-----------------------------------------------------
     "Умирающая земля#3"
-----------------------------------------------------





     На дворе была середина последней эпохи 21-го Эона. Ранним прохладным
утром Риалто завтракал в восточном куполе своего имения Фалу. В тот  день
солнце с трудом поднималось из-за пелены тумана, тускло  освещая  зеленые
просторы Нижних Лугов.
     По совершенно необъяснимым  причинам  Риалто  вдруг  потерял  всякий
аппетит и  лишь  попробовал  восхитительные  блюда  из  водяных  крессов,
печеной хурмы и сосисок, отдав  предпочтение  крепкому  чаю  с  сухарями.
Затем,  словно  забыв  о  множестве  дел,  требующих  его   присутствия в
кабинете, он откинулся  в  кресле  у  окна,  задумчиво  глядя  в  сторону
Зачарованного Леса.
     Несмотря  на  рассеянность,  восприятие  окружающего   оставалось на
удивление острым. Какое-то насекомое уселось на лист росшей у окна осины;
Риалто обратил пристальное внимание на  то,  под  каким  углом  насекомое
согнуло лапки, и отметил мириады красных бликов в  его  выпуклых  глазах.
"Любопытно и познавательно", - подумал он.
     Уделив должное внимание насекомому,  Риалто  принялся  рассматривать
ландшафт в целом. Он заметил степень  наклона  поверхности  луга,  плавно
спускавшегося  к  Тэссе,  разновидности  растущих  там   трав.   Изучению
подверглись изогнутые стволы деревьев на окраине леса,  красноватые  лучи
солнца, пробивавшиеся сквозь  густую  листву,  синие  и  зеленые  оттенки
листьев.  Примечательно,  что  зрение  Риалто   отличалось   чрезвычайной
ясностью. Впрочем, слух не уступал ему по остроте... Он обернулся  назад,
чтобы прислушаться - к чему? Вздохи или еле слышная музыка?
     Ничего. Риалто расслабился, посмеявшись над собственными фантазиями,
и вылил остывший чай. Подчиняясь непонятному  влиянию,  маг   поднялся на
ноги и пошел в гостиную. Там он накинул плащ,  надел  охотничью   шапку и
взял жезл, известный как "Проклятье Малфезара". Собравшись, Риалто вызвал
своего управляющего и доверенного слугу Ладанка.
     - Ладанк, я, пожалуй, прогуляюсь по лесу. Проследи, чтобы Пятый  Ват
постоянно взбалтывали.  Если  понадобится,  перелей  содержимое  большого
голубого перегонного куба во флягу с пробкой. Только делай это при низких
температурах и постарайся  не  вдыхать  пар,  иначе  все  лицо  покроется
гнойной сыпью.
     - Я понял, хозяин. А что делать с клевеном?
     - Не обращай на  него  внимания  и  не  приближайся  к   сундуку. Не
забывай, что его обещания  сделать  тебя  богатым  или  подарить  столько
девственниц, сколько ты захочешь, - иллюзии. Я сомневаюсь, знает  ли  он,
что такое богатство или девственность.
     - Хорошо, хозяин.
     Риалто покинул имение. Он отправился по тропинке, пересекающей луг и
приводящей к Тэссе, добрался до моста, перешел через реку  и   оказался в
лесу. Тропинка, протоптанная когда-то тварями,  выходящими  по   ночам из
леса,  теперь  почти  совсем  заросла  травой.  Риалто    продолжал идти,
пробираясь  между  деревьями,  пересекая  поляны,  где  душистые  розовые
димфинии яркими брызгами оживляли траву. Позади оставались белые березы и
темные осины; из трещин между древними валунами били  родники;  слышалось
журчание ручьев.
     Если кто-то разумный и находился поблизости, то он тщательно скрывал
свое   присутствие.   Выйдя   на   поляну,   посреди       которой стояла
одна-единственная береза, Риалто остановился и прислушался... Вокруг была
только тишина.
     Прошла минута - Риалто не шелохнулся.
     Тишина. Была ли она абсолютной?
     Музыка, если таковая звучала, раздавалась словно в голове мага.
     "Забавно", - подумал Риалто.
     Он вышел на  открытое  место,  где  стояла  одинокая  белая  береза,
казавшаяся хрупкой на фоне  гигантских  гималайских  кедров.   Стоило ему
остановиться, как снова послышалась музыка.
     Беззвучная музыка? Забавное противоречие!
     "Странно", - подумал Риалто. Тем более что музыка словно бы исходила
у него  изнутри...  Вот  она  снова  зазвучала:  вибрация  неопределенных
аккордов, создававшая ощущение чего-то  сладостного,   меланхолического и
вдохновенного, - одновременно ясная и неразличимая мелодия.
     Риалто осмотрелся по сторонам. Музыка, или  нечто  похожее  на  нее,
казалось,   исходила   откуда-то   поблизости.   Осторожность   требовала
немедленно развернуться и отправиться обратно в Фалу,  не  оглядываясь...
Маг сделал несколько шагов вперед, и очутился на  берегу  тихого  лесного
озера. В воде, словно  в  зеркале,  отражались  стоящие  вокруг  деревья.
Несколько секунд Риалто  стоял,  не  двигаясь,  а  затем  увидел  в  воде
отражение женщины - очень бледной, с серебристыми  волосами,  завязанными
черной лентой. На женщине  была  белая  тога  длиной  чуть  ниже  колена,
позволявшая видеть обнаженные руки и босые ноги.
     Риалто посмотрел в сторону, где должна была стоять реальная женщина,
отражавшаяся в воде. На берегу никого не было - ни человека, ни какого бы
то ни было живого существа. Маг опустил взгляд на зеркальную  поверхность
озера - отражение незнакомки не исчезало.
     Несколько долгих минут Риалто изучал изображение. Женщина  выглядела
довольно высокой, у нее была маленькая грудь и узкая  талия,  придававшие
ей  сходство  с  юной  девушкой.  Лицо  незнакомки,  не   отличавшееся ни
утонченностью,  ни   классическими   пропорциями,   выражало   абсолютное
спокойствие - в нем не было ни намека на легкомысленность.
     Риалто, который за  пристрастие  к  разного  рода  внешним  эффектам
получил прозвище Великолепного, нашел незнакомку красивой, но  строгой  и
даже, возможно, недоступной, тем более что она  не  пожелала   явиться во
плоти... Может, и не только поэтому, думал Риалто, заподозрив  в  женщине
нечто знакомое.
     Маг заговорил:
     - Мадам, не ваша ли музыка привела меня сюда? Если да, то объясните,
чем я могу вам помочь. Не обещаю, однако, что сделаю это.
     Незнакомка холодно улыбнулась - ее улыбка не  понравилась  магу.  Он
чопорно кивнул головой и продолжил:
     - Если вам нечего мне сказать, то я не намерен далее  нарушать  ваше
уединение. - Он еще  раз  слегка  склонил  голову,  собираясь  немедленно
вернуться в Фалу, как вдруг что-то словно вытолкнуло его вперед, и Риалто
упал в озеро.
     Вода оказалась нестерпимо холодной. Маг поплыл к берегу  и  выбрался
на сушу. Нечто или некто, толкнувшее его в озеро, не давало о себе знать.
     Постепенно водная гладь вновь стала ровной, как до  падения  Риалто,
но изображение женщины исчезло.
     Маг мрачно побрел обратно в Фалу, где позволил себе горячую ванну  и
чашку чая с вербеной.
     Некоторое время Риалто сидел в своем кабинете,  изучая  книги  эпохи
Восемнадцатого Эона. Приключение в лесу  никак  не  выходило  у   него из
головы - маг не мог избавиться от странного возбуждения и легкого звона в
ушах. Наконец он приготовил себе профилактический тоник, но,  выпив  его,
почувствовал себя еще хуже.  Отчаявшись,  Риалто  отправился  в  постель,
принял снотворное и уснул тревожным сном.
     Недомогание  продолжалось  целых  трое  суток.  На   четвертый день,
проснувшись утром, Риалто  связался  с  Айделфонсом,  жившим  в  поместье
Бумергарф у реки Скаум.
     Айделфонс очень серьезно отнесся ко всему произошедшему, и мгновенно
прибыл в Фалу в одной из своих многочисленных вертушек. Риалто в  деталях
поведал ему о событиях, имевших место на берегу лесного озера.
     - Ну вот, теперь ты все знаешь, и я сгораю  от  нетерпения  услышать
твое мнение.
     Айделфонс  нахмурил  брови  и  посмотрел  в  сторону     деревьев на
горизонте. Сегодня Наставник выглядел, как  обычно:  возле  Риалто  сидел
пухлый мужчина средних лет с тонкими светлыми усами, лысеющей макушкой  и
оживленными манерами. Оба мага сидели  под  фиолетовым  сливовым  деревом
неподалеку от дома. На стоявшем возле них столике  Ладанк  водрузил  море
сладостей, три сорта чая и графин легкого белого вина.
     Немного поразмыслив, Айделфонс произнес:
     - Все это весьма и весьма необычно, особенно если учитывать то,  что
недавно произошло со мной самим.
     Риалто быстро взглянул на мага и воскликнул:
     - С тобой сыграли похожую шутку?
     Выдержав паузу, Айделфонс произнес:
     - Ответ может быть и да, и нет.
     - Любопытно.
     Айделфонс тщательно выбирал слова.
     - Пока я не развил свою мысль,  позволь  спросить,  ты  когда-нибудь
раньше уже слышал это, скажем так, эхо музыки?
     - Нет, никогда.
     - А звуки, которые ты услышал, были похожи на?..
     - Боюсь,  они  не  поддаются  описанию.  Ни  грустные,  ни  веселые;
приятные, хотя противоречивые и резкие.
     -   Тебе   удалось   уловить   мелодию,   или      тему,    или даже
последовательность, которые могли бы послужить нам ключом?
     - Лишь намек. Если ты позволишь мне выразиться утонченно, то  музыка
наполняла меня стремлением к утраченному и недостижимому.
     - Вот как! А женщина? Что-нибудь указывало на то,  что  перед  тобой
Насылающая Наваждения? - поинтересовался Айделфонс.
     Риалто ненадолго задумался.
     - Ее бледность  и  серебристые  волосы  выдавали  дриаду  в  обличье
античной нимфы. Хотя она была красива, у меня не возникало желания обнять
ее. Осмелюсь предположить, что при  ближайшем  знакомстве  все   могло бы
измениться.
     - Хм-м. Твои элегантные манеры  вряд  ли  впечатлили  бы  Насылающую
Наваждения... Когда ты заподозрил, что перед тобой именно она?
     - Вернувшись домой в сапогах, полных воды, я был  в  этом  абсолютно
уверен. Настроение ни к черту - возможно, заклятье начинало  действовать.
В любом случае, образ женщины и  музыкальный  мотив  слились   воедино, и
тогда я понял, с кем довелось повстречаться. Дома я  сразу  открыл  книгу
Калантуса в поисках совета. Судя по всему, заклятье набирало силу. Только
сегодня я оказался в состоянии вызвать тебя.
     - Лучше бы ты сделал это раньше, хотя у меня были те же  проблемы...
Что это за надоедливый шум?
     Риалто взглянул на дорогу.
     - Кто-то приближается к нам... Похоже, это Занзель Меланктон.
     - Что это за странное скачущее существо перед ним?
     Риалто вытянул шею, чтобы получше разглядеть.
     - Никак не пойму... Подождем, пока они подъедут поближе.
     По дороге на четырех огромных колесах мчался  роскошный  двуспальный
диван с пятнадцатью  золотистыми  подушками.  Человекоподобное  существо,
прикованное цепью к дивану, бежало перед ним, поднимая клубы пыли.
     Встав на ноги, Айделфонс приветственно поднял руку.
     - Хэлло, Занзель! Это я, Айделфонс! Куда это ты так спешишь,  и  что
за странная тварь бежит рядом с тобой?
     Занзель остановился и радостно воскликнул:
     - Айделфонс! Риалто! Друзья мои, как я рад вас видеть! Совсем забыл,
что дорога проходит мимо Фалу! Впрочем, это приятный сюрприз.
     Занзель посмотрел на стоявшую возле дивана тварь и заявил:
     - Я недавно отловил этого подлеца и намерен казнить его там,  откуда
его призрак не сможет накликать на меня беду. Как насчет вон  того  луга?
Кажется, он достаточно далеко от моих владений.
     - Зато совсем рядом с  моими.  Найди  лучше  место,   подходящее нам
обоим, - проворчал Риалто.
     Тут пленник подал голос:
     - А как же я? Мне нельзя выразить свою точку зрения?
     - А ты можешь предложить что-то, подходящее нам троим?
     - Секундочку! Пока вы не казнили его, расскажи-ка мне поподробнее об
этом существе! - Айделфонс в ожидании смотрел на Занзеля.
     - Да тут особенно нечего говорить. Я совершенно  случайно  изобличил
его - он расколол яйцо с тупого  конца.  Как  видите,  у  него   по шесть
пальцев на ногах, обнаженный череп и пучки перьев на  плечах.  Думаю,  он
пришел из  Восемнадцатого  или  даже  конца  Семнадцатого  Эона.  Сам  он
называет себя Лекустер.
     - Интересно! Похоже, он живое  ископаемое!  Лекустер,  ты  осознаешь
собственную уникальность? - Айделфонс обратился к запыхавшейся твари.
     Занзель не позволил ему ответить.
     - Доброго дня вам обоим! Риалто,  ты  как-то  болезненно  выглядишь!
Тебе следовало бы выпить горячего молока и отдохнуть - вот мой совет.
     - Спасибо. Заезжай еще, когда будет свободное время,  только  впредь
не забывай, что мой домен простирается до  того  горного  хребта.  Можешь
казнить Лекустера за ним, - ответил Риалто.
     - Минуточку! Подождите! Неужели в Двадцать Первом Эоне нет ни одного
разумного существа? Разве вам не интересно, зачем я пришел в вашу мерзкую
эпоху? Я готов выкупить свою жизнь за ценную  информацию!  -  в  отчаянии
воскликнул Лекустер.
     -  Нежели!  Что  же  за  информацию  ты  можешь  нам   предложить? -
поинтересовался Айделфонс.
     - Я сделаю предложение только конклаву высших магов, где  все  будет
официально записано, и мне гарантируют жизнь, - ответил Лекустер.
     Вспыльчивый Занзель заерзал на диване.
     - Что такое? Ты хочешь ко всему прочему очернить мою репутацию?
     Айделфонс поднял руку и спокойно возразил:
     - Будь терпеливым, Занзель! Кто знает, что это ископаемое  с  шестью
пальцами может нам поведать? Лекустер, скажи, о чем ты готов рассказать?
     - Среди вас на свободе разгуливает Насылающая Наваждения, накладывая
заклятья направо и налево. Больше я  не  скажу  ни  слова,  пока   мне не
гарантируют безопасность.
     -  Ба-а!  Так  ты  решил  запудрить  нам  мозги   своими   сказками?
Джентльмены, удачного вам дня. Мне надо спешить по своим делам, -  заявил
возмущенный Занзель.
     Айделфонс медленно возразил:
     - Случай очень опасный! Занзель, ты не  имеешь  права  казнить  его,
поскольку не знаешь многих фактов. Как Наставник я должен приказать  тебе
привезти Лекустера живым и невредимым на срочный  конклав  в  Бумергарфе,
где мы подробно разберем это дело. Риалто,  думаю,  ты  уже  в  состоянии
присоединиться к нам?
     - Разумеется! Все слишком серьезно, чтобы я  мог  позволить   себе и
дальше валяться в постели.
     - Очень хорошо! Тогда поспешим в Бумергарф!
     Лекустер, почувствовав надежду на спасение, поинтересовался:
     - А нельзя ли мне не бежать всю дорогу? На конклаве я буду  еле  жив
от усталости...
     Айделфонс обратился к Занзелю:
     - Принимая во внимание сложность ситуации, я беру на себя опеку  над
Лекустером. Занзель, будь так добр, расстегни цепь.
     Занзель недоуменно прорычал:
     - Безрассудство и глупость! Подлеца надо немедленно казнить, пока он
не затуманил мозги всем нам!
     Риалто, удивленный горячностью Занзеля, решительно возразил:
     - Айделфонс прав! Надо вникнуть в суть дела, прежде чем сделать  то,
что мы всегда успеем.



     Конклав, собравшийся в Бумергарфе выслушать  предложения  Лекустера,
насчитывал только пятнадцать членов ассоциации магов, в  которой  к  тому
времени  состояло  приблизительно  двадцать  пять  человек.  На  конклаве
присутствовали  Айделфонс,  Риалто,  Занзель,  чернокнижник  Шру,  Бизант
Некромант, Тейч, как Старейший во Вселенной,  имеющий  право   надзора за
собственной бесконечностью; Мун Философ, хладнокровный и умный Пэргастин,
Тчамаст, претендовавший на знание источника всех камней Иона; Барбаникос,
Туман Зачарованной  Воды,  Эо  Хозяин  Опалов,  Пандерлу,  чья  коллекция
артефактов вызывала всеобщую зависть, и Гилгэд.
     Не церемонясь, Айделфонс призвал конклав к порядку:
     - Я весьма огорчен, что  не  все  соизволили  явиться  на  собрание,
потому что нам предстоит решить дело чрезвычайной важности. Позвольте мне
для начала описать случай с нашим коллегой  Риалто.  Совсем  недавно  его
завлекли в Зачарованный Лес неким подобием музыки. Блуждая  по  лесу,  он
встретил женщину, которая толкнула его в озеро с очень холодной  водой...
Джентльмены, прошу внимания!  Я  не  вижу  тут  повода  для   смеха! Дело
чрезвычайно серьезное, и не стоит легкомысленно относиться к злоключениям
Риалто! Скажу вам больше - дальнейшие поиски и размышления вывели нас  на
Насылающую Наваждения.  -  Айделфонс  молча  переводил  взгляд  с  одного
побледневшего лица на другое. - Да, вы не ослышались.
     Когда  возгласы  и  бормотание,  вызванные  удивительной   новостью,
стихли, Айделфонс продолжил рассказ:
     - Совершенно  случайно,  вне  всякой  связи  с  лесным  приключением
Риалто,  Занзель  недавно  повстречал  присутствующего  здесь  Лекустера,
обитателя Восемнадцатого Эона. Лекустер утверждает, что  у  него  имеется
ценная информация и относится она также к Насылающей Наваждения.  Он  был
так добр, что согласился поделиться знаниями с нами,  и  сейчас  я  прошу
Лекустера выйти вперед и сообщить все, что  ему  известно.   Лекустер, мы
слушаем тебя!
     Лекустер не пошевелился.
     - Я не скажу ни слова до тех пор, пока не получу  надежных  гарантий
безопасности. Я не заслужил наказания,  поскольку  не  совершил  никакого
преступления.
     Занзель возмущенно воскликнул:
     - Ты забыл,  что  я  лично  был  свидетелем  твоего  возмутительного
поведения!
     - Я лишь слегка нарушил  приличия,  не  более  того.   Айделфонс, ты
можешь гарантировать мне безопасность?
     - Можешь довериться мне. А теперь, говори!
     Занзель вскочил на ноги.
     - Это абсурд! Что  же  нам  теперь  принимать  в  свой   круг всяких
подлецов,  одаривать  их   всевозможными   благами,   и     таким образом
пренебрегать собственными обычаями?
     Вспыльчивый толстяк Хуртианкц не выдержал:
     - Я согласен с Занзелем! Лекустер может оказаться одним из первых  в
потоке всякого сброда, отступников и еретиков, решив шихся  проникнуть  в
наши мирные края!
     Айделфонс примирительно заговорил:
     - Если новости Лекустера окажутся действительно полезными, мы  будем
вынуждены сохранить ему жизнь. Говори, Лекустер! Мы готовы простить  тебе
как нарушение этикета, так  и  эти  оскорбительные  вульгарные   перья на
плечах. Лично я сгораю от нетерпения услышать твои новости.
     Лекустер выступил вперед.
     - Я, пожалуй, начну с исторической  перспективы.  Мое  время   - это
поздняя Первая Эпоха Восемнадцатого Эона, перед самым Большим  Мотолэмом,
когда Высшие Маги и Великие  Ведьмы  вступили  в  противоборство.  Случай
схожий с Одиннадцатой Эпохой Семнадцатого Эона,  когда  маги  и  колдуньи
пытались подчинить друг друга  и  ускорили  Войну  Волшебников  и  Ведьм.
Ведьмы одержали победу в той великой войне; многие маги навсегда исчезли,
а колдуньи под главенством Белой Ведьмы Ллорио  управляли  Вселенной.  На
протяжении одной эпохи они процветали. Ллорио стала Насылающей Наваждения
и перенесла свою резиденцию в храм. Там, словно живой идол, содержащий  в
себе одновременно тело женщины и  абстрактную  женскую  силу,  она  стала
предметом поклонения всех женщин человеческой расы.
     Лишь три мага пережили Великую Войну: Теус Тревиолус, Шлиман Шабат и
Фунурус Орфо. Они объединились и вместе, с помощью смелости,  хитрости  и
коварства, по воле случая, захватили Насылающую Наваждения, уменьшили  ее
до размеров точки и похитили из храма. Женщины практически обезумели - их
сила убывала день ото дня, тогда как  маги  возрождали  свое  могущество.
Долгие эпохи они жили в мире и покое, и то были славные времена!
     Но однажды Насылающая Наваждения освободилась и вновь собрала  своих
ведьм. Тогда Калантус Спокойный, которому я служил, ответил на ее  вызов.
Он одержал победу над ведьмами и прогнал  их  на  север,  к   самому краю
Великого Эрма, где до сих пор некоторые из выживших трясутся от страха  в
пещерах при каждом шорохе, опасаясь, что это шаги Калантуса.
     Что  же  до  Насылающей  Наваждения,  то  Калантус    поступил с ней
благородно, позволив продолжить  существование  на  отдаленной   звезде в
полном уединении. Мне же было приказано присматривать за ней.  Но  приказ
его дошел до меня слишком поздно. Она не отправилась ни на  Наос,  ни  на
Садал Сууд. Я не оставил  поиски  и  недавно  обнаружил  след  временного
света, ведущий в Двадцать Первый Эон. Так что здесь  у  вас  и  находится
цель моих поисков.
     Я уверен, что  Насылающая  Наваждения  жива,  и  представляет  собой
огромную опасность. Откровенно говоря, она уже среди вас. Что же касается
меня, Лекустера Бенефера,  то  я  нахожусь  здесь  по  одной-единственной
причине:  призвать  магов  к  союзу,  ибо  только  таким    образом можно
контролировать  возрождающуюся  женскую  силу  и  сохранить  спокойствие.
Действовать надо незамедлительно!
     Лекустер отошел в сторону и скрестил руки  на  груди,  отчего  яркие
красные перья, торчавшие у него на плечах, улеглись подобно эполетам.
     Айделфонс прочистил горло и заговорил:
     -  Лекустер  сообщил  нам  очень  подробные  сведения.   Занзель, ты
согласен, что он честно заслужил жизнь и свободу?
     - Ба-а! Да он всего-навсего придумал рассказ  о  якобы  произошедшей
войне. Меня так просто не проведешь! - пробормотал Занзель.
     Айделфрнс нахмурился, потеребил свою пожелтевшую бороду и повернулся
к Лекустеру.
     - Ты слышал, что сказал  Занзель.  Можешь  ли  ты   подтвердить свои
слова?
     - Заклятье Насылающей Наваждения докажет мою правоту, но тогда будет
слишком поздно.
     Вермулиан  Путешествующий  По   Сновидениям   решил     обратиться к
собравшимся. Он поднялся на ноги и заговорил:
     - По  своим  нуждам  мне  приходилось  бывать  в    различных снах и
наваждениях. Не так давно - всего две ночи назад -  я  очутился  в  очень
неподатливом наваждении, таком,  где  путешествующий  слабо  контролирует
ситуацию, и даже подвергается серьезной опасности. Странно, но Насылающая
Наваждения тоже была там... Я подумал, что вам следует знать  об   этом в
свете текущих событий.
     Хуртианкц, раздраженно взмахнув рукой, вскочил на ноги.
     - Мы собрались тут, побросав все свои дела, чтобы осудить и  казнить
подлеца Лекустера,  и  нет  никакой  нужды  морочить  нам   голову своими
сновидениями.
     Вермулиан раздраженно воскликнул:
     - Замолчи, Хуртианкц! Сейчас моя очередь выступать на собрании, и  я
ознакомлю присутствующих со своим мнением, осветив столько  подробностей,
сколько сочту нужным.
     - Я требую передать управление Наставнику! - выкрикнул Хуртианкц.
     Айделфонс вынужден был вмешаться:
     -  Вермулиан,  если  твой  сон  действительно  имеет     отношение к
сегодняшним событиям, то ты можешь продолжить. Только, пожалуйста, говори
по возможности о деле.
     Вермулиан ответил с чувством собственного достоинства:
     - Само собой! Чтобы быть кратким, я расскажу вам следующее:  пытаясь
путешествовать по сну, идентифицированному как AXR-11  GG7,  Том  Седьмой
Большого Указателя, я очутился в еще не классифицированном сне  из  серии
не поддающихся контролю. Вокруг меня простирался довольно приятный  глазу
ландшафт,  путешествуя  по  которому,  я  повстречал  группу     мужчин -
воспитанных, прекрасно одетых, с утонченными манерами. Некоторые  из  них
носили небольшие ухоженные бородки каштанового  цвета,  другие  же  имели
коротко остриженные и со вкусом завитые волосы. Все  они  очень  сердечно
отнеслись ко мне.
     Я  остановлюсь  только  на  самом  существенном.  Вся  собственность
находится в общественном владении, и людям незнакома жадность. Само время
является эпохой обогащения личности; тяжелый труд сведен к минимуму, и им
занимаются все в равной степени. "Мир" - основной  их  лозунг.   Никто не
ударит другого человека, не поднимет голоса в  гневе,  не  станет  жестко
критиковать подобного себе. Оружие? Само это слово вызывает у них дрожь и
священный ужас.
     Один из мужчин особенно симпатизировал мне и рассказал очень многое.
"Мы обедаем питательными орехами, зерном и спелыми сочными  фруктами;  мы
пьем только чистейшую и натуральную воду из  источников.  По   вечерам мы
собираемся возле костров и поем старинные баллады. По особым  случаям  мы
готовим пунш -  по-нашему  он  называется  "опо"  -  из  свежих  фруктов,
натурального меда и  сладкого  кунжута.  Каждому  достается  по  хорошему
глотку. Но и у нас случаются минуты грусти. Смотри! Вон там сидит молодой
Пальмер, лучший прыгун и танцор. Вчера он попытался  перепрыгнуть  ручей,
но упал прямо в воду. Мы все бросились утешать его,  и  вскоре  он  снова
стал счастливым".
     Тогда я спросил:
     - А где же ваши женщины?
     "А! Женщины! Мы боготворим их за доброту, силу, мудрость и терпение,
так же как и за утонченность мыслей. Иногда они даже присоединяются к нам
у костров, и тогда мы устраиваем веселые игры. Женщины  всегда  наблюдают
за тем, чтобы никто  не  выходил  за  рамки  приличий  и  все   вели себя
пристойно".
     "Какая  высокая  мораль  царит  в  вашем  обществе!  А     как же вы
производите потомство?"
     "О! Мы обнаружили, что если во всем соглашаться с женщинами, то  они
иногда будут позволять нам кое-что большее... Ах! А  теперь  приготовься!
Сюда идет сама Великая Леди!"
     Через луг к нам приближалась Ллорио Насылающая Наваждения -  женщина
безупречной красоты, и к тому же очень сильная. Все мужчины  вскочили  на
ноги, принявшись махать  ей  руками  и  выкрикивать  приветствия.  Ллорио
обратилась  ко  мне:  "Вермулиан,  ты  пришел  помочь  нам?  Великолепно!
Способности, подобные твоим, очень пригодятся здесь! Я приветствую тебя!"
     Восхищенный ее непревзойденной красотой, я сделал шаг вперед,  чтобы
обнять ее в знак дружбы, но стоило мне протянуть  к  ней  руки,   как она
выпустила пузырь прямо мне в лицо. Прежде чем я  успел  спросить,  в  чем
провинился, я очнулся в своей кровати, сбитый с толку и не  знающий,  что
подумать.
     - Твое смущение легко объяснимо  -  Ллорио  наложила  на   тебя свое
заклятье, - заявил Лекустер.
     - Во время сна? Я не могу поверить в возможность подобного нонсенса,
- ответил Вермулиан.
     Айделфонс обеспокоенно заметил:
     - Лекустер,  будь  так  добр,  расскажи  нам,  каким   образом можно
распознать, наложено ли заклятье?
     - С удовольствием! На последних стадиях это  становится   очевидно -
жертва превращается в женщину. На ранней стадии наложение заклятья  можно
заметить по привычке молниеносно  высовывать  кончик  языка.  Вы   еще не
заметили ничего такого за своими друзьями?
     - Занзель делает так... Но он из самых уважаемых членов  ассоциации,
не может быть, чтобы...
     -  Когда  имеешь  дело  с  Насылающей  Наваждения,  все  невероятное
становится обыкновенным,  и  репутация  Занзеля  значит  не   больше, чем
прошлогодний снег.
     Кулак Занзеля тяжело опустился на стол.
     - Я возмущен до крайности! Мне уже нельзя смочить  пересохшие  губы,
не вызывая абсурдных подозрений?
     Айделфонс строгим голосом обратился к Лекустеру:
     - Слова Занзеля значат для  нас  многое.  Ты  должен  либо  привести
неопровержимые доказательства своих  обвинений,  либо  попридержать  свой
язык.
     Лекустер почтительно склонил голову.
     - Я сделаю лишь краткое заявление. По существу Насылающая Наваждения
потеряет свои силы, если не наступит конечный  триумф  женской   расы. Мы
должны сформировать сильный и могущественный союз! Ллорио не из тех,  кто
непобедим! Всего три эона тому назад Калантус одержал  над  ней   верх, и
прошлое по-прежнему довлеет над ведьмой.
     Айделфонс медленно произнес:
     - Если то, что ты  рассказал  нам,  правда,  то  следует  немедленно
предпринять чрезвычайные меры, чтобы обезопасить будущее нашей планеты.
     - Настоящее сейчас гораздо важнее! Ведьма уже принялась за дело!
     - Вздор! Вопиющий и дикий вздор! Лекустер, у тебя не  осталось  даже
совести! - воскликнул побагровевший Занзель.
     - Мне не нравится вся эта загадочность. Почему Насылающая Наваждения
должна выбрать именно наше время для своих козней? - спросил Айделфонс.
     -  Здесь  и  сейчас  ее  заклятья  не  встретят   противодействия. Я
внимательно осмотрел вашу комнату  и  увидел  лишь  пятнадцать  увальней,
собравшихся  с  намерением  как  можно  быстрее  покончить  с  непонятным
происшествием. Кто здесь  собрался?  Педанты,  вроде  Тчамаста;  мистики,
вроде  Эо;  фигляры,  вроде  Хуртинкца  и  Занзеля.  Вермулиан  исследует
незарегистрированные сновидения с блокнотом, кронциркулем и склянками для
проб. Тейч занят исключительно подробностями  собственной  бесконечности.
Риалто из кожи вон лезет, чтобы очаровывать  достигших  половой  зрелости
девственниц. И  все  же,  наложив  заклятье  на  вашу  веселую  компанию,
Насылающая Наваждения получит шайку весьма могущественных  ведьм.  Именно
поэтому ее следует остановить.
     Айделфонс спросил:
     - Лекустер, это и есть твой ответ  на  мой  вопрос?  Сначала  слухи,
потом безосновательные предположения, и, наконец, гадости и скандал?
     - Ради предельной ясности я, возможно,  немного  сгустил   краски. К
тому же - если быть честным - я забыл твой вопрос, - ответил Лекустер.
     - Я просил тебя привести неопровержимые доказательства того, что  на
одного из нас наложено заклятье.
     Лекустер всмотрелся в лица присутствующих. Все вокруг  еле  заметным
движением высовывали на мгновение кончик языка.
     - Увы. Боюсь, что мне следует подождать более подходящего случая для
дальнейшего рассказа.
     Комната наполнилась множеством  вспыхивающих  огоньков  и  всхлипов.
Когда воцарилась тишина, Лекустер исчез, словно его и не было.

     Темная ночь опустилась на Высокие и Нижние Луга. В рабочем  кабинете
в Фалу сидели Айделфонс и Риалто. Хозяин угостил  гостя  четвертью  пинты
отличного джина и усадил его в мягкое кресло. Некоторое  время  оба  мага
внимательно изучали друг друга, потом Айделфонс тяжело вздохнул.
     - Прискорбно, когда старые друзья должны предъявлять  доказательства
собственной подлинности, прежде чем расслабиться за стаканчиком  хорошего
джина!
     - Сначала разберемся с взаимным недоверием.  Я  создам  сеть  вокруг
комнаты, так что никто не будет знать, что  здесь  происходит...  Готово.
Теперь вот что! Мне удалось избежать наваждения; остается убедиться  лишь
в том, что с тобой тоже все в порядке, - сказал Риалто.
     - Не так быстро! Мы оба должны пройти  проверку,  иначе   доверие не
будет полным, - возразил Айделфонс.
     Риалто вяло кивнул.
     - Как хочешь, хотя тест довольно унизителен.
     - Неважно. Его надо пройти.
     Наконец  с   тестами   было   покончено,   и   между   собеседниками
восстановилось былое доверие. Айделфонс с легкой усмешкой заметил:
     - Честно говоря, я почувствовал легкое беспокойство, когда увидел  у
тебя на столе "Догму и Дикту" Калантуса.
     Риалто ответил ему несколько официально:
     - Когда я встретил  Ллорио  в  лесу,  она  изо  всех  сил  старалась
одурманить меня своей красотой. Галантность не позволяет мне вдаваться  в
подробности. Но ее уловки ни к чему не привели - я сразу узнал ведьму,  и
даже прославленное тщеславие Риалто  не  допускало  возможности  любовной
интрижки с Насылающей Наваждения. Только столкнув  меня  в  воду   и, тем
самым, застигнув врасплох, она смогла наложить  на  меня  свое  заклятье.
Вернувшись  в  Фалу,  я  соблюдал  терапию,  предписанную   Калантусом, и
заклятье потеряло силу.
     Подняв бокал, Айделфонс одним глотком осушил его.
     - Она являлась и мне тоже, только на другом уровне. Я  видел  Ллорио
во сне, на широкой равнине с каким-то абстрактным пейзажем - я  не  помню
деталей. Она стояла на расстоянии пятидесяти ярдов от меня,  великолепная
в своем бледно-серебристом обличье, вызывая мое восхищение.  Ведьма  была
огромного роста и возвышалась надо мной,  словно  я  был  ребенком.  Этот
психологический трюк тогда очень насмешил меня.
     Я громким голосом произнес: "Ллорио Насылающая Наваждения, я отлично
вижу тебя, так что нет нужды прибавлять в росте". Она ответила достаточно
вежливо: "Айделфонс, мой рост не должен тебя беспокоить; все,  что  будет
сказано мной,  одинаково  важно,  независимо  от  того,  с   какой высоты
прозвучат слова".
     Я  возразил:  "Охотно  верю,  но   зачем   же     подвергаться риску
головокружения? Твои естественные пропорции гораздо приятнее для глаза. Я
могу разглядеть каждую пору на  твоей  коже.  Впрочем,  ладно.   Зачем ты
вторгаешься в мои размышления?"
     "Айделфонс, среди живущих  людей  ты  -  самый  мудрый.   Сейчас уже
поздно, но еще не слишком поздно! Женская раса все  еще  может  отвоевать
Вселенную! Во-первых, я намерена возглавить поход на  Садал  Сууд;  через
Семнадцать Лун мы изменим судьбу человечества. Твоя  положительная  сила,
добродетель и нравственное величие послужат вкладом  в  наше  дело.  Тебе
суждено сыграть очень важную роль".
     Слова  ведьмы  мне  не  понравились,  и  я  ответил:     "Ллорио, ты
необыкновенно красивая женщина, хотя и утратила ту провоцирующую теплоту,
которая тянет мужчину к женщине и придает особое очарование вашей расе".
     Насылающая Наваждения  кратко  заметила:  "Качество,  о   котором ты
говоришь, является причиной похотливого раболепия мужчины перед женщиной,
и сейчас оно, к счастью, отмирает. Что же до "необыкновенной красоты", то
она генерируется внутренней музыкой женской души, которую  ты,  по  своей
глупости, воспринимаешь как набор приятных для глаза форм".
     На что я ответил: "Глуп я или нет, но  я  вполне  доволен   тем, что
вижу. А что касается походов в разные отдаленные места,  то  я  предлагаю
тебе вместо них триумфальное шествие в мою спальню в Бумергарфе - она как
раз недалеко. Вот там и  убедимся  во  взаимной  смелости.  Идем!  Только
уменьши, пожалуйста, свои размеры, чтобы я мог взять тебя за руку; боюсь,
кровать не выдержит твоего теперешнего  веса,  а  самое  главное   - наше
совокупление вряд ли будет замечено как мной, так и тобой".
     Ллорио  ответила  мне   с   большим   презрением:     "Айделфонс, ты
отвратительный престарелый сатир, и я  вижу,  что  ошибалась,  приписывая
тебе слишком много хороших качеств. Тем не менее ты будешь служить нам  с
полной отдачей".
     Затем ведьма  величественно  удалилась,  затерявшись  в  абстрактных
деталях пейзажа, и  с  каждым  шагом  уменьшалась  в  размерах.   Она шла
задумчиво, медленно, и я даже подумал, а не приглашают ли меня за  собой.
Поддавшись импульсу, я пошел вслед за ней, сначала  размеренными  шагами,
потом все быстрее и быстрее, и, наконец, побежал, пока не упал  на  землю
от усталости. Тогда Ллорио повернулась  и  произнесла:  "Видишь,  к  чему
привела твоя вульгарность? Ты просто смешон".
     Она подняла руку и высекла заклятье, ударившее меня, словно  камень,
прямо в лоб. "А теперь можешь  возвращаться  в  свою  усадьбу".  С  этими
словами она исчезла. Я очнулся на софе в своем рабочем кабинете, сразу же
разыскал том Калантуса и предпринял все рекомендованные там меры.
     - Странно! Каким  образом  Калантус  общался  с  ней  и   победил? -
задумчиво произнес Риалто.
     - Так же, как и мы, - создав сильный и безжалостный союз магов.
     - Наверное. Но где и как? Занзель уже попал под влияние заклятья,  и
я уверен, что он не один.
     - Но кто-то тоже должен был воспротивиться ее  чарам.  Давай  узнаем
худшее - неси свой экран.
     Риалто принес из огромного сундука старую,  почерневшую  от  частого
вощения и покрытую причудливым орнаментом табуретку.
     - Кого ты хочешь видеть первым?
     -  Давай-ка  проверим  на  прочность  нашего  мистика    Гилгэда. Он
достаточно проницателен и не должен был попасться на удочку Ллорио.
     - Боюсь, мы можем разочароваться. Когда я в последний раз смотрел на
него, он нервно облизнул губы...
     Риалто прикоснулся к одной  из  резных  завитушек,  украшавших  края
табурета,  и  произнес  заклинание.  На  поверхности  табурета  появилось
миниатюрное изображение: Гилгэд стоял на кухне в своем  поместье   Трум и
был явно увлечен приготовлением чего-то  необыкновенного.  Вместо  своего
обычного сливово-красного костюма маг был одет  в  розово-красные  штаны,
подвязанные на талии и лодыжках кокетливыми черными ленточками. На черной
блузе Гилгэда  были  совершенно  безвкусно  вышиты  не  менее  двенадцати
красных и зеленых птиц. Прическа мага также  изменилась:  пышные  завитки
волос были уложены вокруг каждого  уха  и  удерживались  парой  рубиновых
заколок, а венчало все это великолепие огромное белое перо.
     Риалто заметил:
     - А Гилгэд довольно быстро уловил новые веяния в моде...
     - Слушай! - Айделфонс нервно поднял руку. До них  донесся  писклявый
голос Гилгэда:
     - Грязи и песка вдоволь! Может быть, я мирился с таким положением  в
своем прежнем состоянии, но с некоторых пор все изменилось,  и   отныне я
вижу мир - а в том числе и неубранную кухню -  в  ином  свете.  Я  требую
абсолютной чистоты! Все вокруг должно сверкать! Чистота и порядок  -  вот
два ключевых слова! И поторопитесь! Может,  некоторым  из  вас  покажется
странным мое поведение, и они начнут отпускать шутки в мой  адрес...  Так
пусть не забывают - у меня чуткий слух, и  я  тоже  могу  отпустить  пару
шуток! Стоит вспомнить одного только Канни, который по своим делам бегает
на мышиных лапах и с хвостом позади, пища при приближении кошки!
     Риалто снова коснулся деревянной завитушки,  и  изображение  Гилгэда
исчезло.
     - Печально. Гилгэд всегда был щеголем, а характер его  не  отличался
постоянством... Заклятье явно не облагородило свою жертву. Тем  не  менее
оно действует. Кто следующий?
     - Давай-ка взглянем на Эшмаила. Уж он-то наверняка нашел в себе силы
воспротивиться чарам Ллорио.
     Риалто коснулся завитушки, и на поверхности табурета появился Эшмаил
в гардеробной комнате своей усадьбы Сил  Соум.  Прежнее  обличье  Эшмаила
отличалось четким контрастом: правая половина тела была  белой,   левая -
черной. Одежда отвечала тому же принципу, хотя ее покрой зачастую казался
странным и даже фривольным.
     Попав под влияние заклятья,  Эшмаил  не  изменил  своим   вкусам, но
теперь он, кажется, колебался в выборе: по всей комнате стояли  манекены,
раскрашенные в бело-красный,  желто-оранжевый,  розово-коричневый  цвета.
Сам Эшмаил ходил взад-вперед от одного манекена к другому и,  похоже,  ни
один не казался ему достаточно хорошим - на лице мага  застыло  выражение
досады.
     Айделфонс глубоко вздохнул.
     - Эшмаил тоже пропал. Давай-ка возьмем себя в руки и посмотрим,  как
обстоят дела у Хуртианкца и Неженки Лоло.
     Так, один за другим маги появлялись на  поверхности  табурета,   и к
концу сеанса стало ясно, что ни один из них не избежал заклятья.
     Риалто мрачно констатировал:
     - Ни один из них не повержен горем! Они ведут себя  так,  словно  их
облагодетельствовали! Думаешь, мы с тобой выглядели бы так же?
     Айделфонс вздрогнул и принялся теребить свою седую бороду.
     - У меня кровь в жилах стынет... - медленно проговорил он.
     - Итак, мы остались одни. Теперь нам принимать решение...
     - Не так-то просто что-либо решить сейчас. Нам нанесли жестокий удар
- ответим ли мы достойным образом? Если да, то как? Или даже  зачем?  Мир
гибнет у нас на глазах, - ответил Наставник после некоторого раздумья.
     - Но я не гибну! Меня зовут  Риалто,  и  подобное  обращение  просто
оскорбительно!
     Айделфонс задумчиво кивнул.
     - Это очень важно. В конце концов я все-таки Айделфонс!
     - Более того, ты - Наставник!  Пришла  пора  воспользоваться  своими
законными правами!
     Айделфонс смерил Риалто долгим взглядом из-под полуприкрытых век.
     - Согласен! И ты станешь исполнителем моих эдиктов!
     Риалто сделал вид, что не заметил иронии.
     - Я думаю о том, что станет теперь с камнями Иона?
     Айделфонс поднялся из кресла и спросил:
     - Что конкретно ты предлагаешь?
     -  Ты  должен  издать  декрет  о  конфискации  всех    камней Иона у
пораженных заклятьем ведьм. Это мое мнение. Затем мы ненадолго  остановим
время и разошлем Слуг собрать камни.
     - Отличная идея. Однако наши друзья часто слишком рьяно прячут  свои
сокровища.
     - Я должен сознаться в пристрастии к одной странной забаве  -  нечто
вроде интеллектуальной игры, скажем так.  Уже  несколько  лет  я  собираю
сведения о том, где хранят свои камни  Иона  все  члены   ассоциации. Ты,
например, в данный момент  держишь  их  в  резервуаре  с  водой,  который
находится в уборной позади рабочего кабинета.
     - Это довольно гнусное увлечение, Риалто! Как бы то ни было,  сейчас
не время рассуждать о морали. Я намерен конфисковать все  находящиеся  во
владении околдованных членов ассоциации камни  Иона.  Будь  так  любезен,
наложи заклинание на континуум, а я вызову своих Слуг - Ошерла, Ссиска  и
Вольфинга.
     - Мои твари Топо и Беллум тоже могут нам пригодиться.
     Конфискация прошла на удивление легко. Айделфонс заявил:
     - Мы нанесли ощутимый  удар  ведьмам.  Теперь  все  толчки   над "i"
расставлены - мы бросили им вызов.
     Риалто, нахмурив брови, рассматривал камни.
     - Мы нанесли удар, мы бросили вызов - что дальше?
     Айделфонс надул щеки.
     -  Самое  разумное  -  спрятаться  и  подождать,   пока   Насылающая
Наваждения уйдет прочь.
     Риалто кисло усмехнулся.
     - Стоит ей найти нас  и  выгнать  из  нор,  и  мы  лишимся  остатков
собственного достоинства. Нет, не таким путем шел Калантус.
     - Хорошо, давай поразмыслим о том, что бы он сделал на нашем  месте.
Принеси-ка "Абсолюты" Поггиара - он посвятил целую главу Ллорио.  Захвати
заодно "Декреталии" Калантуса, и если у тебя есть - "Калантус: Средства и
Методы".
     Уже  рассветало.  Небо  над  Зачарованной  Водой  пестрело   мазками
сливового, аквамаринового  и  темно-розового  цветов.  Риалто  со  стуком
захлопнул обитые металлическими  пластинками  корки  старинного  фолианта
"Декреталий".
     - Я не нашел ничего, что могло бы нам  помочь.  Калантус  со  смаком
описывает всевозможные достоинства, которыми наделена женская раса, но не
дает никаких сведений о том, как защититься от ведьм.
     Айделфонс, внимательно просматривая "Доктрины Калантуса", произнес:
     - Я напал на  интересный  отрывок.  Калантус  сравнивает   женщину с
Сиэйским   Океаном,   который   успешно   преодолевает      мощные потоки
Противоположного Течения, когда оно омывает собой Мыс Спрэнг, - но лишь в
спокойную погоду. Стоит ветру лишь немного  усилиться,  как   спокойный с
виду океан  вздымается  десятками  гигантских  волн,  до   двадцати футов
высотой каждая, вокруг  мыса,  поглощая  все  на  своем  пути.   Когда же
спокойствие восстановлено и давление преодолено,  океан  вновь  замирает,
мирно принимая воды течения. Риалто, ты согласен с  подобным  толкованием
сущности женской расы?
     - Не совсем. По-моему, Калантус преувеличивает. Может, в его времена
это казалось естественным. К тому же  он  не  дает  никаких   советов как
побороть мощь этого океана, - мрачно заявил Риалто.
     - Мне кажется, он  предлагает  не  наносить  поспешных   ударов ради
немедленной победы, но выждать и бороться с врагом его же методами.
     Риалто вздрогнул.
     - Может, и так. Впрочем, мне всегда не хватало терпения. К  тому  же
сравнение Калантуса кажется мне бесполезным.
     Айделфонс задумался.
     - По-моему, вместо того,  чтобы  применять  силу  против   силы, нам
следует плыть на волне ее бешеной энергии, пока она не истощится, и тогда
мы в безопасности доберемся до дома.
     - Замечательная картинка,  но  ограниченная.  Насылающая  Наваждения
пока что проявляет неистощимую энергию.
     Айделфонс принялся теребить бороду, задумчиво глядя  в  пространству
перед собой.
     - Да,  невольно  начинаешь  задумываться,  а  достаточно    ли у нас
могущества, мудрости и  стойкости,  чтобы  справиться  с  ней,  затронуть
сферу...
     -  Твоя  мысль  мне  ясна.  По-моему,  ты  углубился  в  философские
размышления.
     Айделфонс кивнул головой в знак согласия.
     - Ты прав.  Следует  заняться  нашим  планом  и  предпринять  что-то
реальное, а не раздумывать над сравнениями Калантуса.
     Золотистое насекомое появилось из темного угла комнаты, покружилось,
у горевшей лампы и снова исчезло в темноте.  Риалти  резко   выпрямился в
кресле и с тревогой произнес:
     - Кто-то пробрался в Фалу и сейчас прячется в гостиной.
     Маг подошел к двери и властным голосом позвал:
     - Кто здесь? Отвечай или  будешь  танцевать  тарантеллу  на  горящих
углях!
     - Попридержи свое заклинание! Это я, Лекустер! - раздался  поспешный
возглас.
     - Тогда выходи на свет.
     В рабочий кабинет вошел Лекустер. Вид его оставлял желать лучшего  -
он хромал, с ног до головы его покрывали грязь и слой  дорожной   пыли. В
руках он держал тяжелую сумку, которую с облегчением  бросил  на  кожаную
кушетку возле окна.
     Айделфонс мрачно наблюдал за действиями Слуги.
     - Лекустер, неужели ты наконец соизволил вернуться? Как раз когда мы
нуждались в помощи, тебя нигде нельзя было найти. Что ты можешь сказать в
свое оправдание?
     Риалто протянул Слуге бокал с волшебной жидкостью и произнес:
     - Это снимет  твою  усталость.  Пей,  а  затем  рассказывай  все  по
порядку.
     Лекустер одним глотком осушил содержимое бокала.
     -  О!  Превосходный  напиток!..  Так  вот,  мне    практически нечем
порадовать вас, хотя я и  провел  безумную  ночь,  выполняя  бесчисленные
задания. Под влияние заклятья попали все,  кроме  вас  двоих.  Насылающая
Наваждения тем не менее уверена, что держит под контролем всю ассоциацию.
     - Что? Она вот  так  просто  захватила  нас  врасплох?  -  вскрикнул
Риалто.
     Лекустер поставил на стол пустой бокал и ответил:
     - Это не так  уж  важно.  Слушайте!  Птица  плохо  летает   на одном
крыле... К тому же Ллорио захватила все камни Иона...
     - О нет! Мы  предусмотрительно  собрали  их  у  себя,  -  усмехнулся
Айделфонс.
     - Вы собрали  кучку  бесполезных  стекляшек,  а  настоящие   камни -
включая те, что принадлежат тебе и  Риалто,  -  хранятся  у   ведьмы. Она
просто заменила их фальшивками.
     Риалто рванулся к корзине, в которой лежали конфискованные у  других
магов камни Иона, и громко застонал:
     - Эта хитрая лисица хладнокровно обокрала нас!
     Лекустер махнул рукой в сторону сумки, брошенной им на кушетку.
     - Ну на этот раз мы обхитрили ее. Я принес с собой  камни  -  выкрал
их, пока она принимала ванну. Думаю, не помешает послать одного из  ваших
Слуг заменить их фальшивками.  Время  еще  есть,  так  что  поторопитесь.
Ллорио уже заканчивает свой туалет. Надо спрятать камни в надежном месте,
так, чтобы она не выкрала их снова.
     Риалто вызвал Слугу Беллума и дал ему указания насчет камней.
     Айделфонс повернулся к Лекустеру и спросил:
     - Каким образом Калантусу удалось победить  такую   могущественную и
коварную ведьму?
     - Никто не знает,  в  чем  секрет  его  успеха.  Возможно,  Калантус
использовал свое природное могущество и загнал ведьму в угол.
     - Хм-м. Нам следовало бы разузнать побольше о Калантусе. Хроники  не
упоминают о его смерти - может, он все еще жив и находится  где-нибудь  в
Стране Кутц!
     - Насылающую Наваждения тоже мучает этот  вопрос.  Быть  может,  нам
удастся обмануть ее и заставить отступить...
     - Каким образом?
     - Нельзя терять время  на  поиски  Калантуса.  Ты  и  Риалто  должны
создать его двойника - здесь и сейчас. Я помогу вам.  Создание  может  не
быть долговечным, но должно казаться как можно  натуральнее,  так,  чтобы
Ллорио поверила в возвращение Калантуса и оставила свои коварные замыслы.
     Айделфонс задумчиво теребил бороду.
     - Это очень серьезное дело.
     - Мы попросту теряем время! Не забывай, что, похитив камни Иола,  мы
бросили ведьме вызов, который она не сможет проигнорировать!
     Риалто вскочил на ноги.
     - Тогда за дело! Пусть будет так, как сказал Лекустер! У  нас  почти
не осталось времени.
     - Хм-м. Я не боюсь этой подлой интриганки. Разве нет более  простого
пути? - проворчал Айделфонс.
     - Есть! Убраться отсюда на какую-нибудь отдаленную звезду!
     - Ты хорошо меня знаешь! За работу! -  согласился  Наставник,   - Мы
заставим ведьму уносить ноги, подобрав юбки!
     - Отличное решение! За работу! - поддакнул Лекустер.
     Маги  занялись  созданием  существа,  в  точности     походившего на
Калантуса.
     Для начала из серебра и  тантала  создали  подвижный   позвоночник и
каркас  будущего  тела,  затем  способность  к   восприятию     и анализу
происходящего, затем череп, вмещавший все, что должен  помнить  настоящий
Калантус.  К  его  знаниям  добавили  сотню  других  научных   трактатов,
различных каталогов, энциклопедий  и  всего  прочего,  пока   Лекустер не
прервал увлекшихся магов:
     - Он и так уже знает в двадцать раз больше оригинала! Интересно, как
он справится с таким количеством информации?
     Маги и Слуга создали и натянули на каркас прочные  мускулы,  покрыли
их кожей. На черепе нарастили коротко остриженные черные волосы. Лекустер
долго и тщательно работал  над  чертами  лица,  оттачивая  выступ  нижней
челюсти, контуры прямого короткого носа, ширину лба и точную форму бровей
и линии волос.
     Наконец были созданы уши и налажены слуховые каналы. Лекустер громко
произнес:
     - Ты - Калантус, первый герой Восемнадцатого Эона.
     Глаза творения открылись и задумчиво уставились на Слугу.
     - Я твой друг. Калантус, встань! Иди и садись  вон  в  то   кресло -
продолжил Лекустер.
     Двойник Калантуса поднялся со стола, опустил сильные ноги на  пол  и
пошел к креслу.
     Лекустер повернулся к Айделфонсу и Риалто.
     - Будет лучше, если вы ненадолго выйдете в гостиную - на пару минут.
Я должен восстановить в его сознании память и ассоциации,  чтобы  придать
двойнику наибольшую схожесть с оригиналом.
     - Все жизненные воспоминания за  столь  короткий  срок?  Но   это же
невозможно! - заметил Айделфонс.
     - Это будет нечто вроде "сжатия времени". Мне надо еще  научить  его
музыке и поэзии - он должен во всем  походить  на  настоящего  Калантуса.
Моим инструментом будет сухая  цветочная  пыльца  -  ее  аромат  обладает
магическим действием.
     Наставник  и  Риалто  неохотно  покинули  кабинет  и   отправились в
гостиную. Только открыв шторы, маги заметили, что над Нижними Лугами  уже
наступало утро.
     Наконец Лекустер позвал их обратно в кабинет.
     - Перед вами сидит Калантус. Его мозг  вмещает  множество   знаний -
даже больше, чем у оригинала. Калантус, это Риалто и Айделфонс. Они  тоже
твои друзья.
     Калантус внимательно посмотрел сначала на одного, потом  на  другого
мага немигающими голубыми глазами.
     - Рад слышать! Из того, что я здесь увидел, стало ясно, что этот мир
явно нуждается в дружбе.
     Лекустер прошептал в сторону магов:
     - Он, конечно, Калантус, но с небольшой разницей. Пришлось дать  ему
немного  моей  крови...   может,   ее   было     недостаточно... Впрочем,
посмотрим...
     Айделфонс спросил:
     - А как насчет могущества? Он способен подкрепить свои знания делом?
     Лекустер повернулся к новому созданию.
     - Я обогатил его сознание камнями Иона.  Он  никогда  не   знал, что
такое вред, он добр и мягок, несмотря на природные силы.
     - Что ему известно о Насылающей Наваждения?
     - Все, что необходимо. Но он не подаст вида, что  он  -  ненастоящий
Калантус.
     Риалто и Айделфонс скептически осмотрели свое творение.
     - Значит, Калантус так и останется абстракцией и не будет  проявлять
инициативы? Может,  стоит  придать  ему  большую  схожесть  с  характером
настоящего Калантуса? А  заодно  и  одеть  во  что-нибудь   подходящее? -
произнес Риалто.
     Лекустер явно колебался.
     - Да... У Калантуса на запястье всегда был скарабей. Оденьте  его  в
соответствии с эпохой, а потом я достану скарабея.
     Десятью минутами позже маги вышли в гостиную  вместе  с  Калантусом,
одетым в  черный  шлем,  такого  же  цвета  накидку,  брюки  и  сапоги  с
серебряными пряжками, на груди его  сверкала  полированная  металлическая
пластина.
     Лекустер удовлетворенно кивнул.
     - Вот таким он и должен быть. Калантус, дай мне свою руку - я надену
тебе браслет со скарабеем, который носил твой  предшественник.  Вот  так!
Теперь браслет твой. Носи его всегда на правом запястье.
     Калантус ответил:
     - Я чувствую, как во мне прибывают силы! О! Как я силен! Я Калантус!
     Риалто поинтересовался:
     - Достаточно  ли  ты  силен,  чтобы  воспринять  магические  знания?
Обычный человек должен обучаться сорок лет только для того,  чтобы  стать
подмастерьем мага.
     - У меня достаточно сил, чтобы усвоить магию.
     - Ну, тогда идем! Тебе предстоит освоить за раз Энциклопедию,  потом
Три Книги Фандаала, и если после этого ты не умрешь и не сойдешь с ума, я
назову тебя самым сильным человеком, которого я когда-либо видел. Идем  в
мой кабинет!
     Айделфонс  остался  ждать  в  гостиной...  Шли  минуты.     До слухa
Наставника донеслись громкие вскрики, быстро затихшие.
     Калантус уверенным шагом вошел в гостиную. Следом  на  подгибающихся
ногах и с позеленевшим лицом появился Риалто.
     Калантус мрачно обратился к Айделфонсу:
     - Я усвоил магию. Мой мозг переполнен  заклинаниями.  Они  с  трудом
поддаются контролю, но я держу их в своей власти. Скарабей дает мне силы.
     Лекустер прервал его:
     - Уже пора. Ведьмы собираются на лугу: Занзель,  Эо  Хозяин  Опалов,
Барбаникос и  остальные.  Они  раздражены  и  взволнованы.  Вот  подходит
Занзель...
     Риалто обернулся к Наставнику.
     - Мы воспользуемся случаем?
     - Глупо было бы упустить такую возможность!
     - Я тоже так думаю. Не переместишься ли ты вон к тому дереву...
     Риалто вышел  на  главную  террасу,  где  повстречался  с  Занзелем,
заявившим громкий протест по поводу конфискации своих камней Иона.
     - Абсолютно согласен  с  тобой!  Этот  подлый  акт  бы   совершен по
приказанию Айделфонса.  Пройди,  пожалуйста,  вон  к  тому    дереву и мы
восстановим справедливость, - заявил Риалто.
     Занзель  отправилась  к  дереву,  где  Айделфонс    нейтрализовал ее
заклинанием Внутреннего  Одиночества.  Ладанк,  камергер  Риалто,  поднял
ведьму на носилки и отнес под навес  в  саду.  Риалто,  ободренный  своим
успехом, снова  вышел  на  террасу  и  подал  сигнал   Барбаникосу, также
проследовавшему к дереву, под которым его ожидал  Айделфонс,  повторивший
заклинание.
     Та же история повторилась  с  Эо  Хозяином  Опалов,  Неженкой  Лоло,
Хуртианкцом и остальными. Единственными исключениями  стали  околдованные
Вермулиан и Тчамаст Поучающий, проигнорировавшие сигнал Риалто.
     Ллорио Насылающая Наваждения  спустилась  на  луг  в  клубах  белого
дыма... Ведьма была одета в белое с серебряным поясом платье,  доходившее
ей до щиколоток, и серебристые сандалии. В волосах -  черная  лента.  Она
что-то спросила у Вермулиана, и он в ответ указал ей на Риалто,  все  еще
стоявшего на главной террасе Фалу.
     Ллорио медленно приблизилась. Айделфонс, выходя из-за дерева, храбро
направил против нее двойной удар заклинания Внутреннего Одиночества. Удар
отразился от ведьмы и поразил  самого  Наставника,  заставив  его  упасть
навзничь.
     Ллорио остановилась.
     - Риалто! Ты обвинил меня в дурных помыслах! Ты украл мои  волшебные
камни и теперь отправишься в Садал Сууд  не  ведьмой,  а  слугой  низшего
сорта - это будет твоим наказанием. Айделфонс разделит твою участь.
     Но вот из-за дверей Фалу вышел Калантус и остановился возле  Риалто.
Глаза Ллорио вышли из орбит от удивления, рот непроизвольно открылся.
     Прерывающимся голосом ведьма заговорила:
     -  Как  ты  здесь  оказался?  Как  тебе   удалось     ускользнуть из
треугольника? Как... - слова застревали в ее горле. - Почему  ты  так  на
меня смотришь? Я не обманула твоего доверия и вскоре отправляюсь в  Садал
Сууд! Здесь я просто завершаю то, что  должно  быть  сделано!  А   вот ты
оказался вероломным!
     - Я тоже делал то, что должен был, и, видимо, мне придется повторить
это, коль скоро ты вновь принялась обращать мужчин в ведьм.  Ты  нарушила
Великий Закон, который гласит, что мужчина должен оставаться мужчиной,  а
женщина женщиной.
     - Когда Необходимость сталкивается с Законом, Закон уступает  -  это
написал ты сам в своих "Декреталиях"!
     - Не имеет значения. Иди, куда собиралась, - в Садал Сууд! Иди прямо
сейчас, одна и забудь о своих заклятьях.
     Ллорио заметила:
     - От этой  кучки  ведьм  все  равно  нет  никакого  толка.  Впрочем,
волшебники из них тоже посредственные. Я хотела  взять  их  с   собой для
декора своего дворца.
     - Уходи, Насылающая Наваждения!
     Но ведьма продолжала внимательно изучать Калантуса. На лице ее  было
странное выражение - замешательство смешивалось с недовольством. Она явно
не собиралась уходить, и это выглядело одновременно насмешкой и вызовом.
     - Эоны сурово обошлись с тобой - ты стал похож на увальня из  теста.
Помнишь, как ты угрожал разделаться  со  мной,  если  нам  суждено  будет
встретиться снова? Ты боишься  меня?  Похоже  так!  Где  же   теперь твои
грязные шуточки и похвальбы в неистощимой сексуальной энергии?  -  Ллорио
приблизилась к магу с холодной усмешкой на губах.
     - Я мирный человек и предпочитаю хранить согласие и покой в душе.  Я
оставил все былые амбиции и теперь не угрожаю никому и ничем.
     Ллорио подошла  на  шаг  ближе  и  пристально  вглядывалась  в  лицо
Калантуеа, а затем мягко произнесла:
     - А! Да ты просто марионетка! Ты не настоящий Калантус! Готов ли  ты
вкусить сладость смерти?
     - Я Калантус.
     Ллорио произнесла заклинание Юлы, но Калантус отразил его, и обратил
на нее заклинание давления с семи  сторон.  Застигнутая  врасплох  ведьма
упала на колени. Жалея ее, Калантус склонился, чтобы помочь ей встать, но
ведьма вспыхнула голубоватым пламенем и он обжег руки, когда  подхватывал
Ллорио за талию.
     Ведьма  оттолкнула  Калантуса  и  с  искаженным   от     гнева лицом
выкрикнула:
     - Ты не Калантус, а просто размазня!
     Пока она говорила, скарабей на браслете оцарапал ее щеку, и из горла
ведьмы непроизвольно вырвалось сильнейшее заклятье -  взрыв  энергии  был
слишком силен для тканей ее тела, и у Ллории пошла кровь изо рта и  носа.
Ведьма откинулась назад, чтобы прислониться к дереву, а Калантус медленно
повалился на спину, раздавленный и поверженный навсегда.
     Тяжела дыша от напряжения, Ллорио молча смотрела на распростертого у
ее ног гиганта. Из ноздрей  Калантуса  исходили  тонкие  струйки  черного
дыма,  лениво  клубившегося  вокруг  головы  и  тела.  Двигаясь   подобно
находящемуся в трансе человеку, Лекустер медленно вошел  в  облако  дыма.
Внезапно раздался странный  звук,  в  воздухе  засверкали  многочисленные
яркие  вспышки,  а  на  месте  Лекустера  оказался   мужчина   массивного
телосложения. Кожа его  светилась  внутренним  светом.  На   мужчине были
надеты короткие черные брюки и сандалии, ноги и грудь его были  обнажены.
Густые черные волосы  были  коротко  острижены.  Прямой  короткий  нос  и
выдающаяся  нижняя  челюсть  украшали  почти  квадратное  лицо.   Мужчина
склонился к лежащему на земле телу, снял браслет со скарабеем и надел его
на свое правое запястье.
     Новый Калантус обратился к Ллорио:
     - Вот все мои проблемы и решились! На этот раз  я  пришел  в  образе
Лекустера, надеясь оставить в прошлом былые обиды и оскорбления. Теперь я
вижу, что это невозможно, и между нами все по-прежнему. Я есть  я,  и  мы
вновь встретились врагами!
     Ллорио  стояла  молча,  грудь  ее  высоко  вздымалась  от  волнения.
Калантус продолжал:
     - Как насчет других твоих заклятий, с помощью которых  ты  разрушала
волю многих мужчин, превращая их в ведьм? Почему ты не хочешь  опробовать
их на мне? Я уже не бедный добряк  Калантус,  надеявшийся   примириться с
тобой, но встретивший такой жестокий прием.
     - Надежда... Когда мир живет сам по себе, а я прозябаю  в  изгнании!
Что у меня осталось? Ничего. Ни надежды, ни чести, ни  злости,  ни  боли.
Все ушло! Лишь пепел кружится над пустыней. Все утеряно или забыто. Самое
близкое и  дорогое  не  существует  более.  Кто  эти  жалкие   существа с
испуганными гримасами на лицах? Айделфонс? Риалто? Лишь призрачные  тени!
Надежда! Ничего не осталось. Все ушло, все исчезло.  Даже  смерть   уже в
прошлом! - кричала Ллорио в отчаянии. Кровь все еще капала из ее ноздрей.
Калантус спокойно ждал, пока она выговорится.
     - Я отправлюсь в Садал Сууд.  Я  проиграла  и  вернусь  в  изгнание,
оставив мир врагам моей расы.
     Калантус, подойдя к ведьме, коснулся ее лица.
     - Можешь называть меня своим врагом, если тебе так нравится!  И  все
же, я по-прежнему люблю твои прекрасные черты. Я ценю твои добродетели  и
недостатки и не хотел бы, чтобы ты менялась. Впрочем, не стану возражать,
если ты станешь немного добрее.
     Ллорио отступила на шаг назад.
     - Я не уступлю тебе. Ничего не изменится.
     - Что ж, я просто немного увлекся в  своих  размышлениях.   Откуда у
тебя кровь?
     -  Мой  мозг  кровоточит.  Я  использовала  всю  свою    силу, чтобы
уничтожить твое подобие. Я тоже  умираю  -  я  уже  ощущаю  вкус  смерти.
Калантус, теперь ты действительно победил!
     - Ты, как всегда, преувеличиваешь. Я не одержал победу, а  тебе  нет
нужды возвращаться в Садал Сууд, это зловонное  болото,  кишащее  совами,
москитами и грызунами. Не совсем подходящее место  для  утонченной  особы
вроде тебя. Кто будет стирать твою одежду, дорогая?
     - Ты не позволишь мне ни умереть, ни отправиться в другой мир! Разве
это не поражение?
     - Лишь пустые слова. Иди  сюда.  Возьми  мою  руку,  и  мы  заключим
перемирие.
     - Никогда! Это будет означать абсолютную покорность, а я никогда  не
покорюсь тебе! - выкрикнула Ллорио.
     - Я был бы очень рад, если бы ты согласилась.  Тогда  я  предоставлю
тебе возможность убедиться, что мои рассказы о сексуальной энергии  -  не
пустое бахвальство.
     - Никогда!  Я  не  пожертвую  собой,  чтобы  доставить  удовольствие
мужчине.
     - Может, ты согласишься хотя  бы  посидеть  со  мной  на   террасе в
воздушном  замке,  выпить   вина   и   поговорить?   Оттуда   открывается
замечательная панорама...
     - Ни за что!
     - Минутку! - вмешался Айделфонс. -  Пока  ты  еще  здесь,   будь так
любезна - сними заклятье с этой кучки ведьм  -  избавь  нас  от  излишних
усилий.
     - О! Это же  элементарно  -  зачитай  Второй  Ретротропик,   а затем
закрепи результат. Минутное дело.
     - Конечно. Я и сам подумывал об этом, - пробормотал Айделфонс.
     Риалто повернулся к Ладанку.
     - Приведи ведьм и построй их на лугу.
     - А как насчет тела?
     Риалто произнес заклинание растворения, и безжизненное тело двойника
Калантуса исчезло.
     Ллорио явно колебалась. Она посмотрела на север, потом на юг, словно
не в силах принять решение, затем задумчиво побрела  по  траве.  Калантус
последовал  за  ней.  Через  несколько  шагов  они  оба    остановились и
посмотрели друг на друга, одновременно повернулись на восток и исчезли.





