----------------------------------
     перевод с иврита Ефрема Бауха 1992
     Samuel Katz. Battleground
     Fact and Fantasy in Palestine
     OCR Васильченко Сергей
     ----------------------------------

     Предисловие к русскому изданию

     Когда двадцать лет назад я начал  писать эту книгу, я  хотел рассказать
общественности и, в  первую очередь, израильской,  о связи, подобной которой
не  было  в   истории  других   народов,   связи  между  народом  Израиля  и
Эрец-Исраэль;  показать, какое значение имела эта связь в течение двух тысяч
лет,  прошедших с  тех  пор, как мы  были  изгнаны с этой земли (в  сознании
многих укоренилось, что мы  вообще здесь не жили). Прочитав  четвертую главу
книги, русский  читатель поймет,  что  она  содержит  главную мысль, которая
породила всю книгу.
     Именно в этой области в сионистском  образовании всегда был пробел. Оно
не объясняло различия между потерей независимости, происшедшей после падения
Второго Храма 1900 лет назад, и полным изгнанием из страны  евреев, которого
в действительности  не было.  Желание исправить  эту  ошибку в  национальном
образовании явилось первоосновой анализа арабо-израильского конфликта.
     На  самом деле, право  народа Израиля на Землю Израиля сложилось еще  в
библейские времена, и не было в  мире образованного - и даже необразованного
-  человека,  который бы не знал, что Палестина -  земля еврейского  народа.
Ведь даже  в диаспоре  лозунг антисемитов был  всегда: "Жиды,  убирайтесь  в
Палестину".
     Этот  факт приобретает еще  большее  значение,  если  вспомнить, что  в
течение 2000  лет, когда  в  Эрец-Исраэль не было еврейской  власти, ни один
другой  народ  не  предъявил  своих  прав  на  эту  страну.  Тысячелетия она
считалась  самой  незначительной и  заброшенной  областью различных империй,
сменявших одна другую (всего их было 14).
     Моей   целью   было   также  "вооружить"  народ  Израиля  для   ведения
пропагандистской  войны против измышлений и лжи,  которые  распространяли по
всему миру не  только арабы, не только наши заклятые враги, но и введенные в
заблуждение доброжелатели.
     Думаю,  нет  нужды  напоминать  русскому  читателю  об  антисионистской
пропаганде, распространявшейся, да и распространяемой сейчас представителями
власти  в  СССР и советскими  средствами массовой информации. Он  сам  может
судить  об этом не только  по тому, что происходило в прошлом, но и, главным
образом, по злободневным событиям.
     Однако недостаточно разоблачить ложь. Необходимо также раскрыть правду.
Для тех, кто хочет глубоко разобраться в  теме, я привел библиографию (часть
книг на иврите, часть на английском языке).





     Я надеюсь,  моя  книга  поможет  русскому  читателю  понять  то  особое
неповторимое чувство, которое  есть  у всех представителей  моего поколения,
чувство,  что  мы  пережили  возрождение   Израиля  в  его  стране,   видели
возрождение  народной жизни  на родине народа. Если вы еще раз  обратитесь к
четвертой главе,  то увидите,  насколько  естественным было  бы,  если  бы я
продолжил ее историей большой алии конца двадцатого века - алии из СССР. Это
ведь  чудо,  которое вновь и  вновь повторяется из поколения в  поколение  -
соединение евреев рассеяния в Израиле  - кибуц галуйот. Мы знаем, что многие
из вас, покидающие СССР, избрали бы местом проживания вовсе не Израиль, если
бы это было возможно (многие  устремились бы в "богатые"  США), но таково уж
редкое само по себе стечение  обстоятельств, заставившее вернуться на родину
и не желавших этого, подобно тому,  как  шторм  гонит корабль  в неизвестном
направлении  -  к  безопасному берегу, который  станет  для  него  настоящим
прибежищем.
     Я не сомневаюсь в том, что евреи  из России,  пройдя  процесс абсорбции
(который большинство из нас прошло в  разные периоды),  станут  органической
частью страны, и будут  с радостью встречать новых репатриантов из диаспоры.
И придет время размышлений и оценок, и они поймут историю своего  народа  во
всей  ее полноте,  одну из  самых  долгих  в  истории народов  мира,  полную
страданий, славы и таинственной силы выживания - и  найдут в ней свое место.
И поймут, что и они тоже создатели этой истории.





     Мне бы хотелось сделать несколько замечаний по поводу содержания книги.
Поскольку   я  нередко  касался   актуальных  событий,  значительная   часть
используемого  мной  материала,   естественно,  стала   уже  историей,  как,
например,  анализ  советской политики, или геополитическое положение  вокруг
Суэцкого канала, или  международные отношения  семидесятых годов.  Но, может
быть, именно в описании мира семидесятых годов обращают  на себя внимание те
основополагающие истины, оставшиеся неизменными  в  жизни многих поколений и
освещавшие нам путь на трагических и чудесных поворотах двадцатого столетия.

     Шмуэль Кац, март 1991.



     Менахем Бегин

     Предисловие ко второму изданию

     Когда  двадцатидвухлетний  Шмуэль  Кац  публиковал  свои   еженедельные
корреспонденции из Иерусалима, наш великий  учитель Зеев Жаботинский написал
ему следующее: "От всего  сердца благодарю  вас за  ту  совершенную ясность,
невероятной  мощности простоту, глубокое понимание сущности дела, с которыми
вы пишете о сложнейших вещах".
     Сорок лет прошло с тех пор, и сегодня читатели этой книги могут судить,
что перечисленные выше качества автор проявил и  при разъяснении сложнейшего
клубка  противоречий,  возникшего  в  конфликте  между арабским  и еврейским
народами.
     Может быть,  есть  более  исчерпывающие сочинения  об отдельных  этапах
конфликта. Но  я не знаю другой книги,  которая, как эта, давала бы читателю
столь обширный фактический материал о стольких событиях и почти на все темы,
связанные  с конфликтом. Автор с  легкостью владеет  материалом,  точно зная
удельный  вес факта  и его  место  в  мозаике. Автору удается  справиться  с
задачей  -  менее  чем  на  400 страницах  изложить  основные  исчерпывающие
сведения по обсуждаемой нами теме.
     В пяти первых главах читатель  проходит путь  от периода  Бар-Кохбы  до
Шестидневной войны. Система изложения материала дает читателю ощущение, что,
прочитав  эту  книгу,  он  получил  урок истории,  а  не  только  сведения о
конфликте. В этих главах,  и в следующих, посвященных  современным событиям,
книга развеивает все мифы  и измышления, возникшие вокруг арабо-израильского
конфликта.  Несомненно,   для  большинства  читателей  она   будет   как  бы
"возвращать зрение слепым".
     Я знаю, что  даже знатоки конфликта найдут в этой книге новый подход и,
несомненно, дополнительные знания  по истории Израиля, истории Эрец-Исраэль,
а также по арабскому вопросу. Лучший пример - глава, посвященная центральной
теме, -  "Арабские  беженцы". Кирпич к кирпичу, документ к  документу  автор
строит  внушительное  здание  и  доказывает,  что  основной тезис  арабов  о
"народе,  изгнанном с родной земли", не что иное, как обман. Почти все факты
открыты  любому исследователю; но  вот  они  собраны и  соединены в книге, и
вдруг становится ясно, что  всему миру пускают пыль  в глаза.  В  результате
автор до конца раскрывает правду и безжалостно разоблачает измышления.
     "Выясняется,  что легче всего понять всю глубину  лжи, обратив внимание
на  тот простой факт, что в то время, когда проводилось "жестокое"  изгнание
арабов  сионистами,  никто  в  мире  не  заметил  этого  события.  Множество
иностранных корреспондентов,  которые вели  репортажи о  войне 1948 с  обеих
воюющих  сторон,  ничего не видели  и не слышали  об  этом, и, что  особенно
важно, даже те, кто был враждебно настроен по отношению к евреям. Они писали
о бегстве арабов, но  не было и намека на изгнание.  За три месяца - апрель,
май и июнь 1948, - когда бегство  достигло пика,  лондонская "Таймc"  (тогда
открыто враждебная  к  сионистам)  в дополнение к обширным  корреспонденциям
опубликовала   также   одиннадцать   редакционных   статей   о  положении  в
Эрец-Исраэль.  И ни  в  одной из  этих  статей и слова  не  было о том,  что
сионисты изгоняют арабов".
     На  таком  уровне  написана книга и потому  неудивительно, что  один из
известных  английских  критиков написал о  ней : "Эта  книга -  смертоносный
заряд  динамита,  заложенный  под  здание  арабской и  советской пропаганды,
которое подобно колоссу на глиняных ногах".
     Одно из  важнейших достижений этой книги -  раскрытие темы,  заявка  на
которую есть в подзаголовке "Действительность и фантазии  в Эрец-Исраэль". К
сожалению,  наглая  арабская пропаганда, которая  ввела  термины "Палестина"
(как  будто это  их страна)  и  "палестинцы"  (как  будто они  хозяева  этой
страны),  нередко  имеет  успех.   Вся  мощь  щедро  финансируемой  и,  надо
признаться, эффективной арабской пропаганды работала на то, чтобы  свести на
нет  факты:  понятия  "Палестина" не  существует, это название  использовали
сменявшие  друг друга завоеватели.  Эрец-Исраэль -  наследие  Израиля, и это
запечатлено  в  книге мировой  истории и в  традициях мусульман  и христиан.
Доходит  до  того, что немало евреев попадают  в эту семантическую  ловушку.
Книга  "Земля  раздора"  разоблачает ложь. Впечатляет глава,  повествующая о
том,  что евреи непрерывно жили в Эрец-Исраэль. Я рад был услышать, что  эту
главу издали специальными выпусками на разных языках.
     Наша  борьба  за  мир  и  безопасность  нашего  народа  еще  далека  от
завершения. В мире, где все решают прагматические  интересы -  жажда нефти и
голод  по  нефтедолларам - может быть (и так считают многие), сила  фактов и
правды не слишком  велика. Но  уже в древние времена наш народ назвал нашего
Бога Богом правды,  и всегда нашим главным оружием  будет правда. Я убежден,
что второе издание этой  книги, как было и с первым, сыграет выдающуюся роль
в распространении правды.

     Менахем Бегин


     Вступительное слово.



