----------------------------------------------------------------------------
     Из сборника "Может ли это быть?" (1892)
     Перевод неизвестного автора
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
 
     Тот факт, что Генри Армстронга похоронили, казалось, отнюдь  не  убедил
его самого в том, что он, действительно, умер: его вообще  трудно  в  чем-то
убедить. Правда, в настоящий момент все  его  органы  чувств  в  один  голос
утверждали - он был вынужден признать их правоту, - что его и в  самом  деле
похоронили. Сама его поза - на спине, ладони на животе, и все  тело  окутано
чем-то легким, непрочным, что можно было, в принципе, без  труда  разорвать,
хотя это и не принесло бы  ему  сколь-нибудь  ощутимой  пользы,  -  вкупе  с
жестким  ограничение  ем  передвижения  его  персоны,  черная,  непроглядная
темнота, воистину, гробовая тишина практически не давали ему возможности для
дальнейших споров,  а  потому  он  безропотно  смирился  со  своим  нынешним
положением.
     Но то, что он умер, - о, нет! Он всего лишь болен, очень тяжело  болен.
Кроме того, сейчас его охватили столь присущие большинству больных вялость и
апатия, а потому его не особенно волновал  вопрос  о  том,  сколь  необычную
участь уготовила ему судьба.  Философом  он  никогда  не  был  -  заурядным,
здравомыслящим   индивидуумом,   наделенным   в    данный    момент    даром
патологического безразличия: тот орган, который мог хоть как-то повлиять  на
нынешнюю ситуацию, на данный момент, изволил бездействовать.
     Поэтому Генри  Армстронг,  не  испытывая  никаких  опасений  по  поводу
опасений по поводу своего ближайшего будущего, погрузился  в  сон,  так  что
можно было со  всеми  основаниями  утверждать,  что  сейчас  он  пребывал  в
состоянии мира и блаженства.
     Однако  наверху,  прямо  у  него  над   головой,   что-то   определенно
происходило. Там была темная летняя ночь, изредка простреливаемая всполохами
молний, которые безмолвно поджигали густые слои  облаков,  низко  стлавшихся
над землей где-то далеко на  востоке,  что  явно  предвещало  скорую  грозу.
Короткие подрагивающие вспышки света придавали  кладбищенским  памятникам  и
надгробным плитам зловещую определенность, заставляя  их  время  от  времени
пускаться в пляс. Это была определенно не та ночь,  когда  на  кладбище  мог
повстречаться досужий гуляка, поэтому трое мужчин, которые  как  раз  там  и
находились и усердно раскапывали могилу Генри Армстронга, чувствовали себя в
относительной безопасности.
     Двое  из  них   были   молодыми   студентами   медицинского   колледжа,
располагавшегося в нескольких милях от кладбища; что же до третьего, то  это
был гигантского роста негр по имени  Джес.  Он  уже  много  лет  работал  на
кладбище в качестве разнорабочего, а точнее человека, готового едва ли не на
все, и, как он сам частенько любил шутить, ему была известна  "каждая  Божья
душа в этом месте". На основании того  занятия,  которому  он  предавался  в
настоящее время, можно было с  уверенностью  утверждать,  что  кладбищенская
территория на самом деле была заселена гораздо менее плотно,  нежели  о  том
свидетельствовали официальные реестры.
     Снаружи, за стеной кладбища, на некотором удалении от основной  дороги,
стояла запряженная в легкий фургон лошадь.
     Раскопки проходили без особого труда: заполнявшая могилу земля еще даже
не начала спрессовываться, ибо была засыпана  в  нее  лишь  несколько  часов
назад как-то довольно скоро вся она оказалась  лежащей  снаружи.  Извлечение
гроба было, правда, не столь  простым  делом,  однако  в  конце  концов  они
справились и с этим, поскольку дело свое - свой  приработок  -  Джес  освоил
чуть ли не назубок. Затем он проворно отвинтил крышку гроба и отложил  ее  в
сторону, обнажив лежавшее в нем тело человека, облаченное в черные  брюки  и
белую рубашку. В это самое мгновение воздух над кладбищем разорвала  вспышка
молнии, послышался оглушительный удар  грома,  и  Генри  Армстронг  спокойно
занял сидячую позу.
     Охваченные ужасом, истошно вопя, мужчины  кинулись  бежать  куда  глаза
глядят - как  выяснилось,  у  каждого  они  глядели  исключительно  в  своем
направлении, - и, пожалуй, ничто на земле не смогло бы  заставить  двоих  из
них вернуться назад. Но Джес был сделан из другого теста.
     Серым  предрассветным  утром  двое  студентов,  бледные  и  изможденные
кошмаром и сменившей его затем неослабевающей тревогой, отчего их сердца все
еще  никак  не  могли  обрести  нормального  биения,  встретились  у  здания
медицинского колледжа.
     - Ты видел?.. - спросил один.
     - Боже Праведный, да... Что же нам делать?
     Они обошли здание,  подойдя  к  тыльной  его  стороне,  а  там  увидели
знакомую им лошадь, запряженную в легкий фургон; животное было  привязано  к
столбу рядом со входом в секционную. Они машинально вошли внутрь помещения.
     В полумраке на лавке сидел негр Джес. Он поднялся и широко осклабился -
теперь им были видны лишь его глаза и белые зубы.
     - Я жду, когда вы мне заплатите, -  проговорил  он.  На  длинном  столе
лежало распростертое тело Генри Армстронга; голова его была испачкана кровью
и глиной, оставшейся после нанесенного мощного удара лопатой.

Популярность: 23, Last-modified: Thu, 13 May 2004 14:17:08 GMT