---------------------------------------------------------------
     © Copyright Лоренс Блок
     © Copyright перевод Виктор Вебер (v_weber@go.ru)
---------------------------------------------------------------


     В Портленд Келлер прилетел рейсом "Юнайтед эйрлайнс".
     В  полете  из  аэропорта Кеннеди до аэропорта О'Хары  читал журнал,  на
земле перекусил, а когда  летели  из Чикаго  в Портленд, смотрел фильм.  Без
четверти три по местному  времени  спустился по трапу с чемоданчиком в руке.
До отлета в Роузберг оставалось меньше часа.
     Однако,  взглянув  на   самолет  местной  авиакомпании,   вылетавший  в
Роузберг, он направился к стойке "Хертца" и сказал, что ему нужен автомобиль
на несколько дней.  Предъявил водительское удостоверение, кредитную карточку
и получил "форд  таурас" с пробегом в три тысячи двести миль. Сдавать  билет
на рейс Портленд=Роузберг он не стал.
     Сотрудник  "Хертца"  объяснил  ему,  как  выехать  на  автостраду  I-5.
Повернув в нужном направлении, он погнал "таурас" со  скоростью, лишь на три
мили превышающую разрешенную. Остальные ехали на несколько  миль быстрее, но
он никуда не спешил, да и не хотел, чтобы полиция  лишний раз заглядывала  в
его водительское удостоверение.
     В Роузберг он прибыл еще до темноты. Номер он заказал заранее в "Дуглас
инн" на Стефенс=стрит. Нужную ему улицу он нашел без труда. Номер ему отвели
на втором  этаже, окнами на  улицу, но  он попросил  портье дать ему другой,
этажом выше и окнами во двор.
     Он  распаковал  вещи, принял душ. В телефонном справочнике нашел  карту
Роузберга, долго  изучал ее, потом вырвал  из справочника, сложил,  сунул  в
карман и отправился на прогулку.  Салон полиграфических услуг находился лишь
в нескольких кварталах, на Джонсон=стрит, зажатый между табачным магазином и
фотостудией с выставленными  в окне  свадебными  фотографиями.  Объявление в
витрине "Быстрой печати" предлагало заказать приглашения на свадьбу, с  тем,
чтобы попасться на  глаза  женихам  и невестам, приходящим  договариваться с
фотографом.
     "Быстрая  печать",  разумеется, уже закрылась,  как и табачный магазин,
фотостудия,  ювелирный  магазин,  торгующий  в кредит и  расположившийся  по
другую сторону  фотостудии, и, как догадался Келлер, все остальные магазины.
Келлер проследовал  дальше. Увидел вывеску мексиканского ресторана,  купил в
автомате местную газету и прочитал  ее, пока  ел грудку курицы.  Готовили  в
Роузберге отлично, стоила еда совсем ничего. В Нью=Йорке, подумал он, с него
слупили бы  в три или четыре раза больше,  да  еще  пришлось  бы постоять  в
очереди.
     Обслуживала  его  хрупкая  блондинка,  совсем не  мексиканка.  Короткая
стрижка, в  больших  очках,  с кольцом, свидетельствующем  о  помоловке,  на
соответствующем пальце,  тоненьком, с бриллиантиком. Может, подумал  Келлер,
он  и ее жених брали кольцо в том  самом  ювелирном магазине, что торговал в
кредит. Может, они договаривались о фотографиях на свадьбе в фотолаборатории
по  соседству.  Может,   просили  Берта  Инглмана   отпечатать  приглашения.
Качественная печать, разумные цены, быстрое исполнение заказов.
     Утром он вернулся к "Быстрой печати" и посмотрел  в  витрину. Женщина с
каштановыми волосами сидела за серым металлическим столом и разговаривала по
телефону.  Мужчина в  рубашке с  короткими  рукавами  стоял у  копировальной
машины.  Очки в тяжелой  роговой оправе, стрижка  ежиком. Он сильно полысел,
отчего казался старше, но Келлер знал, что ему тридцать восемь.
     Келлер  постоял  перед   ювелирным  магазином,  представляя  себе,  как
официантка и  ее  жених выбирают  кольца.  Разумеется,  два кольца. А  потом
что=то выгравировали  на внутренней поверхности,  надписи, которые них двоих
никто не увидит. Они поселятся  в квартире? Скорее всего, решил он,  пока не
накопят денег, чтобы внести первый взнос за дом. Все торговцы  недвижимостью
делали упор на первый взнос, напомнил он себе.