     Весной 1972 года  британская  газета "Санди  Таймc"  опубликовала серию
статей  под  общим   заголовком  "Неофициальная  история  ХХ-го  века".  Как
говорилось в газете, серия,  которая писалась группой известных историков  и
журналистов, имела целью "правдиво рассказать о событиях, о которых умолчали
или неверно, в  виде  общепринятых официальных версий,  представили книги по
истории".
     "Нередко, - писала газета, - чтобы похоронить ту правду, которую хотели
скрыть  влиятельные люди... изобретались  злостные  измышления. Многие факты
скрыла  изощренная  цензура;   сочинялись   легенды,  которыми  пользовались
официальные  историки  и публицисты,  пропагандисты, а подчас и целые народы
чтобы представить  свое прошлое не  таким,  каким оно было  на самом деле, а
каким они хотели бы его видеть"
     Мрачная,  но  отрезвляющая,  эта  фраза  направлена  не  только  против
вопиющих беззаконий  века,  которые  уже  невозможно исправить. Все  большее
значение  она  приобретает в  эпоху, когда возникло новое  понятие "промывка
мозгов",  когда родилось  ужасающее видение  - "1984". И выясняется, что  не
было в мире такой  проблемы,  вокруг  которой расцветало бы  столько легенд,
притворства и  лицемерия, сеялось  и  распространялось  бы заинтересованными
сторонами столько злоумышленных слухов, как арабо-израильский конфликт.
     Один из важных фактов  раскрыл  господин Ричард  Кроссман, известный  в
Великобритании   левый   интеллектуал,   член   последнего    лейбористского
правительства (1964-1970),  а  затем  редактор  известного социалистического
еженедельника "Нью Стейтсмен" в  интервью британскому телевидению 12 декабря
1971  года. Господин  Кроссман прямо обвинил покойного  лидера  лейбористов,
бывшего премьер-министра (1945-51) Клемента Эттли и его министра иностранных
дел Эрнеста Бевина в попытке "уничтожить евреев Эрец-Исраэль".
     Это обвинение, указывающее на крайне агрессивное отношение британцев  к
евреям  подмандатной  Палестины,  несомненно  потрясло  людей  доброй  воли,
которые верили  легенде, долгие  годы распространявшейся  машиной британской
пропаганды, о конфликте в Эрец-Исраэль как о столкновении арабов и евреев, в
котором  Британия  выступала  как  добрый  посредник,  зажатый  между  двумя
враждующими лагерями.
     Господин  Кроссман  привел  официальное  свидетельство,  подтверждающее
факт, что Британия была активной стороной в конфликте, инициатором и главной
силой,    противодействующей   возрождению    еврейской   независимости    в
Эрец-Исраэль.
     В  этой книге обвинение  господина Кроссмана  придает особую остроту  и
окраску третьей главе,  повествующей о мотивах поведения британцев и их роли
в   создании  условий   для  самого   арабо-израильского  конфликта   и  его
существования в будущем.
     Кроме того, что свидетельство господина Кроссмана  раскрывает  правду о
корнях арабского  движения  против  сионизма,  в  более  широком  смысле оно
указывает,  насколько  далеки  от  истины  различные  общепринятые  понятия,
выражения и клише,  употребляемые в связи  со всеми этапами  конфликта.  Это
свидетельство    показывает,    с    какой   легкостью   можно    похоронить
действительность,  скрыв  ее  отлично  направляемой  дымовой  завесой  лжи и
отчуждения (что  и делается по  отношению  к Эрец-Исраэль) и  как,  приложив
небольшое  усилие, можно развеять эту завесу  и  рассказать  правду об  этой
стране.
     Надеюсь, что моя книга будет способствовать этому.

     Большая  часть  фактов об Эрец-Исраэль,  приведенных в этой  книге, уже
упоминалась  в различных источниках, от покрытых пылью  книг  по  истории до
колонок современных газет. Но, мне кажется, в этой книге они впервые собраны
и  сконцентрированы, и  представляют  собой рассказ о  длительном  конфликте
между государством Израиль  и арабскими странами. Частично те или иные факты
обнаружили  достойные  и добросовестные  историки,  частично они  давно были
известны специалистам, во всяком случае в туманной форме.
     Не  вызывает  сомнений,  что  многие  деятели,  которые  без  колебаний
высказывают  свое  мнение  об  арабо-израильском  конфликте,  никогда  и  не
пытались  узнать правду, хотя бы в  доступной им мере. Более того, за истину
они, не задумываясь, приняли ту ложь, которую все эти годы распространяют по
миру. Историков,  исследователей конфликта,  знающих правду и  публиковавших
правдивые факты, поражают  те поистине гротесковые понятия,  которые усвоены
всем миром в результате пропаганды британцев в свое время, а затем арабов и,
наконец,  Советского  Союза и  его  сателлитов.  Однако по причинам, как  им
кажется, достаточно  веским, они воздерживаются  от публикации далеко идущих
выводов  своих  исследований,  которые могли  бы в корне  уничтожить ложь  и
представить мифы в их истинном свете.
     В числе главных источников, которыми я пользовался при  работе над этой
книгой,  следует  упомянуть  труд  английского писателя Ричарда  Олдингтона,
развеявшего  миф,  возникший  вокруг  Лоуренса  Аравийского; дневник Ричарда
Майнерцхагена;  исследования  профессора  Эли  Кадури  и монументальный труд
историка  арабов  Филиппа К.  Хитти.  Эти  труды  разрушают все общепринятые
представления об арабо-израильском конфликте.
     Не только арабская и  другая  пропаганда  с успехом ткала полотно  лжи,
стараясь скрыть связь еврейского народа с Эрец-Исраэль и сфабриковать другую
связь  -  арабскую,  национальную, "палестинскую". Об  удивительном упущении
самих евреев писал  английский  историк и христианский  теолог доктор Джеймс
Паркс ("Чья это страна?", Лондон, 1970):
     "Настоящий   имущественно-правовой  вексель   [еврейского   народа   на
Эрец-Исраэль] - сила стойкости тех евреев, которые, вопреки противодействию,
жили  в стране все эти века. Эта глава истории не нашла  места в сионистской
пропаганде...  Такое  упущение  позволило  врагам  сионизма  создать  лживую
картину   злодейских  замыслов  еврейского  народа,  пытающегося  предъявить
требования  двухтысячелетней давности". Даже  знающие предмет люди, прочитав
рукопись моей книги  (главы  4  и  5), были потрясены тем,  насколько велика
пропасть  между  общепринятыми  представлениями  и  реальными  сведениями  о
непрерывавшейся еврейской жизни  в Эрец-Исраэль со времен разрушения Второго
Храма и до начала движения за возвращение в Сион в 19 веке.

     Это  упущение  в   сионистском  воспитании  и  пропаганде  до  создания
государства Израиль серьезно сказалось и после его провозглашения, поскольку
возрождение  еврейской государственности после 1900  лет не  было связано  с
духовными корнями Эрец-Исраэль. Исторический Иерусалим, священный для евреев
город, не входил в пределы государства, как  и Хеврон, и Бейт-Эль, и Шило, и
Иерихон, не говоря уже о Заиорданье, которое представляет собой не что иное,
как  восточную часть  Эрец-Исраэль. Официальные  просветительные  учреждения
государства Израиль в период между 1949 и 1967 годами  не только не доводили
до сознания  молодого поколения,  но и скрывали от него тот факт, что раздел
Эрец-Исраэль в  1947 году означал отказ от прав, что этот отказ был порожден
существовавшей тогда политической реальностью, что у еврейского народа  есть
связь  со  всей  Эрец-Исраэль.  В  этот  период  официальное  воспитание   в
государстве   Израиль  с  удивительной   последовательностью  уклонялось  от
объяснения  чуда -  непрерывавшейся  жизни  евреев  в  Эрец-Исраэль.  Так  в
сознании целого поколения и осталось представление о государстве Израиль как
о государстве,  лишенном истории,  отсеченном  от национально-географических
корней  Эрец-Исраэль. Это  был  период,  когда  слово  "сионизм"  бралось  в
кавычки,   когда   выросло   наивное,   глубоко   невежественное  в  истории
Эрец-Исраэль  поколение, не понимающее исторического и политического  смысла
движения за возвращение в Сион и его актуальности.
     После  Шестидневной войны и  присоединения новых  областей Эрец-Исраэль
это невежество обернулось общественной дискуссией, растерянностью в ответ на
прокатившуюся  по  всему  миру  пропагандистскую  войну  против  государства
Израиль и, особенно, на предъявление арабами прав на Эрец-Исраэль.
     Как  это   ни   печально,  арабская   пропаганда  прямо  или   косвенно
поддерживается разными  элементами израильского  общества. Речь  идет  не об
имеющих  право  на  существование разногласиях  по поводу судьбы  территорий
Эрец-Исраэль, влившихся в государство Израиль после победы еврейского народа
в Шестидневной войне 1967 года. В  этой области  мы  сталкиваемся с  набором
измышлений, порождающих самый невообразимый  вздор,  который  распространяет
необузданная и враждебная  арабская фантазия. Представители  научной  элиты,
политические  деятели,  стремящиеся  к  лидерству,  не  замечают   очевидных
исторических  фактов  и выдают  за  истину  претенциозные  выдумки  арабской
пропаганды.  Целая  плеяда  известных  общественных  деятелей  занимается  в
течение многих  лет тем, что  пытается втиснуть  сионизм и связь  еврейского
народа с Эрец-Исраэль в  шаблоны  сфабрикованной ими доктрины:  "Все это,  -
говорят они, - результат национализма в Европе в 19 веке".
     Для   целостности   этого   тезиса  они,   не  долго  думая,   выдумали
"параллелизм" и утверждают, что "палестинское" движение также существует сто
лет; один из таких  пропагандистов росчерком пера в статье, опубликованной в
США,  приписал этому  движению богатую  культуру,  существующую  параллельно
еврейской (естественно, тоже сто лет). Так возникло равенство прав  евреев и
"палестинцев",  возник  также (и  это  не  менее важно)  образ великодушного
израильского  ученого,  который добивается  справедливости для бедных арабов
(Шломо Авинери, журнал "Комментари", июнь 1970).
     Я не  собираюсь  здесь заниматься полемикой. Факты этой книги по сути и
есть  косвенный  ответ  всем,  кто  искажает  правду,  и,  главным  образом,
охваченной ненавистью к  себе горстке  интеллектуалов, которые готовы на все
ради репутации "прогрессивных" граждан  мира,  ради того,  чтобы  обеспечить
себе  места  в  рядах  левого  Интернационала,  невежественно  и   лицемерно
выступавшего против права Израиля на существование среди народов мира.
     Я не собираюсь заниматься полемикой. Но я надеюсь,  что  моя книга даст
честным людям  фактический материал против врагов  Израиля, против  тех, кто
жаждет его уничтожения. Этот материал вооружит наш народ в его борьбе против
мутного  вала  невежества  и  отчуждения,  который вызывает замешательство и
мешает твердо защищать свои позиции.
     В  заключение  я  призываю читателя, и  особенно молодого читателя,  не
ограничиться чтением книги, а познакомиться с  более обширным материалом  по
этой теме (библиография приведена).  Список  этот  неполон,  но даже простое
знакомство  с  ним  углубит  знания и  расширит  кругозор,  поскольку  такая
сравнительно  небольшая  книга,  как  "Земля  раздора", не  может  полностью
охватить   тему.   Дополнительное   чтение  даст   представление   о   новых
исследованиях и открытиях специалистов по истории Эрец-Исраэль, раскрывающих
особую связь еврейского национального сознания с  Эрец-Исраэль, единственную
в своем роде трепетную любовь народа к своей земле.





     Я благодарю друзей, которые согласились  прочесть рукопись этой книги и
высказать свои  замечания; крайне важной оказалась помощь Иехошуа Бен-Циона,
госпожи Эли Гросс, доктора Реувена Гехта, доктора Хаима Ихила,  Песаха Мора,
Бени Френкеля и особенно Моше Шамира.
     Я  благодарю Аарона Амира,  который  подготовил материал  к переводу  с
английского  оригинала на иврит, что  способствовало  быстрому изданию книги
параллельно с американским изданием.
     Якову  Элазару  из Хайфы я благодарен  за  подготовку картографического
материала и чтение книги.

     Автор.

     Тель-Авив, Хешван 5733 - октябрь 1972.

     Памяти друга
     Йосефа Йоэля Ривлина
     преподававшего язык иврит в
     Еврейском университете
     в Иерусалиме





     Война до войны

     14   мая  1967  года  территориальные   границы   государства   Израиль
представляли  собой  линии,  принятые соглашением о перемирии  с  Иорданией,
Сирией,  Ливаном и Египтом  в 1949 году. Израиль еще не владел территориями,
оказавшимися в его  руках через три недели, после  войны, которой не ожидали
даже люди с богатым воображением.
     Трудно было себе представить более  уязвимые  границы. В средней  части
территории  государства расстояние от  границы до  берега Средиземного  моря
едва достигало шестнадцати километров. И этот узкий перешеек, эта талия была
самой   густонаселенной   частью  Израиля:  здесь  находился   Тель-Авив   с
городами-спутниками Рамат-Ган, Петах-Тиква - с востока, Бат-Ям  и Холон -  с
юга, Герцлия и  Натания - с  севера, здесь были сосредоточены все торговые и
промышленные центры страны. С востока над этой полосой  нависал  центральный
хребет гор Эрец-Исраэль - горы  Эфраима, и они  были  в руках иорданцев. Всю
эту часть Израиля  можно было простреливать  насквозь, не сдвигая с места ни
единого орудия. На рассвете 6 июня  1967 года снаряд, выпущенный из арабской
деревни Калькилия, пролетел над северо-восточным сектором  береговой  полосы
на  юго-запад и взорвался в километре от Средиземного моря,  попав в одну из
квартир в доме на площади Масарика в Тель-Авиве.
     На северо-востоке страны у подножия Голанских высот, которые находились
в  руках  Сирии, распростерлась,  как  биллиардный стол,  долина  Хула,  где
осушили болота, построили села, утопающие в зелени.
     На   юго-западе  страны  находился   полуостров-пустыня   Синай,  почти
безлюдный,  но  усеянный  военными  аэродромами египтян, на расстоянии  3-10
минут полета от густонаселенной береговой полосы Израиля.
     С такими границами 5 июня  1967 года Израиль начал войну - послал  свои
военно-воздушные  силы  и  наземные  войска  против вооруженных  сил Египта,
Иордании и Сирии, победил  их, дойдя в восточной части Эрец-Исраэль до  реки
Иордан,  овладев  Голанскими  высотами  на  севере  и  полуостровом Синай до
Суэцкого канала и Красного моря.
     От Израиля даже некоторые из его  друзей требуют отступить до границ  5
июня  1967  года,  а,  точнее, к линии  перемирия 1949 года,  "с  легкими  и
незначительными  изменениями".  Такое  отступление - с  полуострова  Синай и
полосы  Газы  к воротам  Ашкелона, из Иудеи и Самарии - к узкой полосе вдоль
моря,  с Голанских высот над долиной  Хула - приведет, по их мнению, к  миру
между Израилем и  арабскими государствами. Путь  к миру,  подсказывают  нам,
лежит через возвращение к ситуации до 5 июня 1967 года.