     Днем солнце тускло освещало зеленые равнины,  ночью  повсюду  царили
тишина и покой, лишь немногочисленные звезды по-прежнему озаряли небо над
головой. Время текло  лениво  и  безмятежно,  а  люди  от  скуки  строили
долговременные планы.
     Большой Мотолэм завершился три Эона тому назад,  и  великие  мастера
магии  давно  вымерли  по  самым  разнообразным  причинам.   Кто-то из-за
предательства лучшего друга, кто-то от любовного  дурмана  или  коварного
заговора, или просто из-за непредвиденных катастроф.
     Маги теперешнего Двадцать Первого Эона  большей  частью   селились в
мирных  речных  долинах  Альмери  и   Асколэса,   хотя   немногочисленные
затворники остались в Стране Кутц на севере, или в Стране Падающей Стены,
и даже в Степях Швонга на  дальнем  востоке.  По  непонятным,  на  первый
взгляд, причинам все они сильно отличались  друг  от  друга.  Когда  маги
собирались вместе, они походили на  стаю  прекрасных  экзотических  птиц,
каждая из которых заботилась прежде всего о собственном оперении. Хотя, в
целом, утратив блистательное великолепие магов Большого Мотолэма, они  не
стали менее капризными и самовольными. Лишь  после  того,  как  произошло
несколько несчастных случаев, маги согласились упорядочить свое поведение
особым кодексом. Этот кодекс,  известный  как  "Монстрамент",  или  менее
формально - "Голубые  принципы",  был  выгравирован  на  голубой  призме,
спрятанной в секретном месте. Ассоциация включала наиболее могущественных
магов данной области. После анонимного голосования Айделфонс был объявлен
Наставником и получил широчайшие полномочия.
     Айделфонс  поселился  в  Бумергарфе,  древнем   замке   с   четырьмя
величественными башнями на берегу реки Скаум. Он был  избран  Наставником
не  только  за  глубочайшую  преданность  Голубым  Принципам,   но   и за
уравновешенный темперамент, иногда наводивший на мысли о слабости  своего
обладателя.  Терпимость  Айделфонса  стала  почти  легендарной.   С одной
стороны, он мог от души хохотать над скабрезными шуточками Неженки  Лоло,
а спустя  некоторое  время  сосредоточенно  внимать  рассуждениям  аскета
Тчамаста, отличавшегося особым недовернем к женской расе.
     Айделфонс обычно представал перед посетителями в облике добродушного
мыслителя с мигающими голубыми глазами, лысеющей макушкой и  растрепанной
седой бородой. Такая внешность  обычно  вызывала  у  окружающих  доверие,
которым маг частенько пользовался в личных интересах, так Что определение
"оригинальный" применительно к Айделфонсу было не совсем верным.
     В настоящее время двадцать два мага добровольно подчинялись  статьям
Голубых  Принципов.  Несмотря  на   явные   преимущества   упорядоченного
законодательства,  некоторые  беспокойные  умы  не  могли   удержаться от
нарушения  статей,  под  которыми  в  свое  время  подписались.  Наиболее
любопытно самое дерзкое покушение на Голубые Принципы.
     В происшествие на этот раз оказался вовлечен Риалто,  известный  под
прозвищем Великолепный. Он проживал в Фалу,  неподалеку  от  Зачарованной
Воды, в районе нижних холмов и дремучих лесов восточной окраины Асколэса.
Среди  своих  знакомых  Риалто  считался  излишне       высокомерным и не
пользовался большой популярностью. Обычно он походил на гордого  вельможу
с огромным чувством собственного достоинства.  Риалто  обладал  короткими
черными волосами, строгими чертами лица и манерами  беззаботного  лентяя.
Он не был лишен тщеславия, которое в сочетании с  высокомерием  частенько
раздражало соратников  по  ассоциации.  Некоторые  маги  многозначительно
отворачивались, когда Риалто появлялся на общих  собраниях.  Впрочем,  он
отвечал им подчеркнутым безразличием.
     Эйч-Монкур был одним из тех, кто боготворил  Риалто.  Он   сделал из
себя подобие Ктарионского бога природы с бронзовыми кудрями,  утонченными
чертами лица, которые немного портили (по мнению некоторых магов) слишком
полные губы и глаза, излишне круглые и прозрачные. Побуждаемый, вероятнее
всего, завистью, иногда он  попросту  подражал  Риалто  и   копировал его
манеры.
     Сам по себе Эйч-Монкур от природы обладал  многочисленными  вредными
привычками. Например, когда он о чем-то  напряженно  размышлял,  то  имел
обыкновение косить глазами и теребить уши; будучи  в  замешательстве,  он
принимался яростно почесывать под мышками. Подобные привычки, от  которых
маг никак не мог избавиться, наносили значительной ущерб  той  репутации,
что  он  пытался  создать  о  себе.  Эйч-Монкур  подозревал,   что Риалто
посмеивается над его ляпсусами, и зависть все сильнее точила  мага,  пока
не привела к настоящим преступлениям.
     После завершения банкета, состоявшегося в резиденции Муна  Философа,
маги готовились разъезжаться по домам. Выходя в фойе, они разбирали  свои
накидки и шляпы. Риалто, как всегда щепетильный  в  вопросах  вежливости,
протянул Хуртианкцу сначала его  плащ,  затем  шляпу.  Хуртианкц,   маг с
грубоватыми чертами лица и почти лишенный шеи, так что голова практически
покоилась на его плечах, принял помощь Риалто  с  недовольным  ворчанием.
Эйч-Монкур,   стоявший   неподалеку,    воспользовался    представившейся
возможностью и  прошептал  заклинание,  увеличившее  шляпу   Хуртианкца в
несколько раз. Когда ворчливый маг надвинул ее  себе  на  макушку,  шляпа
упала ему почти до плеч, так  что  остался  виден  лишь  луковицеобразный
кончик носа.
     Хуртианкц рывком снял шляпу и принялся изучать ее со всех сторон, но
Эйч-Монкур уже снял заклинание, и со шляпой все было  в  полном  порядке.
Хуртианкц снова попробовал надеть ее, и на этот раз казус не повторился.
     Инцидент не привлек бы  ничьего  внимания,  если  бы   Эйч-Монкур не
сделал   многочисленные   иллюстрации   сцены,    которые    впоследствии
распространил среди магов и других знатных  особ,  чьим  мнением  о  себе
дорожил Хуртианкц. На картинке был изображен сам Хуртианкц  с  надвинутой
шляпой и торчавшим из-под нее красным кончиком носа, а в стороне Риалто с
издевательской ухмылкой на губах.
     Один лишь Риалто не  получил  копии  рисунка,  и  никто  не  подумал
упомянуть ему об этом, а  меньше  всех  сам  Хуртианкц,   оскорбленный до
глубины души. После всего случившегося он не мог спокойно  говорить  даже
при упоминании одного только имени Риалто.
     Эйч-Монкур пришел в восторг от успеха своей выходки. Любое пятно  на
безупречной репутации Риалто обеляло  его  в  собственных  глазах.  Кроме
того, он обнаружил, что получает массу удовольствия, придумывая различные
козни против хозяина Фалу. С тех пор Эйч-Монкур инициировал  целую  серию
интриг, ставших для него самой настоящей страстью. Цель  была   простой -
как можно сильнее унизить гордеца Риалто.
     Разузнав,  что  Риалто  решил  обновить  гостевые  комнаты   в Фалу,
Эйч-Монкур выкрал  лучший  драгоценный  камень  у  Эо  Хозяина   Опалов и
подвесил его к цепочке спуска над унитазом в Фалу. Естественно, Эо узнал,
какую роль отвели его великолепному  двухдюймовому  опалу,  и  едва  смог
придти в себя от гнева. Однако  сдерживаемый  Статьей  Четвертой  Голубых
Принципов, он был вынужден оставить свое возмущение при себе.
     В  другой  раз,  кода  Риалто   экспериментировал   со   светящимися
плазменными  шарами,  Эйч-Монкур  отправил   подобный   шар     в сторону
уникального дерева, которое Зилифант  привез  из  Ка-нопуса  и  выращивал
денно и нощно с отеческой заботой. Попав  в  дерево,  плазма  взорвалась,
превратив хрупкую стеклянную листву в кучку осколков  и  наполнив  воздух
отвратительным и на  редкость  устойчивым  смрадом.  Зилифант  немедленно
обрушился на Риалто, еле сдерживая клокочущий гнев.  Риалто   обратился к
логическим доводам и привел шесть неопровержимых доказательств, почему ни
один из его плазменных шаров не мог попасть в  дерево,  и,  выразив  свое
сожаление, отказался каким бы то ни было образом  возместить  убытки.  Но
Эйч-Монкур приложил все силы к тому, чтобы Зилифант продолжал подозревать
Риалто. Он заявил, что сам слышал, как Риалто хвастался своей точностью и
намеревался избрать целью именно дерево Зили-фанта. "Больше того,  я  сам
свидетель - он заявил, что Зилифант так своеобразно пахнет, что  зловоние
плазмы в сравнении с его естественным запахом  покажется  просто  райским
ароматом ", - добавил Эйч-Монкур.
     Так все и продолжалось. У Гилгэда была любимая зверушка - симиод,  к
которой он испытывал  особенную  привязанность.  В  сумерках  Эйч-Монкур,
надев черное домино, похитил животное и  перенес  его  в  Фалу.   Там маг
хорошенько избил бедняжку и привязал  на  короткой  веревке  между  двумя
безлиственными деревьями в зарослях крапивы,  отчего  симиод  совсем  пал
духом. Гилгэд, расспрашивая крестьян о своем питомце, добрался до  границ
Фалу. Там он обнаружил симиода, освободил его и выслушал сбивчивые жалобы
зверька,  после  чего  обратился  к  Риалто   с   требованием   объяснить
произошедшее.
     Риалто категорически отрицал свою причастность  к  происшествию,  но
Гилгэд, подверженный приступам ярости, не удовлетворился простым отказом.
Он гневно выкрикивал: "Буудис узнал тебя! Он рассказал обо всем,  что  ты
натворил. Разве ты не грозился избить бедную зверушку по-настоящему?  Это
ли не жестокость!"
     На что Риалто ответил: "Тебе следует решить, кому верить -  мне  или
своему отвратительному симиоду".  Он  отвесил  Гилгэду  пренебрежительный
поклон и, хлопнув дверью, отправился на прогулку.  Гилгэд  выкрикнул  ему
вслед очередное обвинение, а затем  отвез  Буудиса  домой  на   повозке с
шелковыми подушками. После  этого  инцидента  Риалто  мог  смело  вписать
Гилгэда в список своих недоброжелателей.
     В следующий  раз  Риалто  попал  в  неприятную  историю   без помощи
Эйч-Монкура. Впрочем, последний  не  упустил  шанса  добавить  трудностей
соратнику по ассоциации.
     Все начиналось довольно безобидно.
     Одним  из  наиболее  уважаемых  вельмож  Асколэса     являлся герцог
Тамбаско,  человек  с  огромным  чувством  собственного     достоинства и
безупречной родословной,  уходящей  в  глубь  веков.  Каждый  год  герцог
устраивал у себя грандиозный бал, посвященный отчаянным  попыткам  солнца
выжить.  Среди  гостей  были  только  избранные  лица,  и   потому список
приглашенных во дворец  герцога  Кванорк  включал  Айделфонса,   Риалто и
Бизанта Некроманта.
     Айделфонс  и  Бизант  встретились  в  Бумергарфе  и  за   бутылочкой
превосходного  вина  из  запасов  Наставника  поздравили  друг    Крута с
блестящим выбором внешности. Кроме того, маги  заключили  любовное  пари,
ибо каждый был уверен, что произведет фурор среди красавиц на балу.
     По случаю праздника Айделфонс  остановил  свой  выбор  на  внешности
энергичного  молодого  человека  с  золотистыми  локонами,  великолепными
пшеничного цвета усами и манерами  одновременно  дружелюбными  и  немного
напыщенными. В довершение избранного имиджа он надел костюм  из  зеленого
бархата, темно-зеленый пояс, расшитый золотом, и франтоватую  широкополую
шляпу с белым пером.
     Бизант, стараясь не уступить Айделфонсу, выбрал для  себя  внешность
грациозного молодого эстета, чувствительного к каждой ноте,  звучавшей  в
голосе   собеседника,   и   преклоняющегося   перед   любым   проявлением
прекрасного. К утонченным манерам  он  добавил  изумрудно-зеленые  глаза,
медно-рыжие волосы и мраморный цвет лица - все вместе должно было вызвать
восхищение красивейшей женщины на  балу.  Бизант  в  предвкушении  фурора
говорил Айделфонсу:
     -  Я  разыщу  самую  восхитительную  красотку!  Я  очарую   ее своей
внешностью и покорю глубиной чувств. Она  непременно  упадет  в  любовный
обморок, которым я беззастенчиво воспользуюсь.
     Айделфонс усмехнулся и возразил:
     - По-моему, ты кое-что упустил из виду. Когда тебе  наконец  удастся
обнаружить свою восхитительную красавицу, она уже будет  рядом  со  мной,
безразличная ко всему остальному.
     -Айделфонс,  вечно  ты  хвастаешься  своими   любовными   подвигами!
Представляется случай выяснить, кто из нас настоящий адепт! Разрешим  наш
спор сегодня в Кванорке!
     - Да будет так!
     Опрокинув по последнему бокалу  вина,  оба  красавца   отправились в
Фалу, где к своему  изумлению  обнаружили,  что  Риалто  совсем   забыл о
приглашении на бал. Так как Айделфонс и Бизант сгорали от нетерпения и не
позволили бы Риалто долгих сборов, он просто надел шляпу с  кисточками  и
заявил, что готов ехать.
     Бизант застыл на месте от удивления.
     - Но ты же не  предпринял  никаких  приготовлений!  Где  праздничные
одежды? Ты даже не омыл ноги и не надушил волосы!
     - Какая разница. Я сяду где-нибудь в тени  в  полном   одиночестве и
буду завидовать вашему успеху. По крайней мере, можно будет  наслаждаться
музыкой и зрелищем, - ответил Риалто.
     Бизант самодовольно усмехнулся.
     - Ну что ж, Риалто, просто  сегодня  ветер  будет  дуть  не   в твои
паруса. Этим вечером мы с Айделфонсом станем  гвоздем  программы.   Ты же
сможешь наблюдать за нашим фурором.
     - Бизант немного не договаривает. Ты уже получил свою долю  триумфа;
на балу тебе доведется стоять в стороне и наблюдать, как  пара  экспертов
заставит красивейшую женщину праздника пасть  к  своим  ногам!  -  заявил
Айделфонс.
     - Что ж, видно такая у меня судьба. Я немного беспокоюсь о сердечных
ранах ваших жертв. Неужели у вас нет жалости? - спросил Риалто.
     - Нисколько! Мы поведем любовную кампанию изо  всех  сил  -  никакой
пощады и досрочного освобождения! - ответил Айделфонс.
     Риалто мрачно кивнул головой.
     - И почему никто вовремя не напомнил мне о бале? - простонал он.
     - Идем же, Риалто! Нет худа без добра, а твое хныканье  не  принесет
никакой пользы, - усмехнулся Бизант.
     Не имея больше сил стоять на месте, Айделфонс вскричал:
     - Время поджимает!  Может,  мы  наконец  поедем  на  бал?   Прибыв в
Кванорк, все трое выразили свое почтение герцогу
     Тамбаско и поздравили  его  с  великолепным  устройством  праздника.
Герцог ответил на их комплименты вежливым кивком, и  маги   отправились к
гостям.
     Некоторое время они изумленно оглядывались по сторонам - на этот раз
герцог превзошел сам себя. Гранды и их очаровательные спутницы  заполняли
холлы и галереи, а четыре буфета ломились от  изобилия  блюд  и  отличных
ликеров. Немного  осмотревшись  по  сторонам,  маги  отправились   в фойе
огромного бального зала, где, встав  в  сторонке,  принялись  разыскивать
красивейшую женщину среди гостей. Они с жаром обсуждали всех  проходивших
мимо девушек, оценивая их достоинства и недостатки. В  конце  концов  все
они сошлись во мнении, что, несмотря на присутствие огромного  количества
восхитительных девственниц,  ни  одна  из  них  не  может   соперничать с
божественной красотой Леди Шаники с Лэйк Айленд.
     Айделфонс расправил свои шикарные усы и ринулся в бой. Бизант  также
покинул Риалто, и тот обосновался в затененном алькове, откуда можно было
наблюдать за всем происходящим в зале. Айделфонс  воспользовался  случаем
произвести впечатление  на  признанную  королеву  бала.  Подойдя   к Леди
Шанике, он велеречиво поприветствовал ее, и предложил  составить   пару в
следующей паване.
     - В исполнении этого танца мне нет  равных.  Я  со  своими  дерзкими
кудрями, и вы с вашей красотой и грацией составим восхитительную пару. Мы
привлечем всеобщее внимание! А затем, лосле танца, я провожу вас в буфет,
где мы выпьем по бокалу вина. Вы обнаружите, что я чрезвычайно интересная
личность! Более того, я прямо сейчас готов выразить вам свое  глубочайшее
почтение и преданность! - ворковал Айделфонс.
     - Очень мило с вашей стороны. Я глубоко тронута. Тем  не  менее  мне
сейчас совсем не хочется танцевать, и тем более я не выпью ни капли вина,
иначе не смогу удержать себя в руках, что, несомненно, разочарует вас.
     Айделфонс поклонился в знак согласия и приготовился удвоить  влияние
своего шарма на несговорчивую красавицу; но, подняв глаза, он  обнаружил,
что Леди Шаника исчезла.
     Маг проворчал что-то в знак разочарования, поправил усы и отправился
на поиски более сговорчивой девственницы.
     Совершенно случайно Леди  Шаника  почти  сразу  же   повстречалась с
Бизантом.  Чтобы  привлечь  ее  внимание  и  вызвать   восхищение, Бизант
обратился к девушке с четверостишием на архаичном  языке,  известном  как
Старый Наотический. Однако Леди Шаника испугалась и застыла от изумления.
Бизант с улыбкой  перевел  ей  стихи  и  объяснил  некоторые  особенности
наотической филологии.
     - В конце концов подобные мелочи не должны становиться  препятствием
в наших взаимоотношениях. Я чувствую, что вы ощущаете красоту стихов  так
же сильно, как я, - заявил Бизант.
     Леди Шаника холодно ответила:
     - Возможно,  не  так  уж  сильно.  Я  совершенно   нечувствительна к
подобным тонкостям и вовсе не уверена, что между нами существуют какие бы
то ни было взаимоотношения.
     - О, они, несомненно, будут! У меня редкий дар - видеть человеческие
души в мерцании их цветов. Ваши и мои очень близки! Идемте же на террасу!
Я открою вам один секрет, - маг  приблизился,  чтобы  взять   девушку под
руку.
     Леди Шаника, удивленная экспансивностью Бизанта,  отступила  на  шаг
назад.
     - Вообще-то я не выслушиваю секретов от посторонних.
     - Ну это не совсем секрет - скорее,  предложение.  Кроме  того,  что
означает длительность? Я знаю вас не более получаса, а  уже  сочинил  два
стихотворения и одну оду, посвященные вашей красоте! Идемте же! Скорее на
террасу! Подальше отсюда! Под свет звезд, под шелест листвы!  Мы  сбросим
свои одежды и побежим в безгрешной наготе, словно лесные боги!
     Леди Шаника сделала еще один шаг назад.
     - Благодарю вас, но я пока в своем уме. Что,  если  мы  побежим  так
быстро, что не сможем найти дорогу назад,  и  утром  крестьяне  обнаружат
нас, голышом бегущих по дороге? Как мы объясним свое поведение? Нет, ваше
предложение определенно не прельщает меня.
     Бизант, воздев руки над головой и закатив  глаза,  вцепился  в  свои
рыжие локоны, надеясь,  что  Леди  Шаника  почувствует  всю   глубину его
отчаяния и проникнется жалостъю, но девушка поспешила затеряться в  толпе
гостей. Кипя от гнева,  Бизант  отправился  в  буфет,  где  выпил  подряд
несколько бокалов крепкого вина.
     Несколькими  минутами  позже  Леди  Шаника,  проходя     через фойе,
встретила одну из своих знакомых, Леди Дуальтиметту. Во время беседы  она
случайно бросила взгляд на  ближайший  альков,  где  на  кушетке,  обитой
бордовой  парчой,  в  одиночестве  восседлл   Риалто.     Девушка шепотом
обратилась к подруге:
     - Посмотри-ка  вон  в  тот  альков:  кто  это  сидит  там  в  полном
одиночества?
     Леди Дуальтиметта обернулась, чтобы посмотреть, и ответила:
     - Я слышала его имя.  Это  Риалто,  или  "Риалто   Великолепный". Он
кажется тебе элегантным? Лично  я  нахожу  его  слишком  строгим   и даже
устрашающим!
     - Правда? Ну, уж только не устрашающим. Разве он не мужчнна?
     - Конечно же!  Но  почему  он  сидит  один,  словно   презирает всех
собравшихся?
     - Всех? - проворковала Леди Шаника, обращаясь к самой себе.
     Леди Дуальтиметта немного отстранилась от подруги.
     - Прости, дорогая, но я тороплюсь. У меня важная роль в  сегодняшнем
представлении, - с этими словами она удалилась.
     Леди Шаника немного поколебалась, а затем с  очаровательной  улыбкой
направилась к алькову.
     - Сэр, могу ли я присоединиться к вам и нарушить ваше уединение?
     Риалто поднялся на ноги.
     - Леди  Шаника,  можете  быть  уверены,  что  я  всегда   рад вашему
обществу.
     - Благодарю вас, - девушка села на кушетку,  и  Риалто  вновь  занял
свое место. Все еще храня на губах таинственную полуулыбку.  Леди  Шаника
спросила:
     - Вам не интересно, почему я решила составить вам компанию?
     - Такая мысль не пришла мне в голову, - Риалто  помолчал  с  минуту,
затем продолжил:
     - Могу лишь предположить, что вы назначили встречу с другом в фойе и
ожидали найти его в этом алькове.
     - Ответ настоящего джентльмена. Если  быть  честной,  то  мне  стало
любопытно, почему мужчина вроде вас сидит здесь совсем один. Быть  может,
вы узнали какие-нибудь печальные новости? Или вы презираете собравшихся и
их жалкие попытки покрасоваться в новом имидже? - спросила девушка.
     Риалто улыбнулся.
     - Я не узнал никаких трагических новостей. Что же до  нового  имиджа
Леди Шаники, то он очаровывает и восхищает меня.
     - Тогда вы, вероятно, сами назначили здесь встречу?
     - Никоим образом.
     - Но почему же вы сидите тут один и не вступаете ни с кем в беседу?
     - Мои мотивы слишком сложны. А ваши? Ведь  вы  тоже  сидите  в  тени
алькова, вместо того чтобы танцевать и наслаждаться вниманием мужчин.
     Леди Шаника рассмеялась.
     - Я  лечу  подобно  перу  туда,  куда  подует  ветер  моих  желаний.
Возможно,  меня  задела  ваша  сдержанность   или     отстраненность, или
безразличие - неважно, как это называется. Любой другой мужчина  на  балу
набросился бы на меня, подобно стервятнику на падаль. Ваше  же  поведение
кажется мне  просто  провокационным,  -  девушка  смерила  Риалто  долгим
взглядом.
     Маг помолчал с минуту, затем ответил:
     - Мы  могли  бы  обмениваться  не  только  словами,  если,  конечно,
продолжить знакомство.
     Леди Шаника сделала легкомысленный жест и воскликнула:
     - У меня нет серьезных возражений. Риалто осмотрелся по сторонам.
     - Тогда, мне кажется, нам следует разыскать более  подходящее  место
для общения, такое, где  можно  было  бы  поговорить  наедине.   Здесь мы
уподобляемся двум курицам, сидящим на насесте.
     Леди Щаника весело заметила:
     - Я как раз знаю одно подходящее местечко. Герцог выделил мне личные
апартаменты во дворце на случай, если я захочу задержаться  на  несколько
дней. Я закажу туда легкий ужин, пару бутылок  Мэнесса,  и  мы  продолжим
беседу в полном уединении.
     - Ваше предложение  невозможно  отвергнуть,  -  проворковал  Риалто,
поднимаясь  и  подав  руку  Леди  Шанике,  чтобы  помочь  ей   встать.- Я
по-прежнему похож на человека, сраженного трагической новостью?
     - Нет. Позвольте мне задать один вопрос: почему вас называют  Риалто
Великолепный?
     - О, это старая шутка! Я и сам толком  не  знаю,  кто  дал   мне это
прозвище.
     Когда Риалто под руку с Леди Шаникой пересекали главную галерею, они
прошли мимо Айделфонса и Бизанта, которые подпирали стенку возле одной из
мраморных статуй. Риалто отвесил им почтительный поклон и сделал потайной
знак, с помощью которого предупредил друзей, что они  могут  возвращаться
домой без него.
     Леди Шаника теснее прижалась к магу и тихонько захихикала.
     - Что за странная парочка! Один похож на завзятого  гуляку  с  усами
длиною в целый фут, а второй - на поэта с  глазами  больной   ящерицы. Вы
знакомы с ними?
     - Был представлен. В любом случае, сейчас  меня  интересуете  только
вы, и я безумно рад, что мне довелось вызвать ваше любопытство.
     Леди Шаника еще теснее прижалась к магу.
     - Теперь я начинаю понимать, за что вы получили свое прозвище,
     Айделфонс и Бизант, кусая губы от  ярости,  вернулись  в   фойе, где
Айделфонсу удалось наконец познакомиться с полной мат-роной в  отделанном
тесьмой чепце, от которой несносно пахло  мускусом.  Она  повела   мага в
бальный зал, где заставила протан-цевать  с  собой  три  галопа,  тройную
польку и нечто вроде кекуока, в которой  Айделфонс,  по  правилам  танца,
вынужден был высоко  поднимать  одну  ногу,  судорожно  дергать  локтями,
откинув голову, а затем повторять все то же самое, подняв другую ногу.
     Что же  до  Бизанта,  то  герцог  Тамбаско  представил  ему  высокую
поэтессу с вульгарными желтыми  волосами,  одетую  в  подобие  свободного
балахона. Надеясь обнаружить родственную душу, она увлекла  мага  в  сад,
где возле цветущих гортензий продекламировалп ему оду из двадцати  девяти
строф.
     С большим трудом оба мага освободились от своих спутниц, но ночь уже
была на исходе и бал подходил к концу. С кислыми минами они разошлись  по
домам, и каждый, по каким-то непостижимым причинам, винил Риалто в  своем
провале.



     Риалто, одолеваемый по непонятным причинам  странным  беспокойством,
заперся в Фалу и долгое время ни с кем не общался.
     Наконец одиночество начало приедаться. Маг вызвал своего мажордома.
     - Фроло, я буду отсутствовать некоторое время, а  ты  останешься  за
главного.  Вот  подробный  список  инструкций  -смотри,    выполняй все в
точности, как написано. Я хочу  по  возвращении  найти  все  в  полнейшем
порядке. Главное - я запрещаю тебе  устраивать  в  доме  или  на  террасе
вечеринки. Не смей при-ближаться к рабочему кабинету и  копаться  в  моих
вещах - это очень опасно. Я ясно выражаюсь?
     -  Яснее  не  бывает.  Как  долго  вы  намерены     отсутствовать, и
присутствие скольких человек можно назвать вечеринкой? - спросил. Фроло.
     - Отвечаю на первый вопрос: я намерен  отсутствовать  неопределенное
время. Отвечаю на  второй:  не  желаю,  чтобы  хоть  один  чужой  человек
появлялся в Фалу, пока меня нет. Это все. Ты можешь быть свободен.
     Дав наставления мажордому, Риалто отправился на  Соленое  Побережье,
что в отдаленном уголке Южного Альмери, где воздух свеж и  мягок,  спелые
овощи окрашены в  приглушенные  тона,  а  деревья  вырастают  необычайной
высоты. Местный народ, низкорослые люди с бледной кожей, темными волосами
и спокойными миндалевидными глазами, использовали слово "Сксизискзиикс" -
"Цивилизованные люди" - для самоназвания и очень  серьезно   относились к
значению  слова.  Их  культура  состояла  из  огромного   комплекса самых
разнообразных наставлений, знание которых говорило о социальном  статусе.
Наиболее амбициозные граждане проводили часы за изучением жестов пальцев,
правил украшения ушей,  точных  узелков,  которыми  надлежало  завязывать
тюрбан, пояс, шнурки; изучалась  манера  завязывать  узелки  деду  своего
товарища; точное расположение соленых огурцов  на  блюдах  с  моллюсками,
улитками, жареными каштанами и тушеным мясом; изучались строго подходящие
для определенных случаев ругательства - если вдруг наступил  на  колючку,
увидел привидение, упал с низкой лестницы, с дерева и так  далее,  и  так
далее.
     Риалто поселился в  спокойной  гостинице  и  устроился  в  отдельных
комнатах, возведенных  на  деревянных  сваях  прямо  над  водой.  Стулья,
кровать, стол и сундук были сделаны из лакированного  черного   дерева, а
бледно-зеленые циновки  на  полу  предохраняли  от  проникновения  брызг.
Риалто заказывал обеды и ужины из десяти блюд в небольшой забегаловке  на
побережье, освещенной ароматизированными горящими палочками.
     Время тянулось медленно, завершаясь прекрасными закатами, бередящими
душу. Ночью свет редких звезд отражался от поверхности моря, а  с  берега
доносились  звуки  скрипок.  Болезненное  напряжение,  мучившее   Риалто,
постепенно спало, и  разочарования  в  долине  Скаум  почти   стерлись из
памяти. Одевшись в местный наряд, состоявший из белой  тоги,   сандалий и
широкого  тюрбана  со  свисающими  кисточками,  маг  бродил  по   пляжам,
разыскивал на деревенских базарах морских устриц, сидел в тени  деревьев,
попивая фруктовый пунш и наблюдая за проходящими девушками.
     Однажды Риалто выстроил на берегу песочный замок.  Чтобы  повеселить
местных ребятишек, маг сделал замок невосприимчивым к  действию   ветра и
воды,  затем  населил  его  людьми,   одетыми   подобно     захариотам из
Четырнадцатого Эона. Каждый день группа рыцарей и солдат строем  выходила
из   замка   для   тренировок,   иногда   устраивались      шуточные бои,
сопровождавшиеся громкими  воинственными  возгласами.  Фуражиры  собирали
крабов, морских ежей и моллюсков в скалах. Все это  приводило  в  восторг
местных детишек.
     Однажды банда юных хулиганов пришла на пляж с несколькими терьерами,
которых натравили на гарнизон замка. Риалто, наблюдая за происходящим  со
стороны, создал  из  населения  замка  эскадрон  солдат,   восседающих на
необыкновенных  птицах.  Они  раз  за  разом  атаковали    напавших собак
огненными дротиками, повергнув иx в бегство.  Покончив  с  собаками,  они
принялись за мальчишек, бежавших с поля боя с горящими ягодицами.
     Когда мальчишки вернулись с  делегацией  местной   администрации, то
обнаружили на берегу  лишь  овеваемый  ветром  песочный  холм  и  Риалто,
беззаботно дремавшего в  тени  ближайшего  дерева.  Эпизод  с  нападением
вызвал массу  домыслов,  и  Риалто  на  некоторое  время  стал  объектом,
пристального  внимания.  Однако  на  Соленом  Побережье  страсти   быстро
улеглись, и все пошло по-прежнему.
     В это же время в Долине  Скаум  Эйч-Монкур  решил  извлечь  максимум
выгоды из отсутствия Риалто. По его предложению Айделфонс  созвал  "Совет
Почтения",  чтобы  воздать   почести   достижениям   Великого   Фандаала,
непревзойденного  гения  Большого  Мотолэма,   который   систематизировал
правила контроля  над  Слугами.  Когда  все  маги  собрались,  Эйч-Монкур
перевел дискуссию на обсуждение якобы совершенных Риалто проступков.
     Маг с видимым возмущением заговорил:
     - Лично я считаю Риалто своим близким другом и  вовсе  не  собирался
упоминать здесь его имя, разве что по возможности защитить его от нападок
некоторых из присутствующих.
     - Очень благородно с твоей стороны. Должен ли я считать, что  Риалто
и его поведение стало формальной темой нашей дискуссии? - поинтересовался
Айделфонс.
     -  А  почему  бы  и  нет?  Его  деяния  нельзя  назвать  иначе   как
преступными! - проворчал Гилгэд.
     - Ну-ка, ну-ка! Нечего бормотать себе под нос и хныкать! Или  громко
скажи, в чем ты обвиняешь  Риалто,  или  я,  в  качестве  его  защитника,
выдвину предложение  проголосовать  за  одобрение  действий  моего  друга
Риалто Великолепного! - вскричал Эйч-Монкур.
     Гилгэд вскочил на ноги.
     -  Что?!  Ты  хочешь  обвинить  меня  в  хныканье?  Меня,  Гил-гэда,
разработавшего десять заклинаний против Кейно, Морского демона?
     Эйч-Монкур спокойно возразил:
     - Это лишь форма обращения. Защищая Риалто,  я  обязан  использовать
своеобразные термины. Если я нанес тебе непростительное  оскорбление  или
уличил в чем-то недостойном, ты должен рассматривать мои слова, как слова
самого Риалто, а не твоего  друга  Эйч-Монкура,  который  лишь  стремится
восстановить справедливость.  Итак,  раз  Гилгэду  не  хватает  храбрости
выразить жалобу по всем правилам, может, кто-то  еще  имеет   претензии к
Риалто?
     Гилгэд возмущенно взревел:
     - Ба-а! Даже в роли защитника Риалто ты  оскорбляешь  меня  с  явным
удовольствием! Чтобы снять твои обвинения, я  открыто  обвиняю   Риалто в
нарушении этикета и избиении симиода и требую возмещения ущерба.
     Айделфонс внес предложение:
     - Ради краткости и ясности стоило бы  включить  избиение  в  понятие
нарушения этикета. Ты согласен?
     Гилгэд  неохотно  пошел  на  компромисс.   Айделфонс     обратился с
воззванием к остальным членам ассоциации:
     - Есть ли еще добавления по делу Риалто? Эйч-Монкур  обвел  взглядом
присутствующих.
     - Что за сборище жалких нытиков! Если необходимо, то я,  в  качестве
заместителя Риалто, сам добавлю кое-что по его делу!
     - Молчание! У меня есть что сказать! - прогремел Зилифант.
     - Очень хорошо. Тема открыта для дискуссии, - заявил Айделфонс.
     - Я предлагаю отмести все обвинения разом как недоказуемые. Несмотря
даже на то, что Риалто все-таки хвастался своим успехом на Большом Балу и
с иронией рассказывал об ужимках Айделфонса в компании толстой матроны  и
комических попытках Бизанта соблазнить тощую поэтессу в желтом парике,  -
заявил Эйч-Монкур.
     - Твое предложение отклоняется. Мы намерены разобрать все  жалобы  в
деталях, - промычал Айделфонс сквозь зубы.
     - Я вижу, что мое заступничество не приносит пользы. Тогда позвольте
и мне огласить обвинения в адрес Риалто, чтобы по  завершении  обсуждения
получить часть добычи из конфискованного имущества, - заявил Эйч-Монкур.
     В  течение  нескольких  минут   собравшиеся   занялись   обсуждением
имущества Риалто, выражая свою заинтересованность в той или иной вещи.
     Эо Хозяин Опалов тяжеловесно произнес:
     - К сожалению, Риалто  нанес  нам  слишком  много   оскорблений! Они
включают поступки  и  поведение,  которые  трудно  назвать  определенными
словами, но они ранят мое сердце словно нож. Я обвиняю Риалто в жадности,
надменности и намеренной вульгарности.
     - Твои обвинения не подкреплены фактами, тем не менее мы учтем и их,
- промолвил Айделфонс.
     Зилифант нарочито высоко поднял палец.
     -  С  жестоким  коварством  Риалто  уничтожил  мое  редкое   дерево,
привезенное из Канопуса, - последнее, обнаруженное мной в этом  умирающем
мире! Когда я выразил  Риалто  свое  возмущение,  он  лживо   отрицал мои
обвинения, а под конец заявил: "Посмотри лучше  в  сторону  Зачарованного
Леса на темнеющую листву дубов! Когда солнце скроется, их не отличишь  от
твоего стеклянного дерева". Разве это не насмешка над приличиями?
     Эйч-Монкур печально кивнул головой.
     - У меня нет слов. Прошу прощения от имени Риалто за содеянное, хотя
он сам, вероятно, лишь  посмеялся  бы  над  моими  попытками   спасти его
репутацию.  Тем  не  менее  разве  не  можем  мы  проявить   милосердие к
сбившемуся с пути истинного?
     - Конечно. Точно такое же, с которым он отнесся к моему  деревцу!  Я
официально обвиняю Риалто в уголовном преступлении! - ответил Зилифант.
     И снова Эйч-Монкур покачал головой.
     - С трудом могу в это поверить. Зилифант побагровел от возмущения.
     - Поостерегись! Несмотря на  то,  что  ты  здесь  защищаешь  подлеца
Риалто, я не потерплю недоверия к моим словам! - прогремел он.
     - Ты неправильно меня понял! Я сказал это сам  себе,  ибо   никак не
могу поверить, что Риалто  был  способен  совершить  такое   злодеяние! -
поспешил объяснить Эйч-Монкур.
     - Что ж! Тогда беру назад свои слова.
     Поочередно все члены ассоциации высказали свои жалобы, которые  были
записаны Айделфонсом на отдельном  листе.  Когда  церемония  закончилась,
Наставник пробежал глазами весь список и в недоумении нахмурил брови.
     - Забавно, как человек, подобный Риалто, мог так  долго  жить  среди
нас и не проявлять своих дурных наклонностей! Эйч-Монкур, тебе  есть  что
добавить?
     - Только апелляцию о помиловании ради проформы.
     - Апелляция была услышана. А теперь мы проведем  голосование.  Итак,
поднимите руки те, кто считает поведение Риал-то удовлетворительным и  не
видит за ним никакой вины, - обратился Наставник к собравшимся.
     Ни одна рука не поднялась.
     - Кто считает Риалто виновным? Все руки разом  оказались  поднятыми.
Айделфонс прокашлялся и продолжил:
     - После голосования я обязан определить  сумму  налагаемого  штрафа.
Должен заметить, что отсутствие Риалто некоторым образом  облегчает  наши
печальные  обязанности.  Есть  ли   какие-то   предложения     со стороны
собравшихся?
     Заговорил Бизант:
     - Мне кажется, следует пронумеровать всех сидящих за столом, начиная
с меня. Затем мы отправимся в Фалу и там, в порядке очередности,  выберем
из имущества Риалто компенсацию.
     Эо  Хозяин  Опалов  поддержал  идею  Бизанта,  но   внес   некоторое
дополнение:
     - В целом,  идея  неплохая.  Однако  я  предлагаю,  чтобы  нумерация
производилась  по  жребию,  а  комнату  защитили  от   любых   заклинаний
замораживания времени.
     Все согласились с предложением Эо, и жребий был брошен. Когда каждый
получил номер, маги отправились в Фалу. Мажордом Фроло вышел им навстречу
и официальным тоном поинтересовался, что явилось причиной прибытия  столь
большой компании в поместье его хозяина.
     - Вы знаете, что Риалто сейчас отсутствует! Приходите позднее, когда
он сможет оказать вам должные почести.
     Айделфонс  начал  было  разъяснять  мажордому  юридические  тонкости
происходящего, но  Гилгэд,  нетерпеливый  по  натуре,  наложил   на Фроло
заклинание оцепенения, и маги, войдя  в  Фалу,  принялись  выбирать  себе
компенсацию из имущества Риалто.
     Вспыльчивый Хуртианкц  страстно  желал  найти  принадлежащие  Риалто
камни Иона, искал их повсюду, но  так  и  не  нашел.  Зато  на   стене он
обнаружил документ, написанный  голубыми  чернилами  на  голубой  бумаге,
вставленной в рамку из  голубого  золота.  Решив,  что  обнаружил  тайник
Риалто, Хуртианкц  нетерпеливо  сорвал  документ  со  стены  и   бросил в
сторону. Однако под ним не оказалось никакого тайника, а камни Иона нашел
Айделфонс - они были подвешены на люстре среди обыкновенных кристаллов.
     Наконец штраф был взят в  полном  объеме,  хотя  те  из   магов, кто
получил  последние  номера,  все  равно  остались  недовольны.  Айделфонс
позаботился о том, чтобы споры как можно скорее прекратились, и  настоял,
чтобы камни Иона, ранее принадлежавшие Риалто, остались у него самого.
     Постепенно  маги  разошлись  по  домам,  удовлетворенные    тем, что
правосудие свершилось.