     В магазинчике в соседнем  квартале он купил пачку нелинованной бумаги и
фламастер.  Испортил четыре  листа, прежде чем  добился  нужного результата.
Войдя в "Быструю печать", показал свой труд женщине с каштановыми волосами.
     -  Убежала собака. Хочу напечатать несколько объявлений  и развесить их
по городу. На листке женщина прочитала:
     "ПРОПАЛА  СОБАКА.  НЕМЕЦКАЯ  ОВЧАРКА.  ОТКЛИКАЕТСЯ  НА  КЛИЧКУ  СОЛДАТ.
ПОЗВОНИТЕ 765-1904."
     - Надеюсь, он найдется,-  в голосе  женщины  слышалось сочувствие.- Это
он, не так ли? Солдат вроде бы кличка кобеля, но всякое может быть.
     - Он кобель,- кивнул Келлер.- Может, внести уточнение?
     -  Думаю,  это неважно. Вы не хотите  предложить вознаграждение? Обычно
его предлагают, хотя я не знаю, есть ли от этого прок. Если б я нашла чью=то
собаку, я бы не думала о вознаграждении. Просто отвела бы собаку хозяину.
     -   Не   все   так   рассуждают.   Может,  действительно   написать   о
вознаграждении. Я  как=то не  подумал  об этом, он  оперся  руками  о  стол,
посмотрел  на  исписанный лист.- Даже не  знаю. Как=то не  смотрится. Может,
набрать его шрифтом? Как вы думаете?
     - Трудно сказать. Эд, подойди на минутку.
     Подошел  мужчина в роговых  очках и  сказал,  что  объявление о пропаже
собаки, написанное от руки, смотрится лучше.
     -  Я, конечно, могу напечатать его, но советую оставить так, как  есть.
На него обратит внимание больше людей.
     -  Разумеется, событие  это не вселенского масштаба,- вздохнул Келлер.-
Но жена  очень  привязана  к псу, и  мне хотелось  бы  найти его,  если  это
возможно. Но у меня такое чувство, что ничего из этого не выйдет. Меня зовут
Гордон. Эл Гордон.
     - Эд Вандермеер,- представился мужчина.- А это моя жена, Бетти.
     - Рад с  вами  познакомиться.  Я  думаю, пятидесяти  копий  достаточно.
Больше, чем достаточно, но я закажу пятьдесят. Сколько на это уйдет времени?
     -  Я сделаю их при  вас.  Через  три минуты  все будет готово. Вам  это
обойдется в три доллара и пятьдесят центов.
     -   От  такого   предложения  отказаться  невозможно,-  Келлер   достал
фламастер.- Дайте=ка я впишу пару слов насчет вознаграждения.
     Вернувшись в мотель, позвонил в Уайт-Плейнс. Трубку взяла женщина.
     -  Дот, соедини меня с ним,- продолжить он смог лишь через пару минут.-
Да, я добрался. Это  он, все точно. Теперь называет себя Вандермеером. А его
жена по-прежнему Бетти.
     Мужчина в Уайт=Плейнс спросил, когда он вернется.
     - Сегодня  у нас что, вторник? Я  забронировал  билет на  пятницу,  но,
возможно,  задержусь  дольше.  Спешить  смысла  нет.  Тут  отлично кормят. И
телевизоры мотеля подсоединены к кабельному каналу. Я выжду удобный  момент.
Все равно Инглман никуда не денется.
     На ленч он  пошел все в тот  же  мексиканский ресторан. Заказал  мясное
ассорти. Официантка спросила какой соус чили он хочет, красный или зеленый.
     - Который острее,- ответил он.
     Может, дом на колесах, подумал он. Купить  его можно  задешево, с двумя
комнатами, отличное начало для нее и ее жениха. А может, им надо сразу брать
двухэтажный коттедж и сдавать один этаж. Аренда - штука хорошая, быстро себя
окупает. Ей не придется больше обслуживать клиентов, а со временем и  у него
отпадет  необходимость корячиться на  лесопилке, тревожась о  том, что из=за
падения спроса его могут отправить в отпуск без сохранения содержания.
     День он провел,  гуляя  по городу. В  оружейном магазине его  владелец,
некто Макларендон, снял несколько винтовок и ружей  со стены и  позволил ему
примериться к каждому. Поверху стену украшал лозунг: "ХОЧЕШЬ УБИТЬ  ЧЕЛОВЕКА
-  ПРИЦЕЛЬСЯ  КАК СЛЕДУЕТ".  Келлер  поговорил с Макларендоном  о политике и
социоэкономике.  Не  требовалось  большого  ума,   чтобы   оценить   взгляды
Макларендона и подкорректировать свои.
