленно прошептал он. Анахо пробурчал:
     -- Дирдирам совершенно не хочется таскать лишнюю тяжесть. Жертвы должны
бежать рядом  и так же, как и дирдиры, прыгать и скакать -- если необходимо,
то  и целый день. Если жертва сопротивляется, то они делают ей  укол нервным
возбудителем, и она мчится изо всех сил.
     Рейт опустил сканоскоп.
     Анахо прошептал:
     --  Ты сейчас видишь их в  "Старом  Статусе", как  диких хищников,  что
соответствует их первоначальной природе. Это  совершенные создания,  В  иных
ситуациях они великолепно  показывают себя с другой стороны. Люди  не  могут
судить о них, а должны лишь отступать с уважительным страхом.
     -- А как обстоит дело с избранными дирдир-людьми?
     -- С Безупречными? А как должно с ними обстоять?
     -- Подражают ли они дирдирам в охоте?
     Анахо  посмотрел  вдаль сквозь покрытую  ночью Зону. На востоке розовый
луч предвещал восход Эза.
     -- Безупречные охотятся.  Конечно, они не могут равняться с дирдирами и
не имеют права охотиться в Зоне. -- Анахо посмотрел на разведенный костер --
Утром ветер подует на них с нашей стороны. Нам лучше идти дальше.
     Низко висящий в небе Эз погружал окрестность в розоватый свет. Как Рейт
ни  старался  избавиться  от  такой  ассоциации,  свет  этот  напоминал  ему
разбавленную водой  кровь.  Они двигались то  на восток,  то на  юг,  устало
пробиваясь  между  валунами и скалами планеты Чай. Костер  дирдиров  остался
позади и вскоре исчез за крутыми предгорьями. Некоторое время они спускались
с  горы вниз к  южному сектору. Затем они сделали  привал, поспали несколько
часов и, наконец, отправились через Холмы  Воспоминаний.  Эз уже висел низко
над землей  на западе, в  то время  как Брез  был еще  на востоке. Hoчь была
ясной, и  все предметы отбрасывали по две тени:  одна из них была розовой, а
другая синей.
     Трез двигался впереди, он  был разведчиком,  прислушивался  и  проверял
каждый шаг. За два часа  до восхода  солнца он  вдруг  остановился  и сделал
своим товарищам знак стоять тихо.
     --  Холодный  дым,  --  прошептал  он.  -- Перед нами лагерь...  Что-то
двигается.
     Все  трое  стали прислушиваться.  В  ответ они слышали  лишь тишину.  С
максимальной  осторожностью Трез скользнул  в  другом  направлении, затем на
гребень  и  через  перелесок вниз. Там он  снова  остановился и прислушался.
Вдруг он дал обоим оставшимся знак  спрятаться в тени. Из своего убежища они
увидели  на вершине холма две  бледные  фигуры. Десять  минут  молча  и тихо
стояли они на месте после чего неожиданно исчезли.
     Рейт прошептал:
     -- Они знали, что мы где-то поблизости?
     -- Я не думаю, -- пробормотал Трез. -- Но возможно, они нас учуяли.
     Через  полчаса они осторожно продолжили свой путь, пытаясь  держаться в
тени. На востоке занималась  утренняя заря. Эз исчез,  и  за ним  последовал
Брез.  Друзья  поспешили через  синие сумерки  и, наконец, нашли  убежище  в
кустах с листьями табачного  цвета. Когда взошло солнце,  Трез обнаружил под
ветками и скрученными листьями  гроздь секвинов, величиной с оба его кулака.
Когда он оторвал ее от ломкого стебля и  расколол, оттуда  высыпались  сотни
секвинов, сверкавших огненным ярко-красным светом.
     --  Великолепно! --  прошептал Анахо.  -- Достаточно,  чтобы  возбудить
зависть! Еще несколько таких находок, и мы сможем отказаться от сумасшедшего
плана Адама Рейта.
     Они еще пошарили в кустах, но тщетно.
     Дневной свет  открыл  им  южную  саванну, простиравшуюся на  запад и на
восток до туманных далей. Рейт сравнивал стоявшую сзади гору с нанесенным на
карту контуром.
     -- Мы  находимся здесь.  -- Он  показал  пальцем на  карту  --  Дирдиры
возвращаются в Хусз вот этой дорогой  и  проходят мимо  того места, западнее
Пограничного Леса, который и является нашей целью.
     --  Без  сомнения,  и   нашим  роковым   местом,   --   ответил  Анахо,
пессимистически фыркнув.
     --  Я  приму любую  смерть,  но  с особым  удовольствием  умру,  убивая
дирдира, -- заявил Трез.
     --  Нельзя умереть, убивая дирдира, -- тихо поправил  его Анахо. -- Они
этого  не допускают. Если кто-нибудь и совершит  такую  попытку,  они  будут
мучить его нервным возбудителем,
     --  Мы  будем  делать  только  то,  что  будет  наименее рискованно, --
пообещал Рейт.
     Он поднял сканоскоп и пробежал взглядом местность, в том числе и холмы.
При  этом  он обнаружил  три  группы дирдиров, которые искали в холмах дичь.
"Это вообще чудо, что кто-либо возвращается живым в Мауст", -- думал Рейт.
     День  медленно  клонился к  концу. Трез и  Анахо  ползали  по  кустам в
поисках  секвинов,  но, тем  не  менее,  ничего  не  находили. К  вечеру  на
расстоянии  всего около восьмисот метров  от склона  прошла охотничья группа
дирдиров. Впереди бежал  человек и  прыгал, словно олень, широко разбрасывая
при этом ноги.  В пятидесяти метрах сзади от него  без особых усилий  бежали
три дирдира. Убегавший сдался, остановился и, прислонившись  спиной к камню,
приготовился  к борьбе.  Его  окружили, схватили, и  человек  упал.  Дирдиры
склонились  над  распростертым  телом,  что-то с ним сделали и распрямились.
Человек дергаясь и конвульсируя, лежал на земле.
     -- Нервный  возбудитель, -- пояснил Анахо  -- Он  их чем-то  рассердил;
наверное, у него было с собой энергетическое оружие.
     Дирдиры    отправились    обратно.    Жертва    при   помощи   каких-то
сверхъестественных вывертов  встала на ноги  и начала,  дергаясь, убегать  в
направлении холмов. Дирдиры остановились и посмотрели ей вслед. Человек тоже
остановился, издал болезненный  крик,  повернулся и последовал за дирдирами.
Они  побежали и запрыгали в дикой резвости.  Их пленник следовал  за  ними с
безумным усердием. Группа исчезла в северном направлении.
     Анахо спросил Рейта:
     --  Ты по-прежнему собираешься осуществить  свой план? Рейт  неожиданно
почувствовал  тоскливое  желание  оказаться  сейчас  как  можно  дальше   от
Карабаса.
     -- Теперь я понимаю, почему этот план не был испробован раньше.
     День  постепенно перешел  в печальный и  мягкий вечер. Когда вдоль цепи
холмов один за другим стали загораться костры, три товарища покинули укрытие
и отправились на север.
     К  полуночи они дошли до Пограничного Леса. Трез испытывал  страх перед
гибким, похожим на рептилию, зверем,  известным под названием смур, и  никак
не решался в этот  лес  войти.  Рейт  не стал настаивать, и  до рассвета они
остались на опушке.
     С рассветом они медленно и осторожно прошли  между деревьями и не нашли
там  ничего более опасного,  чем пугливая ящерица. Лишь в  пяти километрах к
югу от края  леса хорошо просматривался  Хусз. При входе и  выходе  из  Зоны
дирдирам приходилось обходить лес.
     Во  второй половине  дня три  искателя приключений приступили к работе,
после  чего они старательно проверили, чем еще  мог их порадовать лес.  Трез
копал,  Анахо  и Рейт из сучьев,  веток и  веревки, которую  они принесли  с
собой, плели  большую прямоугольную сеть. К вечеру следующего дня устройство
было готово. Когда Рейт проверял систему, чувства его были где-то посередине
между  надеждой и сомнением.  Будут  ли  дирдиры  реагировать  так,  как  он
надеется? Анахо вроде бы в это верил, несмотря на то, что он много говорил о
нервном возбудителе и был настроен крайне пессимистически.
     Было около полуночи, когда охотничьи группы дирдиров стали возвращаться
в Хусз. Теоретически для осуществления плана это, было самое удобное  время.
Раньше или позже этого времени дирдиры имели обыкновение снова рассеиваться,
а у трех людей не было никакого желания привлекать к себе внимание орд.
     Ночь подошла к концу и  солнце дало начало новому дню, который так  или
иначе  должен был стать для них судьбоносным. Какое-то  время казалось,  что
вот-вот  пойдет  дождь,  но  еще  в  начале  дня  тучи  отнесло  к   югу.  В
необыкновенно  ясной атмосфере  свет  Карины 4269 выглядел, словно  отблески
старого металла.
     Рейт ждал на  опушке леса и водил сканоскопом по  местности. На  севере
появились  четыре  дирдира,  беззаботно  двигавшихся  по тропе в направлении
Хусза.
     -- Они  идут,  -- сказал Рейт -- Сейчас попробуем. Дирдиры  прыгали  по
тропе в направлении  Хусза  и издавали при этом свистящие звуки. Охота  была
хорошей. Они были  довольны  собой.  Но смотрите! Что это?  Человек-дичь  на
опушке леса? Что ищет этот дурак  так близко от Хусза? Дирдиры со счастливым
возбуждением занялись преследованием.
     -- Как и все существа, человек-дичь бросился бежать, спасая свою жизнь.
Наконец,  загнанный в угол, он остановился,  прислонившись  спиной  к дереву
Сотрясая  воздух пугающими  криками,  дирдиры прыгнули  вперед. Под ногами у
первого  из  них  провалилась земля. Он рухнул  в яму и больше  его  не было
видно. Трое остальных резко остановились. Шорох, треск и удар! На  их головы
свалилась сеть из ветвей,  и они оказались в  плену В  тот же миг  появились
несказанно   злорадствующие  и   довольные   люди!   Хитрость,   ловушка!  С
убийственной яростью они тщетно сражались с сеткой в сомнительном стремлении
освободиться  и  преподать злым людям урок  ненависти и отмщения.... Дирдиры
были заколоты, разрублены и убиты лопатами.
     Сетку  подняли,  забрали у  убитых секвины. оттащили трупы  в сторону и
снова привели смертельную ловушку в рабочее состояние.
     С северного склона спускалась вторая группа.  Только  трое, но сияющие,
отмеченные  лавровым  венком  герои,  со  сверкающими,  словно   раскаленные
проволоки, антеннами. Анахо благоговейно сказал -- Это  Превосходительства с
сотней трофеев!
     -- Тем лучше. -- Рейт дал знак Трезу --  Приведи их сюда. Мы научим  их
превосходству.
     Трез сделал  то же самое, что и прежде, он показался и помчался, словно
слепой  безумец.  Превосходительства  преследовали его вполсилы. У  них была
успешная охота.  Тропа под деревьями была уже протоптана, возможно,  другими
охотниками. Добыча проявила слишком  мало  отчаянного  проворства,  и  этого
оказалось достаточно, чтобы  сделать охоту  возбуждающей. Неожиданно человек
повернулся  и посмотрел на них, прислонившись спиной к огромному  ветвистому
табачному  кусту.  Фантастика!  Он  выхватил  кинжал.  Неужели он  собирался
вызвать их, Превосходительств, на бой!? Бросайтесь вперед, прыгайте на него,
бросьте  его  на  землю!  Трофей   принадлежит  тому,  кто  первым  до  него
дотронется!  Но  -- о,  ужас!  -- земля разверзлась,  лес  падает;  дурацкая
неразбериха! И только посмотрите, полулюди  идут  с  клинками, колют, рубят!
Разрывающий сознание гнев, сумасшедшие попытки вырваться, шипение и крик  --
затем кинжал...
     В первый день произошли четыре такие схватки, четыре на следующий, пять
на  третий.  К этому времени процедура превратилась в отработанный механизм.
Утром и вечером закапывали трупы, ремонтировали сети. Все это казалось Рейту
таким же безобидным, как рыбалка -- пока у него в  памяти снова не возникала
охота, свидетелем  которой он  стал;  и  это  только  больше  возбуждало его
воображение.
     Решение прекратить операцию возникло не по причине уменьшающейся добычи
-- каждая группа охотников имела при себе по двадцати тысяч секвинов  -- или
из-за  того,  что  у  них  пропало  желание.  Просто  после  того,  как  они
отсортировали бесцветные, молочно-белые и сарды,  добыча  осталась настолько
большой, что пессимизм Анахо уступил место озабоченности.
     --  Рано  или  поздно  отсутствие  дирдиров  будет  замечено,  и  будет
организована поисковая группа. Как нам удастся избежать встречи с ней?
     -- Нас ждет еще  одно убийство, -- сказал Трез -- Как  раз приближается
группа, которую охота сделает богатой.
     -- Но  зачем? У  нас уже столько  секвинов,  что мы  все уже не  сможем
унести.
     -- Мы можем оставить сарды и некоторое количество  изумрудно-зеленых  и
взять  только красные и пурпурные. Анахо посмотрел на  Рейта, который только
пожал плечами.
     -- Еще только одну группу.
     Трез  отправился на опушку леса  и  изобразил  уже хорошо  отработанную
панику.  Дирдиры  не  отреагировали. Может быть они  его  не  увидели!?  Они
продолжали  двигаться  дальше,  неубыстряя  шага.  Трез  какое-то  мгновение
размышлял, после чего показался  им  еще раз. Дирдиры  его заметили. По всей
видимости,  они заметили его  и  в первый  раз, но вместо того, чтобы начать
преследование, они легкой рысью продолжали свой  путь. Рейт наблюдал за ними
из тени и старался понять, показалось ли им что-то подозрительным или им уже
просто надоела охота.
     Дирдиры  остановились  и  осмотрели  следы,  ведущие  в лес.  Затем они
медленно в  него вошли: один впереди, следующий  за ним и двое  в прикрытии.
Рейт поспешил занять свой пост.
     --  Возникли  трудности, --  предупредил  он Анахо.  --  Возможно,  нам
придется пробиваться с боем.
     -- Пробиваться?  -- воскликнул Анахо. -- Четверо  дирдиров  против трех
человек?!
     Трез,  стоявший  метрах в девяноста  дальше на тропе, решил  подразнить
дирдиров. Он вышел из укрытия, прицелился из катапульты в первую из тварей и
выпустил стрелу дирдиру  в грудь. Тот издал гневный свист и прыгнул вперед с
вертикально  поднятыми и  мерцающими  от негодования антеннами. Трез прыгнул
назад и остановился на  обычном месте, причем на лице его была неестественно
довольная улыбка. Он  угрожающе взмахнул своим  кинжалом. Удивленный  дирдир
бросился на  него  и провалился в ловушку.  Его  вопли звучали, как  громкие
жалобы   на  боль   и   разочарование.   Остальные  трое   от  неожиданности
остановились,  но затем,  пылая  гневом,  шаг за  шагом подошли  ближе. Рейт
потянул  за  веревку,  освобождавшую  сеть,  и она упала  вниз, накрыв собой
двоих; последний успел увернуться.
     Рейт выскочил и крикнул Анахо и Трезу:
     -- Убейте дирдиров под сеткой!
     Он   сам  выпрыгнул  из-за  переплетенных  зарослей  кустарника,  чтобы
предстать  перед  оставшимся дирдиром. Его нельзя было упускать. Но дирдир и
не думал убегать. Он прыгнул на Рейта, словно леопард, и вцепился в его тело
когтями. Трез побежал, угрожающе поднял кинжал  и бросился на спину дирдиру.
Дирдир  перекатился через спину, разорвал  Трезу  ногу и  отбил  удар  своим
собственным кинжалом. На помощь поспешил Анахо  и мощным ударом меча отрубил
дирдиру  руку.  Вторым  ударом он расколол  ему голову. Шатаясь. ругаясь и с
трудом дыша, они добили  последнего дирдира. Лишь после  этого они  испытали
огромное облегчение, что им  все-таки повезло. Из ноги Треза  лилась  кровь.
Рейт пережал  ему артерию и раскрыл аптечку, которая в свое время прибыла на
Чай вместе с ним. Он продезинфицировал рану, наложил эластичный перевязочный
материал, обработал края  раны, побрызгал  на  рану раствором  искусственной
кожи и ослабил  жгут.  Трез  скорчил гримасу, но с  его губ  не сорвалось ни
единого стона, ни одной жалобы Рейт протянул ему таблетку
     -- Проглоти это. Ты можешь стоять? Не сгибая ноги Трез встал.
     -- Ты идти можешь?
     -- Не очень хорошо.
     -- Попытайся двигаться, чтобы нога не затекла.
     Рейт  и Анахо  обыскали трупы  одна пурпурная гроздь, две ярко-красные,
одна  темно-синяя,  три светло-зеленые и  две светло-синие. Рейт удивленно и
озабоченно покачал головой.
     --  Богатство!  Но  бессмысленное, так как  мы не сможем донести его  в
Mayст. Он наблюдал, как Трез с видимым усилием топтался взад и вперед.
     -- Мы не сможем унести все.
     Они свалили трупы в ловушку и присыпали их землей, сеть они забросили в
кусты.  Затем еще  раз перебрали секвины  и разложили  их  в три узелка: два
тяжелых  и одни легкий. Оставалось еще большое количество лишних бесцветных,
молочно-белых, сардов, темно-синих и зеленых. Все оставшиеся они  засунули в
четвертый сверток, который спрятали в корнях большого табачного дерева.
     До захода солнца еще оставалось два часа. Они взяли свои узлы и пошли к
восточной опушке,  причем  все  время  приходилось  подстраиваться под  шаги
Треза.  Здесь  они посовещались  насчет возможности  разбить лагерь, пока  у
Треза не заживет нога. Но Трез об этом даже слышать не хотел.
     -- Я могу идти вместе с вами, пока не придется бежать.
     -- Бег нам все равно не поможет, -- ответил на это Рейт
     --  Если они нас обнаружат, -- сказал Анахо, -- нам придется бежать. Но
уже с нервным возбудителем в мозгах.
     Вечерний свет  превратился  из  золотистого  в темно-золотистый. Карина
4269  опустилась за горизонт, и на планету  упала чернильная тьма. На холмах
появились  маленькие  язычки  пламени.  Три  человека  начали  ужасный  путь
обратно:  через весь  южный сектор,  от  одного  черного  дерева  к другому.
Наконец, они  добрались до  склонов и  стали ожесточенно карабкаться  вверх.
Предрассветные сумерки догнали их уже за гребнем цепи  холмов, и охотники, и
те, на  кого охотились, были уже на ногах.  Далеко  вокруг не  было никакого
укрытия. Они забрались в небольшой овраг и из веток соорудили себе убежище.
     День начался. Анахо и Рейт подремывали, в то время, как Трез смотрел на
небо. Из-за вынужденной бездеятельности у него могла одеревенеть нога. Около
полудня  через  горный  хребет прошла  гордая группа из четырех  дирдиров  в
сверкающих шлемах.  На какое-то мгновение они остановились, видимо, чувствуя
поблизости добычу.  Но  их  внимание привлекли  к себе  другие  вещи,  и они
отправились дальше на север.
     Солнце садилось  и  осветило при  этом  восточную стену оврага. У Анахо
вырвался неестественный хрюкающий смешок.
     -- Посмотрите сюда.
     Он  показал  пальцем направление. На расстоянии  менее  шести метров от
стенки  отвалился  кусок  земли,  и  оттуда  выглядывала   оболочка  большой
морщинистой грозди зрелой хризопинады.
     -- Как минимум, ярко-красные. А может,  и  пурпурные. Рейт отмахнулся с
печальным равнодушием.
     -- Мы почти не  в состоянии  нести  и то, что  у нас  уже  есть.  Этого
достаточно.
     --  Ты недооцениваешь жадности Сивиша, -- выругался Анахо.  -- К  тому.
что  у нас есть, надо  добавить еще два  раза по столько же. --  Он  откопал
жилу. -- Пурпурная. Мы не можем ее здесь оставить.
     -- Ну. хорошо, -- сказал Рейт-- Я ее понесу.
     --  Нет,  я, -- возразил Трез. -- Вы вдвоем и так тащите самые  большие
узлы.
     -- Тогда мы ее поделим, -- заявил Рейт. -- Так это не очень повлияет на
общий вес.
     Наконец наступила ночь. Они взвалили поклажу на  плечи и  пошли дальше.
Трез  ковылял и морщился от боли.  Они  спустились по северному склону.  Чем
ближе  они  подходили к  Воротам  Надежды,  тем  более призрачной  и мерзкой
казалась им Зона.
     На рассвете они были  у подножья  холма, ворота находились от них еще в
шестнадцати  километрах. Когда  устроились на привал  в затененной  трещине,
Рейт  осмотрел  в  сканоскоп близлежащую  местность. Окраина  Зоны  казалась
спокойной  и  даже  какой-то вымершей.  Далеко  на  северо-западе  несколько
силуэтов мчались  к Воротам Надежды. Они  стремились еще до  наступления дня
оказаться в безопасности  и  бежали в типичном  согнутом  положении, которое
люди инстинктивно принимали, попадая в Зону. Им  казалось, что таким образом
они были менее заметны. Свора охотников стояла -- неподвижно и настороженно,
словно орлы -- на сравнительно близко расположенной верхушке скалы. Все трое
сочувственно  наблюдали за  бегущими  людьми.  Рейт  отбросил всякую надежду
добраться до Ворот  Надежды еще до наступления дня. Им пришлось провести еще
один   безрадостный    день    под    скалой,   накрывшись    маскировочными
приспособлениями.
     Утром над их головами пролетел планер.
     -- Они ищут исчезнувшие группы охотников, -- шепотом объяснил Анахо. --
Несомненно, наступил тсаугш...  Мы в большой опасности, Рейт посмотрел вслед
планеру, затем оценил расстояние до Ворот.
     -- В полночь мы должны быть уже в безопасности.
     --  Возможно,  что так долго мы  не проживем, если  дирдиры  догадаются
оцепить эту территорию. А это легко предположить.
     -- Но сейчас  нам идти  совершенно невозможно.  Нас  наверняка  схватят
Анахо мрачно кивнул:
     -- Правильно!
     После  обеда над окраинными  территориями пролетел второй планер. Анахо
сквозь зубы прошептал.
     -- Мы сидим в ловушке.
     Но  через  полчаса  планер  снова возвратился и, перелетев через холмы,
исчез в южном направлении. Рейт внимательно следил за местностью.
     -- Я не вижу никаких  охотников. Шестнадцать километров -- это примерно
два часа ходу. Сделаем рывок? Трез с болью посмотрел на свою ногу.
     -- Вы вдвоем идите вперед. А я пойду, когда сядет солнце.
     -- Тогда уже будет слишком поздно, -- заявил Анахо. -- Даже теперь  уже
слишком поздно.
     Рейт еще раз обследовал вершины холмов и помог Трезу подняться на ноги.
     -- Или все, или никто,
     Они вышли на пустынную равнину  и сразу  же почувствовали себя голыми и
уязвимыми.  Любой охотник, случайно  посмотревший  с гребня  на этот сектор,
легко бы их заметил.
     Так  они  и  пробирались -- как и другие,  полупригнувшись -- в течение
получаса. Время от времени Рейт останавливался, чтобы осмотреть пространство
сзади.  Он боялся увидеть за  собой преследующие их ужасные  фигуры. Но  они
преодолевали милю за милей,  и постепенно в  душе начала теплиться  надежда.
Лицо  Треза от боли и напряжения  стало серым. Тем не менее, он  еще ускорил
шаг и  почти бегом  ковылял дальше.  Рейт предположил, что он бежит почти  в
истерике. Неожиданно Трез остановился и бросил взгляд на цепь холмов.
     -- За нами наблюдают.
     Рейт  последовательно  осмотрел вершины, склоны  и  темные  ущелья,  но
ничего  не заметил. Трез  уже мчался  дальше неописуемым  галопом,  и  Анахо
спешно последовал за  ним. Рейт поспешил замкнуть шествие. Через сто  метров
он  снова резко остановился,  и на этот  раз  ему показалось, что он заметил
блеск   металла.   Дирдиры!!!   Рейт   посмотрел  на  лежавшее  перед   ними
пространство. Они прошли по мрачной пустыне уже примерно половину пути. Рейт
набрал  в  легкие  воздуха  и побежал  догонять  Треза и  Анахо. Можно  было
предположить, что дирдиры не будут преследовать их так далеко на краю Зоны.
     Он снова остановился и  посмотрел назад. Теперь  не  возникало  никаких
сомнений: четыре фигуры  прыгали вниз по  склону. Их  намерения  вопросов не
вызвали.
     Рейт  догнал  Треза  и Анахо.  Трез  мчапся с остекленевшими глазами  и
открытым ртом, так что были видны все его зубы. Рейт забрал у  него  тяжелый
сверток и взвалил  его себе на спину. Трез  задыхался и еще  больше замедлил
шаг.  Анахо  оценивающе  прикинул  расстояние  и  внимательно  посмотрел  на
преследовавших их дирдиров.
     -- У нас нет никаких шансов.
     Впереди  показались  Ворота Надежды: великолепная  и  надежная  гавань.
Сзади большими прыжками их догоняли  охотники. Когда до Ворот оставалось еще
восемьсот метров, Трез зашатался.
     -- Онмале! -- заорал Рейт.
     Действие оказалось впечатляющим.  Казалось,  что Трез выпрямился и даже
стал выше. Он  неожиданно  собрался и повернулся  к  преследователям,  чтобы
встретиться с ними лицом к лицу. Его  лицо было лицом другого  человека: оно
принадлежало  устремленному,  яростному  и  властному  человеку  --  личному
воплощению Онмале.
     Онмале была слишком гордой, чтобы спасаться бегством.
     --  Беги!  --  заорал Рейт  в  приступе паники. -- Если нам  и придется
драться, то мы примем бой в других условиях!
     Трез,  или  Онмале  --  теперь  два  этих  понятия  воплощались в одном
человеке -- схватил один узел у Рейта, другой у Анахо и  прыгнул  в  сторону
ворот.  Рейт  потратил  полсекунды,  чтобы  оценить  расстояние  до  первого
дирдира: затем он снова пустился бежать. Трез мчался по пустыне. Анахо бежал
за ним с красным и искаженным  лицом и тяжело дышал. Трез добежал до Ворот и
повернулся к  ним  лицом,  держа в одной  руке  катапульту, в другой меч.  В
ворота влетел Анахо, а за ним и Рейт,  от которого до первого преследователя
оставалось каких-то пятнадцать метров. Трез отошел, встал прямо перед линией
границы и вызвал  дирдира  на бой Дирдир издал резкий, гневный вопль, нагнул
голову, и его вертикально направленные антенны задрожали. Затем  он длинными
прыжками убрался на юг, догоняя  своих  товарищей, возвращавшихся  обратно в
горы.
     Анахо,  надрывно  дыша, прислонился  к Воротам Надежды. Хрипло дышавший
Рейт тоже встал  рядом  с ним. Лицо Треза  было  серым, и  на нем  полностью
отсутствовало  какое  бы то ни было выражение.  Его колени подогнулись, и он
упал на землю, неподвижно на ней замерев.
     Рейт  бросился к нему  и перевернул его на спину. Казалось, что Трез не
дышал.  Рейт  уселся  на  него  верхом и  стал  делать прямое  искусственное
дыхание.  Несколько раз  Трез с душераздирающим  хрипом вздохнул и уже скоро
начал равномерно дышать.
     Зазывалы, искатели клиентов и нищие,  которые  обычно  торчали у  Ворот
Надежды,  при  появлении  дирдиров  рассыпались  в  разные  стороны.  Первым
вернулся молодой человек в каштановом кителе и заботливо посмотрел на Треза.
     -- То, что позволяют себе дирдиры -- это позор!  -- посетовал он. -- Им
никогда  не  позволялось охотиться  так близко  от Ворот.  Они  почти  убили
бедного юношу!
     -- Замолчи! -- рявкнул на него Анахо -- Ты нам мешаешь!
     Молодой человек отошел в сторону. Рейт и Анахо поставили Треза на ноги,
и  он  совершенно  бессознательно  остался  стоять.  Молодой  человек  опять
приблизился к ним. Его кроткие коричневые глаза все видели и все знали.
     --  Разрешите  мне  помочь.  Я  Иссам  Танг   и  представляю  гостиницу
"Многообещающий риск", в которой вы можете найти удобные для отдыха комнаты.
Разрешите мне помочь нести ваши вещи.
     Когда он поднял узел Треза, то растерянно посмотрел на Рейта и Анахо:
     -- Секвины?
     Анахо вырвал у него узел:
     -- Убирайся! У нас есть свои планы!
     --  Как хотите,  --  отошел  в  сторону  Иссам  Танг  --  Но  гостиница
"Многообещающий риск" расположена совсем рядом.  Кроме того, она находится в
стороне  от  шума и игры.  Несмотря  на  предоставляемые удобства, стоимость
размещения в ней даже близко не приближается к стоимости в  "Алаване" с  его
бессовестными ценами.
     --  Ладно, -- решил Рейт. -- Веди нас  в "Многообещающий  риск".  Анахо
тихо  выругался, на что  Иссам Танг отшатнулся, посмотрев на  Анахо с легким
осуждением.
     --  Сюда,  пожалуйста,  если  вы не  возражаете. Они  побрели в сторону
Мауста. Трез хромал, волоча задеревеневшую ногу.
     --  Сейчас я могу вспомнить лишь какую-то путаницу; -- бормотал он -- Я
припоминаю, что  мы  мчались по окраине  Зоны и кто-то что-то крикнул мне на
ухо...
     -- Это был я. -- признался Рейт.
     --  ... после чего я ничего не помню.  Следующее -- это уже  то, как  я
лежал возле Ворот, -- и через минуту он громко добавил, -- я слышал сердитые
голоса.  Тысячи лиц смотрели  на меня  -- гневные лица воинов.  Я  уже видел
такие вещи во сне.
     Его голос сорвался, и больше он ничего не сказал.