     Через некоторое время Риалто вернулся в Фалу. Первое,  что  попалось
ему на глаза, был Фроло, неподвижно стоявший  в  увещевательной   позе на
пороге имения. Войдя внутрь, Риалто пришел в ярость, обнаружив, что в его
отсутствие дом ограбили.
     Вернувшись на порог, он  снял  заклинание,  удерживавшее   Фроло без
движения день и ночь, под дождем и палящим солнцем.
     Фроло выпил чашку чая, съел ломтик смородинового кекса,  после  чего
обрел способность доложить Риалто об  обстоятельствах,  при  которых  его
обокрали.
     Маг навел относительный порядок в доме,  затем  подсчитал   убытки и
потери. Недостаток многочисленных артефактов значительно  снизил  уровень
могущества Риалто.
     Некоторое время маг молча ходил взад-вперед возле Зачарованной Воды.
Наконец, не видя  другого  решения,  он  надел  старые  сапоги-скороходы,
очевидно не замеченные грабителями, и отправился в Бумергарф.
     Приффвид, камергер Айделфонса, встретил его в дверях.
     - Что вам угодно, сэр?
     - Доложи Айделфонсу, что прибыл Риалто  и  желает   посоветоваться с
ним.
     - Сэр, лорд Айделфонс занят чрезвычайно важными делами и  не  сможет
вас принять ни сегодня, ни в ближайшем будущем.
     Риалто вытянул вперед руку с маленьким  красным  диском  и  принялся
издавать ритмические напевы. Обеспокоенный Приффвид спросил:
     - Что вы делаете, сэр?
     - Приффвид, твое зрение затуманивается,  ты  не  признаешь   меня за
Риалто. Я намерен поместить твои глазные яблоки  на  стебельки   длиной в
фут, и скоро ты сможешь видеть сразу во всех направлениях.
     Голос Приффвида внезапно изменился:
     - А! Достопочтенный лорд Риалто! Теперь я отлично вижу вас  со  всех
сторон! Сюда, пожалуйста! Лорд Айделфонс медитирует в саду.
     Риалто   обнаружил   Айделфонса   дремлющим   под     косыми лу-чами
послеполуденного солнца. Громко хлопнув в ладоши, маг воскликнул:
     - Айделфонс, сколько можно спать! Подлое дело было совершено в Фалу,
и вот я здесь, чтобы услышать твои объяснения! Вставай же!
     Айделфонс бросил на Приффвида укоризненный  взгляд,  но  слуга  лишь
весело кивнул и спросил:
     - Будут ли какие-нибудь указания, сэр? Наставник глубоко вздохнул  и
ответил:
     - Принеси что-нибудь освежающее, легкое на закуску - дело Риалто  не
займет много времени, и он вскоре покинет нас.
     -  Напротив!  Я  намерен  оставаться  здесь  неопределенное   время.
Приффвид, неси все самое лучшее, что найдешь  в  кладовой!  -  воскликнул
Риалто.
     Айделфонс приподнялся в кресле.
     - Риалто, ты  слишком  вольно  распоряжаешься  моим  слугой!  Ладно,
Приффвид, все равно захвати что-нибудь освежающее!
     Слуга ушел, и Риалто обратился к Наставнику:
     - Я хочу знать, по какому праву меня подло обокрали.  Фроло  сказал,
что ты прибыл во главе шайки грабителей!
     Айделфонс с силой стукнул кулаком по столу.
     - Наглая ложь! Фроло неправильно толкует факты!
     -  Хорошо,  я  готов  выслушать  твою   версию     событий, которые,
несомненно, будут рассмотрены по моей просьбе Вершителем.
     Айделфонс моргнул и обиженно надул щеки.
     - Конечно, ты волен поступать по-своему. И все же знай - юридические
тонкости были соблюдены.  Тебя  обвинили  в  многочисленных  оскорблениях
членов  ассоциации,  дело  рассматривалось  на  общем  собрании,  и  тебя
признали виновным лишь после того,  как  все  детали  произошедшего  были
учтены.  Благодаря  нашим  с  Эйч-Монкуром  усилиям,  ты   отделался лишь
символическим имущественным штрафом.
     - Символическим? Да вы обчистили меня гораздо хуже  профессиональных
грабителей! - вскричал Риалто.
     Айделфонс поджал губы.
     - Признаю, что  ущерб  действительно  велик,  и  лично  я  предлагал
ограничиться определенным количеством имущества.
     Риалто, откинувшись в кресле, смерил Наставника  долгим  недоуменным
взглядом, а затем мягким голосом поинтересовался:
     - Кем были предъявлены обвинения против  меня?  Айделфонс  задумчиво
нахмурился.
     - Многими. Гилгэд заявил, что ты избил его симиода.
     - Ага. Продолжай.
     - Зилифант возмущался, что  во  время  экспериментов  с  плазменными
шарами ты уничтожил его драгоценное дерево.
     - Дальше.
     - Жалоб слишком много, чтобы перечислять их  все.  Почти   каждый из
присутствовавших на собрании - кроме меня и Эйч-Монкура - выдвинул против
тебя обвинения. Затем конклав почти единодушно признал тебя  виновным  во
всех злодеяниях.
     - А кто украл мои камни Иона?
     - Вообще-то, я сам взял их под свой надзор.
     - И все произошедшее находится в  рамках  закона?  Айделфонс  осушил
бокал вина, принесенного Приффвидом.
     - Ах да,  твой  вопрос...  По-моему,  все  была  вполне   легально и
соответствовало тяжести твоих преступлений.
     - И грабеж проводился согласно статьям Монстрамента?
     - Да, конечно. А разве нет? А теперь...
     -  Почему  меня  не  известили  о  случившемся  и  не   предоставили
возможности оправдаться?
     - Думаю, это можно обсудить. Насколько я  помню,  никто  не  захотел
мешать тебе наслаждаться  отдыхом,  тем  более  что  твоя   виновность не
вызывала сомнений.
     Риалто встал на ноги.
     - Тогда я предлагаю прямо сейчас посетить Священную Реликвию.
     Айделфонс дружелюбно поднял руку, словно желая удержать мага.
     - Сядь, Риалто, успокойся. Вон идет Приффвид с освежающими напитками
и закусками. Давай выпьем вина и спокойно обсудим твое  дело.  Разве  нет
другого решения?
     - После того, как меня подло оклеветали и  ограбили  те,  кто  ранее
распространял на меня сияние лучей своей бессмертной дружбы? Я никогда...
     Айделфонс прервал излияния Риалто:
     - Да-да! Возможно, мы и допустили  кое-какие  недочеты  в  процедуре
осуждения, но не забывай, что все могло завершиться гораздо хуже, если бы
не мы с Эйч-Монкуром.
     -  В  самом  деле?  Ты  знаком  с  Голубыми  Принципами?   - холодно
поинтересовался Риалто.
     - Я, в общем, осведомлен об их содержании,  -  резким  тоном  заявил
Наставник.- Что же до подробностей, то всего не может  помнить   никто. В
любом случае они тут совершенно ни при чем.
     Риалто вынул из-за пазухи потрепанный голубой документ.
     - Я зачитаю тебе параграф Ц из Предварительного Манифеста:
     "Монстрамент,  как   вечная   доктрина,   зиждется   на   фундаменте
равнозначных блоков мудрости. Тот, кто завышает значение одних параграфов
и принижает значение других ради собственной выгоды, повинен в  нарушении
статей кодекса и должен понести наказание согласно Статье В, Секция 3".
     Айделфонс быстро моргнул.
     - Мои замечания в действительности не более чем шутка.
     - В таком случае почему ты не дал показания, что в тот момент, когда
избили симиода Гилгэда, мы с тобой гуляли на берегу Скаума?
     - Хороший вопрос. Собственно говоря, я действовал согласно процедуре
обвинения.
     - Как же это?
     - Да очень просто! Никто не спрашивал, гулял ли я с тобой на  берегу
Скаума, когда избили симиода Гилгэда. По правилам юриспруденции, я не мог
сам сказать об этом. Кроме того, тебя обвиняли еще по  стольким  статьям,
что мои слова не поправили бы дела.
     - Значит, можно замалчивать правду? Разве тебя самого не интересует,
кто избил симиода Гилгэда и почему он представился как Риалто?
     Айделфонс прокашлялся.
     - В сложившихся обстоятельствах подобные вопросы не задаются.
     Риалто вновь обратился к помятой копии Голубых Принципов.
     - Параграф К,  Секция  2  определяет  твое  поведение  как  "сильное
упущение". За это  назначено  наказание,  возможно,  и  слишком  суровое.
Однако Вершитель не станет смягчать справедливое наказание...
     Айделфонс поднял руки вверх.
     - Ты хочешь обратиться  из-за  такого  мелочного  дела  к  Священной
Реликвии? Ведь последствия никому не известны...
     -  Я  приведу  в  качестве  обвинения  еще   одно     нанесенное мне
оскорбление. Во время ограбления Фалу моя копия  Голубых  Принципов  была
сорвана со стены, измята и брошена на  пол.  А  это  подробно   описано в
Параграфе А:  "Вероломные  действия",  согласно  которому  все  участники
злодеяния делят вину поровну и обязаны уплатить мне  компенсацию.  А  это
уже далеко не мелочное дело! Я думал,  ты  разделишь  мое   негодование и
инициируешь возвращение похищенного имущества и наказание виновных, но...
     - Твои надежды вполне обоснованны! Я намерен созвать новый  конклав,
чтобы исправить все допущенные ошибки, которые явно были совершены в пылу
страсти. Будь же терпелив!  Вершителя  не  стоит  выводить  из  состояния
спокойствия! - вскричал Айделфонс.
     - Тогда немедленно созывай конклав! Сообщи, что я невиновен по  всем
пунктам обвинения, что мне нанесен  непоправимый  урон,  и  я   требую не
только возвращения украденного, но компенсации морального ущерба...
     Айделфонс удивленно воскликнул:
     - Но это не рационально!
     Риалто безапелляционным тоном ответил:
     - Как Наставник, ты сам принимаешь решение.  Иначе  Вершитель  лично
назначит сумму штрафа.
     Айделфонс глубоко вздохнул.
     - Я соберу конклав.
     - Объяви,  что  будут  рассмотрены  только  два  пункта:  возмещение
убытков и наложение штрафов в размере от трех до пятикратного  увеличения
украденного. Я не потерплю возражений и клеветы. Кроме  того,  я  намерен
найти того, кто совершил вмененные мне в вину преступления.
     Айделфонс простонал что-то себе под нос, но Риалто не обратил на это
внимания.
     -  Собирай  конклав!  Не   принимай   никаких     возражений! Должны
присутствовать все, ибо я очень рассержен!
     Айделфонс еще раз вздохнул и произнес:
     - Надеюсь, все будет хорошо. Сначала я свяжусь с твоим  единственным
настоящим другом, кроме меня самого.
     - Кого ты имеешь в виду?
     - Эйч-Монкура, конечно же! Сначала мы посоветуемся с ним.
     Айделфонс подошел к столу, где поместил подобие лица  Эйч-Монкура  с
двумя отверстиями вместо уха и рта.
     - Эйч-Монкур! Айделфонс  обращается  к  тебе!  У  меня  есть  важные
новости! Ответь, слышишь ли ты меня?
     - Айделфонс, я слышу тебя! Что за новости ты хочешь мне сообщить?
     - Риалто  Великолепный  прибыл  в  Бумергарф!  Он  взбешен   и полон
решимости отстаивать свою невиновность. Он доказал, что конклав  допустил
несколько юридических неточностей, и требует тройного возмещения  ущерба.
В противном случае Ри-алто грозится обратиться к Вершителю.
     - Это большая ошибка. Бездумный акт отчаяния, - сказал рот.
     - Я говорил ему о том же, но он слишком  упрям  и  не  хочет  ничего
слушать.
     Рот снова заговорил:
     - Ты никак не можешь повлиять на него, Айделфонс?
     - Он не уступит ни на йоту, а твердит только о статьях  Монстрамента
и возмещении убытков. Кроме того,  Риалто  абсолютно  уверен,  что  некий
злоумышленник намеренно...
     Риалто прервал его:
     - Говори короче, пожалуйста. Мне дорого  время!  Надо  лишь  собрать
конклав, и тебе вовсе нет нужды описывать мое состояние в деталях.
     Айделфонс раздраженно бросил на стол девятнадцать  подобий  лиц.  Он
наложил заклятье на рты, в  знак  того,  что  не  принимает   отговорок и
вопросов, а затем, обращаясь сразу  ко  всем  девятнадцати,   приказал им
немедленно явиться на конклав в Бумергарф.



     Маги один за другим занимали места в Большом Зале. Последним  прибыл
Эйч-Монкур. Прежде чем  сесть,  он  перекинулся  парой  слов  с  Херардом
Вестником, с которым его связывали почти дружеские отношения.
     Риалто, прислонившись к обитой деревянными  панелями  стене,  мрачно
наблюдал за прибытием  бывших  соратников  по  ассоциации.  Никто,  кроме
Эйч-Монкура, отвесившего ему поклон, даже не посмотрел в сторону Риалто.
     Айделфонс призвал  собравшихся  к  порядку,  затем  многозначительно
посмотрел  на  хранившего  молчание  Риалто.  Наставник     прокашлялся и
заговорил:
     - Я перейду прямо к делу. Риалто жалуется на несправедливое  изъятие
его собственности и требует ее возврата и наказания  виновных.  Если  ему
будет отказано в удовлетворении, он направит свое  дело  на  рассмотрение
Вершителя. Такова в общих чертах причина сегодняшнего собрания.
     Гилгэд с побагровевшим от гнева лицом вскочил на ноги.
     - Требования Риалто возмутительны! Как он смеет отрицать  содеянное?
Ведь он избил  несчастного  Буудиса,  да  еще  привязал  его  в  зарослях
крапивы! Какое бессердечие! Я по-прежнему обвиняю его в этом преступлении
и не намерен отзывать обвинения!
     - Я не бил твое чудовище, - спокойно ответил Риалто.
     - Ха! Легко сказать! А как ты докажешь свои слова?
     - Очень просто. Во время инцидента мы с Айделфонсом гуляли по берегу
Скаума.
     Гилгэд недоуменно уставился на Наставника.
     - Это правда?
     Айделфонс сморщил кислую гримасу и ответил:
     - Абсолютная правда.
     - Тогда почему ты не сказал об этом раньше?
     - Мне не хотелось запутывать и без того сложное дело.
     - Странно...- с застывшим лицом Гилгэд занял свое место, но в тот же
миг вскочил Зилифант.
     - Но ты не сможешь отрицать, что уничтожил  плазменными  шарами  мое
драгоценное дерево и напустил на мои  владения  жуткое  зловоние.  Больше
того, ходят слухи, что ты еще похвалялся  своей  точностью  и  приписывал
источник зловония мне, Зилифанту!
     - Я не делал ничего подобного, - возразил Риалто.
     - Ба-а! Тут все ясно  как  божий  день!  У  тебя  нет  доказательств
обратного.
     - В самом деле? Мун Философ и Пэргастин  присутствовали  в   Фалу во
время эксперимента. Они видели, как я создал четыре плазменных шара. Один
попал в лесные заросли и не причинил никакого  вреда.  Мун  стоял  совсем
рядом и не чувствовал никакого зловония. Мы наблюдали за  всеми  четырьмя
шарами и видели, как они разлетелись на осколки и  исчезли.  Ни   один не
покинул пределов Фалу.
     Зилифант неуверенно переводил взгляд с Муна на Пэргастина.
     - Правдивы ли его доводы?
     - Если быть кратким - да, - ответил Мун.
     - Тогда почему же вы не информировали меня раньше?
     - Поскольку Риалто признали виновным в  других  преступлениях,  наше
свидетельство казалось бессмысленным.
     - Только не для меня, - вставил Риалто.
     - Возможно.
     - А кто рассказал тебе о моем хвастовстве и грязных намеках на  твой
запах?
     Зилифант неуверенно посмотрел в сторону Эйч-Монкура.
     - Боюсь, я не помню этого...
     Риалто повернулся к Айделфонсу:
     - В каких еще преступлениях меня обвиняют?  Хуртианкц  отозвался  на
его вызов:
     -  Ты  наложил  заклинание  на   мою   шляпу!   Ты     разослал всем
оскорбительные для меня картинки!
     - Я не делал ничего подобного.
     - Тогда докажи!
     - Ты и сам мог бы догадаться. Ведь ясно, что это было сделано тем же
человеком, который избил симиода Гилгэда и уничтожил дерево Зилифанта.  Я
ни в чем не виноват.
     Хуртианкц сделал кислую мину.
     - Похоже, в твоих словах есть рациональное зерно. Что ж,  я  отзываю
обвинение.
     Риалто вышел вперед.
     - А теперь: какие  еще  преступления  я  якобы  совершил?   Никто не
произнес ни слова.
     - В таком случае, выдвигаю  обратные  обвинения.  Я  обвиняю  членов
ассоциации, каждого в отдельности и всех вместе,  кроме  себя   самого, в
нескольких тяжких преступлениях.
     Маг подал Айделфонсу список своих претензий. С недовольной  гримасой
Наставник принял его.
     - Риалто, ты уверен, что хочешь  зайти  так  далеко?  Да,  некоторые
ошибки имели место, мы признаем это! Так  давай  же  проявим  добродетель
милосердия и смирения и без всяких обид войдем в будущее! Все твои друзья
всегда  помогут  тебе  словом  и  делом,  и   вскоре     взаимное доверие
восстановится! Разве это не наилучший выход?
     Риалто задумчиво сцепил пальцы рук.
     - Айделфонс, твоя мудрость, как всегда, велика! В самом деле,  зачем
нам  перебирать  все  подробности  этого  подлого  дела?    Каждому члену
ассоциации надо лишь принести свои извинения, вернуть мою собственность и
возместить ущерб в  трехкратном  размере  -  и  все  будет,  как  прежде.
Эйч-Монкур, почему бы тебе не подать пример?
     - Охотно. Но тогда я скомпрометирую остальных. Каково бы ни было мое
лично решение, я предпочел бы дождаться голосования, - ответил маг.
     Риалто продолжил:
     - А как насчет тебя, Хуртианкц? Ты согласен выйти и извиниться?
     Хуртианкц  пробормотал  что-то  невнятное.   Риалто     повернулся к
Айделфонсу:
     - А ты сам, Наставник?
     Айделфонс прочистил горло и заговорил:
     - Сейчас я зачитаю принесенный Риалто список обвинений, направленных
против членов ассоциации. Полный перечень занимает восемнадцать  страниц.
Для начала я зачитаю названия статей:
     Статья один: Вторжение.
     Статья два: Грабеж в крупных размерах.
     Статья три: Мелкое воровство.
     Статья четыре: Вандализм.
     Статья пять: Использование  магии  в  злостных  целях  против  слуги
Фроло.
     Статья шесть: Клевета
     Статья семь:  Оскорбление  Монстрамента,  включая  намеренную  порчу
сертифицированной копии документа.
     Статья  восемь:  Заговор   с   целью   совершения     описанных выше
преступлений.
     Статья девять: Намеренное удерживание украденной собственности.
     Статья десять:  Непочтение  Голубых  Принципов,  и,  как  следствие,
нарушение статей Монстрамента.
     Айделфонс положил список на стол перед собой.
     -  Я  дочитаю  список  целиком,  но  позволь  спросить,   Риалто, не
преувеличиваешь ли ты?
     Риалто передернул плечами.
     - Здесь описано большинство совершенных против меня преступлений, но
не все.
     - Разве? По-моему, список достаточно полный.
     - Разве ты забыл саму суть преступления? Кто  разослал  оскорбляющие
Хуртианкца картинки? Кто привязал опал Эо к цепочке слива в моей уборной?
Кто избил симиода Гилгэда? Кто уничтожил дерево Зилифанта? Разве все  эти
вопросы не требуют разрешения?
     - Все и в самом деле очень загадочно. Возможно, виной всему  простое
совпадение, а? Тебй не устраивает моя теория? Что ж, может, я и не  прав.
И все же вопрос о  виновнике  не  включен  тобой  в  список,  а,  значит,
отпадает сам собой, - заявил Айделфонс.
     - Как тебе будет угодно. Однако все, что приключилось с Хуртианкцом,
Эо, Гилгэдом и Зилифантом, требует расследования, - произнес Риалто.
     - Всему свое время. А теперь я зачитаю "Список Обвинений" полностью.
     - В этом  нет  нужды.  Члены  ассоциации  уже  знакомы  с  основными
статьями. Лично я предлагаю три  варианта  развития  событий.   Первый: с
единодушного одобрения я получаю требуемое  возмещение  убытков.  Второй:
Наставник,  используя  свои  чрезвычайные  полномочия,  налагает   размер
штрафов. Третий: мы  отошлем  список  Вершителю,  и  он,   согласно букве
закона, вынесет окончательное решение. Айделфонс, не  будешь  ли  ты  так
добр выбрать наилучший вариант?
     Наставник издал странный утробный звук.
     - Чему быть, того не  миновать.  Я  предлагаю  признать  тре-бования
Риалто, хотя они и влекут за собой некоторый  ущерб.  Так  что,  выбираем
второе?
     Барбаникос вскочил на ноги:
     - Подождите! Я хочу заметить, что  наложенное  на  Риалто  взыскание
ЧАСТИЧНО было вызвано неприязнью к его одиозной личности! Так что  он  не
имеет права требовать полного возмещения убытков!
     - Точно! Точно! - зашумели Туман Зачарованной Воды и другие.
     Получив одобрение товарищей, Барбаникос продолжил:
     - Любой чуткий человек принял бы осуждение,  как  должное,  смиренно
вернулся бы в нашу группу, думая только о том, как  оправдаться  в  наших
глазах. Что же мы видим вместо этого? Злобное  лицо,  вызывающие  манеры,
оскорбления и угрозы! Разве так надлежит  вести  себя  человеку,  недавно
наказанному товарищами?
     Барбаникос сделал передышку  и  выпил  немного  освежающего  тоника,
после чего продолжил:
     - Риалто не вынес никаких уроков для  себя!  Он  выказывает  прежнюю
наглость и дерзость! Поэтому я  настоятельно  рекомендую  проигнорировать
нападки Риалто. Если же он будет настаивать,  предлагаю  приказать  лакею
вышвырнуть  его  за  дверь.  Риалто,  больше  мне  нечего  тебе  сказать.
Поостерегись! Будь осторожнее! Ты и сам почувствуешь  облегчение.   Это -
во-первых. А теперь...
     Айделфонс прервал его:
     - Все  это  очень  любопытно!  Барбаникос,  мы  благодарим   тебя за
выступление.
     Барбаникос неохотно сел на место. Айделфонс спросил:
     - Есть ли какие-либо дополнения?
     - Да, есть. Давайте посмотрим, кто сейчас проголосует  за  и  против
Голубых Принципов, - заявил Риалто.
     Эйч-Монкур вышел вперед.
     -  Следует  обсудить  еще  кое-что.  В  нашей  дискуссии    мы часто
обращались к Монстраменту. Могу ли я спросить,  кто  может  снабдить  нас
подлинной и неповрежденной копией текста? Айделфонс, у тебя, конечно  же,
есть документ?
     Айделфонс тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.
     - Не  припомню,  где  я  его  оставил.  Однако  Риалто   принес сюда
Монстрамент в качестве доказательства...
     - К сожалению, копия Риалто, каково бы ни было ее содержание, сильно
повреждена и не имеет теперь  ценности.  Мы  же  нуждаемся  в  абсолютной
полноте  и  точности,  а  значит,  должны  обратиться   непосредственно к
Персиплексу. Оставим в покое документ Риалто и обратимся к  Монстраменту,
начертанному непосредственно на Священной Реликвии. Только после этого мы
сможем голосовать справедливо. Айделфонс поинтересовался:
     - Ты выносишь свою идею как официальное предложение?
     - Да.
     Херард Вестник воскликнул:
     - Я согласен!
     Голосование по вопросу завершилось  почти  единодушно  -  промолчали
лишь Айделфонс и Риалто. Херард встал на ноги.
     - Уже поздно, и у нас мало времени. Каждый из  нас  должен  посетить
Священную   Реликвию   и   проконсультироваться   с     точнейшим текстом
Персиплекса. Затем Айделфонс, убедившись, что все выполнили предписанное,
снова соберет конклав, и мы завершим рассмотрение  дела  в  более  мирной
атмосфере.
     Риалто  криво  усмехнулся  и  поднялся   на       возвышение рядом с
Айделфонсом.
     - Те, кто хочет, могут отправляться к Священной Реликвии и проверить
теорию Эйч-Монкура, если  им  больше  нечем  заняться.  Лично  я  намерен
обратиться к Вершителю. И не  вздумайте  использовать  против  меня  свою
магию! Я не оставил свои заклинания в Фалу и надежно защищен.
     Бизант Некромант возразил:
     - Риалто, ты слишком уж придирчив! Разве стоит  тревожить  Вершителя
из-за каждой украденной ложки? Смотри на это проще!
     -  Хороший  совет!  Я  попрошу  для  тебя  милосердия  у  Вершителя.
Айделфонс, верни мне "Список Обвинений", пожалуйста. Вершителю пригодится
перечень имен, - попросил Риалто.
     Эйч-Монкур вежливо заметил:
     - Поскольку Риалто отказывается  внять  голосу  разума,  я  вынужден
предупредить  об  опасности,  которая  подстерегает   его   у   Священной
Реликвии...
     - О чем это  ты?  Откуда  Риалто  угрожает  опасность?  -  удивленно
произнес Айделфонс.
     - Разве не ясно? Монстрамент утверждает,  что  всякий,  кто  владеет
поврежденной копией Голубых Принципов и использует ее  с  целью  доказать
что-либо в судебной процедуре, виновен  в  преступлении,   обозначенном в
Статье Н, и подлежит  вычеркиванию  из  списков  членов   ассоциации. Мне
больно  это  говорить,  но  Риалто  как  раз  сегодня  совершил  подобное
преступление, перечеркивающее все  его  прежнее  дело.  Так  что,  идя  к
Вершителю, он рискует жизнью.
     Риалто нахмурился и уставился в копию Монстрамента.
     - Я не вижу здесь такой статьи.  Не  мог  бы  ты  указать  параграф,
который цитируешь?
     Эйч-Монкур сделал стремительный шаг назад.
     - Если бы я указал его, то также оказался бы повинен в преступлении.
Вполне возможно, что параграф пострадал от повреждений.
     - Очень странно...- протянул Риалто. Заговорил Херард:
     - Риалто, твои обвинения сводятся к нулю  новым  преступлением   , а
значит, можно поставить на этом точку, .не так ли, Айделфонс?
     - Не так быстро.  Мы  теперь  имеем  дело  с  куда  более  серьезным
проступком. Ввиду замечания Эйч-Монкура я предлагаю отправить специальную
комиссию к Священной Реликвии. Она будет состоять, ну, скажем,  из  меня,
Эшмаила, Барбаникоса и  Эйч-Монкура,  Комиссия  тщательно   ознакомится с
содержанием  Монстрамента  безотносительно  нашего     разбирательства, -
заметил Айделфонс.
     - Я также последую туда. Даже если замечание Эйч-Монкура правомерно,
в чем я сомневаюсь, я все-таки не  цитировал  из  поврежденной   копии, а
значит, невиновен, - заявил Риалто.
     - Как же так? Ты вот только недавно изучал свой поддельный  документ
и пытался оспорить  мое  заявление!  Преступление  имело  место,   и тебя
вычеркнут из списков до того, как ты успеешь предъявить свои требования о
возмещении ущерба. Воз-вращайся прямо сейчас в  Фалу!  Мы  припишем  твое
поведение временному затемнению рассудка, - предложил Эйч-Монкур.
     Айделфонс медленно произнес:
     - Твой совет не пригодится Риалто. Я как Наставник  приказываю  всем
присутствующим  немедленно  отправиться  к  Священной     Реликвии, чтобы
проконсультироваться  с  Монстраментом.  Мы  пойдем  туда  лишь   с целью
получения информации и не станем  беспокоить  Вершителя.  Вперед!   Все к
Священной Реликвии! Поедем на моей вертушке.
     Волшебная вертушка  Айделфонса  полетела  на  юг  в  сторону  низких
зеленых холмов на южных окраинах Асколэса. Некоторые маги разместились на
верхнем этаже, намереваясь воспользоваться прогулкой и подумать о  своем.
Другие выбрали нижний этаж,  откуда  можно  было  наслаждаться  пейзажем.
Большинство же предпочло всему комфорт и мягкие подушки салона.
     Близился вечер. Садящееся солнце окрашивало ландшафт в черно-красные
тона. Впереди неясно вырисовывалась Священная Реликвия - холмик  немногим
выше соседних.
     Вертушка опустилась на вершину холма, пустынную и  каменистую  из-за
постоянно  дующего  здесь  западного  ветра.  Выбираясь  на   землю, маги
проходили через овальную террасу  к  шестиугольному  строению,  покрытому
черепицей из голубого золота.
     Риалто уже бывал здесь  однажды  из  чистого  любопытства.  Западный
ветер трепал  полы  его  накидки.  Приблизившись  к  храму,  маг  постоял
некоторое время на пороге,  а  затем  вошел  внутрь.  В   вестибюле царил
полумрак,  и  около  минуты  глаза  привыкали  к  темноте.   Затем Риалто
решительно двинулся к центральной комнате.
     Специальный  пьедестал  поддерживал  Яйцо:  сфероид  трех    футов в
поперечнике. Оконце на  одном  его  конце  позволяло  видеть  Персиплекс,
голубую призму высотой в четыре дюйма, изнутри  покрытую  выгравированным
текстом  Монстрамента.  Через  окошко  Персиплекс   отражал   разборчивую
картинку  текста  на  вертикально  установленную  доломитовую   пластину.
Магическая защита  предохраняла  Персиплекс  от  падения  даже   во время
землетрясения или любого другого несчастного случая. Едва  сдвинувшись  с
изначальной позиции, Персиплекс немедленно принимал прежнюю позицию, дабы
не вывести на пластину неверную картинку и не ввести в заблуждение  того,
кто пришел посоветоваться с Монстраментом.
     Таков он был раньше, таков он был теперь.
     Айделфонс возглавлял процессию.  С  одной  стороны  шел  Эйч-Монкур,
сдержанный   и   молчаливый,   с   другой   -   Хуртианкц,   эмоционально
жестикулировавший. Вслед за ними  кучно  шли  остальные,  оставив  Риалто
плестись в хвосте.
     Маги вошли в вестибюль, затем направились в центральную комнату.  До
Риалто, идущего последним, вдруг донесся изумленный и  испуганный  вскрик
Эйч-Монкура, а затем и недоуменные возгласы остальных магов.  Пробравшись
ближе, Риалто увидел, что в комнате ничего не изменилось  со  времен  его
последнего визита: пьедестал поддерживал Яйцо, Персиплекс  отливал  яркой
голубизной, а текст Монстрамента отражался на доломитовой  пластине.  Тем
не менее кое-что было не так: текст документа на пластине был изображен.в
зеркальном отражении.
     Риалто ощутил легкий укол где-то под ложечкой, и почти в тот же  миг
услышал голос Айделфонса:
     - Что за наглое нарушение  приличий!  Кто  посмел  наложить   на нас
заклятье Остановки времени?!
     - Это возмутительно! Кто бы это ни был, пусть он выйдет  и  объяснит
свое поведение! - вскричал Эйч-Монкур.
     Никто не отозвался на его вызов, но Мун Философ воскликнул:
     - Монстрамент! Разве он не был показан нам в зеркальном отражении? А
теперь он в полном порядке!
     -  Странно!  Очень  странно!  -  пробормотал  Айделфонс.  Эйч-Монкур
мрачным взором обвел всех собравшихся.
     -  Подобные  подлые  трюки   просто   оскорбительны!     Они унижают
достоинство  каждого  из  нас!  Я  лично  намерен  разобраться  во   всем
происходящем, но позднее, поскольку сейчас мы  собрались  здесь  по  делу
Риалто. Давайте обратимся к Монстраменту.
     Риалто ледяным тоном произнес:
     - А почему ты игнорируешь столь вопиющее  нарушение  приличий?  Ведь
Монстрамент только что отражался задом на-перед.
     Эйч-Монкур недоуменно обратил свой взор к доломитовой пластине.
     - По-моему, он стоит прочнее прочного!  Похоже,  у  тебя  был  обман
зрения. Такое бывает, когда глаза еще не привыкли к  темноте.  Что   ж, с
огромным сожалением я вынужден теперь обратиться к отрывку  в  Секции  3,
Параграфа Д, который гласит...
     - Минуточку. Я тоже видел обратное отражение Монстрамен-та.  Что  же
это было в действительности? - спросил Айделфонс.
     Эйч-Монкур криво усмехнулся.
     - Ну, всякое бывает. Возможно, ты просто объелся  маринованных  слив
за  обедом  или  выпил  слишком  много  своего  замечательного   эля! Ха!
Расстройством желудка страдают многие! Так мы продолжим разбирательство?
     - Ни в коем  случае!  Мы  отправимся  в  Бумергарф  для  дальнейшего
расследования всех деталей, ибо дело все больше усложняется,  -отрывистым
голосом заявил Айделфонс.
     Продолжая обсуждать странное положение Монстрамента,  маги  покинули
храм. Риалто, задержавшийся осмотреть Яйцо, отвел Наставника в сторону  и
произнес:
     -  Может,  тебя  заинтересует  тот  факт,  что  там   не   подлинный
Персиплекс? В храме лежит подделка.
     - Что! Этого не может быть! - вскричал Айделфонс.
     - Взгляни сам. Призма слишком мала для гнезда.  Грубо   сработано. А
самое главное то, что настоящий Персиплекс не мог бы показывать  текст  в
зеркальном отражении. Смотри! Я раскачаю Яйцо и сдвину  призму  с  места.
Подлинный Персиплекс немедленно примет прежнее положение.
     Риалто так качнул Яйцо, что Персиплекс упал на бок и остался лежать.
     Айделфонс недоуменно изучал Яйцо.
     - Вершитель! Говори! Айделфонс Наставник приказывает тебе!
     Не послышалось никакого ответа. Снова Айделфонс воззвал:
     - Вершитель! Сарсем! Приказываю тебе - говори! Снова тишина.
     Наставник отвернулся.
     -  Возвращаемся  в  Бумергарф.  Тут  все  слишком    запутанно. Дело
перестает быть тривиальным.
     - Оно и не было таковым, - вставил Риалто.
     - Не имеет значения. Оно приобрело совершенно иное значение.  Скорее
в Бумергарф!



     Собравшись  в  Большом  Зале,  маги  открыли  коллоквиум.   Поначалу
Айделфонс, никого не перебивая, выслушивал мнения собравшихся. Взгляд его
бледно-голубых глаз скользил по лицам  коллег  по  ассоциации,  а  пальцы
Наставника нервно теребили седую бороду.
     Страсти накалялись. Больше всех  бушевал  Туман  Зачарованной  Воды:
маленький сгусток плоти, покрытый зеленой  кожей,  с  пожелтевшей  ивовой
листвой вместо волос.  Он  уже  перестал  контролировать  свои  движения,
перебегал из одного угла комнаты в другой, выкрикивая бессвязные фразы.
     - Так или  иначе,  какая  разница!  Голубые  Принципы  есть  Голубые
Принципы! Как нам уже сообщил Эйч-Монкур, в тексте говорится о  том,  что
Риалто совершил преступление - а чего еще надо знать? Я  с  удовольствием
встану с ног на голову, чтобы услышать  что-то  новенькое,  или  посмотрю
сквозь зеркало!
     Туман все говорил и говорил, глаза его загорелись безумным огнем,  и
маги уже начали опасаться, что с ним может случиться  припадок,  или,  не
дай бог, он выкрикнет бессознательно  какое-нибудь  страшное  заклинание.
Потеряв терпение, Айделфонс наложил  на  разошедшегося  члена  ассоциации
заклятье Ласкающей Тишины. Забавно было наблюдать,  как  Туман  продолжал
метаться по комнате, а его голос уже не был слышен ни собравшимся, ни ему
самому. В конце концов он успокоился и сел на свое место.
     Пухлый  Неженка  Лоло  вспомнил  о  странном  положении     призмы в
святилище:
     - Я подозреваю, что  Сарсем  Вершитель  недосмотрел,  и  Пер-сиплекс
отражал текст Монстрамента наоборот. Увидев же  наше  замешательство,  он
воспользовался заклинанием остановки времени и исправил положение призмы.
     Айделфонс степенно поднялся на кафедру.
     - Я должен сделать важное заявление. Призма, которую мы все  сегодня
видели, - подделка, и не более. Поэтому  вопрос  о  зеркальном  отражении
текста теряет свою актуальность.
     Дарвик Миаантер, обычно молчаливый, издал возмущенный вопль:
     - Тогда почему  же  ты  заставил  нас  попусту  ездить  к  Священной
Реликвии, зная, что Персиплекс не настоящий?!
     Шру добавил:
     - Вопрос Миаантера заслуживает внимания! Айделфонс,  твое  поведение
оскорбительно!
     Айделфонс высоко поднял руки.
     - Вы не услышали то, что я хотел донести до вас! Повторяю  еще  раз:
Монстрамент, фундамент нашей ассоциации, исчез из Яйца! Нас оставили  без
законодательства,  и  теперь  мы  беззащитны  перед  лицом  таинственного
злоумышленника, устроившего козни против Риалто. Мы не  можем  заниматься
ничем иным, пока не выработаем стратегию поведения и защиты. Эйч-Монкур с
мягкой улыбкой произнес:
     - Айделфонс, дорогой друг! Стоит ли впадать в такое отчаянние?  Наша
ассоциация базируется на мудрости своих членов!
     Вермулиан Путешествующий По Сновидениям медленно протянул:
     - У  меня  есть  предположение,  возможно,  объясняющее  сегодняшнее
происшествие. Наверняка это Сарсем решил  почистить  призму  и  на  время
поставил в Яйцо копию. В любом случае, копия содержит ту  же  информацию,
что и оригинал, а значит, может служить доказательством.
     Хуртианкц сразу же одобрил слова Вермулиана:
     - Я тоже так думаю! Не забывайте, что мы обнаружили в Персиклексе  -
копии или оригинале - сведения, которые позволяют осудить  возмутительное
поведение  Риалто!   Теперь   его   требования   о     возмещении убытков
безосновательны!
     Айделфонс  постучал  по  кафедре  молоточком,  пытаясь  восстановить
тишину.
     - Хуртианкц, твои замечания не относятся к делу.  Если  ты  помнишь,
Риалто с абсолютной достоверностью доказал нам свою невиновность, а  там,
где не нашлось прямых доказательств, просто отрицает свою причастность.
     Хуртианкц пробормотал:
     - Я лишь хочу придти к консенсусу.
     - Твои рассуждения несвоевременны. Риалто, ты не сказал ни  слова  -
каково твое мнение?
     - Я пока не готов выступить.
     - А что скажешь ты, Шру?
     - Только одно: потеряв Монстрамент,  мы  должны  сохранить   хотя бы
статус-кво и не натворить никаких глупостей.
     - Нафареддин, у тебя есть что сказать нам? Нафареддин,  известный  в
Старом Ромаре как Полосатый Страдалец, уже обдумывал планы на будущее:
     - Если Персиплекс действительно исчез, то, взяв копию за основу,  мы
должны создать новый Монстрамент, назвав его Оранжевыми Принципами.
     - Или Бледно-зелеными, или даже Розово-фиолетовыми,  чтобы  сочетать
блеск и торжественность! - с энтузиазмом предложил Неженка Лоло.
     Айделфонс мрачно возразил:
     - Твое предложение  бессмысленно.  Зачем  создавать  новый  документ
неизвестного цвета, когда Голубые Принципы так долго служили нам верой  и
правдой? Документ Риалто, хотя и немного потрепанный, может послужить нам
точкой опоры.
     Хуртианкц снова возмутился:
     - Если мы примем образец Риалто, то он восторжествует  над   нами! С
новым  же  Персиплексом,  созданным  на  основе  копии,  все   предыдущие
обвинения, включая требования Риалто  о  трехкратном  возмещении  ущерба,
будут  отвергнуты.  Думаю,  тогда  Риалто  придется  отвечать   за   свои
злодеяния.
     - Это очень важно!  Хуртианкц  указал  нам,  оказавшимся  в  тупике,
верный путь - он, скажем так,  вонзил  свои  великолепные  зубы  в  самое
сердце проблемы! - вскричал Тчамаст, указывая на отличные белые  протезы,
замещающие во рту Хуртианкца природные зубы.  Хуртианкц  вежливо  кивнул,
принимая комплимент.
     Вермулиан Путешествующий По Сновидениям,  высокий  и  худой,  словно
шест, мужчина, с торчавшими в разные стороны  густыми  черными  волосами,
никогда не отличался болтливостью. Его  выпуклые  глаза,  ни  на   чем не
сосредотачиваясь, смотрели, казалось, на кончик его носа и  часто  бывали
полуприкрыты веками - необходимое условие  для  путешествия  по   снам. В
карательной фазе обвинений,  выдвинутых  против  Риалто,  он  пользовался
столь непонятной для  других  лексикой,  что  магам  приходилось  подолгу
задумываться о смысле его фраз. Теперь  же,  словно  очнувшись  ото  сна,
Вермулиан выпрямился и резко заговорил, избегая цветистых метафор:
     - Я облекаю идею Хуртианкца в форму официального заявления.
     - Все не так просто,  как  вам  кажется,  друзья  мои.  Наша  задача
заключается, во-первых, в том, чтобы разузнать  все  возможное  о  судьбе
Персиплекса! Нельзя отклоняться от главного! - возразил Айделфонс.
     Эйч-Монкур выступил вперед.
     -  Я  полностью  согласен  с  Айделфонсом!  Я  лично   предприму все
возможное, чтобы подробно расследовать все произошедшее  с  Персиплексом.
Остальным же предлагаю заняться повседневными вопросами, а значит,  можно
обсудить предложение Вермулиана.
     Риалто пристально посмотрел на Наставника. Он поднес руку  к  губам,
словно намереваясь прикрыть зевок, но вместо этого подал секретный  знак.
Айделфонс  сморщил  недовольную  гримасу,  но  тем  не   менее   сотворил
заклинание Остановки Времени.



     Риалто и Наставник молча осмотрели комнату, в которой в  неподвижных
позах сидели их коллеги по ассоциации.
     - Это нонсенс! Каждый в группе держит при  себе  монитор,   чтобы не
быть обманутым соседом. Надо бы теперь собрать все мониторы и  проверить,
кто среди нас жульничает! - прогремел Айделфонс.
     - Неважно. Я изобрел  новую  технику,  которая  с  легкостью  вводит
монитор в  заблуждение.  Для  этого  надо  лишь  пару  квампов   и одного
красноглазого Слугу.
     Айделфонс сделал особый жест рукой, и в воздухе появилось отверстие,
похожее на дверь. Из двери высунулась мордочка с ярко-красными глазами.
     - Это Ошерл. Он не так ловок, как Слуги, но достаточно умен и быстр,
правда, иногда подвержен  депрессии.  Его  достоинства  сводятся   к пяти
очкам, - произнес Айделфонс.
     - Счет слишком уж велик. Тут явно закралась  ошибка...-  пробормотал
Ошерл.
     - А по-моему, это  правильно.  Впрочем,  я  проверю  записи.  Риалто
спросил Ошерла:
     - Ты способен понижать свои очки?
     - Конечно.
     - Достаточно было бы простого да или нет.
     - Как вам угодно. Мне-то все едино. Риалто продолжил:
     - Сегодня Айделфонс и я в  хорошем  настроении.  Если  ты  исполнишь
несколько несложных поручений, то можешь заработать целое очка...
     - Что? Риалто, ты так запросто обещаешь очки моим Слугам? - прорычал
Наставник.
     - Я действую из здравых побуждений. Помни,  мне  позволено  получить
трехкратный размер потерянной собственности и провести как  минимум  одну
конфискацию... Пока я согласен с тем, что ты не украл,  а  лишь   взял на
сохранение мои камни Иона, и не намерен выдвигать требований  вернуть  их
втрое больше...- мягко произнес Риалто.
     Айделфонс заговорил значительно спокойнее:
     - Тогда пользуйся на здоровье. Можешь поступать с Ошерлом по  своему
усмотрению.
     Ошерл задумчиво протянул:
     - Одно очко - не больно уж  лакомый  кусок...  Риалто   повернулся к
Айделфонсу:
     - По-моему, твой Ошерл переутомился, да и выглядит как-то  апатично.
Давай воспользуемся услугами более расторопного Слуги.
     Ошерл встрепенулся и поспешно возразил:
     - Может, я просто немного поторопился. Какие будут указания?
     - Для начала подойди к каждому магу в комнате и сделай так, чтобы их
мониторы не отразили заклинания Остановки Времени.
     - Ну, это не так уж сложно.
     Серая тень скользнула вдоль сидящих членов ассоциации.
     - Все готово. Где честно заработанное мной очко?
     - Не торопись.  Очко  станет  твоим,  когда  ты  выполнишь   все мои
указания, - ответил Риалто.
     Ошерл скорчил кислую гримасу и недовольно протянул:
     - Так я и знал...
     - Тем не менее начал ты хорошо. Разве не ясно, что чем  усерднее  ты
будешь, тем больше выгоды для себя извлечешь? - заметил Айделфонс.
     - Ну чем щедрее ты будешь, тем большее усердие я готов проявить. Так
что еще я должен сделать? - спросил Ошерл.
     Риалто продолжил давать указания:
     - Теперь ты подойдешь к каждому магу  по  очереди.  Очень  тщательно
собери образцы пыли, грязи и мельчайших частичек с их обуви, исключая мою
и Айделфонса. Помести образцы в отдельные банки и обозначь на  них  имена
владельцев.
     - Но я не знаю ваших имен - для меня вы все выглядите  одинаково,  -
заметил Ошерл.
     - Хорошо. Ты можешь просто пометить банки, а  я  назову  тебе  имена
магов. Сначала Херард Вестник... Эо Хозяин Опалов... Пэргастин... Неженка
Лоло... Шру...- Риалто поочередно назвал всех сидящих в комнате, и  Ошерл
выставил перед ним шеренгу стеклянных баночек, содержащих образцы пыли  и
грязи с обуви членов ассоциации.
     - Проще простого. Что  еще  от  меня  требуется?  -  поинтересовался
Ошерл.
     - Следующее задание может потребовать от тебя покинуть Бумергарф.  В
любом случае, не слоняйся без дела и не  отвлекайся  на  пустяки  -  наше
время ограничено, - произнес Риалто.
     - Для  навозного  жука  помет  бронтотабуса  -  дело  первостепенной
важности, - заметил Ошерл.
     Риалто нахмурил брови.
     - Мы с Айделфонсом несколько удивлены твоим намеком. Не  потрудишься
ли ты пояснить свои слова?
     - Сравнение абстрактно. Так в чем состоит задание? - Ошерл  поспешил
сменить тему.
     - Вершитель, состоящий на страже  Священной  Реликвии,   которого мы
называем Сарсемом, отсутствует на  своем  посту.  Приведи  его   сюда для
консультации.
     - И это всего за одно очко? По-моему, оплата несколько занижена.
     - Это почему же? Я лишь попросил тебя привести сюда Слугу.
     - Да,  но  задание  довольно  утомительное.  Сначала  мне  предстоит
отправиться в Ла, чтобы разузнать, где сшиваются десять тысяч Слуг, потом
запомнить характеристики Сарсема.
     - Неважно. Ради целого очка можно и потрудиться.  Выполнив  задание,
ты честно его заработаешь, - возразил Айделфонс.
     Риалто добавил:
     - Я скажу вот что: если ты все сделаешь хорошо, то  не   пожалеешь о
затраченных усилиях. Учти, я больше ничего не обещал!
     - Прекрасно. Но вы должны снять заклятье Остановки Времени. Я полечу
на волне времени, как корабль, чьи паруса наполняет ветер.
     - Последнее слово! Время пойдет  своим  чередом,  но  вот   для тебя
секунда мало отличается от столетия. Мы же гораздо чувствительнее к  бегу
минут, так что поторопись!
     Риалто, увидев, что Айделфонс готовится снять  действие  заклинания,
вскричал:
     - Подожди! Надо сначала спрятать банки  с  образцами.  У  Хуртианкца
глаза совы, и он может заинтересоваться банкой со своим  именем.  Поставь
их под полку с ретортами!... Хорошо. Айделфонс, не забудь, мы  должны  не
допустить вынесения мне обвинительного приговора!
     - Я помню. Ты готов?
     - Не совсем. Осталось еще кое-что, -  Риалто  забрал  себе  словарь,
который Вермулиан прихватил в Фалу. Затем вместе с Анделфонсом.  торопясь
и хихикая, словно школьники,  Риалто  создал  копию  словаря,  содержащую
массу абсурдных выражений, забавных оговорок и неточностей. Эту копию они
и вложили в руки застывшему Вермулиану.
     - Вот теперь я готов! - радостно воскликнул Риалто.  Айделфонс  снял
действие заклинания, и собрание продолжилось, словно никогда  и  не  было
прервано.
     Слова Эйч-Монкура повисли в воздухе:
     -  ...и  поэтому  предложение  Вермулиана  может  быть     принято к
обсуждению.
     Риалто подскочил на своем месте.
     - Я настаиваю,  чтобы  собрание  было  продолжено  после   того, как
Эйч-Монкур проведет свое расследование. Только тогда  мы  будем  обладать
всей полнотой информации.
     Вермулиан проворчал что-то в знак протеста; Айделфонс быстро перебил
его и заявил:
     - Вермулиан поддерживает предложение. Все согласны? Похоже, никто не
против.  Предложение  принято,  и  собрание  откладывается   до   момента
завершения расследования. Солнце уже садится, и я  порядком  устал.  Всем
спокойной ночи.
     Участники коллоквиума мрачно покосились в сторону Риал-то,  а  затем
маги неохотно разъехались по домам.



