мира, вс? здание захвачено Проектом ?Вывих?. Дым
вь?тся из  окон. Столы  падают на  толпу зевак  на  улице.  Настоящая  опера
смерти, вот чего ты достоин.
     Я говорю: ?Нет. Ты попользовал меня достаточно?.
     - Если ты не будешь сотрудничать, мы пойд?м за Марлой.
     Я говорю: ?куда идти??
     - Сейчас вылезай на хуй из постели, - сказал Тайлер, - и засовывай свою
задницу в эту ?баную машину.
     И вот  мы с  Тайлером на  вершине здания ?Паркер-Моррис?  с пистолетом,
торчащим у меня во рту.
     Пош?л отсч?т наших последних десяти минут.
     Здания ?Паркер-Моррис? не будет здесь  через десять  минут. Я знаю это,
потому что Тайлер знает это.
     Ствол пистолета давит в заднюю стенку моей глотки, Тайлер говорит:
     - На самом деле мы не умр?м.
     Я прижимаю ствол языком к уцелевшей щеке и говорю: ?Тайлер, ты говоришь
о вампирах?.
     Пош?л отсч?т наших последних восьми минут.
     Пистолет просто  на  случай,  если  полицейские вертол?ты  будут  здесь
раньше.
     С точки  зрения бога это выглядит как один человек, засунувший пистолет
себе самому в рот, но это у Тайлера в руке пистолет и это моя жизнь.
     Ты  бер?шь 98-процентную дистиллированную азотную кислоту  и смешиваешь
е? в пропорции один к тр?м с серной кислотой.
     Ты получаешь нитроглицерин.
     Семь минут.
     Смешай нитро с опилками и  ты получишь отличную пластиковую взрывчатку.
Многие космические обезьянки пропитывают нитроглицерином  вату  и  добавляют
нюхательную соль в качестве сульфата. Это тоже работает. Некоторые обезьянки
используют парафин, смешанный с нитро. С парафином у меня никогда-никогда не
получалось.
     Четыре минуты.
     Мы с Тайлером на краю  крыши, пистолет у  меня во рту, и мне интересно,
насколько он чистый.
     Три минуты.
     А потом кто-то кричит.
     - Подожди, - и это Марла ид?т к нам через крышу.
     Марла ид?т ко мне, только ко мне, потому  что Тайлер исчез. Пух. Тайлер
-  моя  галлюцинация,  а  не  е?.  Быстро,  словно карточный  фокус,  Тайлер
растворился. И сейчас  я просто  один человек, держащий пистолет  у себя  во
рту.
     - Мы шли за тобой,  - кричит Марла. - Все члены группы поддержки. Ты не
должен это делать. Опусти пистолет.
     Позади Марлы весь народ  из рака желудка, мозговых паразитов, меланомы,
туберкул?зники идут, ковыляют, едут в инвалидных креслах ко мне.
     Они говорят:
     - Подожди.
     Холодный ветер приносит ко мне голоса, говорящие:
     - Остановись.
     И:
     - Мы можем помочь тебе.
     - Позволь нам помочь тебе.
     Сквозь небо разда?тся вуп вуп вуп полицейских вертол?тов.
     Я кричу: ?Уходите. Уносите отсюда ноги. Это здание сейчас взорв?тся?.
     Марла кричит:
     - Мы знаем.
     Это типа совершенно уникальный момент для меня.
     ?Я не убиваю себя, - кричу я. - Я убиваю Тайлера?.
     Я - крутые яйца Джо.
     Я помню вс?.
     -  Это  не любовь,  или  что-то в этом роде, -  ор?т  Марла, -  но  мне
кажется, что ты мне тоже нравишься.
     Одна минута.
     Марле нравится Тайлер.
     - Нет, мне нравишься ты, - ор?т Марла. - Я знаю разницу.
     И ничего.
     Ничто не взорвалось.
     Ствол пистолета прижат к  моей уцелевшей щеке,  и я говорю: ?Тайлер, ты
смешал нитро с парафином, не так ли?.
     С парафином никогда ни получается.
     Я должен сделать это.
     Полицейские вертол?ты.
     И я спускаю курок.


        30.

     В доме моего отца много квартир.
     Конечно, когда я спустил курок, я умер.
     Лжец.
     И Тайлер умер.
     С  полицейскими  вертол?тами,  говорящими в  мегафоны,  Марлой и  всеми
ребятами с группы  поддержки, которые не могли  спасти себя, со всеми  ними,
пытающимися спасти меня, я должен был спустить курок.
     Это было лучше, чем настоящая жизнь.
     И твой единственный совершенный момент не будет длиться вечно.
     На небесах вс? белое на белом.
     Фальшивка.
     На небесах вс? тихо, подбитая резиной обувь.
     На небесах я могу спать.
     Люди пишут мне на небеса и говорят, что меня помнят. Что я -  их герой.
Мне станет лучше.
     Ангелы  здесь  по  типу  ветхого завета,  легионы  и  лейтенанты,  силы
небесные, работающие по сменам, дни, пересменки. Кладбище. Они приносят тебе
еду  на  подносе  с бумажным  стаканчиком лекарств. Игрушечный набор ?Долина
Собак?.
     Я видел Бога по  другую  сторону  длинного стола  орехового дерева,  со
всеми его дипломами, висящими на стене над ним, и Бог спросил меня:
     - Зачем?
     Зачем я вызвал столько боли?
     Я  что, не  представлял себе,  что каждый  из  нас -  это замечательная
неповторимая снежинка со специальной неповторимой специальностью?
     Разве я не вижу, что все мы - заявления любви?
     Я смотрю на Бога за его  столом, записывающем что-то у себя в блокноте,
но Бог неверно вс? это видит.
     Мы не есть особенные.
     Но мы и не есть хлам и мусор мира.
     Мы просто есть.
     Мы просто есть, и что происходит - просто происходит.
     И Бог говорит:
     - Нет, это не так.
     Да. Точно. Какая разница. Ты ничему не можешь научить Бога.
     Бог спрашивает меня, что я помню.
     Я помню вс?.
     Пуля, вылетевшая из пистолета Тайлера, она продырявила мне вторую щ?ку,
чтоб  сделать  мне вес?ленькую  улыбочку от  уха  до  уха.  Да,  точно как у
разъяр?нной тыквы в день всех святых. Японский демон. Дракон алчности.
     Марла  вс? ещ? на  Земле,  и она  пишет  мне. Однажды, говорит она, они
заберут меня обратно.
     И если бы на Небесах был телефон, я мог бы позвонить Марле с небес, и в
тот момент, когда она скажет ?алло?, я бы не повесил трубку. Я бы сказал:
     - Привет. Как дела? Расскажи мне вс? в мелких подробностях.
     Но я не хочу возвращаться. Пока не хочу.
     Просто потому.
     Потому  что иногда  кто-нибудь  приносит  мой обеденный  поднос  и  мои
лекарства, и у него ч?рный глаз, или его лоб вздулся наложенными швами, и он
говорит:
     - Мы скучаем по вам, господин Тайлер.
     Или кто-нибудь со сломанным носом толкает швабру мимо меня и шепчет:
     - Вс? ид?т согласно плана.
     Шепчет:
     - Мы собираемся разрушить цивилизацию, чтобы мы могли  сделать из этого
мира что-нибудь получше.
     Шепчет:
     - Мы собираемся вернуть вас назад.


        КОНЕЦ.