     Гостиница "Многообещающий  риск"  стояла  в  конце узкого  переулка  --
стесненное, почерневшее от времени здание. Судя по ее ресторану, который был
тихим  и  темным,  она не пользовалась особым спросом. Как выяснилось, Иссам
был  ее владельцем. Он был  чрезвычайно  гостеприимен и распорядился,  чтобы
воду, лампы и постельное белье принесли в апартаменты, называемые "Княжеское
убежище". Эти  приказы выполнял угрюмый слуга с огромными красными  руками и
копной жестких рыжих волос. Они поднялись вверх  по винтовой лестнице, прямо
к   апартаментам,  состоявшим  из  большой  гостиной,  ванной  и  нескольких
беспорядочно  размещенных спальных  ниш с  кисло пахнувшими  диванами. Слуга
поставил лампы,  принес бутылки с вином и ушел. Анахо исследовал свинцовые и
восковые пробки и отставил бутылки в сторону.
     --   Слишком  рискованно,   если   учитывать   возможность  подмешанных
наркотиков  или  яда.  Когда  человек  снова  просыпается --  если он вообще
просыпается  -- секвинов  у  него уже  нет  --  его  ограбили. Я  недоволен.
"Алаван" подошел бы нам больше.
     -- Завтра снова будет день, -- сказал Рейт и устало опустился на стул.
     -- Завтра нам необходимо покинуть Мауст, -- предостерег Анахо. 
     -- Если нас пока еще не взяли на примету, то уже очень скоро возьмут...
     Он ушел и очень  скоро  вернулся с  хлебом, мясом и вином. Они  поели и
запили ужин. После этого Анахо проверил замок и засов.
     --  Кто знает, что в действительности  происходит в этих старых стенах.
Нож  в  темноте,  короткий крик и  кто,  кроме  самого  Иссама Танга, узнает
правду?
     Они втроем еще раз проверили запорные  устройства и стали готовиться ко
сну. Анахо заявил, что у него очень чуткий сон и положил секвины между собой
и стенкой. Они погасили все лампы, не оставив даже мерцающего ночника. Через
несколько минут Анахо беззвучно проскользнул через комнату к кровати Рейта.
     --  Я думаю, что  здесь  имеются  глазки  и подслушивающие  трубки,  --
прошептал  он.  -- Здесь  секвины. Положи их  рядом с  собой.  Посидим  тихо
некоторое время и понаблюдаем.
     Рейт принудил себя оставаться бодрым, но постепенно усталость победила.
Веки медленно сомкнулись. Он заснул.
     Шло время. Рейта разбудил локоть Анахо, которым  он толкнул товарища. С
чувством вины Рейт подскочил.
     -- Тихо! -- приказал Анахо еле слышно.
     -- Посмотри-ка в ту сторону
     Рейт  всмотрелся в темноту. Шорох, какое-то движение  в темноте, темная
фигура... Неожиданно загорелся свет. Посередине комнаты с горящими глазами и
спрятав руки за спиной, стоял Трез.
     Оба человека возле кровати Анахо обернулись  и  ошеломленно и испуганно
уставились  на  лампу.  Один  из  них  оказался  Иссамом  Тангом, второй  --
коренастым  слугой,  который своими огромными руками пытался  нащупать горло
Анахо, спавшего по его расчетам на этой постели. Слуга странно и возбужденно
зашипел  и,  растопырив  руки,  прыгнул  через  комнату. Трез  выстрелил  из
катапульты прямо в перекошенное лицо.  Человек  беззвучно  свалился на пол и
замер, ничего не поняв и ни в чем не раскаиваясь, Иссам поспешил к отверстию
в  стене,  но  Рейт швырнул  его  на  пол.  Иссам ожесточенно сопротивлялся.
Несмотря  на  свою стройную  и  слабую на вид фигуру,  он оказался сильным и
гибким, как змея.  Рейт захватил его  в ключ и сильно дернул вверх,  так что
тот натужно закричал.
     Анахо накинул на горло Иссама веревку и собирался затянуть  петлю. Рейт
скривился, но. тем не мене. возражений с  его стороны  не последовало. Так в
Маусте вершили суд над  ворами. Было только слишком просто, что Иссам должен
был прямо здесь, в мерцающем свете ламп, отправиться в ад.
     Иссам страстно воскликнул:
     -- Нет!  Я всего лишь несчастный танг. Не убивайте меня! Я клянусь, что
помогу вам! Я помогу вам скрыться!
     --  Подожди! -- попросил Рейт и обратился к Иссаму. -- Что  ты имеешь в
виду, предлагая нам бежать? Разве нам что-то угрожает?
     -- Да, конечно! А чего же вы еще ожидали?
     -- Расскажи нам об этой опасности!
     Почувствовав возможность пощады. Иссам  выпрямился и недовольно сбросил
с себя руки Анахо.
     -- Эта информация  дорого стоит. Сколько вы мне  заплатите? Рейт кивнул
Анахо:
     -- Продолжай!
     Анахо натянул веревку Иссам душераздирающе взвыл:
     -- Нет, нет!  Подарите мне жизнь в  обмен  за ваши  три --  разве этого
недостаточно?
     -- Если это правда.
     -- Это  правда. Так что откажитесь от своего намерения. Снимите  с меня
петлю.
     -- Нет.  пока мы не узнаем,  какой  опасности  мы  подвергаемся.  Иссам
переводил взгляд с одного лица на другое и не увидел ничего, что добавило бы
ему мужества.
     -- Ну, хорошо.  Мне  передали секретное сообщение, что дирдиры кипят от
злости. Кто-то  уничтожил  невиданно много охотников и украл добычу  --  все
двести тысяч секвинов. Специальные агенты начеку -- здесь и в других местах.
Кто даст наводящую информацию, тому обещано большое  вознаграждение. Если вы
являетесь именно теми.  кого разыскивают -- а  я предполагаю, что это именно
так -- то вы сможете покинуть Мауст в лучшем случае в терновых воротниках --
разве что я вам помогу.
     Рейт осторожно спросил:
     -- Как?
     -- Я могу вас спасти -- но только за вознаграждение.  Рейт посмотрел на
Анахо, и  тот  снова  натянул веревку. Иссам  схватился за  петлю, глаза его
полезли из орбит. Петлю ослабили.
     Иссам прохрипел:
     -- Моя жизнь за ваши. Таково наше соглашение.
     --  Тогда  больше ничего не говори ни  о каком вознаграждении. Надеюсь,
что тебе не нужно доказывать того, что ты не сможешь нас перехитрить?
     -- Никогда, никогда! -- хрипел  Иссам -- Я  буду жить или умру вместе с
вами! Ваша жизнь -- это и моя!  Нам нужно уходить прямо сейчас. Завтра будет
уже поздно.
     -- Как? Пешком?
     --  Я думаю, что это необязательно. Собирайтесь. В этих сумках  и узлах
случайно не секвины?
     -- Ярко-красные и пурпурные, -- с садистской радостью подтвердил Анахо.
-- Если тебе тоже хочется таких же, то сходи в Зону и убей дирдиров.
     Иссама пробрала дрожь.
     -- Вы уже готовы?
     Он нетерпеливо  ждал, пока все трое одевались.  Вдруг  его  осенило: он
бросился  на  колени,  вытрусил карманы слуги  и  довольно  позвенел  полной
горстью  бесцветных и  молочно-белых  секвинов,   которые нашел  в  кошельке
убитого.
     Три друга были уже готовы.  Несмотря на протесты Иссама,  Анахо оставил
петлю на его шее.
     -- Так у нас не возникнет недоразумений.
     --  Значит,  я  все  время  должен  буду  идти  с  не  доверяющими  мне
спутниками?
     На  главной  улице  Мауста  пульсировала  жизнь.  В  глазах  рябило  от
всевозможных  лиц  и  пестрых  фонарей.  Из  таверен  доносилась дребезжащая
музыка, пьяные разговоры,  а иногда и гневные крики. По затерянным закоулкам
и  темным дворам Иссам привел их к конюшне в  северной части  города, где на
стук   Иссама   открыл   дверь  мрачно  глядевший   смотритель.  Результатом
пятиминутной торговли стали  четыре оседланных коня. В то время, как луны Эз
и Брез одновременно взошли  на востоке, Рейт. Анахо, Трез и Иссам скакали на
больших белых конях каханской породы на север, оставляя Мауст за спиной.
     Они  скакали  всю  ночь,  и  к восходу солнца  добрались  до Хораи. Дым
струился из железных труб и рассеивался над Первым Морем, которое вследствие
такого  светового  эффекта  выглядело   черным,  полным  неприятностей;  фон
создавало северное небо сливового цвета.
     Проследовав  через Хораи  вниз к  порту,  они  сошли  с коней. Иссам  с
чрезвычайно скромной  улыбкой  поклонился  Рейту,  спрятав  руки  в карманах
темно-красного кителя.
     -- Я достиг своей цели. Мои друзья добрались до Хораи.
     --  Друзья,  которых ты еще несколько  часов  назад собирался задушить.
Улыбавшиеся губы Иссама задрожали.
     -- Это же было в Маусте! Человек должен веет себя там соответственно.
     -- Что касается меня, то ты можешь возвращаться домой. Иссам поклонился
на этот раз особенно глубоко.
     -- Пусть  девятиглавый Сагорио перемелет  всех ваших  врагов! Всего вам
наилучшего!
     Иссам повел  оставленных  скакунов снова через Хораи и  вскоре исчез из
вида.
     Планер все еще стоял на  том же месте, где они его оставили. Взойдя  на
борт, они увидели владельца  порта, вид у него был  мрачный, но он ничего им
не  сказал. Думая о дикости  хоров, все трое  старались не принимать его  во
внимание.
     Планер поднялся в утреннее небо и поплыл  над побережьем Первого  Моря.
Так началось путешествие в Сивиш.




     Планер  летел  на восток. Южнее под ними  простиралась широкая пустыня,
северное  Первое Море. Под ними.  насколько хватало  взгляда,  с  монотонной
последовательностью сменялись болота и песчаные возвышенности.
     Трез  спал   в  абсолютном  изнеможении.  Анахо  сидел  напротив  него,
равнодушно и ничем не  интересуясь, как будто  страх  и неудобства были  ему
чужды.  Хоть  Рейт и был смертельно  уставшим,  он изредка  отрывал глаза от
экрана  радара,  чтобы  осмотреть  небо. Наконец, беспечность  Анахо  начала
действовать ему на  нервы.  Он  посмотрел  на  него  красными от  бессонницы
глазами и недовольно сказал:
     -- Для  беглеца ты  слишком беззаботен. Я удивляюсь твоему спокойствию.
Анахо сделал жест рукой:
     --  То, что  ты называешь  спокойствием -- это детская доверчивость.  Я
стал  суеверным.  Сам  подумай:  мы  пробрались  в  Карабас,  убили  десятки
дирдиров-суперсозданий  и еще вынесли оттуда их секвины.  Почему же я теперь
должен принимать во внимание возможность какого-либо трагического случая?
     --  Твоя  доверчивость больше  моей  --  сердито  возразил  Рейт. --  Я
считаюсь с тем, что все силы империи дирдиров разыскивают  нас в небе. Анахо
снисходительно улыбнулся:
     --  Это не в  их правилах!  Ты переносишь свои собственные воззрения на
дирдиров. Не забывай, что они не считают общество наиважнейшим. Это свойство
присуще  людям.  Дирдиры  существуют  только  поодиночке  --  как  существа,
отвечающие  за  все  только  перед   своей  собственной  гордостью.   Дирдир
сотрудничает со своими соплеменниками лишь тогда, когда ему это нужно.
     Рейт  скептически  покачал головой  и  продолжал  наблюдать  за экраном
радара.
     -- Мне кажется,  должно  быть  что-то  большее, чем  это. Что же  тогда
удерживает  общество  вместе?  Как   дирдиры   могут  сохранять  интересы  к
долгосрочным перспективам?
     --  Очень просто.  Каждый дирдир похож на  другого. Существуют присущие
расе силы, которые равно всех их объединяют. Полулюдям известны такие силы в
очень  ослабленном виде, называемые  "традицией",  "положением в  обществе",
"тактичностью".   В  обществе  дирдиров   они   превратились  в  безусловное
принуждение.  Каждая  из  них  связана  с обычаями рас.  Если дирдиру  нужна
помощь, ему достаточно только выкрикнуть хс'аи, хс'аи, хс'аи,  после чего он
ее  сразу же  получит. Если дирдира что-то задело, он кричит др'сса, др'сса,
др'сса  и требует разрешения  спора. Если ему не нравится приговор, он может
вызвать   на    поединок    судью,   функции    которых   обычно   исполняют
Превосходительства. Если он побеждает судью, значит  он прав. Но чаще он сам
оказывается  побежденным. В  таком  случае  ему отрывают антенны и объявляют
изгнанным... Но обычно такие решения не оспариваются.
     --  Но  при  таких  условиях  общество  должно  быть  в  высшей степени
консервативным.
     --  Да,  пока не  наступает  время  перелома.  В  таком случае  дирдиры
воспринимают эту  проблему с "тактичностью". Они могут мыслить творчески. Их
мозг подвижен и восприимчив. Они не растрачивают энергию на жеманные манеры.
Конечно, полигамия  и "таинства" служат для отвлечения,  но  такие вещи, как
охота, воспринимаются со страстью, превосходящей человеческое восприятие.
     -- Все это хорошо. Но почему они  так просто должны отказаться от наших
поисков"?
     --  Но это же  ясно, как  божий  день, -- мягко  ответил  Анахо. -- Как
дирдиры вообще  могут  предположить, что мы летим  на планере в  направлении
Сивиша? И  ничто не  сможет навести  их  на  мысль провести  параллель между
людьми, которые  появятся  в  Сивише, и  людьми,  которые  в Карабасе  убили
дирдиров. Возможно,  со временем  эти  факты  и  сопоставят, если, например,
допросят Иссама  Танга.  А  до  тех пор им и в голову не  придет, что  у нас
имеется планер. К чему же им тогда применять радарные установки?
     -- Хочется надеяться, что ты прав, -- пробормотал Рейт.
     -- Это проявится.  А мы тем  временем  живем,  удобно летим на планере,
обладаем  более, чем двумястами  тысячами  секвинов.  Посмотри  вперед:  мыс
Браиз! За ним находится Шанизада. Сейчас мы изменим курс и полетим на Хаулк.
Кто обратит внимание на планер, один из  сотен,  пролетающих здесь? В Сивише
мы затеряемся в толпе, в то  время, как дирдиры будут искать нас в Жааркене,
в Ялке или вообще в Хангхусской тундре.
     Пока Рейт размышлял о душе расы дирдиров, корабль успел пролететь много
километров. Он спросил:
     -- Предположим,  один из  нас -- ты или  я  -- оказался  бы  в  сложной
ситуации и выкрикнул бы др'сса, др'ссэ, др'сса? 
     --  Это требование на проведение справедливого суда. Хс'аи хс'аи, хс'аи
обозначает просьбу о помощи.
     -- Ну, хорошо Хс'аи, хс'аи, хс'аи.  Вынудило ли бы это дирдиров оказать
помощь?
     -- Да, на основании традиции.  Это  следует автоматически, как рефлекс.
Связующее звено, которое сплачивает необузданную, похожую на ртуть расу.
     За два часа  до  захода  солнца  со стороны  Шанизады налетел ураганный
ветер. Карина превратилась в  размытый  коричневый  круг и, наконец,  совсем
исчезла,  когда  черные тучи затянули  небо.  Прибой,  словно грязная пивная
пена,  переливался через берег, доходя до огромных  стволов черных деревьев,
разнообразивших пустынность побережья.  Похожие  на  веники стволы сгибались
под  шквалами  ветра,   задирая  вверх  гладкие  серые  прутья.   По  черной
поверхности пробегала волнующая дрожь.
     Планер пробивался сквозь темно-коричневую полутьму на юг и наконец, при
последнем  проблеске света приземлился  на отгороженном от ветра базальтовой
скалой участке.  Все трое,  скорчившись. устроились на сиденьях и, игнорируя
запах дирдиров, заснули под шум ветра и океана.
     Сумерки  принесли с собой  странное  свечение,  как будто свет проникал
через коричневое бутылочное стекло. В планере не было ни пищи, ни воды; но в
степи росло растение паломников,  а  невдалеке протекала  солоноватая речка.
Трез молча пошел вдоль берега и выгнул шею, чтобы заглянуть сквозь блестящую
поверхность в воду. Вдруг он остановился, согнулся,  погрузил руку  в воду и
вытащил на берег желтое существо, состоявшее только из извивающихся щупалец;
он и Анахо умяли его в сыром виде. Рейт же предпочел растение паломников.
     По окончании трапезы они устроились возле планера и стали  загорать под
темно-желтым светом и наслаждаться спокойным утром.
     --  Завтра  мы доберемся до Сивиша.  -- сообщил  Анахо.  --  Наша жизнь
делает  еще один  поворот. Скоро  мы  перестанем  быть ворами и  бандитами и
станем  преуспевающими людьми -- или,  как минимум, должны  будем произвести
такое впечатление.
     -- Хорошо, -- произнес Рейт -- А что будет потом?
     -- Нам нужно поступить обдуманно. Сразу же бежать к космическим ангарам
с нашими секвинами ни в коем случае нельзя.
     -- Согласен, -- подтвердил Рейт. -- На Чае все, что кажется приемлемым,
является неправильным.
     -- Невозможно что-либо  предпринять без  поддержки влиятельной персоны,
-- заявил  Анахо  -- Нашей первоочередной заботой  должна стать именно такая
персона.
     -- Дирдир? Или дирдир-человек?
     --  Город Сивиш принадлежит полулюдям.  Дирдиры  и дирдир-люди живут  в
Хее, в укреплении. Ты сам это увидишь.




     Хэулк  лежал у Кослована, словно уродливый, изогнутый червяк на вздутом
животе. На западе была Шанизада, на востоке -- залив Азьяна. В верхней части
залива располагался  остров  Сивиш с  беспорядочным нагромождением фабрик на
северной его окраине. С  материком  и городом  дирдиров  Хеем  его соединяла
дамба.  В  центре  Хея,  возвышаясь  над  всеми  окрестностями, стояло серое
стеклянное строение. Оно имело восемь километров в длину и пять километров в
ширину,  а  высота  его  составляла  около трехсот  метров.  Сооружение было
настолько  огромным, что его  перспективы казались искаженными. Комплекс был
окружен целым лесом из остроконечных башен. Все эти башни достигали тридцати
метров в высоту. Большинство из них были ярко-красного или пурпурного цвета,
а самые крайние были бледно-лиловыми, серыми и белыми.
     Анахо показал на башни.
     --  Каждой  из  них  владеет определенный  клан.  Когда-нибудь  я  тебе
расскажу подробно о жизни Хея -- о балах, о таинствах  полигамии, о кастах и
кланах.  Но  тебе  будет  особенно  интересно узнать,  что  здесь  находится
космопорт.
     Посередине  острова  Рейт  увидел  территорию,  окруженную  магазинами,
лавками, станциями и  ангарами.  На стояночных площадках с одной ее  стороны
стояли  шесть  больших космических  кораблей  и три  маленьких.  Голос Анахо
прервал его размышления.
     --  Космические корабли хорошо  охраняются, и дирдиры  в этом отношении
намного  строже, чем вонки. В этом  проявляются  их чувство  осторожности  и
инстинкт,  несмотря  на  то, что  до  сих пор еще никто не  пытался похитить
космический корабль.
     -- Но до сих пор никто не приезжал сюда с двумястами тысячами секвинов.
Такие деньги смогут открыть много дверей.
     --  Чем смогут помочь секвины в Стеклянном Доме?  Рейт больше не сказал
ничего. Анахо приземлил планер на вымощенной площадке около космопорта.
     -- Сейчас решится наша судьба,  -- спокойно произнес  он. Рейт сразу же
отреагировал:
     -- Что ты хочешь этим сказать?
     -- Если наши следы все-таки обнаружили и нашего  прилета  ожидали,  нас
немедленно  арестуют. И  в этом случае с нами  скоро  будет все кончено.  Но
станция выглядит совершенно спокойно. Пока что  я не вижу ничего, что  могло
бы  означать  для  нас катастрофу.  Теперь  не  забывайте о том,  что мы уже
прибыли в Сивиш. Я -- дирдир-человек, а вы --  полулюди. Так что ведите себя
соответственно.
     Рейт с сомнением  осмотрел площадку. Анахо правильно оценил обстановку,
и казалось, что ничто не предвещало беды.
     Планер приземлился. Все трое сошли на землю. Пока Рейт и Трез выгружали
багаж, Анахо просто стоял рядом
     Подъехал  электромобиль и прикрепил к планеру винтовые клеммы. Водитель
-- смесь дирдир-человека  и  какой-то другой, неизвестной расы -- смотрел на
Анахо с равнодушным  любопытством,  не обращая  на  Рейта  и Треза абсолютно
никакого внимания.
     -- Какие последуют распоряжения?
     -- До вызова -- временное подчинение, -- ответил Анахо.
     -- По какой категории расценок?
     -- По наивысшей категории Я выплачиваю также и доплату за услуги.
     -- Номер шестьдесят четыре -- Служащий протянул Анахо медный кружок-- С
вас двадцать секвинов.
     -- Двадцать и пять для тебя.
     Буксир потащил планер  в пронумерованную стояночную нишу. Анахо подошел
к движущейся дорожке. Рейт и Трез тащили багаж за ним. Они встали на дорожку
и доехали до широкой улицы с
     довольно оживленным движением.  Здесь  Анахо  остановился  и  задумчиво
произнес:
     -- Я так  давно  здесь не был, путешествовал в таких далеких краях, что
даже позабыл  Сивиш. Сначала нам, конечно, нужно найти гостиницу. На  другой
стороне  улицы,  насколько  я   припоминаю,   находится  весьма   подходящая
гостиница.  В гостиницу  "Старый Имперский  Двор"  три  друга  прошли  через
отделанный  черной и белой плиткой вход, ведущий  к  номерам и  выходящий во
внутренний дворик. Там на скамейках сидело около десятка женщин. Они следили
за окнами: не понадобятся ли их услуги.
     Две  из них  были скорее  всего  дирдир-женщинами:  тонкие  белоснежные
создания с острыми лицами и  редким серым пушком на затылке. Анахо задумчиво
на них посмотрел, затем обернулся.
     -- Конечно, мы беглецы, -- сказал он, -- и должны быть начеку. Но,  тем
не  менее,  здесь,  в  Сивише, куда  ежедневно приезжает  и  откуда  уезжает
множество людей, мы можем чувствовать себя надежнее, чем где бы  то ни было.
Дирдиров Сивиш совершенно не интересует, кроме случаев, когда им что-либо не
нравится. Тогда в Стеклянный Дом отправляется бургомистр. А вообще-то у него
развязаны руки. Он устанавливает налоги и руководит полицией, он вершит суд,
наказывая и  поощряя так,  как считает  нужным. Поэтому в Сивише  бургомистр
неподкупен.  Влиятельную помощь нам  нужно искать где-нибудь в другом месте.
Завтра  я обо всем  порасспрашиваю.  Следующее,  что  нам необходимо  -- это
здание, подходящее по  размерам и неподапеку  от космопорта, на  которое  не
могло бы пасть подозрение. Расспросы тоже надо провести тактично. Теперь  --
самое щекотливое  нам  нужно  завербовать техников,  которые смогут  собрать
отдельные части и провести необходимые  котировочные  работы. Если мы  будем
платить за это большие деньги,  нам несомненно удастся найти нужных людей. Я
буду представляться, как  Избранный --  это мой настоящий прежний ранг. Я не
вижу причины,  по которой предприятие могло бы не удаться, кроме разве  что,
аномальных явлений природы.
     -- Другими словами, -- сказал Рейт, -- мы  имеем неплохие  шансы. Анахо
пропустил это замечание мимо ушей.
     -- Еще одно предостережение город  кишит интриганами.  Люди приезжают в
Сивиш лишь затем, чтобы получить для  себя выгоду. Город -- это сплетение из
нелегальной  торговли,  воровства, вымогательства, разврата,  азартных  игр,
обжорства, утрированной помпы, надувательства. Эти пороки здесь уже в крови,
и  у жертв нет  надежды их избежать.  Дирдиров это совершенно не  волнует --
финты полулюдей для них  ничего не значат. Бургомистр  же интересуется  лишь
тем, чтобы в какой-то мере поддерживался порядок. Так что, будьте осторожны!
Никому  не  доверяйте! Не отвечайте  ни  на какие вопросы! Выдавайте себя за
кочевников, ищущих работу. Старайтесь показаться глупыми.  Таким образом нам
удастся ограничить риск