     Риалто и Айделфонс немного расслабились. Наставник выставил  двойную
стражу снаружи особняка, и некоторое  время  маги  потягивали  глинтвейн,
вытянув ноги к камину.
     - Грязное  дельце!  Оно  оставляет  на  душе  неприятный   осадок! -
заговорил Аи дел фоне.- Будем надеяться, что  удастся  найти   ориентир в
банках с пылью или извлечь пользу из разговора с Сарсемом. Если же нет  -
мы окажемся в тупике.
     Риалто  ухватился  за  подлокотники  кресла,  словно  приготовившись
встать.
     - Может, займемся образцами? Или ты хочешь немного отдохнуть?
     Наставник поднялся на ноги и бодро ответил:
     - Я не знаю усталости! Идем в кабинет. Мы изучим каждую  крупинку  и
пылинку, рассмотрим образцы со всех сторон и  под  всеми  углами  зрения,
пока не выясним истину. А после этого займемся Сарсемом.
     Маги отправились в рабочий кабинет.
     - Так-так! Вот и наши банки!
     Изучив  содержимое  нескольких  сосудов,   Наставник   разочарованно
протянул:
     - Тут нет ничего ценного...
     - Не  делай  поспешных  выводов.  Нам  понадобятся  лучшие   линзы и
последнее издание  "Характеристики  веществ:  Пыль  и  Частицы  Последних
Эонов", - заметил Риалто.
     - Я так и думал. Все у нас под  рукой.  Я  также  приказал  принести
автоматический классификатор, чтобы сократить рутинную работу.
     - Превосходно.
     Дальнейшие исследования пошли гораздо быстрее. Одна за другой  банки
подверглись опустошению, а их содержимое -  тщательнейшему  анализу.  Уже
светало, когда маги закончили изучение образцов, и, изнуренные  бессонной
ночью, вышли на террасу подышать свежим воздухом.
     По мнению Айделфонса,  поиски  мало  к  чему  привели,  и  Наставник
пребывал  в  мрачном  расположении  духа.  После  недолгого   молчания он
произнес:
     - В основном, мы практически ничего не выяснили. Ничего не  доказали
и не опровергли. Непонятного слишком много:  ocoбенно  любопытна   пыль с
ботинок Вермулиана, Хуртианкца,  Эйч-Монкура,  Неженки  Лоло  и  Бизанта.
Кроме  того,  непонятное  на  самом-то  деле   может     оказаться вполне
объяснимым.
     Риалто кивнул.
     - Частично ты прав. И все же я не разделяю твоего пессимизма. Каждая
неясность кое-что говорит о себе, кроме одного-единственного примера.
     - Ага! Ты имеешь в виду Вермулиана -  частички  с  его  обуви  имеют
уникальную форму, цвет и состав. Они отличаются от всех других образцов.
     Риалто, улыбаясь, отрицательно покачал головой.
     - Я имел  в  виду  совсем  не  Вермулиана.  В  его  случае  частички
принесены из путешествий по  сновидениям,  а  там,  как  известно,  свой,
неповторимый ландшафт. Просто наши каталоги отличаются неполнотой. Что же
до Хуртианкца, то он использует медицинскую пудру для уничтожения  грибка
на ногах, так что его пыль можно отнести к разряду обычных.  На  ботинках
Бизанта  содержатся   остатки   фосфорической   извести,     ведущие свое
происхождение из вполне естественных для него областей.  Каталоги  просто
обходят эту тему молчанием. У Неженки  Лоло  обнаружились  многочисленные
разноцветные частицы. Помнится, когда он участвовал  в  Шараде  Безумств,
ему выпал фант нарисовать на лице разноцветные физиономии.
     - Как тогда можно объяснить наличие частиц  на  ногах?  -  удивленно
спросил Айделфонс.
     - Его роль в спектакле состояла в том, чтобы, высоко  задирая  ноги,
петь на два голоса - фальцетом и басом. Частицы красок могли  попасть  на
его обувь. Так что его образец тоже можно причислить к разряду обычного.
     - А Эйч-Монкур?
     - Его пыль, хотя и необыкновенная, вряд ли может дать нам какую-либо
информацию. Мы страдаем  от  недостатка  сведений,  любит  ли  Эйч-Монкур
посещать пещеры и катакомбы?
     Айделфонс принялся теребить бороду.
     - Насколько я знаю - нет. Но это еще ни о чем не говорит. Только  на
прошлой неделе я узнал, что  Закулик-Кнутц  -  старейший  в  Хубе  и  сам
контролирует продолжительность своего существования.
     - Странно, но любопытно! Так вот, возвращаясь к  Эйч-Монкуру  -  его
обувь  хранит  частицы  грязи,  которая  существует  лишь  в   нескольких
подземных укрытиях мира.
     - Хм. И что бы это значило?
     - Точно не знаю, но я склонен подозревать именно Эйч-Монкура.
     Айделфонс вяло усмехнулся.
     - Чтобы доказать его вину, нам надо сначала переговорить с Сарсемом.
     - Само собой. Надеюсь, Ошерл проинформирует нас, как  только  узнает
новости.
     - Я тоже  надеюсь  на  его  сознательность,  -  Айделфонс  задумчиво
перевел взгляд в сторону рабочего кабинета.- Я отлучусь на минуту.
     Наставник покинул террасу и почти тотчас же  возглас  удовлетворения
послышался из кабинета. Маг снова вышел на улицу в сопровождении Ошерла и
второго Слуги, в облике голубой птицеподобной  твари  около  шести  футов
ростом. Айделфонс с возмущением заявил:
     - Ты только посмотри на эту парочку! Они могут обойти десять Эонов с
той же легкостью, с какой мы обходим обеденный стол, и тем  не  менее  ни
один из них и не подумал сообщить о своем прибытии. Я нашел Ошерла спящим
в скорлупе, а Сар-сем уселся на балку под потолком!
     - Не стоит унижать нас!  В  общении  с  существами,   подобными вам,
следует  соблюдать  точность.  Я  не  привык  действовать  без  подробных
инструкций. Стоит проявить инициативу, и ты набросишься на меня с  массой
обвинений. Меня отправили на задание из кабинета; выполнив  поручение,  я
вернулся в кабинет. Если ты  хотел,  чтобы  я  потревожил  вас   за столь
вульгарным занятием, как прием пищи, следовало сказать об этом заранее, -
проворчал Ошерл.
     Айделфонс возмущенно надул щеки.
     - По-моему, наглость в твоих словах бьет через край!
     - Неважно! Главное, что он привел Сарсема и выполнил задание. Ошерл,
ты неплохо потрудился! - заметил Риалто.
     - Как насчет моего заработанного очка?
     - Это  зависит  от  разговора  с  Сарсемом.  Сарсем,  ты   не хочешь
присесть?
     - В моем настоящем обличье удобнее разговаривать стоя.
     - А почему бы  тебе  тогда  не  принять  человеческие    формы, и не
присоединиться к нам за столом?
     - Хорошая идея, - почти мгновенно  Слуга  превратился  в  обнаженное
бесполое существо с лиловой кожей и розовыми полосками  на  позвоночнике,
отдаленно напоминающее человека. Он  уселся  за  стол,  но   отказался от
угощений.
     - В конце концов человеческое обличье - лишь  форма.  Если  я  начну
отправлять внутрь всякую дрянь, то наверняка заболею.
     - Как хочешь. А теперь перейдем  к  делу.  Где  Голубой  Персиплекс,
который тебе поручено охранять?
     Сарсем осторожно спросил:
     - Ты говоришь о голубой призме, стоящей на пьедестале?  Этот  объект
можно найти на том же месте - он не лишился ни капли  заключенной  внутри
мудрости.
     - А почему ты покинул свой пост?
     -  Святая  простота!  Один  из  магов  прислал   новый   официальный
Персиплекс для замены старой версии, утратившей значимость.
     Риалто усмехнулся.
     - Откуда ты узнал, что он говорит правду?
     - Благодаря показаниям вашего представителя, -  Сарсем   откинулся в
кресле.- Мне думается,  если  солнце  погаснет,  новый  Персиплекс  будет
излишней роскошью...
     - Рассказывай дальше.
     - Я обратил внимание мага на тот  факт,  что  отныне  мне  предстоит
охранять целых два священных предмета. Он ответил, что  новый  Персиплекс
займет место старого, который отправится на хранение  в  надежное  место.
Туда его должен был доставить  ваш  представитель.  В  любом   случае мои
услуги более не требовались.
     Риалто подался вперед.
     - Обсуждался ли вопрос о твоих очках?
     - Припоминаю, что такой разговор действительно состоялся
     - Какое же количество было у тебя изъято  в  связи  с   понижением в
должности?
     - Собственно говоря, все.
     - Как такое возможно, если  твой  чаг  (Чаг  -  обладающий  меньшими
способностями подвид Слуги, задача которого - контролировать деятельность
одного из  Слуг.  Само  слово  "чаг"  ненавистно  любому   Слуге.) всегда
находится в моем рабочем кабинете?
     Сарсем нахмурился и вяло протянул:
     - Не знаю, не знаю...
     Пораженный внезапной догадкой, Айделфонс встал на ноги  и  вышел  на
террасу. Через минуту он вернулся и упал в  кресло.  С  обреченным  видом
Наставник обратился к Риалто:
     - Чаг Сарсема исчез.  Ты  когда-нибудь  слышал  о  подобном?  Риалто
задумчиво спросил:
     - Когда это могло случиться?
     - Наверняка в момент действия заклинания Остановки Времени.
     Айделфонс повернулся к Сарсему.
     - Мы оба стали жертвами обстоятельств! Конфискация  твоих  очков  не
санкционирована!  Сарсем,  над  тобой  жестоко   подшутили.   Конфискация
недействительна!  А  мы  потеряли  Персиплекс...  Я  не    одобряю твоего
поведения, Сарсем!
     - Ха!  -  вскричал  Сарсем,  отрицательно  помахав  бледным  лиловым
пальцем с серебряным ногтем у себя перед носом.- Я не так  глуп,  как  вы
думаете!
     - Что ты хочешь этим сказать?
     - Я принадлежу к тем редким индивидуумам, которые могут одновременно
проанализировать все  стороны  происходящего!  Неважно,  что  мною  тогда
двигало, но я решил оставить старый Персиплекс у себя.
     - Ха-ха! Браво, Сарсем!...
     - Тем не менее ваш представитель...
     - Выражайся точнее, Сарсем - он не являлся нашим представителем.
     - Хотя он выглядел  разочарованным,  я  припрятал  старую   призму в
надежном месте. Думаю, он мог проследить за мной...
     - С чего ты взял?
     - Потому что, как и я сам, он заинтересован  в  сохранности  старого
Персиплекса и не успокоится, пока не обнаружит, куда я его спрятал.
     Риалто усмехнулся.
     - Ты спрятал его в пещере?
     - Да. Но как ты узнал?
     - Ну, мы  тоже  не  лыком  шиты.  В  общем,  ты  передал  Персиплекс
преступнику.
     - Вовсе нет. Я положил призму в известное  мне  одному  место,  куда
может  проникнуть  только  очень  маленькое   существо.     Чтобы удвоить
надежность укрытия, я отправил призму в Шестнадцатый Эон.
     - А как ты узнал, что преступник не отправился за тобой и туда и  не
забрал Персиплекс?
     - Разве он может проникнуть в расщелину, куда вам не просунуть  даже
руку? Кроме того, я присматриваю за пещерой с той же легкостью, с которой
вы сейчас  можете  наблюдать  за  поверхностью  своего  стола.   Ничто не
появлялось и не исчезало оттуда. Из этого я делаю вывод,  что  Персиплекс
лежит на месте в целости и сохранности.
     Риалто поднялся на ноги.
     - Идем. Надо еще раз посетить Священную Реликвию! Ты  отправишься  в
Шестнадцатый Эон и вернешь настоящий Персиплекс на место.  Айделфонс,  ты
готов? Мы поедем на твоей воздушной карете.



     Риалто, Айделфонс и Сарсем с кислыми минами стояли на вершине  холма
Священной Реликвии. Сарсем разочарованно говорил:
     - Очень сложная дилемма! Я обыскал пещеру  -  но  безуспешно.  Готов
поклясться, что Персиплекс не могли  вынести  тем  же  путем,   которым я
спрятал его там. Странно!
     Риалто выдвинул предположение:
     - Возможно, есть еще один вход в пещеру. Как ты думаешь, Сарсем?
     - Вероятно... Я сделаю  обход  по  Эонам,  -  ответил   Слуга. Почти
мгновенно он вернулся с отчетом.
     - Пещера была открыта для входа на протяжении  короткого   времени в
Шестнадцатом Эоне. Сейчас вход не виден. Это хорошая  новость  -   если я
немного  сбит  с  толку,  то  преступник  должен   сходить   с   ума   от
безысходности.
     - Вовсе не обязательно, - заметил Риалто. Сарсем снова  принялся  за
поиски.
     - В Шестнадцатом Эоне, как мне запомнилось, три черных утеса рухнули
вниз, и река потекла в долину... В то время этот  холм  едва  высовывался
из-под воды... Теперь я абсолютно уверен - нам надо спуститься в долину.
     Сарсем первым направился вниз по каменистому холму в сторону  узкого
ущелья, заваленного камнями.
     - Многое изменилось. Скала в форме  бычьего  рога  обрушилась  вниз.
Другая - вон туда,  еще  одна  -  туда,  где  сейчас  виднеются  округлые
холмики. Быть может, между теми  камнями?..  Вот  это  место,   хотя вход
завален детритом. Стойте в стороне, пока я обыщу заваленное ущелье.
     Сарсем создал мощный поток воздуха, переворачивавший каменные завалы
и расчищавший вход внутрь  пещеры.  Затем  все  трое  подошли.  Айделфонс
направил сгусток света в проход и направился к пещере, но Риалто  удержал
его.
     - Минуту! - он указал  на  двойную  цепочку  следов,   оставшуюся на
песочном полу пещеры.
     - Сарсем, это твои следы?
     - Конечно, нет! Когда я покидал пещеру, на  песке  не  было  никаких
следов.
     - Тогда можно предположить, что кто-то  приходил  сюда  после  тебя.
Этим кем-то вполне  мог  быть  Эйч-Монкур,  если  принимать  во  внимание
образец пыли с его ботинок.
     Сарсем вошел внутрь пещеры, не оставляя за  собой  следов,  и  почти
сразу же вернулся.
     - Персиплекса нет на месте.
     Риалто и Айделфонс застыли от неожиданности.
     - Плохие новости. Ты не  справился  со  своим  заданием,   Capcем, -
медленно произнес Айделфонс.
     - Ближе к делу. Где сейчас Персиплекс? - спросил Риал-то.- В прошлом
или в настоящем? А может, он был уничтожен?
     - Кто мог отважиться на дерзость уничтожить призму? Даже  Демону  не
придет в голову такое преступление. Я уверен - Персиплекс цел,  -  заявил
Айделфонс.
     - Я склонен согласиться с тобой. Сарсем, судя по направлению следов,
их оставили тогда, когда вход в пещеру еще не был завален, -  предположил
Риалто.
     - Точно. Я могу добавить: если следы оставил  некто,  рассчитывающий
найти Персиплекс, то ему это не удалось. Следы начинаются у входа, минуют
нишу, в которой я спрятал призму,  удаляются  в  глубь  пещеры,  а  потом
возвращаются назад. Оставивший их явно был  разочарован  своей  неудачей.
Персиплекс вынесли отсюда раньше.
     Риалто повернулся к Айделфонсу.
     - Если  ты  помнишь,  Эйч-Монкур  прибыл  в  Бумергарф  с  остатками
подземной пыли на ботинках. Похоже, ему не удалось разыскать призму.
     - Ты прав. Тогда кто же  забрал  Персиплекс?  -  задумчиво  произнес
Айделфонс.
     Риалто жестко заявил:
     - Сарсем, твое поведение привело к ужасным последствиям. Должен ли я
напоминать тебе об этом?
     - Не стоит! Я осознаю свою вину и готов  понести  наказание.  Можете
лишить меня звания Слуги.
     - Мы не настолько жестоки. Лучше приложи  все  силы  к  тому,  чтобы
помочь нам отыскать Персиплекс, - заявил Айделфонс.
     Лиловое лицо Сарсема уныло вытянулось.
     - Должен еще раз огорчить вас. Я не могу  вернуться  в  Шестнадцатый
Эон, потому что, по сути, я уже там.
     - Что? Не понимаю тебя! - воскликнул изумленный Айделфонс.
     - Неважно. Но я действительно не  могу  вернуться  туда,  -  ответил
Сарсем.
     - Хм-м... Похоже, у нас появилась еще одна проблема, - вяло протянул
Айделфонс.
     Риалто спокойно произнес:
     -  Я  вижу  лишь  одно  решение.  Наставник  должен    отправиться в
Шестнадцатый  Эон  и  разыскать  Персиплекс.  Приготовься,   Айделфонс. А
теперь...
     -  Подожди!  С  каких  пор  ты  распрощался  со  своим   пресловутым
благоразумием? Я не могу бросить ассоциацию в столь сложном положении! Ты
с твоим острым зрением и редким умом - самая подходящая  кандидатура  для
поисков призмы. Сарсем,  ты  разделяешь  мое  мнение?  -  поинтересовался
Айделфонс.
     - В настоящий момент мои выводы не имеют большого значения.  Тем  не
менее мне ясно одно: тот, кто хочет вернуть Персиплекс на  место,  должен
отправиться за ним в прошлое.
     Риалто глубоко вздохнул.
     - Сарсем, хотя временами ты  ведешь  себя  как  слабоумный,  сейчас,
похоже, ты действительно прав. Что ж, если я должен ехать, я поеду.
     Все трое  вернулись  в  Бумергарф.  Риалто  тщательно  подготовился,
упаковал в дорожный рюкзак словарь наречий,  самоприумножающиеся  монеты,
каталог простейших заклинаний, а заодно Ошерла в его скорлупе.
     Айделфонс дал коллеге последние инструкции:
     -  В  конце  концов,  ты  даже  получишь  удовольствие     от своего
путешествия. Ты посетишь страну  Шир-Шан  -  в  то  время  она  считалась
центром Вселенной. Большой Географический справочник называет лишь  шесть
могущественных магов, живущих тфм. Один - далеко на  севере,  где  сейчас
находится страна Кутц. Летающее существо, известное как диволт, управляет
облаками. Оно похоже на пельграна с  длинным  рогом  на  носу  и  говорит
человеческим голосом. Ты должен помнить три правила хорошего тона:  кушак
завязывается на левом боку: только акробаты, актеры  и  продавцы  сосисок
носят желтые кушаки;  виноград  едят  с  помощью  ножа  и   вилки. Риалто
раздраженно отмахнулся.
     - Я не планирую более одного обеда  в  Шир-Шан.  Наверняка   было бы
лучше, если бы ты сам отправился туда.
     - Но это невозможно! Ты просто создан для такой  работы!  Надо  лишь
сходить в прошлое,  взять  Персиплекс  и  вернуться  в   настоящее. Итак,
Риалто! Ты готов?
     - Не совсем! Каким образом я смогу вернуться обратно?
     -  Хороший  вопрос!  Какова  процедура  возвращения?   -   обратился
Наставник к Сарсему.
     - Это не в моей компетенции. Я могу  отправить  Риалто  в   любой из
Эонов прошлого, но  возвращаться  он  должен  самостоятельно,  -  ответил
Слуга.
     - Риалто, имей терпение!  Сарсем,  скажи  нам  наконец,  как  Риалто
сможет вернуться?
     - Думаю, ему придется положиться на Ошерла.
     - Прекрасно! Ошерлу можно доверять - или  я  ничего  не   понимаю, -
заявил Айделфонс.
     Приготовления  шли  своим  чередом.  Риалто  сменил  желтый  кушак.,
завязанный на правом боку, на отличный черный, завязав его  слева.  Ошерл
расположился в своей скорлупе, и оба они отправились в прошлое.



     Риалто   очутился   в   теплом   облаке   тумана,      казавшимся то
персиково-оранжевым, то красноватым,  то  розовым.  Маг  стоял  в  центре
зеленой долины, окруженной скалистыми уступами высотой в  милю.  Вершина,
которой суждено было стать  прибежищем  Священной  Реликвии,  поднималась
выше всех и терялась в пелене облаков.
     Вид на долину поражал своим величием и умиротворенностью . Казалось,
она была  необитаема,  хотя  Риалто  заметил  плантации  дынь  и  голубые
виноградники: их кусты отягощали крупные фиолетовые ягоды.
     К своему  глубокому  удовлетворению,  Риалто  обнаружил  оставленный
Сарсемом знак, сообщавший о близости места хранения Персиплекса  -  кучка
обнаженной каменистой породы поблескивала на солнце  возле  трех  молодых
кипарисов.  Правда,  молодые  кипарисы  на  деле  оказались   гигантскими
деревьями с шишковатыми и поросшими мхом стволами. Все же маг знал,  куда
предстоит идти.
     По точнейшим расчетам Сарсема, Риалто должен был попасть точно в тот
промежуток времени, когда сам  Слуга  посещал  пещеру.  Айделфонс  тщетно
старался определить границы временного интервала:
     - Секунда? Минута? Час?
     Риалто тогда отвлек  Ошерл,  требовавший  заработанное  очко,  и  он
расслышал лишь обрывок из объяснений Сарсема:
     - ...высочайшая точность! - и...  случайный  поворот,  и  мгновенное
выпадение в межэоновые слои...
     Айделфонс спросил еще что-то, и снова Ошерл  отвлек  Риалто,  и  маг
услышал нечто, напоминавшее математическую теорию:
     -...часто ближе, чем тысячная частичка процента, плюс-минус, которая
нуждается в вычислении.
     Риалто повернулся, чтобы принять участие в беседе, но  алчный  Ошерл
снова задал какой-то вопрос, и маг расслышал только слова Айделфонса:
     -... пять эонов: огромный период времени!
     Ответом Сарсема послужило лишь своеобразное  хмыканье,  свойственное
Слугам.
     Вход в пещеру располагался  не  очень  близко.  Сарсем   оказался не
совсем точен в своих инструкциях;  пришлось  довольно  долго  идти,  пока
показалось квадратное отверстие пяти футов шириной и чуть  превосходившее
по высоте рост Риалто. Над головой была нарисована  розовая   раковина, а
пол внутри расщелины покрывала белая глина.
     Риалто недовольно поморщился: что-то явно было не так. Войдя  внутрь
пещеры, маг обнаружил слева, на уровне своего плеча, небольшое  отверстие
в стене - туда Сарсем в свое время положил Персиплекс.
     Сейчас в углублении было пусто,  что,  в  общем,  не  очень  удивило
Риалто. Странный запах, вероятно, органического  происхождения,   стоял в
пещере. Казалось, здесь не было ни одного живого существа.
     Риалто вышел наружу и уселся на плоский валун,  чтобы  поразмыслить.
Вдалеке он увидел идущего к горам старика: худощавый, небольшого роста, с
пышной копной седых волос  и  узким  сизым  лицом,  на  котором  особенно
выделялся нос. Старик был  одет  в  черный  балахон  с  белыми  полосами,
подвязанный черным кушаком, и кожаные  сандалии,  закрепленные  ремешками
едва ли не на икрах. Манера двигаться показалась Риалто странной  и  даже
нелепой, но старик явно был из богатого люда.
     Спрыгнув с камня, Риалто пошел ему  навстречу,  и  коснулся  пальцем
словаря - этого было достаточно, чтобы заговорить на любом наречии.
     Старик заметил приближение незнакомца, но не свернул со своего  пути
и продолжал спокойно шагать своей подпрыгивающей походкой. Риалто  позвал
его:
     - Сэр, подождите минутку! Вы так  быстро  идете!  В  вашем  возрасте
человек должен заботиться о себе!
     Старик остановился.
     - Ничего страшного! Если бы все были одинаково добрыми,  я  бы  жил,
как король!
     - Вы совершенно правы. И все же надо быть  снисходительнее  к  себе.
Что вынудило вас идти пешком так далеко?
     - Да уж лучше быть здесь, чем вне пределов долины, где царит хаос, А
вы сами? Я полагаю, вы прибыли  издалека,  судя  по  тому,  как  неуклюже
завязан ваш пояс.
     - Моды меняются. Вообще-то  я  ученый,  и  прислан  сюда  на  поиски
важного артефакта, - вывернулся Риалто.
     Старик с подозрением осмотрел мага с ног до головы.
     - Серьезно? Я не знаю ни о чем, что подходило бы под  ваше  описание
на протяжении сотни миль, кроме, может быть, скелета  моего  двухголового
козла.
     - Я имел в виду голубую призму, которую оставили на храпение  вон  в
той пещере и которой теперь там нет.
     Старик сделал отрицательный жест рукой.
     - О призмах - исторических и не очень - я знаю немного. А о  пещерах
- до прихода твастиков здесь не было ничего, кроме  хаотических  каменных
джунглей.
     - Как давно это было?
     Старик задумчиво потер кончик носа.
     - Дайте-ка, сосчитаю... Неддл тогда все еще  покупал  мой  ячмень...
Гарлер еще не женился в  третий  раз,  но  уже  построил  новый  амбар...
Пожалуй, лет тридцать тому назад.
     Риалто заскрежетал зубами от злости на Сарсема.
     - А эти ваши твастики - что о них известно?
     - Большинство вернулись  в  Канопус  -  там  для  них   климат более
подходящий. Хотя парочка осталась, и они вполне довольны своим жилищем  и
вовремя платят по счетам, чего я не могу сказать о собственном зяте, хотя
я не выбрал бы твастика  в  женихи  дочери...  О,  да  я  их   слышу! Они
возвращаются домой из клуба.
     Ушей Риалто коснулись странные переливчатые звуки, напоминавшие звон
десятков маленьких колокольчиков. По дороге двигалась пара  двадцатиногих
существ восьми футов в длину и четырех  в  высоту  с  огромными  круглыми
головами, усеянными шишками, хохолками  и  усиками.  Нечто,  напоминающее
хвосты, было приподнято и закручивалось в виде элегантной спирали вверх и
вперед, словно у скорпионов, а с кончиков спиралей свисало по  небольшому
гонгу.  Маленькие  колокольчики  и  просто  вибрирующие  кусочки  металла
украшали коленные сгибы каждой из двадцати ног твастика. Один из них  был
одет в темно-зеленое бархатное платье,  второй  -  в   вишнево-розовое из
плюша.
     - Вон идут твастики. Что же до содержимого пещер, то они  знают  это
лучше меня, - заметил старик.
     Риалто  с  сомнением  приглядывался   к   увешанным   колокольчиками
существам.
     - Отлично, но как к ним следует обращаться?
     - О, они не заносчивы -  простого  "сэр"  или  "ваша  честь"  вполне
достаточно.
     Пересекая долину, Риалто подошел к  пещере  до  того,  как  твастики
вошли внутрь, и позвал:
     - Сэры! Не могу ли я задать  вам  один  вопрос?  Я  здесь   по очень
важному делу!
     Твастик, одетый в темно-зеленое  платье,  ответил  шипящим  голосом,
видимо, используя звуки, производимые нижней челюстью:
     - Сейчас не очень подходяще время для работы. Если вы хотите  нанять
наших рабочих для разгрузки чего-либо, то минимальная стоимость  услуг  -
один гросс.
     - Нет, меня интересует другой вопрос. Я понял,  что  вы   обитаете в
этой пещере вот уже тридцать лет.
     - Вы сплетничали со стариком Тиффетом! Слишком уж -он болтлив! Но вы
правы, мы живем здесь уже тридцать лет.
     - А когда вы  только  прибыли,  не  находили  ли  в  пещере  голубой
кристалл, спрятанный в нише у входа? Я бы очень оценил, если бы  вы  были
откровенны со мной.
     - Нет причин, по которым я не должен  быть  с  вами   откровенным. Я
лично обнаружил голубой кристалл и немедленно выбросил  его.  В  Канопусе
голубой цвет считается несчастливым.
     Риалто схватился за голову.
     - А что случилось с ним потом?
     - Спросите лучше Тиффета. Он нашел кристалл среди мусора и  подобрал
его, - на этом твастики скрылись в глубине пещеры.
     Риалто поспешил назад, догонять быстро удаляющегося старика.
     -  Подождите,  сэр!  Еще  пара  вопросов!  -  крикнул     он. Тиффет
остановился.
     - Что теперь?
     - Как вы  знаете,  я  прибыл  издалека  в  поисках  голубой  призмы.
Твастики выбросили ее из пещеры, и, похоже,  именно  вы  вытащили   ее из
мусорной кучи. Где она теперь? Верните мне ее, и  я  сделаю  вас  богатым
человеком!
     Тиффет моргнул и потер свой длинный нос.
     - Голубая призма? Да! Я совсем забыл про нее. Точно! Я вытащил ее из
кучи хлама и выставил на стойку в лавке.  Через  неделю  пришли  сборщики
налогов от Короля всех Королей и забрали кристалл в уплату  моих  долгов,
отменив даже обычное битье палками, чему я был очень рад.
     - А призма?
     - Ее увезли в  королевскую  сокровищницу  в  Васк  Тахор,   думаю. А
теперь, сэр, я должен идти. Сегодня у нас на ужин тыквенный суп с  сыром,
и мне надо поторопиться, чтобы получить свою порцию.
     Риалто  снова  уселся  на  камень  и  наблюдал,  как   Тиффет шустро
удаляется в сторону своего жилища. Порывшись в сумке, маг  извлек  оттуда
скорлупу и выпустил из нее Ошерла. По одному ему известной причине  Ошерл
на этот раз явился в облике лисицы.
     - Итак, Риалто! Ты готов  вернуться  домой  с  Персиплексом?  Риалто
заподозрил иронические нотки в голосе Слуги и холодно поинтересовался:
     - Могу я узнать причину твоего веселья?
     - Мне не нужна причина для веселья. Я от природы беспечен.
     - Как бы я ни старался - мне не найти ничего забавного в сложившейся
ситуации. Я хочу поговорить с Сарсемом.
     - Как тебе будет угодно.
     На  дороге  появился  Сарсем,  все  в  том  же   обличье   бесполого
человекоподобного существа с лиловой кожей.
     - Риалто, ты хотел меня видеть?
     - Я очень недоволен твоей работой. Ты ошибся в  подсчетах  to  целых
тридцать лет.
     - Всего каких-то тридцать лет в промежутке в пять эонов?  Это  более
чем точно.
     - Не в данном случае. Персиплекса нет в пещере. Какие-то торговцы из
Канопуса увезли его. Тебе  поручили  охранять  Персиплекс,  а   теперь он
исчез!
     Сарсем помолчал с минуту, затем ответил:
     - Я не выполнил свой долг. Ничего более говорить не стоит.
     - Кроме одного: раз уж ты совершил  ошибку,  то  должен   помочь мне
найти Персиплекс.
     Сарсем имел собственный взгляд на вещи:
     - Риалто, ты утратил логику! Да, я не выполнил свой  долг.  А  какая
связь между моим провалом и поисками реликвии? Надеюсь, ты понимаешь, что
ее нет? Так что у тебя не может быть больше претензий ко мне.
     - Связь - не прямая, так косвенная -  все  же  существует.  Совершив
оплошность, ты подвергся суровому наказанию. Помогая мае найти призму, ты
можешь вернуть себе несколько очков.
     Сарсем подумал немного, потом ответил:
     - Я не уверен. Тут что-то не так. Например, кто даст мне очки? Ты  в
пяти Эонах от реального времени, и, по сути, даже не существуешь.
     - Айделфонс, мой верный союзник. Он защитит мои интересы.
     Сарсем издал странный  звук,  который  среди  подобных  ему  существ
означал усмешку.
     - Риалто, твоя наивность просто смешна. Ты до сих пор не понял,  что
Айделфонс возглавляет заговор против тебя?
     - Это не так! Ты опираешься на тот факт,  что  он  забрал   себе мои
камни Иона.
     Сарсем взглянул на Ошерла.
     - Где же правда? Ошерл подумал и сказал:
     - Сейчас Айделфонс видит для себя единственного врага - Эйч-Монкура.
     Сарсем почесал фиолетовый нос своим серебряным ногтем.
     - Ага, значит, у Риалто  есть  шансы  вернуться  обратно...  Риалто,
возьми эту подзорную трубу: она показывает голубую точку в небе прямо над
тем местом, где находится Персиплекс.  Запомни,  если  ты  хочешь  что-то
спросить - у Эйч-Монкура, например, - обращайся к Ошерлу, а не ко мне. Ты
понял?
     - Конечно.  Эйч-Монкур  забил  твою  голову  чепухой.  Если  ты  так
стремишься разделить  его  участь  в  погоне  за  очками,  тебе  придется
столкнуться с Виихом.
     Сарсем издал тонкий визг, означавший сильную степень испуга, а затем
вызывающе выкрикнул:
     - Ты совсем заговариваешься! Не тревожь  меня  больше,  я   устал от
Персиплекса - новая версия Монстрамента будет действительной до скончания
веков. Что же  до  тебя,  то  Айделфонс  даже  не  заметит,    если ты не
вернешься. Эйч-Монкур почти сравнялся с ним в могуществе.
     - А что будет с Эйч-Монкуром, когда я вернуть в Двадцать первый  Эон
с Персиплексом?
     Сарсем усмехнулся.
     - Риалто, разве я неясно выразился? Найди Персиплекс,  если  хочешь,
радуйся своей находке... и наслаждайся прелестями  Шестнадцатого   Эона -
вряд ли тебе придется встретиться со своими врагами.
     - А как насчет Ошерла? Он не сможет вернуть меня назад в  Бумергарф?
- вяло поинтересовался Риалто.
     - Спроси его сам.
     - Ну, Ошерл? Ты тоже окажешься вероломным предателем?
     - Риалто, я искренне верю, что тебе понравится  в  этом  безмятежном
Эоне. Ты сможешь начать новую жизнь свободного человека и наслаждаться ее
маленькими радостями. Ты не способен ограничивать мои очки.
     Риалто улыбнулся  той  отрешенной,  почти  что  угрожающей  улыбкой,
которая так часто  раздражала  его  коллег.  Из  сумки  мага  выскользнул
черно-красный предмет, напоминающий змею.
     - Чаг! - вскричал Сарсем, затрепетав от ужаса.
     Чаг обвился вокруг Ошерла, ловко проник ему в голову через одно ухо,
и, выскользнув из второго, завязался узлом  вокруг  головы  Слуги.  Затем
Ошерла словно подбросило к ближайшему дереву, и он  оказался  подвешенным
на ветку.
     Риалто повернулся к Сарсему:
     - Я поступил с Ошерлом так, как он того заслуживает. Думаю,  он  изо
всех сил будет помогать мне. Ошерл, я прав? Или мы предпримем  дальнейшие
шаги в борьбе друг с другом?
     Ошерл нервно облизал языком свою лисью мордочку.
     - Риалто, ты слишком жестоко отреагировал на  мою  невин-ную  шутку.
Очень непросто вот так висеть в воздухе...
     - Я никому не угрожаю... Честно говоря,  я  ошарашен  откровенностью
Сарсема. Он, видимо, недооценил гнев Айделфонса, да  и  мое  недовольство
тоже. Что ж, он заплатит за вероломство ужасную цену. Это  не   угроза, а
лишь констатация факта.
     Сарсем, фальшиво улыбаясь, сделал глубокий  вздох.  Ошерл  судорожно
забил ногами в воздухе, выкрикнув:
     - Твои заявления напугали беднягу Сарсема! Я был бы ужасно рад, если
бы...
     - Тихо! Меня интересует только Персиплекс! - заявил Риалто,  поднеся
к глазам подзорную трубу. К его неудовольствию, большая часть  неба  была
затянута тучами.
     Маг достал из  сумки  сапоги  с  заклинанием  Легкости,  позволявшие
ходить  по  воздуху.  Ошерл  наблюдал   за   ним   с   все   возрастающим
беспокойством. Наконец, не выдержав, он вскричал:
     - А как насчет меня? Долго еще  мне  наслаждаться  падающим  птичьим
пометом?
     Риалто сделал удивленное лицо:
     - Да я уже забыл о тебе... Да. Очень неприятно, когда  тебя  предают
помощники.
     - Конечно же, нет! Как ты  мог  поверить  моей  глупой    шутке? - с
энтузиазмом вопрошал Ошерл.
     - Что ж, Ошерл, я принимаю твои объяснения.  Возможно,  ты  мне  еще
пригодишься, в конце концов, ведь надо будет возвращаться в Бумергарф.
     - Само собой! Естественно, я помогу тебе!
     - Тогда забудем пока о твоей шутке.
     Чаг выскользнул из ушей Ошерла и исчез в сумке мага.  Слуга  скорчил
недовольную гримасу, но послушно отправился в свою скорлупу.
     Риалто поднялся в воздух на высоту двадцати футов и отправился прочь
от холма Священной Реликвии.



     Перед Риалто открывались широкие  просторы  долин,  лесов  и  полей.
Поблизости можно было  различить  несколько  маленьких  ферм,   каждая из
которых имела свою силосную башню, выкрашенный белой краской амбар и  сад
с остриженными в шарообразную  форму  деревьями.  В  миле  или   двух маг
различил деревню. Домики в ней  радовали  глаз  нежно-розовыми  красками,
кругом росли зонтичные пальмы.  Дальше  за  деревней  клубы  пыли  мешали
различить детали ландшафта.
     Риалто присел на край утеса и, достав подзорную трубу, осмотрел небо
над головой. К его удовлетворению, темно-голубое пятнышко обнаружилось на
горизонте.
     Маг положил трубу обратно в сумку, и вдруг в сотне ярдов от себя, на
поляне, заметил трех юных девушек, собиравших ягоды.
     Каждая из них была одета в черную куртку  поверх  полосатой  блузки,
черные панталоны, подвязанные у колен черными бантиками, черные  чулки  и
черные  туфли,  украшенные  белыми   помпонами.   Все   как   одна   были
круглолицыми; прямые черные волосы коротко острижены  надо  лбом.  Риалто
счел их некрасивыми, похожими на странных маленьких кукол.
     Маг подошел к ним поближе  и  остановился  в  десяти  ярдах.  Всегда
расположенный производить хорошее впечатление на юных особ женского пола,
он оперся одной рукой о ствол дерева, а второй поправил свою  шляпу  так,
чтобы выглядеть внушительнее.
     Девушки,  увлеченные  болтовней,  не  обратили   внимания   на   его
присутствие. Маг заговорил мелодичным голосом:
     - Юные создания, позвольте мне привлечь ваше  внимание  хотя   бы на
минуту. Я удивлен, обнаружив столь прекрасных  девушек  за  таким  нудным
занятием, как сбор ежевики.
     У девушек от удивления вытянулись лица, затем все трое вскрикнули от
ужаса и замерли на местах, слишком испуганные, чтобы бежать.
     Риалто нахмурился.
     - Почему вы дрожите? Я что, похож на монстра или чудовище?
     Одна из девушек произнесла дрожащим голосом:
     - Сэр Вурдалак, ваша жуткая внешность очень впечатляюща! Пожалуйста,
подарите нам жизнь, чтобы мы могли рассказать о вас людям!
     Риалто холодно произнес:
     - Я не вурдалак и не демон, так  что  ваш  испуг  неуместен.   Та же
девушка, осмелев, спросила:
     -  В  таком  случае,  что  вы  за  странное       существо? Вторая с
благоговейным трепетом предположила:
     - Он Пуунер, или, может быть, Бохул, и мы все  равно  что  покойники
теперь! Риалто еле  сдерживал  свое  раздражение.  -  Что  за   ерунду вы
говорите? Я всего лишь путешественник  из  далекой  страны,  а   вовсе не
Пуунер н не Бохул. Я не причиню вам  никакого  вреда.  Разве  вы  никогда
раньше не видели чужеземцев?
     - Конечно, видели, но ни один из них не был столь же суров на вид  и
не носил такой смешной шляпы.
     Риалто сдержанно кивнул.
     - Я не намерен менять свое лицо, но с удовольствием  выс-лушаю  ваши
замечания насчет шляпы - что у вас в моде?
     Первая девушка сказала:
     - В этом году все носят фетровые шляпы в форме "котелка" -  так  они
называются - и обязательно красного цвета. Можно  добавить  один  голубой
наушник в качестве скромного украшения или фаянсовый значок, говорящий  о
принадлежности к определенной касте, если вы франт.
     Риалто вытащил из сумки скорлупу и позвал:
     - Ошерл, принеси мне шляпу, отвечающую данному описанию. Еще  накрой
здесь стол с подходящей по времени едой.
     Почти мгновенно появилась шляпа. Риалто повесил свою на ветку, затем
надел и поправил на себе новую. Девушки тотчас захлопали в ладоши в  знак
одобрения.
     В это время Ошерл накрыл замечательный стол на ближайшей поляне.
     Риалто жестом пригласил девушек проследовать туда.
     - Даже юные леди самого строгого  воспитания  способны  оттаять  при
виде столь аппетитных блюд. Посмотрите, сколько сластей  -  со  сливками,
фруктовым желе - на любой вкус. Мои дорогие юные леди,  я  приглашаю  вас
принять участие в моей скромной трапезе.
     Самая острожная из девушек спросила:
     - А что вы попросите у нас потом? Вторая зашикала на нее:
     - Тс-с! Тихо! Джентльмен всего  лишь  пригласил  нас   разделить его
трапезу. Мы должны ответить столь же учтиво.
     Третья захихикала:
     - Сначала пообедай - беспокоиться будешь потом! В конце  концов  ему
не обязательно сначала кормить нас - ведь он может заставить нас  сделать
что угодно. Твоя осторожность тут излишня.
     - Может, ты и права. Вообще-то, в новой шляпе он выглядит уже не так
ужасно, как раньше, а я очень люблю паштет из морских лисиц,  -  ответила
первая.
     Риалто с достоинством произнес:
     - Вы можете наслаждаться едой без всяких задних мыслей.
     Девушки подошли к столу, и, не обращая внимания на Риалто, принялись
жадно поглощать стоявшие на нем блюда. Маг поинтересовался:
     -  Откуда  взялись  вон  те  странные  тучи,  закрывающие  небо   на
горизонте?
     Девушки одновременно повернулись в указанную Риалто сторону,  словно
раньше не видели там ничего необычного.
     - Это направление к Васк  Тахору.  Пыль  поднимается  из-за  военных
действий.
     Риалто нахмурил брови и спросил:
     - Разве у вас идет война?
     Девушки посмеялись над его неосведомленностью и ответили:
     - Войну начали герцоги Бохулика из Восточной Эттаки. Они привезли  с
собой множество боевых снарядов и запускают их без перебоя на Васк Тахор.
Но они никогда не смогут  победить  Короля  всех  Королей  и  его  Тысячу
Рыцарей.
     - Похоже, что так. А теперь, простите меня,  дамы,  я  вынужден  вас
покинуть, - заявил маг.
     Девушки медленно вернулись к зарослям ежевики, но  желание  собирать
ягоды у них явно  пропало.  Продолжая  лениво  обрывать  фиолетово-черные
ягоды, все трое попеременно оборачивались  и  через  плечо   наблюдали за
удаляющимся силуэтом Риалто. Маг отправился на север.
     Прошагав около мили, он поднялся над поверхностью земли и побежал по
ветрам в сторону Васк Тахора.
     К тому времени, как он добрался до места сражения, исход  битвы  был
ясен. Боевые машины герцогов  Бохулика,  включая  огромные   катапульты и
повозки-платформы, совершили невозможное; в Финнейской Долине  к  востоку
от Back Тахора Двадцать Армий  Последнего  Королевства  были  уничтожены;
Васк Тахор не мог более отказать в гостеприимстве герцогам Бохулика.
     Персиково-розовый полуденный свет сливался с тучами пыли,  летающего
мусора, освещал поверженные машины и мертвые тела. Легионы, состоящие  из
солдат с древнейшими родословными, потерпели поражение.  Тысяча  Рыцарей,
представлявших собой полуживые,  полуметаллические  летучие   существа из
Канопуса, бросились на  военные  платформы  Бохулика,  но  большая  часть
погибла от огненных лучей, так и не достигнув цели.
     Военные платформы заполнили собой Долину: черные, устрашающего  вида
сооружения шестидесяти футов в высоту, оснащенные  одновременно  длинными
шиповатыми палицами и Красными Бойницами. В первых  рядах  на  них  ехали
отряды солдат из Восточной  Эттаки.  Они  не  внушали  доверия;   люди не
отличались ни красотой, ни выправкой. Несомненно, они представляли  собой
ветеранов разных войн, и объединяли их только грязь, пот, и жуткий  язык.
На  первый  взгляд  они  казались  разношерстным  сбродом,     не знающим
дисциплины и морали. Некоторые были уже в возрасте,  заросшие  нечесаными
бородами;  попадались  среди  них  и  плешивые  толстяки,    кривоногие и
дистрофики. Все они выглядели ужасно неряшливыми, лица выражали,  скорее,
дерзость, чем злость. Никакой общей униформы не было  и  в  помине;  одни
носили  кожаные  шлемы,  другие  металлические,  но  украшенные  перьями,
некоторые привязывали к поясам отрезанные головы врагов из  числа  Тысячи
Рыцарей. Таковыми были отряды, победившие Двадцать Легионов:  прячущиеся,
передвигавшиеся резкими бросками, притворявшиеся убитыми и снова  бегущие
в битву, сеющие смерть, кричащие от боли и никогда - от страха.  Железные
Герцоги давно приучили их к страху - очерствевшие души этого сброда давно
уже не знали его.
     В  стороне  от  платформ  рядами  маршировали  мемрилы:   грациозные
существа, руки  и  ноги  которых  были  вооружены  коричневыми  читинами.
Мемрилы обладали маленькими, треугольной формы  головами,  возвышавшимися
на двадцать футов над  землей.  Говорили,  что  волшебник   Пикаркас, сам
наполовину  насекомое,  создал  мемрилов,  соединив  пчел   с   какими-то
неизвестными тварями.
     Тэм  Тол,  Король  Последнего  Королевства,  целый  день    стоял на
парапетах Васк Тахора, наблюдая за  Финнейской  Долиной.  Он   видел, как
элита его войска, Рыцари, стали жертвами огненных лучей.  Он  видел,  как
погибало его воинство. Его Двадцать Легионов, его Неукротимые полегли под
собственными  штандартами.  Тех,  кому   удалось   выжить,   сопровождали
эскадроны  черных  воздушных  львов,  каждый  в  двадцать  футов  длиной,
вооруженный огнем, струями ядовитого газа и устрашающим ревом.
     Тэм Тол неподвижно наблюдал, как бохуликские боевые машины,  яростно
скрипя, уничтожали его храбрых солдат, он стоял  и  тогда,  когда  всякая
надежда на  победу  исчезла.  Король  не  обращал  внимания  на  крики  и
предостережения спасавшейся свиты. Его придворные один за другим покидали
своего суверена, и Тэм Тол остался один: полное ли оцепенение мешало  ему
бежать или то была королевская гордость...
     Преодолев  парапеты,  толпы  вражеских  солдат  ворвались  в  город,
собирая на пути все мало-мальски ценное, что можно унести  с  собой.  Они
уходили через Врата Заката, сооруженные для священного города Луид Шаг, в
пятидесяти милях к западу через Джохемскую Долину.
     Риалто, передвигаясь  по  небу,  время  от  времени  останавливался,
доставал  подзорную  трубу  и  искал  голубую  точку,     отмечавшую путь
Персиплекса. На этот раз точка появилась над западным районом  города,  и
Риалто   последовал   туда.   Не   так-то   просто      определить точное
местонахождение реликвии в такой суматохе. Маг беспокоился за Тэм Тола, в
одиночестве стоявшего на  парапете:  в  его  сторону  двигалась  огромная
платформа. Вот ее острая ось,  словно  серп,  срезала  голову  последнего
короля, и тело его медленно и беззвучно упало с парапета на землю.
     Шум,  доносившийся  из   Финнейской   долины,     постепенно стихал,
превращаясь в подобие отдаленного  рокота  волн.  Все  летающие  существа
покинули небо, и Риалто смог немного приблизиться к  погибающему  городу.
Останавливаясь, он все так же разыскивал маленькое голубое  пятнышко,  но
вдруг, к своему удивлению, обнаружил, что оно исчезло и вновь  появилось.
Вероятно, Пер-сиплекс стал военным трофеем одного  из  вражеских  солдат,
потому что теперь точка появилась над Джохемской Долиной.
     Риалто  подобрался  к  ней  как  можно   ближе   и     испытал новое
разочарование:  кто  бы  ни  обладал  сейчас  Священной    Реликвией, его
невозможно было разыскать среди сотен грязных оборванцев, устало бредущих
прочь от города.
     Солнце  начало  подниматься  над  долиной,  и  голубую     точку уже
невозможно стало различить в свете наступающего  дня.  Риалто  недовольно
спрятал подзорную трубу обратно в сумку. Маг пересек  Джохемскую  Долину,
затем перешел через какую-то  извилистую  реку.  Он  спустился  на  землю
только на окраине небольшого  городка  Виля,  известного  своими  десятью
колокольнями.  Поиски  жилья  привели  Риалто  в   небольшую   гостиницу,
спрятавшуюся в глубине старого сада.
     В общем зале беседа велась о войне, сокрушительной мощи  бохуликских
военных машин. Как всегда, из уст в  уста  передавалась  масса   слухов и
преувеличений,  одно  удивительнее  другого.   Люди   мрачно   покачивали
головами, размышляя о трагическом конце Последнего Королевства.
     Риалто сидел в уголке, слушая, но не принимая участия в разговоре, а
затем тихо удалился в свою комнату.