     Главным  в жизни  Израиля  до  5  июня 1967  в тех узких  и  невероятно
уязвимых границах  были  беспрерывные  угрозы арабских государств уничтожить
его. Соседние  арабские государства -  Египет,  за ним Сирия и Иордания  при
поддержке Ирака - начали концентрировать свои силы для  внезапного нападения
с трех сторон на Израиль  именно в тех границах.  Они использовали  средства
массовой информации,  чтобы заявить во всеуслышание о близящемся уничтожении
Израиля. Израиль  спас себя, использовав единственную стратегию, возможную в
существующих топографических условиях: внезапное  превентивное нападение  на
главного противника, на Египет. В шестидневных боях на трех  фронтах за  все
потрясающие,  невероятные,  исторические  успехи Израиль  заплатил потерями,
которые по отношению к численности населения столь же велики, как потери США
за десять лет войны во Вьетнаме.
     Нападение, которое задумали арабы и признаки которого начали появляться
в  мае 1967 года,  было  крайним  проявлением восемнадцатилетней  враждебной
деятельности против Израиля на всех  фронтах.  В  этот период не было такого
пункта в  соглашении о перемирии 1949 года, который бы  открыто не  нарушили
арабские страны. А между  тем  они  сами  после  переговоров  подписали  это
соглашение, определявшее их отношения с Израилем.





     Кто сегодня помнит корабль с названием  "Римфрост"? Или корабли "Франка
Мария" и "Капитан  Манолис"?  Или  "Инга Тофт"? "Астифалия"? Пожалуй, только
члены их экипажей и коммерсанты, перевозившие  на  них свои грузы. В  1950-е
годы эти  и  многие другие корабли участвовали в длительном приступе арабами
Израиля. Датский корабль "Инга Тофт" с израильским грузом фосфатов и цемента
был задержан в  Суэцком  канале  в  мае 1959. 262 дня судно  находилось  под
арестом, пока законные хозяева,  потеряв надежду,  не дали указание капитану
принять требования  египетских властей. Египтяне конфисковали груз,  и "Инга
Тофт" с  пустым трюмом вернулась  в Хайфу. В течение этих  262  дней  Египту
выражалось множество  протестов  (обращались  прямо  в Каир, обсуждали  этот
вопрос  на Ассамблее  ООН) против нарушения  международных прав. Но все было
безрезультатно.
     Посылая датское  судно через Суэцкий  канал,  правительство Израиля, по
сути,  отказывалось от  решительной  защиты  своего  права  беспрепятственно
проводить собственные корабли  через канал. Восемь лет Египет  не  пропускал
израильские   судна.   Советы  различных  стран,  заявления   ответственного
секретаря  ООН  привели  правительство   Израиля   к   решению  пойти  путем
компромисса и  послать израильский  груз  иностранным судном. Когда  датское
судно стояло под  арестом, тоже не  было недостатка в  советах.  В заявлении
правительству   Израиля   ответственный   секретарь   ООН   Даг  Хаммаршельд
предположил,  что если  на неизраильском  судне  будет  послан неизраильский
груз, то есть груз, который уже закуплен неизраильтянином,  президент Египта
Насер  проявит   "умеренность"  и   разрешит  судну  пройти  Суэцкий  канал.
Правительство   Израиля  приняло   совет   и   даже   согласилось  сохранять
секретность. "Инга  Тофт" еще  находилась под арестом, когда 17 декабря 1959
года в Суэцкий канал вошло греческое судно  "Астифалия" с грузом (это и была
новая сделка).  Судно  немедленно  было  арестовано.  После четырех  месяцев
протестов хозяева этого судна также сдались требованиям египетских властей и
согласились с конфискацией груза.
     Все эти  месяцы напряженной борьбы вокруг кораблей большинство  морских
держав много раз громогласно выражало протесты. Однако их корабли продолжали
спокойно проходить  по Суэцкому каналу.  Таким образом  ежедневно и ежечасно
Египту намекали,  что за исключением устных протестов не будет никаких акций
и  даже  предупреждения  за  нарушение известной  конвенции  о  судоходстве,
подписанной в Куште в 1888, каждый пункт которой толковался недвусмысленно и
однозначно. О Суэцком канале говорилось так:
     "Суэцкий канал будет открыт для судоходства всегда,  в дни войны и  дни
мира, для любого торгового или военного  судна без  какой-либо дискриминации
флагов... Никто никогда не будет обладать правом закрыть канал".
     Процессия кораблей стран - членов ООН, без зазрения совести каждый день
проходивших  мимо арестованной "Инги Тофт",  еще раз  давала понять,  что не
стоит  всерьез   относиться  к  решениям  этих   стран  о  нарушении  правил
международного судоходства в Совете  безопасности. Такое решение ООН приняла
впервые  в 1951, когда Египет в первый раз применил санкции против Израиля в
Суэцком канале, затем вторично в 1954. Решение требовало от Египта "положить
конец ограничениям  в прохождении торговых  кораблей и международного  груза
через Суэцкий канал".





     Закрытие Суэцкого канала  для прохождения израильских кораблей и грузов
было лишь частью экономической войны,  которую жестко и последовательно вели
арабские государства против государства Израиль с первых дней  его создания.
После  подписания  соглашения   о  перемирии  в   1949,  в   котором   арабы
"отказывались от военных  и враждебных действий",  они все  больше обостряли
экономический конфликт.
     Арабские страны пытались лишить Израиль  воды. Вначале они отказывались
сотрудничать  с  США  в  программе  спасения  водных  ресурсов  и источников
Иордана.  Затем пытались,  используя  и артиллерию,  силой помешать  Израилю
регулировать  свои скудные водные ресурсы (Израиль  пытался отвести на своей
территории часть вод Иордана). Недостаток водных ресурсов был слабым  местом
в  экономике  Израиля,  и  потому  арабские   страны  считали  своим  долгом
противодействовать любым проектам, связанным с обеспечением Израиля водой.
     Бойкот израильских товаров и  торговых  учреждений арабы применили  еще
задолго  до создания  государства Израиль, и год от  года он становился  все
шире.  Арабским странам  запрещались любые  торговые  отношения  с Израилем,
нарушителей сурово наказывали. По сути, запрещался любой контакт с Израилем,
накладывался запрет на любые формы связи с  Израилем - почтовые, телефонные,
телеграфные,  по морю, по воздуху, по  железной  дороге. Более  того, любому
путешественнику, у которого в паспорте была отметка, что он хотя  бы однажды
побывал в Израиле или собирался  в Израиль, категорически запрещался въезд в
арабские государства.  Бойкот  достиг  всех  уголков земного шара,  для  его
организации был  создан колоссальный аппарат. Руководящий центр, находящийся
в  Дамаске,  создал  со  временем "черный список"  предприятий  всего  мира,
торгующих с Израилем, кораблей, швартующихся в  портах Израиля, даже актеров
и музыкантов,  которые  выступали в Израиле или  выражали дружеские  чувства
еврейскому  государству. Из Дамаска  против  всех попавших  в  список велась
кампания  давления,  шантажа,  угроз.  Анкеты  и  письма с угрозами получили
разные учреждения во многих странах: угрожали прекращением  всяких деловых и
торговых связей  с  Лигой  арабских  стран, если  они будут  сотрудничать  с
Израилем.  В  Дамаске  с  целью  обнаружить  "щели"  в бойкоте была  создана
международная сеть слежки.
     И эта  кампания  в  значительной степени  оказалась успешной.  Арабские
государства с их потенциалом в сто миллионов потребителей  обладали огромной
силой  притяжения  для  коммерсантов, жадных  до рынков  сбыта. В  некоторых
странах  резко  подскочила  покупательная  способность  граждан  в  связи  с
невероятно увеличившейся добычей нефти. Многие  фирмы во всем мире поддались
требованиям или угрозам  арабских  государств, тайно они поддерживали бойкот
против Израиля.
     Уловки  экономической  войны  охватили  все сферы международных связей,
чего   раньше   никогда  не  было.   Запрещено   было   передавать   Израилю
метеорологическую  информацию.  Самолетам,   совершающим  рейсы  в  Израиль,
запрещено было пересекать воздушное пространство арабских стран. Тщетно было
взывать  к арабским аэропортам  с  просьбой о  помощи  или запрашивать у них
какую-либо   необходимую   для  полета  информацию.   Арабские   государства
отказывались   сотрудничать   с  Израилем   в   любом  агентстве,  в   любой
международной кампании - будь то кампания по борьбе с болезнями в регионе, с
саранчой, с наркотиками.





     Непрекращавшаяся экономическая  война была неотъемлемой  частью военной
блокады Израиля его соседями - Египтом,  Иорданией и Сирией. Только два года
из  восемнадцати  лет соглашения о перемирии Израиль  прожил в  относительно
мирной обстановке.  С 1949 (год подписания  соглашения  о перемирии) до 1956
число нападений на мирных граждан и объекты из Синая, Газы, из-за Иордана, с
Голанских высот росло, и они становились  все более жестокими. В этот период
- в течение семи лет - арабы совершили 11 873 нападения. В Израиле погибли 1
335 человек, из них более 1 000 - гражданские лица.
     В 1956 кампания достигла апогея. Внезапно  правительство Египта закрыло
Тиранский пролив, единственный морской проход к южному порту Израиля Эйлату,
выставило артиллерийские позиции на двух небольших островах Тиран и Санафир,
чем  практически  отрезало  южные  ворота  Израиля  от южного полушария,  от
восточного берега Африки и Дальнего Востока.
     Египетские   вооруженные   вторжения   на   территорию   Израиля  стали
ежедневными. Просачивавшиеся группы  террористов наглели на  глазах, начав с
перебежек через  границу,  а  затем  перейдя  к  набегам  на  центр  страны.
Некоторые террористические акции совершались у самого Тель-Авива.
     С  наступлением  осени колонны египетских  танков начали переправляться
через Суэцкий  канал на полуостров  Синай. Все более четко стала проявляться
линия фронта в пустыне вдоль линии перемирия с Израилем и в полосе Газы;  во
втором эшелоне концентрировались танки. Присутствие  танков  показало, что в
регион вторглась  новая сила  - СССР. В 1955  году  Москва  начала  посылать
Египту танки,  оружие  и  самолеты в количествах,  которых регион не знал со
времени 2-й  мировой  войны, когда в Западной пустыне шли тяжелые  бои между
британской и германской армиями.
     В разгар этих действий Египет пришел к соглашению с Иорданией, Сирией и
Ираком о создании общего военного командования. В атмосфере великих ожиданий
они готовились к вторжению в Израиль.
     Армия обороны  Израиля  опередила их. В конце октября 1956 молниеносной
операцией  она вышибла египетскую армию из Синая на  западный берег Суэцкого
канала, уничтожила все базы террористических банд, вторгавшихся в Израиль, и
вновь  открыла  для   израильского  судоходства   Тиранский  пролив.  Однако
правительство США, которое  не впервые проявило серьезное непонимание  целей
арабов  и  арабского   характера   и  даже   не   пыталось   понять   основы
империалистической стратегии СССР, оказало открытое дипломатическое давление
на  Израиль, одновременно тайно  угрожая  ему экономическими санкциями.  [1]
Правительство  Израиля отступило.  Армия  обороны Израиля  оставила Синай  и
полосу  Газы. Правда, американское давление сопровождалось обязательствами в
ООН Франции, Великобритании и остальных мировых держав гарантировать Израилю
свободное  судоходство через  проливы.  Со  стороны  Вашингтона  были  также
обещания, хотя и весьма туманные, поддержать право израильского  судоходства
через Суэцкий канал. В час испытания, в мае 1967, ни одно из этих  обещаний,
ни одна из гарантий выполнены не были.
     Однако  быстрое поражение в бою привело  к  развалу  египетской  армии,
подорвало ее дух. Значительная часть  бронетанковых сил и вооружения египтян
была уничтожена или взята в качестве трофеев. После  этого и пришли два года
мира и покоя.