     На  утро Анахо отправился в город,  чтобы  навести необходимые справки.
Рейт  и Трез  спустились  вниз в выходящее  на  улицу  кафе  и наблюдали  за
пешеходами. Трез был недоволен абсолютно всем, что видел.
     -- Все города неприятны,  -- бормотал он. --  Этот  же  самый плохой...
Мерзкое место. Ты чувствуешь его вонь? Химикаты, дым, болезни, нагромождение
камней. Запах заражает людей. Ты только посмотри на эти лица!
     Рейт не  мог  отрицать, что  жители  Сивиша выглядели непривлекательно.
Цвет  их  лиц  отражал  всю  палитру:  от  неряшливо-коричневых до  белых  у
дирдир-людей. Их физиономии отражали результат более, чем тысячелетней почти
целенаправленной мутации. Никогда  еще Рейту  не приходилось сталкиваться  с
такими  подозрительными и замкнутыми людьми. То, что они жили рядом с  чужой
расой, не повлияло на развитие у них  чувства общности. В Сивише каждый  был
для другого  чужим. Положительным результатом такого положения  вещей  стало
то,  что Рейт и Трез ни у кого не вызывали никаких подозрений.  Никто на них
особого внимания не обращал.
     Рейт расслабленно и даже умиротворенно сидел  за бокалом светлого вина.
В то время, как  он размышлял о старом Чае, ему пришло  в голову, что только
язык  единый  для  всей  планеты,  являлся объединяющим фактором  для  всех.
Возможно, обитатели планеты потому и сохранили свое всеобщее равнодушие, так
как все решал  вопрос жизни и смерти. Язык общения был нужен  для выживания,
тот, кто не мог артикулировать, был обречен на смерть. Возможно, корни этого
языка  в основе своей были  земными. Но  он не был  похож ни на один другой,
известный Рейту. Он  думал о некоторых  ключевых словах. Слово "вам" значило
"мать",  "татаром"  называли отца, "иссир"  обозначал "меч".  Количественные
числительные  звучали:  аине, сей, дрос, энсер,  ниф,  хисз,  иага,  манага,
нуваи,  тике. Значительных параллелей не было, но иногда появлялось до  боли
знакомое эхо земных звучаний...
     В общем, размышлял  Рейт, жизнь на Чае  охватывала более широкую шкалу,
чем на  Земле. Чувства здесь были более интенсивными,  горе  более глубоким,
радость  более восторженной. Люди поступали более  раскованно. В  отличие от
них,  земляне казались более  задумчивыми, контактными и  солидными. Смех на
Земле  звучал не  так непосредственно.  Но  на ней  было  намного  меньше  и
жалостливых причитаний.
     И  сейчас Рейт  часто  спрашивал  себя: "Предположим, я  возвращусь  на
Землю. А что потом? Смогу ли я снова привыкнуть к той жизни, такой мирной  и
спокойной? Или я всю оставшуюся жизнь буду тосковать  по степям и морям Чая?
" Рейт грустно улыбнулся. Он с удовольствием бы столкнулся с этой проблемой,
     Пришел Анахо. Бросив  быстрый взгляд  налево и  направо, он  подсел  за
столик. Вид его был безрадостным.
     --  Мой оптимизм  был необоснованно  велик,  --  пробормотал  он.  -- Я
слишком уж сильно полагался на свои воспоминания.
     -- Что ты имеешь в виду? -- спросил Рейт.
     --  Ничего  конкретного.  Просто,  кажется,  я недооценил  ситуацию.  Я
сегодня  уже  дважды  слышал,  как  говорили о сумасшедших,  пробравшихся  в
Карабас и поубивавших дирдиров, словно комаров. В Хее все вне себя от злости
-- во всяком  случае, так поговаривают. Готовятся разные тсау'гш.   Никто не
хотел бы оказаться на месте этих шутников, когда их поймают.
     Трез вскипел.
     -- Дирдиры отправляются в Карабас. чтобы убивать людей. -- разбушевался
он. -- Почему же им так неприятно, когда их самих там убивают?
     -- Tсc!  -- шикнул  Анахо, -- Не  так громко! Ты  хочешь, чтобы  на нас
обратили внимание? В  Сивише никто не говорит  того, что думает.  Здесь  это
нездорово.
     -- Еще одна  отрицательная сторона этого запущенного города! --  заявил
Трез, но уже несколько потише.
     -- Подождите! --  взволнованно попросил Анахо -- Еще  не  все потеряно.
Подумайте сами!  Пока дирдиры будут обыскивать континенты, мы сидим здесь, в
"Старом Имперском Дворе", в Сивише.
     -- Довольно сомнительное удовольствие, --  констатировал  Рейт. --  Что
еще тебе удалось выяснить?
     --  Правителя-бургомистра  зовут Клодо Эрпиус. Как  раз недавно  он был
назначен на  эту  должность.  Я не  знаю,  сможем  ли  мы  извлечь из  этого
какую-нибудь  выгоду, но, как  говорится  в  старой  пословице, новая  метла
по-новому  метет.  Я  провел  аккуратные расспросы.  Но  так  как  я числюсь
Избранным, со мной говорили  не особенно открыто. Тем не менее, в разговорах
одно  имя  было  упомянуто  дважды: Аила Вудивер. Его официальное занятие --
обеспечение транспортом и строительными материалами. Он известен, как гурман
и любитель повеселиться,  и его стремление к удовольствиям настолько велико,
роскошно  и  непреодолимо, что  поглощает  огромные  суммы.  Эту  информацию
сообщили  мне  добровольно  и  с  долей завистливого  восхищения  в  голосе.
Нелегальные  же  дела  Вудивера  прямо  не назывались,  а прозвучали  лишь в
намеках.
     --  Вудивер  представляется  мне  довольно   неприятной  личностью,  --
высказался Рейт. Анахо ехидно фыркнул:
     -- Ты требуешь, чтобы я нашел тебе кого-то с безупречной репутацией, но
разбирающегося в противозаконных  операциях  и  воровстве. Но  если бы мне и
удалось найти такого человека, ты все равно остался бы чем-нибудь недоволен.
     Рейт улыбнулся:
     -- А другие имена не упоминались?
     --  Один  человек  осторожно  намекал,  что  любое  необычное  действие
обязательно  должно привлечь внимание Вудивера.  Создается впечатление,  что
это  именно  тот  человек, который нам  нужен.  В  определенном  смысле  его
репутация  успокаивает. Он поневоле имеет в  своем распоряжении  необходимую
информацию.
     В разговор включился Трез:
     --  А  что,  если  этот  Вудивер  не  согласится нам  помочь  или будет
колебаться? Не будем ли мы тогда зависеть от его милости или немилости? И не
сможет ли он тогда отнять у нас наши секвины?
     Анахо сложил губы бантиком и пожал плечами.
     --  Такое дело никогда не может быть абсолютно надежным. По-моему, Аила
Вудивер должен оказаться именно тем, кто нам  нужен.  У  него есть доступ  к
источникам,  он  владеет  транспортом  и  по возможности  может организовать
подходящее помещение, в котором можно производить сборку корабля.
     Рейт. еще колеблясь, сказал:
     -- Нам нужен самый опытный человек и. если мы  его получим,  то, думаю,
нам не нужно будет вникать  в  его личные качества. С  другой стороны... Ну,
хорошо. Какой предлог мы сможем использовать?
     -- Ту же историю,  которую ты рассказал локарам: нам  нужен космический
корабль, чтобы добыть  сокровища. Она должна подействовать  ничуть не хуже и
не лучше, чем что-либо другое. В  любом  случае, Вудивер подвергнет сомнению
все, что будет ему сообщено. Ему приходится считаться  с неправдой,  поэтому
эта история ничем не хуже других.
     Трез пробормотал:
     -- Осторожно! Приближаются дирдиры!
     Их было трое,  и они энергично  шли вдоль улицы. На затылках их  белых,
как кость черепов, были надеты какие-то решетчатые конструкции из серебряной
проволоки. Глянцевые антенны были выгнуты на обе  стороны и свисали почти до
плечей. Мягкие, светлые полоски кожи свисали с их рук почти до земли. Другие
такие же полоски болтались спереди и сзади, на них вертикальными рядами были
нанесены какие-то круглые красные и черные символы.
     -- Инспекторы. -- пробормотал Анахо и огорченно опустил  уголки рта. --
Они появляются в Сивише только тогда, когда поступают жалобы.
     -- Они смогут определить в тебе дирдир-человека?
     -- Конечно. Но надеюсь, что они не узнают во мне беглеца Анке  ат афрам
Анахо.
     Дирдиры прошли мимо. Рейт  безучастно  наблюдал за ними несмотря на то,
что под  их  взглядом  по коже  у него пробежали мурашки. Они не обратили на
трех  сидящих  людей никакого  внимания  и  прошли  дальше; бледные  кожаные
полоски покачивались в такт их шагам.
     С лица Анахо спало напряжение. Рейт тихо сказал:
     -- Чем скорее мы покинем Сивиш, тем лучше.
     Анахо постучал пальцами  по  столу,  затем,  решительно ударив ладонью,
сказал:
     -- Хорошо.  Я позвоню  Аиле  Вудиверу и организую встречу.  Он вышел во
двор и быстро вернулся.
     -- Через некоторое время за нами приедет машина, -- сообщил он.
     К такой быстрой реакции Рейт совершенно не был готов.
     -- Что ты ему сказал? -- спросил он недовольно.
     -- Что мы хотим поговорить с ним по делу.
     -- Хм -- Рейт откинулся на спинку стула, -- Спешка -- это так же плохо,
как и промедление.
     Анахо обессиленно поднял руки.
     -- Какие у тебя есть основания, чтобы откладывать дело в долгий ящик?
     -- В общем-то никаких. Просто Сивиш для  меня чужой город,  и у меня от
него не очень хорошее впечатление. Поэтому меня это несколько волнует.
     -- Для волнения нет никакого повода. Когда ты поближе  познакомишься  с
городом, Сивиш не будет так сильно тебя раздражать.
     Рейт  ничего  не  ответил.  Через  пятнадцать  минут  перед  гостиницей
остановился  черный автомобиль,  который  раньше,  видимо,  был впечатляющим
роскошным лимузином. Грубый, свирепый человек среднего  возраста  выглянул в
окно. Он кивнул головой на Анахо:
     -- Вы ждете машину? -- К Вудиверу!?
     -- Садитесь.
     Они  сели  в  машину, которая  медленно  поехала вниз по  улице,  затем
свернула  на  юг и  направилась в  район  с  неопрятными  жилыми  домами  --
безвкусно и беспорядочно построенными сооружениями. Здесь  не было даже двух
дверей, хотя бы приблизительно похожих одна на другую, окна разнообразнейшей
формы и величины были  разбросаны по толстым стенам без всякой системы. Люди
с  бледными  лицами стояли  в  нишах  или  выглядывали  на  улицу;  все  они
оборачивались вслед проезжавшему мимо автомобилю.
     --  Рабочие,  --  объяснил Анахо  со своим  ироническим  фырканьем.  --
Керанеры, танги,  бедные островитяне. Они приходят сюда со своего Кослована.
а также с территорий центрального континента.
     Машина проехала через заросшую сорняками  площадь  на улицу, где стояли
маленькие  магазинчики  с  тяжелыми  металлическими  жалюзи.  Анахо  спросил
водителя:
     -- Далеко ли еще до Вудивера?
     -- Не далеко, -- ответил тот, почти не шевеля губами.
     -- А где он живет? На холмах за городом?
     -- На возвышенности Замия.
     Рейт  разглядывал  его крючковатый  нос  и недовольные  складки  вокруг
бескровного рта. Это лицо напоминало лицо палача,
     Дорога  пошла вверх и привела  на невысокие холмы. Дома соответствовали
запущенным садам. Машина остановилась в конце просеки. Водитель рукой сделал
им знак выходить: он провел их вдоль затемненной дорожки, пахнувшей сыростью
и  затхлостью, по сводчатому коридору, через двор. затем  вверх  по  плоской
лестнице в помещение с горчично-желтыми стенами.
     -- Подождите здесь.
     Он вошел в дверь из черного дерева, обитого железом. Через мгновение он
снова появился перед ними и поманил пальцем:
     -- Идемте.
     Друг за другом они вошли в большое, окрашенное в белый цвет  помещение.
Пол покрывал ярко-красный с каштановым ковер.
     Обстановка  состояла  из  стульев,  обитых  розовым, красным  и  желтым
плюшем; тяжелого стола с резными украшениями по восковому дереву: кадила, из
которого поднимались клубы дыма. За столом  стоял желтокожий великан, одетый
в одежду красного, черного и бежевого цветов. Лицо его было круглым,  словно
дыня.  Пятнистый череп покрывали всего несколько  волосин соломенного цвета.
Это был во всех отношениях  сильный человек, и им двигали -- как  показалось
Рейту -- высокопарность и циничность. Он промолвил:
     --  Меня  зовут  Аила Вудивер. -- Свой голос  он  постоянно  держал под
контролем: сейчас он звучал  мягко  и  певуче. -- Я вижу дирдир-человека  из
Первых...
     -- Избранных, -- поправил его Анахо.
     --  ...  парня  сырой, неизвестной  расы, а  также  человека  еще более
сомнительного  происхождения.  Зачем же  я понадобился  такой  разношерстной
троице?
     --  Чтобы  обсудить дело, которое, возможно,  представляет двусторонний
интерес, -- ответил Рейт. Нижняя часть лица Вудивера растянулась в улыбке.
     -- Продолжайте.
     Глаза Рейта пробежались по помещению и вернулись обратно к Вудиверу.
     --  Я  предлагаю продолжить  наш разговор в каком-нибудь  другом месте.
Лучше всего, на свежем воздухе.
     Тонкие, почти отсутствующие брови Вудивера удивленно поднялись.
     -- Я не понимаю. Не соизволите ли вы мне объяснить?
     -- Конечно,  если мы с вами сможем поговорить в другом  месте.  Вудивер
раздраженно наморщил лоб, но пошел вперед. Все трое последовали за ним через
сводчатый коридор, по пандусу на площадку, с которой открывался вид на запад
до самого горизонта. Здесь Вудивер демонстративно громко спросил:
     -- Это место не вызывает у вас возражений?
     -- Лучше, -- подтвердил Рейт.
     -- Вы приводте меня в замешательство, -- заметил  Вудивер и опустился в
тяжелое кресло. -- Каких неприятностей вы так опасаетесь?
     Рейт  со  значением окинул взглядом  панораму  и  посмотрел  на пестрые
островерхие башни и бледно-серый Стеклянный Дом в далеком Хее.
     --  Вы известный и значительный человек.  Возможно, ваши дела настолько
интересуют определенных людей, что они прослушивают ваши разговоры,
     Вудивер резко махнул рукой:
     --  Ваше  дело  кажется мне  весьма конфиденциальным, а может  быть,  и
вообще противозаконным.
     -- Вас это смущает? Вудивер скривил губы:
     -- Лучше перейдем к делу.
     -- Конечно. Заинтересованы ли вы стать богатым?
     --  Естественно,  --  ответил Вудивер. --  Мне. конечно, хватает на мои
скромные запросы. Но ведь каждый хочет иметь больше денег, чем у него есть.
     --  Если  схематично,  то  ситуация  выглядит  следующим  образом:  нам
известно, где и как можно получить довольно большие сокровища.
     -- Вы самые счастливые люди под солнцем.
     -- Но для этого необходимы определенные приготовления. Мы надеемся, что
вы -- человек, известный своими талантами, -- сможете помочь нам  в обмен на
определенную  часть добычи.  Под  этим  я  ни  в  коей мере не  подразумеваю
финансовую поддержку.
     -- Пока  мне не станут известны подробности,  я не могу ни согласиться,
ни отказаться,  -- с сожалением сказал Вудивер, придав голосу  располагающие
интонации.  --  Вы  можете  говорить  со  мной без  всяких  вступлений.  Мои
тактичность и обязательность стали нарицательными.
     --   Сначала   нам   нужно   получить   четкое    подтверждение   вашей
заинтересованности. Зачем же в противном случае нам зря тратить время,
     Вудивер сверкнул глазами:
     --  Мой  интерес велик настолько,  насколько  это  возможно  при  столь
малочисленных фактах.
     -- Ну. хорошо.  Нашу проблему можно сформулировать  следующим  образом:
нам необходимо достать небольшой космический корабль.
     Вудивер  неподвижно замер  на  своем  месте: его глаза  буравили  глаза
Рейта.  Коротко взглянув  на  Треза  и Анахо, он  выдавил из  себя  короткий
смешок.
     -- Вы слишком уж поверили в мои возможности! Ничего не скажешь, дерзкая
удаль! Как же я  могу  достать космический корабль -- большой или маленький?
Либо вы сумасшедшие, либо считаете таковым меня!
     В  ответ   на  горячность  Вудивера.  Рейт  улыбнулся,  расценив  такое
поведение как тактику.
     --  Мы  все  внимательно  обсудили,  --  успокоил  его  Рейт.  --  Даже
бессмыслица при помощи такого человека, как вы, перестает быть невозможной.
     Вудивор недовольно покачал большой, желтой, как лимон, головой.
     --  Значит, стоит  мне  просто ткнуть пальцем в  сторону космопорта,  и
корабль  по волшебству перенесется сюда? И вы  это  серьезно?  Еще до заката
солнца я окажусь в стеклянной клетке.
     --  А вы  позаботьтесь  о том, --  посоветовал Рейт,  --  чтобы это  не
представляло  большой  опасности. Возможно,  мы  сможем  получить  списанный
корабль, и  нам  удастся подготовить его снова к старту. А может, при помощи
подкупленных лиц нам удастся получить отдельные части и смонтировать  их  на
подходящем корпусе.
     Вудивер пощипывал себя за подбородок.
     -- Думаю, что против такого  предприятия  у  дирдиров могут  возникнуть
возражения.
     -- Я  уже говорил,  что  тактичность  и  порядочность  в  этом  деле не
обязательны, -- напомнил Рейт. Вудивер надул щеки:
     --  А о каких  деньгах может идти  речь? Что это за сокровища? Где  они
находятся?
     --   Это  уже  детали,   которые  в  данный  момент  серьезно  вас   не
заинтересуют,  -- мягко  ответил Рейт. Вудивер  желтым  указательным пальцем
постучал по подбородку.
     -- Значит, мы обсуждаем  дело абстрактно. Сначала практическая сторона.
Для  этого могла бы  понадобиться огромная сумма денег. Деньги для  подкупа,
зарплата для  техников, оплата  походящего помещения для  сборки корабля  и,
конечно,  деньги для  оплаты  отдельных  частей  и  деталей,  о  которых  вы
упомянули.   Откуда  же  возьмутся  эти  деньги?  --   Его  голос   приобрел
презрительный  оттенок. --  Вы ведь не надеетесь, что Аила Вудивер будет все
это финансировать?
     --  Финансирование  не  составит  проблемы,   --  заявил  Рейт.  --  Мы
располагаем достаточным капиталом.
     -- Действительно? -- Вудивер был удивлен. -- Сколько же  вы собираетесь
истратить, если мне будет позволено спросить?
     --  От  пятидесяти  до  ста  тысяч  секвинов.  Вудивер, явно повеселев,
покачал головой.
     -- Ста тысяч вряд ли хватит. -- Он посмотрел в направлении Хея. -- Но я
никогда не решился бы взяться за нелегальное или запрещенное предприятие.
     -- Конечно, нет.
     --  Я  мог  бы  по-дружески и без принуждения посодействовать  вам  за,
скажем,  определенную  сумму  или,  возможно,  за твердый  процент  от  всех
сокровищ, а может, и просто за некоторую часть будущей добычи.
     --  Кое-что  в  этом совете совпадает  и  с нашими представлениями,  --
подтвердил  Рейт.  -- Сколько,  по вашим оценкам,  может длиться  выполнение
такого проекта?
     -- Кто знает? Кто может предсказывать такое заранее? Месяц? Два месяца?
Нужно  еще время и на получение информации, которой мы пока  не располагаем.
Нужно посоветоваться с умной личностью, работающей в космопорте.
     -- Умной, знающей свое дело и заслуживающей доверия, -- дополнил Рейт.
     -- Это  само  собой разумеется. Я как раз знаю  подходящего человека --
кое-кого, кому  я оказывал соответствующие услуги. Через день  или два я его
найду и постараюсь найти повод для разговора.
     -- А почему не сразу? -- спросил Рейт -- Чем раньше, тем лучше. Вудивер
поднял руку:
     -- Спешка приводит к просчетам. Зайдите ко мне через два дня. Возможно,
у  меня  будут для  вас новости.  Но сначала  вопрос  финансовый. Я не  могу
тратить свое время, не  получив аванса. Мне нужен небольшой  начальный взнос
-- скажем, пять тысяч секвинов -- на карманные и непредвиденные расходы.
     Рейт покачал головой:
     -- Я  вам  покажу пять тысяч. Но мы  не  можем позволить себе  выложить
сверх действительных расходов даже одного секвина.  Вудивер удивленно поднял
глаза:
     --  А  как  же  тогда  оплата моей  работы?  Получается, что  я  должен
стараться ради собственного удовольствия?
     -- Конечно же,  нет. Если все пойдет нормально,  то  вы получите сумму,
которая вас удовлетворит
     -- Ладно, пока что этого будет достаточно, -- неожиданно  весело заявил
Вудивер  -- Через  два  дня  я пришлю  к  вам Артило.  Ни с  кем  об этом не
говорите! Необходимо все держать в строжайшей тайне!
     -- Мы это прекрасно понимаем. Значит, через два дня.




     Сивиш был мрачным, серым и  угрюмым городом, как будто непосредственное
соседство  Хея  вызывало  неприятные  чувства  и к нему. Престижные  дома на
холмах и на возвышенности Замия были довольно напыщенными, но. тем не менее,
им недоставало стиля и изящества. Жители Сивиша выглядели не менее  мрачными
--  хмурая  безрадостная  раса  с  серым  цветом   кожи   и  претензиями  на
превосходство. Во  время  еды  они  жадно  расправлялись с  большими мисками
кислого  молока, тарелками, полными вареных клубней какого-то растения, мяса
и  рыбы, последняя  была сдобрена прогорклым  черным соусом, от  которого  у
Рейта скрутило живот, несмотря на настоятельные заверения Анахо в том, что у
соуса этого существует множество разновидностей и он очень вкусен.
     Для развлечения ежедневно проводились бега, в которых принимали участие
не животные, а люди. На следующий  день  после  посещения Вудивера все  трое
отправились на такие бега.  В них участвовали восемь человек; они были одеты
в разноцветную одежду и держали  в руках шест с шаром из бьющегося материала
на конце. Бегуны стремились  не  только  обогнать противника,  но и быстрым,
резким движением  в сторону сбить его  с ног, чтобы  его шар разбился и тот,
таким образом, выбыл из соревнования. Около двадцати тысяч зрителей издавали
во время забегов тихий гортанный вой. Среди публики Рейт обнаружил несколько
дирдир-людей. Они болели так же активно, как и остальные, но оставались, тем
не менее, среди себе подобных. Рейт удивился тому, что  Анахо подвергал себя
риску быть узнанным  кем-нибудь  из  прежних  знакомых. В ответ на это Анахо
горько усмехнулся:
     -- В этом облачении я спокоен. В  нем они меня никогда не заметят. Если
бы  я нарядился в  одеяния дирдир-людей,  меня сразу же узнали бы и сообщили
сыщикам. Я уже видел десяток прежних знакомых. Никто из них не удостоил меня
даже взглядом.
     Они посетили и Большой Космопорт Сивиша.  Прогуливаясь по его окраинам,
они  наблюдали за тем, что происходило  на  территории.  Космические корабли
были  длинными, челнокообразными и имели  сложную систему  хвостовых рулей и
боковых  стабилизаторов  --  совершенно  другие,  чем  громоздкие  воздушные
гондолы вонков  или бомбообразные корабли синих кешей. Но так же, как и  все
остальные, эти корабли сильно отличались от земных космических кораблей.
     Космопорт казался неподходящим местом для прогулок. Тем не менее, здесь
царило  сильное  оживление.  Два  грузовых  корабля  находились  в  ремонте.
Пассажирский  корабль  был, по  всей видимости, лишь в состоянии  сборки.  В
другом конце порта они обнаружили три корабля поменьше -- вероятно, это были
не  участвующие  в  боевом  дежурстве   военные  корабли.   Пять  или  шесть
космических  кораблей  находились на  разных стадиях  ремонта. В самом конце
космопорта, на свалке, можно  было увидеть большое количество корпусов. А на
другом конце территории в больших черных кругах стояли три  готовые к старту
корабля.
     -- Они только иногда летают на Сибол, -- объяснил Анахо. -- Оживленного
движения  здесь  нет.  Очень   давно,  когда  у  власти  стояли  приверженцы
экспансионизма,  корабли  шныряли по всему  космосу. Сейчас же дирдиры ведут
себя спокойно. Они  с удовольствием прогнали бы с Чая вонков и уничтожили бы
синих  Кешей, но, тем не менее, войск не выдвигают. Это в какой-то степени и
пугает.  Они  -- ужасная,  подвижная  раса и  не могут  долго  оставаться  в
бездействии. Когда-нибудь они должны будут разрядиться.
     -- А что же с пнумами? -- спросил Рейт.
     -- В отношении их твердых правил не существует -- Анахо показал на горы
позади  Хея. --  Может  быть.  тебе  в  свой  электронный  телескоп  удастся
рассмотреть склады пнумов, где они хранят  металл для торговли с  дирдирами.
Иногда в Сивише по той или иной причине появляются пнумеки. Большинство гор,
а также территорию позади них пронизывают туннели. Пнумы наблюдают за каждым
шагом дирдиров. Но из страха дирдирам они никогда  не показываются.  Дирдиры
бы поубивали их, как тараканов. С другой же  стороны, дирдиры, отправившиеся
на  охоту  в  одиночку,  тоже  часто  не  возвращаются. Говорят,  что  пнумы
затаскивают их в свои туннели.
     -- Такое  может  происходить  только на  Чае, -- вздохнул Рейт. -- Расы
ведут  между собой торговлю,  несмотря на  то,  что испытывают. друг к другу
отвращение,  и при каждом удобном случае убивают один другого.  Анахо угрюмо
засопел:
     -- Яне вижу в этом ничего особенного. Торговля служит обоюдным доходам:
убийство же удовлетворяет обоюдное отвращение. И эти вещи никак не входят ни
в какое противоречие.
     -- А как же с пнумеками? Обижают же их дирдиры или дирдир-люди?
     --  В Сивише нет. Здесь  действует  перемирие. В других местах  их тоже
уничтожают, несмотря  на  то,  что  они редко показываются. В конце  концов,
пнумеков.  которые являются,  по-видимому,  самыми  странными  и  достойными
внимания  существами на  Чае, существует относительно немного.  Но нам нужно
идти, пока воздушная полиция не обратила на нас внимания.
     -- Слишком поздно, -- мрачно заявил Трез. -- За нами уже наблюдают.
     -- Кто?
     --  Позади  нас  на  улице стоят  два человека. На одном  из них надета
коричневая куртка и черная шляпа, на другом -- темно-красный плащ и чалма.
     Анахо взглянул на улицу:
     -- Это не специальные  агенты. Во всяком случае, они  не  из  воздушной
полиции.
     Они  свернули  к грязному нагромождению бетона,  образовывавшему  центр
Сивиша.  Карина 4269 светила сквозь толстый слой тумана и дымки и бросала на
землю  холодный мрачный  свет.  Оба стоявших человека вышли  из  тени,  и их
беззвучная походка вызвала у Рейта панику.
     -- Кто это может быть? -- пробормотал он.
     -- Я  не знаю --  Анахо быстро посмотрел назад,  но  смог  увидеть лишь
силуэты  двух человек.  -- Я  полагаю,  что это  не  дирдир-люди. Мы  были в
контакте с Аилой Вудивером; возможно, следят за ним.
     Можно  также предположить,  что  это люди  Вудивера. А  может, и  банда
разбойников. Не  исключено, что  за  нами  наблюдали  уже  тогда,  когда  мы
прилетели на планере  или несли секвины в банковский сейф. Это  еще хуже! Не
исключено, что наши  приметы передали из  Мауста. Ведь мы не заурядные типы.
Рейт свирепо заявил:
     --  Нам нужно во что бы то ни стало выяснить это. Обратите внимание  на
место, возле которого улица вплотную подходит к развалинам.
     -- Да.
     Все трое зашли за  развалины бетонных стен и колонн. Зайдя за угол, они
прыгнули в сторону и стали ждать. Следом за ними, бесшумно прыгая, подбежали
два  человека. Когда они приблизились  к контрфорсу, за  которым стояли  три
друга.  Рейт  схватил одного,  а  Анахо  и  Трез  схватили  другого.  Громко
закричав,  первый сумел  вырваться.  Тут  же Рейт  почувствовал  горьковатый
странный запах --  как камфара или прокисшее молоко. И вдруг сквозь его тело
прошел заряд  электрического  тока.  У  него  вырвался  хрип.  Оба  человека
убежали.
     --  Я успел  их увидеть,  -- тихо сказал  Анахо. --  Это были  пнумеки.
возможно даже гжиндры. Но на них была обувь. А пнумеки ходят босиком.
     Рейт спросил:
     -- Что значит гжиндра?
     -- Изгнанные из подземелий пнумеки.
     Они побрели по глухим улицам Сивиша в сторону гостиницы.
     Анахо, поразмыслив, сказал:
     -- Могло бы быть и хуже.
     --  Но  зачем  пнумекам  вдруг  понадобилось  нас  преследовать?   Трез
пробормотал:
     -- Они следовали за нами с тех пор, как мы покинули Сеттру. А возможно,
и раньше.
     -- У пнумов совершенно странный ход мыслей,  -- угнетенно сказал Анахо.
-- Их действия редко поддаются логическому объяснению. Они -- продукт Чая.




     Рейт, Анахо и  Трез  сидели за  столом  около  "Старого  Императорского
Двора", потягивая слабое, мягкое вино  и наблюдая за  пешеходами. "Музыка --
это ключ к душе народа", -- думал Рейт. Сегодня утром, проходя мимо таверны,
он случайно услышал музыку Сивиша. Оркестр состоял  из четырех инструментов.
Один из  них  -- бронзовый ящик,  украшенный  кеглями со свисающими лентами;
когда по ним проводили рукой, он звучал, как кларнет на самых низких  тонах.
Второй -- вертикальная труба, диаметром тридцать сантиметров, с  двенадцатью
струнами,  находившимися  над  двенадцатью  дырочками  --  издавал  громкие,
отрывистые арпеджио. Третий представлял собой ряд из сорока двух барабанов и
поддерживал  сложный,  приглушенный  ритм. Четвертый  --  деревянная  труба,
которая блеяла и гудела, порождая при этом необычайные, визгливые глиссады.
     Музыка,  исполняемая  этим  оркестром,  показалась  Рейту   чрезвычайно
примитивной;  повторение  простой  мелодии,   которую  играли  с  несложными
вариациями.  Несколько  человек  танцевали;  мужчины  и женщины стояли  друг
против  друга,  их  руки  по  бокам были  прижаты к туловищу и они осторожно
переступали с  одной ноги на другую. "Безрадостно", -- подумал Рейт. Тем  не
менее, пары разошлись в конце  танца с выражением восторга на лицах и, когда
музыка  снова  зазвучала,  они  опять  приступили  к  своим  упражнениям. По
прошествии какого-то времени Рейт стал улавливать почти незаметные вариации.
Так же, как и в случае с  горьким черным  соусом, сопровождавшим прием пищи,
музыка  эта  требовала  больших усилий  для ее восприятия.  Ее  понимание  и
наслаждение ею для чужестранца было, видимо, недоступно. "Наверное, -- думал
Рейт, -- эти еле слышные трели  и растяжки  являются основными составляющими
виртуозности.  Очевидно,  жители Сивиша  любили наигрыши  и  намеки,  легкий
глянец, почти незаметные отступления -- реакция на соседство дирдиров".
     Вторым  показателем  хода  мыслей народа  была  религия.  Дирдиры,  как
выяснил Рейт у Анахо, были атеистами. В отличие  от них, дирдир-люди развили
искусственную теологию. Она базировалась на сказке о происхождении, согласно
которой человек и дирдир вылупились из одного  и  того же  яйца-прародителя.
Полулюди  Сивиша  посещали  регулярно  десяток  различных  молельных  домов.
Ритуалы проходили,  насколько мог  сделать вывод  Рейт, по  одной более  или
менее общей схеме:  унижение вследствие просьб о пощаде  или  еще,  довольно
часто,  предсказание результатов следующих бегов. Некоторые  религии сделали
свои учения  более привлекательными  и усложнили  их:  хвалебные  песнопения
состояли  из метафизического  жаргона,  который  был  достаточно  неясным  и
двусмысленным,  чтобы  самому  по  себе  нравиться  жителям  Сивиша.  Другие
ответвления верований, служившие разным  потребностям, максимально упростили
весь этот процесс,  так что верующим  было  достаточно сделать святой  знак,
положить  в  чашу  священника секвины,  получить его  благословение  и снова
вернуться к своим делам.
     Появление  черного   лимузина  Вудивера  прервало  размышления   Рейта.
Язвительно глядя в сторону, Артило высунулся из машины и повелительно махнул
рукой, после чего замер за рулем, уставившись взглядом вдоль улицы.
     Они  сели  в автомобиль, и тот потарахтел  через Сивиш. Артило ехал  на
юго-восток, куда-то в направлении космопорта. Они выехали на окраину Сивиша,
где  на  солоноватой  равнине  вразброс  стояли  только  несколько  хижин  и
громоздилось несколько ветхих складов, заполненных песком, щебнем, кирпичами
и мергелем.  Автомобиль  проехал через площадь и остановился перед небольшой
конторой из кирпича, сделанного из вулканического камня.
     В  дверном  проеме  стоял  Вудивер.  Сегодня  он  был  одет  в  широкую
коричневую куртку, синие штаны и синюю шляпу. Его физиономия была  вежливой,
но  бесстрастной:   веки   наполовину  прикрывали  глаза.   В   рассчитанном
приветствии он поднял руку, после чего вошел в мрачную контору. Друзья вышли
из  машины и  последовали за ним.  Артило тоже зашел  внутрь, налил себе  из
большого самовара чашку чая, удовлетворенно присвистнул и сел на стул в углу
     Вудивер  показал  на скамейку.  Они заняли  места.  Вудивер  походил по
комнате, поднял лицо к потолку и сказал:
     -- Я порасспросил нескольких человек и опасаюсь, что ваша идея окажется
для меня невыполнимой. Что касается помещения, то с этим нет никаких проблем
-- его  вполне мог бы  заменить мой  южный склад, который  находится как раз
напротив, и я  сдал  бы вам его  в аренду за  соответствующую плату. Один из
связанных  со  мной  доверенных  людей,  работающий младшим  надзирателем  в
космопорте, заявил, что необходимые детали вполне возможно приобрести...  за
определенную сумму. Без сомнения, можно было  бы достать  и списанный корпус
--  вам   особые   удобства  не  нужны.  А  за  достаточную  зарплату  можно
организовать команду компетентных техников.
     Рейту показалось, что Вудивер на что-то намекает.
     --  Почему  же  тогда  затея  невыполнима?  С  невинным  видом  Вудивер
улыбнулся:
     -- Мой выигрыш ни в коей мере не сопоставим со связанным с этим риском.
Рейт хмуро кивнул и поднялся.
     --  Мне очень  жаль,  что мы заняли у  вас так  много времени.  Большое
спасибо за информацию.
     -- Не стоит благодарностей, --  любезно  ответил  Вудивер. -- Желаю вам
больших успехов в вашем предприятии. Может быть, вам захочется, когда вы уже
вернетесь  с вашими  сокровищами, построить прекрасный  дворец.  Быть может,
тогда вы вспомните обо мне и захотите ко мне обратиться.
     --  Очень  возможно,  -- сказал  Рейт. -- Это  потом...  Казалось,  что
Вудивер  не  очень торопился их отпускать.  Елейно  улыбаясь, он опустился в
кресло.
     --  Мой хороший  товарищ  торгует  драгоценностями.  Он смог бы  быстро
превратить  ваши   сокровища   в   наличные   монеты,  если   речь   идет  о
драгоценностях, как я это понимаю.  Нет? Значит, редкие  металлы? Тоже  нет?
Ага! Ценные субстанции?
     -- Это может быть и одно,  и другое,  и третье, --  ответал Рейт.  -- В
этой  фазе  предприятия  я считают наилучшим  не раскрывать  карты.  Вудивер
состроил причудливую болезненную гримасу:
     -- Именно  такое замалчивание и заставляет  меня колебаться!  Если бы я
точнее знал, чего я могу ожидать...
     --  Тот, кто  мне  помогает, -- заявил  Рейт.  -- или тот, кто за  мной
следует, всегда может рассчитывать на хорошие результаты. Вудивер сжал губы:
     -- Значит,  я  должен  принять  участие в этой  пиратской акции,  чтобы
получить часть от общей добычи?
     --  Прежде,  чем  мы  отправимся,  я  заплачу приличную сумму. Если  вы
захотите нас сопровождать. -- Рейт  сделал  паузу, бросив взгляд на потолок,
-- или если вы останетесь здесь и дождетесь  нашего возвращения, вы получите
больше.
     -- Больше -- это сколько?
     --  Я предпочел бы этого не говорить. Вы бы приняли меня за безумца. Но
я не сомневаюсь в том, что вы не будете разочарованы.
     Артило  издал  в  своем  углу  скептический  возглас,  который  Вудивер
пропустил мимо ушей. С чувством собственного достоинства он сказал:
     --  Как человек практичный  я не  могу оперировать предположениями. И я
буду вынужден попросить об авансе в десять тысяч секвинов. -- Он надул  щеки
и бросил взгляд на Рейта. -- После получения этой суммы я сразу подключу все
свои связи, чтобы приступить к осуществлению вашего проекта.
     --  Все  это  великолепно,  --  возразил  Рейт.  --  Но  позволим  себе
допустить, что вы негодяй, вымогатель и мошенник. В таком случае вы могли бы
просто взять мои деньги, после  чего  объявить мой проект  неосуществимым по
той или иной причине.  Я был бы лишен возможности потребовать залог обратно.
Поэтому я могу платить только за работу, которая уже фактически выполнена.
     По   лицу  Вудивера  пробежала  сердитая  гримаса,  но  его  голос  был
воплощением самой вежливости.
     --  Тогда  заплатите  мне  деньги за аренду  склада, который  находится
напротив.  Это  отличный  план:  склад  не бросается  в  глаза  и  находится
неподалеку  от  космопорта, с полным комфортом.  Кроме  того,  у  меня  есть
возможность достать списанный корпус, причем, официально, чтобы использовать
его,  как основу  для сборки.  Я требую  от вас  лишь  обязательную арендную
плату: десять тысяч секвинов в год с предварительной формой оплаты.
     Рейт кивнул:
     -- Интересное  предложение. Но так  как помещение необходимо нам  всего
лишь  на несколько месяцев, зачем доставлять вам такие неудобства? Мы сможем
снять помещение где-нибудь подешевле и на более выгодных условиях.
     Глаза Вудивера сузились, складки у рта дрожали.
     -- Давайте говорить начистоту. Наши интересы совпадают до тех пор, пока
я могу с этого что-то заработать. Я не собираюсь работать за гроши. Так что,
либо вы даете мне деньги на непредвиденные расходы, либо наше дело лопнет.
     -- Хорошо, -- пошел на уступки Рейт. -- Мы используем ваш склад. причем
я  заплачу аренду в размере тысячи секвинов за три месяца. Но это произойдет
в тот день, когда подходящий корпус будет стоять внутри помещения и  бригада
приступит к работе.
     -- Хм, Это может произойти уже завтра.
     -- Отлично!
     -- Мне нужны деньги, чтобы обеспечить и  доставить корпус. Рейт выложил
требуемую сумму на стол. Вудивер оперся толстыми руками на крышку стопа:
     -- Мало! Неудовлетворительно! Убого! Рейт высокомерно сказал:
     --  По  всей  видимости,  вы  мне  не   доверяете.  Это  совершенно  не
располагает  меня  для  того,  чтобы  доверять  вам.  Но  вы  рискуете  лишь
одним-двумя часами вашего  времени, тогда как я  выкладываю  на бочку тысячи
секвинов.
     Вудивер обратился к Артило:
     -- Что бы ты сделал в такой ситуации?
     -- Я бы убрал руки из этого мерзкого дела.
     Вудивер снова обернулся к Рейту и широко развел руками.
     -- Вы все слышали.
     Рейт быстро пододвинул к себе лежащие на столе тысячу секвинов.
     --  Тогда,  всего хорошего.  Знакомство  с вами  доставило  мне большое
удовольствие.
     Ни Вудивер. ни Артило даже не пошевелились.
     Рейт, Анахо и Трез общественным транспортом вернулись в гостиницу.
     На следующий день в "Старом Императорском Дворе" появился Артило.
     -- Аила Вудивер хочет вас видеть.
     -- Зачем?
     --  Он  достал  старый корпус, который уже  стоит в  помещении  склада.
Группа рабочих разбирает его и чистит. Он хочет получить деньги. Что же еще?




