P.G.Wodehouse. Jeeves exerts the old cerebellum (1921)
  Перевод А. Балясникова (1999)
  The Russian Wodehouse Society
---------------------------------------------------------------

     -- А, Дживс, привет, привет! -- сказал я.
     -- Доброе утро, сэр.
     Дживс бесшумно ставит  на столик  рядом с  кроватью  чашку чая,  и я  с
наслаждением делаю первый  глоток.  Самое "то" -- как  и  всегда. Не слишком
горячий, не слишком сладкий, не  чересчур  слабый, но и не излишне  крепкий,
молока ровно столько,  сколько  требуется, и ни единой  капли  не пролито на
блюдце. Поразительная личность этот  Дживс.  Безупречен во всем до чертиков.
Всегда  это  говорил  и сейчас повторю.  К  примеру,  все  мои прежние слуги
вваливались по утрам  в комнату  когда я  еще  спал, и  весь день  испорчен.
Другое дело  Дживс -- у  него это  словно телепатия --  всегда точно  знает,
когда я проснулся. И вплывает в  комнату с чашкой чая ровно через две минуты
после того, как я возвращаюсь в этот мир. Просто никакого сравнения.
     -- Как погодка, Дживс?
     -- Чрезвычайно благоприятная, сэр.
     -- Что в газетах?
     -- Небольшие   трения   на    Балканах,  сэр.  Кроме    этого,   ничего
существенного.
     -- Хотел  спросить, Дживс, вчера вечером в клубе  один тип уверял меня,
что  можно  смело   ставить  последнюю  рубашку  на  Корсара  в  сегодняшнем
двухчасовом забеге. Что скажете?
     -- Я бы не торопился следовать его совету, сэр. В конюшнях не разделяют
его оптимизма.
     Вс' -- вопрос исчерпан. Дживс  знает.  Откуда -- сказать не берусь,  но
знает. Было время, когда я  рассмеялся  бы, поступил по-своему и плакали  бы
мои денежки, но это время прошло.
     -- Кстати о рубашках, -- сказал  я. -- Те лиловые, что я заказывал, уже
принесли?
     -- Да, сэр. Я их отослал назад.
     -- Отослали назад?
     -- Да, сэр. Они вам не подходят, сэр.
     Вообще-то мне эти рубашки очень понравились, но я  склонил голову перед
мнением высшего  авторитета.  Слабость  характера?  Не  знаю. Считается, что
слуга должен только утюжить  брюки и все такое прочее, а не  распоряжаться в
доме. Но с Дживсом дело обстоит иначе. С самого первого дня, как он поступил
ко мне на службу, я вижу в нем наставника, философа и друга.
     -- Несколько минут назад вам  звонил  по телефону мистер Литтл, сэр.  Я
сообщил ему, что вы еще спите.
     -- Он ничего не просил передать?
     -- Нет, сэр. Упомянул о некоем  важном деле, которое он хотел бы с вами
обсудить, но не посвятил меня в детали.
     -- Ладно, думаю, мы увидимся с ним в клубе.
     -- Без сомнения, сэр.
     Нельзя  сказать,  чтобы  я,  что называется, дрожал от  нетерпения.  Мы
вместе  учились  с  Бинго Литтлом в школе и до сих пор частенько видимся. Он
племянник старого Мортимера  Литтла, который недавно ушел на покой, сколотив
неслабое состояние.  (Вы  наверняка слышали о "противоподагрическом бальзаме
Литтла" -- "Лишь  только  вспомнил о  бальзаме  -- затанцевали ноги  сами".)
Бинго  сшивается  в  Лондоне  на денежки, которые в  достаточном  количестве
получает от дяди, так что он ведет вполне безоблачное существование.  И хотя
Дживсу он  говорил про какое-то важное  дело, ничего мало-мальски  важного у
него случиться не могло. Открыл,  наверное,  новую марку сигарет и хочет  со
мной поделиться  впечатлением, или еще что-нибудь  в таком же  роде. Словом,
портить себе завтрак и беспокоиться я не стал.
     После завтрака я закурил сигарету и подошел к открытому окну взглянуть,
что творится в мире. День, вне всякого сомнения, обещал быть превосходным.
     -- Дживс, -- позвал я.
     -- Сэр? -- Дживс убирал  со  стола посуду,  но  услышав голос  молодого
хозяина, почтительно прервал свое занятие.