     1  Вероятно,  недовольство США  проистекало  из  факта,  что  вместе  с
Израилем действия  против Египта начали по  собственному  почину  Британия и
Франция  после  национализации  компании  Суэцкого канала.  Обе  эти  страны
действовали в контакте с Израилем. Однако эта более широкая тема не касается
самих действий Египта против Израиля.





     Спустя  некоторое  время  СССР  предложил Египту представить  подробный
список вооружения, необходимого для восстановления боеспособности египетской
армии.  Снова  из  портов  Черного  моря  в  Египет  потекли танки,  оружие,
самолеты. Затем  СССР стал поставлять  оружие и Сирии. С этих пор  отношения
между СССР и этими двумя  арабскими  странами становились все более тесными.
Поток оружия беспрерывно увеличивался.
     Агрессивная кампания  со стороны арабов  возобновилась в 1959 и  больше
уже  никогда не ослабевала. Израиль  подвергался  беспрерывным нападениям по
всем  линиям   перемирия   (исключая  Ливан):  с   территорий,  удерживаемых
Иорданией,  в самом центре западной  Эрец-Исраэль, с полосы Газы  и Синая, с
Голанских высот  на  северо-востоке.  Сегодня в  Израиле есть сотни юношей и
девушек,  которые родились  в местах недалеко от линий прекращения огня 1949
года  и провели  свое детство - большую  часть дней и  ночей  -  в  убежищах
глубоко под землей.
     Время от времени израильская армия проводила операции возмездия в ответ
на вылазки врага. На некоторые время это охлаждало  арабскую воинственность,
но акции не прекращались.
     Серьезность положения Израиля обнаружилась внезапно, в мае 1967 года, и
поразила всех. Ни  для кого  не было секретом,  что Египет может  превратить
Синай в базу  для  нападения  на самое  сердце  еврейского  государства. Все
знали,  что  войска  наблюдателей ООН,  созданные  в  1957,  после Синайской
кампании, растают, как дым, стоит лишь Египту  принять решение о  нападении.
Все знали, что в  момент, когда проснется разрушительный дух арабской нации,
арабские государства  могут напасть сообща  с трех  фронтов на Израиль, сила
которого  в пехоте и  артиллерии намного меньше,  число самолетов составляет
треть арабских воздушных сил, а танков - и того меньше. Даже в самом Израиле
многие не отдавали себе отчета в серьезности ситуации, а потом, после войны,
на Израиль давили, чтобы он снова предал это забвению.
     Однако эти факты обнаружились невероятно быстро. 14 мая президент Насер
начал  вводить пехотные  войска  и  танки  в  Синай. Через  три  дня сирийцы
объявили,  что  их войска  на Голанских высотах готовы к  боевым  действиям.
Насер  потребовал   немедленной   эвакуации  наблюдателей   ООН   из  Синая.
Генеральный  секретарь ООН У Тан  быстро подчинился этому требованию. Войска
ООН  исчезли.  Командующий  египетскими войсками  в  Синае  генерал  Муртаги
передал   обращение   к   армии,   которое    для   большей   убедительности
транслировалось по каирскому радио 18 мая:
     "Египетские  войска   заняли  позиции  согласно  заранее  разработанным
планам.  Дух  наших вооруженных  сил как никогда высок, ибо  наступил  день,
которого они давно ждали, - день священной войны".
     Спустя  четыре дня  Насер объявил о закрытии Тиранского пролива. Затем,
30 мая, король Иордании Хусейн прибыл в  Каир, торопясь подписать с  Насером
пакт  о взаимопомощи  в  вопросах  обороны. Теперь, казалось, все  готово  к
началу  военных  действий.  В  течение  двух  недель  петля на  шее  Израиля
затянулась.
     Арабские лидеры  и их  пресс-атташе  верили в  силу  своего  численного
превосходства,   в   единство  своих  рядов,   в  возможность   использовать
стратегическую  слабость  Израиля   -   верили  в  свой   успех  и   открыто
провозглашали ясную и  простую цель  своей  политики: уничтожение еврейского
государства. Как выяснилось, арабские лидеры ошиблись в своих расчетах, хотя
они были едины  и  превосходили израильтян  в  численности  личного состава,
самолетов и танков, оружия и кораблей.





     Войну   арабов   против   Израиля   с   1949   по   1967   сопровождали
непрекращавшиеся,  все   более  усиливавшиеся  дипломатическое   давление  и
пропагандистская кампания, цель  которой  ни для  кого  не была секретом, ее
провозглашали снова и снова. "Наша цель, - подвел итог Насер в тот период, -
полностью вернуть  права палестинскому народу. Другими словами,  наша цель -
уничтожить  государство  Израиль.  Цель  первоочередная:  усиление  арабской
военной мощи. Цель национальная: вырвать Израиль  с корнем" (18  ноября 1965
года).
     Из года в год  осенью зал ООН в Нью-Йорке превращался в трибуну, откуда
представители арабских государств, которых становилось все  больше, нападали
на Израиль. Эта война против Израиля на всех фронтах велась еще до того, как
в его состав вошли "оккупированные территории". И тогда оказывали на Израиль
давление со всех сторон, требуя, чтобы он уступил. Какими могли быть уступки
в  то  время?  Но  тогда требовали  именно  "территориальных"  уступок.  Как
основную причину неуступчивости арабов и всех бед  Ближнего Востока называли
проблему арабских беженцев. Тогда это  было  главным препятствием  на пути к
миру.