     Корпус был  в  удовлетворительном  состоянии и имел требуемые  размеры.
Состояние  металла тоже было  подходящим. Смотровые иллюминаторы  показались
слишком темными  и  покрытыми  пятнами,  но зато  были  хорошо  укреплены  и
уплотнены.
     Пока  Рейт  обследовал корпус,  Вудивер  стоял  рядом  и  на  его  лице
присутствовало выражение кроткого терпения.  Создавалось впечатление, что он
каждый день надевал  новые экстравагантные одеяния; сегодня он красовался  в
черно-желтом костюме  и черной шляпе  с ярко-красным пучком перьев. Заколка,
поддерживающая  его   плащ,  состояла   из  серебряного  и   черного  овала,
разделенного вдоль оси на две половины. На  одной стороне было стилизованное
изображение головы  дирдира, на другой --  изображение  человеческой головы.
Вудивер заметил взгляд Рейта и кивнул с тяжелым вздохом:
     -- Вы  никогда  не увидели бы этого у  меня, если  бы  мой отец не  был
Безупречным...
     -- Действительно? А мать? Рот Вудивера задрожал.
     -- Дама с севера.
     Из смотрового люка высунулся Артило и зловредно произнес:
     -- Шлюха из  таверны из племени тангов с примесью крови болотных людей.
Вудивер вздохнул:
     -- В  присутствии Артило романтический самообман невозможен. Могло  так
случиться,  что  здесь стоял бы дирдир-человек из  Безупречных Аила  Вудивер
фиолетового  ранга вместо Аилы Вудивера, торговца песком  и  щебнем, а также
храброго  поборника безнадежных вещей -- не попади я  по случайному стечению
обстоятельств не в тот живот.
     -- Нелогично, -- проворчал Анахо, -- Честно говоря, даже невероятно. Ни
один из тысяч Безупречных не посмеет нарушить традиционных предписаний.
     После этих слов  лицо Вудивера залилось  необычной  пурпурной  краской.
Удивительно быстро он отвернулся и растопырил толстые пальцы.
     -- Это кто осмеливается здесь рассуждать о  логике и  правдоподобности?
Изменник Анке ат афрам Анахо!  Кто носил Синее и Розовое, не подвергая  себя
унижениям   и   бедности!?  Кто  исчез  одновременно  с  Превосходительством
Азарвимом  иссит  Дардо, которого  с тех  пор так  никто  и не видел? Гордый
дирдир-человек этот Анке ат афрам!
     --  Я  больше не рассматриваю себя, как  дирдир-человека,  --  спокойно
сказал Анахо.  -- У  меня действительно нет никакой  ностальгии по Синему  и
Розовому, никакой тоски по привилегиям моего класса.
     --  В  таком   случае   воздержись,  пожалуйста,  по   возможности,  от
комментариев  о   принудительном   положении   человека,  для   которого  по
несчастливому  стечению  обстоятельств  остается  недоступной  его настоящая
каста.
     Хоть  Анахо  и  кипел  от злости, он  счел  разумным  в  этой  ситуации
промолчать. Было видно, что Аида Вудивер не  сидел без  дела, и Рейт задавал
себе вопрос, насколько далеко простирались его исследования.
     Постепенно Вудивер снова овладел собой. Рот его дрожал, щеки надувались
и снова втягивались внутрь. Он ехидно произнес:
     --  Относительно  оплачиваемых  вещей.  Что вы скажете  по поводу этого
корпуса?
     -- Подходящий,  -- похвалил Рейт, --  Из утиля мы не рассчитывали взять
ничего лучшего.
     -- Я  придерживаюсь  такого же мнения,  --  констатировал  Вудивер.  --
Следующая фаза будет, конечно, несколько сложнее. Мой друг в космопорте ни в
коем случае не желает приземлиться в  Стеклянном Доме, так же, как, впрочем,
и я. Но соответствующее количество секвинов творит чудеса. Вот мы постепенно
и подошли к теме денег. Мои расходы по корпусу составили восемьсот девяносто
секвинов,   что  на  мой  взгляд,   является  приемлемой   ценой.  Стоимость
транспортировки триста секвинов. Аренда за один  месяц  --  тысяча секвинов.
Общая   сумма:  две   тысячи  сто  девяносто   секвинов.  Мои   комиссионные
представляются  мне  в  размере десяти  процентов  или  двести  девятнадцать
секвинов, что в результате составит две тысячи четыреста девять секвинов.
     --  Стоп, стоп! -- воскликнул  Рейт -- Не  тысяча  секвинов в месяц,  а
тысяча секвинов за три месяца -- так звучало мое предложение.
     -- Это слишком мало.
     -- Пятьсот и ни геллера больше. Что же касается ваших комиссионных,  то
давайте мыслить здраво. Вы с выигрышем для себя организовали перевозку, а  я
еще  плачу и за  ваш склад слишком высокую аренду. Поэтому  я не вижу причин
платить за эти услуги дополнительные десять процентов.
     -- А почему нет? -- удивленно спросил Вудивер. -- Ведь все делается для
вашего  же удобства. Вам же  лучше, что я  могу  взять эти заботы на себя. Я
выполняю,   таким  образом  две  функции:  функцию   посредника   и  функцию
доставщика. Почему  же нужно  отказывать в  оплате  посреднику  только из-за
того,  что он  считает  конкретного  поставщика целесообразным, недорогим  и
старательным? Если бы  доставку производил другой  предприниматель, издержки
были бы не меньшими, но я получил бы мои проценты без всяких проволочек.
     Рейт  не мог принять  логики приведенных доводов,  да  и  совершенно не
пытался этого сделать. Он сказал:
     -- Я  не стану платить за ветхий и старый сарай более пятисот секвинов,
тем  более,  что в  другой  ситуации вы с  удовольствием  сдали бы его и  за
двести.
     Вудивер поднял желтый палец:
     --  А  вы  примите   во  внимание  риск!  Мы  прекрасно  понимаем,  что
подстрекаем людей к краже ценного имущества! Поймите же, в конце концов -- я
получаю  деньги частью за выполненные услуги, частью как компенсацию  за мой
страх перед Стеклянным Домом.
     -- С вашей точки зрения,  это объективное объяснение,  -- ответил Рейт.
-- Что же касается меня, то мне нужен крепкий космический корабль  до  того,
как я расстанусь с деньгами. Когда корабль будет готов и заправлен топливом,
а также снабжен продовольствием, вы сможете получить все оставшиеся секвины.
     -- Действительно!  -- Вудивер почесал подбородок -- Сколько же секвинов
у вас имеется, чтобы я мог соответственно распоряжаться?
     -- Немногим больше ста тысяч.
     -- Мм. Я  задаю себе вопрос, будет ли такая сумма вообще достаточной. О
прибыли я вообще молчу.
     --  Правильно.  Я  хочу  издержки,  не связанные  напрямую со  сборкой,
сократить до минимума. Вудивер обратился к Артило:
     -- Ты только посмотри, как меня унижают. Все  загребают  прибыль, кроме
Вудивера. Он как всегда расплачивается за свою щедрость. Артило ответил  ему
лишь ехидным возгласом. Рейт отсчитал на столе секвины.
     -- Пятьсот -- колоссальная сумма аренды за этот сарай. Транспортировка:
триста.  Корпус: восемьсот  восемьдесят  восемь.  Получается  общая сумма  в
тысячу восемьсот восемьдесят восемь.
     На широком желтом лице Вудивера отразилась целая  гамма чувств. Наконец
он вымолвил:
     -- Я  должен вам напомнить о том, что  жадность, в  конце концов, может
обойтись слишком дорого.
     --  Если работы  будут  проводиться  качественно, я не  собираюсь  быть
скупым, -- пообещал Рейт.  -- Вы получите больше секвинов, чем вы когда-либо
мечтали получить. Но я еще раз повторяю,  что намереваюсь  платить только за
результат. В ваших же интересах, чтобы в постройке корабля принимали участие
лучшие специалисты. Если же денег не хватит, то мы все станем банкротами.
     Вудивер не знал, что на это возразить. С тяжелым чувством он смотрел на
блестящую  кучу  на  столе,  затем  рассортировал пурпурные, ярко-красные  и
темно-зеленые и пересчитал их.
     -- Вы жесткий предприниматель.
     -- В конце  концов, мы оба будем  с этого что-то иметь. Вудивер спрятал
секвины в кошелек.
     -- Если это произойдет.
     Он побарабанил пальцами по ляжке.
     --  Теперь,  что касается  составных  частей.  Что необходимо  в первую
очередь?
     --  Я не  знаком  с  техникой  дирдиров. Нам нужен  совет  технического
эксперта. Такой человек должен был бы быть уже здесь. Вудивер скосил на него
глаза.
     -- Как же вы собираетесь без подготовки лететь?
     -- Я знаком с космическими кораблями вонков.
     -- Хм-м, Артило, приведи сюда Дейне Зарре из технического клуба.
     Вудивер  отправился в  свой офис, оставив Рейта, Анахо и Треза  в сарае
одних. Анахо рассматривал корпус.
     -- Старая лиса хорошо сделала  свое  дело. Это  "Испра", серия, которую
заменяют  "Воющими  Конкаксами".  Нам  необходимы  детали  от "Испры", чтобы
упростить работу.
     -- А их можно достать?
     --  Наверняка. Мне кажется, что ты попал в самую болезненную точку этой
желтокожей бестии. Его отец --  Безупречный, Чтоб  я  так  жил! Его  мать --
женщина с болот:  в это я  верю! По  всей  видимости,  он  приложил  большие
усилия, чтобы выведать наши секреты.
     -- Надеюсь, что ему удалось узнать не слишком много.
     --  Пока  мы  сможем  платить,  нам не о чем волноваться. У нас имеется
пригодный  корпус по умеренной цене, да и сама  аренда не слишком высока. Но
нам  нужно  быть  настороже;  обычным   доходом  он  ни  в  коем  случае  не
удовлетворится.
     -- Несомненно, он попытается обвести нас  вокруг пальца,  -- подтвердил
Рейт. -- Но если у нас в конце концов будет пригодный для полета космический
корабль, то меня это особенно не волнует.
     Он обошел вокруг корпуса  и  с  удовольствием погладил его рукой. Здесь
стоял  солидный базис  для  корабля, который мог доставить его  домой!  Рейт
почувствовал   прилив  нежности  к   холодному  металлу,  несмотря   на  его
непривычный дирдирский вид.
     Трез и Анахо вышли на  свежий  воздух и сели под ленивым послеобеденным
солнцем. Вскоре к  ним  присоединился и  Рейт.  Перед  его глазами  мысленно
возникли земные ландшафты и то,  что  он снова,  придя  в себя увидел  перед
собой,  неожиданно показалось ему чужим, словно  все это  он видел в  первый
раз. Разваливающийся  серый город Сивиш. остроконечные башни Хея, Стеклянный
Дом,  в  котором  отражался  темный,  бронзовый  свет Карины  4269,  нечетко
обозначенные в дымке предгорья -- все это был Чай. Он бросил взгляд на Треза
и Анахо -- настоящих людей Чая. Рейт сел на скамейку и спросил:
     -- А что находится в Стеклянном Доме?
     Казалось, что Анахо удивился такой неосведомленности:
     --  Парк,  напоминающий  Симбол. Молодые  дирдиры учатся в  нем  охоте;
другие ищут там возможность потренироваться  и отдохнуть. Там есть и галереи
для   посетителей.   Преступники  служат   добычей.   Там   имеются   скалы,
растительность  Сибола,  утесы, пещеры. Иногда  отдельным  людям  удается  в
течение нескольких дней не быть обнаруженными.
     Рейт посмотрел вдаль на Стеклянный Дом.
     -- А сейчас дирдиры там тоже охотятся?
     -- Я думаю, да.
     -- А как обстоит в этом отношении дело с Безупречными?
     -- Иногда им тоже разрешают поохотиться.
     -- Они тоже пожирают свою добычу?
     -- Конечно.
     Вдоль   наезженной   улицы  ехал  черный   лимузин.  Он   прошуршал  по
маслянистому шлаку и затормозил  перед конторой. В  дверном проеме показался
Вудивер -- такой себе сказочный мешок в пышных желтых одеяниях. Когда Артило
встал с водительского места, из лимузина вышел старый человек. Его лицо было
худым,  а тело казалось искалеченным или скрюченным.  Шел  он  медленно, как
будто  каждое движение  вызывало  у него боль. Вудивер подошел и  сказал ему
несколько слов, после чего повел старика к сараю.
     Вудивер представил его:
     -- Это Дейне Зарре и он будет руководить нашим  проектом. Дейне  Зарре,
могу ли я  познакомить  вас с этом человеком неизвестного происхождения?  Он
называет   себя   Адамом   Рейтом.   Позади  него  вы  видите   отверженного
дирдир-человека,  некоего  Анахо, и молодого человека,  который  кажется мне
уроженцем степи Котан. Это люди, с которыми вам придется иметь дело. Я всего
лишь рядовой сотрудник; согласовывайте свои действия только с Адамом Рейтом.
     Дейне  Зарре  подошел ближе  к Рейту.  Глаза  его были светло-серыми  и
казались, контрастируя с черными зрачками, светящимися.
     -- О каком проекте идет речь?
     "Еще один человек,  которому становится известной тайна, -- думал Рейт.
-- Даже с Аилой Вудивером и Артило список уже был слишком длинным. Но делать
нечего".
     -- В сарае стоит корпус  космического корабля. Мы  хотим привести его в
рабочее состояние.
     Дейне Зарре и глазом не моргнул. Он какое-то время внимательно  смотрел
на Рейта, затем повернулся  и поплелся в сарай. Вскоре  он снова показался в
дверях.
     -- Твое предприятие реализуемо. Все возможно. Но  выполнимо ли? Этого я
не  знаю.  --  Он  еще  раз  всмотрелся  Рейту  в  лицо.  -- Это  связано  с
опасностями.
     -- Вудивер не кажется особенно обеспокоенным.  Из  всех нас он наиболее
восприимчив  к  опасности.  Дейне  Зарре  скользнул  по Вудиверу  отрешенным
взглядом:
     -- Он еще и самый подвижный и находчивый. Что касается лично меня, то я
не  боюсь ничего. Если дирдиры  до меня доберутся,  то  я убью  их  столько,
сколько смогу.
     -- Давай,  давай, -- поддакнул  Вудивер. -- Дирдиры  всего  лишь такие,
какие  они  есть;  народ фантастической ловкости  и  мужества.  Разве  мы не
произошли все из одного и того же яйца?
     Дейне Зарре хмуро произнес:
     -- Кто занимается двигателями, приборами, составными частями?
     -- Космопорт, -- сухо ответил Вудивер. -- Кто же еще?
     -- Нам нужны техники; минимум шесть человек с абсолютной репутацией.
     -- Рискованное дело,  -- с сомнением произнес Вудивер. -- Но при помощи
взятки  риск  можно  уменьшить  до  минимума.  Если  Рейт  будет  их  хорошо
оплачивать  -- подкуп  деньгами; если  Артило поможет им хорошим советом  --
подкуп пониманием;  если  я намекну  им на последствия болтливости -- подкуп
страхом. Никогда  не нужно забывать о том,  что Сивиш -- это  город,  полный
тайн и секретов! Как это, впрочем, мы можем засвидетельствовать.
     -- Это правда, -- согласился с ним  Дейне  Зарре.  Его необычные  глаза
снова отыскали Рейта. --  Куда  вы собираетесь лететь на  вашем  космическом
корабле?
     С насмешливыми и сердитыми нотками Вудивер объяснил:
     -- Он хочет добыть сказочное сокровище, которые мы с  ним  должны будем
потом поделить. Дейне Зарре улыбнулся:
     --  Я не  требую  никаких сокровищ. Дайте мне  сто  секвинов в  неделю.
Больше мне не нужно.
     --  Так мало? --  спросил Вудивер.  --  Вы уменьшаете мои комиссионные.
Дейне Зарре не обратил на него никакого внимания
     --  Вы  хотите, чтобы  работы начались сейчас же?  -- осведомился  он у
Рейта.
     -- Чем раньше, тем лучше.
     -- Я составлю список деталей,  необходимых в первую  очереди. Затем  он
обратился к Вудиверу:
     -- Когда вы сможете их доставить?
     -- Как только Адам Рейт сможет выдать мне необходимые для этого деньги.
     -- Сделайте сегодня же заявку на доставку деталей, -- приказал Рейт. --
Завтра я принесу деньги.
     --  А  как  обстоит дело  с гонораром  для  моего друга? -- раздраженно
спросил Вудивер.  -- Он что, должен  работать задаром?  А как с  оплатой для
охранников склада? Им тоже ничего не причитается?
     -- Сколько? -- поинтересовался Рейт.  Вудивер заколебался, потом устало
произнес:
     -- Давайте избежим утомительных споров. Я назову для начала минимальную
сумму: две тысячи секвинов.
     --  Так  много. Невероятно!  Сколько же  человек  необходимо  для этого
подкупить
     --  Троих.  Надсмотрщика  и  двух  охранников. Дейне Зарре  вмешался  в
разговор
     --  Дайте  ему  деньги.  Я  терпеть  не  могу торговли.  Если вы хотите
сэкономить, то платите меньше мне.
     Рейт собирался продолжать спор,  но  лишь  пожал плечами и  принужденно
засмеялся:
     -- Хорошо, две тысячи секвинов.
     -- Только  имейте в виду, -- предупредил Вудивер, -- за товар вы должны
будете  внести сумму, согласно  списку.  Украсть что-либо  на  складе  очень
трудно.
     Вечером у сарая  разгрузились четыре электромобиля. Рейт, Трез, Анахо и
Артило втащили деревянные ящики внутрь,  тогда  как Дейне Зарре  отмечал  их
крестиками в своем списке. Около полуночи появился и Вудивер.
     -- Все в порядке? Дейне Зарре ответил:
     -- Насколько я могу судить, основные детали доставлены.
     -- Хорошо, -- Вудивер обратился  к Рейту  и протянул ему листок бумаги.
--  Счет. Обратите внимание, что  все изготовлено в единственном экземпляре.
Спор здесь бессмыслен.
     Рейт взглянул на общую сумму и тихонько присвистнул:
     -- Восемьдесят две тысячи двести секвинов!
     --  А  вы  рассчитывали  на  меньшее?  -- с невозмутимым  видом спросил
Вудивер. -- Мои  комиссионные  сюда еще  не включены. А вместе  с ними сумма
составит девяносто тысяч секвинов.
     Рейт спросил Дейне Зарре;
     -- Это уже все, что нам необходимо?
     -- Ни в коем случае.
     -- И сколько это будет длиться?
     -- Два-три месяца. Если отдельные детали имеют разные стыковочные фазы,
то дольше.
     -- Сколько мне следует заплатить техникам?
     -- Двести секвинов  в  неделю.  В отличии  от  меня, это мотивированные
деньги.
     Перед  мысленным  взором  Рейта  возник  Карабас:  черновато-коричневые
холмы, серые валуны, заросли колючего кустарника, кошмарные костры по ночам.
Он вспомнил о том, как они скрытно проникли в Зону, о ловушке для дирдиров в
Пограничном Лесу, о том, как они  мчались к Воротам Надежды. Девяносто тысяч
значили  почти половину всей их суммы... Если деньги слишком быстро подойдут
к  концу,  если  Вудивер  станет  еще  более  бессовестным, что  тогда? Рейт
попытался об этом не думать.
     -- Завтра я принесу деньги. Вудивер с хмурым видом кивнул:
     -- Хорошо. В противном случае товары завтра вернутся обратно на склад.