     -- Насчет погоды вы абсолютно правы. Потрясающее утро.
     -- Бесспорно, сэр.
     -- Весна и все такое.
     -- Да, сэр.
     -- Весной, Дживс, живее радуга блестит на оперении голубки.
     -- Во всяком случае, так меня информировали, сэр.
     -- Тогда  вперед!  Давайте  трость,  самые желтые  туфли  и мои  верный
зеленый хомбург. Я иду в парк кружиться в сельском хороводе.
     Не знаю, знакомо  ли вам чувство,  которое охватывает человека  в  один
прекрасный день где-то  в  конце апреля -- начале  мая,  когда ватные облака
бегут  по   светло-голубому  небу,  подгоняемые  ласковым  западным  ветром.
Испытываешь  душевный  подъем.  Одним  словом,  романтика  --  ну,  вы  меня
понимаете. Я не отношусь к числу  горячих поклонников слабого пола, но в это
утро я был  бы  не  прочь, чтобы мне позвонила  очаровательная  блондинка  и
попросила,  скажем, спасти ее  от  коварных  убийц.  И тут  на  меня  словно
выплеснули  ушат  ледяной воды:  я  столкнулся  с  Бинго  Литтлом  в нелепом
малиновом галстуке с подковами.
     -- Привет, Берти, -- сказал Бинго.
     -- Боже милостивый, старик, -- гаркнул я. -- Что это за ошейник? Откуда
он у тебя? И зачем?
     -- А, ты  про  галстук?  --  Он  покраснел.  -- Я...  э-э-э...  мне его
подарили.
     Видно было, что он смущен, и я переменил тему. Мы протопали еще немного
и плюхнулись на стулья на берегу Серпантина.
     -- Дживс сказал, у тебя ко мне какое-то дело.
     -- А? Что? -- Бинго вздрогнул. -- Ах, да-да. Разумеется.
     Я ждал, что он осветит,  наконец,  главный вопрос повестки дня. но  он,
похоже, не жаждал открывать прения на эту тему. Разговор совсем завял. Бинго
сидел, остекленело уставившись в пространство.
     -- Послушай, Берти,  -- произнес он после паузы продолжительностью эдак
в час с четвертью.
     -- Берти слушает!
     -- Тебе нравится имя Мейбл?
     -- Нет.
     -- Нет?
     -- Нет.
     -- А  тебе  не  кажется,  что  в  нем  скрыта  какая-то  музыка, словно
шаловливый ветерок ласково шелестит в верхушках деревьев?
     -- Не кажется.
     Мой ответ его явно разочаровал, но уже через минуту он  снова воспрянул
духом.
     -- Ну разумеется, не кажется. Всем известно, что ты бессердечный червь,
лишенный элементарных человеческих чувств.
     -- Не стану спорить. Ладно, выкладывай. Кто она?
     Я догадался, что бедняга Бинго в очередной раз влюбился. Сколько  я его
помню  --  а  мы  вместе  учились  еще  в школе, -- он постоянно  в  кого-то
влюбляется,  как  правило,  по  весне,  она  оказывает  на  него  магическое
действие. В школе у него скопилась уникальная коллекция фотографий актрис, а
в Оксфорде его романтические наклонности стали притчей во языцех.
     -- Я  договорился встретиться с ней во время  обеда, если хочешь, пошли
со мной, заодно и пообедаем вместе, -- сказал он, взглянув на часы.
     -- Очень  своевременное  предложение,  --   согласился  я.  --  Где  вы
обедаете? В "Рице"?
     -- Около "Рица".
     Географически он  был точен. Примерно в  пятидесяти ярдах к  востоку от
"Рица" есть убогая забегаловка, где  подают  чай и кексы, таких заведений  в
Лондоне пруд пруди, и в нее-то -- хотите верьте, хотите  нет -- мой школьный
друг юркнул с  проворством  спешащего  в родную норку кролика.  Я  и  глазом
моргнуть не успел,  как  мы уже протиснулись за  столик  и расположились над
тихой кофейной лужицей, оставшейся от предыдущих посетителей.
     Должен признаться, что я был  в  некотором  недоумении. Нельзя сказать,
что  Бинго  купается  в деньгах, но все же с презренным металлом у него дело
обстоит неплохо.  Не говоря уже о том,  что он  получает приличную сумму  от
дяди,  в  этом  году  он  удачно   играл  на  скачках  и  закончил  сезон  с
положительным балансом. Тогда какого дьявола он  приглашает  девушку  в  эту
Богом забытую харчевню? Во всяком случае не оттого, что он на мели.