     Беженцы

     Только  такие писатели, как  Джордж Орвелл  или Франц  Кафка, могли  бы
выразить всю парадоксальность продолжающейся несколько десятилетий истории с
арабскими беженцами.
     Более  тридцати трех лет  в  мировом  сознании бытует лишенный  всякого
основания взгляд на эту  проблему. Взгляд  этот можно более или менее  точно
выразить  так:  в 1948 году евреи атаковали арабские поселения Эрец-Исраэль,
изгнали  жителей  и,  таким образом,  создали  государство  Израиль. Арабов,
жаждущих мира и оказавшихся  беженцами было столько-то (здесь можно  назвать
любое  число,  пришедшее на ум, -  миллион, полтора миллиона, два миллиона).
Справедливости ради нужно вернуть беженцев  домой, а до тех пор мир (имеется
в виду - все, кроме арабов) обязан содержать их.
     Арабских  беженцев считают беженцами несмотря на то, что они бежали  не
из-за  каких-либо репрессий  или  обоснованного  страха  перед  ними,  а  по
инициативе своих лидеров (единственный в мире случай). Все эти годы арабские
лидеры  держали  беженцев  в бедности,  препятствуя  малейшему  улучшению их
положения,  и   перед  всем  миром  козыряли   этим.  Руководители  движения
надеялись, что можно будет  вернуться, изгнать  евреев, на плечи которых они
возложили всю тяжесть вины за создавшееся положение.
     Выясняется, что легче всего понять всю глубину лжи, обратив внимание на
тот  простой факт,  что  в  то время, когда проводилось "жестокое"  изгнание
арабов сионистами, никто в мире не заметил этого события.
     Множество иностранных  корреспондентов, которые вели  репортажи о войне
1948 с обеих воюющих  сторон, ничего не  видели и не слышали об этом, и, что
особенно важно,  даже те, кто был враждебно настроен по  отношению к евреям.
Они писали о бегстве арабов, но  не было и намека на изгнание. За три месяца
- апрель, май и июнь 1948, - когда бегство достигло пика, лондонская "Таймc"
(тогда   открыто   враждебная   к  сионистам)   в  дополнение   к   обширным
корреспонденциям  опубликовала  также  одиннадцать  редакционных  статей   о
положении в Эрец-Исраэль. И ни в одной из этих статей и слова не было о том,
что сионисты изгоняют арабов.
     Еще более интересен тот факт, что  ни один  из  арабских представителей
печати  не обмолвился об этой  проблеме. В самый разгар  бегства, 27 апреля,
Джемаль Хуссейни, главный  представитель арабов Эрец-Исраэль в ООН, выступил
с пространным политическим заявлением против сионистов, но даже не  упомянул
о беженцах. Через  три недели  так же резко выступил  с  заявлением по  всем
вопросам,  связанным  с  Эрец-Исраэль,  генеральный секретарь  Лиги арабских
стран Азам Паша. И опять - ни  слова о беженцах.  Никто не изгонял арабов из
Эрец-Исраэль. Большинство  из них покинуло дома добровольно или по приказу и
при поддержке лидеров, полагаясь при этом на их обещания, что уход арабского
населения поможет в  войне против Израиля. Нападения  арабов Эрец-Исраэль на
евреев  начались  через два дня после решения ООН от 29  ноября  1947 года о
разделе  западной  Эрец-Исраэль на  арабское  и еврейское  государство. Семь
соседних арабских стран -  Сирия,  Ливан, Иордания, Ирак, Саудовская Аравия,
Йемен и Египет - заранее начали готовиться к вторжению, ожидая того момента,
когда будет объявлено о рождении государства Израиль.
     "Победа обеспечена, -  говорили  арабы, -  но  добиться ее  можно будет
гораздо  легче  и  с  меньшими  потерями, если  местное  арабское  население
освободит путь.  Оно вернется вслед  за победоносными  арабскими войсками не
только  к  своим  домам  и  имуществу,  но  еще  получит  дома  и  имущество
побежденных  и  уничтоженных  евреев". С 1 декабря 1947  года по 15 мая 1948
года шли  бесконечные столкновения между бесчинствующими местными  арабскими
бандами,  которые направляла разваливавшаяся на  глазах британская власть, и
военными еврейскими организациями.
     Первыми добровольно ушли состоятельные городские арабы, они не торопясь
покинули  свои  дома  в  декабре 1947 года  и  в начале 1948.  На этом этапе
бегство  не  объявили  еще  политическим  шагом  и   не  сделали   средством
идеологической борьбы. Поэтому 30 января 1948 года газета "Аш Шааб" писала:
     "В первую группу нашей пятой колонны входят люди, покидающие свой дом и
свое  дело, чтобы жить в другом  месте... С первыми  признаками бедствия они
уносят ноги, чтобы не оказаться в огне борьбы... "
     Еженедельник "Ас Цариях"  через два  месяца, 30 марта 1948  года, в еще
более резких выражениях обвинил жителей Шейх-Мунис и  других деревень вокруг
Тель-Авива: "Они  опозорили  всех нас тем, что  оставили  свои села". 5  мая
корреспондент  лондонской  газеты "Таймc"  в  Иерусалиме сообщал:  "Арабские
улицы  поражают  пустынностью.  Вероятно,  арабы  из  Иерусалима  бежали  по
печальному и унизительному примеру арабов из Яффо и Хайфы".
     Когда в конце  зимы и  в начале весны  1948 усилились нападения местных
арабов, усилилось  и давление не арабское население: арабов просили покинуть
морское  побережье  и  подняться  в  горы,  чтобы  не  создавать  трудностей
вторжению  арабских армий.  Еще до официального  провозглашения  государства
Израиль - англичане еще властвовали в Эрец-Исраэль - более 200  тысяч арабов
покинули побережье.
     Подстрекателями были  местные  лидеры. Монсеньор Джордж Хаким,  который
был тогда  греко-католическим  епископом  Галилеи  и  наиболее  авторитетной
фигурой христианской  церкви в Эрец-Исраэль, в  интервью  бейрутской  газете
"Цде аль-жануб" 16 августа 1948 года сказал так:
     "Беженцы были уверены,  и их официально поддержали в этой  уверенности,
что  уходят они ненадолго и скоро, через  неделю-две,  вернутся.  Их  лидеры
обещали им, что арабские армии  в два счета уничтожат  "сионистские банды" и
нет никакой опасности, что они уходят надолго".
     Эти  факты  были  всем  известны. Лондонский  еженедельник  "Экономист"
сообщил недвусмысленно и по-деловому 2 октября 1948 года:
     "Из  62000  арабов,  живших  в  Хайфе,  осталось  не  более  5000-6000.
Различные  факторы  повлияли  на  их решение  обеспечить  себе  безопасность
бегством... Несомненно, главной причиной были декларации и воззвания Высшего
арабского совета,  требующего от арабов  покинуть свои дома  и  хозяйства...
Ясно давали понять, что арабы, которые останутся в Хайфе под властью евреев,
будут рассматриваться как изменники".
     Вот слова  арабской радиостанции Ближнего  Востока, вещавшей с Кипра (3
апреля 1949 года):
     "Мы должны помнить, что Высший арабский совет поддерживает уход арабов,
проживающих в Яффо, Хайфе и Иерусалиме".
     Главный арабский пропагандист в то время, секретарь Лиги арабских стран
в Лондоне Эдуард Атия, пытаясь дать этим событиям разумное объяснение, писал
в книге "Арабы" (Лондон, 1955):
     "... Это всеобщее бегство явилось большей  своей частью выражением веры
арабов  в широковещательные  сообщения и призывы совершенно лишенной чувства
реальности  арабской  печати  и  в  безответственные  выступления  некоторых
арабских лидеров, обещавших, что в течение  короткого  времени  евреи  будут
разбиты армиями арабских стран, и арабы Палестины  смогут вернуться на  свою
землю... "
     А  вот  что  писал в  своей книге "Новая  звезда  на  Ближнем  Востоке"
(Нью-Йорк,  1950)  Кеннет  Билби, американский  корреспондент, работавший  в
Израиле во время войны 1948 года и позднее:
     "Бегство арабов, во всяком случае в начале, поддерживалось большинством
арабских лидеров, таких, как Хадж Амин аль-Хусейни, пронацистски настроенный
иерусалимский муфтий, и всем  Высшим арабским советом в Эрец-Исраэль. Первую
волну поражений арабов они считали временным  явлением. Если арабы убегут  в
соседние  страны,  это заставит народы этих стран  сделать большее усилие  в
поддержку вторжения. А когда оно завершится, беженцы смогут вернуться в свои
дома, да  еще  присвоить имущество евреев, сброшенных в  море". После  войны
лидеры  арабов  Эрец-Исраэль  пытались   сделать  все  возможное,  чтобы  их
подопечные забыли о призывах к уходу из Эрец-Исраэль начала весны 1948 года.
Теперь они сами  обвиняли лидеров вторгшихся арабских стран  в  том,  что те
поддержали клич к бегству, брошенный арабским советом.
     Еще до  окончания  войны, 6 сентября 1948 года,  в  интервью лондонской
газете  "Дейли Телеграф"  в Бейруте Эмиль  Гури, секретарь Высшего арабского
совета, который  представлял  официальное  руководство арабов  Эрец-Исраэль,
сказал:
     "Не  хочу никого  обвинять, хочу лишь  помочь  беженцам.  Положение,  в
котором они оказались, - непосредственный результат действий арабских стран,
выступивших против разделения и  создания  еврейского государства.  Арабские
государства  единодушно  согласились   с  этой  политикой,   и  они  обязаны
участвовать в решении проблемы".
     Оглядываясь назад, иорданская газета  "Фаластын" писала 19 октября 1949
года:
     "Арабские  государства  поддерживали  арабов  в  их   решении  временно
оставить дома, чтобы не мешать вторжению арабских армий".
     Нимер  аль-Хавари, командир молодежной организации арабов Эрец-Исраэль,
цитирует  в своей книге "Тайные  причины  катастрофы" (Нацерет, 1952)  слова
премьер-министра Ирака Нури Сайда:
     "Мы разгромим эту страну с помощью нашего оружия и сотрем  с лица земли
любое место,  в  котором захотят спрятаться  евреи. Арабы должны переправить
своих жен и детей в безопасные районы до окончания боев".
     Столь  же откровенно писал 8 июня 1951  года пресс-атташе Лиги арабских
стран  Хабиб Исса  в  ежедневной  ливанской газете "Аль  Хода", выходящей  в
Нью-Йорке:  "Генеральный секретарь Лиги  арабских  стран Азам  Паша  заверил
арабов,  что  захват еврейских земель  и оккупация  Тель-Авива  будет просто
военной прогулкой... Он подчеркнул, что арабские армии уже стоят на границах
и  что  миллионы, которые  евреи  вложили  в экономическое  развитие, станут
легкой  добычей арабов,  ибо  дело  стоит  за  немногим:  сбросить  евреев в
Средиземное море... Арабам Палестины  дали  братский  совет:  оставить дела,
земли и имущество  и ждать  своего часа в  соседних братских  странах,  пока
арабская артиллерия не сделает свое дело".
     В  1952 году  Высший  арабский  совет в  коммюнике,  направленном  Лиге
арабских  стран,   выступил  с  резкими   нападками   на  арабских   лидеров
(опубликовано в Каире):
     "Некоторые  из арабских лидеров в арабских  столицах возвещали, что они
благословляют эмиграцию арабов в соседние страны  до момента полного захвата
земель  Палестины. Многие  из арабов  были  обмануты  этими воззваниями. Для
арабов,  решивших покинуть дома, было естественно найти временное убежище на
землях соседних арабских стран  и находиться вблизи родных мест, чтобы иметь
с  ними связь до того момента, когда настанет час возвращения, о котором, не
скупясь на  обещания,  говорили  им ответственные лица  в  арабских странах.
Многие были уверены, что этот час настанет вот-вот, буквально сегодня".
     Наиболее откровенными были слова одного из беженцев:
     "Арабские правительства сказали нам: уходите, чтобы мы могли войти. Так
мы и  ушли. Но они  не вошли. " ("Ад Дфаа", ежедневная иорданская газета,  6
сентября 1954 года).
     Через четыре месяца после начала вооруженных выступлений местных арабов
и за месяц  до организованного вторжения семи арабских  стран на территории,
которую ООН отвела еврейскому государству, еще оставалась половина арабского
населения. И тут началось настоящее бегство.  Часть  населения была охвачена
паникой.  Села наполнились слухами об "ужасных жестокостях" евреев, особенно
после боя  в селе Дир-Ясин около  Иерусалима.  Это  село было базой арабских
сил,  которые постоянно  угрожали  движению еврейского транспорта  по  шоссе
Иерусалим - Тель-Авив. Дир-Ясин пытались взять приступом  силы Эцела и Лехи,
но село удалось захватить только после восьми часов упорного боя и с помощью
пришедших на помощь броневиков Палмаха.  Фактор неожиданности еврейские силы
упустили, и арабы  сражались за  каждый дом. Евреи потеряли треть своих  сил
убитыми и ранеными, 40 человек из 120.  Арабы, забаррикадировавшись в домах,
не вывели оттуда членов  своих семей. Поэтому среди  убитых  были  женщины и
дети.
     Арабские лидеры не замедлили воспользоваться  такой  возможностью. Миру
сообщили  воспламеняющую воображение весть  о  "резне",  и  она облетела все
английские газеты. Общепринятая "ортодоксальная"  версия случившегося до сих
пор верно служит врагам Израиля и антисемитам. [1]

     1  Я  коснулся истории  "дир-ясинского навета" в  книге  "Огненные дни"
(Тель-Авив,  1966;  Лондон, 1968).  Сионистский  истэблишмент в 1948  году в
желании очернить  инакомыслящее подполье поддержал этот  навет. Спустя  годы
министерство иностранных дел Израиля в сообщении "Дир-Ясин",  опубликованном
16 марта 1969 г., сняло обвинения. До этого, в пятую годовщину боя, 9 апреля
1953  г., очевидец-араб  Юнеc Ахмад  Асад  из Дир-Ясина  писал в  иорданской
ежедневной  газете  "Аль-Урдун":  "Евреи вообще  не  собирались  нападать на
жителей села,  но вынуждены  были это сделать после того, как  наткнулись на
перекрестный массированный  огонь,  в  результате  которого  погиб  командир
группы".

     Английский офицер генерал Глабб Паша, который до 1948 года много сделал
для  создания арабского легиона, писал  12  августа 1948  года  в лондонской
"Дейли мейл":
     "Арабские  граждане были охвачены паникой и повели  себя позорно. Часто
села оставлялись задолго до того, как до них докатывалась война".
     Беженец из Дир-Ясина Юнее Ахмад Асад писал в газете "Аль-Урдун":
     "Арабы из других сел бежали не  из-за  боев, а из-за рассказов арабских
лидеров об ужасах, которые те распространяли, чтобы усилить в арабах желание
мстить евреям".
     Еще четверть миллиона арабов  оставили территорию государства Израиль в
конце весны и в начале лета 1948 года.





     Всюду,  где  была возможность, евреи  старались  предотвратить  бегство
арабов.   Епископ   Галилеи   Хаким   подтвердил   секретарю   Американского
христианского  палестинского совета Карлу  Бару тот  факт, что "арабы  Хайфы
бежали  несмотря  на  то, что  еврейские  местные  власти  гарантировали  им
безопасность и права  как гражданам Израиля" (30 июня 1949, газета "Нью-Йорк
геральд трибюн").
     События  более  детально освещены в отчете от 26 апреля 1948 года штаба
британской полиции в Хайфе главному управлению в Иерусалиме:
     "Евреи  стараются  всеми  силами  убедить  арабских  жителей  остаться,
продолжать  нормальную  жизнь,  открывать  магазины  и  конторы,  ничего  не
бояться... "
     Усилия были напрасными. Вот как продолжается отчет:
     "Длинный  караван  в  сопровождении [английских] войск  вышел  вчера из
Хайфы в Бейрут... Отъезд морем не прекращается".
     Через два дня - новый отчет:
     "Евреи все еще стараются убедить арабское население остаться в городе и
продолжать  нормальную жизнь...  Еще один караван  вышел  из  Тират-Хайфа  в
Иорданию. Отъезд морем продолжается. Все портовые причалы  полны беженцами и
их багажом, люди ищут любую возможность достать места на лодках, уходящих из
Хайфы". [2]

     2 Документы британской полиции были захвачены Хаганой  после  того, как
через две недели британцы оставили Хайфу.