     - Что я хотел бы купить, так это револьвер.
     - Вы хотите защитить себя и свою собственность,- покивал Макларендон.
     - Именно так.
     - И своих близких.
     - Естественно.
     Он  позволил  Макларендону продать ему  револьвер. В  городе соблюдался
особый  порядок  продажи: выбираешь  оружие, заполняешь специальный бланк, а
через четыре дня возвращаешься, расплачиваешься и забираешь покупку.
     -  С  головой  у  вас  все  в  порядке?-  спросил  Макларендон.-  Вы не
собираетесь высовываться из окна автомобиля и палить в патрульного по дороге
домой?
     - Это вряд ли.
     - Тогда я покажу  вам  один фокус.  На бланке  мы поставим  дату задним
числом, будто четыре дня уже прошло. У меня  такое  ощущение, что  оружие вы
будете использовать только по назначению.
     - Вы неплохо разбираетесь в людях.
     Макларендон заулыбался.
     - В моем бизнесе без этого нельзя.
     Городок ему понравился. Маленький и опрятный. Садишься в машину, десять
минут, и ты уже на природе.
     Келлер съехал на обочину, выключил двигатель, опустил стекло. Достал из
одного кармана  револьвер,  из  другого  -  коробку  с  патронами. Он  купил
револьвер  тридцать  восьмого  калибра с  коротким,  в  два  дюйма  стволом.
Макларендон  хотел продать ему что=нибудь по=увесистее, по=мощнее.  Если б у
Келлера возникло такое желание, Макларендон с радостью продал ему базуку.
     Зарядив револьвер,  Келлер вышел  из машины.  В  двадцати ярдах  лежала
банка из=под пива. Келлер прицелился, держа револьвер одной рукой. Несколько
лет  назад  в  телевизионных  полицейских сериалах  начали  стрелять, сжимая
револьвер двумя руками, и теперь телеполицейские вышибали двери и  вырвались
в  комнаты,  держа  револьвер  перед  собой, словно  пожарный шланг.  Келлер
полагал, что выглядят они при этом очень глупо. Он бы так не смог.
     Он  нажал  на  спусковой  крючок.  Револьвер  подпрыгнул  в   руке,  он
промахнулся на  несколько футов. А грохот  выстрела  еще  долго  отдавался в
ушах.
     Он целился в дерево, цветок, белый  булыжник размером с кулак, но так и
не мог заставить себя вновь нажать на спусковой крючок, нарушить тишину  еще
одним выстрелом.  Да  и зачем? Если ему и придется  стрелять,  то с близкого
расстояния,   промахнуться  с  которого   невозможно.   Подходишь  вплотную,
наставляешь револьвер,  стреляешь. Не Бог весть какая премудрость. Это  тебе
не нейрохирургия. Такое по силах каждому.
     Он загнал  патрон в пустое очко барабана и убрал  револьвер в бардачок.
Остальные патроны из коробки высыпал в ладонь, отошел на  несколько ярдов от
дороги и  выбросил в поле. Коробка полетела в кювет, а сам  он  вновь сел за
руль.
     Незачем возить с собой лишнее, подумал он.
     Вернувшись в город, он проехал мимо  "Быстрой печати", чтобы убедиться,
что полиграфический салон все еще открыт. Затем, сверяясь с картой, он нашел
дом 1411 по  Коуслип=лайн,  старинный двухэтажный особняк  в северной  части
города.  Аккуратно  подстриженная зеленая лужайка,  клумбы с розами  по  обе
стороны тропинки, проложенной от подъездной дорожки к крыльцу.
     В рекламном буклете, который он нашел в  номере, говорилось, что розы -
гордость местных  садоводов.  Но город  назвали  в честь не цветка, а Аарона
Роуза, одного из первых поселенцев.
     Знает ли об этом Инглман, подумал он.
     Он объехал  квартал, припарковал автомобиль на другой стороне улицы,  в
двух домах  от особняка Инглманов. Вандермеер, Эдвард, значилось на почтовом
ящике.  Келлер  решил  что  фамилия  выбрана  довольно  необычная.   Задался
вопросом, выбирал  ли ее Инглман  сам или ему  присоветовали феды*.  Скорее,
последнее, решил он. "Вот ваша новая фамилия,
     - наверняка сказали ему.- Здесь вы будете жить,  а здесь - работать". В
этом что=то есть, отметил для себя Келлер. Тебя освобождают от необходимости
принимать  решение.  Вот твоя  новая фамилия,  вот твое  новое  водительское
удостоверение с  уже вписанными в него  твоими  новыми именем и фамилией.  В
твоей новой жизни тебе нравится чистить картошку, укусы пчел вызывают у тебя
аллергию и твой любимый цвет - синий.