     Тут к нам подошла официантка. Довольно миленькая девица.
     -- А разве ты  не собираешься подождать... -- начал было я.  решив, что
это уж слишком даже для Бинго:  мало того, что он приглашает девушку на обед
в такую дыру, так еще набрасывается на корм до ее прихода. Но тут я взглянул
на его лицо и осекся.
     Старик  сидел,  выпучив глаза. Циферблат его стал пунцоно-красным.  Все
это очень напоминало картину "Пробуждение души", выполненную в алых тонах.
     -- Здравствуйте, Мейбл, -- сказал он и судорожно глотнул воздух.
     -- Здравствуйте, -- сказала девушка.
     -- Мейбл, это мой приятель Берти Вустер, -- сказал Бинго.
     -- Рада познакомиться, -- сказала она. -- Прекрасное утро.
     -- Замечательное.
     -- Вот, видите, я ношу ваш галстук, -- сказал Бинго.
     -- Он вам очень к лицу, -- сказала девушка.
     Лично я, если  бы  мне кто-то сказал, что  подобный  галстук подходит к
моему лицу,  тотчас  же встал бы и двинул ему как следует, невзирая на пол и
возраст;  но  бедолага  Бинго   прямо-таки   зашелся  от  радости  и  сидел,
самодовольно ухмыляясь самым омерзительным образом.
     -- Что  вы сегодня закажете? --  спросила девушка, переводя  разговор в
практическое русло.
     Бинго благоговейно уставился в меню.
     -- Мне, пожалуйста, чашку какао, холодный пирог с телятиной и ветчиной,
кусок фруктового торта и коржик. Тебе то же самое, Берти?
     Я взглянул  на него с возмущением. Подумать только,  он был моим другом
все  эти  годы,  неужели  он  воображает, что  я  могу  нанести  такую обиду
собственному желудку?
     -- Или,  может,  возьмем  по куску  мясного  пудинга  и  зальем все это
газировкой? -- продолжал Бинго.
     Знаете, даже страшно становится,  как  подумаешь, до чего может довести
человека любовь. Ведь я хорошо помню, как этот убогий, который  сидел сейчас
предо мной и как  ни  в  чем  ни  бывало  рассуждал  о коржиках и газировке,
подробно объяснял  метрдотелю  ресторана  "Клэриджс",  как  именно шеф-повар
должен приготовить для него "жареный морской язык под  соусом из королевских
креветок и шампиньонов", пообещав, что отошлет блюдо обратно  на кухню, если
окажется что-то не так. Чудовищно! Просто чудовищно!
     Булочка  с  маслом и  кофе  показались  мне  единственным  мало-мальски
безвредным кушаньем из всего меню,  явно  составленного  самыми  зловредными
членами семейства  Борджиа для того,  чтобы свести счеты со своими заклятыми
врагами, поэтому я выбрал только  булочку  и маленькую чашку кофе, и  Мэйбл,
наконец, ушла.
     -- Ну, как? -- спросил Бинго с восторженным выражением лица.
     Я  догадался, что ему  не  терпится  узнать  мое мнение  о  только  что
покинувшей нас деве-отравительнице.
     -- Очень мила, -- сказал я.
     Но этого ему показалось мало.
     -- Признайся, что ты в жизни не встречал такой изумительной девушки, --
с блаженной улыбкой произнес он.
     -- Да-да. Разумеется, -- ответил я, желая успокоить дуралея. --  Где вы
познакомились?
     -- На благотворительном балу в Камберуэлле.
     -- Но что,  ради  всяго святого, ты делал  на  благотворительном балу в
Камберуэлле?
     -- Твой  Дживс предложил мне пару билетов. Сказал,  что это на какие-то
благотворительные цели, уже не помню, что именно.
     -- Дживс? Вот уж не думал, что подобные вещи его интересуют.
     -- Ему  тоже нужно иногда встряхнуться. Как бы то ни было, он был там и
развлекался на  все сто. Я сперва не  собирался идти,  а потом зашел  просто
так, из любопытства. Господи, Берти, как подумаю, что я мог пропустить!
     -- А что  ты мог  пропустить? --  спросил  я; он  совсем заморочил  мне
голову, и я туго соображал.
     -- Мейбл, тупица. Если бы я не пошел, так не встретил бы Мейбл.