     Старая "Испра" в сарае  начала  снова возвращаться  к  жизни. Двигатели
были вставлены в корпус,  прикручены  и приварены.  Через шлюзовую камеру на
корме были занесены внутрь генератор и  преобразователь, затем продвинуты  в
переднюю  часть и закреплены. "Испра" перестала  быть только корпусом. Рейт,
Анахо и  Трез чистили провода,  заземляли их,  чистили, полировали,  удаляли
перепревшие детали  облицовки  и затхлые  сиденья. Они чистили иллюминаторы,
приводили  в  порядок  вентиляционные  системы и там,  где  это  было нужно,
заменяли на люках уплотнители.
     Дейне  Зарре вместе с ними не работал. Он появлялся в разных  местах, и
от его серых глаз не скрывалась ни одна мелочь. Артило часто сидел в сарае и
наблюдал за всем в нем происходящим, насмешливо опустив уголки  рта. Вудивер
появлялся редко. Во время своих немногочисленных визитов он держался холодно
и по-деловому; остатки его былой веселости бесследно исчезли.
     В течение  целого  месяца Вудивер вообще не показывался. Артило как-то,
будучи в хорошем настроении, сплюнул на пол и сказал:
     -- Желтое Лицо находится в своей загородной резиденции.
     -- Да? А что же он там делает?
     Артило повернул голову и одарил Рейта кривой ухмылкой.
     -- Изображает  из себя дирдир-человека. На это он и тратит свои деньги:
на  заборы,  упорядочение  территории и охрану --  старая, злая бестия. Рейт
замер и уставился на Артило:
     -- Ты хочешь этим сказать, что он устраивает охоту на людей?
     -- Конечно.  Он  и  его компаньоны.  Желтое  Лицо владеет  двухтысячной
территорией.  Эта территория по  размерам  почти  такая  же  большая, как  и
Стеклянный Дом. Стены, конечно,  не  такие  надежные,  но  он их  обезопасил
электрической   проволокой   и   капканами.   Так  что,  не   засните  после
предложенного им вина -- проснетесь вы уже охотничьим трофеем.
     Рейт не стал спрашивать, что случалось с жертвами. Это была информация,
которая для него уже не имела значения.
     Пролетела и следующая неделя, которая состояла на Чае из  десяти  дней.
Наконец в угрюмом  настроении появился  Вудивер.  Его  верхняя губа торчала,
словно черепица на  крыше, и полностью закрывала рот. Его глаза с ненавистью
стреляли вправо и влево.  Он вплотную придвинулся к Рейту: его огромное тело
закрывало половину всего пространства. Он протянул руку:
     -- Аренда! -- Его голос звучал монотонно и холодно.
     Рейт  вынул из  кармана пятьсот секвинов  и положил их на  стол. Ему не
хотелось прикасаться к желтой руке.
     В  порыве раздражения Вудивер ударил Рейта тыльной стороной ладони так,
что  тот упал.  Рейт удивленно поднялся. Кожа его зачесалась, что предвещало
приступ бешенства. Краем глаза он  заметил  Артило. Рейт знал, что  Артило с
такой  же  спокойной  душой расстреляет  его,  словно раздавит  какое-нибудь
насекомое. Неподалеку  от него  стоял Трез  и  внимательно за ним  наблюдал.
Значит, с той стороны опасности не исходило.
     Вудивер смотрел на Рейта холодными, ничего не выражающими глазами. Рейт
глубоко вздохнул и не дал своему гневу выплеснуться наружу.  Если он ответит
Вудиверу, то ничего от этого не выиграет, а только обострит его злобу. Тогда
наверняка произойдет что-нибудь ужасное. Рейт медленно отвернулся.
     -- Принесите мне  арендную плату!  -- пролаял Вудивер. --  Вы  считаете
меня попрошайкой? Ваше высокомерие  мне  уже достаточно надоело. В будущем я
требую обхождения, которое соответствует моей касте.
     Рейт  снова  заколебался. Насколько  проще  было  бы  напасть  на этого
мерзкого Вудивера, невзирая на последствия! Но это значило бы полный  провал
плана. Рейт  опять  вздохнул, а про себя  подумал: "Если я хочу вернуться на
Землю, то надо нести этот крест".
     В холодном и строгом молчании он передал секвины  в  руки Вудивера; тот
лишь взглянул на него и вильнул задом.
     -- Этого недостаточно! Почему я должен субсидировать  ваше предприятие?
Платите мне то, что причитается! Плата составляет тысячу секвинов в месяц!
     -- Вот вам оставшиеся пятьсот, -- сказал Рейт, -- Пожалуйста, больше не
просите, так как больше вы не получите.
     Вудивер издал пренебрежительный возглас, повернулся на каблуках и гордо
удалился. Артило  посмотрел ему вслед и плюнул в пыль. Затем бросил на Рейта
испытующий взгляд.
     Рейт зашел в сарай. Дейне Зарре, который видел всю эту сцену, ничего не
сказал. Рейт постарался заглушить угнетенное состояние работой.
     Через   два  дня   Вудивер   появился   снова.   На  нем   опять   была
пестро-напыщенная  желто-черная мишура.  Чувство  ненависти,  с  которым  он
явился в прошлый раз, исчезло; вел он себя вкрадчиво и вежпиво.
     -- Ну, как  сейчас обстоят дела с  вашим  проектом? Без всякого желания
Рейт ответил:
     --  Особых проблем нет. Тяжелые детали  уже доставлены и  смонтированы.
Приборы  тоже  смонтированы, но еще не настроены. Дейне Зарре готовит второй
список:  магнитная  юстировочная  система,  сенсоры  управления,  регуляторы
окружающей  среды.  Наверное,  нам уже  нужно  позаботиться  и  о  топливных
батареях.
     Вудивер сжал губы:
     --  Совершенно   верно.  Снова  представляется  печальная   возможность
расстаться  с  вашими неприглядно  заработанными  секвинами.  Как  вы смогли
насобирать такую сумму, осмелюсь  я спросить? Это же немалое состояние. Если
вы обладаете таким богатством, меня удивляет, что вы все это ставите на  кон
такой бессмысленной затеи.
     На лице Рейта появилась ледяная улыбка.
     -- Наверняка я снаряжаю экспедицию не для бессмысленной затеи.
     -- Вероятно. Когда Дейне Зарре подготовит список?
     -- Наверное, уже сейчас.
     Дейне Зарре еще не закончил  составления списка, но  Вудивер  подождал,
пока список будет готов.
     Затем  он его просмотрел, откинув голову  назад  и  полузакрыв глаза, и
сказал:
     -- Я боюсь, что затраты превысят ваши сбережения.
     -- Я надеюсь, что нет, -- сказал Рейт. -- Во сколько вы их оцениваете?
     -- Я  не  могу сказать точно. Этого я не  знаю.  Но,  учитывая арендную
плату, зарплату рабочим  и  первые инвестиции, у  вас  не  может  оставаться
особенно много  денег.  --  Он вопросительно  посмотрел  на Рейта.  Доверять
Вудиверу Рейту хотелось меньше всего.
     -- Следовательно, очень важно максимально  снизить издержки, -- ответил
он.
     --  Три  основных   позиции   должны  оплачиваться  беспрекословно,  --
настаивал  Вудивер.  --  Арендная плата, мои проценты  и  зарплата для  моих
рабочих. То,  что остается сверх  этого,  вы  можете  расходовать по  своему
усмотрению.  Я  стою именно  на такой позиции.  А теперь будьте так  добры и
выдайте  мне  две  тысячи  секвинов  для  зарплаты. Если  же  вы не  сможете
заплатить за  материалы, то они лишь за стоимость перевозки будут доставлены
обратно.
     Рейт  мрачно  передал  ему  в руки  две  тысячи секвинов.  Мысленно  он
подсчитал; из  двухсот двадцати тысяч секвинов, привезенных ими из Карабаса,
осталось приблизительно менее половины.
     Ночью три электромобиля доставили товар в сарай.
     Немногим позже электромобиль поменьше привез канистры с  топливом. Трез
и Анахо принялись их разгружать, но Рейт попросил их остановиться.
     -- Минутку.
     Он пошел в сарай,  где  Дейне Зарре крестиками  отмечал позиции в своем
списке.
     -- Вы заказывали топливо?
     -- Да.
     Дейне Зарре  выглядел  расстроенным,  и  это  бросилось в глаза  Рейту.
Казалось, что мысли его витают где-то далеко.
     -- На сколько хватает канистры топлива?
     -- На  каждую батарею необходимо по две. Этого  хватает примерно на два
месяца.
     -- Было привезено восемь канистр.
     -- Я заказывал четыре и две в резерв. Рейт вернулся к машине:
     -- Выгружайте четыре, --  велел он  Трезу  и  Анахо.  Водитель сидел  в
машине и оставался в тени. Рейт  наклонился и заглянул внутрь, чтобы  с  ним
поговорить. К своему удивлению, он  обнаружил там  Артило, который,  судя по
всему, не рассчитывал быть узнанным. Рейт сказал:
     -- Ты привез восемь канистр топлива. Но мы заказывали только четыре.
     -- Желтое Лицо распорядилось привезти восемь.
     -- Но нам нужно только четыре. Остальные четыре забери обратно.
     -- Я не могу этого сделать. Говорите с Желтым Лицом.
     -- Мне нужны только четыре  канистры. Больше я не  возьму. С остальными
же поступай, как хочешь.
     Артило свистнул сквозь зубы, выпрыгнул из машины, выгрузил  все  четыре
дополнительные канистры и отнес прямо к  сараю. Затем он снова сел за руль и
уехал.
     Три товарища смотрели ему вслед, Анахо бесстрастно сказал:
     -- Могут возникнуть трудности.
     -- Возможно, -- согласился с ним Рейт.
     -- Горючее, без сомнения, принадлежит Вудиверу. --  заявил Анахо. Может
быть, он его украл, может быть, купил за  смехотворно низкую  цену. И сейчас
возникла отличная возможность с выгодой их пристроить.
     Трез буркнул:
     --   Нужно  будет   заставить  Вудивера  утащить  канистры   отсюда  на
собственном горбу. Рейт неприятно засмеялся:
     -- Если бы я только знал, как его заставить это сделать.
     -- Он боится за свою жизнь, как, впрочем, и все остальные.
     --  Это правда.  Но  мы не  можем позволить  себе подставить самим себе
ножку.
     На следующее  утро Вудивер  не появился и поэтому  не  услышал выводов,
стоивших  Рейту большей  части  ночи.  Рейт  заставил себя переключиться  на
работу, но мысли его кружились вокруг Вудивера.
     Дейне Зарре тоже не было на месте,  и  техники  более открыто шептались
друг с другом,  чего они не могли позволить  себе в присутствии Дейне Зарре.
Вскоре Рейт тоже бросил работу  и  пристально осмотрел  воплощение  проекта.
Повод  для  оптимизма,  как,  ему  казалось,  был.  Основные  узлы  были уже
установлены,  сложная и точная настройка продвигалась  быстрыми темпами  и с
хорошими результатами. В этой работе он был беспомощен, поскольку был знаком
только с земными системами  космических кораблей. И он совсем не был уверен,
что двигательные системы работали здесь по такому же принципу.
     Около полудня на город, словно морской  прибой, накатилась черная стена
туч.  Карина 4269 стала  блеклой, засветилась  темно-коричневыми опенками  и
исчезла. Вскоре стена дождя  обрушилась на залитую призрачным светом землю и
скрыла  от  глаз  панораму  Хея.  Тут  под  дождем появился  Дейне  Зарре  в
сопровождении  двух  худых детей: мальчика лет двенадцати и девочки, которая
была  года  на" три-четыре  старше. Они  втроем добрели  до сарая  и, дрожа,
остановились-Дейне Зарре выглядел изнуренным, дети совершенно окоченели.
     Рейт разломал несколько  деревянных ящиков и разложил посередине  сарая
костер.  Затем  он нашел большой  кусок  грубого  сукна и  разорвал  его  на
несколько частей.
     -- Вытритесь.  Снимите  свои куртки и согрейтесь, -- сказал  он.  Дейне
Зарре недоуменно на него взглянул, но куртку медленно снял. Дети последовали
его примеру. Было видно, что это брат  и сестра,  по всей вероятности, внуки
Дейне Зарре. У  мальчика были голубые, а  у  девочки прекрасные, мягко-серые
глаза.
     Рейт принес горячего чая, и Дейно Зарре прервал наконец молчание.
     -- Дети находятся под моей  опекой. Они останутся со мной. Если они вам
мешают, мне придется уволиться.
     --  Конечно  нет, -- заверил  его  Рейт. -- Они могут  оставаться здесь
сколько угодно, но им нужно знать, что это дело  нужно обязательно сохранять
в секрете.
     -- Они  ничего не  выдадут.  -- Дейне  Зарре  внимательно  посмотрел на
детей.  --  Вы поняли?  Все, что вы здесь видите,  никогда  и  никому нельзя
рассказывать.
     У них не было абсолютно  никакого желания поддерживать беседу. Рейт еще
немного  задержался; он чувствовал  горе  и нужду. Дети  внимательно на него
смотрели.
     -- К сожалению, я не могу предложить вам сухой одежды,  -- извиняющимся
тоном сказал Рейт. -- Но вы, может быть, голодны? У нас здесь есть продукты.
     Мальчик  с достоинством покачал головой, а  девочка  улыбнулась и стала
еще более очаровательной.
     -- Мы сегодня не завтракали.
     Трез, стоявший рядом, помчался в продуктовую кладовую и вскоре вернулся
с тминным супом и хлебом. Рейт серьезно посмотрел  на него. Казалось,  что в
Трезе  пробудилось  чувство.  Девочка  была очень  привлекательной,  хотя  и
выглядела несколько болезненной и несчастной.
     Наконец Дейне Зарре зашевелился. Он  натянул на себя одежду, от которой
шел пар, и пошел посмотреть, что было сделано за время его отсутствия.
     Рейт попробовал поговорить с детьми.
     -- Вы высохли?
     -- Да, спасибо.
     -- Дейне Зарре ваш дедушка?
     -- Наш дядя.
     -- Понятно. А вы теперь у него живете?
     -- Да.
     Рейт  не  знал,  что  бы  еще  у  них  спросить.  Трез  оказался  более
прямолинейным.
     -- А что случилось с вашими родителями?
     --  Они  были  убиты  в  Фаиросе  --  тихо  ответила  девочка.  Мальчик
полуприкрыл глаза.
     Анахо сказал:
     -- Вы, наверное, из Восточной Поднебесной Возвышенности?
     -- Да.
     -- А как же вы сюда добрались?
     -- Пешком,
     -- Но ведь это длинный и опасный путь.
     -- Нам повезло.
     Оба ребенка стали смотреть в огонь.  При воспоминаниях о побеге девочка
съежилась. Рейт отошел и отыскал Дейне Зарре.
     -- У вас теперь новые обязанности.
     Дейне Зарре бросил на Рейта быстрый взгляд:
     -- Правильно.
     -- Вы получаете здесь меньше  денег, чем зарабатываете.  Я увеличу ваше
жалованье. Дейне Зарре отрывисто кивнул:
     -- Я смогу с пользой потратить эти деньги.
     Рейт снова прошел через сарай и увидел  Вудивера, который стоял у входа
-- большой круглый силуэт. Он был испуган и имел неуверенный вид. Сегодня на
нем  снова  были другие одеяния:  черные  плюшевые штаны  до  колен,  плотно
облегающие  его  массивные  ноги, пурпурно-коричневый плащ со  светло-желтой
перевязью.  Он пошел вперед  и  уставился  на мальчика и  девочку,  переводя
взгляд с одного на другого.
     -- Кто разжег здесь костер? Что вы здесь делаете?
     Девочка пролепетала:
     -- Мы промокли... Господин посадил нас погреться у костра.
     -- Ага! И кто же этот господин? Подошел Рейт.
     -- Господин этот  -- я. Это родственники Дейне Зарре. Я  разжег костер,
чтобы они могли обсохнуть.
     -- А что же с  моей  собственностью? Одна единственная  искра  -- и все
запылает.
     -- Мне  кажется, что при  таком  дожде риска  практически нет.  Вудивер
сделал резкий жест рукой.
     -- Я принимаю ваши заверения. Как продвигаются дела?
     -- Довольно успешно, -- ответил Рейт.
     Вудивер засунул руку в рукав и вытащил оттуда листок бумаги.
     --  Здесь у меня счет  за поставки вчерашней  ночи. Общая сумма, как вы
уже заметали, весьма невелика, так как мне скинули в общей цене,
     Рейт  развернул  бумагу.  Черные  широкие  буквы  и  цифры  обозначали:
доставленные товары -- сто шесть тысяч восемьсот секвинов.
     В это время Вудивер говорил:
     -- ... кажется, что нам действительно повезло. Я надеюсь, что так оно и
есть. Только  вчера  дирдиры поймали  двух воров,  выходивших из склада;  их
сразу  же  отправили  в Стеклянный  Дом.  Так  что,  как  вы понимаете, наша
теперешняя безопасность весьма непрочная.
     --  Вудивер. --  начал  Рейт, --  Этот счет  слишком велик. Чрезвычайно
велик. Кроме того, я не намерен платить за лишние канистры.
     -- Как я уже сказал, -- защищался  Вудивер,  --  это самые  минимальные
расценки.  Дополнительные  канистры не  включались отдельной  стоимостью.  В
определенном смысле, вы получили их в подарок.
     --  Это  неправда,  и  я  не  намерен   платить   в   пять  раз  больше
соответствующей цены. Откровенно говоря, у меня недостаточно денег.
     --  Значит, вам необходимо достать  больше, -- ласково сказал  Вудивер.
Рейт фыркнул:
     -- И вы это так просто говорите?
     -- Для некоторых людей это  не составляет большого труда, -- беззаботно
ответил Вудивер. -- По городу  ходит довольно интересный слух. Поговаривают,
что какие-то три  человека пробрались  в Карабас, поубивали там удивительное
количество  дирдиров,  а в придачу  еще  и  ограбили трупы.  Описание  людей
гласит, молодой человек, светловолосый,  как обитатели  Котана;  отвергнутый
дирдир-человек;  а   также   спокойный,  темноволосый  человек  неизвестного
происхождения.  Дирдиры  спят и видят, как бы  рассчитаться  с этими  тремя.
Другой  слух  тоже  связан  с  этой  тройкой.  Судя по  слуху,  темноволосый
происходит  с  очень  удаленной  планеты и  утверждает,  что  все люди  тоже
произошли  оттуда.  По-моему, это богохульство.  А  что  вы думаете по этому
поводу?
     --  Интересно, -- пробормотал Рейт, пытаясь скрыть  свою растерянность.
Вудивер позволил себе улыбнуться.
     --  Мы в довольно  затруднительном  положении.  Я  и  сам  в  серьезной
опасности.  Должен  ли  я все это  приостановить? Конечно, я помогаю  вам из
чувства товарищества и любви к ближнему. Но, тем не менее, я должен получить
за это и какое-то вознаграждение.
     --   Так  много  я  заплатить  не  могу,  --  настаивал  Рейт.  --  Вам
приблизительно  известен размер  моего  капитала.  Теперь  же  вы  пытаетесь
выкачать из меня больше.
     -- А  почему  бы и  нет?  --  Вудивер не мог скрыть своей торжествующей
ухмылки. --  Предположим, что приведенные мной слухи основываются на правде.
Предположим, что по невозможному стечению  обстоятельств вы и ваши подручные
оказались бы искомыми лицами.  Разве в таком случае  вы меня  бессовестно не
обманули?
     -- Если даже предположить, что все это правда -- ни в коем случае.
     -- А что же с несказанным сокровищем?
     -- Оно существует. Помогите мне, насколько это возможно. Через месяц мы
сможем покинуть  Чай.  Еще через месяц вы  получите вознаграждение,  которое
затмит все ваши мечтания.
     -- Где? Как? --  Вудивер придвинулся ближе. Он  возвышался над Рейтом и
голос его звучал во всю мощь легких. -- Позвольте мне спросить прямо: это вы
распространили теорию,  что древняя родина  людей  -- это  какая-то  далекая
планета? Или, еще точнее: вы сами верите в эту ужасную сказку?
     Рейт, настроение которого еще  больше упало, попытался выскользнуть  из
ловушки;
     --  Мы  говорим о посторонних вещах.  Наша  договоренность была  ясной.
Слухи, о которых вы  упомянули, не имеют никакого значения. Вудивер медленно
и задумчиво покачал головой.
     -- Когда  космический корабль стартует,  -- сказал Рейт, -- вы получите
все  секвины,   принадлежащие  мне,  до  последнего.  Чего-либо  большего  я
предложить   вам   не  могу.   Если  же  вы   будете  ставить,  неприемлемые
требования... -- Он постарался подыскать убедительную угрозу.
     Вудивер вытянул свое широкое лицо и хихикнул:
     -- Что же  вы сможете сделать? У  вас связаны  руки. Одного моего слова
достаточно,  чтобы  вас тут же отправили  в Стеклянный Дом.  И  какие у  вас
остаются альтернативы? Никаких. Вы вынуждены делать  то. что  буду требовать
я.
     Рейт окинул взглядом  помещение.  У  входа стоял Артило и заталкивал  в
ноздри серый, как зола, нюхательный табак. На его поясе висело огнестрельное
оружие.
     Дейне  Зарре  подошел  ближе.  Не  обращая  внимания  на  Вудивера,  он
обратился к Рейту:
     --  Канистры с топливом  не соответствуют моему заказу. Их величина  не
соответствует стандарту.  К  тому же, кажется,  что их  уже длительное время
использовали. Их необходимо заменить.
     Глаза Вудивера сузились, рот его задрожал.
     -- Что? Это отличные канистры!
     Дейне Зарре ответил бесстрастно, но очень определенно:
     -- Для наших целей они не подходят.
     Он  ушел.  Мальчик  и  девочка  ревниво  смотрели  ему  вслед.  Вудивер
повернулся и, как показалось Рейту, с особым вниманием посмотрел на них.
     Рейт  ждал.  Вудивер снова повернулся к нему. Какое-то время он смотрел
на него сквозь прищуренные глаза.
     -- Ну,  хорошо -- произнес  он  наконец  --  Возможно, привезут  другие
канистры. Как вы собираетесь за них платить?
     -- Обычным способом. Заберите эти  восемь бракованных канистр  обратно.
Привезите четыре  новые  канистры и представьте  мне расписанный по позициям
счет, который я --  пока еще --  могу оплатить. Пожалуйста, не забудьте, что
мне еще необходимо платить людям зарплату.
     Вудивер размышлял. Дейне Зарре прошел через сарай и заговорил с детьми.
Это  Вудивера  отвлекло,  и  он  направился  к  стоявшей перед  ним  группе.
Совершенно расстроенный,  Рейт подошел  к столику,  налил себе  чая и выпил,
держа чашку в дрожащих руках.
     Неожиданно  Вудивер  стал  настолько  приветливым,  что  даже  погладил
мальчика по голове. Артило  вышел из сарая,  где порывы ветра гнали по лужам
небольшие волны.
     Одной  рукой  Вудивер  подал  знак Рейту, другой --  Дейне  Зарре.  Оба
подошли к нему. Вудивер меланхолично вздохнул.
     -- Вы  оба хотите меня  разорить. Вы требуете  самого высшего качества,
но,  тем  не менее, не спешите его оплачивать. Ну, что же. Пусть  будет так,
Артило сейчас увезет канистры, которые вам не понравились. Вы, Зарре, сейчас
поедете с нами и поищите батареи, которые соответствуют вашим запросам.
     -- Прямо сейчас? Но мне нужно присматривать за обоими детьми.
     -- Прямо  сейчас. Сегодня  вечером я поеду в  мою  маленькую загородную
резиденцию и останусь там на некоторое время.  Ведь абсолютно ясно, что  мою
помощь здесь явно недооценивают,
     Только из вежливости Дейне Зарре его успокоил. Он поговорил с мальчиком
и девочкой, после чего вышел вместе с Вудивером из сарая.
     Прошло два часа. Солнце  пробилось  сквозь тучи,  и Хей осветился одним
единственным  лучом, так  что  ярко-красные  и пурпурные остроконечные башни
поднялись,  сверкая  на  фоне  черного неба.  Внизу на улице появился черный
лимузин  Вудивера. Перед  сараем  он остановился.  Из машины  вышел Артило и
ворвался в сарай.  Рейт наблюдал за ним и удивлялся его  целеустремленности.
Артило приблизился к брату и сестре и посмотрел на них сверху вниз. Они тоже
смотрели на него широко раскрытыми глазами. Артило сказал им несколько слов.
Рейт  видел, каку него  под челюстью дрожали мышцы, когда он говорил. Дети с
сомнением посмотрели в сторону Рейта, затем нерешительно двинулись в сторону
двери. Трез тихо и тревожно сказал Рейту:
     -- Здесь что-то  не так. Что ему от них нужно? Рейт подошел  к группе и
спросил:
     -- - Куда ты их хочешь забрать?
     -- Это вас не касается.
     Рейт обратился к детям:
     --  Не  ходите  с этим  человеком. Подождите,  пока вернется  ваш дядя,
Девочка ответила:
     -- Он говорит, что отвезет нас к нашему дяде.
     -- Ему нельзя верить. Здесь что-то не то. Артило повернулся и посмотрел
на Рейта.  Он выглядел  настолько угрожающе, словно распрямившаяся  змея. Он
тихо сказал:
     -- Я выполняю приказы. Исчезни.
     -- Кто отдал тебе приказ? Вудивер? -- Вас это  совершенно  не касается.
Он подошел к детям.
     -- Пошли.
     Его рука скользнула под старую серую куртку, и  он не выпускал Рейта из
поля зрения. Девочка сказала:
     -- Мы с вами не пойдем.
     -- Вы должны. Или я тебя понесу.
     -- Если ты до нее дотронешься, я тебя убью, -- решительно заявил Рейт.
     Артило уставился на него холодным взглядом.  Рейт замер и напряг мышцы.
Артило вытащил руку. Рейт  увидел темный контур  оружия. Он прыгнул вперед и
ударил по  холодной,  твердой руке.  Артило этого ожидал. Из  другого рукава
выскочило длинное лезвие, которое он так молниеносно всадил Рейту в бок, что
тот в  прыжке  почувствовал лишь укол. Артило отпрянул, все еще держа в руке
нож,  так  как огнестрельное  оружие он выпустил. Рейт, опьяненный гневом  и
неожиданным  ослаблением  напряжения,  двинулся  вперед,  не  сводя  глаз  с
совершенно спокойного  Артило.  Рейт  сделал  обманное  движение.  Артило не
дрогнул. Рейт ударил его левой рукой, Артило удалось отбить удар. Рейт сумел
захватить его руку, повернулся на  каблуках, согнулся,  поднял его и швырнул
через все помещение к стене, где тот и остался лежать, скорчившись.
     Рейт подтащил его к двери и выбросил в грязную лужу.
     Артило с трудом  поднялся и,  шатаясь,  побрел  к  черному  автомобилю.
Бесстрастно и  осознанно -- ни разу не взглянув на сарай -- он счистил грязь
со своей одежды, сел в машину и уехал.
     Анахо укоризненно сказал:
     -- Тебе следовало его убить. Теперь же будет еще хуже, чем прежде.
     Рейт  не знал, что на  это ответить. Он заметил кровь, которая сочилась
из его бедра. Когда он поднял рубашку, то обнаружил  тонкую  длинную резаную
рану. Трез и Анахо помогли ему наложить  повязку. Девочка опасливо подошла и
попыталась помочь. Она  оказалась  ловкой  и  старательной.  Анахо обработал
рану. Трез вместе с девочкой закончили лечение.
     -- Спасибо, -- сказал Рейт.
     Девочка посмотрела на него, и на ее лице отразилась целая гамма чувств.
Но она не смогла пересилить свою застенчивость и что-нибудь сказать.
     День подходил к  концу. Дети стояли  возле  двери и смотрели  на улицу.
Техники разошлись. В сарае стало тихо.
     Черный лимузин вернулся обратно.  Дейне Зарре на негнущихся ногах вышел
в  сопровождении  Вудивера. Артило подошел к багажнику. вынул  оттуда четыре
батареи  и, с трудом переставляя  ноги, занес их в сарай. Насколько Рейт мог
судить, он был такой же, как всегда: угрюмый, невозмутимый, молчаливый.
     Вудивер только один раз бросил  взгляд на девочку и  мальчика,  которые
испуганно отодвинулись в тень. Затем он подошел к Рейту:
     --  Канистры с горючим  уже здесь. Они стоят очень дорого. Вот мой счет
за аренду в следующем месяце и зарплату Артило.
     -- Зарплата Артило? -- спросил Рейт, -- Вы, наверное, шутите?
     -- Общая сумма ограничивается, как вы видите, ста тысячами секвинов. По
этой сумме не может быть никакой торговли. Вы должны сразу же заплатить  или
я вышвырну вас отсюда.
     И Вудивер растянул губы в холодной ухмылке.
     Глаза Рейта затуманились от ненависти:
     -- Я не могу собрать такую сумму.
     -- Тогда вам придется уйти. Кроме  того, я  буду вынужден -- так как вы
уже не мои клиенты -- заявить дирдирам о ваших действиях. Рейт кивнул:
     -- Сто тысяч секвинов. А потом, сколько еще?
     -- То, что я плачу за вас.
     -- Без вымогательства? Вудивер выпрямился:
     -- Эти слова необдуманны и грубы. Я предупреждаю  вас, Адам Рейт! Я жду
от вас такой же вежливости, которую я проявляю по отношению к вам.
     Рейт нашел в себе силы изобразить печальную улыбку.
     -- Вы получите ваши деньги через пять  или шесть дней. Сейчас их у меня
нет. Вудидвер скептически склонил голову:
     -- А где же вы собираетесь их раздобыть?
     -- Деньги ждут меня в Коаде.
     Вудивер  фыркнул,  повернулся  и  зашагал к  своему  автомобилю. Артило
вразвалку  последовал  за  ним, и они уехали.  Трез и  Анахо смотрели  вслед
удаляющемуся автомобилю.
     Трез с удивлением осведомился:
     -- Где ты хочешь раздобыть сто тысяч секвинов?
     -- Такую сумму мы спрятали в  Карабасе -- сказал Рейт.  -- Единственная
проблема -- это  обратный путь.  Но я  надеюсь, что это, в конце  концов, не
превратится в такую уж неразрешимую задачу.
     Длинная белая челюсть Анахо отвисла:
     --  Я всегда подозревал  тебя  в ненормальном  оптимизме... Рейт поднял
руку.
     -- Послушайте меня. Я полечу  на север по тому же маршруту, по которому
летают дирдиры. Они не смогут ничего обнаружить, даже  если в действие будет
запущен радар, в чем я, честно говоря, сомневаюсь. После того, как стемнеет,
я приземлюсь восточное леса. Утром  я выкопаю секвины, принесу их  к планеру
и, когда  опять опустятся сумерки,  снова  вылечу в Сивиш, как  будто группа
дирдиров возвращается с охоты.
     Анахо пренебрежительно проворчал:
     -- Ты так просто об этом говоришь.
     -- Если  все  будет  хорошо,  то  так оно,  возможно,  и случится. Рейт
ревниво посмотрел назад в сарай на недостроенный космический корабль.
     -- Собственно, я прямо сейчас мог бы и отправиться.
     --  Я  поеду  с тобой, -- предложил  Трез. -- Тебе понадобится  помощь.
Анахо угрюмо сказал:
     -- Я, пожалуй, тоже полечу с тобой. Рейт покачал головой:
     -- Один может справиться с этой задачей  точно  так же, как  и трое. Вы
вдвоем останетесь  здесь и позаботитесь  о  том, чтобы строительство корабля
продвигалось дальше.
     -- А если ты не вернешься?
     -- В  банке находятся  еще  шестьдесят  или  семьдесят  тысяч секвинов.
Возьмите деньги и скройтесь из Сивиша. Но я, наверное, вернусь назад. В этом
я  не сомневаюсь. Я не верю,  чтобы мы так надрывались и  столько  выдержали
только ради того, чтобы потерпеть неудачу.
     -- Наверное, не очень  убедительный аргумент, -- сухо заметил Анахо. --
Я не особенно рассчитываю увидеть тебя снова.
     --  Глупости, -- сказал Рейт. -- В общем,  я  отправляюсь. Чем раньше я
улечу, тем скорее вернусь обратно.





     Планер беззвучно летел  сквозь ночь над старым Чаем,  над территориями,
призрачно  проступающими  в  синем  блеске  луны.  Рейт выглядел  человеком,
которому снится странный  сон. Он думал  об этапах своей жизни -- о детстве,
учебе,  о  межзвездных  путешествиях  и, наконец,  о  своей работе  на борту
"Эксплоратора IV".  Затем Чай;  принесший несчастье  взрыв,  его  пребывание
среди эмблемных кочевников, путешествие  через степь Эмен  и Метрвую Степь в
Перу, разграбление Дадиха, ставшая вследствие этого  возможной поездка в Кат
и его приключения в ао Хидисе, затем  их набег в Карабас, убийство дирдиров,
строительство  космического  корабля  в  Сивише.  И  Вудивер!  На  Чае  были
утрированны как  добродетели,  так и пороки. Рейт  встретил  здесь множество
плохих  людей,  среди которых Вудивер  занимал первое место. Ночь  шла своим
чередом. Леса центрального Кослована уступили  место голым горам и спокойной
пустыне.  Куда ни посмотри  -- ни проблеска  света,  ни  костра, ни признака
человеческой жизни. Рейт  прибег  к  помощи  монитора  и  поставил планер на
автопилот. Карабас лежал на  расстоянии еще часа полета. Голубая луна стояла
уже  довольно низко  на  небе.  Когда она зайдет,  до самых утренних сумерек
будет непроглядная тьма,
     Час   прошел.   Брез   закатился  за  горизонт.  На  востоке  замерцали
темно-коричневые проблески  света,  предвещая скорое  наступление  рассвета.
Рейту, внимание которого раздваивалось между монитором и проплывающим  внизу
ландшафтом, показалось, что он, наконец заметил очертания Хусза. Он сразу же
направил планер резко вниз, повернул на  восток и подлетел с тыльной стороны
к    Пограничному    Лесу.   Когда    Карина    4269    первыми    холодными
серебристо-коричневыми лучами осветила  горизонт, Рейт приземлился прямо под
большими зарослями табачных кустов на окраине леса.
     Какое-то время  он  выжидал  и  прислушивался. Карина 4269 поднялась  в
небо,  и  струящийся наискось  свет  попал  прямо на планер. Рейт  насобирал
опавших ветвей и сучьев, положил их на планер и кое-как замаскировал его.
     Теперь было самое  время  уходить в лес. Рейт захватил мешок и лопату и
засунул  за  пояс оружие. После  этого он вошел в  лес, так как ждать дольше
становилось опасно.
     Тропа была ему знакома. Рейт узнавал каждый толстый ствол, каждый куст,
каждую  травинку.  Когда он  пробирался  между  деревьев,  в  нос ему ударил
ужасный тошнотворный запах. Этого следовало ожидать. Он остановился. Голоса?
Он прыгнул в сторону от тропы и прислушался.
     Действительно,  голоса.  Поколебавшись,  Рейт  стал  пробираться сквозь
густую листву дальше.
     Прямо перед ним показалась  яма-ловушка.  С максимальной  осторожностью
Рейт подкрался поближе. Он полз на руках и  коленях, наконец, на локтях. Его
глазам открылось невиданное зрелище.  Возле большого  табачного куста стояли
пятеро  дирдиров с  охотничьими регалиями.  Десяток  людей с  серыми  лицами
торчали  в  яме  и  копали лопатами  и  ведрами;  это  была  яма  --  только
значительно  увеличенная  --  в  которой  Рейт,  Трез и  Анахо  зарыли трупы
дирдиров. Гниющие останки распространяли мерзкий  запах. Рейт сделал большие
глаза. Один из этих людей был Рейту знаком -- Исаам Танг. Рядом с  ним копал
землю содержатель  конюшни, а еще ближе -- мажордом  из "Алавана". Остальных
Рейт с уверенностью  узнать не мог,  но все они были в  какой-то степени ему
знакомы и  он  предположил, что все это  были люди, с которыми  он вступал в
контакт в Маусте.
     Рейт  повернулся  и  внимательно  посмотрел  на  пятерых дирдиров.  Они
неподвижно стояли на  месте, их блестящие  антенны были загнуты  назад. Даже
если  они  что-то  и  чувствовали или  испытывали отвращение, по  ним  этого
определить было нельзя.
     Рейт не стал тратть время на логические размышления, планы или расчеты.
Он вытащил  оружие,  прицелился и выстрелил.  Раз,  второй,  третий. Дирдиры
мертвыми  падали  на  землю.  Оба  оставшихся  прыгали  во   все  стороны  в
растерянности  и  гневе.  Четвертый,  пятый;  два  быстрых  попадания.  Рейт
выпрыгнул из своей засады и еще дважды выстрелил в корчившиеся белые фигуры,
пока они не замерли без движения.
     Люди в яме от неожиданности просто окаменели.
     -- Давайте, -- крикнул им Рейт -- Вылезайте! Иссам Танг хрипло завопил:
     -- Так это ты, убийца?! Это твои преступления привели нас сюда!
     -- Не валяй дурака, -- отмахнулся Рейт. -- Вылезайте из  ямы  и  бегите
спасать свою жизнь.
     -- Какой  в  этом смысл? Дирдиры  все равно нас разыщут!  Они убьют нас
ужасным образом.
     Содержатель конюшни уже  выбрался из ямы. Он подошел к трупам дирдиров,
поднял оружие и вернулся к Иссаму Тангу.
     --  Можешь  не  тратить сил, чтобы  выбраться  из  ямы.  Он  выстрелил.
Послышался  короткий  вскрик  Танга;  его   труп  скатился  к  разложившимся
дирдирам. Конюх сообщил Рейту:
     -- Он  предал  нас  всех,  так  как  рассчитывал на  вознаграждение.  А
заработал он только то,  что  вы  увидели. Они схватили  его вместе со всеми
нами.
     -- Те пять дирдиров -- было ли их больше?
     -- Еще два Превосходительства, но они вернулись обратно в Хусз.
     -- Возьмите оружие и идите с Богом.
     Люди  побежали в  сторону  Холмов Воспоминаний.  Рейт  стал  копать под
корнями табачного куста. Вот он, мешок с секвинами. Сто тысяч?  Точной суммы
он не знал.
     Рейт  перекинул узел  через  плечо  и  в последний раз бросил взгляд на
место  бойни  и жалкий труп Иссама Танга, после чего  поспешил уйти с  этого
страшного места.
     Подойдя к планеру, он уложил  секвины в кабину и сам сел туда же, чтобы
выждать. Страх играл его нервами. Пока он еще не мог решиться взлететь. Если
он будет лететь низко, его наверняка заметит какая-нибудь  группа охотников,
если же он будет лететь высоко, над Карабасом его обязательно засечет радар.
     День клонился  к вечеру. Карина  4269  села  за  далекие холмы.  Легкий
коричневый полумрак окутывал Зону. Вдоль горной цепи зажигались  ненавистные
костры. Больше Рейт колебаться не стал. Планер поднялся в воздух.
     Он летел низко над поверхностью, пока не вылетел за пределы Зоны. Затем
он поднялся в небо и взял курс на север, на Сивиш.