     Бетти  Инглман теперь стала Бетти  Вандермеер. Почему  не изменилось ее
имя, удивился Келлер. Или они не доверяли Инглману? Держали его за придурка,
боялись, что в самый неподходящий момент он назовет жену Бетти? А может, это
случайность, просчет?
     Примерно в половине седьмого Инглманы вернулись с работы.  Приехали они
на "хонде" с местными номерами.
     -----------------------------------------------------
     * Прозвище агентов ФБР
     Очевидно, по пути домой заезжали за продуктами. Инглман поставил машину
на  подъездной дорожки, Бетти достала с  заднего сидения пакет с  покупками.
Затем загнал "хонду" в гараж и вслед за женой прошел в дом.
     Келлер наблюдал,  как  в  комнатах зажегся свет.  Еще  долго его машина
стояла на месте. В "Дуглас инн" он поехал, когда уже начало смеркаться.
     По  кабельному  каналу  Келлер посмотрел  фильм  о банде, приехавшей  в
маленький техасский  городок,  чтобы  ограбить в  банк.  В банду  входила  и
женщина,  жена одного грабителя и любовница второго. Келлер сразу понял, что
от такого  треугольника  толку  не будет.  И действительно,  все закончилось
стрельбой и покойниками.
     Когда  он  выключал  телевизор, его взгляд  упал на стопку отпечатанных
Инглманом  объявлений:  "ПРОПАЛА  СОБАКА. НЕМЕЦКАЯ  ОВЧАРКА. ОТКЛИКАЕТСЯ  НА
КЛИЧКУ СОЛДАТ. ПОЗВОНИТЕ 765-1904. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ"
     Прекрасная сторожевая собака, подумал Келлер. Заботится о детях.
     Чуть позже он вновь включил телевизор.  Спать он всегда ложился поздно,
зато вставал ближе к полудню. Опять  пошел в  мексиканский ресторан.  Плотно
позавтракал.
     Наблюдал за  руками официантки, когда  она  подавала еду,  вновь, когда
убирала пустые тарелки. Свет играл на маленьком бриллианте. Может, она и  ее
муж поселятся на Коуслип-лайн. Не сразу, конечно, сначала им придется начать
с  дома  на колесах или коттеджа,  но  мечтать=то  не  вредно.  Со  временем
прикупят и особняк. Да еще с мансардой. Почему нет?
     По  дороге в  ресторан  он  купил газету, раскрыл  страницу объявлений,
прочитал предложения риэлтеров. Дома вроде бы стоили недорого. Того, что ему
платили за  недельную работу, вполне хватило, чтобы оплатить половину многих
из них.
     А ведь  был еще сейф  в  банке, он арендовал  его под фамилией, которой
пользовался только для этой  цели.  Там лежало достаточно денег для  покупки
любого дома.  Если бы он мог заплатить наличными.  Нынче  люди с подозрением
относились к наличным. Почему=то считалось,  что крупные  суммы наличными  -
обязательно грязные деньги.
     А впрочем, какое ему до этого дело? Он  жить в Роузберге  не собирался.
Вот официантка тут жить могла, в аккуратном домике с мансардой.
     Инглман стоял у стола жены, когда Келлер вошел в "Быструю печать".
     - Привет,- поздоровался он.- Вам удалось найти Солдата?
     Он запомнил кличку, отметил Келлер.
     -   Между   прочим,  пес  вернулся  сам.   Наверное,   решил   получить
вознаграждение.
     Бетти Инглман рассмеялась.
     - Видите, как быстро сработали ваши объявления,- продолжил Келлер.- Они
привели собаку домой еще до того, как я  их расклеил. Впрочем,  они мне  еще
пригодятся. У Солдата свербит в ногах, скоро он опять удерет.
     - Главное, чтобы он возвращался,- улыбнулась Бетти.
     - Вот чего я  к вам зашел. В городе я недавно, как вы могли догадаться.
Хочу организовать  новую фирму и мне  нужно  кое=что отпечатать. Можем  мы с
вами поговорить? У вас есть время выпить чашечку кофе?
     Очки мешали прочитать выражение глаз Инглмана.