     Утром маг  позавтракал  дыней,  жареными  моллюсками  и   клецками в
розовом сиропе. Оплатив счет  в  гостинице,  он  покинул  город   и снова
повернул на север.
     Люди все продолжали идти через Джохемскую Долину.  Множество  бродяг
уже достигло ворот священного города, и, не  будучи  допущенными  внутрь,
словно водный поток огибали стены  святилища.  Надо  всем  этим  сверкала
голубая точка, отмечавшая путь Персиплекса.
     Луид Шаг стал священным местом на заре Шестнадцатого Эона  благодаря
легендарному Гулкуду Другу Богов. Когда он проходил по кратеру маленького
умершего вулкана, на Гулкуда двадцать раз снизошло озарение, и он  узнал,
каким образом следует  разместить  двадцать  храмов  вокруг  центрального
жерла вулкана. Бани, фонтаны и гостиницы для пилигримов располагались  на
днище кратера; узкая улочка  окружала  постройки.  Снаружи  по  периферии
города  стояли  двадцать  гигантских  статуй  богов  в    двадцати нишах,
выдолбленных в  стенах  кратера.  Каждая  статуя  посвящалась   одному из
городских храмов.
     Риалто опустился на землю. У одного из беженцев где-то среди ревущих
у городских стен людей  находился  Персиплекс.  Голубая  точка  постоянно
перемещалась, хотя Риалто и старался держать ее постоянно  на  виду.  Все
его усилия обнаружить владельца реликвии пропали даром.
     В центре города, на самой вершине  вулканического  жерла,  находился
финиал из серебра  и  розового  кварца.  Архиепископ  взошел  на  высокую
платформу и, высоко подняв руки, обратился к беженцам. Голос  его  звучал
громогласно благодаря шести огромным спиралевидным раковинам.
     - Ко всем жертвам и обделенным судьбой обращаю я глас свой!  На  них
простирается благословение богов!  Если  вы  вознамерились   проникнуть в
священный город - оставьте свои надежды. У нас нет еды,  чтобы  накормить
алчущих, нет воды, чтобы напоить жаждущих. Более того,  я  даже  не  могу
порадовать вас хорошими знамениями!  Великолепие  мира  исчезло;   оно не
вернется до тех пор, пока не пройдет  двадцать  мрачных  веков!  А  затем
надежда  и  великолепие  возродятся  на  нашей  земле.  Тогда   эра добра
продолжится до тех пор, пока земля не  столкнется  наконец  с  Гвеннартом
Мягким Покрывалом. Чтобы приготовиться к отдаленным временам,  мы  должны
сейчас отобрать избраннейших и  достойнейших  числом  пять  тысяч,  шесть
сотен и сорок два, ибо это есть Священное и Мистическое Число.
     Половина из них  станут  "Лучшими  из  Лучших":  героями  с  древней
генеалогией.  Половина  будет  избрана  из  добродетельных   и   красивых
девственниц, не менее отважных  и  благородных,  чем  лучшие  из  мужчин.
Вместе они станут "Избранниками": цветом нашей расы и последней  надеждой
королевства. Заклинанием Ста Веков мы усыпим их, и они  переживут  Темную
Эпоху, ожидающую нас впереди. Затем заклинание  рассеется,  и  с  началом
Великой Эпохи избранные станут жителями Королевства Света!
     Остальным я скажу вот что: продолжайте свой  путь.  Идите  на   юг в
страну Кабанолы и Эйо, или - если вы не найдете там облегчения - в страну
Фарвана или через Лютический Океан на Скадакские Острова. Время не  ждет!
Нам следует отделить "Избранных". Позвольте  свите  короля  и  их  семьям
выйти вперед, а также  выжившим  рыцарям  и  девственницам  из  Института
Глеена и Цветочных Песен, и также Пены Нефримы,  и  всем  остальным,  кто
благодаря своей гордости и достоинству может быть назван "Избранным"!
     Чтобы ускорить дело, я хочу сказать всем, кто принадлежит  к  низшим
кастам:  рассказчикам,  шутам,  актерам;  глупцам  и  дурно  воспитанным;
преступникам и контрабандистам; тем, у кого короткие уши и длинные  ногти
на ногах: можете уходить прочь. То же самое относится к  более  достойным
кастам, представители которых, несмотря на  свою  добродетель,  не  будут
включены в ряды "Избранных".  А  теперь  все,  кто  стремится   попасть в
Золотой Век: выйдите вперед! Мы приступим!
     Риалто старался держаться как можно ближе к голубой точке, не  теряя
надежды обнаружить владельца Персиплекса, но безуспешно.
     То ли из-за тщеславия, то ли лелея слабую надежду на спасение,  мало
кто внял совету Архиепископа. Среди  вышедших  вперед  и  вознамерившихся
стать избранным были отнюдь не только  знатные  и  красивые  люди,  но  и
множество  беззубых,  толстяков,  жертв   постоянной   икоты,   известных
преступников и певцов популярных песен,  а  также  несколько   человек на
смертном одре.
     Столпотворение мешало процессу отбора,  и  время  проходило   зря. К
полудню некоторые  наиболее  реалистичные  индивидуумы  утратили  надежду
найти убежище в Луид Шаге и начали  постепенно  покидать  долину.  Риалто
внимательно наблюдал за голубой точкой, но  она  по-прежнему  висела  над
городом, пока ночь не опустилась на долину и  не  скрыла  точку  от  глаз
мага. В мрачном настроении Риалто вернулся  в  гостиницу  в  Виле  Десяти
Колоколен и провел еще одну беспокойную ночь.
     Утром он вновь отправился на север  в  Луид  Шаг  и   обнаружил, что
священники работали всю ночь напролет, отбирая Лучших из Лучших, и теперь
"Избранные" уже вошли в город. Ворота вновь были закрыты.
     Две бохуликские армии, медленно двигаясь через  долину,  соединились
под Луид Шагом и все еще не оставили своих лагерей.  Город  же   замер на
долгие сто веков.
     Темное голубое пятнышко висело прямо над ним. Риалто, опустившись на
землю, подошел к задней  двери  возле  западных  ворот.  Ему   отказали в
просьбе открыть ворота. Голос из-за двери произнес:
     - Иди своей дорогой, незнакомец; сто веков пройдут, прежде чем  Луид
Шаг вновь откроется для посторонних. Заклинание  Остановившегося  Времени
нависло над нами. Иди прочь и не оглядывайся, ибо ты увидишь лишь  спящих
богов.
     Бохуликские армии были совсем близко. Риалто  поднялся  в   воздух и
взобрался на огромное кучевое облако.
     Зловещая тишина нависла над долиной. Город замер. С медлительностью,
более пугающей, чем быстрота, военные платформы приближались к  восточным
воротам Луид Шага. Бохуликские солдаты, ворча и  ругаясь,  шли   вслед за
ними.
     Из спиралевидных раковин,  многократно  усиливающих  звук,  раздался
повелительный голос:
     - Воины, идите прочь! Не пытайтесь нарушить наше  спокойствие!  Луид
Шаг уже не подчиняется земным законам.
     Не  обращая  внимания  на  предупреждение,  командиры  приготовились
снести городские ворота. Пять гигантских статуй богов вышли из своих  ниш
и подняли руки. Воздух вибрировал вокруг них, и в мгновение ока платформы
превратились  в  кучи   обуглившихся   бревен.   Ревущие     толпы солдат
превратились в груды выжженных изнутри  трупов.  Над  Джохемской  Долиной
вновь воцарилась тишина.
     Риалто развернулся и задумчиво зашагал с тучи на тучу на  юг.  Когда
вдали показались холмы, а до Священного  Холма  оставалось  двадцать  или
тридцать миль, Риалто опустился на поросший  зеленой  травой   пригорок и
прислонился к стволу одинокого дерева, листва которого отбрасывала вокруг
густую тень.
     Время близилось к полудню. Теплый ветерок доносил до  обоняния  мага
аромат  трав.  Вдалеке,  на  северо-востоке,  над  руинами.   Васк Тахора
поднимался столб дыма.
     Жуя соломинку, Риалто раздумывал над тем,  что  ему  делать  дальше.
Обстоятельства  были  отнюдь  не  благоприятными,  хотя   местонахождение
Персиплекса стало более-менее ясным. Ошерл мало чем мог помочь, да ему  и
нельзя  было  полностью  доверять.  Айделфонс?  Конечно,   его   интересы
совпадали скорее с интересами Риалто, чем вероломного Эйч-Монкура. И  все
же Айделфонс славился своей гибкостью  и  стремлением  из  всего  извлечь
пользу. Как Наставник, Айделфонс, даже не имея  чага,  способен  призвать
Сарсема к послушанию; если рассуждать здраво, то от Слуги  можно  ожидать
только предательства, а значит, он еще менее полезен, чем Ошерл.
     Риалто поднес к глазам подзорную  трубу  и  отыскал  темное  голубое
пятнышко над Луид Шагом. Отложив трубу, он достал  из  сумки   скорлупу с
Ошерлом.
     На этот раз Слуга предстал перед ним в образе бесформенного существа
четырех футов высотой с голубой кожей и зелеными волосами.  Он  заговорил
чрезмерно вежливо:
     - Риалто! Мои наилучшие пожелания! Я  смотрю,  у  нас  тут  Отличный
денек Шестнадцатого Эона!  Ветерок  ласкает  кожу,  ты  жуешь  соломинку,
словно праздный пастушок  с  фермы.  Я  счастлив,  что  ты  наслаждаешься
временем и местом.
     Маг не обратил внимания на любезность Ошерла.
     - Я все еще не получил Персиплекс, а за его  исчезновение  отвечаете
вы с Сарсемом.
     Слуга, беззвучно смеясь, лениво пропускал зеленые пряди волос сквозь
пальцы.
     - Мой друг! Тебе не идет подобная манера выражаться!
     -- Неважно. Иди в Священный город и принеси мне Персиплекс.
     Ошерл истерически хихикнул.
     - Дорогой Риалто, твои остроты  великолепны!  Как  ты  представляешь
себе беднягу  Ошерла  -  пойманного,  избитого,  разорванного  на  куски,
загнанного в угол, растерзанного двадцатью  ужасными  богами  -  забавная
картинка!
     - Я вовсе не шутил. Там лежит Персиплекс - тот  Персиплекс,  который
должен быть у меня, - ответил Риалто.
     Ошерл сорвал  длинную  травину  и  принялся  размахивать   ею, чтобы
усилить эффект от произносимых слов.
     -  Возможно,  тебе  следует  пересмотреть  свои  цели.     По многим
параметрам Шестнадцатый Эон намного  лучше  Двадцать  Первого.  Ты  жуешь
травинку так, словно создан для этого. Это твое время, Риалто!  Так  было
предопределено голосами тех, кто сильнее тебя и меня.
     - Мой голос достаточно силен! А также я хозяин чага и расточаю  очки
щедрой рукой, - заметил Риалто.
     - Это злой юмор, - проворчал Ошерл.
     - Ты отказываешься идти в Луид Шаг за Священной Реликвией?
     - Пока боги стоят на страже города, туда невозможно проникнуть.
     - Тогда ты должен перенести нас на сотню веков вперед,  когда  город
пробудится ото сна и наступит Золотая Эпоха. Тут-то  мы  и  возьмем  свою
собственность.
     Ошерл хотел было обсудить, что он получит за работу,  но  Риалто  не
собирался слушать.
     - Всему свое время. Когда мы снова будем в Бумергарфе с Персиплексом
в руках, тогда и поговорим о твоих очках.
     - Персиплекс? Неужели это все, чего ты хочешь? Почему же  не  сказал
об этом в самом начале? - с притворной сердечностью  спросил  Слуга.-  Ты
готов?
     - Давно. Будь аккуратен.



     Пригорок и  одинокое  дерево  исчезли,  и  теперь  Риалто   стоял на
каменистом склоне у медленно текущей реки.
     Казалось,  сейчас  утро,  хотя  тяжелые  темные  тучи   нависали над
головой. Воздух был влажен и прохладен - по коже мага  побежали  мурашки.
На востоке виднелась пелена дождя над далеким лесом.
     Риалто осмотрелся по сторонам и не нашел никаких признаков жизни: ни
хижины, ни фермы, ни дороги,  ни  тропинки.  Он  явно  остался  в  полном
одиночестве. Где же Ошерл? Раздраженный маг  посмотрел  по   сторонам. Не
найдя Слугу, он позвал::
     - Ошерл! Явись немедленно!
     Ошерл вышел, словно из воздуха - он еще не изменил вне-шности.
     - Я здесь.
     Риалто обвел рукой унылый пейзаж.
     - Что-то не похоже, чтобы мы попали в Золотую Эру.  Ты  перенес  нас
точно на сто веков вперед? Где же тогда Луид Шаг?
     Ошерл указал куда-то на север:
     - Луид Шаг там, на краю леса.
     Маг достал подзорную трубу и посмотрел в нее, но  не  нашел  в  небе
синей точки.
     - Давай-ка подойдем поближе.
     Слуга и маг отправились на север, в сторону  Священного  города,  но
обнаружили лишь руины на его месте. Риалто недоуменно произнес:
     - Хорошая перспективка!  Интересно,  куда  делись  боги,  охранявшие
город?
     - Я схожу в Серую Долину и наведу справки. Подожди меня  здесь   - я
скоро вернусь с новостями, - пробормотал Ошерл.
     -  Остановись!  Не  двигайся!  Я  не   настолько     заинтересован в
исчезновении богов. Сначала найди мне Персиплекс, а потом можешь  сколько
угодно искать их! - воскликнул Риалто.
     Ошерл тяжело вздохнул.
     - Ты бездельничал сотню веков, а если я захочу провести  всего  лишь
годик в Серой Долине, то выслушаю от тебя массу угроз и  ругательств.  Ну
разве это справедливо?
     - Хватит болтать. Меня волнует только судьба Персиплекса! -  прервал
его Риалто.
     Оба они приблизились к руинам Луид Шага.  Ветер  и  дожди   почти не
оставили следов от бывших улиц и построек города.  Храмы   превратились в
груды булыжников; двадцать статуй богов  высеченных  из  мрамора,  сильно
пострадали от времени, и сила их медленно, но верно  покинула  защитников
города.
     Риалто и Ошерл медленно шли по бывшим улицам некогда Священного Луид
Шага. Время от времени маг доставал подзорную трубу, но нигде в  небе  не
появилась  голубая  точка.  Севернее  деревья  возвышались  над   старыми
парапетами, и  ветер  приносил  оттуда  аромат  леса.  На   лесной опушке
виднелась небольшая деревушка из двадцати убогих хижин.
     - Пойдем туда и спросим у местных жителей  о  судьбе   "Избранных" .
Тебе бы стоило изменить внешность,  а  то  люди  черт  знает    что о нас
подумают, - заметил Риалто.
     - Да и тебе не помешало бы кое-что изменить. Вряд ли  нынче  в  моде
шляпа в форме суповой плошки и красные ботинки.
     - Может, ты и прав, - согласился маг.
     Оба  решили  воспользоваться  внешностью  Отважных     Лаурентинов и
оказались в сверкающем снаряжении, отделанном  металлическими   шипами, с
великолепными шлемами.  Затем  маг  и  Слуга  приблизились  к  деревушке,
имевшей довольно плачевный вид.
     Риалто вооружился словарем и громко крикнул:
     - Жители деревни! Два Лаурентинских гранда посетили вас. Выходите  и
окажите нам достойный прием.
     Один за другим  жители  выходили  из  хижин,  зевая  и  потягиваясь:
приземистый народец с длинными руками и коричневой кожей. Селяне явно  не
придавали значения  таким  мелочам,  как  гостеприимство.  Зато   все они
выглядели довольно упитанными. Увидев Риалто и Ошерла, некоторые  мужчины
издали радостные возгласы и, вооружившись длинными сетями, стали окружать
их с явным намерением поймать.
     Риалто крикнул:
     - Назад! Мы  маги!  Только  подойдите  ближе,  и  на  вас  обрушится
заклинание огромной разрушительной силы. Не стоит рисковать!
     Мужчины не обратили внимания  на  предупреждение  и  высоко  подняли
сети. Риалто сделал знак Ошерлу. Сети упали и опутали собой самих ловцов,
превратившись постепенно в туго натянутые шарики. Ошерл  щелкнул  по  ним
указательным  пальцем,  и  ловцы  улетели  далеко  на  север,  постепенно
скрывшись из виду.
     Риалто обвел взглядом  жителей  деревни  и  обратился  к   женщине с
плоским лицом:
     - Кто является вождем вашей общины?
     Женщина указала пальцем на одного из стоявших:
     - Дулка - вон он стоит. Он мясник и перевозчик. Нам не нужен вождь -
вожди обычно забирают себе слишком большую долю еды.
     Толстопузый старик с  серыми  бакенбардами  сделал  несколько  шагов
навстречу магу и заговорил льстивым носовым голосом:
     - Разве обязательно быть такими ужасными? Ну да, мы антропофаги. Да,
мы несколько своеобразно используем незнакомцев. Но разве это  повод  для
злости? Мир таков, каков он есть,  и  каждый  из  нас  должен  стремиться
приносить пользу ближним, хотя бы и став для них обедом или ужином.
     - Наши интересы лежат в другой сфере. Если я  увижу  еще  хоть  одну
сеть, ты первым отправишься на небо, - ответил Риалто.
     - О, само собой! Ведь теперь мы знаем о ваших преимуществах. Что вам
угодно? Может быть, вы голодны?
     -  Мы  удивлены  состоянием  Луид  Шага,   который     сейчас должен
пробудиться ото сна для начала Золотой Эры. Вместо города  мы  обнаружили
лишь руины, песок и вашу деревню поблизости. Что произошло  со  Священным
городом?
     Дулка довольно быстро пришел в себя и с радостной улыбкой  посмотрел
на Риалто. Затем, словно повинуясь  давней  привычке,  он  сложил  ладони
вместе, и принялся описывать  вращательные  движения  большими  пальцами.
Проворство, с которым толстяку удавалось это занятие,  показалось  Риалто
любопытным, даже удивительным. Отвечая на вопрос  мага,  Дулка  заговорил
монотонным носовым голосом:
     - Тайна, окружающая руины города, скорее выдумка, нежели реальность,
-  пока  мясник  говорил,  пальцы  его  продолжали  двигаться.-  Столетия
проходили одно за другим, а боги все стояли на страже, днем  и   ночью. В
конце концов они стали жертвами дождей и ветра, превратившись в  пыль,  и
могущество их иссякло,  -  пальцы  мясника  стали  двигаться  в  обратном
на-правлении.-  Земля  лежала  опустошенной,  и  руины  города   никто не
посещал. "Избранные" спали долгим сном в алебастровых  коконах.   Юноши и
девушки, лучшие из лучших, спали на шелковых кроватях, не тревожась ни  о
чем!
     Пальцы Дулки начали  выписывать  странные  фигуры.  Риалто  внезапно
почувствовал приятную усталость, но приписал ее своему тяжелому дню.
     - Мой дорогой друг! Я вижу, вы устали. Это я  совсем  забол-тял  вас
всякой ерундой.
     Откуда-то вынесли три плетеных из  ивовых  прутьев  кресла,  спинки?
которых украшали изображения искаженных человеческих лиц.
     - Присаживайтесь. Отдохните, - вкрадчивым голосом бормотал мясник.
     Дулка сам тяжело рухнул в  одно  из  кресел,  заскрипевшее   под его
солидным  весом.  Риалто  присел,  чтобы  дать  отдых    ус-тавшим ногам.
Почувствовав неладное, он повернулся к Ошерлу и заговорил с ним на  языке
Двадцать Первого Эона:
     -  Что  этот  старый  прохиндей  делает  со  мной  -  я  едва   могу
пошевелиться?
     Ошерл, не раздумывая, ответил:
     -  Он  призвал  четырех  Слуг  низшего  порядка  -  мы   называем их
мэдлингами. Сейчас они  плетут  сеть  усталости  вокруг  тебя  и  неплохо
справляются. Дулка уже отдал указания относительно пира.
     Риалто с негодованием спросил:
     - А почему ты не потрудился помешать им? Где обещанная лояльность?
     Ошерл попытался скрыть  свою  неловкость  за  приступом   кашля. Маг
строго приказал ему:
     - Заставь  мэдлингов  вытянуть  нос  Дулки  на  два  фута   вперед и
поместить на кончике большущую язву, а заодно по болезненному  карбункулу
на каждую ягодицу.
     - Как прикажешь.
     К  великому  удовлетворению  Риалто,  Ошерл  отлично   выполнил свою
работу.
     - А теперь - и  даже  не  пытайся  возражать  -  прикажи  мэд-лингам
никогда больше не причинять мне вреда, - сказал маг.
     - Ты абсолютно прав - надо застраховаться от штучек этого мясника, -
ответил Ошерл.
     - А потом ты освободишь мэдлингов и позволишь им идти на все  четыре
стороны, наказав не служить Дулке.
     - Какое благородство! Могу ли я отнести подобные инструкции на  свой
счет? - с долей иронии спросил Слуга.
     - Ошерл, не зли меня.  Надо  еще  кое-что  узнать  у  Дулки.  Риалто
повернулся к возбужденному мяснику и заговорил с ним на языке деревни:
     - Ты получил  урок  честности.  Поскольку  ты  еще  жив,   то можешь
убедиться в моем безграничном милосердии. А теперь - продолжим беседу?
     Дулка угрюмо ответил:
     -  И  почему  ты  такой  раздражительный?  Я  вовсе  не  намеревался
причинить вам вред. Ну что я еще могу сказать?
     - Вы ведь исследовали развалины города?
     - Нас не интересуют кучи камней. Мы лишь  использовали  алебастровые
яйца по-своему...
     - Понятно. Сколько именно яиц вы разбили?
     - Ну, за долгие годы их набралось пять тысяч, шесть  сотен  и  сорок
одно. Осталось мало.
     - Мало? Если ты не обсчитался, то  всего  один  "Избранный"  остался
ожидать Золотой эры. Вы съели всех остальных! - воскликнул Риалто.
     Дулка мгновенно забыл о своем носе и ягодицах.
     - Остался только один? Это ужасная новость!  Наши  пиры   подходят к
концу!
     - А как насчет сокровищ? Вы забрали драгоценные камни и кристаллы из
городских домов? - спросил маг.
     - Ну  да,  конечно.  Нам  доставляют  удовольствие  подобные  штуки,
особенно красного, розового и желтого цветов. Голубые и зеленые  приносят
несчастье, и мы используем их для развлечений.
     - Каким образом?
     - Мы привязываем их к хвостам богадилов, или скачущих медведей,  или
даже мэнков, и это заставляет их ужасно смешно гоняться по лесу.
     - Хм-м. А не попадался ли вам сверкающий голубой  кристалл  в  форме
призмы? Подумай, как следует, - это важно.
     Дулка внезапно вновь ощутил длину своего носа.
     - Я припоминаю нечто подобное в не столь  далеком  прошлом.  Риалто,
сама доброта, спросил:
     - Неужели нос причиняет тебе такое неудобство?
     - О, да! Несомненно!
     - А ягодицы?
     - Они жутко болят.
     -  Тогда  принеси  мне  этот  кристалл,  и   я       избавлю тебя от
неприятностей.
     - Это не так-то просто, -  угрюмо  проворчал  Дулка.  Риалто  больше
нечего было сказать и вместе с Ошерлом он  отравился  прочь  из  деревни,
туда, где Слуга приготовил для него удобный шатер  из  синего   шелка. На
красно-синем  ковре  неопределенной  формы  Ошерл   установил   массивный
деревянный стол, вокруг которого поставил  четыре  низких   стульчика. На
каждом стуле лежала темно-красная бархатная подушка. Снаружи стоял второй
стол, на случай, если погода будет хорошей и маг захочет позавтракать или
пообедать на воздухе. В шатре располагалось удобное канапе,  а  по  углам
стояли высокие железные стержни, удерживавшие лампы в  форме  причудливых
многогранников.
     Оставив Ошерла в шатре, Риалто поднялся в небо. Тучи  рассеялись,  и
маг отлично видел во всех направлениях. Поднеся подзорную трубу к глазам,
он, к своему удовольствию, обнаружил  на  северо-востоке  темное  голубое
пятнышко.
     Разогнавшись изо все сил, Риалто вскоре оказался возле самого пятня,
опустился вниз, в лесную чащу, некоторое время искал, но так и  не  нашел
кристалл.
     Вернувшись в шатер, он обнаружил Ошерла сидящим все в той же позе  и
рассказал ему о своих поисках.
     Мне определенно не  хватает  точности.  Завтра  ты   поднимешься так
высоко, как сможешь, захватив трубу, и встанешь точно под  синим  пятном.
Из этой точки ты будешь опускать веревку с грузом вниз  -  там,  в  лесу,
должен находиться Персиплекс...Что там за вопли и визг?
     Ошерл выглянул наружу.
     - Жители деревни очень возбуждены и кричат от радости.
     - Странно. Может быть, Дулка решил не  дожидаться  нашей   милости к
отрезил свои длинный нос... Ну, тогда я не вижу причин для радости.  Меня
озадачило вот что: почему голубое пятно находится так высоко в воздухе?
     - Ничего необычного: чтобы его можно было увидеть издалека.
     - Замечательно, но тогда не лучше  ли  использовать  другой  сигнал:
например, луч голубого  света,  поднимающийся  издалека  и  одним  концом
указывающий на Персиплекс.
     - Откровенно говоря, я  не  совсем  понимаю  мотивы   Сарсе-ма, если
только он не принимает всерьез указания Эйч-Монкура.
     - Что? О каких указаниях речь?
     - Просто небольшое подшучивание, так я полагаю. Эйч-Монкур приказал,
чтобы пятно указывало местонахождение Персиплекса  так  неточно,   что ты
никогда не сможешь найти его и вернуться домой. Тогда  ты  будешь  ходить
туда-сюда в его поисках бесконечно.
     - Понятно. А почему ты не сказал мне об этом раньше? Неважно; придет
день, когда ты поймешь, кто контролирует твои очки: я  или  Эйч-Монкур...
Этот жуткий визг становится все сильнее! Дулка точно  отрезал  себе  нос!
Ошерл, прикажи им успокоиться.
     - По-моему,  это  просто  безобидное  веселье  -  люди   готовятся к
пиршеству.
     Риалто встрепенулся.
     - К пиршеству? Какому еще пиршеству?
     -  Последняя  из  "Избранных":  девственница,  которую    только что
извлекли из алебастрового яйца. Так что шум продолжится.
     Риалто вскочил на ноги.
     - Ошерл, немедленно идем туда как можно быстрее. Прибежав в деревню,
Риалто обнаружил Дулку сидящим возле хижины на двух огромных  подушках  с
припаркой на носу. Приготовления к пиру шли полным ходом: женщины  резали
ароматные коренья, доставали специи, овощи и зелень.
     В клетке стояла  последняя  из  "Избранных":  девственница,  которую
мясник мог бы описать как "ниже среднего",  "на  любителя"  или  "постное
мясо без жирка". Одежда девушки истлела от времени,  и  на  ней  не  было
ничего, кроме ожерелья из меди и бирюзы. Окаменев от ужаса, она наблюдала
за приготовлениями сквозь  прутья  клетки.  Тем  временем  два  помощника
мясника принесли большой стол и принялись точить ножи.
     Дулка нахмурился, увидев приближающихся Риалто и Ошерла.
     - Что на этот раз? Мы готовимся устроить себе  последний  пир.  Ваше
дело может подождать, если только вы не пришли облегчить мои страдания.
     Риалто ответил:
     - Никакого пира не будет, если только ты сам не захочешь  полезть  в
котел. Ошерл, приведи мне леди из клетки  и  снабди  ее  соответствующими
одеждами.
     Ошерл  разбил  клетку  на  миллион   частиц   и       одел девушку в
бледно-голубое платье.  Дулка  издал  нечленораздельный  крик,  а  жители
деревни принялись доставать оружие. К  счастью,  Ошерл  разбудил  четырех
огромных гоблинов, каждый  восьми  футов  высотой.  Проворно   двигаясь и
издавая жуткое рычание, гоблины повергли в ужас население деревни, и люди
побежали прятаться в лес.
     Риалто, Ошерл и ошарашенная  девушка  вернулись  в  шатер,   где маг
мягким голосом рассказал ей о происходящем. Она  внимательно  слушала  и,
возможно, даже понимала часть его слов, потому что из глаз ее  покатились
блестящие   слезинки.   Риалто   добавил    в       стимулирующий напиток
успокоительное, и горе девушки превратилось  в  полусонное   состояние, в
котором все тревоги отступили на задний план. Девушке было приятно сидеть
возле Риалто и слушать его голос. Ошерл цинично заметил:
     - Риалто, ты все-таки странное существо, загадочное и непонятное.
     - Это почему же?
     - Бедный Дулка всеми покинут; его народ  заблудился  в  лесу.  боясь
вернуться домой из-за гоблинов; а ты преспокойно сидишь и утешаешь глупую
женщину.
     Риалто ответил с чувством собственного достоинства:
     - Мною руководят правила хорошего тона - это выше твоего понимания.
     - Ба-а! Ты тщеславен, как петух, и уже  планируешь  подходящие  позы
для занятий любовью с маленькой девственницей, которой сейчас  наговоришь
с три короба. А в это время Дулка голодает, а мои очки все еще на прежней
отметке.
     Риалто поразмыслил с минуту.
     - Ошерл, ты умен, но недостаточно. Меня не  так  просто   отвлечь от
дела, как тебе могло показаться. Так что  давай-ка  продолжим  прерванную
беседу. Что еще ты знаешь о планах Сарсема и Эйч-Монкура?
     - Я не наблюдал за ними постоянно. Уточни свой вопрос.
     - Как так? Я не могу задать уточняющего вопроса, пока не  знаю  сути
дела.
     - Честно говоря,  я  знаю  чуть  больше  тебя.  Эйч-Монкур  надеется
извлечь выгоду с помощью Сарсема. Но это не новость.
     - Сарсем играет в опасную игру. В конечном итоге он будет наказан за
свою двуличность. Что ж, зато другие научатся на его примере.
     - Ну, кто знает, как пойдет игра? - протянул Ошерл.
     - Что ты хочешь этим сказать?
     Ошерл не произнес ни слова, и Риалто с явным неудовольствием отослал
его на улицу, охранять шатер. Слуга упростил  свою  задачу,   усевшись на
головы четырех  огромных  гоблинов,  сверкавших  жутким  голубым  светом.
Риалто вздрогнул от неожиданности,  когда  вышел  посмотреть,  все  ли  в
порядке. Вернувшись внутрь, он постелил кровать для девушки,  где   она и
заснула почти мгновенно от эмоционального перенапряжения. Через некоторое
время маг и сам отправился спать.
     Утром девушка проснулась спокойной, но апатичной. Риалто устроил  ей
ароматизированную ванну, а Ошерл в обличье  служанки  выложил  перед  ней
новую одежду: белые парусиновые брюки, алый плащ с  золотыми  пуговицами,
отделанный черной тесьмой, черные  ботинки  с  аппликациями  из  красного
шелка. Девушка приняла ванну, оделась, расчесала короткие черные волосы и
вышла в комнату, где Риалто присоединился к ней за  завтраком.  Благодаря
помощи словаря он заговорил с девушкой на ее родном языке.
     - Вы пережили ужасную трагедию, и я очень сочувствую вам. Меня зовут
Риалто. Как и вы, я чужак в этой мрачной эпохе. Могу я узнать ваше имя?
     Сначала девушка не была расположена отвечать,  но  потом  решительно
сказала:
     - Мои тайны больше не имеют ценности. В мыслях я называла себя Фуруд
Утренняя Заря, а в школе получила прозвище Шалук,  и  так  меня  называли
друзья.
     - По-моему, отличное имя. Если вы не против, я  тоже  буду  называть
вас так.
     Девушка мрачно улыбнулась.
     - У меня больше нет привилегии указывать кому  бы  то  ни   было что
делать.
     Риалто подыскал подходящие слова по такому случаю:
     - Действительно, "врожденное совершенство" и прочие убеждения  вашей
касты отныне не имеют значения. Однако  вы  станете  известны  как  Шалук
Выжившая. Разве это не звучит гордо?
     - Вовсе нет, поскольку лишь ваша помощь  спасла  мою  жизнь.  Ошерл,
услышавший ее замечание, вставил комментарий:
     - Тем не менее твоя инстинктивная тактика верна. Когда имеешь дело с
Риалто Великолепным, я имею в  виду  своего  хозяина  и   блюстителя моих
очков,  надо  неустанно  питать  его  тщеславие.  Надо     восхвалять его
совершенную внешность; прославлять его мудрость. Только тогда  он  станет
воском в твоих руках.
     Риалто заметил ровным голосом:
     - Ошерл часто бывает в плохом настроении. Несмотря на  его  сарказм,
мне будет приятно заслужить ваше одобрение.
     Шалук Утренняя Заря не могла сдержать улыбки.
     - Вы уже заслужили его, сэр Риалто! И я благодарна Ошерлу за помощь.
     - Ба-а!  Да  он  больше  беспокоился  о  том,  что  Дулка  останется
голодным! - заметил маг.
     - Неправда! Я просто пошутил! - вскричал Слуга.
     - И все же, простите мне мое любопытство, но что будет со мной?
     - Когда мы закончим все дела здесь, то вернемся  в  Альмери,   там и
обсудим подробности. А пока считайте себя  моим  подчиненным  и  получите
задание: присматривать за Ошерлом. Смотрите, чтобы он всегда был  чистым,
проворным и дружелюбным.
     Шалук снова улыбнулась, окинув его оценивающим взглядом.
     - Как же я смогу присматривать за таким умницей?
     - Да это проще простого! Если он начнет  увиливать,  просто  скажите
"вспомни об очках".
     Ошерл нервно рассмеялся.
     - Вот уже Риалто  Великолепный  расставляет  свои  сети.   Риалто не
удостоил его ответом. Он взял девушку за руку и подтолкнул ее вперед.
     - А теперь за работу! Вы уже пришли в себя?
     - О да! Риалто, я благодарю вас за доброту.
     - Шалук Выжившая, или  Утренняя  Заря,  или  как  там  вы   еще себя
называли - мне приятно видеть вашу улыбку.
     Ошерл заговорил на языке Двадцать Первого Эона:
     - Физический контакт  налажен,  и  программа  вступает  в  следующую
фазу... Маленькая глупышка, разве может она сопротивляться Риалто?
     - Твой сексуальный опыт  не  отличается  богатством.  Вопрос  звучит
скорее: "Как может Риалто сопротивляться такой маленькой глупышке?"
     Девушка переводила взгляд с одного на другого, пытаясь уловить смысл
сказанного. Риалто воскликнул:
     - А теперь за дело! Ошерл, возьми подзорную трубу, - он  передал  ее
Слуге, - и поднимайся вверх. Найди там голубую  точку  и  с  того  самого
места будешь опускать вниз шнур с тяжелым фонарем на конце,  пока  он  не
укажет прямо туда, где лежит Персиплекс.
     Ошерл сегодня выглядел, как Вальвунский лавочник,  одетый  в  черные
мешковатые штаны, орехово-горчичную куртку и широ-кополую шляпу. Он  взял
трубу пухлой рукой и поднялся в небо.
     - В любом случае, мое утомительное дело  близится  к   завершению, и
скоро мы вернемся в спокойный Двадцать Первый  Эон...  Что  такое?  Ошерл
возвращается так быстро?
     Ошерл спрыгнул на землю у  самого  шатра.  Он  сделал  отрицательный
сигнал, и Риалто резко крикнул:
     - Почему ты не определил  место,  где  находится  Персиплекс?  Ошерл
изобразил на круглом лице лавочника скорбную мину.
     - Голубая точка скрылась в тумане, и ее невозможно найти.  Труба  не
помогает.
     Риалто выхватил у него трубу и сам поднялся в небо. Поднеся трубу  к
глазам, маг убедился в честности Ошерла - нигде  нельзя  было  разглядеть
голубого пятнышка.
     Некоторое время Риалто  молча  стоял  на  белом  облаке,  отбрасывая
длинную голубоватую тень, затем, нахмурившись, поискал точку еще раз.
     Что-то было не  так.  Задумчиво  разглядывая  пушистые   облака, маг
перебирал возможные варианты. Неужели Персиплекс кто-то унес?  Или  труба
потеряла волшебную способность находить его?..
     Ни с чем маг вернулся в шатер.
     Ошерл стоял в отдалении, рассматривая руины города, и Риалто  позвал
его:
     -  Ошерл!  Удели  мне  минуту  своего  драгоценного   времени! Ошерл
неторопливо приблизился и застыл на месте, засунув руки в карманы. Риалто
наблюдал за ним, перекидывая трубу из одной руки в другую.
     - Итак, Риалто: что еще ты от меня хочешь? - спросил Ошерл, стараясь
выглядеть как можно более непринужденно.
     - Ошерл, кто предложил тебе скрыть точку такой облачностью?
     Ошерл удивленно вскинул вверх правую руку.
     - Что только ни придет в голову хитрецу!
     - Да. Но ты утратил даже хитрость. Кто пытается навредить мне?
     - О, я знаю многих, способных доставить тебе неприятности.  Не  могу
же я уследить за всеми.
     - Позволь мне восстановить  последовательность  событий.   Ошерл, ты
внимательно слушаешь?
     - А разве у меня есть выбор? - мрачно заметил  Слуга.  Маг  отметил,
что челюсти его напряглись, а взгляд затуманился.
     - Тогда слушай. Ты поднимаешься над облаками, и там  тебя  встречает
Сарсем. Ваша беседа течет примерно следующим образом:
     Сарсем: Ну что, Ошерл? Каково теперь твое задание?
     Ошерл: Бессердечный Риалто хочет, чтобы  я  отыскал  в  небе  точку,
обозначающую близость к Персиплексу.
     Сарсем: В самом деле? Дай-ка я взгляну на  твою  трубу...   Что-то я
ничего не вижу.
     Ошерл: Не видишь? Странно! Что же мне сказать Риалто?
     Сарсем: Ну, его несложно одурачить. Скажи, что  точка   затерялась в
тумане. Труба бесполезна - можешь взять ее обратно.
     Ошерл: Но это не та труба, которую ты у меня брал!  Это  всего  лишь
бесполезная стекляшка!
     Сарсем: Ну и что? От них обеих никакого толка. Возьми  ее  и  отнеси
дурачку Риалто - все равно он не заметит разницы.
     Ошерл: Хм-м. Риалто, конечно, дурак, но очень дотошный.
     Сарсем: Он жутко мешает нашему другу  Эйч-Монкуру,  который  столько
всего пообещал нам... Вот тебе мой  совет:  найди  уловку,  чтобы  Риалто
лишил тебя всех очков, и оставь его прозябать в этой жуткой эпохе.
     Ошерл: Хороший совет.
     Потом вы радостно улыбнулись друг другу ты оставил Сарсема на  небе,
а сам спустился сюда с фальшивой трубой, которая не показывает точки.
     Челюсти Ошерла затряслись, и он вскричал:
     - Разве это  не  правдоподобно?  У  тебя  нет  причин  не   верить в
подлинность трубы и советы Сарсема!
     - Прежде всего: почему ты не доложил о своей беседе с Сарсемом?
     Ошерл вздрогнул.
     - Ты меня не спрашивал.
     - Объясни, если можешь, почему голубая точка была  отлично   видна в
прошлую ночь, хотя облаков было не меньше.
     - Меня ввели в заблуждение.
     - То есть, Персиплекс не  передвигали,  а  трубу  никто  не  заменял
фальшивкой?
     - Я предполагаю, что можно было обойтись и без таких ухищрений.
     - Именно так, Ошерл. Игра окончена! Я лишаю тебя трех очков за  ложь
и вероломное поведение.
     Ошерл издал дикий крик. Риалто поднял руку, требуя тишины.
     - А сейчас я задам тебе очень серьезный вопрос - постарайся  сказать
правду и дать мне все необходимые уточнения, ради своей же пользы. Сарсем
забрал  у  тебя  подзорную  трубу.  Он  также  взял,  спрятал,   перенес,
уничтожил, отправил в  другое  измерение  времени  или  просто  в  другое
измерение, или произвел еще какие-либо манипуляции с Персиплексом?  Здесь
я имею в виду тот настоящий  Персиплекс,  который  он  охранял  на  холме
Священной Реликвии. Я не сторонник многословия, но  с  тобой  это  просто
необходимо.
     - Нет.
     - Нет? Что значит - нет? Ты меня озадачил.
     - Сарсем, несмотря на увещевания Эйч-Монкура, не посмел прикоснуться
к Персиплексу.
     - Приведи Сарсема сюда.
     Выслушав желчное замечание Ошерла, Риалто все-таки дождался прибытия
Сарсема все в том же обличье бесполого лилового существа. Когда Вершитель
появился возле шатра, маг потребовал:
     - Сарсем, верни мне настоящую трубу.
     - Это невозможно! По приказу нового Наставника я ее уничтожил.
     - Кто же новый Наставник?
     - Эйч-Монкур, разумеется.
     - А как ты узнал, что это правда?
     - Он лично убедил меня, по  крайней  мере  в  том,  что  это  вскоре
произойдет.
     - Он ввел тебя в заблуждение. Надо было уточнить все у Айделфонса. Я
лишаю тебя трех очков!
     Как и Ошерл, Сарсем издал вопль отчаяния.
     - Ты не имеешь права лишать меня очков!
     - Тебя ведь не смущало отсутствие полномочий у Эйч-Монкура, когда ты
выполнял его приказ.
     - Это разные вещи.
     - А теперь я приказываю вам с Ошерлом обыскать лес  и  принести  мне
Персиплекс как можно скорее.
     - Я не могу - мне даны другие  указания.  Пусть  Ошерл  ищет   - его
специально дали тебе в помощники.
     - Слушай меня внимательно, Сарсем! Ошерл, а ты будешь свидетелем!  Я
сомневаюсь, стоит ли называть вслух имя Величайшего по таким пустякам, но
вы все больше раздражаете меня своими трюками. Если  ты  снова  помешаешь
мне в поисках Пер-сиплекса, я буду взывать к...
     Но Ошерл и Сарсем в один голос закричали:
     - Не называй имя, он может услышать тебя!
     - Сарсем, ты понял, чего я от тебя хочу?
     - Вполне, - поспешно пробормотал Слуга.
     - И как ты намерен отныне вести себя?
     - Хм-м... Мне придется  воспользоваться  тактикой  уклонения,  служа
Эйч-Монкуру, чтобы угодить вам обоим.
     - Предупреждаю - отныне любая промашка может очень  дорого  обойтись
тебе. Ты только что отработал свои три очка. Не дразни меня больше.
     Сарсем издал неопределенный звук и исчез.



     Риалто вновь обратился к Ошерлу.
     - Вчера мне показалось, что Персиплекс находится где-то в районе вон
той опушки. Так что у нас есть работа.
     - И делать ее должен, как всегда, я, - мрачно пробормотал Ошерл.
     - Если бы ты был честен, работа давно уже была бы сделана, мы сейчас
сидели бы в Бумергарфе, получая штраф с Эйч-Монкура; ты мог бы заработать
два очка, вместо того, чтобы потерять три: все-таки разница в целых  пять
очков!
     - К сожалению, я не властен над  тем,  чтобы  поправить  случившуюся
трагедию.
     Риалто не обратил внимания на скрытый намек.
     - Итак, руки в ноги! Ты должен искать как можно лучше.
     - Я буду работать один? Задание не простое...
     - Да, придется постараться. Сначала собери перед шатром  по  порядку
всех богадилов, прыгающих медведей, мэнков и флантиков,  а  также  других
более-менее сознательных существ.
     Ошерл причмокнул липкими губами лавочника и спросил:
     - Включая и антропофагов?
     - Почему нет? Нами движет терпимость! Но для начала подними шатер на
пьедестале футов в двадцать, чтобы обезопасить нас, и призови всех тварей
к цивилизованному поведению.
     Выполняя приказ, Ошерл собрал указанных существ перед шатром.  Выйдя
вперед, Риалто обратился к ним, используя словарь, стараясь быть  кратким
и говорить быстро, чтобы объяснить собравшимся, что от них требуется.
     - Существа, люди, полулюди и твари! Я желаю вам всего  наилучшего  и
выражаю свою глубочайшую симпатию  тому,  как  дружно  вы  сосуществуете.
Поскольку вы в большинстве своем не отличаетесь  большим   интеллектом, я
буду краток. Где-то в лесу, вероятно, в  районе  вон  той  опушки,  лежит
голубой кристалл, который мне нужен. Всем вам приказываю искать его. Тот,
кто найдет и принесет мне кристалл, получит щедрое вознаграждение.  Чтобы
стимулировать  ваше  рвение  и  ускорить  поиски,  каждый  из   вас через
определенные промежутки времени будет ощущать неприятное покалывание - до
тех пор, пока я не получу кристалл. Ищите повсюду: в листве,  на  ветвях,
подо  мхом  и  лишайником,  под  камнями...  Антропофаги  не    так давно
привязывали одному из вас к хвосту как раз тот самый кристалл.  Напрягите
память - может, вы вспомните, где именно обронили его. А теперь идите  ва
опушку - начните поиск оттуда. Ищите как следует, потому что  покалывание
будет усиливаться, пока я не получу  кристалл.  Ошерл,  инициируй  первую
вспышку неприятных ощущений.
     Существа вскрикнули от  боли  и  разбежались  в  стороны  на  поиски
Персиплекса.
     Уже через несколько секунд прыгающий  медведь  вернулся  с  осколком
голубого  фарфора  и  потребовал  вознаграждения.  Риалто    наградил его
воротником из красных перьев и отправил на дальнейшие поиски.
     В течение утра огромное количество  голубых  предметов  предлагалось
вниманию Риалто. Он отвергал их все, увеличивая силу и частоту неприятных
покалываний.
     Где-то около полудня маг заметил, что  Ошерл  как-то  странно  ведет
себя, и поинтересовался:
     - Ошерл, что бы ты  хотел  мне  сказать?  Слуга  напрягся  и  мрачно
ответил:
     - Вообще-то это не мое дело, но если я решу дать тебе совет, ты  все
равно не дослушаешь его до конца и начнешь угрожать лишением очков...
     Риалто вскричал:
     - Что ты хочешь мне сказать?
     - Дело касается Персиплекса, и раз ты прикладываешь столько  усилий,
чтобы найти его...
     - Ошерл! Я приказываю тебе быть кратким! Так что с Персиплексом?
     - Чтобы сократить рассказ, скажу лишь, что кристалл,  похоже,  нашел
флантик. Сначала он хотел принести его тебе, но потом получил  заманчивое
предложение от того, чье  имя  мне  неизвестно.  Теперь  флантик  мечется
туда-сюда  в  нерешительности...  Вон!  Смотри,  он  идет}    Идет сюда с
Персиплексом в лапе... Нет! Он колеблется... Флантик передумал. Точно, он
решил не отдавать кристалл тебе.
     - Тогда скорее! За ним! Ударь  его  молнией!  Верни  его   назад или
отними Персиплекс! Ошерл, поторопись же!
     Ошерл не двинулся с места.
     - Это ваш с Эйч-Монкуром спор. Мне не позволено вмешиваться в  такие
дела, и здесь даже Айделфонс поддержал бы меня.
     Риалто разразился проклятиями.
     - Тогда идем со мной. Я сам  поохочусь  на  эту  тварь.  Он  получит
больше страданий, чем способен осознать своим тупым умом.  Заложи  полный
запас скорости в мои сапоги.
     Риалто поднялся в воздух и огромными шагами побежал за улепетывающим
флантиком, который то  и  дело  поворачивал  назад  серую   голову, чтобы
посмотреть на своего преследователя. Вместо того  чтобы  остановиться  от
страха, флантик летел все быстрее.
     Охота завела мага на юго-запад: через горные хребты, дремучие  леса,
топкие болота, шумные водопады и густые заросли  тростника.  В  отдалении
показалось Сантунское море, над которым нависали свинцовые облака.
     Флантик начал уставать, крылья  его  поднимались  и   опускались все
медленнее, и Риалто вот-вот должен был догнать его.
     Оказавшись в тупике у самого моря, флантик неожиданно развернулся  и
атаковал Риалто острыми когтями и  хлопающими  крыльями.  Маг  не  ожидал
такого поворота событий и едва успел увернуться. Все же плечо его  попало
под удар мощного когтя. Риалто начал падать,  флантик  полетел   вслед за
ним, но уже над землей маг увернулся от прямого удара.
     Ошерл наблюдавший в сторонке, сделал ему комплимент:
     - А ты куда проворнее, чем я думал. Молодец!
     Риалто поднялся в воздух, но когти флантика разорвали  ему   плащ, и
маг снова стал падать вниз. Ему удалось прокричать  заклинание   Успеха в
бою и выбросить пригоршню Голубых Лезвий  в  сторону  парящего  существа.
Маленькие сверкающие  лезвия  пронзили  тело  и  крылья   флантика. Тварь
откинула голову назад и издала жуткий вопль страха и боли.
     - Человек, ты убил меня! Ты забрал мою драгоценную жизнь, а другой у
меня уже не будет! Я проклинаю тебя и забираю голубой кристалл туда,  где
ты его никогда не найдешь - в Царство Смерти!
     Крылья флантика вздрогнули в последний раз,  и  он  рухнул  в  море,
быстро скрывшись из виду в толще воды.
     Риалто возбужденно воскликнул:
     Ошерл! Быстро вниз! Достань Персиплекс! Ошерл опустился и неуверенно
посмотрел на воду.
     - Где упал флантик?
     - Точно там, где ты сейчас стоишь. Ныряй глубже, Ошерл. Из-за твоего
каприза мы оказались в этой дыре.
     Ошерл что-то прошипел в ответ и опустил в  воду  специальный  орган.
Через некоторое время Риалто услышал отчет Слуги:
     - Его невозможно найти. Внизу слишком темно и глубоко.  Я  натыкаюсь
только на тину.
     - Я не приму твоих извинений! Ныряй сам и не  возвращайся,  пока  не
найдешь Персиплекс! - в ярости вскричал Риалто.
     Ошерл нахмурил брови и  неохотно  нырнул  в  воду.  Он  отсутствовал
довольно долго. Наконец Слуга вынырнул на поверхность.
     - Ты достал его? Давай сюда немедленно! - потребовал маг.
     - Все не так просто. Кристалл затерялся в тине. Он не светится и  не
подает никаких признаков жизни. Короче говоря, Персиплекс  можно  считать
утерянным.
     - Я более оптимистично смотрю на вещи. Оставайся здесь и ни  в  коем
случае не позволяй Эйч-Монкуру или Сарсему совать сюда свой нос. Я  скоро
вернусь, - сказал Риалто.
     - Поторопись! Вода темная и  очень  холодная.  Какие-то  неизвестные
твари плавают вокруг меня.
     - Будь терпелив! Самое  главное  -  не  высовывайся  на  поверхность
больше чем на дюйм;  теперь  ты  нечто  вроде  буя,   обозначающего место
расположения Персиплекса.
     Риалто вернулся в шатер  у  развалин  Луид  Шага.  Прежде   всего он
объявил о прекращении поисков и снял стимулирующее болевое покалывание  к
всеобщей радости.
     Устало  опустившись  в  кресло,  он  обратил  внимание  на   Ша-лук,
"Избранную" из Баск Тахора, которая задумчиво сидела на кушетке.  Девушка
почти полностью восстановила самообладание и темными  печальными  глазами
смотрела на Риалто. Маг подумал, что  она  вполне  осознала  всю  тяжесть
своего положения я не видит ничего оптимистичного в своем будущем.
     Вслух он сказал:
     - Наша главная задача сейчас - выбраться из этого мрачного  эона.  А
потом...
     - Что потом?
     - Мы займемся вашим будущим. Может быть, оно не  настолько  радужно,
как вам обещали, но уж, конечно, не так  плохо,  как  вы  себе  наверняка
вообразили.
     Шалук недоуменно покачала головой.
     - Почему вы беспокоитесь обо мне и тратите на  меня  свое   время? У
меня нет денег; я лишилась сословных преимуществ. Я  не  обучена  никакой
профессии и не особенно умна. Все, что  я  умею  -  лазить  по  деревьям,
собирать стручки и плоды и отжимать иссоп. Еще я  могу  рассказать  Мечту
Непослушных  Девочек  о  Царстве  Вседозволенности  -  и    ничего более.
Однако... мы незнакомы друг другу, и вы даже  не  обязаны  оказывать  мне
соответствующее касте почтение, - девушка вздрогнула и мило улыбнулась.
     Риалто, радуясь, что его не видит циничный Ошерл, подошел к Шалук  и
уселся рядом с ней на кушетку.
     - Разве вы бы не спасли беспомощного человека от ужасной участи быть
съеденным каннибалами?
     - Конечно.
     - Я сделал то же  самое.  А  потом,  вполне  естественно,   что меня
заинтересовала  ваша  дальнейшая  судьба,  сначала  -  как    бездомной и
покинутой  девушки,  а  потом  как  Шалук  Выжившей,     очаровательной и
печальной. Такое сочетание в моих глазах - глазах тщеславного  и  гордого
человека - делает вас  неотразимой.  С  другой  стороны,  как   честный и
порядочный мужчина, я никогда не  сделаю  попытки  воспользоваться  вашим
положением; если у вас были хоть малейшие  опасения  по  этому   поводу -
забудьте о них. Я, прежде всего, человек чести.
     Уголки губ Шалук поползли вверх.
     - А также мастер на экстравагантные изречения, некоторые  из   них я
сам не принимаю всерьез.
     Риалто встал на ноги.
     - Моя дорогая юная леди, здесь вы должны полагаться  на  собственные
инстинкты. Можете рассчитывать на мою помощь и защиту, и вообще  на  все,
что вам будет угодно.
     Шалук рассмеялась.
     - Самое главное, Риалто, вы смогли рассмешить меня. Риалто  вздохнул
и отвернулся.
     - А теперь нам надо возвращаться к Ошерлу. Подозреваю, что он  может
спеться с моими врагами. Вряд ли я потерплю такое положение вещей. Сейчас
мы полетим прямо в шатре через Горы Мэг над Сантунским морем - Ошерл ждет
нас там. На месте и обсудим дальнейшие планы.
     Риалто произнес заклинание переноса вещей, чтобы отправить  шатер  в
нужном направлении к тому самому  месту,  где  упал  флантик.   Ошерл для
своего удобства принял  форму  буйка,  раскрашенного  красным  и  черным,
согласно  морским  правилам.  Человеческая   голова   из     ковкой стали
высовывалась из буя, увенчанная навигационным огнем.
     - Риалто, ты вернулся!  Не  слишком-то  быстро!  У  меня   вовсе нет
желания поселиться тут навеки! - зазвучал металлический голос Ошерла.
     - У меня тоже, представь себе.  Как  только  мы  найдем  Персиплекс,
можно будет возвращаться в Бумергарф.
     Ошерл издал резкий  металлический  звук,  похожий  на  крик  морской
птицы.
     - Разве я плохо объяснил тебе, что Персиплекс затерялся в глубин ах?
Выброси из головы безумную мысль достать недостижимое!
     - Не я, а ты должен достать недостижимое. Пока  я  не  буду  держать
призму в руках, ты будешь качаться на морских волнах, - заявил Риалто.
     Ошерл зазвенел предупредительным колокольчиком.
     - Почему ты не воспользуешься своей магией и  не  передвинешь  море?
Тогда поиски заметно упростятся. - Я  больше  не  властен  над  подобными
заклинаниями; лучшие из них украл Эйч-Монкур и его товарищи. И все же  ты
подал неплохую идею... Как называется это море? -  Что  за  бессмысленный
вопрос?
     - Вовсе не бессмысленный! Я никогда  не  задаю  глупых   вопросов, к
твоему сведению.
     Ошерл ненадолго задумался, потом ответил:
     -  В  настоящую  эпоху  оно  является  частью  Аккического   Океана:
Сантунским морем. Во времена Семнадцатого Эона на  него  наступала  суша,
море постепенно пересыхало, а потом и вовсе исчезло.  В  последнюю  эпоху
Семнадцатого Эона старое морское ложе было  известно  как  Тчаксматарская
Степь. Во вторую эпоху Восемнадцатого Эона  Балтанк  с  Высокими  Башнями
поднимается в пяти милях от того места,  где  мы  сейчас   нахо-димся. Он
просуществовал до тех пор, пока не был  завоеван  демоном  Изил  Скилтом.
Позднее, в том же  Эоне,  море  возродилось.  Надеюсь,  твое  любопытство
относительно средневековой географин удовлетворено?
     - Вполне. Теперь слушай мои указания - ты выполнишь все н  точности,
как я  скажу.  Без  всяких  пререканий  ты  перенесешь  меня    и Шалук в
подходящую эпоху Семнадцатого Эона, когда морское  долее  уже   высохло и
ничто не препятствует поискам Персиплекса. Ты же останешься точно на этом
месте  и  не  будешь  вступать  в  переговоры   с   любыми   посланниками
Эйч-Монкура, в особенности с Сарсемом.
     Ошерд издал странный звук, но Риалто не обратил на него внимания.
     - В данный момент Персиплекс находится прямо у тебя под вогами. Если
мы не принесем его с собой из Семнадцатого Эона, то  виноват  будешь  ты.
Так что охраняй его как  следует,  со  всем  старинием.  Не   позволяй ни
Сарсему, ни Эйч-Монкуру, ни кому-либо еще  отвлечь  себя  от   задания. А
теперь мы готовы  отправиться  в  Семнадцатый  Эон.  Смотри  не  ошибись!
Нахождение настоящего Персиплекса и наше возвращение  на  твоей  совести.
Кстати, ты, вероятно, заработаешь много очков... А теперь  в  Семнадцатый
Эон!