     Мрачная страна осталась далеко позади. Рейт смотрел вперед, а перед его
глазами  в  быстрой  последовательности  проносились,  сменяя  одна  другую,
картины:  искаженные страданиями, ужасом и  болью лица,  фигуры синих кешей,
вонков, пнумов, фангов, зеленых  кешей, дирдиров -- все они прыгали на сцену
его  сознания,  стояли  на  ней,  поворачиваясь,  прощально махали  рукой  и
спрыгивали прочь.
     Приближался рассвет. Планер  летел на  юг и, когда  на  востоке  взошла
Карина 4269, вдали засверкали башни Хея.
     Рейту  удалось  без  происшествий  приземлиться,  хотя  казалось,   что
проходившая мимо  группа дирдир-людей критически и внимательно посмотрела на
него, когда он со своим мешком секвинов шел от посадочной площадки.
     Прежде всего,  Рейт зашел в свою комнату в "Старом Имперском Дворе". Ни
Треза, ни Анахо  в комнатах не было, но  Рейт не придал этому  значения. Они
часто оставались ночевать в сарае.
     Рейт  добрался  до своей  кровати, бросил  мешок с секвинами  к  стене,
улегся и сразу же заснул.
     Он проснулся от того, что чья-то рука трясла его за плечо. Перевернулся
на другой бок и увидел, что над ним склонился Трез. Трез хрипло прошептал:
     --  Я как  раз  и боялся, что ты вернешься именно сюда. Поторопись, нам
нужно уходить. Это место стало для нас опасным.
     Еще не совсем проснувшись,  Рейт выпрямился. Время было еще до полудня,
что он заключил по видимым из окна теням.
     -- Что случилось?
     --  Дирдиры  арестовали  Анахо. Я как раз покупал  продукты, иначе  они
арестовали бы и меня. Сон у Рейта как рукой сняло.
     -- Когда это произошло?
     -- Вчера. И это надо записать на счет Вудивера. Он пришел к нам в сарай
и стал задавать вопросы насчет тебя. Он все время пытался узнать, правда ли,
что  ты  прилетел  с другой  планеты. Он  был  упрям и не  принимал  никаких
отговорок.  Я  не  осмелился говорить, Анахо  тем  более.  Вудивер  принялся
обзывать  Анахо  изгоем:  "Ты.  бывший дирдир-человек, как  можешь ты  жить,
словно получеловек среди полулюдей? "
     Анахо  вспылил  в гневе  и  сказал,  что  двойное происхождение --  это
сказка.  Вудивер убрался. Вчера утром сюда  пришли  дирдиры и увели Анахо  с
собой. Если они заставят его говорить, то нельзя быть  уверенными ни за нас,
ни за космический корабль.
     Онемевшими пальцами Рейт натянул сапоги. Неожиданно пирамида его жизни,
выстроенная с таким трудом, рухнула. Вудивер, все время этот Вудивер.
     Трез дотронулся до его руки:
     -- Пойдем. Будет лучше, если мы уйдем!  Гостиница, может, находится под
наблюдением.
     Рейт поднял мешок с  секвинами. Они вышли из здания и  пошли  по  узким
переулкам Сивиша, не замечая бледных лиц, выглядывавших из дверных проемов и
странно встроенных в стены окон.
     Только сейчас Рейт почувствовал, что он голоден, как  волк. В небольшом
кафе они поели  вареных  морских губок  и  мучных лепешек. Постепенно  мысли
Рейта становились более ясными  и четкими.  Анахо находился  под  арестом  у
дирдиров. Вудивер наверняка ожидает от него ответной реакции. Или, может, он
был  настолько уверен  в  беспомощности Рейта,  что решил, будто  все  будет
продолжаться  так  же,  как и раньше?  Рейт  мрачно  улыбнулся. Если Вудивер
рассчитывал  на это, то он получит по заслугам. Исключено лишь то, чтобы  по
какой  бы  то ни  было  причине ставить  на  кон корабль! Ненависть Рейта  к
Вудиверу походила на  помутнение рассудка. Но он не имел  права  поддаваться
этому порыву. Из этой переделки ему нужно было выйти с наименьшими потерями.
     Рейт спросил Треза:
     -- Ты видел после этого Вудивера?
     -- Видел, сегодня утром. Я пошел  к сараю, так как думал, что ты можешь
прийти туда. Показался Вудивер, но сразу же зашел в свою контору.
     -- Ну-ка посмотрим, там ли он еще.
     -- Что ты хочешь предпринять? Рейт усмехнулся:
     -- Я мог бы его убить --  но это ничего не даст.  Нам нужна информация.
Вудивер  --  единственный  источник.  Трез молчал. Как обычно,  нельзя  было
определить, о чем он думал.
     К   месту  сборки  корабля  они  поехали  на  скрипучей   шестиколесной
общественной  повозке,  и  каждый оборот колес увеличивал напряжение.  Когда
Рейт  вошел во  двор  и обнаружил там черный лимузин Вудивера, в  голову ему
ударила кровь,  и началось головокружение.  Он остановился,  набрал в легкие
воздуха и абсолютно успокоился.
     Рейт бросил Трезу мешок с секвинами.
     -- Отнеси его в сарай и спрячь. Трез взял его с сомнением.
     -- Не ходи сам. Подожди меня.
     -- Я  не  рассчитываю  на трудности. У нас связаны руки,  и Вудивер это
прекрасно знает. Подожди меня у сарая.
     Рейт  приблизился к странной кирпичной конторе Вудивера и вошел внутрь.
Спиной  к  большой древесно-угольной печи на прямых ногах и заложив руки  за
спину  стоял  Артило.  Хотя  он  и  увидел  Рейта,  выражение  его  лица  не
изменилось.
     -- Скажи Вудиверу, что я хочу  с ним говорить, -- приказал Рейт. Артило
прыгнул к ведущей вглубь двери, просунул в нее голову и что-то сказал. Затем
отошел назад.  Дверь открылась  сильным ударом  так,  что  почти  слетела  с
петель. Помещение  заполнил  Вудивер -- дико зыркающий  Вудивер с выпяченной
верхней  губой,  которая  висела,  почти закрывая  рот.  Он  окинул  комнату
всеохватывающим  взглядом рассерженного бога;  затем  он,  казалось,  поймал
взглядом Рейта, и его враждебность еще больше усилилась.
     -- Адам Рейт, --  крикнул Вудивер голосом, звенящим, как колокол. -- Вы
вернулись обратно! Где мои секвины?
     -- Оставьте секвины в покое, -- ответил Рейт, -- Где дирдир-человек?
     Вудивер  расправил  плечи.  В  какой-то  момент  Рейт  подумал, что  он
готовится   нанести  удар.  В  таком  случае   он   наверняка   потерял   бы
самообладание, и Рейт это знал -- к счастью или к несчастью.
     Вудивер возбужденно спросил:
     -- Вы  собираетесь  пререкаться? Еще раз подумайте об этом! Отдайте мои
деньги и убирайтесь!
     --  Вы получите  свои деньги,  -- пообещал Рейт, -- как  только я увижу
Анке ат афрам Анахо.
     --  Вы  хотите  видеть богохульника и изгоя,  --  пробурчал Вудивер. --
Сходите в Стеклянный Дом. Там вы сможете его внимательно рассмотреть.
     -- Он в Стеклянном Доме?
     -- А где же еще?
     -- Вы в этом уверены? Вудивер оперся о стену:
     -- Зачем вам это знать?
     -- Потому что  он мой друг. Вы выдали  его дирдирам. Вы должны дать мне
ответ. Вудивер начал пыжиться, но Рейт бесстрастно констатировал:
     -- Никаких драм, и не надо больше болтовни. Вы передали Анахо дирдирам.
Теперь я хочу, чтобы вы его спасли.
     -- Невозможно, -- заявил Вудивер. -- Даже если бы я этого и захотел, то
ничего не смог бы сделать. Он в Стеклянном Доме, разве вы этого не слышали?
     -- Как вы можете это утверждать?
     --  А куда же  его могли еще отправить? Он был арестован за свои старые
преступления.   О  проекте  дирдиры  ничего  не  узнают,  если  вы  об  этом
позаботитесь.  --  И Вудивер  растянул рот  в  широкой  елейной  улыбке.  --
Естественно, если предположить, что он сам не разболтает ваших секретов.
     -- В  этом случае вы сами столкнетесь  с  трудностями, -- напомнил  ему
Рейт.
     На это Вудиверу нечего было возразить. Рейт тихо спросил:
     -- Можно ли при помощи денег помочь Анахо бежать?
     -- Нет, -- ответил Вудивер. -- Он в Стеклянном Доме.
     -- Это утверждаете вы. Как я могу в этом убедиться?
     -- Как я вам и посоветовал -- посмотреть самому.
     -- Это может посмотреть каждый, у кого возникнет желание?
     -- Конечно. В Доме не содержится никаких секретов.
     -- Как нужно себя вести?
     -- Вы  идете наверх  в  Хей,  доходите до Дома, поднимаетесь по галерее
вверх и наблюдаете за игровым полем.
     -- Можно ли опустить на поле веревку или лестницу?
     -- Конечно. Но после этого не стоит рассчитывать на долгую жизнь. Того,
кто  это  сделает,  сразу  же  бросят  вниз  на  поле.  Если вы  собираетесь
организовать что-то подобное, я тоже приду и посмотрю.
     -- Предположим, я предложу вам миллион, -- сказал Рейт.  -- Сможете  ли
вы  за эти деньги  организовать для Анахо  бегство? Большая голова  Вудивера
встрепенулась.
     -- Миллион секвинов? Вы три месяца жаловались мне, что вы такой бедный!
Меня обманули!
     --  Так  вы можете  организовать бегство  за миллион?  Вудивер  высунул
игривый розовый кончик языка.
     -- Нет. к  сожалению,  нет...  миллион  секвинов...  к сожалению,  нет.
Ничего  сделать  нельзя.  Совершенно  ничего.  Значит,  вы  достали  миллион
секвинов?
     --  Нет, -- ответил Рейт. --  Я просто хотел узнать, возможен  ли побег
Анахо.
     -- Вы невыносимы, -- со злостью сообщил Вудивер. -- Где мои деньги?
     -- Всему свое время, -- остановил  его Рейт. -- Вы предали моего друга,
так что вы сможете подождать.
     Сначала показалось, что Вудивер был близок к тому, чтобы ударить  Рейта
своей огромной ручищей. Но он лишь пожаловался:
     -- Вы неправильно выражаетесь. Я его не "предал". Я передал преступника
заслуженному наказанию. Чем я провинился перед вашей верностью? По отношению
ко мне вы  ее не  проявляли  и,  если для этого  представляется возможность,
ведете себя агрессивно.  Помните всегда о том, Адам Рейт, что дружба  должна
быть  обоюдной. Не рассчитывайте получить того, что вы сами  не хотите дать.
Если вы  считаете  мой  характер  и меня  отвратительными, то знайте,  что я
воспринимаю вас точно  так же.  Кто  же из нас  двоих ведет себя  правильно?
Исходя из времени и места действия, это несомненно я. Вы же только пришелец.
Ваши протесты звучат смешно и нереально. Вы упрекаете меня в несдержанности.
Не забывайте, Адам Рейт, что во мне  вы  нашли  человека,  который за деньги
может  вести  незаконные дела. Этого вы  от  меня  и ждете.  Вы  не дадите и
ломаного  гроша  за мою безопасность  или мое будущее. Вы пришли сюда, чтобы
меня эксплуатировать,  чтобы  заставить  меня за маленькие  суммы  выполнять
опасные действия. Вы не можете жаловаться, потому что мое поведение является
лишь отражением вашего собственного эгоизма. Рейт  не стал  на это отвечать.
Он  повернулся   и  вышел  из  конторы.  В  сарае   работа,  как  и  всегда,
продвигалась.  После Карабаса и  после будоражащей мозг беседы  с Вудивером.
сарай казался спокойной гаванью. Трез ждал его прямо за дверью.
     -- Что он сказал?
     -- Он сказал, что Анахо преступник;  что я прибыл сюда для того,  чтобы
его  эксплуатировать Что я  мог на это возразить? Трез презрительно  скривил
губы:
     -- А Анахо?
     -- В  Стеклянном Доме.  Вудивер говорит, что  попасть  туда  было очень
просто, но выбраться оттуда невозможно.
     Рейт принялся ходить по сараю туда и обратно. Он остановился в дверях и
посмотрел  на  большое серое  сооружение,  стоявшее  по  ту  сторону  водной
поверхности. Он сказал Трезу:
     --  Ты  не  попросишь ко мне  Дейне Зарре?  Появился Дейне  Зарре. Рейт
спросил:
     -- Вы когда-нибудь бывали в Стеклянном Доме?
     -- Очень давно.
     -- Вудивер  рассказал мне, что человек,  стоящий на галерее,  вроде  бы
может опустить вниз веревку.
     -- Он так невысоко ценит свою жизнь?
     -- Мне  нужны две кванты высоко действенной взрывчатки  -- достаточной,
скажем,  для того, чтобы  десятикратно  поднять в воздух этот  сарай. Где ее
можно срочно достать?
     Дейне Зарре недолго подумал, затем медленно и с тяжелым сердцем кивнул.
     -- Подождите здесь,
     Прошло  больше  часа, когда он вернулся  с  двумя глиняными кувшинами в
руках.
     -- Здесь  взрывчатка,  здесь запалы. Это нелегальный товар. Пожалуйста,
никому не говорите, откуда он у вас.
     -- Для этого не  представится возможности, -- успокоил его  Рейт. -- По
крайней мере, я на это надеюсь.




     Закутавшись в  серые плащи, Рейт и Трез прошли по эстакаде  на материк.
По  изящной,  широкой дороге, поверхность  которой состояла  из грубой белой
гальки и  шелестела под  ногами, они  вошли  в город  дирдиров  Хей. С обеих
сторон возвышались пурпурные и ярко-красные башни. Несколько таких же башен,
но  из серого  металла  и серебра, стояло далеко на  севере,  за  Стеклянным
Домом,  Роскошная улица проходила вплотную к ярко-красной колоннаде, высотой
примерно в тридцать метров. Вокруг нее располагалась чистая, белая, покрытая
песком  площадка,  на   которой  разместился  примерно  десяток  удивительно
блестевших каменных изваяний. Искусство!? Фетиш? Трофеи? Никакой возможности
выяснить это им не  представлялось. Перед башней на круглом  белом мраморном
возвышении  стояли  трое дирдиров.  Впервые  Рейту  довелось  увидеть  самку
дирдиров.  Существо это было  ниже и выглядело не таким эластичным, не таким
гибким,  как мужские  особи. Ее голова  была в  черепе  шире и в местах, где
должен  был находиться подбородок, остроконечной. У нее  был несколько более
темный  цвет  кожи: бледно-серый  с  легким  фиолеговым  оттенком. Две самки
наблюдали за  третьим существом,  маленьким дирдиром-шалуном  мужского пола,
рост которого  был  вполовину  роста  взрослого  дирдира. Время  от  времени
антенны  на головах у  всех троих  вздрагивали  и наклонялись в  направлении
одного из блестящих камней -- поведение, которое Рейт даже не пытался как-то
объяснить.
     Он  наблюдал  за ними  со  смешанным  чувством отвращения  и невольного
удивления и не мог себя заставить не думать об их "таинствах".
     Некоторое  время  назад Анахо  рассказал  ему  о  сексуальных процессах
дирдиров.  "В  общих  чертах  дело  обстоит  следующим  образом:  существует
двенадцать различных типов мужских половых органов  и  четырнадцать женских.
Возможны  лишь определенные спаривания. Например, мужской тип Один совместим
с  женскими  типами  Пять  и  Десять.  Женский тип Пять  соответствует  лишь
мужскому типу Один; тип Девять же наиболее универсальный орган и совместим с
мужскими типами Один, Одиннадцать и Двенадцать.
     Весь  этот  процесс ужасно сложный. Каждый  тип  мужского и каждый  тип
женского полового  органа имеет собственное название, а также  теоретические
свойства,  реализующиеся чрезвычайно редко,  пока  тип  индивидуума остается
тайной.  Это -- "таинства"  дирдиров!  Если  тип какой-либо особи становится
известным,  от  него  ожидают,  что  он  без  оглядки  на  свои  симпатии  и
предрасположения будет придерживаться  теоретических  качеств, присущих  его
половому  типу. Но  он  делает  это редко  и поэтому  все  время  попадает в
пикантные ситуации.
     Как ты  себе  можешь  представить,  эти  сложные вещи  требуют большого
внимания и сил. Возможно, тот факт,  что дирдиры вели себя одержимо, тайно и
раскрывались не до  конца,  и  является  причиной того,  что  они  наводнили
космос".
     -- Удивительно, -- произнес  Рейт. -- Но если типы являются секретом  и
они,  по большому счету, не  переносят друг  друга, то как  же  они  в таком
случае паруются? Как они размножаются?
     -- Существуют различные системы: пробные браки, так  называемые "темные
соединения", анонимные сообщения. Эта сложность преодолима -- Анахо  недолго
помолчал и тихо продолжал дальше.  -- Я, наверное, не должен говорить о том,
что дирдир-мужчины  и  дирдир-женщины низшей  касты,  у  которых отсутствует
"Благородная  Божественность"  и  "таинства",   считаются  неполноценными  и
неуклюжими.
     -- Хм-м,  -- произнес Рейт, -- Почему ты выделяешь именно "дирдир-людей
низшей касты"? А что же тогда Безупречные? Анахо откашлялся:
     --  Безупречные  скрывают  этот позор при помощи тщательно  проведенных
операций. Им разрешено изменять свою плоть в соответствии с одним  из восьми
видов.  Таким  образом, за  ними  одновременно признаются  "таинства", и  им
разрешается носить Голубое и Розовое.
     -- А как же в этом случае с парованием?
     --  Оно  становится  сложнее  и гениальным образом  напоминает  систему
дирдиров.  Каждый  тип совместим  максимум с  двумя типами  противоположного
пола.
     Рейт  не  мог  более  скрывать приступ  веселья.  Анахо  слушал  его  с
полуугрюмым, полужалобным выражением лица.
     -- Что с тобой? -- спросил Рейт. -- Насколько ты уже в это втянулся?
     -- Не слишком далеко, --  ответил Анахо. -- По  определенным причинам я
носил   Голубое  и  Розовое  без  того,  что  со  мной  совершили  требуемые
"таинства".  Я  был объявлен  изгнанным и  был  лишен всех прав и ранга. Это
положение я объяснил еще при первой нашей встрече.
     -- Странное преступление, -- удивлялся Рейт.
     Теперь  же  Анахо  был  вынужден  спасать  свою  жизнь  в  искусственно
созданной копии Сибола.
     Улица, ведшая к Стеклянному Дому, стала  еще шире,  будто бы  строители
попытались приблизить ее размеры к размерам гигантского сооружения. Те,  кто
шел по шуршащей белой поверхности -- дирдиры, дирдир-люди, простые рабочие в
серых плащах -- казались такими же искусственными и нереальными, как  фигуры
в классических авангардистских произведениях. Все  они смотрели строго перед
собой и проходили мимо Рейта и Треза, вроде те были абсолютно прозрачными.
     Ярко-красные и пурпурные башни возвышались по обе стороны от них. Перед
ними  был Стеклянный  Дом, он отодвигал все остальные на  второй  план.  Это
производило впечатление  на  всех  и,  в  том  числе, на Рейта. Произведения
дирдиров  были несовместимы с человеческой психикой.  Чтобы  выдержать такое
окружение,   человеку  нужно  было  бы  наверняка  отказаться  от  всего  им
унаследованного и подчинить себя мировоззрению дирдиров.
     Они  подошли  к двум другим  мужчинам,  закутанным так же, как и  они в
серые плащи. Рейт обратился к ним:
     --  Может  быть,  вы  поможете нам  с  информацией.  Мы  хотим посетить
Стеклянный Дом, но не знаем, как это сделать.
     Оба человека недоверчиво и испытующе на него посмотрели. Это  были отец
и сын -- оба маленькие, с круглыми лицами, маленькими  круглыми животиками и
тонкими руками и ногами. Старший ответил писклявым голосом:
     -- Нужно просто подняться наверх по серому пандусу. Больше ничего знать
не нужно.
     -- Вы тоже направляетесь в Стеклянный Дом?
     -- Да.  В  двенадцать часов  дня состоится  особая  охота на известного
негодяя и возможно, что сегодня свершится правосудие.
     -- Мы ничего об  этом не слышали. Кто  этот негодяй?  Оба посмотрели на
него с большим сомнением, вероятно, по причине их врожденной недоверчивости.
     -- Изгой,  богохульник. Мы --  стиральщики  на производственной фабрике
номер четыре; у нас информация непосредственно от дирдир-людей.
     -- Вы часто ходите в Стеклянный Дом?
     -- Довольно часто, -- коротко и ясно ответил отец. Сын добавил:
     -- Это разрешено, поощряется дирдир-людьми и ничего не стоит.
     -- Пойдем, -- напомнил отец, -- Нам нужно торопиться.
     --  Если вы не  возражаете, --  сказал Рейт,  --  мы  пойдем  за вами и
воспользуемся вашими  знаниями.  Отец  без  большого воодушевления  дал свое
согласие:
     -- Мы больше не будем задерживаться.
     С втянутыми головами оба пошли дальше. Походка, характерная для рабочих
Сивиша.  Рейт и  Трез  приняли такую  же позу и  последовали за  ними. Стены
возвышались перед ними,  словно стеклянные утесы. В местах, где сквозь стену
пробивался свет внутреннего  освещения,  проступали бледно-красные мерцающие
пятна.   Вдоль   боковых  сторон   виднелись  пандусы,  эскалаторы,  которые
разноцветно переливались пурпурным, ярко-красным, светло-фиолетовым, белым и
серым цветами -- все они вели на разные уровни. Серые эстакады заканчивались
на балконе, который  возвышался всего на тридцать метров над полем и был, по
всей видимости, самой низкой точкой. Рейт и  Трез смешались с потоком людей,
состоявшим из мужчин,  женщин, детей, поднялись вверх по  пандусу, прошли по
противно  пахнущему  коридору  и неожиданно  вышли  на светлую  незащищенную
площадку,  освещаемую  десятью миниатюрными  солнцами.  Здесь были невысокие
скалы и холмистая равнина: на ней расстилалась  жесткая растительность цвета
охры, желто-коричневая, желтая, желто-белая,  вяло-беловато-коричневая.  Под
смотровой площадкой протекал заболоченный ручей, рядом с ним были заросли из
жестких  белых, похожих  на кактус растений.  Неподалеку возвышался  лес  из
башне-образных  желто-белых  деревьев,  которые  по  форме  и размерам очень
походили на жилые башни дирдиров. "Это сходство не  могло быть случайным, --
думал Рейт. --  По  всей вероятности,  на  Сиболе  дирдиры обитали  в  таких
высоких деревьях".
     Где-то между холмами и зарослями  в смертельном страхе затаился Анахо и
горько жалел  об  обстоятельствах, приведших его  в  Сивиш.  Но  видно Анахо
отсюда не  было. Не было  видно на поле присутствия  вообще каких-либо людей
или  дирдиров.  Рейт  обратился к  обоим  рабочим  и  попросил их  объяснить
ситуацию,
     -- Сейчас здесь  мирный  период, --  объяснил  отец. -- Вы  видите холм
вдалеке?  И похожий на  него холм  на  севере? Это штаб-квартиры.  Во  время
мирного  периода  дичь  скрывается  в  одной  из  двух  квартир.  Сейчас  мы
посмотрим. Где программа?
     -- Она у меня, -- ответил сын. -- Мирный период продлится еще час. Дичь
находится на близлежащем холме.
     -- Мы пришли  как  раз вовремя.  В соответствии  с  правилами через час
последует четырнадцатиминутное затемнение.  Затем южный  холм  превратится в
игровое  поле,  а  дичь  должна будет добраться до северного  холма, где она
окажется в безопасности. Меня удивляет то, что при участии такого известного
преступника они не допускают соревновательных правил.
     -- Программа  составлена неделю назад, -- ответил сын. -- А преступника
схватили лишь два дня назад.
     -- Тем не менее, мы можем надеяться, что увидим  увлекательное зрелище:
может быть, даже один-два розыгрыша.
     -- Значит, через час поле погрузится в темноту?
     -- Да, она  продлится четырнадцать минут, во  время которых и  начнется
охота.
     Рейт и Трез вышли на внешний балкон, перед которым расстилалась мрачная
панорама  Чая. Они  низко натянули  на  лица  капюшоны,  опустили  головы  и
проскользнули по пандусу вниз,
     Рейт осмотрелся. Закутанные в плащи рабочие равнодушно шагали по серому
пандусу.  Дирдир-люди  пользовались  белым   пандусом.  Дирдиры  поднимались
фиолетовыми, ярко-красными и пурпурными эскалаторами на верхние балконы.
     Рейт подошел к  серой  стеклянной стене. Он присел  и  сделал вид,  что
завязывает  шнурок Трез  стоял  перед ним.  Из свертка  Рейт вынул  пакет со
взрывчаткой  и  подключенным  к ней  реле  времени.  Он аккуратно  установил
стрелку на шкале, потянул за рычажок и положил устройство к стеклянной стене
за кустом
     Никто  не обратил на него внимания.  Он установил  в боевое положение и
вторую часовую мину и протянул пакет с ней Трезу.
     -- Ты знаешь, что с ней надо делать. Трез с опаской взял пакет.
     -- План, может быть, и удастся, но вы с Анахо наверняка будете убиты,
     Рейт  предположил, что в этот раз  Трез был неправ, что случалось с ним
чрезвычайно редко: он мог бы как-то и ободрить.
     --  Отнеси взрывчатку  на нужное  место --  тебе  следует поторопиться.
Только учти:  точно напротив.  Остается немного времени. Встречаемся потом у
сарая с кораблем. Трез повернулся и спрятал свое лицо в складках капюшона.
     -- Что ж. Адам Рейт, если уж так суждено...
     -- Только на случай,  если  что-то  не получится: возьмешь деньги и как
можно скорее покинешь город.
     -- До свидания.
     -- А теперь поторопись.
     Рейт  наблюдал, как  серая фигурка  становилась  все меньше. Он глубоко
вздохнул.  Оставалось мало  времени. Ему  нужно было сразу действовать. Если
темнота наступит до того, как он отыщет Анахо, все будет напрасно.
     Рейт посмотрел через поле  и точно отметил для себя пограничные отметки
и ориентиры направлений. Затем он по площадке направился к южным холмам. Чем
дольше  он  шел,  тем  меньше  зрителей  попадалось  ему  на  пути, так  как
большинство из них стремилось в середину северной стороны.
     Рейт выбрал место у опоры. Он посмотрел вправо и  влево. Никого не было
ближе, чем за шестьдесят метров. Верхние ярусы над ним были тоже пусты. Рейт
вытащил моток  легкого троса,  пропустил  его за опорой и бросил  оба  конца
вниз.  Еще раз  взглянув  вправо и  влево,  он перелез через  балюстраду  и,
держась руками за трос, съехал на охотничье поле.
     Это не осталось незамеченным. Бледные лица  с удивлением смотрели вниз.
Рейт  не  удостоил их вниманием. Он больше  не  принадлежал их миру; он  был
дичью.  Рейт стянул  трос  вниз и помчался в  сторону южного  холма. Пока он
бежал через жесткие заросли, известняковые предгорья, мимо кремниевых утесов
кофейного цвета, он сматывал трос.
     Приблизившись к склонам  южных  холмов, он не увидел  ни охотников,  ни
дичи.   Охотники  занимали  сейчас,   видимо,   исходные  позиции,  как  это
предписывали  правила.  Дичь должна  была таиться у подножия южного  холма и
задавать  себе вопрос, как  лучше всего добраться до спасительного северного
холма. Неожиданно  Рейт  натолкнулся на  молодого  человека  с серым  лицом,
притаившегося  в  зарослях белого  бамбукообразного  растения.  На  нем были
сандалии  и набедренная повязка. Вооружен  он  был  булавой  и  колючкой  от
кактуса, заменявшей кинжал. Рейт спросил его:
     -- Где дирдир-человек. которого недавно  привели на поле? Серый показал
головой в неопределенном направлении.
     -- Возможно, он прячется где-то у холма.  Отойди от  меня. Твое  пальто
выглядит темным пятном. Выброси его. Твоя кожа -- это  наилучшая маскировка.
Разве ты не знаешь, что дирдиры подстерегают тебя на каждом шагу?
     Рейт побежал  дальше. Он увидел двух пожилых людей. Они были  абсолютно
голыми  и имели  крепкие мускулы и  белые  волосы  и  стояли  спокойно,  как
привидения. Рейт крикнул:
     -- Вы не видели где-то здесь дирдир-человека?
     -- Кажется  дальше, чуть повыше. Исчезни отсюда со своим темным пальто!
Рейт вскарабкался на скалу из песчаника. Он крикнул:
     -- Анахо!
     Никакого ответа. Рейт посмотрел на свои часы. Через десять минут станет
темно. Он обыскал южный  холм. На  небольшом  расстоянии он  заметил  слабое
движение:  люди, убегавшие  сквозь  заросли. Его  пальто,  казалось, служило
сигналом тревоги. Он снял его и перекинул через руку.
     В какой-то  пещере  Рейт обнаружил четырех  мужчин и одну  женщину. Они
повернулись  к  нему.  Лица  у них были. словно  у загнанных  зверей. На его
вопрос  отвечать не  пожелали. Рейт взбирался  дальше по  холму, чтобы иметь
лучший обзор.
     -- Анахо! -- крикнул он еще раз.
     Фигура в белой одежде повернулась. Рейт с облегчением остановился;  его
ноги стали ватными, на глаза навернулись слезы.
     -- Анахо!
     -- Что ты здесь делаешь?
     -- Быстро. В этом  направлении.  Попытаемся бежать.  Анахо  ошепомленно
посмотрел на него:
     -- Никто не в силах убежать из Стеклянного Дома.
     -- Идем со мной! Сам увидишь!
     -- Только не в этом направлении, -- крикнул Анахо хрипло -- Спасение на
севере. На северном холме! Когда спустится тьма, начнется охота!
     -- Я знаю. знаю! У нас мало времени. Идем в этом направлении. Нам нужно
спрятаться где-то там и быть начеку Анахо всплеснул руками:
     -- Ты, наверное, знаешь больше, чем я.
     Они побежали обратно тем же путем,  по которому Рейт пришел, к западной
стороне  южного холма.  Пока они  бежали, Рейт,  тяжело дыша, посвятил его в
подробности своего плана.
     Анахо глухо спросил:
     --  Ты все  это... сделал ради  меня? Ты специально  спустился  вниз на
поле?
     --  Не  ломай себе  над  этим голову. Сейчас мы должны быть  поблизости
этого большого белого куста. Где бы нам тут спрятаться?
     -- В кусте  -- он может сослужить  нам эту  службу ничуть не хуже,  чем
что-нибудь   другое.  Следи  за  охотниками  --  они  выставили  посты.   До
наступления темноты они должны соблюдать расстояние в восемьсот метров. Пока
мы еще находимся внутри безопасной зоны. Но эти четверо за нами наблюдают.
     --  Темно станет  через  несколько секунд. Наш план выглядит  следующим
образом: мы бежим точно на запад на тот земляной вал. Оттуда  мы пробираемся
к  зарослям коричневого кактуса,  а затем вдоль южной окраины.  Очень важно,
чтобы мы все время были вместе.
     Анахо жалобно взмахнул рукой.
     -- А как нам это  удастся? Ведь нам  даже нельзя крикнуть. Охотники нас
сразу услышат. Рейт протянул ему конец троса:
     --  Крепко  держись  за  него.  И  если  мы   все-таки  потеряемся,  то
встречаемся с западной стороны той желтой группы деревьев.
     Они  подождали  наступления  темноты.  Сбоку  игрового  поля  строились
молодые дирдиры; среди них были видны и  опытные охотники. Рейт посмотрел на
восток.  Из-за  специального освещения, а  также  атмосферы,  поле  казалось
открытым  и простиравшимся до самого  горизонта Лишь пристально вглядываясь,
Рейту удалось рассмотреть восточную стену.
     Наступила темнота. Освещение затемнилось до красного, затем замерцало и
погасло. Далеко на севере светился  лишь единственный пурпурный  луч,  чтобы
обозначить  направление.  Освещением  он не служил. Темнота  была кромешной.
Охота началась.  С севера  донеслись охотничьи выкрики  дирдиров; угнетающие
вопли и вой.
     Рейт  и Анахо побежали на  запад. Время от времени они останавливались,
чтобы  вслушаться в темноту. Справа от  них  раздался угрожающий  звон.  Они
неподвижно замерли. Звон и шаги исчезли вдали.
     Они достигли намеченного  ими  холма  и направились дальше,  к зарослям
кактуса.   Поблизости   что-то   находилось;   они  снова   остановились   и
прислушались. На их напряженные нервы и уши будто  бы  что-то подействовало,
словно подсказывая остановиться.
     Откуда-то  издалека,  сверху раздался  многоголосый крик  и пронесся по
всему полю туда и обратно: затем второй и третий.
     -- Охотничьи  крики  Всех  Семи, --  прошептал  Анахо.  -- Традиционный
ритуал.  Сейчас все охотники,  присутствующие  на поле,  должны откликнуться
Семерым. Голоса  сверху замолчали, со  всех концов  охотничьего поля  сквозь
тьму раздались ответные охотничьи вопли. Анахо потихоньку толкнул Рейта.
     --  Пока они перекрикиваются,  мы можем беспрепятственно передвигаться.
Пошли.
     Они  помчались длинными  прыжками: их ноги  заменяли  им  глаза.  Крики
охотников прекратились. Снова стало тихо. Рейт наступил на большой камень, и
это вызвало сильный грохот. Они замерли и крепко сжали зубы.
     Никакой реакции не последовало. Они шли дальше и дальше, пытаясь ногами
нащупать кактусы,  но все время натыкались на твердую почву и пустоту.  Рейт
стал опасаться,  что они уже  проскочили мимо кактусов,  что зажгутся огни и
они с Анахо предстанут перед глазами зрителей и охотников.
     Прошло семь  минут затемнения, как прикинул  Рейт.  Самое позднее через
минуту им надо найти край  зарослей кактусов! Шорох!  Явно человеческие шаги
-- кто-то бежал примерно  в десяти  метрах от  них. Через  мгновение  резкий
глухой  удар,  резкий  шепот,  затем  бряцание  охотничьего  оружия.  Шорохи
прекратились. Снова стало тихо.
     Через несколько секунд они добежали до кактусов.
     --  К  южной стороне, -- прошептал Рейт. --  А  затем  по-пластунски  к
середине стены.
     Они продирались сквозь жесткие стебли и чувствовали острые, торчащие во
все стороны колючки.
     -- Свет! Сейчас начнется!
     Темнота исчезла,  как  рассвет на Сиболе: через серый и бледно-белый  к
яркому дневному свету.
     Рейт и Анахо  посмотрели назад.  Кактусы служили  хорошим укрытием. Они
как будто  и не находились в непосредственной опасности, несмотря на то, что
в  девяноста метрах от  них по полю прыгали  три  дирдира с высоко поднятыми
головами.  Они вертели ими во все стороны, высматривая убегающую  дичь. Рейт
посмотрел  на свои часы. Оставалось еще пятнадцать  минут  -- если с  Трезом
ничего не случилось и если он  добрался до противоположной стены Стеклянного
Дома.
     В  четырехстах  метрах  от  них  за совершенно открытым участком  стоял
жесткий белый лес. "Наверное,  это самые длинные четыреста  метров,  которые
мне когда-либо приходилось преодолевать", -- думал Рейт.
     Вдвоем они продрались через заросли кактуса до северного их края.
     -- Охотники будут оставаться  в центральной  части поля еще около часа,
--  объяснил  Анахо.  --  Они  препятствуют  быстрому  проникновению дичи  в
северную часть, после чего начинают двигаться на юг.
     Рейт протянул  Анахо оружие и  засунул  свое за пояс,  Он  поднялся  на
колени. В  полутора километрах Рейт  заметил какое-то движение. Он не  знал,
были это дирдиры или  дичь. Вдруг Анахо резко затащил его обратно в укрытие.
За  зарослями кактусов прошла группа Безупречных. На их руках были укреплены
искусственные когти, поддельные антенны  свисали  вниз с их блестящих  белых
черепов. У Рейта внутри все перевернулось. Он подавил в себе желание напасть
на этих тварей и перестрелять их.
     Дирдир-люди прошагали  мимо и  казалось, что  они не заметили  беглецов
только по чистой случайности. Они повернули на восток и, увидев  перед собой
дичь, помчались широким галопом.
     Рейт  снова  взглянул на  часы Времени почти не оставалось. Он встал на
колени и посмотрел во все стороны.
     -- Пошли!
     Они вскочили и помчались к белому лесу
     На полпути они  остановились  и  заползли  за небольшой куст.  У южного
холма  шла  жаркая охота.  Две группы охотников приблизились к дичи, которая
продолжала скрываться  на  южном холме. Рейт  взглянул на часы.  Еще  девять
минут.  Белый лес отделяли  от  них еще  одна-две  минуты.  Одиноко стоявшее
дерево-башня, отмеченное  ими как ориентир, находилось  сейчас в  нескольких
сотнях  метров  западнее  леса.  Они снова побежали.  Из  леса вышли  четыре
охотника, которые  прятались в нем, высматривая добычу. У Рейта  все  внутри
оборвалось.
     --  Бежим  дальше,  --  сказал  он  Анахо. -- Мы  их  победим. Анахо  с
сомнением посмотрел на оружие.
     --  Если они поймают нас  с оружием,  они  растянут  наше  убийство  на
несколько дней... но я и без того должен быть уничтожен.  Дидиры зачарованно
смотрели на приближавшихся Рейта и Анахо.
     -- Нам  нужно  заманить их в лес, -- пробормотал  Анахо.  -- Если судьи
увидят у нас оружие, они сразу же вмешаются.
     -- Тогда возьмем немного левее и скорее под заросли желтой травы.
     Дирдиры  не  двинулись им  навстречу, а  даже немного отошли в сторону.
Одним  рывком  Рейт  и  Анахо добежали до  опушки леса. Дирдиры  издали свой
громкий охотничий  клич и прыгнули  вперед, в то  время, как  Рейт  и  Анахо
отступили.
     -- Сейчас! -- скомандовал Рейт.
     Они вытащили  свое  оружие. Дирдиры  издали  ошеломленный скрип. Четыре
быстро следующих друг за другом выстрела -- четыре мертвых дирдира. Сразу же
откуда-то сверху донесся громкий рев -- затуманивающий сознание вой. Анахо в
попном. отчаянии закричал.
     -- Судьи все  увидели. Теперь они будут  за нами  наблюдать и  направят
сюда группы. Мы пропали.
     -- У нас есть шанс, -- не отступал Рейт. Он отер с лица пот и посмотрел
вверх.  -- Через  три минуты,  если все будет  в  порядке, произойдет взрыв.
Бежим дальше к высокой башне.
     Они помчались по лесу и, выбежав из него, увидели, что в их направлении
прыгает группа охотников. Вой сверху становился то громче, то тише, затем он
стих.
     Они добежали до одинокого дерева-башни, от которого до стеклянной стены
было  всего  около  девяноста  метров.  Сверху  расположились   трибуны   со
зрителями,  которые  из-за света  и  отражения были почти  не  видны. Рейт с
большим трудом смог различить удивленных зрителей.
     Он взглянул на часы: "Теперь".
     Ожидаемое  замедление:  длина  здания  была  пять  километров.  Секунды
прошли, послышался сильный грохот, треск, громовое эхо. Прожекторы замигали:
далеко на  востоке они вообще погасли. Рейт посмотрел вдаль,  но последствий
взрыва  определить  не  смог.  Сверху по  всей  территории  поля  разносился
сумасшедший,  глухой вой, который выражал такой ужасный варварский гнев, что
у Рейта подкосились колени.
     Анахо остался более спокойным:
     -- Они организовывают  все группы охотников на восток, к пролому, чтобы
предотвратить бегство дичи.
     Группы  охотников,   которые   уже  приблизились   к  Рейту   и  Анахо,
развернулись и помчались на восток.
     -- Будь готов,  --  предупредил  Рейт.  Он  быстро взглянул на часы. --
Ложись!
     Второй взрыв, мощное потрясение, от которого  сердце Рейта  подпрыгнуло
от  радости  и он впал в почти религиозный экстаз. Осколки  и  большие серые
куски стекла свистели над их головами. Прожекторы замигали  и потухли. Перед
ними возникла  --  как ворота в новое измерение  -- большая  брешь: примерно
девяносто метров в длину, а в высоту -- до первого ряда трибун.
     Рейт и Анахо вскочили на ноги. Беспрепятственно они добежали до стены и
промчались сквозь нее -- скорее прячась от безрадостного Сибола -- наружу, в
хмурый день Чая.
     Они  мчались вниз  по  широкой  белой  улице; затем,  по  совету Анахо,
повернули  на север  в сторону фабрик и белых башен дирдир-людей; наконец, в
портовый район города и по высокой эстакаде -- в Сивиш.
     Они остановились, чтобы перевести дыхание.
     -- Тебе лучше идти прямо к планеру, -- посоветовал Peйт. -- Возьми  его
и улетай. Тебе нельзя оставаться в Сивише.
     -- Вудивер выдал меня. Он  сделает  с тобой то же самое, -- предостерег
Анахо.
     -- Я не могу сейчас уехать из Сивиша; сейчас, когда космический корабль
уже почти готов. Вудивер и я должны прийти к какому-нибудь соглашению.
     -- Никогда, -- мрачно пообещал Анахо -- Он весь состоит из зла.
     -- Но  он  не  сможет выдать  космический корабль  без того,  чтобы  не
навлечь  на  себя  опасность, -- аргументировал  Рейт. --  Он туг  же станет
соучастником. Мы работаем в его сарае.
     -- Он как-нибудь сумеет выкрутиться.
     -- Может быть, да, а может  быть, и нет. Но тебе в  любом случае  нужно
исчезнуть из  Сивиша. Мы разделим деньги, и ты сразу  же улетишь. Планер мне
все равно больше не пригодится. Белое лицо Анахо приняло упрямое выражение.
     -- Не так быстро. Подумай о том,  что я не являюсь  целью тсау'гш.  Кто
же  тогда  сделает первый шаг,  чтобы  меня найти? Рейт посмотрел назад,  на
Стеклянный Дом.
     -- А ты не думаешь, что тебя станут искать в Сивише'?
     -- Они  непредсказуемы. Но в Сивише я  в такой же безопасности, как и в
любом  другом месте. В "Старый Имперский  Двор" я возвращаться не могу. Но в
сарае они искать меня не будут, разве что Вудивер выдаст им проект.
     -- Вудивера надо взять под стражу, -- заявил Рейт.
     Анахо  лишь что-то  пробурчал. Они  снова тронулись в путь  и  пошли по
кривым переулкам Сивиша.
     Солнце  исчезло  за башнями Хея, и на  улицы опустилась темнота. Рейт и
Анахо на повозке-автобусе доехали  до сарая. Контора Вудивера была погружена
во  мрак.  В сарае  горел слабый  свет.  Механики уже  разошлись  по  домам.
Казалось, что в помещении никого не было.
     В тени зашевелилась какая-то фигура.
     -- Трез! -- крикнул Рейт. Юноша вышел к ним.
     -- Я знал, что если побег удастся, вы вернетесь сюда. Ни кочевники,  ни
дирдир-люди внешне своих чувств не выражали. Анахо и Трез лишь только слегка
поприветствовали друг друга.
     -- Нам лучше всего исчезнуть из  города, -- сказал Трез. -- И как можно
скорее.
     -- Я уже говорил  это Анахо, а теперь говорю  и тебе: возьмите планер и
улетайте.  У вас нет причин подвергать себя  риску и  оставаться еще на один
день в Сивише.
     -- А как же ты!?
     -- Я должен остаться здесь и защищать свои интересы.
     -- Шансы  очень незначительны. Какже  ты  поступишь  с  Вудивером и его
жаждой мести?
     -- Я обуздаю Вудивера.
     --  Невозможно!  --  вскричал  Анахо.   --  Кто  может  обуздать  этого
извращенца с его отвратительными пристрастиями? Он больше не в себе.
     Рейт мрачно кивнул.
     -- Есть только один верный путь, и он может быть трудным.
     -- Как же ты собираешься осуществить это чудо? -- спросил его Анахо.
     -- Я просто приведу его под угрозой пистолета прямо сюда. Если же он не
захочет, я его  убью. А  если он  придет, то станет  моим  пленником и будет
постоянно под  охраной.  Ничего  лучшего  мне в  голову  не  приходит. Анахо
прогрохотал:
     -- Ничего не имею против того, чтобы охранять Желтое Лицо.
     -- Сейчас наилучшее  время для действий, --  произнес Трез. -- До того,
как он узнает о побеге.
     --  Только не для  вас двоих, --  заявил  Рейт,  --  Если я  погибну...
конечно жаль, но неизбежно. Этому риску должен  подвергаться только я. Но не
вы. Возьмите планер и деньги и улетайте отсюда, пока еще есть возможность!
     -- Я остаюсь, -- определился Трез.
     -- Я тоже, -- присоединился к нему Анахо. Рейт сдался:
     -- Тогда поищем Вудивера.