     - Конечно. Почему нет?
     Они вышли на  улицу, зашагали  к углу. Келлер хвалил  погоду, Инглман с
ним соглашался. На углу Келлер остановился.
     - Так где мы выпьем кофе, Берт?
     Инглман остолбенел.
     - Я это знал,- вырвалось у него.
     - Я понял, что знаете, как только вошел сегодня в ваш салон. Откуда?
     - Телефонный номер на объявлении. Я позвонил по нему вчера вечером. Они
никогда не слышали о мистере Гордоне.
     - Значит, вы узнали еще вчера. Разумеется, вы могли ошибиться в номере.
     Инглман покачал головой.
     - Я его не запоминал.  Я напечатал себе  экземпляр объявления и набирал
номер, глядя на него. Никакого мистера Гордона и его потерявшейся собаки. Но
мне кажется,  что все понял еще  раньше.  Как только  вы  первый раз вошли в
дверь.
     - Давайте выпьем кофе,- предложил Келлер.
     Они  вошли  в  закусочную  "Радуга" и выпили кофе за  столиком  в углу.
Инглман бросил  в свою чашку крупинку заменителя сахара, долго размешивал ее
ложечкой, словно кусок рафинада. В  недалеком прошлом он работал бухгалтером
у  мужчины, которому  Келлер  звонил  в  Уайт=Плейнс.  Когда феды попытались
возбудить уголовное дело против босса Инглмана, они прежде всего надавили на
бухгалтера. Сам Инглман преступником  не был, практически ничего не знал, но
ему сказали, что его упекут в тюрьму, если он не станет свидетелем обвинения
и не  даст показания. А  если даст, то получит новую фамилию взамен прежней,
новый дом и новую работу в  далеком городе. Если нет - следующие  десять лет
он будет раз в месяц видеть жену через решетку.
     - Как  вы  меня  нашли?- полюбопытствовал  он.-  Кто=то  проболтался  в
Вашингтоне?
     Келлер покачал головой.
     - Дело случая. Кто=то увидел вас на улице, узнал вас, проводил до дому.
     - Здесь, в Роузберге?
     - Едва ли. Вы уезжали из города неделю тому назад или около того?
     - О, Господи,- выдохнул Инглман.- На уик=энд мы ездили в Сан=Франциско.
     - Тогда все ясно.
     -  Но я думал, мне ничего не  грозит. В Сан=Франциско я никого не знаю.
Никогда  там не бывал. У нее был день рождения, мы решили, что нам ничего не
грозит. Я не знаю там ни единой души.
     - Кто-то вас увидел.
     - И следил за нами до Роузберга?
     -  Понятия  не  имею.  Может,  они  записали  номерные   знаки   вашего
автомобиля.  Может, заглянули  в регистрационную книгу отеля,  в  котором вы
останавливались. Какая разница?
     - Действительно, никакой.
     Он поднял чашку и долго смотрел на темную жидкость.
     -  Вы  все  поняли вчера,-  нарушил  молчание  Келлер.- Вы  кому=нибудь
позвонили?
     - Кому?
     - Вам  лучше знать.  Есть программа  защиты  свидетелей. Следовательно,
есть человек, к которому вы можете обратиться в подобной ситуации.
     - Кому=то я могу позвонить?- Инглман поставил чашку на стол.- Программа
эта  мало чего дает. Когда тебе о ней рассказывают, все очень гладко, да вот
исполнение оставляет желать лучшего.
     - Я об этом слышал.
     - Так или иначе, я никому не звонил. Что они могут сделать? Скажут, что
возьмут мой дом  и полиграфический салон под наблюдение и арестуют вас? Даже
если они  найдут, в чем вас  обвинить,  какой мне  от этого  прок? Нам опять
придется  переезжать,  потому  что  противном  случае  этот  парень  пришлет
кого=нибудь еще, так?
     - Полагаю, что да.
     - А я  не хочу  переезжать. Мы уже переезжали три раза,  и я  не  знаю,
почему. Я думаю, это часть  программы, несколько переездов в  течение первых
двух лет.  Здесь мы впервые пустили корни,  "Быстрая печать"  дает прибыль и
мне все это нравится.  Нравится город и дело, которым я занимаюсь. Я не хочу
уезжать.
     - Городок неплохой.
     - Вы правы,- кивнул Инглман.- Лучше, чем я ожидал.
     - И в бухгалтеры вас больше не тянет?
     -  Никогда в жизни. Наелся досыта, можете мне поверить. Сами видите,  к
чему это привело.