     Внезапно шатер оказался залит розовым светом. На  небе  не   было ни
одного облака до самого горизонта;  теплый  сухой  воздух  хранил  аромат
душистых черных лишайников, росших под ногами. На  западе  еще  виднелась
кромка Сантунского моря, или  того,  что  от  него  осталось.  На  берегу
располагалась деревушка,  состоящая  из  побеленных  домиков,  окруженных
низкими  деревьями.  В  остальных  направлениях  кругом    виднелась лишь
бескрайняя степь.
     Футах в ста от шатра стоял маленький  белый  домик,  возле  которого
росло массивное шайрское дерево. На пороге сидел Ошерл в обличье  бродяги
из низших сословий. Слезящиеся глаза,  выгоревшие  волосы,  верхние  зубы
по-дурацки торчали изо рта - таков был его теперешний  облик.  Из  одежды
Ошерл выбрал грязно-белое тряпье и шляпу с низкими полями.
     Заметив Риалто, он вяло помахал ему рукой.
     - А, Риалто! После столь продолжительного одиночества приятно видеть
даже твое лицо...
     Риалто довольно холодно ответил  на  приветствие  Слуги  и  осмотрел
домик.
     - Похоже,  ты  тут  с  комфортом  устроился.  Надеюсь,   заботясь об
удобствах, ты не забывал присматривать за Персиплексом?
     Ошерл спокойно ответил:
     - Мой "комфорт", как ты это называешь, довольно примитивен.  Большую
часть времени приходится защищаться от грабителей и проходимцев.  У  меня
нет ни шелковых подушек, ни хорошеньких наложниц.
     - А Персиплекс?
     Ошерл указал грязным пальцем на железный столб в пятидесяти ярдах от
дома.
     - Прямо под ним на неизвестной  глубине  лежит  Персиплекс.  Риалто,
оглядывая  окрестности,  заметил  возле  коттеджа  огромную  кучу  пустых
канистр.
     - Ошерл, я не имею намерений посмеяться над тобой или оскорбить,  но
разве ты способен принять внутрь такое количество жидкости?
     - А если и так? Что тут такого? Мое уединение слишком затянулось,  и
чтобы скрасить одиночество, я смешивал тоники разных вкусов и продавал их
жителям деревни, - проворчал Ошерл.
     - А почему ты не начал копать тоннель в поисках Персиплекса?
     - Разве тебе не понятно? Я побоялся, что если не смогу найти его, ты
обвинишь меня в очередном преступлении, и не стал проявлять инициативу.
     - А как насчет ваших конкурентов?
     - Мне никто не мешал.
     Чуткое ухо Риалто уловило своеобразие ответа, и маг резко произнес:
     - Сарсем или Эйч-Монкур появлялись здесь?
     - Если и появлялись, то незаметно. Они понимают всю важность  нашего
дела и не собираются препятствовать.
     - Хорошо. А не могут они вырыть  тоннель,  скажем,  в  десяти  милях
отсюда  и  сделать  подкоп  к  Персиплексу  без  твоего     ведома? - Это
невозможно. Меня не так просто одурачить. Я соорудил  предупреждающие  об
опасности незаконного вторжения сети. Теперь никто без  моего  ведома  не
способен приблизиться к кристаллу даже с помощью заклинаний.
     - Замечательно. Можешь начинать  копать.  Но  Ошерл  лишь  поудобнее
устроился в кресле.
     - Не так быстро! Эта  земля  принадлежит  некоему  Ум-Фоду,  который
проживает в деревне  Аз-Кхав,  которую  ты  можешь  увидеть   отсюда. Его
следует предупредить до того, как хотя бы один  камень  будет   сдвинут с
места. Я предлагаю тебе посетить  его  и  все  устроить,  Но  для  начала
оденься так же, как я, чтобы не выглядеть глупо.
     Одевшись в соответствии с  рекомендациями  Ошерла,  Риалто  и  Шалук
отправились в Аз-Кхав.
     Их взглядам  предстала  аккуратная  деревушка,  состоящая  из  белых
домиков, тонувших в зарослях гигантских красных подсолнухов, Риалто навел
справки и отыскал дом с  окнами  из  голубого  стекла,  покрытий  голубой
черепицей. Стоя на улице, маг  принялся  выкрикивать  имя  хозяина,  пока
Ум-Фод не вышел на порог.  Он  оказался  маленьким  человечком  с  седыми
волосами. проницательным взглядом и  огромными  усами,  который  ворчливо
спросил прибывших:
     - Кто там зовет Ум-Фода и зачем? Может, он дома, а может, и нет.
     - Меня зовут Риалто. Я изучаю древности. А это моя помощница  Шалук.
Быть может, вы выйдете к нам, или мы подойдем ближе, чтобы не кричать  на
всю улицу?
     - Можете кричать, сколько захотите.  Я  и  отсюда  послушаю.  Риалто
заговорил спокойным голосом:
     - Я хочу поговорить о деньгах. Ум-Фод, покачиваясь, подошел ближе.
     - Говорите громче, сэр! Вы упомянули деньги?
     - Вы не ослышались. Я хочу вырыть яму в вашей земле.
     - В таком случае, сколько я получу за это?
     - Ближе к делу: сколько  вы  нам  заплатите?  Мы  собираемсяотыскать
здесь клад, - заявил Риалто.
     Ум-Фод презрительно усмехнулся.
     - Чтобы я вышел ночью, упал в яму и сломал шею? Если вы  собираетесь
копать -  платите.  А  часть  денег  я  хочу  получить  прямо   сейчас за
разрешение. Таково мое первое условие.
     - А второе?
     Ум-Фод улыбнулся и потер кончик носа.
     - Вы что, считаете меня дураком? Я отлично знаю, что  в  моей  земле
полно сокровищ. Все, что вы найдете - принадлежит мне. Если  вы  копаете,
то получаете право только на дыру.
     - Это абсурд! Есть еще и третье условие?
     - Конечно! Контракт на раскопки должен быть заключен с  моим  братом
Ум-Зуйком. Я лично буду наблюдать за процессом. Кроме того,  все  выплаты
должны производиться в золотых зик-ко или монетах последнего выпуска.
     Риалто попытался возражать, но Ум-Фод оказался торговцем со стажем и
не собирался упустить выгоды йи в чем. Когда  маг  и  Шалук   вернулись в
шатер, девушка сказала:
     - Ты очень щедр и благороден, так мне кажется. Ум-Фод ужасно жаден.
     Риалто согласился с ней.
     - Когда дело касается денег, Ум-Фод  становится  похож  на  голодную
акулу. Хотя почему бы не доставить человеку  малую  толику  удовольствия?
Ведь не сложно пообещать хоть сотню, хоть две золотых зикко.
     - Риалто, ты очень добр, - повторила девушка. Ум-Фод вместе с братом
Ум-Зуйком привели  к  хижине  Ошерла  группу  работников,   собранных для
раскопок. Предполагалось вырыть яму пятидесяти футов  8  диаметре  вокруг
точки,  указанной  Ошерлом.  Выносимая  на  поверхность  грязь    и камни
тщательно просеивались под наблюдением Ошерла, Риалто и Ум-Фода.
     Дюйм за дюймом, фут за футом дыра  разрасталась  на  месте  морского
ложа, но Риалто раздражала медлительность рабочих. Наконец, не  выдержав,
он спросил:
     - Что с твоей рабочей силой? Они  болтаются  туда-сюда,   смотрят по
сторонам. Тот старик еле шевелится - я уже начал опасаться за его жизнь.
     Ум-Фод бесхитростно ответил:
     - Спокойно, Риалто! Не стоит  ворчать  по  пустякам.  Люди  получают
почасовую оплату и поэтому вовсе не торопятся заканчивать работу.  А  тот
старик - мой дядя Йя-Йимп, и его мучают ужасные боли в спине,  а  еще  он
туговат на ухо. Стоит ли винить старика? Пусть заработает немного денег.
     Риалто пожал плечами.
     - Как тебе будет угодно. Наш контракт предусматривает и такое...
     - Ты это о чем?
     - Вот об этом пункте: "Риалто по своему усмотрению может  оплачивать
работы относительно количеству земли,  выкопанной  на  ямы.  Сумма  будет
зависеть от скорости, с которой Риал-то, стоя возле кучи с землей, сможет
с помощью крепкой лопаты перенести десять кубических футов земли в другую
кучу".
     Ум-Фод вскрикнул от неожиданности и уставился в  контракт.  -   Я не
припомню такого условия!
     - Я добавил его позднее. Вероятно, ты не заметил, - спокойно ответил
маг.
     Ум-Фод побежал торопить  работников.  С  непостижимой   энергией они
принялись копать, и даже старый Йя-Йимп время от времени  передвигался  с
места на место.
     Чем глубже становились яма,  тем  большее  количество  разнообразных
предметов извлекалось оттуда. Каждый из предметов Ум-Фод пропускал  через
свои руки, а потом пытался продать Риалто.
     - Посмотри-ка сюда, Риалто! Да это же настоящее сокровище!  Отличный
глиняный кувшин! Подумаешь, ручка отвалилась -  таких  больше  не  сыщешь
днем с огнем.
     Риалто согласился.
     - Хороший кувшин. Он украсит интерьер твоего дома  и  принесет  тебе
немало счастливых минут.
     Ум-Фод возбужденно цокал языком.
     - Значит, ты ищешь что-то другое?
     - Да. Но все же положи кувшин вместе с остальными находками, и  быть
может, когда-нибудь я куплю его у тебя.
     - Будь так любезен, опиши мне то, что хочешь найти.  Если  мы  будем
знать это наверняка, то поиски  заметно  облегчатся,  -  медовым  голосом
попросил Ум-Фод.
     - А ты тогда назначишь огромную цену на этот предмет? -  с  усмешкой
спросил маг.
     Ум-Фод хищно улыбнулся и заявил:
     - Есть и другой выход.  Я  назначу  высокие  цены  на  все,  что  ты
найдешь.
     Риалто подумал с минуту и ответил:
     - В таком случае, я тоже изменю тактику.
     Во время полуденного перерыва маг обратился к работникам.
     - Мне очень приятно видеть, что яма углубляется на глазах.  Предмет,
который мне нужен, должен вот-вот появиться  на  поверхности,  и  настало
время разъяснить вам, что он из себя представляет. Смотрите  внимательно:
тот, кто найдет интересующий меня предмет, получит  дополнительно  десять
золотых зикко, помимо платы за работу.
     Ум-Фод вставил небольшое замечание:
     - Золотые зикко, само собой, заплатит сам Риалто.
     - Естественно. Итак, слушайте! Вы готовы?
     Маг осмотрел всю группу копателей - казалось,  даже  глухой  Йя-Йимп
осознает важность происходящего.
     - Мы разыскиваем Священный Фонарь,  некогда  украшавший  прогулочную
лодку Короля Туч. Во время ужасного шторма фонарь был  сбит  дротиком  из
голубого хрусталя и затонул в море. Итак,  тому,  кто  найдет   фонарь, -
десять золотых зикко! Тому, кто найдет  фрагмент,  осколок  или   хотя бы
маленькую призму  голубого  хрусталя,  я  заплачу  один  зикко  настоящей
монетой, ибо он укажет, что Священный Фонарь где-то рядом. Этот фрагмент,
или  осколок,  или  призма  отличаются  ярким  голубым  цветом,  их  надо
немедленно принести мне для осмотра. Итак, за  работу,  и  не  прозевайте
голубой хрусталь - он укажет, что наша цель близка!
     Ум-Фод подал работникам сигнал возобновить раскопки.
     - Все за лопаты! Шевелитесь! Да не забудьте указания  Риалто!  Через
несколько минут Ум-Фод отвел Риалто в сторонку и сказал:
     - Поскольку мы выяснили, что именно тебя интересует, не  мог  бы  ты
уплатить мне очередной взнос в десять золотых зикко, согласно сегодняшним
расценкам, и еще пять зикко за работу смотрителя? Всего  двадцать  зикко,
скажем так.
     - По-моему, - пяти вполне достаточно.
     В конце концов, Ум-Фод согласился взять предложенные монеты.
     - Я озадачен одной твоей фразой. Ты сказал  рабочим,  что  заплатишь
"один  зикко  настоящей  монетой".  Что  ты  имел  в  виду     под словом
"настоящей"?
     Риалто сделал небрежный жест рукой.
     - Это всего  лишь  манера  говорить,  своего  рода   гипербола, если
хочешь, чтобы усилить значимость платы.
     - Любопытная манера. Тем не менее очень доходчиво... Что такое?  Что
это там за старик прогуливается  по  моей  земле  словно   Пулулиас, Друг
Дубовой Рощи?
     Риалто  повернул  голову  и  увидел  высокого  красивого   мужчину с
вьющимися волосами  орехового  цвета,  который  внимательно   наблюдал за
раскопками со стороны. Риалто коротко ответил:
     - Похоже, я знаю этого джентльмена. Возможно, он зашел выразить  нам
свое уважение. Эйч-Монкур! Не далеко ли ты зашел от своих владений?
     - В  некоторой  степени,  -  Эйч-Монкур  отвлекся  от   наблюдений и
приблизился к Риалто.
     -  Дружище  Сарсем  упомянул,  что  ты   развлекаешься,   разыскивая
древности в этих краях, а поскольку у меня на  сегодня  не  запланировано
никаких серьезных дел, я решил выразить тебе свое почтение. Я смотрю,  ты
вырыл неплохую  яму!  Только  вот  не  пойму,  украшает  ли   она здешний
ландшафт?
     Ум-Фод ворчливо заметил:
     - Риалто - знаменитый ученый и занимается  древностями.  Что   же до
ландшафта, то все они принадлежат мне.
     - Тогда простите мне  невольное  вторжение.  Я  по-хорошему  завидую
вашему богатству! А Риалто и в самом деле известный ученый... Что  ж,  я,
пожалуй, пойду. Приятно было побеседовать с вами обоими.
     Эйч-Монкур обогнул домик Ошерла и исчез из вида.
     - Что за странный тип! Уж  конечно,  он  не  входит  в   число твоих
друзей? - поинтересовался Ум-Фод.
     - Просто знакомый.
     Из-за  деревьев,  окружавших  дом  Ошерла,  вдруг     поднялся почти
невидимый пузырь.  Риалто,  нахмурившись,  наблюдал,  как  пузырь  плавно
приблизился к яме и завис над ней.
     - И все же Эйч-Монкур -  человек,  тонко  чувствующий  и  обладающий
многими талантами, - пробормотал Риалто.
     - Быстро же он исчез! А я только хотел потребовать плату  за  проход
через свои владения. Что там у нас? - один из рабочих  подошел  к   ним с
глиняной чашей.
     - Риалто, вот твой фонарь! А я требую  свое  вознаграждение.  Риалто
внимательно осмотрел предмет.
     - Это не фонарь, а детская плошка для каши. Должно  быть,  ее  смыло
волной во  время  шторма.  Обратите  внимание  на  причудливые  картинки,
изображенные на плошке. Зажав в когтях маленькую девочку, по  небу  летит
флантик. Да...  А  хозяйку  этой  чашки,  должно  быть,  сожрало  морское
чудовище. А вот лангомир рвет на части другого  ребенка  прямо  на  борту
корабля. Любопытная находка, но это не фонарь, не голубой хрусталь.
     Риалто вручил чашку Ум-Фоду, а затем, подняв  взгляд,  заметил,  что
пузырь завис прямо над его головой.
     Через час после захода солнца,  когда  вечерняя  заря  цвета  спелой
хурмы еще освещала темнеющее небо, Риалто отвел Ошерла в сторону.
     - Кто там наблюдает за нами из летающего пузыря? Это Сарсем?
     - Всего лишь мэдлинг, который  переносит  изображение  происходящего
Эйч-Монкуру, чтобы он мог быть в курсе наших дел.
     - Поймай пузырь в сеть и помести в банку - пусть  Эйч-Монкур  поспит
спокойно.
     - Как скажешь... Все готово.
     - А кто теперь наблюдает за нами и слушает наш разговор?
     - Никого. Мы совсем одни.
     - Ошерл, почему ты  упорствуешь  в  своем  обмане?  Ошерл  испуганно
спросил:
     - Что на этот раз?
     - Сегодня в яме нашли глиняную чашку. Ее уронили в  Сантунское  море
эпохой раньше Персиплекса. Я узнал это по строению изображенного  на  ней
корабля,  оснастке  и   анималистическим   сюжетам.   Это     значит, что
напластование, в котором должен находиться Персиплекс,  уже   пройдено, а
призмы у нас до сих пор нет! Как ты объяснишь происходящее?
     - Странно... Согласен с тобой. Давай-ка заглянем в яму, -  предложил
Ошерл.
     - Принеси фонарь.
     Ошерл и Риалто подошли к месту раскопок и уставились  вниз,  освещая
фонарями днище ямы. Ошерл произнес:
     - Видишь, вон там? - он указал  лучом  света  на  сектор  ямы  возле
самого края, который был выкопан на  два  фута  глубже,  чем  центральная
часть.- В этом секторе нашли чашку. Теперь ты доволен?
     - Пока нет. Если этот уровень  предшествует  Персиплексу,  а  другие
уровни не принесут плодов, то Священная реликвия должна находиться где-то
в районе вон той кучки грязи, в самом центре ямы.
     - Посмотрим.
     - Чего ты ждешь, Ошерл? Спускайся в яму, бери лопату и  копай.   А я
пока подержу фонарь.
     Внезапно из темноты возникла фигура человека.
     - Ошерл? Риалто? Чего это вы светите  своими  фонарями  в  мою  яму?
Разве это включено в наш контракт? Почему именно в  эту  ночь  вы  решили
придти сюда?
     - Одна ночь всегда похожа на другую. А тебе  что,  жалко  нескольких
глотков свежего воздуха?
     - Конечно, нет! А почему это вы вооружились такими яркими фонарями?
     - Как почему? Да на твоей земле все кругом раскопано - тут недолго и
шею свернуть. Вот фонари и  пригодятся.  Будь  осторожнее,  Ошерл!  Свети
перед собой! Там поблизости здоровая кочка.
     - Осторожность никогда не бывает  излишней.  Риалто,  ты  достаточно
подышал свежим воздухом?
     - Вполне. Спокойной ночи, Ум-Фод.
     - Одну минутку! Я хочу получить еще один взнос.
     - Ум-Фод, ты всегда так жаден? Вот, возьми.  Тут  еще  пять  золотых
зикко. Только успокойся.
     С  утра  пораньше  Риалто  отправился  на  раскопки  и   внимательно
рассматривал каждую пригоршню поднимаемой из ямы земли. Ум-Фод,  заметив,
что Риалто стал слишком придирчив, тоже боялся упустить свой  гонорар,  и
когда рабочие доставали очередной  предмет,  отталкивал  Риалто  от  ямы,
чтобы взглянуть первым.  Работники,  отметив  раздражительность  Ум-Фода,
стали копать все медленнее, и партии грязи  доставлялись  на  поверхность
все реже... Ум-Фод, не выдержав, подбежал к краю ямы и хорошенько отругал
копателей за  нерадивость.  Но  рабочие  уже  отчаялись  найти  что-либо.
Йа-Йимп, жалуясь на озноб и боли в спине, вылез из  ямы  и   отправился в
деревню, отказавшись работать на скупого Риалто.
     Через  некоторое  время  из  деревни  прибежал  молодой    человек и
обратился к Риалто:
     - Йа-Йимп туговат на ухо и не слышал, что вы обещали  золотой  зикко
за голубой хрусталь. А сегодня  он  как  раз  нашел  хрустальную  призму.
Можете отдать вознаграждение мне, его внуку. Йа-Йимп слишком устал, чтобы
идти сюда самому, да к тому же занят устройством  пира,  -  внук  старика
широко улыбнулся и протянул руку.  Риалто  строго  ответил:  -  Я  должен
осмотреть этот предмет, чтобы удостовериться в  его  подлинности.  Отведи
меня к Йа-Йимпу.
     - Вряд ли он захочет разговаривать  с  вами.  Дайте  мне   монету, я
отнесу ее деду.
     - Ни слова больше! Немедленно в деревню!
     Молодой  человек  неохотно  привел  Риалто  к  дому    Йа-Йимпа, где
подготовка к пиру в честь вознаграждения шла  полным  ходом.  Куски  мяса
поджаривались над огнем, на столах стояли кувшины с вином. В стороне,  на
особой  платформе,  шесть  музыкантов   играли   разнообразные   мелодии,
развлекая гостей.
     Когда Риалто приблизился к дому, Йа-Иимп, одетый лишь в узкие брюки,
как раз собрался танцевать.  Гости  зааплодировали,  и  музыканты  начали
играть квикстеп. Йа-Йимп вышел вперед и  принялся  танцевать  салтареллу,
исполняя  головокружительные  прыжки  вперед  и  назад.  В    пылу старик
запрыгнул на стол к принялся играть на волынке,  весело  подпрыгивая.  На
шее у него, обвязанный кожаным ремешком, висел Персиплекс.
     Внезапно Йа-Йимп заметил Риалто и спрыгнул на землю.
     Риалто вежливо обратился к старику:
     - Я рад, что ваша спина больше не болит.
     - Ваша правда! А теперь дайте мне двадцать золотых зикко!
     - Обязательно. Позвольте мне сначала  осмотреть  призму.   Откуда ни
возьмись появился Эйч-Монкур.
     - Одну минутку! Лучше я возьму этот предмет  себе.  Вот,  сэр,  ваши
двадцать золотых зикко, - Эйч-Монкур  сунул  Йа-Йимпу  в  руки   монеты и
сорвал у него с шеи Персиплекс, тут же отскочив в сторону.
     Риалто собрался погнаться за ним, но маг оставовился и воскликнул:
     - Стой на месте, Риалто! Я должен удостовериться в подлинности этого
объекта! - он поднес призму глазам и заявил:
     - Так я и знал: грубая  подделка!  Риалто,  нас  опять   обманули! -
Эйч-Монкур бросил призму на землю и указал на нее своим  пальцем;  призма
разлетелась на сотню голубых осколков...
     Риалто в оцепенении уставился на обожженную землю. Эйч-Монкур  мягко
произнес:
     - Ищи хорошенько, Риалто! У тебя неплохо  получается!  Если  найдешь
еще одну подделку, обращайся ко мне за советом. Всего хорошего.
     На этом Эйч-Монкур исчез так  же  внезапно,  как  появился,  оставив
Йа-Йимпа и его гостей охать от удивления.
     Риалто медленно  вернулся  к  раскопкам.  Ошерл  стоял   возле своей
хижины, задумчиво глядя на небо. Шалук, скрестив ноги, сидела на  коврике
возле шатра, поедая виноград. Ум-Фод вприпрыжку бежал к магу.
     - Риалто, что там за слухи?
     - У меня нет времени на слухи. И все же можешь прекращать работы,  -
ответил маг.
     - Так быстро? А как же Священный Фонарь?
     - Я начинаю думать, что это всего  лишь  миф.  Пора   возвращаться к
серьезным делам.
     - В таком случае, я требую полной оплаты.
     - Конечно же. Где твой счет? - ответил Риалто.
     - Я  не  приготовил  специального  документа.  Но  всего  получается
пятьдесят два золотых зикко.
     - Что-то слишком много. Ты, часом, не обсчитался?
     - Я включил в оплату возможности наслаждаться красотами  моей  земли
днем и ночью; зарплату рабочим за копку  и  сортировку  земли;  изменение
ландшафта; мой гонорар как наблюдателя и консультанта; а еще...
     Риалто поднял руку, прося слова.
     - Ты уже сказал достаточно. Со своей стороны я прошу лишь плошку для
каши в качестве сувенира.
     Мускулы Ум-Фода напряглись.
     - Что за шутки? Это же ценный антикварный предмет, и  стоит  он,  по
крайней мере, десять золотых зикко!
     - Ну, как скажешь.
     Ум-Фод разыскал чашку и отдал ее Риалто.
     - А теперь давай мои деньги, да не ошибись.
     Риалто достал из рюкзака деньги и  передал  их  Ум-Фоду,   который с
удовлетворением пересчитал монеты и ссыпал в свой кошель.  Поднявшись  на
ноги, он строго спросил:
     - Я понимаю, ты готов освободить помещение и покинуть мою землю?
     - Почти немедленно.
     - Что ж, прощай, - Ум-Фод подал знак рабочим, и все они  отправились
в деревню.
     Ярко-красное  солнце  плавно  заходило  на  западе.     Когда работы
прекратились, земля вокруг казалась опустошенной. Риалто  молча  созерцал
пейзаж. Шалук Выжившая лениво растянулась на кушетке возле  шатра.  Ошерл
стоял на пороге своего жилища, апатично глядя куда-то вдаль.
     Риалто глубоко вздохнул и повернулся к Слуге.
     - Итак, я жду. Что ты можешь мне  сказать?  Глаза  Ошерла  приобрели
осмысленное выражение.
     - Ах, да... Я рад, что Йа-Йимп больше не мучается от болей в спине.
     - И это все? Я говорю абсолютно серьезно. Тебе что, нечего сказать о
Персиплексе?
     Ошерл почесал подбородок.
     - Разве ты не пришел к соглашению с Йа-Йимпом?
     - Какая тебе разница, если он нашел подделку?
     - В самом деле? Откуда ты узнал, что призма не настоящая, если  даже
не держал ее в руках?
     Риалто печально покачал головой.
     - Мой дорогой друг, ты  сам  косвенно  назвал  ее  подделкой,  когда
позволил рабочим найти ее в том же пласте, что и чашку для каши.
     - Вовсе нет! Ты  же  видел,  что  сектор,  в  котором   нашли чашку,
находится на два фута глубже, чем центральная часть ямы, в которой  потом
отыскали Персиплекс.
     - Точно. Это тот же уровень, потому что разные уровни имеют  разницу
в шесть футов.
     - Хм-м. Ты где-то ошибся. Нельзя же, в самом деле, строить теории на
одной только чашке.
     - Вы с Сарсемом допустили небольшую неточность, хотя я  уверен,  что
вы  получили  массу  удовольствия  от  своих  трюков,     посмеиваясь над
простачком Риалто и предвкушая его огорчение.
     Ошерл, уязвленный, воскликнул:
     - Ты снова ошибаешься! Все приготовления совершались, как  положено.
Чаша могла долго храниться у кого-нибудь, и одновременно  с  Персиплексом
упасть в море. Как ты докажешь мою вину?
     - Ошерл, ты говоришь абсурдные вещи. Моя так называемая теория стоит
на   двух   ногах:   сначала   логические   измышления;     потом простая
наблюдательность. Объект, который  ты  позволил  Йа-Йимпу  найти   в яме,
достаточно похож на Персиплекс, чтобы ввести в  заблуждение  Эйч-Монкура,
но не меня.
     Ошерл удивленно моргнул.
     - Почему же у тебя такое острое зрение, а Эйч-Монкур так слеп?
     - Я не только мудр и беспристрастен; я  умен.  Эйч-Монкур  же  может
похвалиться  лишь  животным  коварством,  едва  ли     превосходящим твое
собственное.
     - Я не понимаю тебя.
     - Разве у тебя нет глаз? Ведь призма, привязанная ремнем, висела  на
шее Йа-Йимпа в горизонтальном положении, тогда как  настоящий  Персиплекс
всегда находится в вертикальном положении, чтобы каждый мог  свериться  с
текстом. Эйч-Монкур  не  обратил  на  это  внимания,  и  я    рад, что он
поторопился. Что ты скажешь теперь?
     - Я должен подумать.
     - Еще два вопроса: первый - у кого настоящий Персиплекс, у тебя  или
у Сарсема? Второй - каким образом  вы  с  Сарсемом  сможете  одновременно
получить вознаграждение и быть наказанными за вероломство?
     - В моем  случае  первое  заметно  превосходит  второе.    Что же до
Сарсема, столь преданного Эйч-Монкуру, то я не имею никаких  сведений  на
его счет.
     - А Персиплекс?
     - А! Такое важное дело я не могу обсуждать с человеком,  не  имеющим
полномочий.
     - Что? Ты включаешь  меня  в  эту  категорию,  когда  сам  Айделфонс
поручил тебе помогать мне? - вскричал Риалто.
     - Остаюсь при своем мнении.
     - Отлично! Мы изложим факты перед  Айделфонсом  в  Бумергарфе,  и  я
докажу свою правоту... А заодно отмечу  твое  нежелание  помогать   мне в
поисках Персиплекса, так что Эоны пройдут, прежде  чем  ты  получишь  еще
хоть одно очко.
     Ошерл сразу встрепенулся и поспешно заметил:
     - Неужели все так серьезно? Тогда я дам  тебе  намек.   Эйч-Монкур и
Сарсем разработали план, как подшутить  над  тобой.  Я  же,   осознав всю
серьезность  ситуации,  позволил  Йа-Йимпу  найти   фальшивый   кристалл.
Конечно, настоящая призма находится у Сарсема, и потому его вина  гораздо
больше моей, - Ошерл издал нервный смешок.
     Вдруг  из  шатра  выскочила  Шалук  Утренняя  Заря  и   взволнованно
произнесла:
     - Я слышу странный шум со стороны  деревни...  Похоже,  люди  чем-то
сильно разгневаны и двигаются в нашу сторону.
     Риалто прислушался и ответил:
     - Думаю,  золотые  зикко  Эйч-Монкура  превратились  в   лягушек или
желуди,  или  монеты,  которые  я  заплатил  Ум-Фоду,   изменились раньше
времени... В любом случае нам  пора  уходить  отсюда.  Ошерл,  мы  должны
вернуться в Бумергарф минутой позже того момента, когда покинули его.



     По срочному вызову Айделфонса члены  ассоциации  магов   собрались в
Большом Зале Бумергарфа. Отсутствовал лишь Риалто, но никто  не  упомянул
его имени.
     Наставник молча восседал в массивном  кресле  возле  кафедры,  низко
склонив голову, так, что  борода  падала  на  лежащие  на   коленях руки.
Остальные маги переговаривались вполголоса, время от  времени  поглядывая
на Айделфонса и размышляя о причине собрания.
     Минуты проходили одна за другой, а Наставник все еще не произнес  ни
слова. Двусторонние беседы в комнате постепенно смолкли, и все уставились
на Айделфонса, ожидая  объяснений.  Наконец  он,  словно  получив  чей-то
сигнал, заговорил строгим голосам:
     - Почтенные маги! Мы собрались здесь по чрезвычайно важному  поводу!
Вооружившись разумом и мудростью,  нам  предстоит  рассмотреть  необычное
дело. Причина, по которой я созвал вас на конклав, беспрецедентна.  Чтобы
предотвратить возможные вторжения в  Бумергарф,  я  создал  непроницаемую
сеть вокруг Большого Зала. Тут, конечно, есть свои  неудобства,  но  зато
никто не сможет помешать нам, никто не сможет также и покинуть собрание -
ни отсюда, ни сюда доступа нет.
     Хуртианкц со свойственной ему несдержанностью воскликнул:
     -  К  чему  такие  предосторожности?  Я  не  люблю,     чтобы кто-то
ограничивал мои передвижения, и требую  объяснить,  ради  чего  я  должен
находиться на положении пленника?
     - Я уже сообщил о своих мотивах. Вкратце же - я не желаю, чтобы  кто
бы то ни было пришел сюда, либо покинул зал  до  завершения   конклава, -
спокойно ответил Айделфонс.
     - Хорошо, продолжай. Я постараюсь сдержать нетерпение.
     - Предваряя суть дела, я хотел бы обратиться к авторитету  Фандаала,
Великого Магистра нашего искусства. Его указаниями и предостережениям  мы
будем пользоваться в рассмотрении сложнейшего вопроса сегодня. Я  имею  в
виду, главным образом, Голубые Принципы.
     Эйч-Монкур перебил его:
     -  Айделфонс,  ты,  конечно,  прав,  но  не  слишком  ли  затянулась
вступительная речь? Пора перейти к сути дела. Я полагаю, ты  собрал  нас,
чтобы  заняться  перераспределением  собственности  Риалто.   Хотелось бы
узнать, что за новые ценности удалось обнаружить, и каково их количество?
     - Ты забегаешь далеко вперед, Эйч-Монкур! Но раз уж сделано подобное
предположение, вероятно,  все  присутствующие  принесли  с  собой  список
имеющихся у них в наличии предметов,  ранее  принадлежавших  Риалто?  Все
принесли? Нет? Честно говоря, я и не ожидал ничего подобного...  Тогда...
о чем это я? Ах да, я выразил свое глубочайшее почтение Фандаалу.
     - Да! А теперь расскажи нам о новых находках  -  будь  так  любезен.
Где, кстати говоря, они были спрятаны? - снова вставил Эйч-Монкур.
     Айделфонс поднял руку, требуя тишины.
     - Терпение, Эйч-Монкур! Я надеюсь, ты помнишь всю  цепочку  событий,
начиная с того, что Хуртианкц в спешке  порвал  копию  Голубых  Принципов
Риалто, чем и спровоцировал его апелляцию? - спросил Наставник.
     - Я отлично помню. Риалто, как всегда, устроил бурю в стакане воды.
     Высокая  фигура  в  черных  брюках,  узкой  черной  блузе  и   низко
надвинутой на лоб черной шляпе вышла из тени.
     - Мне так не кажется, - произнес человек в черном и снова  отошел  в
тень.
     Айделфонс не обратил на него никакого внимания.
     - С теоретической точки зрения дело очень интересное. Риалто являлся
истцом, а все собравшиеся в этом  зале  -  ответчиками.  Риалто  выдвинул
четкое обвинение: он заявил, что в Голубых Принципах содержится статья, в
которой говорится,  что  любое  намеренное  уничтожение  или  повреждение
Монстрамента или его заверенной копии является преступлением. За подобное
преступление  назначено  наказание:  трехкратное  возмещение   убытков от
конфискации как минимум  и  полная  конфискация  имущества   виновных как
максимум. Таково было требование Риалто, и он принес  поврежденную  копию
как свидетельство преступления и кодекс одновременно.
     Ответчики,  возглавляемые  Эйч-Монкуром,  Хуртианкцом,    Гилгэдом и
другими, отвергли претензии Риалто и обвинили  его  самого  в  совершении
преступления, которое также могло повлечь за  собой  тяжкие  последствия.
Чтобы доказать  свою  правоту  и  вину  Риалто,  Эйч-Монкур  и  остальные
отправились  на  холм   Священной   Реликвии,   где     изучили подлинный
Монстра-мент.
     Эйч-Монкур утверждал - и якобы нашел подобную статью в законе, - что
любая попытка представить  свидетелям  поврежденную  копию  Монстрамента,
либо ссылаться на содержащиеся в ней статьи, является преступлением.
     Таким образом, Эйч-Монкур и его сторонники заявили,  что,  предъявив
на собрании  поврежденную  копию  и  ссылаясь  на  нее,  Риалто  совершил
преступление, должен подвергнуться суду, а его претензии на  незаконность
конфискации отметаются  сами  собой.  Они  утверждали,  что  вина  Риалто
заслуживает исключения его из списков членов ассоциации магов.
     Айделфонс сделал паузу и обвел взглядом всех присутствующих.
     - Я правильно излагаю события?
     - Вполне. Сомневаюсь, что кто-то станет возражать. Риалто давно  был
у нас как кость в горле, - ответил Гилгэд.
     Вермулиан добавил:
     - Я не требую для Риалто Заброшенной Капсулы (Заклинание Заброшенной
Капсулы  подразумевает  заключение  виновного  в  герметичную   капсулу и
отправку ее на сорок пять миль от поверхности Земли.). Пусть он  доживает
свой век в теле саламандры или ящерицы где-нибудъ на реке Ганг.
     Айделфонс прокашлялся.
     -  Прежде  чем  выносить  Риалто  обвинительный  приговор,   следует
разобраться в  некоторых  чрезвычайно  странных  обсто-ятельсвах.  Прежде
всего позвольте мне спросить: кто из вас сверился  с  собственной  копией
Голубых Принципов в связи с делом Риалто? Как? Никто?
     Неженка Лоло весело хихикнул.
     - А разве это так уж необходимо? В конце концов не с этой  ли  целью
мы зря слетали на холм Священной Реликвии.
     - Совершенно верно. Но я не могу оставить без  внимания   инцидент с
порванной копией Риалто, и  она  интересует  меня  не  меньше,   чем наша
поездка на холм, - ответил Айделфонс.
     - Это все же твои личные впечатления. А теперь, Айдел-фонс, надо  бы
покончить с...
     - Одну минуту! Во-первых, я хочу сказать, что сверился с собственной
копией Монстрамента, и она  в  точности  совпадает  с  копией   Риалто, -
перебил его Наставник.
     В комнате воцарилась тишина. Маги пребывали в  недоумении.  Внезапно
Хуртианкц сделал нетерпеливый жест и воскликнул::
     - К чему все эти тонкости? Риалто, несомненно, совершил преступление
и должен быть наказан. Персиплекс лишь подтверждает  его  вину.  Что  еще
можно сказать?
     -  Только  одно!  Как  заметил  наш  уважаемый  коллега  Эйч-Монкур,
остались еще мои личные впечатления. Возможно ли, что прошлой  ночью  все
мы стали жертвами галлюцинации?  Как  вы,  возможно,  помните,  на  холме
Священной Реликвии мы обнаружили, что текст Монстрамента проецировался на
экран в зеркальном отражении. Все мы хорошо  знаем,  что  настоящий  Перс
иплекс всегда находится в одном положении и не может искажать начертанные
на нем статьи документа.
     Снова фигура человека в черном вышла из тени.
     - Настоящий Персиплекс  не  может  находиться  в  иной   позиции! He
забывайте этого!
     Призрак опять ушел в тень, и снова на его реплику никто  не  обратил
внимания.
     Эйч-Монкур заметил:
     - Возможно ли,  чтобы  целая  группа  опытных  магов  стала  жертвой
галлюцинации? Я вынужден не согласиться с тобой.
     - Я тоже! Никакой галлюцинации не было! - вскричал Хуртианкц.
     Наставник возразил:
     - Тем не менее, пользуясь своими правами  Наставника,  я  приказываю
всем занять места в моей  вертушке,  также  защищенной  от  проникновения
извне, и мы отправимся на холм Священной Реликвии, чтобы раз  и  навсегда
покончить с этим делом.
     - Как тебе будет угодно. Но  к  чему  все  эти  уловки  с   сетями и
экранами? А что, если кому-то из нас срочно понадобится отправиться домой
по неотложному делу? - спросил Неженка Лоло.
     - Придется потерпеть некоторое время. Сюда, пожалуйста.



     Вертушка легко взмыла в воздух и полетела  на  юг  через   Асколэс к
изумрудным холмам, держа курс к самому высокому из  них.  После  плавного
приземления  от  нее  отделилась   шестигранная   сеть,   предотвращающая
возможное проникновение посторонних существ, не  позволявшая  даже  магам
покинуть холм по своему усмотрению.
     - Не стоит давать демонам возможности ввести нас  в   заблуждение, -
пояснил Айделфонс.
     Окруженные сетью маги вошли в  святилище.  Персиплекс,  как  всегда,
стоял  на  подушке  из  черного  шелка.  Возле  него  в     кресле сидело
человекообразное существо с белой кожей  и  прозрачными  глазами.  Вместо
волос у него на голове росли розовые перья.
     -  А!  Сарсем!  Как  служба?  Никто   не   беспокоил?   -   сердечно
поинтересовался Айделфонс.
     - Все в полном порядке, - мрачно ответил Слуга.
     - Никаких сложностей? Никто тебя не беспокоил  с  тех  пор,   как мы
виделись в последний раз? Ты уверен?
     - Я абсолютно уверен, что все идет хорошо.
     - Что ж, я рад это слышать! А теперь давайте-ка обратим внимание  на
проекцию Персиплекса. Возможно, в прошлый раз мы были невнимательны,  так
что теперь надо постараться не сделать ошибок. Сарсем, покажи  нам  текст
документа!
     На  экране   вспыхнула   проекция   Голубых   Принципов.   Айделфонс
удовлетворенно хмыкнул.
     - Отлично! Как я и говорил, в  прошлый  раз  мы  все  пали  жертвами
заблуждения - даже уверенный в  себе  Хуртианкц,  который  сейчас  читает
Монстрамент в третий раз. Хуртианкц! Будь так добр, прочти  этот  отрывок
вслух!
     Хуртианкц бесстрастно произнес:
     - Всякий, кто по злому умыслу намеренно уничтожит, внесет  изменения
либо по-своему истолкует статьи  Монстрамента,  повинен  в  преступлении,
равно как и его возможные сообщники. Все они понесут  наказание  согласно
Статье Д. Статья гласит, что за подобное  преступление  виновному  грозит
кара, подробно описанная в Разделе Г.
     Айделфонс повернулся к Эйч-Монкуру, стоявшему с выпученными  глазами
и отвисшей челюстью.
     - Итак, ты был прав, Эйч-Монкур! Теперь мы все  смогли   убедиться в
истинности твоих слов.
     Эйч-Монкур неуверенно пробормотал:
     - Да, похоже, что так.
     Нахмурив брови, он смерил Сарсема долгим пронзительным взглядом,  но
Слуга не поднял глаз.
     -  Теперь,  когда  все  ясно,  мы  можем  вернуться  в   Бумергарф и
продолжить рассмотрение дела, - заявил Айделфонс.
      Эйч-Монкур попытался возразить: - Я  плохо  себя  чувствую.  Убери,
пожалуйста, сеть, чтобы я мог вернуться в свое имение.
     - Это невозможно. Все должны  присутствовать  на  собрании.   Как ты
знаешь, мы пытаемся разобраться с делом Риалто, - ответил Наставник.
     -  Но  дело  Риалто  можно  считать  завершенным!    Продолжение уже
бессмысленно. Нам надо  отправиться  по  домам  и  заняться  собственными
делами! - воскликнул Бизант.
     - Все в  Бумергарф!  Я  не  потерплю  дальнейшего   неповиновения! -
прогремел Айделфонс.
     Сдерживая возмущение, маги вновь заняли свои  места  в   вертушке, и
весь обратный путь никто не проронил ни слова. Трижды Эйч-Монкур поднимал
палец, желая обратиться к Наставнику, но каждый  раз  что-то  мешало  ему
сделать это.
     В Бумергарфе маги неохотно  вошли  в  Большой  Зал  и   расселись по
местам. В тени по-прежнему стоял человек в черном.
     Айделфонс заговорил:
     - А теперь мы рассмотрим сведения, добытые Риалто, и его  возражения
по делу. У кого-нибудь есть возражения?
     Ответом ему была тишина.
     Наставник повернулся к человеку в черном.
     - Риалто, что ты можешь нам поведать?
     - Я вынес встречное обвинение Хуртианкцу и  его  компании  и  теперь
ожидаю решения.
     Наставник произнес:
     -  Присутствующие  разделились  на  две  группы:  Риалто,   истец, и
ответчики - все остальные. В таком случае мы  можем  лишь   обратиться за
помощью к Голубым Принципам, содержание которых не  подлежит  обсуждению.
Риалто,  как  Наставник  я  заявляю,  что  ты  полностью     доказал свою
невиновность и теперь имеешь  право  требовать  возвращения   имущества и
справедливой компенсации морального ущерба.
     Риалто вышел вперед и взошел на кафедру.
     - Я одержал тяжелую и безрадостную победу, ибо  сражался  с  людьми,
которых считал в большей или меньшей степени своими друзьями.
     Маг обвел взглядом комнату.  Немногие  встретились  с  ним  глазами.
Ровным голосом он продолжил:
     -  Победа  далась  мне  нелегко.  На  пути  к  ней   пришлось тяжело
потрудиться, познать горечь разочарований. Тем  не  менее  я  не  намерен
злорадствовать.  Есть  лишь   одно   требование   -       вернуть мне всю
собственность, конфискованную в Фалу, и по одному камню Иона  от  каждого
члена ассоциации в  качестве  компенсации  морального  ущерба.   Все выше
сказанное не относится лишь к одному человеку.
     Эо Хозяин Опалов произнес:
     - Риалто, ты мудр и благороден. Действительно, своей победой  ты  не
приобрел всеобщей любви. Как я заметил, Хуртианкц  и  Зилифант  скрежещут
зубами от злости. И все же ты не  нажил  новых  врагов.  Я   признаю свою
ошибку и готов вернуть тебе все имущество и один камень Иона  в  качестве
компенсации. Надеюсь, остальные последуют моему примеру.
     Эшмаил воскликнул:
     - Отличная речь, Эо! Я полностью разделяю твое мнение. Риалто, а кто
тот единственный человек, которого ты имел в виду, говоря, что не примешь
его извинений?
     - Я говорил об Эйч-Монкуре, ибо его  поступки  невозможно  простить.
Посягнув на Монстрамент, он нанес  всем  нам  серьезное   оскорбление. Вы
стали его жертвами, равно как и я.
     Эйч-Монкура следует лишить изученной им магии, а также  способностей
к  ее  постижению.  Этот  акт  осуществит   Айделфонс,   наш   Наставник.
Эйч-Монкур, которого вы видите сейчас, уже  не  тот  человек,  что  стоял
здесь час назад,  а  Айделфонс  уже  призвал  своих  Слуг.  Они  отправят
провинившегося мага в местную  кожевенную  мастерскую,  где  ему  подыщут
занятие по способностям. Я  же  намерен  завтра  вернуться  в   Фалу, где
постараюсь скорее забыть о пережитом.



     Шалук Утренняя Заря сидела на берегу реки Тэссы под сенью  одной  из
многочисленных осин, росших тут и  там  и  затенявших  дом   Риалто. Маг,
приведя в порядок хозяйство, вышел на улицу и присоединился к девушке.
     Он сел возле нее на траву, потом улегся на спину и молча наблюдал за
плывущими над головой облаками.  Незаметно  повернув  голову,  он  изучал
сначала тонкий профиль Шалук, потом нежные изгибы ее фигуры.  Сегодня  на
девушке были надеты песочного  цвета  брюки,  подвязанные   ленточками на
икрах, черные тапочки, белая блузка и черная  накидка.  Блестящие  черные
волосы обвивала шелковая красная лента. Риалто подумал, что в свое  время
она была "Избранной", Лучшей из Лучших. А теперь?
     Девушка почувствовала на себе его взгляд и обернулась.
     Маг произнес:
     - Шалук Выжившая, Утренняя Заря, что же мне с тобой делать?
     "Избранная" снова погрузилась в созерцание темной речной воды.
     - Я тоже хотела бы знать, что мне с собой делать.  Риалто  изумленно
поднял брови:
     - Наша эра - последняя из известных на земле, может быть, и не самая
безоблачная. И все же, ты ничего не хочешь; у тебя нет врагов; ты  вольна
идти, куда заблагорассудится. Что же тебя тревожит?
     Шалук вздрогнула.
     - Я не хочу показаться придирчивой, однако... Ты обращался  со  мной
очень благородно, был щедр и внимателен. Но я здесь совсем одна. Наблюдая
за вашим коллоквиумом, я представила себе стаю крокодилов,  греющихся  на
солнышке у берегов Киука.
     Риалто поморщился:
     - Я тоже походил на крокодила?
     Шалук, погрузившаяся  в  свои  мысли,  оставила  его   замечание без
внимания.
     - При дворе Восходящей на Востоке Луны я была "Избранной", Лучшей из
Лучших! Самые благородные мужчины оспаривали честь поцеловать  мою  руку.
Когда я проходила мимо, запах моих духов вызывал у них страстные вздохи и
восторженные восклицания. Здесь меня воспринимают как Худшую  из  Худших.
Никому нет дела, пахну ли я духами или коровьим навозом. Я стала  мрачной
и преисполнилась сомнений. Неужели я так слаба, скучна и  некрасива,  что
сею безразличие повсюду, куда бы ни пошла?
     Риалто снова улегся на спину и смотрел на небо.
     - Абсурд! Мираж! Сумасшествие!
     На лице Шалук появилась грустная полуулыбка.
     - Если бы ты относился ко мне недостойно и заставлял исполнять  свои
капризы,  у  меня  оставалась  хотя  бы  гордость.  А  твое   благородное
обхождение не оставляет мне даже этого.
     Риалто наконец обрел дар речи.
     - Ты самая недогадливая  из  всех  девушек!  Сколько  раз   мои руки
тянулись к тебе, сколько  раз  я  дрожал  от  желания  заключить  тебя  в
объятия, но всегда сдерживал себя, чтобы  ты  могла  чувствовать   себя в
безопасности! А теперь ты обвиняешь меня  в  бессердечности  и  называешь
крокодилом! Мое любовное томление ты принимала  за  старческое  бессилие.
Это я должен обижаться на тебя.
     Вскочив на ноги, Риалто подошел ближе к Шалук и, сев возле нее, взял
девушку за руки.
     - Самые красивые женщины обычно  бывают  и  самыми  жестокими!  Даже
сейчас ты подвергаешь меня изощренной пытке.
     - Да? Скажи мне, каким образом, чтобы я могла сделать это снова.
     - Ты расстраивалась, что на меня не действуют твои  чары.  Но,  если
разобраться, не меньше ли пострадала бы твоя гордость, если на моем месте
оказался бы Неженка Лоло, Зилифант или хотя  бы  Бизант?  Но  то   был я,
Риалто, казавшийся  преступно  безразличным.  Я  сам  теперь   страдаю от
собственного тщеславия. Ну, разве  тебе  не  жаль  меня?  Неужели  ты  не
осчастливишь бедного Риалто даже взглядом?
     Шалук, наконец, не выдержала и улыбнулась.
     - Риалто, вот что я тебе скажу: если  бы  на  твоем  месте  оказался
Неженка Лоло, Зилифант, Бизант или кто-либо другой, я не сидела бы с  ним
на берегу, прижавшись так тесно.
     Риалто с облегчением вздохнул. Он притянул девушку  ближе,   глядя в
глаза.
     - Теперь, когда ты знаешь причину моего безразличия, не  кажется  ли
Двадцать Первый Эон менее мрачным?
     Шалук медленно повернула  голову  в  сторону  садящегося  за  Тэссой
солнца и ответила:
     - Если только чуть-чуть. А что, если солнце потухнет прямо сейчас?
     Риалто встал на ноги и помог подняться Шалук.
     - Кто знает? Оно вполне может просветить еще добрую сотню лет!
     Девушка вздохнула и произнесла:
     - Посмотри, как оно мигает!  По-моему,  солнце  порядком   устало. А
может, оно просто радуется предстоящей бессонной ночи.
     Риалто прошептал ей на ухо, что их  ночь  тоже  будет   бессонной. В
ответ Шалук мягко, но настойчиво потянула его за руку, и оба они медленно
зашагали обратно в Фалу.





     Демон Ксексамед, выкапывая корни, содержащие  драгоценные   камни, в
Зачарованном Лесу, скинул плащ, разогревшись от усилий. Однако  сверкание
голубых чешуек на теле демона не осталось без внимания Херарда Вестника н
чернокнижника Шру. Украдкой  приблизившись  к  демону,  они  изготовились
поймать его. Создав пару прочных сетей, они пленили демона.
     С большими трудностями, постоянно  подвергаясь  угрозам,   выпадам и
попыткам нападения со стороны Ксексамеда, маги доставили  его  во  дворец
Айделфонса, где уже собрались остальные члены ассоциации магов.
     Айделфонс долгое время исполнял роль Наставника, и теперь именно  он
начал допрашивать плененного демона. Прежде всего маг  решил  узнать  его
имя.
     - Меня зовут Ксексамед, как ты отлично знаешь, старина Айделфонс!
     - Да. Теперь я узнаю тебя, хотя в последний раз созерцал  твой  зад,
когда мы отправили тебя на Джанк. Осознаешь ли  ты,  что,   вернувшись на
землю, подвергнешься казни?
     - Ты не прав, Айделфонс, поскольку я больше не демон.  Заявляю,  что
вернулся к состоянию обыкновенного человека. Даже  бывшие  друзья  теперь
презирают меня.
     - Очень хорошо. Тем не менее запрет был нарушен. Где  же  ты  теперь
проживаешь?
     Ксексамед почувствовал, что Наставника не особенно интересует  ответ
на данный вопрос, и уклончиво сказал:
     - То здесь, то там. Я  наслаждаюсь  сладким  воздухом  Земли,  таким
приятным после химических испарений Джанка.
     Айделфонсу нелегко было заговорить зубы.
     - Что же ты привез с собой? В особенности, как много камней Иона?
     - Давай поговорим о чем-нибудь другом. Я собираюсь  влиться  в  круг
местной знати и, как будущий товарищ всем присутствующим, нахожу эти сети
унизительными, - заметил Ксексамед.
     Импульсивный Хуртианкц прорычал:
     - Хватит пустой болтовни! Говори о камнях Иона!
     - Ну я привез с собой несколько таких побрякушек, -  с  достоинством
ответил демон.
     - И где же они?
     Ксексамед обратился к Айделфонсу:
     - Прежде чем я отвечу, могу ли я узнать ваши намерения  относительно
моего будущего?
     Айделфонс принялся теребить бороду, устремив взгляд на огонек свечи.
     - Твоя судьба зависит от многих факторов. А пока  я  предлагаю  тебе
предъявить нам камни Иона.
     - Они спрятаны в подвале моего дома,- неохотно сознался демон.
     - Который находится?..
     - На дальней окраине Зачарованного Леса.
     Риалто Великолепный вскочил на ноги и воскликнул:
     - Ждите здесь! Я проверю, не лжет ли он!
     Колдун Гилгэд поднял обе руки в знак протеста.
     - Не так быстро, Риалто! Я отлично знаю эти места! Лучше пойду я!
     Айделфонс нейтральным тоном сказал:
     - Я предлагаю послать комиссию, состоящую из Риалто,  Гилгэда,  Муна
Философа, Хуртианкца, Килгаса,  Эо  Xозяина  Опалов  и   Барбаникоса. Они
отправятся к дому  демона  и  принесут  сюда  контрабанду.  Мы   не будем
продолжать расследование до их возвращения.