     Они втроем стояли в  темном дворе перед жилищем Вудивера  и совещались,
как им лучше всего поступить с дверью черного хода.
     -- Мы  не можем решиться на  то,  чтобы силой сорвать замок-пробормотал
Анахо  --  Вудивер   наверняка  обезопасил  себя  системой  сигнализации   и
смертельными ловушками.
     -- Значит,  надо пробираться  через  крышу, -- заявил Рейт.  -- Попасть
наверх не должно быть особо трудным делом.
     Он  посмотрел  на  стену, потрескавшиеся  кирпичи, старое  покосившееся
псилловое дерево.
     -- Нормально. -- Он показал пальцем. -- Здесь наверх, -- там  перелезть
-- затем на это место и внутрь. Анахо угрюмо покачал головой.
     -- Меня поражает, что ты до сих пор такой наивный. Почему тебе кажется,
что этот путь такой простой? Потому  что Вудивер  уверен, что так туда никто
не сможет залезть? Боже! До чего только ты  не дотронешься, везде наткнешься
на шипы, ловушки и кнопки тревоги.
     Рейт неуверенно прикусил губу.
     -- Ну ладно, а что ты можешь предложить, чтобы проникнуть внутрь?
     --   Не   здесь,  --   заверил   его   Анахо  --   Мы   должны   обойти
предусмотрительность Вудивера своим острым умом.
     Вдруг  Трез  оттащил  их  обоих  назад в густую тень.  На  узкой  тропе
послышались шаги. Высокая худая  фигура прошла мимо них и остановилась перед
черным ходом. Трез прошептал:
     -- Дейне Зарре! Он вне себя от гнева!
     Дейне Зарре  неподвижно стоял на месте. Он  взял  какой-то инструмент и
стал ковыряться в замке. Дверь подпрыгнула и распахнулась. Неумолимым шагом,
словно Страшный Суд, он  вошел в нее. Рейт прыгнул вперед и придержал дверь.
Дейне  Зарре шел дальше, ничего не заметив. Трез  и Анахо тоже проскользнули
внутрь.  Рейт  только  прикрыл  дверь.  Теперь  они стояли  в  лоджии: слабо
освещенный проход вел в основное здание.
     --  Вы  оба  подождите здесь,  --  приказал  Рейт. -- Дайте  мне самому
встретиться с Вудивером.
     --  Ты в  большой опасности,  -- предостерег Анахо.  -- Ведь  ясно, что
пришел ты не с дружественными намерениями.
     --  Не  обязательно, -- возразил Рейт.  -- Конечно, настроен  он  будет
недоверчиво. Но он не может знать того, что я тебя нашел. Если он увидит нас
втроем, то насторожится. В одиночку у меня больше шансов его перехитрить.
     -- Ну  ладно,  -- отступил Анахо.  --  Мы подождем  здесь, но только не
очень долго. Потом мы пойдем за тобой.
     -- Дайте мне пятнадцать минут.
     Рейт пошел дальше  по  коридору, который  вел во двор. С другой стороны
перед обитой медными листами дверью стоял Дейне Зарре и обрабатывал ее своим
инструментом. Неожиданно двор залил свет. Видимо, Дейне Зарре  напоролся  на
сигнализацию.
     Во двор вышел Артило.
     -- Зарре! -- крикнул он. Дейне Зарре обернулся.
     -- Что ты здесь ищешь? -- тихо спросил Артило.
     -- Это тебя не касается, -- бесстрастно ответил Дейне Зарре. -- Это мое
дело, Быстрым движением Артило выхватил оружие.
     -- Я выполняю приказ. Приготовься к смерти.
     Рейт  выскочил из  укрытия, но движение глаз  Дейне  Зарре  насторожило
Артило. Он как раз решил оглянуться.  Двумя длинными прыжками Рейт подскочил
к  нему и нанес  Артило мощный  удар  по голове. Артило замертво свалился на
землю. Рейт  поднял  его  оружие и оттащил тело. Дейне Зарре уже отвернулся,
как будто все происходившее его совершенно не касалось,
     Рейт попросил:
     -- Подождите!
     Дейне  Зарре  снова обернулся. Рейт подошел  ближе.  Серые  глаза Дейне
Зарре были удивительно светлы. Рейт спросил:
     -- Почему вы здесь?
     -- Чтобы  убить Вудивера. Он ужасно истязал  моих  детей. -- Его  голос
звучал  ясно  и  твердо. -- Они мертвы, оба  мертвы.  Их больше нет на  этом
несчастном Чае. Голос Рейта прозвучал сдавленно и донесся до его собственных
ушей, будто бы издалека.
     -- Вудивер  должен  быть  уничтожен,  но... но только  после того,  как
космический корабль будет готов.
     -- Он никогда не допустит, чтобы вы его закончили.
     -- Поэтому я и здесь,
     -- Что вы можете сделать? -- пренебрежительно спросил Дейне Зарре,
     -- Я хочу его  захватить и  держать под стражей, пока корабль не  будет
полностью готов. После этого вы сможете его убить,
     --  Хорошо,  --  безразлично ответил Дейне Заре. -- Почему бы и нет?  Я
хочу, чтобы он страдал.
     -- Как хотите. Идите вперед.  Я  пойду вплотную за вами. Если мы найдем
Вудивера вы  можете высказывать  ему претензии,  но  силы не применяйте.  Не
нужно вынуждать его к неожиданным действиям.
     Дейне Зарре  молча  повернулся.  Он  с  силой навалился  на дверь, и их
взглядам открылась комната, отделанная в ярко-красных и  желтых тонах. Дейне
Зарре вошел, и за  ним, быстро оглянувшись,  зашел Рейт. Перед ними предстал
похожий на сверчка, испуганный темнокожий раб в огромной белой чалме.
     -- Где Аила  Вудивер? --  безразлично спросил  его  Дейне  Зарре.   Раб
принял важный вид:
     -- Он очень занят.  У него важные  дела.  Ему ни в  коем случае  нельзя
мешять.
     Дейне Зарре схватил его  за затылок  и приподнял над полом, сорвав  при
этом чалму с головы. Раб жалобно закричал от  боли  и  оскорбленного чувства
собственного достоинства.
     -- Что вы делаете? Уберите руки, не то я позову своего господина!
     -- Именно  этого мы  от тебя  и  хотим,  -- заявил Рейт.  Раб,  потирая
затылок, отшатнулся и уставился на Рейта.
     -- Немедленно покиньте дом!
     --  Отведи нас  к  Вудиверу,  если не  хочешь неприятностей! Раб  начал
юлить:
     -- Я не могу этого сделать. Он прикажет меня высечь.
     -- Выгляни во двор, -- посоветовал  ему Дейне Зарре. -- Там ты  увидишь
труп  Артило.  Ты хочешь составить  ему  компанию?  Раб задрожал  и  упал на
колени. Рейт резко поднял его.
     -- А теперь быстро! К Вудиверу!
     -- Но вы ему скажете, что вы меня заставили! -- стуча зубами воскликнул
раб. -- Кроме того, вы должны поклясться...
     Портьера на другой  стороне комнаты отдернулась.  В образовавшуюся щель
высунулось большое лицо Аилы Вудивера.
     -- Что здесь за шум?
     Рейт отодвинул раба в сторону:
     -- Ваш  слуга  не соглашался  вас  позвать.  Вудивер посмотрел  на него
хитрым и недоверчивым взглядом, который воспринимать можно было по-разному.
     -- Из хороших побуждений. Я сейчас занят важными делами.
     -- Не такими важными, как мои, -- заявил Рейт.
     --  Подождите  минуточку, -- предложил  Вудивер. Он повернулся,  сказал
несколько  слов своему  посетителю и снова  вернулся  назад  в красно-желтую
комнату.
     -- У вас есть деньги?
     -- Да, конечно. Потому я и здесь.
     Вудивер снова пристально посмотрел на Рейта.
     -- Где же они?
     -- В надежном месте.
     Вудивер прикусил свою отвислую верхнюю губу.
     -- Не говорите со мной в таком тоне. Говоря откровенно, у меня возникло
подозрение, что это вы разработали тот подлый план, который позволил сегодня
совершить бегство из Стеклянного Дома множеству преступников.
     Рейт ухмыльнулся:
     -- Скажите пожалуйста, как мог я быть одновременно в двух местах?
     -- Если бы вы  были даже  в одном месте,  этого уже было бы достаточно,
чтобы  вас проклясть. Человек, описание которого подходит к  вам,  спустился
вниз на поле -- всего лишь  за  час до случившегося. Он бы этого  никогда не
сделал, если бы  не был уверен, что ему удастся бежать. Особенно заслуживает
внимания то, что преступный дирдир-человек тоже числится среди исчезнувших.
     Дейне Зарре сообщил:
     --  Взрывчатка была  взята  с  вашего склада.  И  вы  будете  объявлены
виновным, если по этому поводу издадите хоть один звук.
     Казалось,  что Вудивер только сейчас заметил Дейне Зарре. Недоверчиво и
испуганно он спросил:
     -- Что вы здесь делаете, старик? Занимайтесь лучше своими делами.
     -- Я  пришел сюда,  чтобы  убить вас, -- заявил Дейне  Зарре.  --  Рейт
предложил мне с этим повременить.
     -- Идем, Вудивер,  игра закончена, -- сказал Рейт и вытащил  оружие. --
Быстрее, или я продырявлю твою шкуру.
     Без особого беспокойства Вудивер переводил взгляд с одного на Другого.
     -- Мыши показывают свои зубы?
     У   Рейта  был  уже  достаточный  опыт,   чтобы  считаться   с  бранью,
настойчивостью или упрямством. Он равнодушно приказал:
     -- Пошли, Вудивер!
     Вудивер криво усмехнулся:
     -- Два смешных, маленьких получеловека. И немного громче:
     -- Артило!
     -- Артило мертв, -- сказал Дейне Зарре.  Он настороженно смотрел вправо
и влево. Вудивер весело посмотрел на него:
     -- Вы что-то ищете?
     Дейне Зарре не обратил на него внимания и тихо сказал Рейту:
     -- Он слишком беззаботен, даже для Вудивера. Не выпускайте его из виду.
Рейт высокомерно пригрозил:
     -- На счет "пять" я стреляю.
     --  Сначала один вопрос, -- произнес Вудивер. -- Куда мы  направляемся?
Рейт прослушал его вопрос:
     -- Один... Два... Вудивер тяжело вздохнул:
     -- Вы совершенно не хотите со мной разговаривать.
     -- Три...
     -- Но я должен как-то защищаться...
     -- ... Четыре...
     --  ...  насколько  это  возможно.  Вудивер  отпрянул  назад  к  стене.
Бархатный балдахин упал сверху прямо на Рейта и Дейне Зарре.
     Рейт  выстрелил, но складки ударили его по руке, и она опустилась вниз;
пуля лишь скользнула по черным и белым плиткам пола.
     Хихиканье  Вудивера  звучало  приглушенно, но самодовольно.  Вдруг  пол
задрожал  под  его  тяжелыми шагами.  На Рейта  опустилось  что-то  тяжелое.
Вудивер  навалился  на  него  всей  своей  массой.  Рейт  лежал  под  ним  в
полубессознательном состоянии. Голос Вудивера прозвучал совсем близко:
     -- Значит, озорник  хотел  доставить  Аиле  Вудиверу  беспокойство?  Вы
только посмотрите, как он сейчас себя чувствует! -- Вес поднялся. -- И Дейне
Зарре,  который любезно отказался  убивать  меня  из-за угла...  Ну,  ладно,
живите себе дальше, Дейне Зарре. Я более великодушен.
     Шорох, печальное и приглушенное бормотание, скрип ногтя по кафелю.
     -- Адам Рейт, -- сказал Голос. -- Вы -- особо ненормальный случай. Меня
интересуют  ваши  намерения. Бросьте  оружие,  вытяните  вперед  руки  и  не
двигайтесь. Вы  чувствуете  давление на своей  шее? Это  моя нога.  Так что,
быстрее! Руки вперед и никаких резких движений! Хисзиу, продолжай!
     С  протянутых  рук Рейта убрали складки  бархата. Быстрые темные пальцы
связали его руки шелковым шнуром.
     Бархат отодвинули еще дальше. Рейт поднял глаза  вверх и увидел стоящую
на  широко  расставленных ногах  массу. Раб Хисзиу,  как  марионетка, прыгал
вперед и назад, вокруг и в стороны.
     Вудивер поднял Рейта:
     -- Приятно прогуляться!
     Мощным ударом он сбил его с ног. Рейт потерял сознание.