     - Вам же не обязательно работать на преступников.
     - А как узнать, кто - преступник,  кто -  нет? Я больше не хочу  совать
нос в чужие дела. Лучше иметь свое дело, работать на пару с женой, у всех на
виду.  Если вам нужны бланки, визитные карточки,  приглашения,  я  вам их  с
радостью изготовлю. В полном соответствии с вашими пожеланиями.
     - Как вы этому обучились?
     -  Оборудование  мы взяли  в  аренду. А  научиться  им  пользоваться  -
минутное дело.
     - Не шутите?
     - Говорю вам, пара пустяков.
     Келлер выпил кофе. Спросил Инглмана, в курсе ли жена, выяснил, что нет.
     -  Это  хорошо. Ничего ей не говорите.  Я  бизнесмен,  организую  новое
предприятие, мне нужны визитки  и все прочее, но я стесняюсь говорить о деле
при женщинах, поэтому время от времени мы будем уходить и пить кофе.
     - Как скажете,- пожал плечами Инглман.
     Бедняга перепугался, подумал Келлер.
     - Видите ли, я не хочу причинять вам вреда, Берт. Если б хотел, мы бы с
вами не разговаривали. Я  приставил бы револьвер к вашей голове и на том все
бы и кончилось. Вы видите у меня револьвер?
     - Нет.
     - Если я этого не сделаю,  они  пошлют кого=то еще. Если я  вернусь, не
выполнив  задания,  они  захотят  узнать,  что  мне помешало.  Так что  надо
помозговать, найти оптимальное решение. Уезжать вы не хотите?
     - Нет. Уже наездился.
     -  Ладно,  я  что=нибудь  придумаю.  Несколько  дней  у  меня  есть.  Я
Обязательно что=нибудь придумаю,- пообещал Келлер.
     После завтрака Келлер поехал к одному из риэлтеров, предложения которых
он  прочитал в  газете.  Женщина  того же  возраста,  что и  Бетти  Инглман,
показала  ему три  дома.  Все  скромные,  но уютные,  по цене  от сорока  до
шестидесяти тысяч долларов.
     Той суммы, что лежала в банковском сейфе, хватило бы на любой.
     -  Вот ваша  кухня.  Вот ваша  ванная.  Вот  ваш  огороженный  дворик,-
повторяла женщина в каждом доме.
     - Я обязательно с вами свяжусь,- Келлер взял ее  визитную карточку.-  Я
сейчас  обсуждаю с моими деловыми партнерами взаимовыгодную сделку и  многое
будет зависеть от исхода переговоров.
     На  следующий день он  и  Инглман встретились за ленчем.  Все  в том же
мексиканском ресторане. Инглман не ел ничего острого.
     - Помните, я же работал бухгалтером*.
     - Теперь вы полиграфист. Полиграфистам острое только на пользу.
     - Не этому полиграфисту. У него желудок бухгалтера.
     За едой они  выпили по бутылке  пива. Келлер выпил еще  одну на десерт.
Инглман предпочел чашечку кофе.
     - Если б у меня был дом с огороженным двориком, я бы мог завести собаку
и не волноваться о том, что она убежит,-
     ---------------------------------------------------
     * Профессиональная болезнь бухгалтеров - язва желудка заметил Келлер.
     - Наверное, могли бы,- поддакнул Инглман.
     - В детстве у меня был пес. Два года. Его звали Солдат.
     - Я еще подумал, с чего такая кличка.
     - Не овчарка. Маленькая собачонка. Наверное, терьер.
     - Он убежал?
     -  Нет, попал  под автомобиль. Бросился на  другую  сторону  улицы,  не
обращая внимания на машины. Водитель ничего не смог поделать.
     - А почему вы так его назвали?
     - Забыл. Наверное, не хотел называть собаку, как все. Надоели эти Фидо,
Ровер, Спот. Все равно, что регистрироваться в отеле, как Джон Смит. Вот я и
соригинальничал, дал ему кличку Солдат. Я уже много лет не вспоминал о нем.
     После ленча  Инглман  вернулся в  полиграфический  салон, а  Келлер - в
мотель, за автомобилем. Выехал из города по той же дороги, что и день, когда
купил  револьвер. На этот раз проехал  на  несколько миль больше, прежде чем
свернуть на обочину и заглушить двигатель.
     Он  вытащил револьвер из бардачка, вращая барабан,  высыпал  патроны на
ладонь. Выбросил их в кювет, затем зашвырнул револьвер в придорожные кусты.