     Все добро, найденное в доме Ксексамеда, включая тридцать  два  камня
Иона, разложили на огромном  столе  в  Большом  Зале  дворца  Айделфонса:
сферы, эллипсоиды, веретенца, каждый предмет размером с маленькое перышко
издавал внутреннее свечение. Сеть не позволяла им разлететься  в  стороны
подобно пузырям иллюзий.
     -  Вот  теперь  у  нас  есть  база  для  дальнейшего  расследования,
Ксексамед,  каков  источник  всех  найденных  у  тебя  вещей?   - спросил
Наставник.
     Ксексамед в недоумении поднял свои длинные черные  перья,   словно и
сам не знал, откуда что взялось. Туман  Зачарованной  Воды  и  Барбаникос
держали концы сети, сдерживающей демона, и не позволяли  ослабнуть  петле
аркана. Ксексамед поинтересовался:
     - Так что же случилось с неукротимым Морреоном?  Он  не  восстановил
свои знания?
     Айделфонс удивленно поднял брови.
     - Морреон? Я почти забыл это имя... Каковы были обстоятельства дела?
     Херард Вестник, знавший легенды двадцати эонов, ответил:
     - После того как демоны были повержены, с ними заключили договор. Им
сохранили жизни в обмен на разглашение источника камней Иона.  Доблестный
Морреон получил задание узнать местонахождение камней, и с тех пор  никто
ничего не слышал о нем.
     - Его детально проинструктировали.  Хотите  убедиться  -   найдите и
спросите у самого Морреона! - обиженно заявил Ксексамед.
     - Почему он не вернулся? - спросил Наставник.
     - Не могу сказать. Кто-нибудь еще стремится узнать источник  камней?
Я с удовольствием снабжу его всеми инструкциями.
     На мгновение в комнате воцарилась тишина. Затем Айделфонс предложил:
     - Гилгэд,  что  ты  скажешь  по  этому  поводу?  Ксексамед  согласен
повторить процедуру.
     Гилгэд поджал свои коричневые губы и заявил:
     - Для начала я хотел бы услышать описание процедуры.
     - Охотно. Только позвольте мне свериться  со  статьями   договора, -
демон подошел ближе к столу, на  котором  лежали  конфискованные  у  него
предметы, притянув за концы сетей Барбаникоса и Туман Зачарованной  Воды.
Внезапно он  отскочил  назад  и,  воспользовавшись  ослаблением  веревок,
схватил Барбаникоса за руку, сотворив  гальванический  импульс.  Из  ушей
мага посыпались искры, он подпрыгнул и упал в обморок.  Ксексамед  резким
движением вырвал второй конец сети из рук Тумана и, прежде  чем  кто-либо
успел помешать, вылетел из Большого Зала.
     - За ним! Он не должен уйти! - взревел Айделфонс.
     Маги отправились в погоню за демоном. Они летели через холмы Скаума,
вдоль Зачарованного Леса, словно гончие псы за лисицей. Ксексамед скрылся
в Зачарованном Лесу и сразу  же  выскочил  обратно,  но  маги,  ожидавшие
подобной уловки, не попались на его трюк.
     Покинув лес, Ксексамед приблизился к усадьбе Риалто и укрылся где-то
возле авиария. Женщина-птица забила тревогу, и слуга Риалто, старый Фанк,
отправился разузнать, в чем дело.
     Гилгэд выследил  Ксексамеда  и  воспользовался  чрезвычайно  сильным
заклинанием Мгновенного Электрического Разряда. Оно  не  только  настигло
демона, но и разрушило заодно авиарий Риалто, разбило антикварные  ворота
и заставило беднягу  Фанка  отплясывать  на  газоне  замысловатый  танец,
выбивая из-под ног голубые искры.



     Риалто обнаружил на двери своей  усадьбы  приколотый  шипом  липовый
лист. Маг подумал, что это проделки ветра, и  отбросил  лист  в  сторону.
Новый слуга, Пуирас, случайно  поднял  его  с  земли  и  хриплым  голосом
прочитал надпись:
     "Ничто угрожает Морреону".
     - Что  там  говорил  Херард  относительно  Морреона?  -  пробормотал
Риалто. Он взял листок у слуги и некоторое время молча изучал его.
     - Безвозмездное предупреждение.
     Выбросив лист, маг отдал Пуирасу последние указания:
     - В полдень приготовь еду для Минускулов - бобы  и  чай.  На  закате
подашь паштет  из  моллюсков.  Отполируй  кафель  в  большом    зале - не
пользуйся песком, а то опять поцарапаешь плитки. Затем очисти  от  мусора
газон у развалин авиария. Можешь  взять  золы,  но  будь   осторожен: дуй
только в желтую свирель. Черная вызывает ураган, а у нас и так достаточно
разрушений. Приберись в авиарии;  собери  отдельно  все,  что  еще  может
пригодиться; будь осторожен с найденными трупами. Все понятно?
     Пуирас, худощавый мужчина  с  костлявым  лицом  и  длинными  черными
волосами, мрачно кивнул.
     - Все, кроме одного.  Когда  я  покончу  с  этими  делами,   что еще
предстоит сделать?
     Риалто, завязывая золотые латные рукавицы, пристально  посмотрел  на
слугу. Глупость? Усердие? Нахальство? На лице Пуираса  не  было   ключа к
разгадке, и Риалто ответил ровным голосом:
     - Когда ты закончишь со всеми делами, можешь распоряжаться  временем
по своему усмотрению.  Не  притрагивайся  к  магическим   предметам; ради
собственной безопасности не листай  книги,  тетради  и  не   заглядывай в
свитки. Если сказать коротко - будь осторожен.
     - Хорошо.
     Риалто водрузил на голову черную шелковую шляпу,  накинул  на  плечи
один  из  тех  роскошных   плащей,   благодаря   которым     его прозвали
Великолепным.
     - Я собираюсь посетить Айделфонса. Как только  я  выйду  за  ворота,
произнеси пограничное заклинание и не снимай его до моего прихода. Если я
задержусь - снимешь на закате солнца, если все будет в порядке.
     Даже не пытаясь выяснить,  что  означает  хмыканье  Пуираса,  Риалто
отправился к северному порталу, стараясь не смотреть  в  сторону  некогда
прекрасного авиария. Когда он проходил  под  северными  воротами,  Пуирас
произнес заклинание, заставив Риалто рвануться вперед,  едва  не  потеряв
шляпу. Тупость Пуираса казалась логическим звеном в цепи обрушившихся  на
мага неприятностей, причиной которых  был  Ксексамед.  Авиарии  разрушен,
антикварные  ворота  разбиты,  старина  Фанк  мертв!  Что-то    же должно
компенсировать такое количество неприятностей!



     Айделфонс проживал во дворце у реки Скаум: дворец представлял  собой
огромное  и  сложное   архитектурное   сооружение   с     сотней башенок,
балкончиков, висячих садов и террас. В последние  годы  Двадцать  Первого
Эона, когда Айделфонс занимал пост Наставника, во дворце кипели  страсти.
Сейчас  только  одно  крыло  гигантского  здания  было  жилым,  остальные
помещения оставили вековой пыли, клопам и привидениям.
     Айделфонс встретил Риалто у бронзового портала.
     - Мой дорогой коллега, ты, как всегда, великолепно выглядишь! Даже в
такой торжественный день, как сегодня! Я же чувствую себя так, будто одет
в обноски! - Наставник отступил на шаг  назад,  чтобы  лучше  рассмотреть
точеные черты лица Риалто, отличный  черный  плащ  и  штаны  из  розового
бархата, блестящие сапоги  мага.  Сам  Наставник,  как  и  в  большинстве
случаев, предстал в облике мудрого доброго старика  с  лысеющей  головой,
бледно-голубыми глазами, желтой нечесаной  бородой  и  полной   фигурой -
облик, который ему не позволяло изменить тщеславие.
     - Входи же! Ты, как всегда, пришел последним! - заметил Айделфонс.
     Маги проследовали в Большой  Зал,  где  уже  собрались  четырнадцать
волшебников: Зилифант,  Пэргастин,  Херард  Вестник,  Туман  Зачарованной
Воды,  Эо  Хозяин  Опалов,  Эшмаил,  Килгас,  Бизант  Некромант,  Гилгэд,
Вермулиан Путешествующий По Сновидениям,  Барбаникос,  чернокнижник  Шру,
Мун Философ, Хуртианкц. Наставник произнес:
     - Последний участник нашей ассоциации прибыл: Риалто Великолепный, в
чьих владениях пытался укрыться демон!
     Риалто снял шляпу, поприветствовав собравшихся.  Некоторые  ответили
на его приветствие; другие  -  Гилгэд,  Бизант  Некромант,  Мун  Философ,
Килгас - просто холодно посмотрели на прибывшего мага через плечо.
     Айделфонс взял Риалто под руку и отвел в буфет. Риалто принял  бокал
отличного вина, предварительно проверив его с помощью своего амулета.
     Поморщившись, Наставник недовольно произнес:
     - С вином все в порядке. Разве тебя хоть раз отравили в моем доме?
     - Нет, но обстоятельства редко складывались столь неблагоприятно для
меня, как сегодня.
     Айделфонс удивленно воскликнул:
     - Обстоятельства благоприятствуют нам! Мы победили врага, его  камни
Иона принадлежат нам!
     - Верно, но не забывай, что я понес серьезный ущерб! Теперь я требую
возмещения убытков, хотя мои недруги наверняка  будут  рады  лишить  меня
компенсации.
     -  Спокойно,  Риалто!  Давай  поговорим  без  колкостей.    Как идет
отстройка новых ворот? Как там Минускулы?
     -  Строительство  продвигается.  Что  до  Минускулов,  то   их вкусы
несколько вульгарны. Только за эту неделю их повар потребовал  две  унции
меда, четверть пинты Мизерико, полторы драхмы солодового напитка,  и  все
это вдобавок к бисквиту, маслу и  ежедневному  рациону,  включающему  мой
лучший паштет из моллюсков.
     Айделфонс сочувственно покачал головой.
     - Они становятся все более расточительными, а кому оплачивать  счет?
Нам с тобой. Так устроен мир...
     Наставник отвернулся, чтобы наполнить бокал толстяка Хуртианкца.
     - Я провел расследование и обнаружил, что Ксексамед годами жил у нас
под носом. Похоже, он стал ренегатом, и так же нежеланен на Джанке, как и
на Земле,- мрачно произнес Хуртианкц.
     - Он и сейчас может быть  поблизости.  Кто-нибудь  нашел  его  тело?
Никто! Туман утверждает, что электричество для демона все равно что  вода
для рыбы,- заметил Айделфонс.
     -   Совершенно   верно,-   поддакнул   Туман      Зачарованной Воды,
человекоподобный сгусток тумана с горящими глазами-бусинами.
     - В таком случае ущерб, нанесенный моей собственности,  и  вовсе  не
оправдан! Я требую компенсации до того, как мы  продолжим   обсуждение! -
вскричал Риалто.
     Хуртианкц нахмурил брови.
     - Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
     -  Все  очень  просто.  Я   понес   серьезные   убытки;   необходимо
восстановить баланс. Я намерен требовать камни Иона.
     - Вряд ли кто-то поддержит твои требования,- заметил Хуртианкц.
     - Но требуй, если хочешь,-  язвительно  заметил  Туман  Зачарованной
Воды.
     Мун Философ выступил вперед.
     - Демон наверняка еще жив, и нам не стоит ссориться по пустякам.
     Эшмаил спросил:
     - Мы действительно не знаем, мертв ли демон. Вот,  взгляните!  -  он
вынул из кармана липовый листок.- Я обнаружил его  дома  на  диване.  Тут
написано: "Ничто угрожает Морреону".
     - Я тоже нашел такой лист! - заявил Туман.
     - И я! - добавил Хуртианкц.
     - Как же быстро проносятся века! Один за другим, один за другим!  То
были славные дни - мы отправили демонов, словно стаю  летучих  мышей,  на
Джанк! Бедняга Морреон! Я частенько размышлял, что  же  с  ним  сталось,-
пробормотал Айделфонс.
     Эшмаил уставился на липовый листок.
     -  "Ничто  угрожает  Морреону"  -  написано  здесь.    Возможно, ему
действительно грозит какая-нибудь опасность?
     - Это же ясно как  день.  Морреон  отправился  на  поиски  источника
камней Иона; он нашел его, а теперь ему ничто не  угрожает,  -  проворчал
Гилгэд.
     - Может и так. Мы не можем знать наверняка, - заявил Айделфонс.
     - Во всяком случае, не думаю, что это повод для беспокойства. Я хочу
снова обратить ваше внимание на понесенный мною ущерб и требую возмещения
в камнях Иона. Это официальное заявление, - произнес Риалто.
     - Твое заявление вполне рационально. Хотя, вообще-то, каждый  должен
внести свой вклад соответственно нанесенному Риалто ущербу.  Я  не  вношу
свое предложение официально лишь потому, что именно мое заклинание попало
в демона и разрушило авиарий Риалто, - заметил Гилгэд.
     Эо Хозяин Опалов резко заметил:
     - Это всего лишь казуистическое предположение, на которое  не  стоит
обращать внимания. Тем более что некие благоприятствующие силы  позволили
Ксексамеду спастись!
     Дискуссия продолжалась  целый  час.  Наконец  формула,  предложенная
Айделфонсом,  была  выдвинута  на  голосование  и  одобрена   пятнадцатью
голосами против  одного.  Имущество,  принадлежавшее  демону  Ксексамеду,
подверглось детальному осмотру. Каждый маг  писал  на  листочке  названия
предметов, которые хотел бы получить. Затем предполагалось, что в порядке
лотереи Айделфонс, собрав  листы,  станет  вытаскивать  их  по   одному и
распределять  имущество  демона.  Риалто,  в  качестве     компенсации за
нанесенный ущерб, разрешалось  после  пятого  листа  самому   выбрать что
угодно. Ту же привилегию получил Гилгэд, но после десятого.
     Риалто попытался возражать:
     - Какая мне польза от свободного выбора после пяти листов? У  демона
нет ничего ценного, кроме камней Иона, корней, трав и пары безделушек.
     Никто не обратил внимания на  его  жалобы.  Айделфонс  раздал  листы
бумаги; каждый маг написал, что именно он хотел  бы  получить;  Айделфонс
собрал листы и прочитал написанное.
     - Похоже, что все присутствующие остановили  свой  выбор  на  камнях
Иона.
     Глаза магов были прикованы к лежащим на столе камням;  драгоценности
поблескивали и мерцали бледным молочным светом.
     - Таким образом, решение будет принято в порядке лотереи.
     Наставник поставил перед собой глиняный  горшочек  и  положил  рядом
шестнадцать дисков из слоновой кости.
     - Каждый сделает пометку на одном из дисков, после чего опустит  его
в горшок. Вот таким образом,- Айделфонс пометил один диск и кинул  его  в
посудину.- Когда все сделают то же самое, я позову слугу,  и  он  вытащит
один диск наугад.
     - Одну  минуту!  Я  чувствую  что-то  неладное.  Оно    среди нас! -
воскликнул Бизант.
     Айделфонс  повернулся  к  чувствительному  Бизанту  и  вопросительно
посмотрел на него, недовольный тем, что его отвлекли.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Я ощущаю некое противоречие, дисгармонию; нечто странное находится
среди нас; нечто, чего не должно быть.
     - Кто-то невидимый расхаживает здесь! Айделфонс, смотри за  камнями!
- вскричал Мун Философ.
     Айделфонс внимательно вглядывался в затененные  углы  старого  зала,
затем сделал секретный знак и указал пальцем в один из углов.
     - Призрак, ты здесь?
     Мягкий печальный голос ответил:
     - Я здесь.
     - Отвечай, что за невидимка расхаживает среди нас?
     - Забытые тени прошлого. Я вижу их лица: это даже не  призраки,  это
призраки умерших духов... Они мелькают тут и там, смотрят и идут дальше.
     - А как насчет живых существ?
     - Я не вижу живой плоти, пульсирующей крови или бьющегося сердца.
     - Будь на страже и смотри внимательно.
     Айделфонс повернулся к Бизанту:
     - Что теперь?
     Бизант ответил  мягким  голосом,  чтобы  выразить  всю  деликатность
своего предложения:
     -   Среди   всех   присутствующих   я   один      обладаю повышенной
чувствительностью, а значит, больше других  заслуживаю  чести   хранить у
себя камни Иона.
     - Продолжим жеребьевку! Бизант не может  претендовать  на   камни! -
воскликнул Хуртианкц, присоединившись к всеобщему возгласу возмущения.
     Айделфонс позвал девушку из прислуги.
     - Не волнуйся. Ты  должна  перемешать  диски  в  горшочке,   а потом
вытащить один наугад и положить его на стол. Ты поняла?
     - Да, Лорд Маг.
     - Тогда приступай.
     Девушка подошла к столу и протянула руку к горшочку.  В  этот  самый
момент Риалто задействовал заклинание Остановки Времени, которое  заранее
заготовил на такой случай.
     Время остановилось для всех, кроме Риалто.  Он  осмотрел   сидящих в
комнате магов, застывших в различных  позах,  девушку,  склонившуюся  над
столом, Айделфонса, смотрящего на ее руку.
     Не торопясь, Риалто пересек зал и приблизился к камням  Иона.  Можно
было прямо сейчас завладеть ими, но тогда все маги ополчились  бы  против
него, и возник большой скандал. Имелся менее  опасный  вариант.  Внезапно
что-то шелохнулось в дальнем  углу  комнаты,  хотя  заклинание  исключало
такую возможность.
     - Кто двигается? - спросил Риалто.
     - Я, - прозвучал голос призрака.
     - Время остановлено. Ты не должен двигаться,  говорить,   смотреть и
понимать.
     - Есть время,  нет  времени  -  мне  все  равно.  Я   осознаю каждое
мгновение.
     Риалто пожал плечами и  повернулся  к  урне  с  дисками.  Перевернув
горшок, маг с удивлением  обнаружил,  что  на  всех  дисках   стоит метка
Айделфонса.
     - Ага!  Хитрый  обманщик  выбрал  предыдущее  мгновение  для  замены
надписей! Что ж, когда все завершится, мы будем лучше знать друг друга! -
воскликнул Риалто.
     Он поочередно стер значки Айделфонса с дисков и написал на всех свое
имя, после чего вернул диски в урну.
     Заняв свое место, Риалто снял заклинание.
     Звуки мягко заполнили комнату. Девушка  опустила  руку  в  горшочек,
перемешала диски и вытащила один, положив его на стол. Риалто и Айделфонс
склонились над ним. Возникла  еле  заметная  вспышка,  надпись  на  диске
задрожала и изменилась на глазах.
     Айделфонс поднял диск и удивленно произнес:
     - Гилгэд!
     Риалто кинул на Гилгэда возмущенный взгляд, но тот сделал  вид,  что
не понял намека. Гилгэд тоже остановил время, но сделал это в тот момент,
когда девушка уже положила диск на стол.
     Айделфонс неестественно громко сказал ей:
     - Ты можешь идти.
     Когда она покинула комнату, Наставник выложил все диски на стол:  на
каждом стояло по  имени  одного  из  присутствующих.  Айделфонс  принялся
нервно теребить бороду, потом нерешительно произнес:
     - Похоже, Гилгэд выиграл камни Иона.
     Гилгэд вдруг подскочил к столу и издал ужасный крик.
     - Камни! Что с ними случилось? - он недоуменно  смотрел  на  лежащие
драгоценности.  Исчез  бледный  молочный  свет  -  теперь    камни просто
вульгарно блестели. Гилгэд взял один из них и  с  силой  бросил  на  пол.
Камень разлетелся на мелкие осколки.
     - Это не камни Иона! Возмутительное коварство!
     - Похоже, ты прав. Очень странно...- протянул Айделфонс.
     - Я требую свои камни! Отдайте их мне немедленно, или  я  обрушу  на
всех присутствующих заклинание Неимоверной Боли! - взревел Гилгэд.
     - Одну минуту.  Подожди  со  своим  заклинанием.  Айделфонс,  позови
призрака и спроси у него, что случилось, - попросил Хуртианкц.
     Наставник  поправил  бороду,  потом  вытянул  указательный   палец в
сторону одного из углов и произнес:
     - Призрак, ты здесь?
     - Да.
     - Что происходило в комнате, пока мы вынимали диск из урны?
     - Было движение. Кто-то двигался, кто-то  нет.  Когда  наконец  диск
положили на стол, странная тень прошла  в  комнату.  Она  взяла   камни и
исчезла.
     - Что еще за странная тень?
     - Ее кожу покрывали голубые чешуйки; на голове росли  черные  перья,
но душа ее принадлежит человеку.
     - Демон! Думаю, Это Ксексамед! - воскликнул Хуртианкц.
     Гилгэд вскричал:
     - Что же тогда будет с камнями, с моими прекрасными камешками? Как я
верну свою собственность? Неужели меня всегда будут обманывать?
     - Перестань хныкать! Надо  еще  распределить  оставшееся  имущество.
Айделфонс, зачитай содержимое остальных  листов,-  попросил  чернокнижник
Шру.
     Айделфонс взял бумаги со стола.
     - Поскольку Гилгэд  уже  выиграл  свою  часть,  он  не   участвует в
следующем выборе. Вторым...
     - Я протестую! Это  несправедливо!  Я  выиграл  лишь  кучку  дешевых
побрякушек! - вскричал уязвленный Гилгэд.
     Айделфонс пожал плечами.
     - Можешь пожаловаться на это демону, укравшему твои камни, тем более
что жеребьевка  происходила  при  довольно  странных   обстоятельствах, о
которых я не стану подробно распространяться.
     Гилгэд  вскинул  руки  вверх;  его  мрачное  лицо     побагровело от
обуревавших  мага  эмоций.  Коллеги  с  безразличием      отнеслись к его
состоянию.
     - Продолжай,  Айделфонс!  -  произнес  Вермулиан   Путешествующий По
Сновидениям.
     Наставник разложил перед собой листы бумаги.
     - Похоже, один  только  Риалто  выразил  желание  получить  странный
предмет, напоминающий Записки Хуларта Претерита. Риалто, отныне ты хозяин
этой вещи, и я кладу твой лист вместе с  листом  Гилгэда.   Пэргастин, Эо
Хозяин  Опалов,  Барбаникос  и  я  выбрали  для  себя  Шлем   Шестидесяти
Направлений.  Сейчас  мы  проведем  жеребьевку  и  выясним,    кому будет
принадлежать шлем. Вот четыре диска...
     - На этот раз пусть девушка придет немедленно. Она положит  руку  на
горлышко горшка, а  мы  бросим  туда  диски  между  ее    пальцев. Так мы
застрахуемся от возможных уловок, - заявил Пэргастин.
     Айделфонс потеребил свои бакенбарды, но  не  смог  ничего  возразить
Пэргастину.
     Таким же образом провели лотерею и по остальным  предметам.  Настала
очередь Риалто выбрать одну вещь по своему усмотрению.
     - Итак, Риалто, что ты выбираешь? - спросил Наставник.
     Негодование клокотало в горле Риалто.
     - В качестве  возмещения  за  семнадцать  уничтоженных  женщин-птиц,
разрушенные  ворота,  которым  было  около  тысячи  лет,  мне  предложено
довольствовать мешком Одурманивающей Пыли?
     Айделфонс примирительно сказал:
     - Отношения между людьми всегда страдали  от  дисбаланса.  Даже  при
самых благоприятных обстоятельствах одна сторона - осознает она  это  или
нет - идет на уступки.
     - Я согласен с тобой, и все же...
     Зилифант внезапно издал удивленный крик.
     - Смотрите! - он указал на большой стол в центре комнаты. Там  лежал
липовый лист. Дрожащими пальцами Айделфонс взял его и прочитал надпись:
     "Морреон живет мечтами. Ничто уже близко".
     - Еще более странно. Ксексамед пытается убедить нас, что с Морреоном
все хорошо? Довольно необычная манера убеждения, - пробормотал Хуртианкц.
     - Нельзя забывать, что Ксексамед  -  ренегат.  Для  всех  он  враг,-
заметил Туман Зачарованной Воды.
     Херард Вестник поднял  вверх  указательный  палец,  ноготь  которого
покрывала черная эмаль, и произнес.
     - Я не привык закрывать глаза на странности. Первое послание гласило
"Ничто угрожает Морреону", что можно понять  и  как  "Ничто  не  угрожает
Морреону"; а теперь вот "Ничто представляет опасность для Морреона".
     - Да это пустые слова! - заявил практичный Хуртианкц.
     - Не надо делать  поспешных  выводов!  Херард  прав!  "Ничто"  можно
рассматривать как небытие или смерть. Тогда смысл фразы становится  ясен,
- предположил Зилифант.
     - Был ли Ксексамед известен утонченными манерами? Не припомню! Как и
я, когда он хочет сказать "смерть", то и говорит  "смерть",-  саркастично
заметил Хуртианкц.
     - Частично ты прав. Но я задаюсь вопросом: что есть "ничто"? Шру,  у
тебя есть варианты?
     Шру передернул узкими плечами.
     - Среди демонов его нет.
     - Вермулиан, ты путешествуешь дальше всех из нас. Где находится  это
"Ничто"?
     Вермулиан Путешествующий По Сновидениям задумчиво произнес:
     - Я никогда не попадал в подобное место.
     - Мун Философ, что или где это "Ничто"?
     Мун Философ, подумав, ответил:
     - Где-то я уже встречался с  понятием  "Ничто",  но  никак   не могу
вспомнить, где именно.
     - Айделфонс, открой-ка Великий Словарь,- предложил Херард.
     Наставник снял том с книжной полки, откинул тяжелую крышку и отыскал
нужное слово.
     - "Ничто". Тут есть различные тематические ссылки...  метафизическое
описание...  место?  "Ничто:  несуществующее  место  на   самой   границе
космоса".
     Хуртианкц предложил:
     - На всякий случай открой заодно раздел "Морреон".
     Почему-то неохотно Айделфонс повиновался и прочел следующее:
     - "Морреон: легендарный  герой  Двадцать  Первого  Эона,  победивший
демонов и отославший их на Джанк. В отместку  демоны  поместили  его  так
далеко, как только могли, туда, где находятся сверкающие поля, на которых
демоны  добывали  камни  Иона.  Былые  соратники  Морреона,   давшие обет
защищать его, попросту забыли о нем, и больше  по  этому  поводу  сказать
нечего". Пристрастное замечание, хотя довольно любопытное.
     Вермулиан Путешествующий По Сновидениям встал на ноги.
     - Я намеревался отбыть домой, но теперь готов отправиться на  поиски
Морреона.
     Гилгэд злобно выкрикнул:
     - Ты надеешься отыскать "сверкающие  поля",  друг  мой?  Но   у меня
больше прав, если уж быть точным.
     Вермулиан, высокий полный мужчина  с  бледным  непроницаемым  лицом,
заявил:
     - Я собирался спасти героя Морреона; мысль о  камнях  Иона   даже не
пришла мне в голову.
     - Отлично сказано! Только вот, думаю,  будет  гораздо  проще  помочь
Морреону, если с тобой отправится  кто-то,  облеченный  доверием  коллег.
Например, я, - заявил Айделфонс.
     - Ты абсолютно прав! Но необходимо присутствие третьего человека  на
случай опасности. Я разделю с вами все трудности спасения Морреона, иначе
совесть не даст мне покоя, - добавил Риалто.
     Хуртианкц пылко воскликнул:
     - Я никогда не укрывался от трудной работы. Вы  можете  рассчитывать
на меня!
     - Присутствие некроманта просто необходимо, так что я  составлю  вам
компанию, - произнес Бизант.
     Вермулиан  излагал  доводы,  согласно  которым  ему  лучше   было бы
путешествовать одному, но никто не слушал. Наконец Вермулиан  сдался,  но
заявил следующее:
     - Я отправляюсь  прямо  сейчас.  Если  через  час  не  все  желающие
соберутся в моем летающем дворце, я буду считать, что они передумали.
     - Что значит, передумали? Мне надо три с половиной  часа  только  на
то, чтобы проинструктировать прислугу! Необходимо отложить полет!
     - Но послание ясно гласит: "Ничто уже близко". Нам надо  торопиться,
- возразил Вермулиан.
     - Не забывай, что  Морреон  находится  в  теперешнем   положении уже
несколько эонов. Слово "близко" может  означать  период  времени  в  пять
веков.
     Поддавшись уговорам, Вермулиан согласился  отложить  путешествие  до
завтрашнего утра.



     Усталое солнце садилось за  холмами  Скаума;  черные  тучи  медленно
плыли в багровых лучах заката. Риалто добрался наконец до  внешних  ворот
своей усадьбы. Маг подал сигнал и стал ждать, пока Пуирас снимет с  ворот
Пограничное Заклятье.
     Со стороны дома не было никакого движения.
     Риалто подал второй знак, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.  Из
близлежащих зарослей акаций  послышалось  жалобное  пение  ночной  птицы.
Риалто в третий раз просигналил: где же Пуирас?  Светло-зеленая  черепица
на крыше Фалу казалась бледной в сумерках. Никакого  ответного  знака  из
дома не последовало. Лесная птица  вновь  жалобно  запела,  словно  прося
утешения. Устав ждать, Риалто взял ветку и проверил  вход  через  ворота.
Оказалось, что вход не защищен никаким заклятьем  -  любой  желающий  мог
войти внутрь.
     Отбросив ветку, маг быстрым шагом направился к дому.  Казалось,  все
было в порядке, однако Пуирас отсутствовал. Если он и  занимался  уборкой
зала, то Риалто не заметил его усилий.  Неодобрительно  покачав  головой,
маг отправился посмотреть, как идет реставрация античных  ворот,  которой
занимались Минускулы. Суперинтендант сразу же пожаловался, что Пуирас  не
удосужился подать им ужин. Риалто снабдил интенданта провизией и  добавил
от себя унцию хорошего эля.
     Налив себе драхму "Голубых Развалин", Риалто внимательно  рассмотрел
изогнутые бронзовые трубки,  принесенные  из  дворца  Айделфонса,   - так
называемые Записи Претерита. Манипуляции с ними ни к чему не привели. Маг
осторожно сжал  одну  из  трубок,  заставив  ее  издать   свистящий звук.
Дотронувшись до второй, Риалто услышал отдаленное гортанное  пение.  Звук
исходил не из трубы, а  со  стороны  тропинки,  и  минуту  спустя  Пуирас
неверным шагом вошел в дверь. Он недобрым взглядом покосился на Риалто  и
направился было в свою комнату.
     Риалто резко позвал:
     - Пуирас!
     Слуга нехотя оглянулся.
     - Что еще?
     - Ты, кажется, выпил слишком много. Да ты просто пьян!
     Пуирас нагло усмехнулся и заявил:
     - Вы чрезвычайно проницательны и очень точно выражаетесь.  Никак  не
могу возразить на ваше замечание.
     Риалто ответил:
     - В моем доме нет места безответственным людям  или   алкоголикам. С
этого момента можешь считать себя уволенным.
     -  Вы  этого  не  сделаете!  -  выкрикнул  Пуирас  хриплым  голосом,
сопровождая свои слова пьяной отрыжкой.- Мне сказали, что здесь  отличное
место, и я получу работу, если буду воровать не больше  старика   Фанка и
расточать вам комплименты. И что же? Сегодня  я  очень  скромно  запустил
руку в вашу казну, и вы не услышали от меня ни одного бранного слова. Так
где же оно - это отличное место? И какое отличное место может быть,  если
не имеешь возможности прогуляться в деревню?
     - Пуирас, ты невероятно пьян и являешь собой отвратительное зрелище,
- заявил Риалто.
     - Не стоит комплиментов! Не можем же мы все быть магами  и  добывать
себе модную одежду щелчком пальцев! - проревел Пуирас.
     Возмущенный Риалто вскочил на ноги.
     - Довольно! Иди в свою комнату, пока я не наслал на тебя ураган!
     - Именно это я и собирался сделать, когда вы позвали меня обратно, -
угрюмо ответил слуга.
     Риалто решил, что дальнейшие препирательства ниже  его  достоинства.
Пуирас удалился, что-то бормоча себе под нос.



     Прекрасный летающий дворец Вермулиана со всеми его лоджиями,  садами
и вестибюлем представлял собой восьмиугольник протяженностью  около  трех
акров. Все это великолепие парило над землей.  В  плане  дворец  выглядел
подобно пятиугольной звезде  с  кристальными  спиралевидными   башнями на
каждом окончании. В центре располагалась  башня  повыше,  где  находились
личные апартаменты Вермулиана. Мраморная  балюстрада  окружала  небольшой
внутренний павильончик. В центре павильона бил великолепный фонтан, возле
которого росли лимоны с серебряными соцветиями и плодами. Справа и  слева
от павильона располагались квадраты садов;  земля  позади  была  засажена
травами и салатами для домашней кухни.
     Гостям  Вермулиана  отводились  комнаты  в   крыльях     дворца; под
центральной  башней  располагались  разнообразные  салоны,    комнаты для
проведения утренних и полуденных часов, библиотека, музыкальная гостиная,
столовая и большая комната отдыха.
     Спустя час после восхода солнца начали прибывать  гости  Вермулиана.
Первым  появился  Гилгэд,   последним   -   Айделфонс.     Вермулиан, уже
успокоившийся после вчерашнего бурного обсуждения, приветствовал  каждого
мага со скрупулезно  отмеренным  количеством  радушия.   Ознакомившись со
своими комнатами, гости собрались в большом салоне.  Вермулиан  обратился
ко всем присутствующим:
     - Для меня огромное удовольствие принимать у  себя  столь  достойную
компанию! Наша цель: спасти героя Морреона!  Все  собравшиеся  отличаются
умом и мудростью, но все ли понимают,  что  нам  предстоит  очень  долгое
путешествие? - Вермулиан переводил бесстрастный взгляд с одного  лица  на
другое.- Все ли готовы к скуке, неудобствам и опасности? Те,  кто  готов,
могут рискнуть. Те же, кто охотится  за  камнями  Иона,  имеют  последнюю
возможность вернуться к себе  домой,  во  дворец,  пещеру,   гнездо. Есть
желающие? Нет? Тогда мы отправляемся.
     Вермулиан кивнул задумавшимся над предстоящим путешествием гостям  и
поднялся  в  особый  бельведер,  откуда  наложил   на     дворец Заклятье
Плавучести.  Дворец  начал  двигаться  в  воздухе,  словно  остроконечное
облако. Вермулиан сверился с  Небесным  Альманахом  и  отметил  несколько
символов. Отобранные символы маг начертил на диске  штурвала  и  запустил
его. Начертанные символы автоматически направляли дворец в  нужную  точку
Вселенной. Вермулиан зажег тонкую свечку и  поставил  ее  в  своеобразную
кадильницу. Дворец поплыл в воздухе,  оставив  позади  старушку   Землю и
гревшее ее солнце.
     Риалто  стоял   возле   мраморной   балюстрады.     Айделфонс вскоре
присоединился к нему. Оба мага  наблюдали  за  тем,  как  родная  планета
становилась едва различимой точкой. Айделфонс меланхолично произнес:
     -  Когда  предпринимаешь  столь  длительное  путешествие,  окончание
которого скрыто в неизвестности, в  голову  начинают  приходить  странные
мысли. Надеюсь, ты оставил дела в порядке?
     -  Хозяйство  еще  не  восстановлено.  Пуирас  оказался  закоренелым
пьяницей; напившись,  он  совершенно  забывает  о  своих   обязанностях и
правилах хорошего тона. Этим утром я понизил его в должность Минускула, -
мрачно ответил Риалто.
     Айделфонс безучастно кивнул.
     - Я опасаюсь размолвок среди наших коллег, хотя сейчас они настроены
довольно дружелюбно.
     - Ты хочешь сказать, что могут возникнуть распри из-за камней  Иона?
- осторожно предположил Риалто.
     - Да. Как  правильно  выразился  Вермулиан,  наша  задача  -  спасти
Морреона. Камни Иона лишь будут отвлекать нас от главного. Если мы все же
отыщем камни, то наверняка начнутся споры, и Гилгэд заявит,  что  они  по
праву должны принадлежать именно ему.
     - Да уж, Гилгэд-то своего не упустит. Но как  инициатор  путешествия
Вермулиан должен получить свою долю, - заметил Риалто.
     - Само собой.
     В этот момент Вермулиан спустился в павильон, где к нему подошел Мун
Философ, Хуртианкц  и  другие.  Мун  задал  интересующий  всех   вопрос о
дальнейшей судьбе членов ассоциации.
     -  Проблема  завершения  нашего  путешествия  становится   все более
важной. Вермулиан, откуда ты знаешь, что именно это направление  приведет
нас к Морреону?
     - Хороший  вопрос.  Чтобы  ответить  вам,  я  процитирую  внутреннее
правило Вселенной. Мы можем выбрать любое направление, которое  покажется
удобным, и оно приведет нас к тому же самому месту - концу  Вселенной,  -
сказал Вермулиан.
     - Любопытно! В таком случае мы неизбежно наткнемся на Морреона.  Что
ж, перспектива обнадеживающая! - заявил Зилифант.
     Гилгэд казался неудовлетворенным.
     - А что со "сверкающими полями" камней Иона? Где  они   находятся? -
спросил он.
     - Поиск полей - вторичная, а то  и  третичная  задача.  Сейчас  надо
думать лишь о герое Морреоне,  - напомнил ему Айделфонс.
     - Твоя решительность запоздала  на  несколько  зонов.   Морре-он уже
давно сгорает от нетерпения, - ядовито заметил Гилгэд.
     - Обстоятельства помешали  нам  заняться  его  спасением   раньше. Я
уверен,  Морреон  поймет  нас,  -  нахмурив  брови,  раздраженно  ответил
Айделфонс.
     Зилифант заметил:
     - Поведение Ксексамеда не  перестает  удивлять  меня!  Как   демон и
ренегат, он не имеет никаких видимых причин помогать  Морреону,  нам  или
своим бывшим друзьям демонам.
     - Думаю, вскоре мы узнаем разгадку, - произнес Херард Вестник.



     Путешествие  продолжалось.  Дворец   проплывал   мимо     звезд, туч
раскаленного газа, через темные просторы Вселенной. Маги  медитировали  в
беседках, обменивались мнениями в салонах за бокалами  отличного  ликера,
дремали  на  мраморных  скамьях  в  павильоне,  выходили  на   балюстраду
полюбоваться на все новые и новые галактики. Завтраки подавались  каждому
в его собственные покои, ланч обычно устраивался в павильоне, а роскошные
обеды проводились очень торжественно и продолжались до глубокой ночи.
     Чтобы  оживить  вечеринки,   Вермулиан   переносил   в   зал   самых
очаровательных, умных и красивых женщин из разных эонов, каждую в  наряде
своей эпохи. Женщины находили чужеземный дворец  не  менее  удивительным,
чем факт своего присутствия в нем. Некоторые думали,  что  видят   его во
сне, другие считали себя умершими, и лишь немногие  наиболее  умные  дамы
догадывались о реальном положении вещей. Чтобы облегчить процесс общения,
Вермулиан вызвал заклинание, благодаря которому женщины могли говорить на
языке  Двадцать  Первого  Эона,  и  вечера  во  дворце   проходили весьма
оживленно. Риалто почти влюбился в Мерсею  из  страны  Миф,  давным-давно
покоящуюся под толщами воды  Шанского  океана.  Хрупкая  брюнетка  Мерсея
обладала удивительным шармом, ее серьезное бледное лицо хранило выражение
величественного спокойствия, и невозможно  было  догадаться,  о   чем она
думает. Риалто призвал на помощь всю свою галантность и  обаяние,  но  не
добился взаимности. Девушка молча смотрела на него без всякого  интереса.
В итоге Риалто подумал, что она либо глупа,  либо  еще  более  утонченная
особа, чем он сам. Тем не менее провал на любовном фронте огорчил мага, и
он очень расстроился, когда Вермулиан вернул женщин в свои эпохи.
     Дворец плыл сквозь тучи звездной пыли, яркие галактики и  извилистые
звездные течения; через миры, где звезды  издавали  фиолетовое  свечение,
окутанные клубами бледно-зеленого газа; через  темные  уголки  Вселенной,
где виднелись одни лишь светящиеся тучи  пыли.  Наконец  маги   прибыли в
новый район, где сверкающие белые звезды устремлялись в воронки розового,
голубого и белого газа, и члены ассоциации высыпали к  балюстраде,  чтобы
насладиться необыкновенным зрелищем.
     Затем звезды стали уменьшаться, их  стремительные  течения  остались
позади. Пространство вокруг сделалось темнее и плотнее.  Наконец  настало
время, когда все звезды исчезли из вида, и впереди лежала  лишь  пустота.
Вермулиан сделал важное заявление:
     - Мы уже близки к краю Вселенной!  Теперь  следует  двигаться  очень
осторожно. Впереди лежит "Ничто".
     - Где же тогда Морреон? Уж конечно, его не может быть в такой  тьме,
- заметил Хуртианкц.
     - Вокруг нас не просто тьма. Здесь, там, повсюду  находятся  мертвые
звезды. По сути дела, мы  пересекаем  "помойку"  Вселенной,  где  угасшие
звезды  ожидают  своей  окончательной  участи;   обратите     внимание на
отдаленную одинокую  звезду,  последнюю,  оставшуюся  во   Вселенной. Нам
следует двигаться осторожно, ибо впереди находится  "Ничто",  -  произнес
Вермулиан.
     - Но "Ничто" пока неразличимо, - заметил Эо Хозяин Опалов.
     - Смотри внимательнее! Видишь  вон  ту  темную  стену?  Это   и есть
"Ничто", - отозвался Вермулиан.
     - Тогда встает вопрос: где находится Морреон? Во дворце  Айделфонса,
когда мы строили планы путешествия, конец Вселенной казался  определенной
точкой. А теперь,  когда  мы  добрались  до  него,  перед  нами  огромные
пространства, - заявил Пэргастин.
     Гилгэд пробормотал себе под нос:
     -  Вся  эта  экспедиция  -  сплошной  фарс.  Я  лично     не вижу ни
"сверкающих", ни каких-либо других полей.
     - Последняя оставшаяся звезда и есть  цель  нашего   путешествия. Мы
приближаемся слишком быстро - надо снизить скорость, - сказал Вермулиан.
     Маги  стояли  возле  балюстрады,  наблюдая  за   одинокой   звездой.
Вермулиан некоторое время изучал звезду и обнаружил одинокую планету, она
вращалась вокруг солнца.
     -  Существует  огромная  вероятность  того,  что  именно    здесь мы
обнаружим Морреона, - произнес Мун Философ.



     Дворец приближался к одинокой планете, и вскоре она предстала  перед
магами в виде диска цвета ночной бабочки. На некотором расстоянии от  нее
в  бледном  солнечном  свете  хорошо  виднелась  огромная   темная стена.
Хуртианкц, присмотревшись к ней, произнес:
     - Теперь понятно, почему Ксексамед так беспокоился.  Если,  конечно,
Морреон действительно живет на этой заброшенной планете.
     Поверхность  планеты  все  приближалась,   и   теперь     можно было
разглядеть, что местный ландшафт  довольно  однообразен  и  мрачен.  Едва
различимые холмы  возвышались  над  долинами;  моря  тускло  поблескивали
вдалеке. Единственное, что  представляло  интерес,  -  развалины  некогда
оживленных городов. Немногие здания сохранились вопреки времени, и по ним
можно было судить, что постройки  местных  жителей  отличались  небольшой
высотой.
     Дворец опустился ниже, чтобы маги могли в деталях рассмотреть  руины
города. Группка мелких грызунов скрылась в близлежащем кустарнике. Больше
никаких  признаков  жизни  не  было  заметно.  Дворец  продолжил  огибать
планету. Вермулиан крикнул магам из бельведера:
     - Обратите внимания на кучку камней -  это  древний  тракт.  Похожие
нагромождения валунов появлялись через каждые три мили и  отмечали  линию
экватора.
     Возле руин очередного города Вермулиан,  осматривавший  окрестности,
заставил дворец снизиться  и  приземлиться,  чтобы  можно  было   выйти и
внимательно исследовать развалины.
     Маги разошлись в разных направлениях, чтобы охватить  сразу  большую
площадь. Гилгэд направился к заброшенной площади, Пэргастин и Зилифант  к
городскому  амфитеатру,  Хуртианкц  -  в  странное  сооружение    из плит
песчаника. Айделфонс, Риалто, Мун Философ и Херард Вестник просто  шли  и
глазели по сторонам и вдруг услышали заунывное пение.
     - Странно! Это, похоже, голос Хуртианкца, достойнейшего из людей!  -
воскликнул Херард.
     Маги вошли  в  расщелину  среди  руин,  приведшую  их  в  просторную
комнату,  защищенную  от  проникновения  песка  каменными   плитами. Свет
проникал внутрь сквозь многочленные трещины в стенах. По  центру  комнаты
были выложены шесть  длинных  плит.  В  дальнем  конце  сидел  Хуртианкц,
безмятежно наблюдая за  входящими.  На  плите  перед  ним  стоял  шар  из
темно-коричневого стекла или полированного камня. На  полке  позади  него
располагались другие геометрические тела из тех же материалов.
     - Кажется, Хуртианкц  наткнулся  на  развалины  древней   таверны, -
произнес Айделфонс.
     - Хуртианкц! Мы услышали твое пение и пришли узнать, что  случилось.
Ты нашел что-нибудь? - спросил Риалто.
     Хуртианкц закашлялся и упал на пол.
     - Хуртианкц! Ты меня слышишь? Или ты выпил  слишком  много  древнего
эликсира, чтобы произнести хоть слово? - крикнул Риалто.
     Хуртианкц ответил громко и четко:
     - С одной стороны, я выпил слишком много, с другой - недостаточно.
     Мун Философ поднял один из коричневых шаров, оказавшихся  бутылками,
вынул пробку и понюхал.
     - Что-то вяжущее, терпкое, растительное, - маг попробовал жидкость.-
Довольно освежающий напиток.
     Айделфонс и Херард Вестник взяли по бутылке с полки и вынули пробки.
Риалто присоединился к дегустаторам.
     Айделфонс, когда выпил достаточно, стал чересчур болтлив и испытывал
непреодолимое желание порассуждать о судьбе погибшего города.
     -  Как  опытный  палеонтолог  по  виду  одной-единственной  косточки
способен восстановить весь скелет, так и хороший ученый может  по  одному
артефакту судить  об  особенностях  вымершей  расы.  Пробуя  этот  ликер,
рассматривая бутыль, я спрашиваю себя, каковы же были люди,  изготовившие
и пившие подобный напиток?
     Хуртианкц,  хорошенько  выпив,  стал  резким  и  угрюмым.   Выслушав
Айделфонса, он заявил бескомпромиссным тоном:
     -  Не  вижу  особой  важности  в  определении  особенностей  местных
жителей.
     Но Айделфонса не так-то просто было сбить с толку.
     - Тут я расхожусь с прагматиком Хуртианкцом. Я склонен пойти дальше,
и обязательно сделаю это  благодаря  стимулирующему  действию  старинного
ликера.  Я  предположу,  что  настоящий   ученый,   определив   структуру
одного-единственного  атома,  способен  будет  восстановить    строение и
историю целой Вселенной! - произнес Наставник.
     - Ба-а! Пользуясь твоей же логикой, скажу, что понимающему  человеку
достаточно услышать одно твое слово, чтобы понять, что и остальные ничего
не значат, - ответил Хуртианкц.
     Айделфонс,  поглощенный  своей  теорией,  не  обратил    внимания на
грубость.  Херард  осторожно  заметил,  что  по  его  мнению,  необходимо
исследовать объект не одного, а, по крайней мере,  двух,  а  лучше  трех,
классов, чтобы дать точное определение чему бы то ни было.
     - Здесь я  обращаюсь  к  математике,  где  прямую   определяют двумя
точками.
     - Охотно готов предоставить ученому три атома, хотя  считаю,   что и
двух уже чересчур много, - произнес Айделфонс.
     Риалто, поднимаясь с плиты, решил  заглянуть  в  затянутое  паутиной
отверстие в стене и обнаружил там коридор с широкими ступенями,  ведущими
вниз. Обзаведясь светильником, маг начал спускаться по ступеням. Пришлось
сделать один поворот, затем второй,  и  наконец  взору  Риалто  открылась
большая комната, пол которой состоял из выбитых в  форме  прямоугольников
камней. Стены комнаты содержали  множество  ниш,  каждая  шести   футов в
длину, двух в высоту и трех в глубину. Заглянув в  одну  из  ниш,  Риалто
обнаружил скелет непонятного существа, настолько хрупкий, что  от  одного
взгляда мага он рассыпался в пыль.
     Риалто задумчиво потер  подбородок.  Заглянув  во  вторую   нишу, он
увидел похожий скелет. Отойдя назад, маг некоторое время размышлял, потом
вернулся к ступеням, куда доносился голос Айделфонса:
     - ...в той же  форме  вопроса:  почему  Вселенная  кончается  именно
здесь, а не милей позже? Из всех вопросов "почему?" - самый  настойчивый.
Он  возникает  чаще  всего,  и  редко   ответ   полностью   удовлетворяет
спрашивающего, - Айделфонс  остановился,  чтобы  немного   передохнуть, и
Риалто получил возможность сообщить магам о своей находке.
     - Похоже, мы попали в древний храм.  В  стенах  выдолблены   ниши, и
каждая из них содержит по скелету, - заявил маг.
     - Точно! Наверняка ты прав! - пробормотал  Хуртианкц  и  сделал  еще
один хороший глоток ликера.
     - Мы ошиблись, приняв это место за таверну. Жидкость в бутылках - не
просто спиртное. Думаю, там бальзамирующий настой.
     Айделфонса оказалось не так-то просто отвлечь от его теории.
     - А сейчас я предлагаю обсудить еще одну истину. Что такое сущность?
Тут вы можете обратиться к основной  аксиоме  магии.  Какой  маг  спросит
"почему?"? Он скорее спросит "как?" "Почему?" выставляет  его  в  смешном
положении. Каждый ответ на такой вопрос влечет за собой следующий, и еще.
Выглядит это примерно таким образом:
     Вопрос: Почему Риалто носит черную шляпу  с  золотыми   кисточками и
малиновым пером?
     Ответ: Потому что так он кажется себе привлекательнее.
     Вопрос: А зачем ему казаться привлекательным?
     Ответ: Потому что он хочет вызывать восхищение и зависть коллег.
     Вопрос: А зачем ему вызывать их восхищение?
     Ответ:  Потому  что,  будучи  человеком,  он   является   социальным
существом.
     Вопрос: А почему человек - существо социальное?
     Вот так каждый новый ответ порождает  все  новые  и  новые  вопросы,
доходя до бесконечности. В то время как...
     Хуртианкц в нетерпении вскочил на ноги. Подняв  высоко  над  головой
бутыль с ликером, маг бросил ее на землю, разбив на множество осколков.
     - Твоя пустая болтовня просто  невыносима!  Она  выходит  за  всякие
рамки приличий! - вскричал маг.
     - Хорошая точка  зрения.  Что  ты  ответишь  на  это,   Айделфонс? -
поинтересовался Херард.
     - Я склоняюсь к тому, чтобы обвинить Хуртианкца  в  тупости.  Однако
сейчас он симулирует глупость,  дабы  избежать  моего  гнева,  -  ответил
Айделфонс.
     - Полная чепуха! Я ничего не симулирую! - взревел Хуртианкц.
     Айделфонс пожал плечами.
     - Несмотря  на  многочисленные  недостатки  как  полемиста   и мага,
Хуртианкц, по крайней мере, откровенен.
     Хуртианкц сдержал ярость и сказал:
     - Кто может соперничать с твоей болтливостью?  Как  маг,  я  намного
превосхожу твои способности вытворять нелепые фокусы. Так же, как  Риалто
Великолепный затмевает твой образ дряхлого старца.
     Настала очередь Айделфонса разъяриться.
     - Пари! - маг вскинул вверх руку, и  массивные  каменные   блоки, из
которых состояли стены помещения,  разлетелись  в  стороны.  Теперь  маги
стояли на залитой солнечным светом площадке. - Ну и как?
     - Тривиально, - ответил Хуртианкц.- Посмотри-ка сюда! -  он  вытянул
перед собой руки, и из растопыренных пальцев пошли  разноцветные  струйки
дыма.
     - Ты уподобляешься площадному шарлатану! - заявил Наставник.- Смотри
и учись! Я произношу слово "крыша",  -  слово,  сорвавшись  с  губ  мага,
некоторое время  в  виде  символа  колебалось  в  воздухе.   Затем символ
медленно поплыл к крыше одного из сохранившихся строений, завис над ней и
исчез.  Крыша  вдруг  засветилась  ярким  оранжевым  светом,     и от нее
отделилась тысяча символов, которые начали подниматься вверх. Наконец  их
уже невозможно стало различать, как вдруг из-за  облаков  раздался  голос
Айделфонса, подобный грому:
     - КРЫША!
     Хуртианкц заявил:
     - Не велика сложность. А сейчас...
     - Тихо! Прекратите свою пьяную ссору. Посмотрите-ка туда!  -  сказал
Мун Философ.
     Из строения, над  которым  зависал  символ  слова  "крыша",    вышел
человек.