     Рейт  стоял  в  темном  помещении возле  металлических  стеллажей.  Его
вытянутые руки  были  крепко привязаны к поперечной перекладине;  ноги  были
закреплены  таким же образом. В  эту дыру не попадало ни  лучика света -- за
исключением мерцания нескольких звезд, проникавшего сквозь узкое оконце. Раб
Хисзиу  торчал  в  двух  метрах от него и держал  в  руках  легкую  плетеную
шелковую плетку. Она представляла собой гибкий шнур, укрепленный на короткой
ручке. Казалось, что раб видел в темноте и получал удовольствие от того, что
щелкал через неравномерные  промежутки времени концом плетки по рукам, ногам
и подбородку Рейта. Лишь однажды он сказал:
     -- Обоих твоих друзей тоже обнаружили. Их дела обстоят ничуть не лучше,
чем твои, даже еще хуже, Вудивер устроит им веселую жизнь!
     Рейт  безучастно стоял на месте, его мысли были вялыми и безразличными.
Неудачи  со  всех  сторон; он не мог  думать  ни  о  чем другом.  Слабые, но
болезненные  удары плетки  Хисзму уже  почти  не  воспринимались. Его  жизнь
подходила  к концу,  и он обращал  на эти удары столько  же внимания, как на
капли  дождя, падающие в одно из  мрачных  морей Чая.  Где-то вне  его  поля
зрения взошла голубая луна  и осветила небо. По  медленному появлению или по
еще более  медленному  затуханию лунного света можно было  ночью  определить
время.
     Хисзиу задремал и тихонько  захрапел. Рейту было  все равно.  Он поднял
голову и посмотрел в окно. Свет луны исчез. На востоке мутный свет предвещал
появление  Карины  4269.  Хисзиу дернулся,  проснулся и  раздраженно  ударил
плеткой Рейта по  щеке  -- на ней сразу появился кровавый рубец. Он вышел из
камеры и  через  мгновение появился снова  с кружкой  горячего чая,  который
принялся громко пить, стоя у окна. Рейт прохрипел:
     -- Если ты меня развяжешь, я дам тебе  десять тысяч секвинов. Хисзиу не
обратил на него никакого внимания. Рейт продолжал:
     -- И еще десять тысяч, если ты поможешь освободить моих друзей.
     Небо засверкало темно-золотистым светом.  Взошла Карина 4269. Раздались
шаги. В  дверном  проеме показалась  туша Вудивера.  Какое-то  мгновение  он
оставался в двери,  оценивая  ситуацию. Затем  он  схватил  плетку и отослал
Хисзиу из помещения.
     Вудивер  выглядел очень  возбужденным, словно  находился под  действием
наркотиков или алкоголя. Он поигрывал плеткой, тихонько ударяя себя по ноге,
     --  Адам Рейт, я  не могу найти денег. Где они? Рейт попытался говорить
нормально:
     -- Что вы имеете в виду? Вудивер вздернул безволосые брови:
     -- Я ничего не имею в  виду. Жизнь продолжается. Я живу так хорошо, как
только могу.
     -- Зачем вы меня здесь привязали?
     Аила Вудивер ударил плеткой по своей ноге.
     -- Само собой разумеется, что  я  сообщил  моим кровным родственникам о
вашем задержании.
     -- Дирдирам?
     -- Конечно.
     Вудивер еще раз ударил себя по бедру плеткой.
     Рейт очень серьезно произнес:
     -- Дирдиры не могут быть вашими кровными родственниками! Дирдиры и люди
не имеют ничего родственного! Они происходят с разных планет!
     Вудивер лениво оперся о стену:
     -- Где это вы только слышали такую глупость?
     Рейт  облизал  губы и  задал  себе  вопрос:  "Каким наиболее  вероятным
образом он может помочь  себе? " Вудивер не был рассудительным человеком, им
управляли  инстинкт и интуиция. Рейт  попытался придать  своему  голосу  как
можно больше уверенности.
     -- Люди происходят с планеты Земля. Дирдиры знают это также хорошо, как
и я. Но они только рады тому, что дирдир-люди сами себя обманывают.
     Вудивер задумчиво кивнул:
     -- Вы рассчитываете найти эту "Землю" при помощи космического корабля?
     -- Мне не нужно ее искать. Она находится на расстоянии двухсот световых
лет в созвездии Клари.
     Вудивер рванулся вперед. Его желтое лицо находилось в каких-то тридцати
сантиметрах от лица Рейта, когда он прорычал:
     -- А  как же тогда с сокровищами, которые вы мне обещали? Вы ввели меня
в заблуждение, обманули меня!
     --  Нет,  --  возразил  Рейт.  -- Я  сам-с Земли,  а  на  Чае  произвел
вынужденную  посадку Помогите мне  вернуться на Землю  и вы получите все то,
что потребуете.
     Вудивер медленно отклонился назад.
     -- Вы  принадлежите к возродившемуся  Культу  Йао,  или как  он там еще
называется.
     -- Нет Я говорю правду. И ваше  большое преимущество заключается в том,
что вы можете мне помочь.
     Вудивер с умным видом кивнул:
     -- Возможно, это неплохой  случай. Но сначала  самое главное. Вы  легко
можете подтвердить ваши добрые намерения. Где мои деньги?
     -- Ваши деньги? Это не ваши деньги. Это мои деньги.
     -- Не имеющая значения разница. Где -- скажем так -- наши деньги?
     -- Вы никогда их не увидите, если не выполните своих обязательств.
     -- Это неслыханное упрямство,  -- возмутился Вудивер. -- Вы схвачены, с
вами покончено! С вашими помощниками тоже. Дирдир-человек отправится обратно
в стеклянную клетку. Степной юноша будет продан в рабство, если, конечно, вы
его не выкупите.
     Рейт поник и замолчал Вудивер ходил взад и вперед по комнате и время от
времени бросал на Рейта злобные взгляды. Наконец, он подошел к нему вплотную
и уперся плеткой Рейту в живот.
     -- Где деньги?
     -- Я  вам  не доверию, -- недовольно заявил Рейт.  --  Вы не выполняете
собственных обещаний.
     С большим трудом он выпрямился и постарался остаться спокойным.
     -- Если вы хотите получить  деньги, выпустите меня. Космический корабль
почти готов. Вы можете с нами отправиться на Землю. Лицо Вудивера оставалось
бесстрастным.
     -- Ну. а потом?
     -- Космическая яхта, дворец -- все, что хотите. Вы можете это иметь
     -- А как я смогу вернуться в Сивиш? -- пренебрежительно поинтересовался
Вудивер.  --  Что   будет  с  моими  делами?  Совершенно  ясно,  что  вы  --
сумасшедший. Зачем я трачу свое  время? Где деньги? Дирдир-человек и степной
юноша достоверно сообщили, что не знают этого.
     --  Я тоже  этого  не  знаю. Я  отдал  их Дейне Зарре  и поручил ему их
спрятать. Вы же его убили. Вудидвер подавил в себе разочарованный стон:
     -- Мои деньги?
     -- Скажите, вы хотите, чтобы я достроил космический корабль? -- спросил
Рейт.
     -- У меня не было такого намерения.
     -- Значит, вы меня обманывали?
     -- А  почему нет? Вы попытались сделать  то  же  самое. Тот, кто сможет
победить Аилу Вудивера, действительно талантлив.
     -- Несомненно.
     В помещение вошел  Хисзиу и, приподнявшись  на носки, "что-то прошептал
на ухо Вудиверу. Тот гневно топнул ногой.
     --  Так быстро? Они прибыли слишком рано!  Я даже  не успел начать.  Он
повернулся к Рейту, кипя от злости.
     -- Немедленно деньги, или я продам юношу. Быстро!
     -- Дайте нам  бежать! Помогите нам достроить космический корабль, Тогда
вы сможете получить ваши деньги!
     -- Поразительная неблагодарность, -- прошипел Вудивер. Раздались шаги.
     -- Все  мои планы перечеркнуты,  -- простонал  он. -- Что за несчастная
жизнь! Кошмар!
     Вудивер плюнул  Рейту  в лицо и с силой ударил  его плеткой. В комнату,
сопровождаемый гордым  Хисзиу, вошел высокий дирдир-человек; самый блестящий
и  самый  странный из  всех, виденных Рейтом ранее: Безупречный  с головы до
пят.  Вудивер  что-то  тихо  сказал  Хисзиу;  путы  Рейта  были   разрезаны.
Дирдир-человек закрепил на шее у  Рейта  цепь и прикрепил другой ее конец  к
своему поясу.  Не говоря  ни  слова, он покинул  дом. презрительно махнув на
прощание рукой. Рейт угрюмо шел за ним.




     Перед  домом  Вудивера  стояла  большая   белая  лакированная   машина.
Безупречный прикрепил цепь Рейта к кольцу, приделанному  позади машины. Рейт
наблюдал за ним с тоскливым  любопытством. Безупречный был более двух метров
ростом.  С  обеих  сторон  вытянутого  черепа  на  небольших  выступах  были
прикреплены искусственные антенны. Его кожа была такой же белой и блестящей,
как лак  автомобиля.  Голова  была  абсолютно лысой,  нос  выглядел  ужасным
клювом.  Несмотря на  свой странный вид и несомненно измененный пол, это был
человек,  произошедший с  той же планеты, что и он, размышлял Рейт.  Из дома
быстрыми шагами, будто  бы их толкали,  вышли Анахо и  Трез. На их шеи  были
накинуты  цепи.  За ними  мчался  Хисзиу, держа в руке концы цепей.  За ними
следовали два  дирдир-человека  из  Избранных. Они прикрепили цепи к  задней
части  машины. Безупречный сказал  Анахо несколько шипящих слов и показал на
доску, закрепленную в задней части  машины. Больше  не оглядываясь, он сел в
машину, где уже сидели оба Избранных. Анахо пробормотал:
     -- Забирайтесь сюда, иначе нас поволокут. Они взобрались на узкую доску
и  схватились за кольца, к которым были прикреплены цепи. Таким унизительным
способом они покинули этот дом. Черный лимузин Вудивера тарахтел  за ними на
расстоянии пятидесяти метров, и его массивное тело склонилось над рулем.
     -- Он жаждет признания, -- объяснил Анахо.  -- Он  помог в очень важной
охоте  и  желает  разделить  триумф.  --  Я  допустил  ошибку,  обращаясь  с
Вудивером,  как  с человеком, --  хрипло  сделал  вывод  Рейт. -- Если  бы я
обращался  с  ним,  как  со  зверем,  мы  наверняка  оказались  бы в  лучшем
положении.
     -- Да, хуже влипнуть мы не могли.
     -- Куда мы едем?
     -- В Стеклянный Дом, куда же еще?
     --  И  нас  не  будут  допрашивать?  Нам  не  представится  возможность
защищаться?
     -- Конечно  нет,  -- отрывисто ответил Анахо. --  Ведь вы полулюди, а я
изгнанник.
     Белая машина свернула на какую-то  площадь  и остановилась. Дирдир-люди
вышли из нее, неподвижно остановились в стороне и принялись смотреть в небо.
Вперед  вышел  грубый человек среднего возраста: знатная особа и  несомненно
тщеславная,  так  как  его  волосы  были  старательно закручены  и  украшены
драгоценностями. Он непринужденно заговорил  с  дирдир-людьми.  Они отвечали
ему после небольшой, но многозначительной паузы.
     --  Это Эрлиус,  правитель Сивиша, -- проворчал Анахо. -- Он тоже хочет
принять участие в охоте. Создается впечатление, что мы будем ценной дичью.
     Привлеченные  суетой  жители  Сивиша  начали  собираться  вокруг белого
автомобиля.  Люди  образовали  широкий,  почтительный круг, пожирая  глазами
пленников с ужасной жаждой сенсации, и пытались отпрянуть назад  всякий раз,
когда взгляд одного из дирдир-людей скользил в их направлении.
     Вудивер  остановился в каких-то пятидесяти метрах, но остался сидеть  в
машине; по всей  видимости, он собирался с силами. Наконец он вышел и сделал
вид, что читает  что-то, написанное  на  листе  бумаги. Эрлиус заметил его и
быстро повернулся к нему спиной.
     -- Посмотри-ка на этих двоих, -- громко сказал Анахо. -- Один ненавидит
другого.  Вудивер  насмехается  над Эрлиусом,  так как в том  не течет кровь
дирдир-людей.  Эрлиус  же  с  большим  удовольствием  увидел бы  Вудивера  в
Стеклянном Доме.
     --  Я тоже, --  констатировал Рейт.  -- Если  уж речь идет о Стеклянном
Доме, то чего же мы ждем?
     -- Руководителя тсау'гш.   Ты еще  успеешь достаточно  насмотреться  на
Стеклянный Дом.
     Рейт  со  злостью  рванул   свою  цепь.  Дирдир-люди  повернулись  и  с
осуждением посмотрели на него.
     -- Забавно,  -- пробормотал Рейт. --  Должны  же  мы  попытаться что-то
сделать. Как там с традициями дирдиров?  Что, если я выкрикну  х'саи, х'саи,
х'саи --  или как там они требуют проведения суда?
     -- Этот призыв звучит др'сса, др'сса, дрсса. 
     --  А что же произойдет, если я потребую суда?
     -- Твое положение будет  ничуть не лучше, чем до  этого.  Судья объявит
тебя виновным, а там, как и предполагалось, -- Стеклянный Дом.
     -- А если я оспорю приговор?
     -- Тогда тебе придется драться, и ты умрешь еще раньше.
     -- И никого не могут схватить, не предъявив ему обвинений?
     --  Теоретически  это обычай, -- коротко ответил Анахо. --  Но кого  ты
хочешь  привлечь  к ответу? Вудивера? Это  не поможет. Он тебя не обвинял, а
только помог в охоте.
     -- Посмотрим.
     Трез показал на небо:
     -- Дирдиры летят.
     Анахо посмотрел на садящийся корабль
     -- Герб Хисза.  Если в этом принимает участие Хисз, то мы действительно
можем рассчитывать на  более веселое обращение. Наверное, они предопределили
нам судьбу, которая возможна только на охоте в Хисзе.
     Трез  безуспешно  натягивал цепь. Он разочарованно  свистнул и повернул
голову, чтобы посмотреть  на приземлявшийся планер.  Толпа в серых капюшонах
под ним отпрянула назад. Планер опустился лишь в пятнадцати метрах от белого
автомобиля.   Из    него   вышли   пять   дирдиров:   один   из   них    был
Превосходительством, а четверо -- представителями более низкой касты.
     Безупречный важно выступил вперед, но дирдиры проявили к нему такое  же
отсутствие интереса, как и он недавно по отношению к Эрлиусу.
     Некоторое  время дирдиры оценивающе рассматривали Рейта, Анахо и Треза.
Затем  они  жестом  подозвали  Безупречного  и произнесли несколько коротких
звуков
     Эрлиус выступил вперед,  чтобы высказать  свое  глубокое уважение -- на
полусогнутых ногах  и с опущенной головой. Но не успел он  сказать  и слова,
как мимо него прошагал Вудивер и  закрыл Эрлиуса своим большим желтым телом:
тот был вынужден отодвинуться в сторону. Высоким голосом Вудивер произнес:
     --  Вот,  ваши Благородия из  Хисза, преступники,  которых  разыскивало
охотничье общество. Я сделал свой скромный вклад в их поимку.  Отметьте это,
пожалуйста, в списке моих поощрений.
     Дирдиры лишь мельком посмотрели на него. Вудивер, который  наверняка на
большее  и  не рассчитывал, низко склонил голову и изобразил руками искусный
жест.
     Безупречный приблизился  к  пленникам и отстегнул  цепи от машины. Рейт
вырвал свою  цепь  у  него  из  рук. Безупречный  открыл  рот и  ошеломленно
посмотрел на  него  -- искусственные антенны опустились вниз к  белому лицу.
Рейт  прошел  мимо  него, в то время, как его  сердце  почти  выскакивало из
груди. Он чувствовал, что  все  глаза смотрят только на  него. Лишь  большим
усилием воли он замедлил шаг до нормального темпа. В двух метрах от дирдиров
он  остановился -- так близко, что почувствовал запах  их тел. Они не моргая
смотрели на него.
     Рейт напряг голос и отчетливо выкрикнул:
     -- Дрсса! Др'сса! Др'сса! 
     Можно было заметить, что дирдиры замерли в некотором замешательстве. --
Др'сса! Др'сса! Др'сса! --  крикнул Рейт еще раз.
     Превосходительство спросил носовым, звучавшим словно гобой, голосом:
     -- Почему ты  выкрикиваешь  др'сса?  Ведь  ты  получеловек и  не имеешь
способности составлять мнение.
     --  Я  человек.  Ваша Честь!  Поэтому я  и  крикнул  др'сса!    Вудивер
придвинулся -- с важным деловым видом, возбужденно и вздыхая:
     -- О! Да он же сумасшедший?
     Дирдиры выглядели несколько озадаченными. Рейт выкрикнул:
     --  Кто меня обвиняет? За какое преступление? Я выхожу вперед и отдаюсь
случаю выслушать приговор судьи, Превосходительство сказал:
     --  Ты присягнул традицией,  которая  сильнее,  чем  пренебрежение  или
отвращение. В ней тебе не может быть отказано. Кто обвинит этого человека?
     Вудивер поспешил взять слово:
     --  Я  обвиняю  Адама  Рейта  в богохульстве,  он  подвергает  сомнению
параллельное  происхождение,  он заявляет, что имеет право  на одинаковый  с
дирдирами  статус. Он утверждает, что дирдир-люди  не являются чистой расой,
произошедшей  из  второй  половины  яйца. Он  их называет расой мутированных
уродов. Он  утверждает, что люди прилетели с другой планеты,  а не с Сибола.
Это не согласуется с традиционной верой и  несовместимо  с ней. Адам Рейт --
это подстрекатель, лжец и нарушитель спокойствия!
     -- Каждое из названных обвинений Вудивер подчеркивал еще и направленным
движением указательного пальца.
     -- Так выглядят мои обвинения!
     Он посмотрел на дирдиров с обходительной и простодушной улыбкой,  затем
повернулся и закричал на толпу:
     --  Отойдите  назад!  Не  осаждайте так  их  Превосходительства! Дирдир
просвистел Рейту:
     --  Ты  утверждаешь,  что  эти  обвинения  неправомерны?  Рейт стоял  в
замешательстве. Он понял, что попал в переделку.
     Если он  будет  отрицать  обвинения,  то еще  больше  усилит  верования
дирдир-людей. Он осторожно спросил:
     --  В  основном меня обвиняют в нетрадиционных  убеждениях. Является ли
это преступлением?
     -- Конечно, если это подтвердит судья.
     -- А что, если эти взгляды соответствуют действительности?
     --  Тогда ты  должен будешь  привлечь  к  ответу  судью. Как ни забавно
выглядит такая возможность, она соответствует традиции и имеет свой смысл.
     -- Кто будет судьей?
     Гладкое  вытянутое  лицо Превосходительства  осталось  неизменным;  его
голос тоже.
     --  В этом  случае я назову Безупречного, стоящего  здесь.  Безупречный
выступил  вперед.   Шипящими   насмешливыми  звуками,  позаимствованными   у
дирдиров, он произнес:
     --  Я быстро это  сделаю. Обычные  церемонии здесь  неприемлемы,  --  и
обратился к Рейту. -- Возражаешь ли ты против обвинения?
     -- Я их ни подтверждаю, ни объявляю ложными; они просто смехотворны.
     --  По  моему мнению, ты просто ищешь отговорку. Это подтверждает вину.
Кроме того, твое поведение неуважительно. Ты виновен.
     -- Если ты только не сможешь подтвердить приговор, -- заявил Рейт, -- я
его оспариваю. Привлекаю  тебя  к ответу.  Безупречный смотрел на  Рейта  со
злостью и отвращением.
     -- Ты вызываешь на дуэль меня, Безупречного?
     --   Мне  кажется,  что  это  единственная   возможность  доказать  мою
невиновность. Безупречный вопросительно посмотрел на Превосходительство:
     -- Я обязан это делать?
     -- Да.
     Безупречный оценивающе взглянул на Рейта:
     --  Я  убью   тебя  только  лишь  руками   и  зубами,  как  и  подобает
дирдир-человеку.
     -- Как хочешь. Только сними сначала цепь с моей шеи.
     --  Сними  с  него цепь,  --  приказал  Превосходительство. Безупречный
недовольно возразил:
     -- Это же унижение! Если я буду драться за болтовню этого получеловека,
я потеряю свое достоинство.
     --  Перестань  жаловаться, --  ответил  ему  Превосходительство. --  Я.
руководитель охоты, теряю трофей. Приступай и подтверди свой приговор.
     Цепь  была  снята.  Рейт  сделал  несколько  разминочных  упражнений  и
почувствовал,  что сила возвращается в затекшие  мышцы. Он всю ночь провисел
на привязанных к стене руках. Из-за усталости его тело стало неповоротливым.
Дирдир-человек сделал шаг вперед. Рейт скользнул немного в сторону.
     -- Как выглядят правила борьбы? -- спросил он. --  Я  не хочу допускать
нарушений правил.
     -- Их не существует, -- ответил Безупречный, -- Мы берем правила охоты;
ты моя дичь!
     Он издал  дикий  вопль и бросился на  Рейта быстрым и резким движением.
Рейт соприкоснулся с белым телом существа и обнаружил, что  оно  состояло из
сильно напряженных  мускулов и  хрящей. Рейт отразил  нападение, хотя  и был
оцарапан искусственными когтями. Он попытался произвести захват в  ключ,  но
это ему не удалось  -- не дотянулся. Тогда он нанес сильный  удар  под ухо и
попытался попасть  ему по  горлу,  но  промахнулся.  Безупречный  со злостью
отпрянул назад. Зрители в возбуждении покашливали. Безупречный снова ринулся
на  Рейта, но тот схватил  его длинную  руку,  из-за  чего дирдир-челоаек не
удержался на  ногах. Вудивер не смог  больше совладать с  собой. Он рванулся
вперед  и нанес Рейту сильный удар по  голове.  Трез протестующе захрипел  и
ударил своей  цепью по  лицу Вудивера. Тот  взвыл от боли  и упал на  землю.
Анахо набросил свою цепь  на шею Вудиверу  и  потянул  ее на себя. Избранный
дирдир-человек подскочил и отбросил  цепь. Вудивер остался  лежать и хрипел;
его лицо приобрело цвет грязи,
     В  результате  нападения  Вудивера  Безупречный  получил  преимущество,
схватил  Рейта  и  бросил его  на  землю. Напряженные, как  проволока,  руки
обхватили  туловище Рейта. Острые  длинные клыки тянулись к  его шее.  Рейту
удалось освободить руки. Изо всех сил он ударил сложенными лодочкой ладонями
по белым  ушам. Безупречный  дико  вскрикнул  и затряс  головой. На какое-то
мгновение он потерял ориентировку. Рейт уселся на его тонкую спину, будто бы
собирался  верхом на тонком белом угре  покататься, и  принялся обрабатывать
белый лысый  череп.  Он  выдернул  искусственные антенны.  Поиздевавшись над
головой противника  разными  способами,  он, наконец,  с силой  ее вывернул.
Безупречный изогнулся. Его  тело  затряслось  и  задергалось, потом затихло.
Рейт поднялся и встал, дрожа и тяжело дыша.
     -- Я себя оправдал, -- заявил он.
     -- Обвинения толстого человека не имеют под  собой оснований, --  важно
сказал Превосходительство. -- За это он тоже может быть привлечен  к ответу.
Рейт повернулся.
     -- Стой!  --  крикнул  Превосходительство и его голос  принял  горловые
колебания -- Имеются ли еще другие обвинения?
     Дирдир Избранной касты, блестящие антенны которого стояли вертикально и
кристаллически светились, спросил:
     -- Дикий  зверь  все  еще  кричит  др'сса?    Рейт резко  обернулся  --
полупьяный от усталости и от последствий схватки. -- Я человек. Это ты дикий
зверь!
     -- Требуешь ли ты суда? -- спросил Превосходительство. -- Если  нет, мы
уедем. Мужество покинуло Рейта.
     -- Как звучат новые обвинения? Избранный выступил вперед.
     --  Я обвиняю тебя,  что  ты  вместе со  своими сообщниками  нелегально
пробрался в заповедную охотничью зону дирдиров  и  подло  убил  Чистейших из
Хисза.
     -- Я заявляю, что  обвинение ложное, -- хрипло  ответил Рейт. Избранный
обратился к Превосходительству:
     -- Я требую, чтобы  судил ты. Я требую, чтобы ты отправил этого негодяя
вместе с его сообщниками в Хисз и объявил их исключительно добычей Хисза.
     -- Я принимаю должность судьи, -- прозвучал голос Превосходительства. И
уже  носовым грубым тоном  обратился  к Рейту:  -- Ты  нелегально  проник  в
Карабас, и это правда.
     -- Я пришел в Карабас. Никто не запрещал мне этого делать.
     -- Это правило известно повсюду. Ты  исподтишка убил  знатных дирдиров.
Это тоже правда.
     -- Я  не  нападал ни на  кого, кто не  нападал на меня  первым. Если же
дирдиры  ведут  себя,  как  дикие  звери,  то  им пришлось  почувствовать  и
последствия.
     Из  толпы  раздалось  удивленное  и,  как  показалось,  даже  несколько
восхищенное  бормотание.   Превосходительство  повернулся   и  посмотрел  на
площадь. Шум моментально стих.
     -- Охота у дирдиров -- это обычай. Для полулюдей же, обычай -- это быть
дичью.
     -- Я не  получеловек, -- защищался  Рейт. -- Я  человек  и не собираюсь
убегать, как дичь. Если на меня нападает дикий зверь, я его убиваю.
     На белом лице Превосходительства не отразилось никаких чувств. Лишь его
антенны замерцали и выпрямились.
     -- Приговор должен  оставаться в соответствии с традициями, -- ответило
существо. -- Я нахожусь среди полулюдей. Сейчас этот факт должен свершиться.
Вас отведут в стеклянную клетку.
     -- Я оспариваю приговор, -- заорал Рейт.
     Он  выскочил  вперед  и ударил Превосходительство  по  лицу.  Кожа  его
оказалась холодной и несколько податливой -- как черепаха.  Рука Рейта после
удара   горела.   Антенны  Превосходительства   стали   похожи   на  кусочки
расплавленной проволоки. Он издал тонкий  свист. Толпу охватило недоверчивое
молчание.
     Превосходительство в жадном, хватающем и волнующем жесте  протянул руки
вперед. Он издал булькающий крик и приготовился к прыжку.
     -- Одну минутку,  -- попросил Рейт  и отступил назад. --  Как  выглядят
правила?
     -- Правил не существует. Я убью тебя так, как мне заблагорассудится. --
А если я убью вас, оправдаю ли я себя, и моих друзей тоже?
     -- Да, это так.
     -- Будем сражаться на мечах?
     -- Мы будем сражаться так, как мы сейчас стоим.
     -- Ну, хорошо, -- согласился Рейт.
     Борьбы не было.  Превосходительство  быстро и мощно, как тигр, рванулся
вперед. Рейт быстро  отскочил на два шага.  Превосходительство  споткнулся и
упал. Рейт  заломил роговистый сустав руки и сильно ударил ногой по корпусу.
Затем Рейт упал на спину  и перебросил  существо в сальто на землю. Тот упал
прямо  на  затылок и  потерял сознание Рейт  моментально оседлал его сверху,
схватив  когтистые  руки.  Превосходительство повернулся  и вздрогнул.  Рейт
принялся  бить его головой о брусчатку, пока череп не треснул. Из него стало
вытекать беловато-зеленое гноистое вещество. Рейт прохрипел.
     --  Как   теперь  с   приговором?  Правильным  ли   он   был  или  нет?
Превосходительство закричало от боли -- невыносимый резкий звук, который для
человеческого  восприятия  был  совершенно  чужд.  Рейт  снова  приготовился
опустить белую голову на мостовую.
     --  Что с приговором? -- Он бил  голову  о брусчатку. Дирдир предпринял
последнюю попытку сбросить с себя Рейта, но безуспешно.
     -- Вы победитель. Мой приговор отвергнут.
     -- Значит,  теперь  я и мои друзья невиновны? Мы  можем возвратиться  к
своим делам и не опасаться дальнейших преследований?
     -- Да, это так Рейт крикнул, обращаясь к Анахо:
     -- Могу я на это положиться? Анахо ответил:
     -- Да, таков обычай. Если тебе нужны трофеи, оторви его антенны.
     -- Мне не нужны трофеи.
     Рейт поднялся и стоял, покачиваясь.
     Толпа  смотрела  на  него со страхом. Эрлиус на  каблуках развернулся и
поспешил убраться. Аила Вудивер медленно двигался к своему автомобилю.
     Рейт выставил палец.
     -- Вудивер! Твои обвинения были несправедливы. Теперь ты должен держать
передо мной ответ.
     Вудивер выхватил оружие. Трез сделал мощный прыжок и ударил  по толстой
руке. Оружие разрядилось и обожгло Вудиверу ногу. Он громко взвыл и свалился
на землю. Анахо поднял оружие.  Рейт одел одну из  цепей  на шею  Вудивера и
грубо за нее дернул.
     -- Пошли, Вудивер!
     Он повернулся  и пошел,  ведя Вудивера по быстро наполнявшейся зеваками
площади прямо к черному лимузину.
     С  тяжелым  чувством Вудидвер в  нее сел  и сгорбился,  превратившись в
холмик тоски в салоне. Анахо завел машину и они выехали с овальной площади.




     Лимузин подъехал к сараю. В отсутствие Дейне Зарре техники на работе не
появлялись.  Сарай  казался  вымершим  и  покинутым.  Космический   корабль,
выглядевший почти готовым, одиноко лежал на распорках.
     Втроем они втащили Вудивера внутрь --  как ведут  норовистого быка -- и
крепко привязали его  между  двумя опорами.  Вудивер постоянно  протестовал,
сопровождая свои протесты стонами.
     Какое-то время  Рейт  смотрел на него. Пока еще  от Вудивера отказаться
было нельзя, даже  с учетом того, что он оставался опасным. Несмотря на свою
игру и возмущение, взирал он на Рейта ясным, твердым взглядом.
     -- Вудивер, ты доставил мне много страданий, -- жестко сказал Рейт.
     Большое  тело Вудивера затряслось от  рыданий; сейчас он был  похож  на
огромного, уродливого младенца.
     -- Вы собираетесь меня мучить, а потом убить.
     -- Этот вывод  лежит на поверхности,  -- подтвердил Рейт. -- Но у  меня
есть  более срочные дела.  Чтобы достроить корабль  и  вернуться на  Землю с
информацией  об этой адской планете, я  бы  отказался даже  от  удовольствия
увидеть тебя мертвым.
     --  В таком  случае, --  неожиданно по-деловому сказал Вудивер, --  все
остается, как и прежде. Заплатите, и мы будем продолжать работать.
     От  неожиданности  Рейт  открыл  рот.  Наконец он  засмеялся, удивляясь
завидной бессовестности Вудивера.
     Анахо и Треза  это  развеселило меньше. Анахо ткнул палкой  в массивный
живот.
     -- А как же понимать последнюю ночь? -- тихо  спросил он, -- Ты об этом
еще помнишь? Как понимать электрические провода и ивовые пояса?
     -- Что  случилось с  Дейне Зарре  и  обоими детьми? --  продолжил Трез.
Вудивер с мольбой посмотрел на Рейта:
     -- Чье слово имеет вес?
     Рейт тщательно подобрал ответ:
     --  У каждого из  нас имеются  основания для своего мнения. И ты будешь
дураком, ожидая от нас непринужденности и доброжелательности.
     -- В любом случае он должен страдать, -- ударил Трез по сжатым зубам.
     -- Ты  будешь жить,  -- пообещал Рейт, -- но лишь  затем, чтобы служить
нашим интересам.  Твоя жизнь не стоит для меня и ломаного гроша, если ты  не
сделаешь ее более ценной.
     Снова Рейт заметил в глазах Вудивера холодный и хитрый блеск.
     -- Пусть будет так, -- согласился он.
     -- Я хочу, чтобы ты немедленно нашел полноценную замену Дейне Зарре.
     -- Дорого, очень дорого, -- предостерегающе сказал Вудивер. -- С  Зарре
нам очень везло.
     -- Ответственность за то, что его нет, лежит на тебе, -- напомнил Рейт.
     --  Каждый в жизни допускает ошибки,  --  заметил Вудивер. -- Эта  была
одной  из моих.  Но  я  знаю  как  раз подходящего  человека. Только  я  вас
предупреждаю, что обойдется он очень дорого.
     --  Деньги  значения не имеют,  --  произнес Рейт. --  Нам нужен  самый
лучший.  Во-вторых, я  хочу, чтобы ты  снова вызвал всех техников на работу.
Конечно, только по телефону.
     -- Это не трудно,  -- сердечно сказал Вудивер.  --  Работа скоро пойдет
дальше.
     --   Ты   должен  позаботиться  о  немедленной  доставке  материалов  м
оборудования,  в  которых мы  нуждаемся,  и  взять на себя  все  издержки  и
зарплату, которые возникнут с этого момента.
     -- Что? -- недовольно спросил Вудивер.
     --  Кроме того  -- продолжал Рейт, -- ты останешься сидеть  привязанным
между  этими  двумя столбами. За твое  пребывание здесь та будешь платить по
тысяче -- или лучше, по две тысячи секвинов в день.
     -- Что? -- вскричал  Вудивер. -- Вы хотите обмануть  бедного Вудивера и
поиздеваться над ним?
     -- Ты принимаешь условия? -- спросил Рейт. -- Если нет я предложу Трезу
и Анахо тебя убить; оба носят на тебя камень за пазухой.  Вудивер выпрямился
во весь  свой  рост.  -- Я соглашаюсь,  -- твердо пообещал он. --  А теперь,
поскольку  мне,  кажется,  придется терпеть ваши фокусы  и  тем самым  нести
разрушительные  убытки,  нам  необходимо  немедленно  приступить  к  работе.
Момент,  когда  я  увижу  вас исчезающими  в  космосе,  сделает  меня  очень
счастливым, -- я вам это обещаю! Снимите только цепи чтобы я мог позвонить,
     -- Пусть все остается так,  как есть,  -- ответил  Рейт. --  Телефон мы
тебе принесем. А теперь, где деньги?
     -- Но это же несерьезно с вашей стороны! -- взвыл Вудивер.


Популярность: 40, Last-modified: Tue, 24 Dec 2002 15:39:43 GMT