     Макларендон пришел бы в ужас, подумал он.  Чтобы его покупатель вот так
обращался с оружием!  Видать, он все=таки  не  слишком  хорошо разбирался  в
людях.
     Он сел за руль и вернулся в город.
     Позвонил в Уайт=Плейнс. Как всегда, трубку взяла женщина.
     - Можешь его не беспокоить, Дот. Просто скажи, что сегодня прилететь не
смогу. Я перенес  бронь  на вторник.  Скажи ему,  что все в  порядке, только
времени придется потратить чуть побольше, как я и предполагал.
     Она спросила, какая у него погода.
     - Хорошая. Очень хорошая. Слушай, а может,  в этом все дело? Если б шел
дождь, я бы уже летел домой.
     Салон "Быстрая печать" по субботам и  воскресеньям  не  работал. Келлер
позвонил  Инглману  домой   и  спросил,  не  хочет  ли  тот  прокатиться  по
окрестностям.
     - Я за вами заеду,- предложил он.
     Когда  он подъехал,  Инглман уже стоял  на тротуаре  перед  домом. Сел,
застегнул ремень безопасности.
     - Хорошая машина.
     - Я взял ее напрокат.
     -  Разумеется, не ехать же вам  в такую даль на  своей. Знаете, вы меня
напугали. Когда предложили прогуляться. Вы же знаете, что означает эта фраза
на гангстерском жаргоне. Речь обычно одет о последней прогулке.
     -  Наверное,  нам  стоило  поехать  на  вашем  автомобиле. Вы бы  могли
показать мне здешние достопримечательности.
     - Вам здесь нравится?
     - Очень. Я даже подумал, а не осесть ли мне в Роузберге.
     - А он никого не пошлет?
     -  Думаете, пошлет?  Не знаю. Он не лез  из кожи ради  того,  чтобы вас
найти. Поначалу=то лез, но со временем все  забылось. А потом кто=то углядел
вас  в  Сан=Франциско,  и  он,  естественно,  велел   мне  съездить  сюда  и
разобраться с вами. Но, если я не вернусь...
     _ Потрясенный красотами Роузберга,- вставил Инглман.
     - Не  знаю,  Берт, между прочим, не такой уж плохой  городок. Наверное,
мне надо с этим кончать.
     - С чем?
     - Звать вас Берт. Теперь же вы Эд, так почему я не зову вас Эд? Что  вы
об этом думаете, Эд? Неплохо звучит, Эд, старина.
     - А как мне называть вас?
     - Эл. Мне повернуть здесь налево?
     - Нет, через два квартала. Выедем на шоссе, которое проложено  по очень
красивым местам.
     - Вам этого недостает, Эд?- спросил он какое=то время спустя.
     - Вы про работу на него?
     - Нет, я про город.
     - Нью=Йорк? Я никогда не жил в самом городе. Ездил из Уэстчестера.
     - Я имею в виду весь мегаполис. Хочется туда вернуться?
     - Нет.
     - Вот и я не знаю, хочется  мне возвращаться  или нет,- он молчал минут
пять.- Мой отец был солдатом, его убили  на войне. Поэтому я и назвал собаку
Солдат.
     Инглман промолчал.
     - Если только моя мать не врала мне,- продолжил Келлер.
     -  Не думаю,  что  она выходила замуж и вообще знала, кто мой  отец. Но
когда я давал  кличку собаке, таких  мыслей  у меня не было. Глупо, конечно,
называть собаку в честь отца, но так уж получилось.
     Воскресенье  он провел  в  номере,  смотрел  по  телевизору  спортивные
передачи.  Мексиканский ресторан не работал. На ленч он сходил в "Уэнди", на
обед -  в  "Пицца=Хат".  В понедельник, в  полдень, вернулся  в мексиканский
ресторан. С газетой в руке. Заказал то же, что и первый раз, грудку курицы.
     Когда официантка принесла кофе, спросил: "Скоро свадьба?"
     Она удивленно посмотрела на него.
     - Свадьба,- повторил он и указал на кольцо.
     - А, вы про это.  Я  даже  не помолвлена. Это кольцо моей матери от  ее
первого брака. Она никогда его не носит, вот я и попросила у нее это кольцо.
Она дала. Раньше  я носила  его  на другой руке,  но на  этой оно  смотрится
лучше.
     Внезапно в нем закипела злость. Он нарисовал ей такую красивую жизнь, а
она все  испортила. Чаевые он  оставил обычные, долго гулял по городу, часто
останавливаясь перед витринами, переходя с одной улицы на другую.