     Мужчина остановился в дверях. Он впечатлял высоким  ростом.  Длинная
седая борода свисала ему на грудь; белые волосы  росли  из  ушей;  черные
глаза  странно  блестели.  На  человеке  был  надет     элегантный наряд,
совмещавший  отделку  из  бордового,  коричневого,  черного  и   голубого
бархата. Мужчина подошел ближе к магам, и стало  видно,  что  вокруг  его
головы в воздухе висит множество сверкающих предметов. Гилгэд, только что
вернувшийся с площади, мгновенно издал громкий крик:
     - Камни Иона!
     Человек  с  тележкой   приблизился.   Лицо   его     выражало легкое
любопытство. Айделфонс пробормотал:
     - Это Морреон! Нет никаких сомнений  -  его  манера   двигаться, его
фигура - их невозможно не узнать!
     Риалто согласился:
     - Это Морреон. Но  почему  он  так  спокоен,  словно  каждую  неделю
чужеземцы устраивают  эксперименты  с  его  крышей,  а  "Ничто"  угрожает
кому-то другому.
     - Должно быть, его сознание затуманилось. Обратите внимание:  он  не
реагирует на наше появление, - заметил Херард.
     Морреон медленно  шел  в  сторону  магов.  Камни  Иона   вокруг него
переливались различными цветами. Маги собрались возле мраморных  ступеней
дворца Вермулиана. Сам Вермулиан  вышел  вперед  и  поднял  руку   в знак
приветствия.
     -  Здравствуй,  Морреон!  Мы  пришли,  чтобы  освободить   тебя   из
многолетнего заточения на этой мрачной планете! - воскликнул он.
     Морреон переводил взгляд темных глаз с одного лица на другое,  потом
издал  странный  горловой  звук,  откашлялся,  словно  пытаясь  заставить
работать органы, о существовании которых давно забыл.
     Настала очередь Айделфонса представиться:
     - Морреон, друг мой! Это я, Айделфонс; помнишь ли ты  добрые  старые
деньки в Каммербранде? Ответь же нам!
     - Я слышу, - прохрипел Морреон.- Я говорю, но не помню.
     Вермулиан указал на мраморные ступени дворца и произнес
     - Присоединяйся к нам, будь любезен, и мы  немедленно  покинем  этот
угрюмый мир.
     Морреон не сдвинулся с места. Он  нахмурился  и  осмотрел   дворец в
изумлении.
     - Вы поместили свою летающую хижину прямо над тем местом, где я сушу
пряжу, - произнес он.
     Айделфонс  указал  в  сторону  черной  стены,  которая   из-за паров
атмосферы казалась зловещей тенью.
     - "Ничто" приближается. Оно вот-вот накроет этот мир, и ты вместе  с
ним перестанешь существовать. По сути, ты умрешь.
     - Мне не совсем понятно, о чем ты говоришь. Простите,  но  я  должен
идти. У меня еще много дел, - произнес Морреон.
     - Небольшой вопрос перед тем, как  ты  уйдешь.  Где  спрятаны  камни
Иона? - не выдержал Гилгэд.
     Морреон смотрел на мага, явно не понимая, о  чем  речь.   Наконец он
обратил внимание на камни, которые светились и  поблескивали,  тогда  как
подделки Ксексамеда лишь  тускло  мерцали.  Камни  Морреона  переливались
всеми цветами радуги. Те, что лежали в  центре,  были   бледно-лилового и
бледно-зеленого  цветов,  и  явно   представляли   наибольшую   ценность.
Некоторые обладали сразу двумя оттенками  -  розовым  и  зеленым;  дальше
располагались красные и карминовые; потом красные и голубые,  а  у  самых
краев тележки лежали камни ярко-голубого цвета.
     Маги заметили странную особенность: когда Морреон задумался,  те  из
лиловых камней, что лежали прямо в центре, утратили блеск и стали  такими
же тусклыми, как подделки Ксексамеда.
     Морреон медленно задумчиво кивнул.
     - Странно! Я, похоже, очень многое забыл... Я не всегда жил на  этой
планете. Когда-то все вокруг было совсем другим. Память неохотно отвечает
на мои вопросы.
     Вермулиан заявил:
     - Раньше ты жил на Земле! Мы прибыли сюда, чтобы вернуть тебя домой.
     Морреон, улыбаясь, отрицательно покачал головой.
     - Я намерен отправиться в очень важное путешествие.
     - Действительно ли оно необходимо? У нас не  так  много   времени, и
если говорить начистоту,  совсем  не  хотелось  бы  оказаться  во  власти
"Ничего", - заявил Мун Философ.
     - Я обязательно должен осмотреть свои пирамиды из камней, -  ответил
Морреон мягким, но безапелляционным тоном.
     На мгновение воцарилась тишина, затем Айделфонс спросил:
     - Для чего служат эти пирамиды?
     Морреон, словно неразумному ребенку, объяснил:
     - Они указывают самый короткий путь вокруг моего мира.  Без  пирамид
здесь легко заблудиться.
     - Но, друг мой, больше нет нужды в указателях. Ведь ты  вернешься  с
нами на Землю, разве нет? - удивленно спросил Эо из Опала.
     Морреон не сдержался, чтобы не усмехнуться над глупой настойчивостью
пришельцев.
     - А кто будет присматривать за  моей  собственностью?  Как  я  смогу
путешествовать, если пирамиды разрушатся, ткацкие станки сгниют, печи для
обжига засорятся, и  все  имущество  лишится  систематического   ухода? -
спросил он.
     Вермулиан вежливо предложил:
     - Хотя бы прими участие в сегодняшнем ужине с нами.
     - С удовольствием, -  ответил  Морреон.  Он  поднялся  по  мраморным
ступеням и с удивлением осмотрел павильон.
     - Очаровательно. Надо соорудить нечто подобное возле нового дома.
     - Вряд ли на это хватит времени, - заметил Риалто.
     - Времени? - Морреон нахмурился, словно слово не было  ему  знакомо.
Еще один лиловый камень внезапно поблек.
     -  Ну,  конечно  же!  Время!  Но  время  необходимо  для  выполнения
определенной работы! Например, этого наряда, -  Морреон  указал  на  свое
причудливое одеяние.- На его изготовление ушло четыре года.  До   этого я
десять лет собирал шкурки животных, затем два  года  отбеливал,   сушил и
прял. Одновременно я отстраивал  пирамиды,  путешествуя  по  миру.  Потом
страсть к путешествиям иссякла, но время от времени приходится поправлять
камни, а заодно и отмечать, изменился ли  ландшафт.  Вот  и  теперь  пора
идти.
     Риалто указал на солнце и спросил:
     - Ты знаешь, что это такое?
     Морреон нахмурился и ответил:
     - Я называю его "солнце", хотя не знаю,  почему  выбрал  именно  это
слово.
     - Таких солнц много. Вокруг одного из них вращается  тот   древний и
удивительный мир, где ты родился. Ты помнишь  Землю?  -  снова  заговорил
маг.
     Морреон с сомнением посмотрел на небо.
     - Я никогда не видел  ни  одного  другого  солнца.  Ночью   мое небо
довольно темное; ниоткуда не доходит ни лучика света, кроме моих  костров
и светильников. Это  мирная  планета...  Кажется,  я  начинаю  вспоминать
прежние времена, - последний из лиловых камней и  один  зеленый  погасли.
Взгляд Морреона становился все более осмысленным. Он  подошел   поближе к
фонтану, чтобы рассмотреть статуи нимф.
     - А что это за странные маленькие существа? Они довольно милые.
     - Они очень хрупкие, и служат лишь украшениями.  Идем  же,  Морреон,
мой слуга поможет тебе приготовиться к ужину, - позвал Вермулиан.
     - Ты очень гостеприимен, - ответил Морреон.



     Маги ожидали своего гостя в большом салоне. У каждого сложилось свое
мнение относительно происходящего. Риалто предложил:
     - Было бы неплохо  прямо  сейчас  поднять  дворец  и   улететь прочь
отсюда. Морреон позлится некоторое время,  но  если  примет  во  внимание
реальные факты, то согласится, что мы были правы.
     Осторожный Пэргастин возразил:
     - В этом человеке чувствуется энергия! Когда-то его магии завидовали
многие; что, если в гневе он сотворит какое-нибудь ужасное заклинание?
     Гилгэд разделял его мнение.
     - Все видели, сколько у Морреона камней? Где он их взял? Быть может,
их источник находится в этом мире?
     -  Конечно,  нельзя  отрицать  такой  возможности.     Завтра, когда
неизбежность "Ничего" станет явной, Морреон сам согласится отправиться  с
нами на Землю, - заявил Айделфонс.
     На том и порешили. Маги принялись обсуждать странную планету в самом
конце Вселенной, куда демоны отправили Морреона.
     Херард Вестник, известный своим даром ясновидения, попытался узнать,
как выглядели люди, некогда населявшие эту планету.
     - Они исчезли очень давно. Я вижу существ с тонкими белыми ногами  и
большими зелеными глазами... Я слышу звуки их музыки, звон колокольчиков,
протяжный стон  свирели...  Они  не  знали  магии.  Сомневаюсь,   что они
понимали ценность камней Иона, если  таковые  существовали  тогда   на их
планете.
     - А где же еще быть их источнику? - спросил Гилгэд.
     - "Сверкающие поля" пока еще не попадались никому из нас, -  заметил
Туман Зачарованной Воды.
     Морреон  вошел  в  зал.  Его   внешность   претерпела   существенные
изменения. Огромная белая борода канула в  небытие;  волосы   острижены и
уложены по последней моде. Вместо разноцветного самодельного  одеяния  на
Морреоне  шелковые  одежды  цвета  слоновой  кости,  голубая    накидка и
малиновые туфли. Сверкающие черные глаза резко выделялись на лице  героя,
отличавшемся гладкой кожей, массивной  челюстью,  строгими  линиями  губ.
Летаргия и усталость многих эонов словно спала с него.  Морреон  двигался
легко, а вокруг него, вращаясь и сверкая, переливались камни Иона.
     Морреон  поприветствовал  всех  присутствующих  наклоном    головы и
обратил внимание на интерьер салона.
     - Великолепно и восхитительно! Но мне  придется  использовать  кварц
вместо мрамора, и вряд ли я найду достаточно серебра; сагарцы разворовали
всю  поверхностную  руду.  Когда  мне  нужен  металл,   приходится копать
глубокие тоннели.
     - Тебе приходилось вести трудное существование. А кто такие сагарцы?
- поинтересовался Айделфонс.
     - Раса, оставившая повсюду руины  своих  городов.   Легкомысленный и
безответственный народ, хотя их поэтические сочинения довольно забавны, -
ответил Морреон.
     - Они все еще существуют?!
     - Нет,  конечно.  Они  вымерли  много  лет  назад.  Однако  осталось
множество высеченных на бронзе надписей, и я увлекался их переводом.
     - Кропотливая работа! Как ты справился  с  таким  сложным   делом? -
спросил Зилифант.
     - Методом исключения.  Я  долго  экспериментировал,  и   однажды мои
эксперименты увенчались успехом. Конечно, это заняло много времени,  зато
теперь я могу наслаждаться хрониками сагарцев. Хотелось бы еще сыграть их
музыкальные опусы, но это дело будущего. Еще  предстоит  закончить  новый
дом, а его строительство только началось.
     Айделфонс произнес серьезным тоном:
     - Морреон, нам необходимо кое-что узнать у тебя. Действительно ли ты
не занимался изучением неба?
     - Совсем немного. Отсюда  мало  что  видно,  кроме  солнца,   и, при
хорошей погоде, огромной стены непроницаемого черного  цвета,  -  ответил
Морреон.
     - Эта черная стена - "Ничто",  и  твоя  планета  неизбежно  движется
прямо к ней. Любая деятельность здесь просто бессмысленна.
     Черные глаза Морреона поблескивали от недоверия и подозрений.
     - А как вы можете доказать свои слова?
     - Достаточно уже того, что мы прибыли сюда  с  Земли,  чтобы  спасти
тебя.
     Морреон нахмурился. Несколько зеленых камней внезапно обесцветились.
     - Почему же вы так задержались?
     Эо Хозяин Опалов не удержался  и  издал  нервный  смешок.  Айделфонс
бросил на него злобный взгляд.
     - Мы  лишь  недавно  узнали  доподлинно  о  твоей  судьбе   и тотчас
заставили Вермулиана перенести нас сюда в своем летучем дворце, - пояснил
Риалто.
     Бесстрастное лицо Вермулиана скривилось от неудовольствия.
     - Заставили - не совсем точное слово. Я уже собирался отправиться  в
путь, когда остальные настояли на своем  участии.  А  теперь,   прошу нас
извинить, но мне необходимо переговорить с Морреоном  наедине,  -  сказал
Вермулиан.
     - Не так быстро! Я не меньше тебя хочу узнать источник камней  Иона!
- воскликнул Гилгэд.
     - Я задам вопрос прилюдно! Морреон, где ты взял свои камни  Иона?  -
вмешался Айделфонс.
     Морреон посмотрел на камни.
     - Если быть откровенным, то мне и самому не все ясно.  Я  припоминаю
обширную сверкающую поверхность... А почему вы спрашиваете меня о них? От
камней немного толку. Во мне проснулось  столько  воспоминаний!  Кажется,
когда-то у меня были враги и неверные друзья. Необходимо вспомнить все.
     Айделфонс поспешил заверить его:
     - Здесь ты находишься среди самых  преданных  друзей,  магов  Земли.
Если я не ошибаюсь, достойный Вермулиан  собирается  угостить  нас  самым
шикарным обедом в нашей жизни!
     Морреон, кисло улыбаясь, заметил:
     - Вы, наверное, думаете, что я  жил  словно  дикарь.  Не   совсем! Я
изучил рецепты  кухни  сагарцев  и  улучшил  кое-что.  Из   одного только
лишайника, покрывающего просторы долин, можно приготовить  сто  семьдесят
различных блюд. В торфе живет масса сочных червей. Несмотря на  кажущееся
однообразие, мой мир довольно щедр. Если то, что вы  рассказали,  правда,
мне будет жаль покидать эту планету.
     - Нельзя не обращать внимания  на  факты.  Камни  Иона,  я  полагаю,
найдены в северном полушарии планеты?
     - Вряд ли.
     - Тогда в южном?
     -  Я  редко  посещаю  это  место.  Лишайник  там     чахлый, а черви
худосочные.
     Прозвучал удар гонга.  Вермулиан  проводил  магов  в   столовую, где
огромный стол сверкал от обилия серебра и хрусталя.  Маги  расселись  под
пятью большими светильниками. Из  уважения  к  своему  гостю,  так  долго
прожившему в полном одиночестве,  Вермулиан  воздержался  от  приглашения
красавиц прошлого.
     Морреон ел неспеша, пробуя понемногу все  блюда  и  сравнивая   их с
различными  кушаньями  из  лишайника,  которыми  ему  обычно  приходилось
довольствоваться.
     - Я почти забыл о существовании подобной пищи. Смутно  припоминаю  о
пирах, в которых мне доводилось участвовать, - так давно, так  бесконечно
давно... Куда ушли те годы? Какая часть моей жизни сон?  -  пока  Морреон
размышлял, несколько  розовых  и  зеленых  камней  утратили  свой  блеск.
Морреон  вздохнул.-  Слишком  многое  предстоит  узнать,  слишком  многое
вспомнить. Некоторые из вас вызывают у меня такое чувство, словно я  знал
вас раньше.
     - Всему свое время. Ты обязательно вспомнишь свою жизнь на Земле.  А
теперь, коль скоро мы удостоверились, что  на  этой  планете  нет  камней
Иона...- произнес чернокнижник Шру.
     - Но мы не уверены! Надо искать, надо  прикладывать  усилия.  Нельзя
так быстро сдаваться! - воскликнул Гилгэд.
     - Если мы обнаружим камни, первая доля по праву принадлежит  мне.  Я
говорю так во избежание возможных разногласий, - заявил Риалто.
     Гилгэд повернул к нему свою хитрую физиономию.
     - Что еще за штучки? Твои запросы были  удовлетворены  из  имущества
демона Ксексамеда!
     Морреон, услышав имя демона, встрепенулся.
     - Ксексамед! Я знаю это имя... Откуда? Где? Давным-давно я знал его.
Он был моим врагом, кажется... Мысли переполняют мою голову! - после  его
слов все оставшиеся зеленые камни потускнели. Морреон вздохнул и обхватил
голову руками.- Пока вы не появились, мой  мир  был  тих  и   спокоен. Вы
принесли мне сомнения и любопытство.
     -  Сомнения  и  любопытство  свойственны  многим  людям,    - сказал
Айделфонс.
     - Маги не являются исключением. Ты готов покинуть планету Сагар?
     Морреон молча смотрел в бокал с вином.
     - Мне надо собрать книги. Только их я хотел бы взять с собой.



     Морреон  препроводил  магов  в  свои  владения.  Строения,   которые
казались случайно уцелевшими остатками древнего  города,  на  самом  деле
были  возведены  самим  Морреоном  по  сохранившимся  чертежам  сагарцев.
Победитель демонов показал магам  три  станка  для  изготовления  одежды.
Первый служил для тканья больших полотен; второй для сшивания раскроенных
деталей; третий - для изготовления меховой одежды. В одном  помещении  со
станками  находилось  множество  склянок  с   отбеливателями,   красками,
закрепителями. В соседнем домике располагалась печь для  обжига  -  здесь
Морреон изготавливал глиняные горшки, тарелки,  светильники  и  черепицу.
Кузница неподалеку выглядела заброшенной.
     - Я кую для себя лишь самые необходимые вещи, без которых невозможно
обойтись. Сагарцы практически не оставили на поверхности планеты ни капли
руды, - объяснил Морреон.
     Затем маги прошли в библиотеку, где сохранилось множество  сочинений
сагарцев в  оригинале;  рядом  с  ними  на  полках  стояли   труды самого
Морреона:   переводы   сагарских   классиков,       энциклопедия истории,
размышления,  описательная  география  планеты  с  рисованными   картами.
Вермулиан приказал своим слугам перенести все книги во дворец.
     Морреон бросил прощальный взгляд на унылый ландшафт, который столько
эонов верой и правдой служил ему домом,  и  он  успел  его   полюбить. Не
сказав ни слова, он подошел к дворцу  и  стал  подниматься  по  мраморным
ступеням. Вздохнув с облегчением,  маги  последовали  за  ним.  Вермулиан
сразу же отправился в бельведер, где наметил  курс  на  обратный   путь к
Земле. Дворец плавно поднялся в воздух и полетел.
     Через несколько минут Айделфонс удивленно воскликнул:
     - "Ничто" совсем рядом! Оно гораздо ближе, чем мы предполагали!
     Черная стена почти вплотную приблизилась к планете Сагар.
     - Будущее последней звезды предрешено. Похоже, не  более  чем  через
час "Ничто" поглотит мир Морреона, - произнес Наставник.
     -  Давайте  подождем  и  посмотрим!  Заодно   Морреон     убедится в
правдивости наших слов, - предложил Херард.
     Дворец  завис  в  воздухе.  Бледные  лучи   солнца     отражались от
хрустальных  башен  и  делали  огромными  тени  магов,     стоявших возле
балюстрады.
     Мир сагарцев встретился со стеной небытия раньше, чем его солнце. Он
задел удивительное темное образование, слегка вздрогнул и мягко влился  в
черную стену, навеки исчезнув в ней. Затем настала  очередь  солнца.  Оно
приблизилось к стене, коснулось ее, стало наполовину оранжевым,  а  затем
исчезло, подобно обогреваемой им планете. Тьма окутала дворец магов.
     Вермулиан начертил на диске новые символы,  вставил  его  в  подобие
штурвала, установил двойную скорость, и дворец поплыл  назад  к  звездным
галактикам.
     Морреон отвернулся от балюстрады и отправился  в  большой  зал,  где
уселся в кресло и глубоко задумался.
     Гилгэд, мягко ступая, приблизился к нему и спросил:
     - Быть может, ты вспомнил источник камней Иона?
     Морреон встал и пристально посмотрел в  глаза  Гилгэду,   который от
неожиданности отступил на шаг назад. Все розовые и зеленые камни утратили
молочный блеск. Лицо Морреона стало жестким и даже суровым.
     - Я очень многое  вспомнил!  Я  вспомнил  о  существовании  заговора
против меня, заговора врагов, по  вине  которых  я  оказался  на  планете
Сагар. Но воспоминания еще не  очень  отчетливы,  я  вижу  все   словно в
тумане. Каким-то образом камни тоже замешаны во всем,  что   произошло. А
почему ты проявляешь к ним такой интерес? Не был  ли  ты  одним  из  моих
врагов? Не были ли вы все в их числе? Если так  -  берегитесь!  Я  добрый
человек, пока никто не встанет на моем пути.
     Чернокнижник Шру мягко произнес:
     - Мы никогда не были твоими врагами! Если бы мы  не  спасли   тебя с
планеты Сагар, ты бы сейчас уже канул в небытие. Разве это  недостаточное
доказательство?
     Морреон мрачно кивнул, однако больше он не казался магам добродушным
и приветливым, как при первой встрече.
     Чтобы  восстановить  благодушную  атмосферу,  Вермулиан   поспешил в
комнату  с  волшебными   зеркалами,   где   хранил     обширную коллекцию
прекраснейших женщин в виде своеобразных матриц. Их можно было оживить  с
помощью простейшего заклинания. И вот из комнаты  одна  за  другой  стали
выходить прекраснейшие женщины прошедших эонов. Каждое  их  появление  во
дворце воспринималось красавицами как первое, и неважно, сколько  раз  до
этого Вермулиан уже оживлял их.
     Среди тех, кого маг решил пригласить на сегодняшний вечер, оказалась
и грациозная Мерсея. Она вошла в большой зал,  широко  раскрыв   глаза от
удивления и  восхищения,  подобно  остальным  девушкам.   Остановившись в
замешательстве, она вдруг побежала вперед с криком:
     - Морреон! Что ты здесь делаешь? Мне сказали, ты отправился  воевать
с демонами, и они убили тебя! Слава Священному Лучу, ты жив и здоров!
     Морреон в недоумении смотрел на молодую женщину. Розовые  и  красные
камни кружились возле его головы.
     - Я уже где-то видел тебя. Когда-то мы были знакомы,  -  пробормотал
он.
     - Я Мерсея! Разве ты  не  помнишь?  Ты  подарил  мне   красную розу,
растущую в фарфоровой вазе. О, где же я  ее  оставила?  Она  всегда  была
рядом... Но где это я? Впрочем, неважно. Я там же, где и ты.
     Айделфонс пробормотал Вермулиану:
     - По-моему, ты поступил необдуманно. Следовало  осторожнее  выбирать
девушек.
     Вермулиан недовольно поджал губы.
     - Она родилась в начале Двадцать Первого Эона, но я не ожидал ничего
подобного!
     - Прелагаю тебе отвести ее назад в комнату с матрицами  и  отправить
домой. Морреон сейчас переживает период нестабильности,  он   нуждается в
мире  и  спокойствии.   Лучше   не   подвергать   его     столь волнующим
экспериментам.
     Вермулиан пересек комнату и подошел к Морреону.
     - Мерсея, дорогая, не будешь ли ты так любезна пойти со мной?
     Мерсея  с  подозрением  посмотрела  на  мага  и     дрожащим голосом
обратилась к Морреону:
     - Неужели ты до сих пор не узнаешь меня? Все так странно.  Я  ничего
не понимаю, словно во сне. Морреон, я сплю?
     -  Идем,  Мерсея.  Мне  надо  поговорить  с  тобой,  -   вежливо, но
настойчиво повторил Вермулиан.
     - Стой! Маг, не приближайся к ней! Когда-то очень давно я любил  это
прекрасное существо.
     Девушка удивленно вскрикнула:
     - Когда-то давно? Это было всего лишь вчера! Я вдыхала аромат  розы,
смотрела на небо. Демоны отослали тебя на  планету  Джанк  возле  красной
звезды Керкажу, глаз созвездия. Полярной Обезьяны. А теперь мы оба здесь.
Что это означает?
     - Ах, как неразумно! - пробормотал Айделфонс.- Морреон, не подойдешь
ли  ты  ко  мне?  Я  вижу  необычное  сцепление  галактик.     Не сюда ли
переселились сагарцы?
     Морреон положил руку на плечо девушки и посмотрел ей в глаза.
     - Красная роза цветет, и так будет всегда. Мы находимся среди магов,
и необычные дела творятся вокруг, - он взглянул  сначала  на  Вермулиана,
потом на Мерсею.- Иди вместе с Вермулианом Путешествующим По Сновидениям.
Он покажет твою комнату.
     - Да, дорогой Морреон, но когда я снова увижу тебя? Ты выглядишь так
странно - откуда эти морщины? Ты сильно постарел и говоришь на  необычном
языке...
     - Иди же, Мерсея. Мне необходимо переговорить с Айделфонсом.
     Вермулиан отвел Мерсею в  комнату  с  матрицами.  В  дверях  девушка
заколебалась, обернулась назад, но Морреон уже направился  к  Айделфонсу.
Мерсея последовала за Вермулианом, и дверь комнаты захлопнулась за ними.
     Морреон вошел в павильон, прошел мимо  темных  лимонных   деревьев с
серебряными плодами и остановился у балюстрады. Небо все  еще  оставалось
темным, хотя впереди можно было различить светящиеся  галактики.  Морреон
приложил ладонь ко лбу; розовые  камни  и  несколько  красных  постепенно
поблекли.
     Победитель демонов подошел ближе к Айделфонсу и вышедшим на  террасу
магам. Он сделал шаг вперед,  и  камни  Иона  плавно  двинулась   за ним.
Некоторые  все  еще  оставались  ярко-красными,  некоторые   поблескивали
голубым или синим. Все остальные приобрели жемчужный цвет. Один из  таких
камней завис прямо  перед  глазами  Морреона.  Он  взял  камень   в руку,
некоторое  время  мрачно  рассматривал  его,  потом  отпустил.   Блестя и
переливаясь, камень  мгновенно  обрел  прежний  цвет  и   присоединился к
остальным.
     - Воспоминания приходят и уходят. Я никак не  могу  придти  в  себя.
Перед глазами возникают лица,  потом  вновь  исчезают.  Кое-что  я  помню
наверняка. Демоны и камни Иона... я  знаю  кое-что  о  них,  но   все так
неопределенно, что лучше я попридержу язык...
     - Не стоит! Нам интересно каждое твое воспоминание! - воскликнул  Эо
Хозяин Опалов.
     - Безусловно! - поддакнул Гилгэд.
     Губы Морреона  растянулись  в  улыбке,  одновременно  сардонической,
жестокой и меланхоличной.
     - Хорошо, я расскажу то, что смог вспомнить,  даже  если  это  всего
лишь сон. Похоже, меня послали на  Джанк  с  миссией  -  кажется,  узнать
источник камней Иона. Я  прибыл  на  Джанк.  До  сих  пор   отлично помню
ландшафт планеты демонов... Передо мной стоял огромный дворец из розового
жемчуга. Во дворце я встретился с демонами. Они тряслись  от  страха  при
виде меня и не посмели возразить, когда  я  потребовал  открыть  источник
камней Иона. Демоны убедили меня, что мы отправимся собирать камни, и  мы
действительно сели в странный экипаж и оправились в путь. Демоны  молчали
и искоса поглядывали в  мою  сторону.  Потом  вдруг  они  стали  чересчур
вежливыми и веселыми, и я заподозрил неладное. Однако нельзя сказать, что
мне стало страшно. Их магия мне отлично известна, да  и  все  противоядия
были с собой - в любой момент можно  уничтожить  их  всех.  Демоны  стали
слишком болтливыми, постоянно шутили, и я приказал им  остановиться.  Они
мгновенно остановили экипаж и молча уставились на  меня.  Мы   прибыли на
самый край вселенной, в ужасное и пугающее место.  Там  скопились  залежи
космического мусора, чернели мертвые планеты и погасшие солнца.  Я  помню
множество белых карликов, состоящих из столь плотной субстанции,  что  их
песчинка весила больше, чем  земные  горы.  Демоны  заявили,  что  внутри
мертвых звезд и добываются  камни  Иона.  Я  спросил,  каким   образом их
достают  на  поверхность,  роют  ли  для  этого  тоннели.   Демоны только
посмеялись над моим незнанием. Я разозлился, и они  сразу  же  прекратили
всякие шутки. Заговорил Ксексамед. От него я узнал, что  ни  человек,  ни
маг не в силах проникнуть в глубины этих звезд. Необходимо подождать.
     Вдалеке появилось "Ничто". Заброшенные  спутники  и  планеты  иногда
попадали в поле черной стены и исчезали в ней.  Демоны  принялись  что-то
подсчитывать, спорить и ругаться. Наконец они посадили экипаж на странную
плоскую поверхность, и дальше мы двигались очень  осторожно,  внимательно
осматривая дорогу, прежде  чем  сделать  очередной  шаг.  На  поверхности
человек не был защищен от действия законов гравитации и  без  специальных
приспособлений просто не  смог  бы  сдвинуться  с  места.  Он   лежал бы,
прикованный  к  земле.   Демоны   снабдили   меня   особыми   пластинами,
невосприимчивыми  к  гравитации,  и  с  их  помощью  я  смог    ходить по
поверхности.
     Пейзаж был довольно странным. "Ничто"  темнело  вдалеке.  Зеркальная
долина, в которой мы находились, простиралась на пятнадцать миль. Лишь  в
самом центре ее  виднелись  какие-то  возвышения.  Здесь-то  и  находился
источник камней Иона, лежавших в гнездах черной грязи.
     Добыть камень не так-то просто. Черная грязь,  как  и  пластины  для
ходьбы, не подпадает под действие гравитации. Приходилось на шаг отходить
от пластины и вставать прямо на грязь. Но тут необходимо  соблюдать  одно
правило. Грязь, когда вынимаешь из нее камень,  всасывает  другой  обьект
поблизости, поэтому необходимо уравновешивать себя  чем-то  вроде  якоря,
чтобы  устоять  на  месте.  Демоны  кидали  небольшие  крюки    в грязь и
привязывали себя к ним веревкой. Так поступил и я. С помощью специального
инструмента грязь прощупывалась - довольно трудное занятие, скажу я  вам.
Дело в том, что по своей структуре слои грязи очень  плотные  и  тяжелые.
Тем не менее, приложив массу усилий, я достал свой первый камень Иона. На
радостях я поднял его высоко над головой и обнаружил, что демоны исчезли.
Пока я работал, они украдкой вернулись в экипаж! Я  огляделся  в  поисках
пластин для ходьбы, но они тоже пропали!
     Я зашатался и едва не увяз в грязи. В  гневе  я  выкрикнул  страшное
заклятье на предателей, но демоны вытянули перед собой только что добытые
камни Иона, и магия впиталась в них, словно вода в губку.
     Демоны не сказали ни слова, даже не подали  виду,  что  рады  победе
надо мной, исходящую  от  меня  угрозу  они  считали   незначительной. На
планете, которая находилась в опасном  соседстве  со  стеной   мрака, моя
судьба была предрешена. Так думали и демоны.
     Пока Морреон говорил, камни продолжали по  очереди  тускнеть;  голос
героя дрожал от волнения, ибо он вспоминал не лучшие дни своей жизни.
     - Я остался совсем один.  Я  не  мог  умереть,  ибо  на   мне лежало
заклинание  Защиты  от  Голода.  Но  нельзя  было  сделатъ     ни шагу по
поверхности черной грязи, иначе я превратился бы  в  контур   человека на
поверхности сверкающих полей.
     Пришлось  стоять  неподвижно.  Как  долго  -  я   не     знаю. Года?
Десятилетия? Я не помню. Тот период кажется мне дурным  сном.  Я  пытался
найти выход и поседел от отчаяния. От скуки стал добывать камни  Иона,  и
отыскал те,  что  теперь  сопровождают  меня  повсюду.  Они   стали моими
друзьями и принесли утешение. Камни поддерживали меня в  трудную  минуту,
когда, сходя с ума от  отчаяния,  я  придумал  способ  спасения.   Я брал
частицы грязи, смачивал их своей кровью, чтобы  получалась  тестообразная
масса, и лепил из  нее  нечто  вроде  плоской  тарелки  четырех   футов в
диаметре.
     Наконец тарелка была готова.  Я  встал  на  нее,  привязал   к поясу
веревку от якоря. И полетел прочь  от  ужасной  полузвезды,   которая так
долго была мне тюрьмой.
     Я  свободен!  В  полном  одиночестве  я  плыл  на  своей   тарелке в
космическом пространстве. Вы не  представляете,  что  чувствует  человек,
стоящий посреди Вселенной и не знающий, куда ему идти. Вдалеке  виднелась
одинокая звезда - не оставалось другого выбора, кроме как  направиться  к
ней.
     Сколько времени заняло путешествие - не могу сказать. Когда половина
пути оказалась позади,  я  чуть  замедлил  скорость.  Я  плохо   помню то
путешествие. Я разговаривал с камнями, делился  с  ними  своими  мыслями.
Беседы принесли мне спокойствие, а первые сто лет на пути к звезде прошли
в разработке планов отмщения. Во мне клокотала жгучая ненависть к врагам.
О, одной лишь ее капли хватило бы  на  всех!  Какие  только    пытки я ни
придумывал для демонов! Ненависть питала  меня  и  делала  сильнее  в  те
далекие годы. Иногда на меня находила жуткая меланхолия - пока  все  люди
наслаждались  прелестями  жизни,  устраивали  пиры,  радовались   дружбе,
превозносили любимых, я стоял один среди тьмы и  пустоты.  Справедливость
еще восторжествует, убеждал я себя. Мои враги будут страдать так же,  как
страдаю я, и еще сильнее! Однако со временем чувства притуплялись, а  чем
лучше камни узнавали меня, тем более интенсивную  окраску   приобретали и
тем ярче сверкали. У каждого есть имя; каждый неповторим; я  узнаю  камни
по манере движения. Демоны считали камни  вместилищами  разума  огненного
народа, жившего внутри звезд. Кто знает,  быть  может,  они   недалеки от
истины.
     Наконец я прибыл  в  свой  мир.  Там  я  похоронил   ненависть, стал
спокойным и безмятежным, таким, каким вы меня знаете.  Моя  душа  жаждала
иной жизни. Так, эон за эоном, я стал строить дом,  кузницу,  мастерские,
каменные пирамиды.
     Затем мое внимание привлекли  сагарцы.  Я  читал  их  книги,  изучал
накопленные ими знания... Похоже, я создал сон и жил в нем. Прежняя жизнь
осталась безумно далеко, и я почти перестал вспоминать ее. Забавно, что я
так легко заговорил на прежнем языке. Вероятно, камни хранили мои  знания
и вернули их, когда возникла необходимость. Ах, мои драгоценные  камешки,
чем бы я стал без вас? А теперь я снова среди  людей  и  вспомнил,  какой
была моя жизнь. Откровенно говоря, я вспомнил почти все.
     Морреон задумался на некоторое время, и  несколько  голубых  и  алых
камней мгновенно угасли.
     Морреон вздрогнул, словно его  ударило  электрическим   импульсом, и
волосы у него на голове встали дыбом от  воспоминаний.  Морреон  медленно
шагнул вперед, и некоторые маги  от  неожиданности  подскочили  на  своих
местах.
     Морреон заговорил иным голосом, не осталось  и  следа  от  прежнего,
задумчивого. Теперь голос героя стал хриплым и резким.  -  Вот   теперь я
могу быть откровенным с вами, - он  переводил  взгляд  сверкающих  черных
глаз с одного мага на другого, - Я сказал, что ярость и ненависть  угасли
с годами; это правда. Вздохи, терзавшие мое горло,  скрежет,  разрушавший
зубы, злость, затуманивавшая рассудок, - все поблекло;  мне  нечем  стало
питать  чувства.  После  горьких  размышлений  пришла   меланхолия, потом
умиротворение, которое вы нарушили.
     Теперь я чувствую себя совсем иначе! Прошлое встает  перед  глазами,
но я сильно изменился  за  эти  годы.  Я  стал  хладнокровным  человеком;
возможно,  никогда  уже  не  смогу  ощутить  той  силы    эмоций, которая
овладевала мною раньше. С другой стороны, кое-что  из  прошлого  все  еще
неопределенно, - еще один алый камень утратил яркий блеск.  Морреон  весь
напрягся, голос его обрел новую силу. -  Преступление,  совершенное  надо
мной, взывает к мести! Демоны Джанка заплатят самую высокую цену  за  то,
что сотворили со мной! Вермулиан, начерти новые знаки на своем диске!  Мы
должны отправиться на Джанк немедленно! Вермулиан  посмотрел  на  коллег,
чтобы узнать их мнение. Айделфонс откашлялся и произнес:
     - Я предлагаю нашему гостеприимному хозяину сначала остановиться  на
Земле, чтобы те из нас, у кого есть  неотложные  дела,  смогли  вернуться
домой. Остальные же могут продолжить путешествие и отправиться  вместе  с
Вермулианом и Морреоном на Джанк. По-моему, лучшего выхода не найти.
     Морреон абсолютно спокойным тоном произнес:
     - Нет более неотложного дела, чем  мое.  Оно  и  так  слишком  долго
ожидало решения. Вермулиан, пусть дворец летит быстрее! На Джанк!
     Туман Зачарованной Воды неуверенно пробормотал:
     -  Было  бы  нехорошо  не  напомнить  тебе,  что     демоны довольно
могущественные маги. Как и ты, они обладают камнями Иона.
     Морреон сделал резкое движение, рассекая  рукой  воздух,  в  котором
появились десятки искр.
     -  Магия  питается  личной  силой  человека!  Одной  моей  ненависти
достаточно, чтобы уничтожить всех демонов. Победа будет за мной! Они  еще
пожалеют о своем злодеянии!
     - Сдержанность признана лучшей из добродетелей. Демоны  давным-давно
забыли даже о твоем существовании, и месть  покажется  им  несправедливым
наказанием, - заметил Айделфонс.
     Морреон снова окинул магов взглядом сверкающих глаз.
     - Я не согласен с твоей концепцией. Вермулиан, подчиняйся!
     - Хорошо, мы отправляемся на Джанк, - произнес Вермулиан.



     Айделфонс  восседал  на  мраморной  скамье  между  двумя   лимонными
деревьями  с  серебряными  плодами.  Риалто  стоял  возле  него,  манерно
поставив одну ногу на край скамьи. Такая поза придавала  некий  драматизм
его новой розовой накидке с белыми полосами. Маги плыли мимо тысяч  звезд
чужих галактик; самые близкие звезды освещали дворец то сверху, то снизу,
то сбоку; хрустальные башни отражали миллионы лучей.
     Риалто уже выразил  свои  опасения  относительно  развития  событий.
Теперь он снова заговорил, еще более обеспокоенный.
     - Все говорит о том, что Морреон  утратил  всякую  гибкость.   С ним
просто невозможно договориться.
     Айделфонс раздраженно заметил:
     - Его сила порождена истерией, она распыляется без пользы и не имеет
четкой цели.
     - Вот в том-то и заключается опасность! Что, если в один  прекрасный
момент он решит направить свой гнев на нас?
     - Ба-а! Ну и что? Ты сомневаешься в моем могуществе? Или в своем?  -
спросил Айделфонс.
     - Осторожный  человек  должен  предусматривать  случайности.  Помни:
кое-что из прежней жизни  Морреон  еще  не  вспомнил,  -  с  достоинством
ответил Риалто.
     Айделфонс принялся задумчиво теребить бороду.
     - Эоны изменили всех нас; Морреон не является исключением.
     - Вот об этом я и думаю последнее время. Всего  час  назад  я  решил
провести небольшой эксперимент. Морреон прогуливался по третьему балкону,
наблюдая за звездами. Он не обращал  внимания  ни  на  что    вокруг, и я
воспользовался удобным случаем, чтобы проверить, как  действует  на  него
магия. Сначала я сотворил слабое заклятье раздражительности -  Внутреннее
Беспокойство  по  Хуларту  -  без  всякого  видимого  эффекта.  Потом   я
попробовал  низшую  версию  Настойчивого  Зуда  по  Лугвайлеру,   и снова
безуспешно. Зато я заметил,  что  камни  Иона  вокруг  него  засветились,
поглощая магию. Тогда я сотворил свою собственную Зеленую Суматоху; камни
сверкнули слишком ярко, и тут Морреон  заподозрил  неладное.  К  счастью,
мимо проходил Бизант Некромант, и  Морреон  обвинил  его  в  случившемся.
Бизант отрицал свое вмешательство, и я оставил их ссорящимися. Каковы  же
выводы? Во-первых,  камни  Морреона  защищают  его  от  вражеской  магии;
во-вторых, он бдителен и полон подозрений; в-третьих, он не тот  человек,
который прощает оскорбления.
     Айделфонс серьезно кивнул.
     - Необходимо иметь это  в  виду.  Теперь  я  начинаю   понимать план
Ксексамеда: он знал, что Морреон  чрезвычайно  опасен  и  для  нас  тоже.
Однако взгляни, что это там впереди? Похоже на созвездие Электы.  Значит,
мы уже недалеко от дома. Где-то поблизости находится Керкажу и Джанк.
     Оба мага вышли к балюстраде.
     - Ты прав! Это Керкажу; я  узнаю  ее  алое  свечение!  -  воскликнул
Риалто.
     В поле зрения появилась планета Джанк: планета, обладающая необычным
темным сиянием.
     Слушая указания Морреона, Вермулиан направил дворец  вниз  к  скалам
Танцующих В Темноте на южном побережье Серебряного Океана.  Предохраняясь
от ядовитых испарений, маги спустились по мраморным ступеням и  сошли  на
землю. На несколько сотен ярдов вокруг  простирались  грязевые  бассейны.
Неподалеку маги увидели  так  называемых  "драконов"  Джанка  -  странных
существ шести футов в диаметре,  пасшихся  на  поросшей  мхом   поляне. К
востоку, у самого берега моря, располагался город Калеш.
     Морреон, стоя по щиколотку в грязи,  вдыхал  вредные  пары  с  таким
наслаждением, словно это были духи любимой женщины.
     - Моя память возвращается. Я помню этот пейзаж, как будто лишь вчера
покинул Джанк. Кое-что здесь изменилось. Вон тот  горный  пик  разрушился
почти наполовину; грязевое поле тоже уменьшилось в размерах. Неужели  все
происходило так давно?  Пока  я  строил  свои  мастерские  и   корпел над
книгами, прошли эоны. А сколько лет я добирался до планеты Сагар на диске
из собственной крови и звездной пыли? Идемте в Калеш.  Раньше  там  любил
бывать демон Персейн.
     - А когда ты встретишься  со  своими  врагами,  что  будет?   Ты уже
приготовил карательные заклинания? - осторожно поинтересовался Риалто.
     - Разве есть нужда в заклинаниях? Смотрите! - он вытянул вперед руку
и из пальцев вылился поток энергии, расколовший огромный валун  на  сотню
частей. Маг сжал кулаки; раздался громкий, хруст, словно  кто-то  скомкал
кусок пергамента. Быстрым шагом Морреон направился в Калеш.
     Жители города видели, как неподалеку опустился  странный   дворец, и
многие собрались на вершине холма.  Будучи  демонами,  все  они  обладали
голубой чешуей вместо кожи. Осмиевые веревки поддерживали черные перья  у
мужчин; зеленое оперение  женщин  свободно  колыхалось  при   ходьбе. Все
демоны были не меньше восьми футов ростом, худые, словно ящерицы.
     Морреон воскликнул:
     - Персейн, выходи вперед! Один из мужчин ответил:
     - В нашем городе нет Персейна.
     - Что? Нет демона Персейна?
     - Нет никого с таким именем. Местного управителя зовут  Эворикс,  но
он в спешке отбыл куда-то, едва завидев ваш необычный дворец.
     - Кто хранит хроники города?
     Еще один мужчина вышел вперед и ответил:
     - Я выполняю эту функцию.
     - Был ли ты знаком с демоном Персейном?
     - Я слышал о некоем Персейне, которого проглотила гарпия в последнем
периоде Двадцать Первого Эона.
     Морреон громко застонал.
     - Он избежал кары! А как насчет Ксексамеда?
     - Он покинул Джанк. Никто не знает о его дальнейшей судьбе.
     - Джорин?
     - Он живет в розовом жемчужном дворце посреди океана.
     - Ага! А Оспро?
     - Мертв.
     Морреон снова заскрежетал зубами.
     - Вексель?
     - Мертв.
     Так, имя за именем, Морреон вспоминал всех своих врагов.
     Лишь четверо из них выжили.
     Когда герой повернулся  к  магам,  лицо  его  стало  еще   мрачнее и
серьезнее. Казалось, он не видел наблюдавших за ним магов Земли. Все алые
и голубые камни утратили былой блеск.
     -  Только  четверо  выжили...  Лишь  четверым  достанется    вся моя
ненависть...  Этого  недостаточно!  Нет,  недостаточно!   Все   остальные
освободились!  Избежали  справедливой  кары!  Идем  же!  Идем   во дворец
Джорина! - Морреон сделал широкий жест рукой.
     На  летучем  дворце  Вермулиана  они  добрались  до  центра  океана.
Солнечные лучи отражались от какой-то блестящей поверхности. На  плавучем
острове посреди океана стоял замок в форме гигантской розовой раковины.
     Дворец Вермулиана снизился и завис возле замка. Морреон спустился по
ступеням  и  приблизился  к  жилищу  Джорина.  Круглая     осмиевая дверь
отворилась, и навстречу магам вышел девятифутовый демон с черными перьями
трех футов в длину, которые колыхались над головой.
     Морреон обратился к нему.
     - Позови Джорина. У меня к нему дело.
     - Джорин в замке! У нас  было  предчувствие!  Ты  земляная  обезьяна
Морреон из далекого прошлого. Берегись, мы готовы к встрече с тобой.
     - Джорин! Выходи! - воскликнул Морреон.
     - Джорин не выйдет, как  и  Арвианид,  Инфикс,  Геркламон  и  другие
демоны Джанка, прибывшие сюда объединить усилия в борьбе с тобой. Если ты
жаждешь мести, то обрати свой гнев на настоящих врагов и не занимай  наше
время, - с этими словами демон вошел в замок и закрыл за собой дверь
     Морреон окаменел от возмущения. Мун Философ вышел вперед и сказал:
     - Я выманю их наружу Голубым Извлечением по Хуларту! - он  выкрикнул
заклинание в сторону замка, но ничего не произошло. Риалто  испытал  свое
заклятье, и тоже безрезультатно. Затем Гилгэд  направил  на  стены  замка
Мгновенный  Гальванический  Луч.  Удар  не  нанес  вреда     даже гладкой
поверхности стен.
     - Бесполезно. Их камни Иона поглощают магию, - произнес Айделфонс.
     Настала очередь демонов проявить активность. В стене открылось сразу
три окна, и три заклятья одновременно исторглись оттуда.  Камни  Морреона
приняли удар на себя и лишь ярче засверкали.
     Морреон сделал три шага в  сторону  замка,  вытянул  руку   вперед и
направил  указательный  палец  на  осмиевую  дверь.  Дверь   пошатнулась,
заскрипела, но осталась стоять на месте.
     Морреон направил руку на хрупкий перламутр, покрывавший стены замка,
но энергия его заклятья отразилась и рассеялась в воздухе.
     Тогда на очереди оказались сваи, поддерживающие замок над водой. Они
взорвались, замок накренился, перевернулся и стал падать  вниз  со  скал.
Время от времени от него  отлетали  башенки  и  балконы,  остатки  здания
рухнули в Серебряный океан. Течение понесло их прочь  от  острова.  Через
окна и трещины наружу выбирались демоны, карабкаясь по скалам. Почти  все
стремились  в  одному  и  тому  же  утесу,  который,  не    выдержав веса
собравшихся, рухнул  в  воду.  Многие  демоны  утонули,  другие  пытались
выбраться на берег, некоторые, уже мертвые, лежали на  поверхности  воды,
раскинув руки. Порывы ветра несли остатки замка по волнам. Группа  гарпий
Джанка заметила тонущих, и чудища не замедлили прилететь на пиршество.
     Морреон повернулся к магам Земли. Лицо его посерело.
     - Фиаско. Я ничего не добился, - пробормотал он.  Неуверенным  шагом
герой направился ко дворцу Вермулиана.
     На мраморных ступенях Морреон вдруг остановился и спросил:
     - Что они имели в виду под "истинными врагами"?
     Ему ответил Айделфонс:
     - Образное выражение. Идем в павильон. Не помешает освежиться вином.
Твоя месть состоялась, а теперь...- голос его замирал по мере  того,  как
Морреон поднимался по ступеням. Один из голубых камней вдруг утратил свой
свет, и Морреон замер, словно окаменев от внезапной боли. Он обернулся  и
пристально всматривался в лица магов.
     - Я  помню  одно  лицо,  лицо  человека  с  лысой   головой, черными
бакенбардами. Он довольно полный... Как же его звали?
     - Все это дела давно минувших дней. Лучше выброси их  из   головы, -
произнес чернокнижник Шру.
     Еще несколько голубых камней потускнели: глаза  Морреона  заблестели
еще ярче.
     - Демоны прибыли на Землю. Мы победили их. Они  молили  оставить  им
жизни. Так мне кажется... Главный маг спросил у них об  источнике  камней
Иона. Ах! Как же его звали? У него была привычка  теребить  бакенбарды...
Красивый мужчина, большой щеголь - я почти вижу  его  лицо  -  он  сделал
предложение главному  магу.  А!  Теперь  все  проясняется!  -  оставшиеся
голубые камни погасли один за другим. Лицо  Морреона  пылало.  Вот  погас
последний камень.
     Морреон  заговорил  мягким  вкрадчивым  голосом,  тщательно  отбирая
слова:
     - Главного мага звали Айделфонс. Щеголем был Риалто. Я помню  каждую
минуту. Риалто предложил, чтобы я отправился на поиски  источника  камней
Иона; Айделфонс поклялся защищать  мою  жизнь  как  свою   собственную. Я
доверял им. Я  доверял  всем  магам  в  той  комнате.  Там   были Гилгэд,
Хуртианкц,   Мун   Философ,   Пэргастин.   Все   мои      дорогие друзья,
присоединившиеся к клятве оберегать мою жизнь. Теперь  я  знаю   врагов в
лицо. Демоны обращались со мной как с врагом.  Друзья  отправили   меня в
путешествие, и ни  разу  не  задумались  о  том,  что  со  мной  сталось.
Айделфонс, что ты можешь сказать в свое оправдание, прежде чем я отправлю
тебя на двадцать эонов в такое место, которое известно мне одному?
     Айделфонс неуверенно произнес:
     - Остынь, не стоит принимать все так близко к  сердцу.  Все  хорошо,
что хорошо кончается. Мы успешно воссоединились и знаем  источник  камней
Иона!
     - За каждое мое страдание ты заплатишь двадцатикратную цену.  То  же
относится  к   Риалто,   Гилгэду,   Муну   Философу,       Херарду и всем
присутствующим.  Вермулиан,  покинь  дворец.  Мы  вернемся  туда,  откуда
пришли. Удвой скорость.
     Риалто посмотрел на Айделфонса, но тот лишь пожал плечами в ответ.
     - Неизбежно, -  произнес  Риалто  и  сотворил  заклинание  Остановки
Времени. Тишина опустилась на комнату.  Маги  стояли  неподвижно,  словно
статуи.
     Риалто связал тесьмой руки Морреона, затем проделал то  же   самое с
ногами, вставил кляп в рот, чтобы  маг  не  смог  выкрикнуть  заклинание.
Отыскав сеть, Риалто собрал в нее камни Иона, окружавшие голову Морреона.
Немного подумав, он повязал на глаза героя повязку.
     Все возможное было сделано. Риалто снял заклинание. Айделфонс быстро
шел по павильону, Морреон пытался  двигаться,  не  веря  в  происходящее.
Вместе с Риалто Наставник повалил Морреона на мраморный пол.
     - Вермулиан, позови своих слуг. Пусть  они  привезут  тележку.  Надо
отвезти Морреона в темную  комнату.  Его  ожидает  заклятье,  -  произнес
Айделфонс.



     Риалто обнаружил свою усадьбу в том же состоянии, в котором  покинул
ее  -  только  древние  ворота,  разрушенные   разрядом     Гилгэда, были
восстановлены. Вполне удовлетворенный их  видом,  маг  вошел  в   одну из
дальних комнат. Там он приоткрыл дверцу между измерениями и спрятал  сеть
с камнями Иона,  когда-то  принадлежавшими  Морреону.  Некоторые   из них
отливали ярко-голубым  цветом,  другие  поражали  глубоким  алым  цветом;
некоторые были розовыми, бледно-зелеными, фиолетовыми.
     Риалто печально  покачал  головой  и  закрыл  дверцу.   Вернувшись в
рабочий кабинет, он застал Пуираса среди Минускулов и вернул ему  прежнее
обличье.
     - Раз и навсегда говорю тебе, Пуирас, что больше не нуждаюсь в твоих
услугах. Ты можешь снова присоединиться к Минускулам или взять  деньги  и
уйти.
     Пуирас протестующе взревел:
     -  Я  стер  пальцы  до  костей  за  работой,  но  вот    что слышу в
благодарность!
     - Я не намерен спорить с тобой.  По  сути,  я  уже   присмотрел тебе
замену.
     Пуирас увидел высокого человека с рассеянным взглядом,  вошедшего  в
комнату.
     - Речь о нем? Удачи ему во всем,  а  мне  отдайте  деньги  -  только
настоящее золото,  а  не  монеты,  которые  превращаются  в   лягушек или
черепки.
     Пуирас взял деньги и ушел. Риалто заговорил с новым слугой:
     - На первый раз  вычисти  авиарий.  Если  обнаружишь  мертвые  тела,
относи их в сторону. Затем отполируй паркет в большом зале...


Популярность: 7, Last-modified: Sat, 25 Jan 2003 07:02:27 GMT