     -- А... Ну да.
     После этого Бинго впал в транс  и вышел из него только, чтобы затолкать
в себя пирог и коржик.
     -- Берти, -- произнес он. -- Мне нужен твой совет.
     -- Валяй.
     -- Вернее совет, но  не твой, поскольку от твоих советов еще  никому не
было проку. Ведь всем известно, что ты законченный осел. Только  не подумай,
что я хочу тебя обидеть.
     -- Нет, что ты. Какие обиды...
     -- Не мог бы ты  изложить  все  своему  Дживсу -- а вдруг он что-нибудь
придумает.  Ты  же  мне рассказывал, как  он  не  раз  помогал твоим друзьям
выходить из  самых безнадежных ситуаций. Насколько я понял,  он у тебя вроде
домашнего мозгового центра.
     -- До сих пор еще ни разу не подводил.
     -- Тогда изложи ему мое дело.
     -- Какое дело?
     -- Мою проблему.
     -- А в чем проблема?
     -- Ну как же, недотепа, в моем дяде, разумеется. Как ты думаешь, что на
все это скажет мой  дядя?  Да  ведь  если  я  все  ему так, с бухты-барахты,
выложу, с ним родимчик случится прямо на каминном коврике.
     -- Заводится с полоборота?
     -- Его непременно нужно подготовить. Только вот как?
     -- Да, как?
     -- Я ведь говорил, от тебя не будет никакого проку  Ты  что, не знаешь,
что если он урежет мое содержание, я останусь на бобах?  Так  что изложи все
Дживсу,  и посмотрим,  не  выгонит  ли  он на  меня такую  редкую  дичь, как
счастливый конец.  Скажи, что  мое будущее в его руках  и что если прозвонят
свадебные колокола, он  может рассчитывать на мою признательность, вплоть до
полцарства.  Ну,  скажем,  до  десяти  монет.  Согласится  Дживс  пошевелить
мозгами, если ему будут светить десять фунтов?
     -- Вне всякого сомнения, -- сказал я.
     Меня нисколько не удивило, что Бинго вздумал посвятить  Дживса в сугубо
личную проблему  Я и сам бы в первую очередь подумал о Дживсе, если бы попал
в какую-то переделку. Как я не раз имел возможность убедиться, у него всегда
полно блестящих идей. Уж если кто может помочь бедняге Бинго, так это Дживс.
     В тот же вечер я изложил ему суть проблемы.
     -- Дживс!
     -- Сэр?
     -- Вы сейчас ничем не заняты?
     -- Нет, сэр.
     -- Я имею в виду -- я вас ни от чего не оторвал?
     -- Нет,  сэр. Я  взял  себе  за  правило  читать   в  это  время  суток
какую-нибудь поучительную книгу, но если вам требуются мои  услуги, я вполне
могу прервать это занятие или отложить его вовсе.
     -- Дело в том, что мне нужен ваш совет. Насчет мистера Литтла.
     -- Молодого  Литтла,  сэр,  или  старшего  мистера  Литтла,  его  дяди,
проживающего на Паунсби-Гарденз?
     Впечатление такое, что Дживс знает вс'. Просто поразительно.  Я дружу с
Бинго, можно сказать, всю жизнь, но  понятия не имею, где именно обитает его
дядя.
     -- Откуда вы знаете, что он живет на Паунсби-Гарденз? -- спросил я.
     -- Я  в добрых отношениях  с поварихой  мистера  Литтла-старшего,  сэр.
Точнее, у нас достигнуто взаимопонимание.
     Признаюсь,  я  был потрясен. Мне и  в  голову не приходило, что  Дживса
занимают такие вещи.
     -- Вы хотите сказать... вы помолвлены?
     -- Можно сказать, что это равнозначно помолвке, сэр.
     -- Ну и ну!
     -- У  нее выдающиеся кулинарные таланты,  сэр, -- сказал  Дживс, словно
считая себя  обязанным оправдаться. -- А что вы  меня хотели спросить насчет
мистера Литтла?
     Я выложил ему все как есть.
     -- Вот так обстоят дела, Дживс, -- сказал я. -- Думаю, наш долг немного
сплотиться и помочь Бинго  положить этот шар в лузу Расскажите мне  о старом
Литтле. Что он за гусь?
     -- Весьма своеобразная личность, сэр.  Удалившись  отдел,  он  сделался
большим затворником и теперь по большей части предается радостям застолья.