     Я  мог  бы и жениться  на  ней, думал  он. Кольцо  у нее  уже  есть. Эд
напечатал бы приглашения на свадьбу, только кого ему приглашать?
     Они приобрели бы дом с огороженным двориком, завели собаку.
     Чушь какая=то. решил он. Полная чушь.
     Когда подошло время обеда, он растерялся.  В мексиканский ресторан идти
определенно не хотелось, куда=то еще - тоже. Еще одна  мексиканская трапеза,
подумал он, и я  пожалею о том, что  выкинул револьвер и не могу покончить с
собой.
     Он позвонил Инглману домой.
     -  Послушайте,  есть важное дело. Не могли  бы мы  встретиться  в вашем
салоне?
     - Когда?
     - Чем быстрее, тем лучше.
     - Мы как раз собрались обедать.
     - Обед -  это святое. Сейчас половина восьмого, так? Давайте встретимся
через час.
     Он  стоял  у фотостудии, когда  Инглман припарковал "хонду"  у  входа в
полиграфический салон.
     - Извините, что побеспокоил вас, но возникла одна идея. Мы можем войти?
Я хочу кое=что посмотреть.
     Инглман открыл дверь, они вошли. Келлер говорил и  говорил. О том,  что
вроде  бы  придумал,  как ему остаться в Роузберге и не волноваться  об этом
человеке из Уайт=Плейнс.
     - Вот эта машина,- он указал на один из копиров.- Как она работает?
     - Как она работает?
     - Для чего этот выключатель.
     - Этот?
     Инглман  наклонился вперед,  Келлер  достал  из кармана удавку=струну и
накинул ее на шею Инглману=Вандермееру. Гаррота - штука хорошая. Эффективная
и, главное, бесшумная. Келлер  положил тело  Инглмана так, чтобы с улицы его
не увидели, протер те поверхности, где могли остаться отпечатки его пальцев,
потушил свет, закрыл за собой дверь.
     Из "Дуглас инн"  он уже выписался,  так  что покатил прямо  в Портленд,
разумеется, не превышая разрешенной скорости. Полчаса  ехал в тишине,  потом
включил радио, постарался найти станцию, которую смог бы слушать. Не  нашел,
выключил радио.
     Миновав Юджин, задал вслух риторический вопрос: "Господи, Эд, а что еще
мне оставалось?"
     В  Портленде  он  снял номер в мотеле неподалеку  от  аэропорта.  Утром
вернул автомобиль в "Хертц"  и просидел над чашечкой кофе, пока  не объявили
посадку на его рейс.
     Он позвонил в Уайт=Плейнс,  как только самолет приземлился  в аэропорту
Кеннеди.
     - Все в порядке. Подъеду завтра. Я сейчас хочу домой, надо поспать.
     На следующее утро,  в Уайт=Плейнс, Дот спросила его, понравился  ли ему
Роузберг.
     - Более чем. Хороший город, милые люди. Я даже хотел там остаться.
     -  О,  Келлер,-  воскликнула  она.-  И  что  ты  там  делал, осматривал
выставленные на продажу дома?
     - Не только.
     - Куда бы не поехал, везде тебе хочется остаться.
     - Хороший город,-  упорствовал он.-  Все гораздо дешевле, чем здесь.  Я
мог бы там жить в свое удовольствие.
     - Неделю,- уточнила она.- А потом сошел бы с ума.
     - Ты действительно так думаешь?
     -  Да  перестань,- отмахнулась она.- Роузберг, штат Орегон. Это же надо
такое сказать!
     - Наверное, ты права. Наверное, больше недели я бы там не выдержал.
     Несколько дней спустя, выворачивая карманы перед тем,  как сдать одежду
в  чистку,  он наткнулся на карту Роузберга и ту же вспомнил полиграфический
салон  "Быстрая   печать",  мотель   "Дуглас   инн",  дом  на  Коуслип=лайн.
Мексиканский  ресторан. Оружейный  магазин.  Дома,  которые  показывала  ему
женщина=риэлтер.
     Он сложил карту и сунул  ее  в  ящик  комода. Месяц спустя наткнулся на
нее, поначалу не мог  понять, откуда  она  взялась. Потом рассмеялся. Порвал
пополам, еще раз пополам и положил в мешок с мусором.
     Перевел с английского Виктор Вебер

Популярность: 13, Last-modified: Sun, 11 Mar 2001 11:32:22 GMT