     Организованный  отъезд был результатом  переговоров о  перемирии  после
того,  как еврейские силы отбили атаку  арабов и овладели городом.  Арабские
военные представители  не хотели подписать  соглашение  о прекращении огня и
просили  англичан  помочь перевезти  арабское население  в соседние  страны.
Англичане выделили средства, в основном грузовики.
     Лидеры  и официальные представители  арабов  Эрец-Исраэль  подчеркивали
добровольный характер отъезда и  гордились  этим. Еще до  массового  отъезда
Джемаль Хуссейни, председатель  Высшего арабского совета, сообщил  в  Совете
безопасности ООН:
     "Арабы не хотели оказаться в плену перемирия...  Они предпочли оставить
дома, имущество, все, что у них есть, и уйти из города. Так они и сделали. "
(Записки Совета безопасности ООН, третий год, N 62, 23 апреля 1948, с. 14).
     Большинство беженцев не ушло  дальше соседних стран. Одни осели в горах
Иудеи и  Самарии, оказавшись  под иорданской властью. Другие остановились  в
Акко. Оттуда они могли взирать на родной город Хайфу и терпеливо  ждать того
момента, когда  можно будет вернуться вслед за увенчанными победами войсками
арабских государств.  Победоносные  войска так никогда  и не пришли,  вместо
этого  Акко  был взят  с  боем еврейскими  войсками, и опять пришлось арабам
собираться в дорогу.
     Спустя два года Высший арабский совет в обращении к Лиге арабских стран
писал:
     "Военная и гражданская администрация евреев, их  представители выразили
глубокое сожаление по поводу решения арабов [покинуть места жительства]. Мэр
города  Хайфы  [еврей]  обратился  к делегации  арабов  с призывом  отменить
решение".
     Когда  выяснилось,  что  арабам  не удалось захватить  Эрец-Исраэль,  и
обещания  арабских лидеров вскоре  захватить еврейское  имущество  оказались
безответственными,  у  арабов  появилась  новая  тема:  Израиль  виноват   в
создавшейся ситуации и должен заботиться об арабских беженцах.
     Вначале  подобные  рассуждения  были   естественной  попыткой  арабских
лидеров  перенести  ответственность  на  евреев,  но  вскоре  превратились в
сильнейшее пропагандистское оружие против Израиля.
     Даже мудрые заступники арабов, которых правила ведения спора заставляют
иногда  сражаться с очевидными фактами, избегают  слишком подробно обсуждать
этот  вопрос.  Приведу  пример.  Так,  Альберт Хорани  в  лондонской  газете
"0бсервер"  3 сентября 1967 года говорит о  "легенде, согласно которой арабы
ушли добровольно после  того, как получили приказ от своих  лидеров". "Этому
есть  очень  слабые  свидетельства",  -  пишет  господин Хорани.  Кто из его
читателей знаком с фактами,  кто  из них знает,  что слова самого  господина
Хорани  -  часть отвратительного  обмана,  который создали  арабские лидеры,
ответственные за проблему беженцев?
     Обман  распространялся.  Одна  из  главных его черт -  завышение  числа
беженцев.  И тут преуспел распространитель  лжи  Эмиль Гури.  В речи  в ООН,
цитированной  выше, он назвал  число беженцев  -  два  миллиона. Выступавшие
после него арабские  представители сочли, что это слишком  завышенная цифра.
25 ноября представитель Ливана Надим Димешки заявил, что было изгнано "более
миллиона арабов". Через четыре дня  представитель Судана говорил о "полутора
миллионах  беженцев".  Характерно, что  с  тех  пор,  как началась  политика
фальсификации, арабские представители никогда не оперировали  цифрами меньше
миллиона. Сравним  два  противоречащих  друг Другу  высказывания  одного  из
арабских лидеров.
     Эмиль Гури в интервью бейрутской "Дейли телеграф", 6 сентября 1948 года
(цитировалось выше):
     "Не  хочу  никого  обвинять, хочу  лишь помочь беженцам.  Положение,  в
котором они оказались, - непосредственный результат действий арабских стран,
выступивших против  разделения  и создания  еврейского государства. Арабские
государства  единодушно  согласились  с   этой  политикой,   и  они  обязаны
участвовать в решении проблемы".
     Эмиль Гури в речи на объединенной политической комиссии ООН,  17 ноября
1960 года:
     "Террористические  акции сионистов,  их бесчисленные разбойничьи дела -
вот что привело к массовому бегству арабов... "

     Во  всей  западной  Эрец-Исраэль  в 1947  году было не более 1 миллиона
арабов.  (Британские источники дают  несомненно завышенное число - 1 миллион
200 тысяч, независимые источники указывают цифру 800-900 тысяч).
     Согласно  британским  источникам   из   этого  количества  на  арабское
население  территории  провозглашенного  еврейского государства  приходилось
561000 [1]. Не все бежали.

     1 Это число вывел доктор Оскар К. Рабинович на основании статистических
данных  британского издания  "Исследование Палестины", том 1. Опубликовано в
Jewish Social Studies (октябрь 1959 г., стр. 240-242).

     После  окончания  войны  в 1949  году в  Израиле было 140000 арабов. Из
простого арифметического  расчета  следует, что  покинуло  страну  не  более
420000.
     До возникновения политики  завышения  это  и  была  признаваемая  всеми
цифра. Фарис аль-Хури, представитель Сирии в Совете безопасности ООН в конце
мая 1948 уверенно  говорил о 250000. Представитель арабов Эмиль Гури сообщил
6  сентября 1948  года, что  в середине  июня,  во время первого прекращения
огня, число беженцев составляло 200000 (через  12  лет  он  говорил  о  двух
миллионах). После второго прекращения огня (17 июля) число достигло  300000.
Граф Бернадотт, специальный представитель ООН в  Эрец-Исраэль, сообщил в ООН
16 сентября 1948 года, что, по его мнению, число арабских беженцев - 360000,
включая  50000  на территории Израиля (документ ООН  А1648). После июля 1948
года был четвертый поток беженцев - ушло 50000 арабов из Галилеи и Негева.
     Вначале,  может быть,  и  не  было умышленного завышения  цифр. Беженцы
немедленно  получали  помощь от  ООН  -  пищу,  одежду,  кров  и медицинское
обслуживание. Не было никакой  системы удостоверения  личности. Любой  араб,
если  он  хотел,  мог записаться  как беженец и получить  бесплатную помощь.
Множество нуждающихся арабов из всех арабских стран бросилось в  лагеря, они
записывались как беженцы и получали помощь. В декабре 1948 года, когда число
еще не достигло 425000, руководитель организации ООН по помощи пострадавшим,
сэр Рафаэль  Чиленто сообщил,  что  он кормит 750000  беженцев. Спустя  семь
месяцев официальное  число,  согласно отчету  В.  де  Сент-Обена, начальника
полевых служб ООН, увеличилось до миллиона.
     Увеличение   числа   беженцев  происходило  не  только   из-за  желания
нуждающихся  или  корыстолюбивых людей воспользоваться  бесплатной  помощью.
Международный  комитет Красного Креста оказывал  давление на Организацию ООН
по помощи пострадавшим: он требовал признавать беженцем всякого  араба  даже
на  территории  Израиля и  предоставлять  ему помощь  у него  дома.  Комитет
Красного  Креста не скрывал своих намерений. Он доказывал, что все труднее и
труднее разделить нужды "беженцев и жителей, поскольку районы, находящиеся в
руках  арабов,  производят  такое   количество  продовольственных  и  других
товаров, которое может обеспечить лишь малый процент постоянного населения".
Так еще 100000 арабских граждан стали беженцами de luxe.
     К тому  же Иордания и египетский губернатор в секторе Газы потребовали,
чтобы в списки беженцев были включены все арабы, которых сочтут нуждающимися
в  помощи  как жертв  войны 1948 года. Агентство ООН  для помощи  беженцам и
организации работ несколько раз выступало с официальными  протестами, но,  в
конце  концов, примирилось с существующим положением и, таким образом, стало
главным  соучастником  фальсификации. Более того,  агентство было  вынуждено
примириться и  с  тем, что правительства арабских государств  запретили  ему
вообще  заниматься удостоверением  личности беженцев.  Так никогда  оно и не
смогло выяснить, кто из значащихся в списках жив, а кто уже давно умер.
     Арабские правительства также не разрешили агентству вести расследование
и  бороться против принявшей  невероятные размеры подделки продовольственных
карточек и их купли-продажи, которые широко  распространились, превратившись
в хорошо известный на Ближнем Востоке вид рэкета.
     "Есть основания верить тому, - пишет руководитель  агентства в отчете в
1950   году,   -  что   родившегося  всегда   записывают,   чтобы   получить
продовольственную  карточку,  но  смерть  чаще всего скрывают,  чтобы  семья
продолжала получать продовольствие на умершего" (Документы ООН, А/1451).
     В  октябре 1959 сообщается, что  список  на  продовольственные карточки
только  в  Иордании "включает  150 тысяч  человек,  не имеющих права  на  их
получение, и еще множество умерших" в  результате  бегства  их  самих или их
родителей из  Эрец-Исраэль в 1948  году.  Большинство  значащихся  в  списке
людей,  каким бы ни  было  место их рождения,  живут и работают  как рядовые
граждане  и в то  же время продолжают получать продовольствие и  медицинское
обслуживание  за  счет  налогоплательщиков  всего  мира. Все они  проходят в
документах ООН  по  одной  удобной  статье -  как арабские беженцы,  ставшие
"жертвами еврейской агрессии".





     Экономический интерес отдельного араба в сохранении проблемы беженцев и
в сохранении помощи  сливается  с интересами  агентства ООН,  которое  хочет
существовать и  расширяться. Это агентство обрело славу некоего олимпийского
филантропического учреждения,  управляемого  высоконравственным  и  гуманным
руководством, у  которого нет иной цели, кроме помощи страдающим беженцам. В
действительности  же, в агентстве работают 11000 чиновников-арабов,  которые
все  без  исключения  внесены  в  списки  "беженцев".  Они   производят  так
называемую   "полевую"   работу:   распределяют   продовольственную  помощь.
Остальные  120  американцев  и   европейцев  работают  в   центральных  бюро
организации. Агентство - источник заработка  для 50000 человек. Никто из них
не заинтересован в том, чтобы когда-нибудь завершилась их  работа, и никогда
никто не поднимет голос  против обмана, который длится десятки лет. Так  миф
питается из собственных же источников, живет и процветает.





     Эта  фальсификация  не   секрет,  она   давно   раскрыта   независимыми
исследователями. Американская писательница Марта  Гелхорн публично высказала
свои  обвинения. Детальный  анализ всех  сторон проблемы -  результат  своих
многолетних исследований - опубликовал доктор Вальтер Пинер.
     Даже   не   заглядывая   в    собственные   отчеты,   основываясь    на
фальсифицированных данных и искусственном раздувании цифр, агентство заявило
в  1966 году, что число беженцев  составляет 1317749 человек.  По тщательным
расчетам доктора Пинера это число составляет 367000 человек.
     Разница в этих двух цифрах образуется следующим образом:
     1. Умершие, смерть которых не была зарегистрирована, - 117000.
     2. Бывшие беженцы, которые обосновались заново в 1948, - 109000.
     3. Бывшие беженцы, которые начали  самостоятельное  существование между
1948 и 1966 годами (85000 - в Сирии, 60000 - в Ливане, 80000  - в Иордании),
- 225000.
     4. Пограничные села в Иордании (не беженцы) - 15000.
     5. Жители западной Иордании и сектора Газы, еще до 1948 года записанные
как беженцы, - 484000.
     Более половины настоящих беженцев  находится в секторе Газы: 155000  из
367000.  Причина  проста.  Власть  в  секторе  была  в руках  Египта.  Когда
Иордания,  Ливан и даже  Сирия  не ограничивали передвижения  беженцев  и не
чинили препятствий на  пути  тех,  кто  хотел восстановить свое материальное
положение  (при  условии,  что  они  не  откажутся  от  статуса  "беженца"),
египетские  власти строго разделяли  беженцев и  население  сектора. "Сектор
Газы, -  писала Марта Гелхорн, - это  не могила, не  преисподняя,  не только
видимое глазу бедствие. Хуже. Сектор Газы - это тюрьма".
     Проблема беженцев вырисовывается  отчетливо и  ясно.  Вначале  их  было
420000. Многие  из них в тех частях Эрец-Исраэль, которые были аннексированы
Иорданией,  в Сирии, в Ливане взяли  свою  судьбу в свои руки и начали более
или менее самостоятельно зарабатывать, хотя, как и  сотни тысяч их  соседей,
которые  никогда  не  были  беженцами,  получали  от  ООН вдобавок  к  своим
заработкам бесплатное  питание и лекарства и  даже бесплатный кров, каким бы
он ни был.