     -- Короче говоря -- обжирается, как свинья?
     -- Я бы не взял на себя смелость воспользоваться подобным определением,
сэр.  Скорее  он из  тех,  кого принято  называть  гурманом. Очень  трепетно
относится к тому,  что  ест, и потому особенно  высоко  ценит искусство мисс
Уотсон.
     -- Поварихи?
     -- Да,сэр.
     -- Тогда лучше всего запустить к нему Бинго сразу после хорошего ужина.
Когда он будет в размягченном состоянии.
     -- Сложность в том, сэр, что  в настоящее время мистер Литтл на диете в
связи с сильным приступом подагры.
     -- Это может спутать нам карты.
     -- Вовсе нет,  сэр. Я полагаю,  что несчастье, случившееся  со  старшим
мистером Литтлом,  можно обратить на  пользу вашему молодому другу. Не далее
как вчера  я разговаривал с камердинером мистера Литтла,  и тот сообщил мне,
что  сейчас  его основная  обязанность  -- читать  мистеру  Литтлу вслух  по
вечерам.  На вашем  месте,  сэр, я бы  посоветовал  молодому мистеру  Литтлу
начать самому читать своему дяде.
     -- Понимаю:   операция    "преданный   племянник".   Старикан    тронут
благородством юноши, верно?
     -- Отчасти  так, сэр.  Но в еще большей степени  я рассчитываю на выбор
литературы, которую будет читать своему дяде молодой мистер Литтл.
     -- Ну  нет,  тут   особенно   не  разгуляешься.  У   Бинго  симпатичная
физиономия,  но в  литературе  он дальше спортивного  раздела  в "Таймс"  не
пошел.
     -- Это препятствие  можно преодолеть. Я  был бы счастлив  сам  выбирать
книги для чтения мистеру Литтлу.  Возможно,  мне  следует несколько пояснить
мою мысль.
     -- Признаться, пока я не уловил, в чем суть.
     -- Метод, который я беру на себя смелость вам предложить,  называется в
рекламном деле "методом  прямого внедрения" и состоит во внушении какой-либо
идеи путем многократного повторения. Вы, возможно,  и  сами  сталкивались  с
действием этой системы.
     -- Ну  да,  это  когда  тебе все  время талдычат, что то или иное  мыло
лучшее  в  мире, ты попадаешь под  влияние,  бросаешься в ближайшую лавку  и
покупаешь целую дюжину?
     -- Абсолютно  верно, сэр. Тот  же  метод  лежит в основе всех  успешных
пропагандистских кампаний,  проводившихся  во  время  последней  войны. И мы
смело можем им воспользоваться, чтобы изменить отношение дяди вашего друга к
проблеме классовых различий. Если мистер Литтл-младший начнет изо дня в день
читать своему дяде рассказы, повести и романы, в которых брак с особой более
низкого социального положения  считается не только возможным, но и достойным
восхищения, я думаю, это подготовит  мистера  Литтла-старшего  к  восприятию
известия о том, что его племянник собирается жениться на простой официантке.
     -- А разве есть такие книги?  В газетах пишут только о тех, где супруги
ненавидят друг дружку и  спят и видят, как бы поскорее разбежаться  в разные
стороны.
     -- Да, сэр, существуют и другие книги, рецензенты  редко удостаивают их
вниманием, но широкая  публика охотно читает.  Вам никогда не  попадалась  в
руки "Вс' ради любви" Рози М. Бэнкс?
     -- Нет.
     -- А "Алая роза лета" того же автора?
     -- Нет, не попадалась.
     -- Моя тетя,  сэр,  является обладательницей полного собрания сочинений
Рози  М.  Бэнкс. Мне не составляет  никакого  труда позаимствовать у нее  их
столько,  сколько  может  потребоваться  младшему мистеру Литтлу  Это  очень
легкое и увлекательное чтение.
     -- Что ж, пожалуй, стоит попробовать.
     -- Во всяком случае, я настоятельно рекомендовал бы этот метод, сэр.
     -- Значит,  договорились.  Завтра  же чешите к  т'те  и тащите  две-три
штуки, да позабористее. Попытка -- не пытка.
     -- Истинная правда, сэр.

The Russian Wodehouse Society
http://wodehouse.ru/

Популярность: 23, Last-modified: Thu, 15 Aug 2002 19:51:00 GMT