     Остальные (в Газе), которые не хотели и не могли работать, поскольку им
не разрешали улучшить свое положение, составляли в  канун Шестидневной войны
400000 человек.





     Арабские  правительства  создали  главную   проблему,   а  сохранять  и
раздувать  ее  не представляло  большого  труда.  Тот факт, что  большинство
арабов, ушедших с территории государства Израиль, прижилось в других странах
(они   добрались   даже  до  Кувейта),  не  разрушило   миф.  Правительствам
приходилось  только  приостанавливать любую  официальную программу улучшения
положения  беженцев,  чтобы не сокращались  списки нуждающихся и  продолжали
существовать  лагеря, где можно делать для мировой печати  фотографии людей,
называемых беженцами и находящихся в бедственном положении.
     В первые же  годы  после 1948  арабские правительства  время от времени
делали   вид,   что   поддерживают   планы   улучшения  положения  беженцев,
предлагаемые ООН. В 1952  году Иордания, Сирия и Египет подписали соглашение
с ООН об  осуществлении плана, который должен  был обойтись в 200  миллионов
долларов. (План был принят Ассамблеей ООН 26 января 1952 года).  Несомненно,
никакого  серьезного  намерения  не  было. Никакие шаги не были сделаны  для
реализации этого плана.
     В последующие  годы проекты возникали  один  за  другим.  Но любой план
создания новых  поселений  для  беженцев  отвергался.  Арабские  государства
согласны   были  лишь   на   одну  форму  поддержки  -   подаяние   ООН   на
продовольственные нужды людей, не нуждающихся и никогда не бывших беженцами.





     Даже  миллион беженцев за несколько лет можно было бы устроить. За этот
период накопился огромный международный  опыт работы  с  беженцами, создания
новых поселений.  Не было  больших проблем с беженцами,  чем  в наши дни, и,
может быть, никогда уже не будет.
     После Второй  мировой войны в мире  было сорок  миллионов  беженцев.  В
большинстве  случаев  они были изгнаны из своих  домов,  в которых их предки
жили сотни лет. Они бежали, боясь физического уничтожения или преследований.
     Сразу  же после Второй мировой  войны  в Западную и Восточную  Германию
были изгнаны  12  миллионов  немцев из  Польши, Чехословакии, СССР, Венгрии,
Югославии  и  Румынии,  они бросили все  свое имущество. Изгнание из Польши,
Чехословакии и Венгрии осуществляли по плану, который три великие  державы -
СССР, Великобритания и США - заранее подготовили в Потсдаме летом 1945 года.
Под международным покровительством изгнание производилось таким образом, что
привело к смерти многих тысяч беженцев. [4] Их  имущество было конфисковано,
и никто даже не предложил  им  компенсацию. Территория Германии была урезана
на  двадцать  процентов.  А население, наоборот, увеличилось на эти двадцать
процентов.

     4 Число умерших  составляло 2 миллиона по западногерманским источникам,
"намного  меньше  миллиона"  по  книге  Элизабет  Вискман  "Восточные соседи
Германии" (Лондон, 1956).

     В месяцы  хаоса,  пришедшего в Германию  после  ее поражения, когда там
свирепствовали голод и болезни, поговаривали о возвращении части  беженцев в
Польшу и Чехословакию.
     Министр иностранных дел СССР М. Молотов сказал так:
     "Идея перемещения миллионов людей, которую пытаются реализовать  (вывоз
немцев  из  Польши)  и в  которую трудно  поверить,  кажется  жестокой  и  в
отношении поляков, и в отношении самих немцев" ("Таймс", Лондон, 17 сентября
1846).
     Министр  иностранных  дел  Франции  Жорж  Бидо  выразил  мнение  своего
правительства:
     "Новая граница Польши  и перемещение населения  -  дело решенное, и  не
стоит   думать,  что  это  решение  можно  отменить"  (совещание   министров
иностранных дел в Лондоне, ноябрь 1947 год).
     Правительство  Западной   Германии,  перед   которым   встали   сложные
политические   и  психологические  проблемы,  не  торопилось  с  устройством
беженцев. Первые  пять  послевоенных лет  на Западе еще  говорили о том, что
перемещенных лиц устраивают на новом  месте медленно и  плохо.  После  этого
правительство    Германии   начало   осуществлять    гигантские    программы
строительства,  образования, трудоустройства,  чтобы вовлечь своих братьев в
национальную экономику и общественную жизнь. Никакой помощи из-за границы не
было.  Не  было  международных  фондов,  ООН  никогда  не  занималась  этими
проблемами  и  ее не просили помочь  в  устройстве тех  12 миллионов  людей,
которых оторвали - часто силой - от их корней.
     Когда в другом конце мира в  1947  была разделена Индия,  за  несколько
месяцев образовалось  14 миллионов беженцев. Ни одно международное агентство
не  выразило  даже признака беспокойства по поводу бегства избиваемых восьми
миллионов  индусов  из  Пакистана  и  шести  миллионов мусульман  из  Индии.
Безрезультатно обращались  лидеры  Индии  и  Пакистана  к  своим  народам  с
призывами оставаться  на месте. И, конечно же,  не они были виноваты в  этих
двух   противоположных   потоках  беженцев   и   в  кровавых  столкновениях,
предшествовавших бегству. Но  оба правительства - Индии и Пакистана - тут же
дали  беженцам  пищу  и  кров.  И, в первую  очередь,  они использовали дома
беженцев, бежавших в противоположном направлении.
     Такой  обмен  населением,  как выяснилось,  был  естественным, если  не
лучшим, решением проблемы общественных отношений в обоих государствах.
     Индия и Пакистан - страны небогатые, и потребовались годы, чтобы решить
проблему абсорбции. Ни о какой международной помощи и речи не было.





     В 1947,  после  Второй мировой  войны, Финляндия была  вынуждена отдать
почти  восьмую часть территории и принять почти полмиллиона беженцев-финнов,
изгнанных из СССР. Кто помнит, что в 1950 году болгары изгнали 150000 турок,
которые последний  раз воевали с  болгарами за два  поколения  до  этого? Их
имущество было  конфисковано, разрешено было взять  с  собой  только  личные
вещи,  но не  более, чем  на два доллара.  Правительство  Турции,  не  самое
богатое в  мире и не самое устойчивое, разработало и  реализовало  программу
абсорбции в течение двух лет.
     Так  были  абсорбированы  своим  народом  десятки  миллионов  беженцев,
говорящих на том же языке, живущих в той же культуре.
     Были и  такие, которых приняли чужие народы, руководствовавшиеся только
соображениями   гуманности.  Меньшинство   -  не  более   миллиона   -  было
абсорбировано в разных странах усилиями ООН.





     Арабские государства стремятся сохранить  проблему беженцев,  преследуя
главным  образом ту же  цель,  которую преследовало создание этой проблемы -
уничтожить  государство Израиль. Ни один  арабский лидер никогда не  пытался
этого скрывать. Опять и опять провозглашали арабские лидеры, что их активное
нежелание  официально  абсорбировать  беженцев  на своих  обширных,  пустых,
нуждающихся в заселении  землях  проистекает из их позиции о  праве беженцев
"вернуться в свои дома", и это право в более широком смысле  означает  право
арабского народа  на  Эрец-Исраэль.  Реализовать его  можно,  лишь уничтожив
Израиль. Сохранение "проблемы  беженцев" -  часть  политики непризнания прав
Израиля   на   существование.   Вот   только  две   декларации   из   многих
провозглашенных  за  десятки лет:  "Всякая дискуссия, которая направлена  на
решение  проблемы  Израиля,  но  не обеспечивает  права беженцев  уничтожить
Израиль, будет  рассматриваться  как осквернение святынь арабского  народа и
измена" (из решения конференции беженцев в Хомсе, Сирия, 1957).
     "Если арабы вернутся в Израиль -  Израиль исчезнет",  -  сказал  Гамаль
Абдель Насер в интервью газете "Цюрихер Вохе" 1 сентября 1961 года.
     Арабские страны  хотели добиться права ввести  в  Израиль военные  силы
(назвав  их  "беженцами"), чтобы взорвать государство евреев изнутри,  после
того, как им не удалось его уничтожить извне.

     Проблема  беженцев существует благодаря  поддержке  западных  стран,  и
особенно  благодаря  использованию  арабами  и  их  сообщниками  Организации
Объединенных Наций.
     Арабским странам  всегда обеспечено 40 голосов, даже если (по выражению
Аббы Эвена)  они поставят на  голосование  резолюцию  о том, что земной  шар
плоский. И это обстоятельство арабы всегда использовали против  Израиля. Они
еще не установили свою позицию  по поводу формы земного шара, но их успехи в
ООН впечатляют.
     Политические деятели время от  времени получали отчеты Агентства помощи
беженцам и организации работ при ООН, читали их, делали вид, что не замечают
фальсификации, пускали слезу по поводу  трудностей  беженцев и голосовали за
новый фонд, который помог бы сохранить эту проблему.
     Но никогда не  протягивали руку  помощи десяткам  миллионов других ни в
чем  не повинных беженцев,  которых оторвали от корней и изгнали из  дома  в
разных концах земного шара - финнов в 1945, жителей Биафры в 1967-69, Судана
или 10 миллионов восточных бенгальцев во  время подготовки этой книги. Кроме
немцев  Чехословакии и Польши, которых  Гитлер  использовал для захвата этих
стран  и которые  после его поражения были изгнаны  на урезанную  территорию
Германии,   арабы  -  единственный  народ,   чьи  беженцы  -  результат  его
собственной агрессивности.  Более  того, эта  агрессивность была  направлена
против  решения  ООН.  Арабы  -  единственный  народ,   который  сознательно
превратил часть своих сынов в  беженцев, чтобы добиться уничтожения  другого
народа.
     Для арабского народа с его гигантскими территориями и ресурсами не было
большой проблемы абсорбировать 400000 арабов, покинувших земли Эрец-Исраэль.
Даже  устройство  миллиона беженцев не было бы проблемой. И,  действительно,
подавляющее  большинство   из   них  абсорбировалось.   Кувейт,   обладающий
легендарными богатствами,  устроил  большое  число  беженцев  и  не  меньшее
количество эмигрантов, приехавших из Иудеи и Самарии еще в годы  иорданского
контроля над частью западной Эрец-Исраэль в 1948-1967 годы.
     С другой стороны,  западные политики закрыли  глаза  на тот  факт,  что
арабские государства после неудачной попытки уничтожить государство  Израиль
при  его  рождении, изгнали  большое число евреев со  своих  территорий.  Из
900000 евреев, которые  были  изгнаны,  а  их  имущество было  конфисковано,
Израиль принял и абсорбировал около 750000.
     Все эти  евреи  были рядовыми  гражданами, многие происходили из семей,
поселившихся здесь за сотни лет до их арабских гонителей. Главная этническая
черта  общности, которая сейчас  называется  Ближним  Востоком, и  северного
побережья Африки, - еврейская жизнь, продолжающаяся  здесь более  двух тысяч
лет. До возрождения государства Израиль  на этих территориях проживало около
миллиона евреев. Арабские пропагандисты уверяют, что арабы хорошо относились
к  "своим" евреям.  Это неправда.  Отношение арабской власти  к  евреям было
ужасным. Но, конечно же, гонения  и  преследования до 1948 года не идут ни в
какое сравнение с тем, что случилось с евреями этих стран после 1948.
     В каждой стране агония протекала по-своему. В Йемене  (где евреи жили 2
600 лет) многие поколения евреев были гражданами второго сорта в примитивном
средневековом  обществе.  Ограничения,  неравенство  и  унижение  длились со
времен средневековья, которое в Йемене и до сих пор не закончилось. Евреи не
были изгнаны в 1948, но угроза их безопасности была столь велика, что в 1949
году Израиль организовал выезд всей общины в Израиль, при пассивном согласии
властей Йемена. Евреи прибыли во временный  лагерь - автобусами, пешком,  на
ослах  -  со  всех  уголков  Йемена.  Затем  сорок восемь  тысяч человек,  в
большинстве  иссохших, страдавших  хронической  болезнью глаз,  перевезли на
самолетах в Израиль. Операцию назвали "Ковер-самолет".
     В  остальных  арабских  странах  дела  приняли  более жестокий  оборот.
1948-1960 годы были черным периодом  в жизни еврейских общин арабских стран.
Унижение  и  дискриминация были  нормой повседневной  жизни евреев,  за этим
последовали  насилие,  грабежи,  убийства,  затем   закрыли  границы,  чтобы
помешать   их   бегству,  затем  неожиданно   открыли,  чтобы  бегство  было
паническим, с  пустыми  руками,  куда глаза  глядят.  Так  поступили  Ирак и
Египет, с которыми Запад иногда обращается как с цивилизованными странами.
     Антиеврейские  меры в Ираке  можно сравнить  лишь с акциями  нацистов в
1930-х годах: обыски, вандализм, изъятие  имущества, насилие и шантаж, часто
после освобождения из тюрьмы -  новый арест и угрозы. Эти "процессы в рамках
законности" совпали  с  провозглашением закона  о  смертной казни в мае 1948
года.  Двумя месяцами  позже  сфера применения закона  была расширена, слово
"сионист"  было добавлено  к списку  основных преступлений. Достаточно  было
свидетельства  двух  мусульман, что  кто-то  сочувствует сионизму,  и  этого
человека ждала виселица. Террор  шел в ногу со временем: в одну  ночь евреев
выгнали   со  всех  должностей,  врачам-евреям  запретили  лечить,  школы  и
университеты  были  "очищены"  от  евреев,  жестоким  гонениям  подвергались
еврейские купцы и банкиры.
     Два  года  преследования не  прекращались.  Было объявлено,  что  любой
еврей, который хочет уехать из Ирака в Израиль, подлежит смертной казни.
     Неожиданно  в  марте   1950  года   иракский  парламент  принял  закон,
разрешающий  евреям покинуть  страну при  условии,  что они  отказываются от
иракского гражданства, оставляют имущество (формально оно остается за ними),
берут с собой лишь небольшую сумму денег. В марте 1951 года почти все 130000
иракских евреев уехали из страны, и их собственность была конфискована.





     В Египте до мая 1948  экономическим и другим репрессиям подвергались не
только  евреи, но  и  все  меньшинства  и  иностранцы.  Однако больше других
страдали евреи. Был принят  закон, позволяющий правительству  конфисковывать
имущество человека,  чье  поведение "угрожает безопасности  государства".  В
основном  это  касалось  евреев.  На  улицах  Каира начались  аресты,  затем
погромы,  грабежи и убийства. Выезд  был запрещен, а  в августе 1949 границу
внезапно  открыли.  Гонения  приняли  наиболее жестокие  формы с приходом  к
власти Насера. Международная конференция еврейских  организаций в 1957  году
описывает, как подталкивали евреев покинуть Египет:
     "Большое  число  евреев  получило  предписание  на выезд,  угрозами  их
заставили подать просьбы на выезд. Сотни спасшихся свидетельствовали, что их
в  наручниках везли  из  тюрем и лагерей на  корабли.  Чтобы  нейтрализовать
протесты  международной  общественности, у  всех  изгоняемых  были  отобраны
документы и  каждого  заставили подписать документ, что он уезжает по доброй
воле. Все имущество у жертв в этой варварской акции было отобрано".
     До  1960 года из Египта уехало 80% из 85000 евреев, они бросили большую
часть  своей   собственности.  Многие   из  оставшихся  покинули  Египет  до
Шестидневной  войны  и  совсем  небольшое  число  -   после  войны.  Израиль
абсорбировал около 50000.

     С различной степенью  жестокости из арабских стран было изгнано  900000
евреев - это вдвое больше, чем  число арабов, покинувших Эрец-Исраэль в 1948
году.  700000 из них абсорбировались  в Израиле.  Большинство, если не  все,
прибыло без всякого  имущества. Их собственность, которая не идет ни в какое
сравнение  с  имуществом,  оставленным   арабами   Эрец-Исраэль,   обогатила
государства, изгнавшие их.
     Могли  бы  Орвелл или  Кафка описать эту  чудовищную фикцию, называемую
"проблемой арабских беженцев"?




     Корень конфликта

     29 ноября  1947  года - в  день,  когда Ассамблея  ООН приняла  решение
рекомендовать  раздел  Эрец-Исраэль  на  арабское  и еврейское  государства,
арабских беженцев не  было. Территория, отведенная  еврейскому  государству,
была  намного меньше, чем даже  та,  которую определили линиями  прекращения
огня 1949 года (существовавшими до  5 июня  1967), и  с этих  линий  требуют
сейчас от Израиля отступить. Тогда у Израиля не было никаких "оккупированных
территорий", с которых он мог уйти.
     Зарождавшемуся  государству  арабы объявили войну.  Вся его территория,
чуть  более половины западной Эрец-Исраэль, составляла приблизительно  15000
квадратных километров (около 6000 квадратных миль), включая безводный Негев.
Таким  образом,   арабам  было  обеспечено  семь  восьмых   всей  территории
Эрец-Исраэль по обе стороны реки Иордан, земли, которую после Первой мировой
войны   все   нации  мира  считали  местом,  предназначенным   для  создания
"еврейского национального очага".
     Семь арабских государств, существовавших в 1947, - Египет, Ирак, Сирия,
Ливан, Саудовская  Аравия,  Йемен  и  Трансиордания,  -  чьи  лидеры  решили
предотвратить рождение еврейского государства, располагались на территории в
230 раз больше территории планируемого еврейского государства, а численность
населения в шестьдесят раз  превышала число еврейских жителей, насчитывавших
тогда чуть больше полумиллиона.
     Что  еще можно  было  дать  арабскому народу,  чтобы удовлетворить  его
аппетит?  Вероятно,  все остальное. Характерно, что, пророчествуя  об успехе
вторжения, секретарь  конфедерации  стран - участников  вторжения  Азам Паша
вспомнил о резне монголов и крестоносцев.
     Такова  была позиция арабов в  1947 году, когда в их руках была вся  та
территория, которую они  сегодня  требуют у Израиля.  Тогда  они  решительно
возражали делить земли Эрец-Исраэль с евреями в пропорции семь к одному, они
отказывали евреям в праве на  Эрец-Исраэль вообще  и на какую-либо ее часть.
Они боролись против международного признания этого права; уступку пяди земли
объявляли  провалом всего плана овладения территорией, которая была когда-то
мусульманской империей в Азии.
     Менее тридцати  лет назад еще не были изобретены  "исторические  права"
арабов на  Эрец-Исраэль (сейчас арабам приписывают тысячелетия владения этой
землей). В  феврале 1919  единственный  в то  время известный арабский лидер
эмир Фейсал, возглавлявший движение арабской государственной независимости в
Сирии (которой  правил короткий  период времени) и в Ираке (где его династия
была  у  власти 40 лет), подписал  официальное  соглашение с доктором Хаимом
Вейцманом, представлявшим тогда Сионистскую организацию.  В  этом соглашении
говорилось  о сотрудничестве между будущим арабским государством  и  будущим
возрожденным  еврейским   государством.  Вопрос  о   границах   должен   был
обсуждаться  в   процессе  переговоров,  но  Фейсал   уже   тогда  определил
сионистские предложения как  "умеренные". Границы, предлагаемые сионистами в
1919,  охватывали  ту  часть  территории,  которая   затем  стала  мандатной
Палестиной  по  обе стороны Иордана, северо-западную  часть  Галилеи до реки
Литани (затем эта территория  отошла к Южному Ливану), часть Голанских высот
(позже отошла к Сирии) и часть Синая  (который остался под властью британцев
в Египте).
     Когда и как признанные исторические права евреев "перешли" к арабам?





     Ответ на  этот вопрос следует искать в поведении британцев в 1947 году.
В  этом году арабы отвергли раздел  Эрец-Исраэль и отказались  провозгласить
предполагаемое арабское государство, и британская администрация, которая еще
управляла  подмандатной территорией, отказалась  реализовать рекомендованный
ООН план  раздела. Правительство  Британии  разъяснило, что оно  сделает все
возможное,  чтобы  воспрепятствовать  рождению  еврейского государства.  Оно
провозгласило,  что не передаст, и,  действительно, в переходный  период  до
завершения  мандата  15  мая  1948  не  передало  функции  власти  еврейским
учреждениям. Все оставили в полном беспорядке, и это  было первым  действием
Британии, осложнившим существование только что родившегося государства.
     Когда арабы Эрец-Исраэль сразу после решения Ассамблеи ООН  начали свое
предварительное  наступление   на  еврейское  население,  британские  войска
оказали  им всяческую поддержку.  Они ослабили еврейскую оборону,  перекрыли
пути,  по  которым  шло  подкрепление и  продовольствие удаленным  еврейским
поселениям, открыли  границы для войск  соседних арабских  стран, установили
морскую блокаду,  закрыв  порты, через  которые  могло прибыть  подкрепление
евреям. Британцы передали арабам склады оружия. Когда евреи атаковали Яффо и
город должен  был  пасть, они  перебросили  силы  с  острова  Мальта,  чтобы
обстрелять крупной  артиллерией  еврейские отряды. Одновременно они  открыто
продолжали вооружать арабские страны, готовившие вторжение в Эрец-Исраэль.
     Британское правительство было посвящено в планы вторжения арабов[5]; на
всех дипломатических фронтах, и особенно  в ООН  и в США, оно вело  кампанию
давления,  стараясь задержать помощь  осажденным сионистам, не допустить ее,
добиться  отмены  плана  создания  еврейского государства.  Когда же вопреки
всему это государство  было провозглашено, британское правительство  сделало
все возможное, чтобы вторгшиеся арабские силы победили.

     5 Elie Kedourie,  The Chatham  House  Version and  Other Middle Eastern
Studies (London, 1970), p. 231-233.

     И  не случайно во время одной из последних акций в войне между Израилем
и  арабскими  государствами  в  январе  1949  над  Синаем  было  сбито  пять
британских  самолетов:  они  пересекали  линию  фронта  и  летели  в   глубь
израильской  территории.  Это было крайнее  проявление той политики, которую
проводили  британцы через  свою администрацию - и  не  последнее в двадцатом
веке  предательство  слабых  сильными.  Политика  министра  иностранных  дел
Эрнеста   Бевина,  которая  подверглась  столь  острой   критике,  логически
продолжала,  правда,  в  крайней  форме,  политику  Энтони  Идена  (при  его
поддержке   была  создана  Арабская   лига  в   1945),  политики  Малькольма
Макдональда  (по  его  инициативе был  подписан смертный приговор сионизму -
"Белая  книга"  1939),  политики   его   предшественников,  которые  придали
направление "арабскому восстанию" 1936, сделали возможными "беспорядки" 1929
года, погром в Иерусалиме в 1920.

     Истоки враждебного отношения арабов к сионизму и арабских притязаний на
Эрец-Исраэль кроются в политике британских властей между 1919 и 1948 годами.





     Чем  больше  обострялся и углублялся  конфликт в Эрец-Исраэль в  период
мандата, тем активнее британская дипломатия старалась придать Британии облик
честного арбитра,  который  желает  добра замешанным  в конфликте сторонам и
добивается справедливости. На  самом деле Британия  была активным участником
этого конфликта, она  была даже  больше,  чем участником,  поскольку "права"
арабов на  Эрец-Исраэль были британским изобретением. Притязания оформлялись
и  направлялись  британскими военными  властями после Первой  мировой войны.
Публикация части  официальных  секретных документов британского  архива того
периода укрепила подозрения, которые существовали давно: никогда бы арабы не
начали  наступление  на  сионизм  без   поддержки   британцев,  которые   их
вдохновляли, обучали и покровительствовали им.
     Правда,  в  конце  к  британским  симпатиям,  помощи  и  сотрудничеству
присоединилась  собственно  арабская  деятельность.  Однако истоки и  мотивы
политики  арабов - это проявление  империалистических устремлений  Британии.
Эти две силы все больше сближались в течение тридцати  лет, пока после  1939
они не пришли к открытому сотрудничеству. В конце концов в 1947-49 годов они
образовали тайный союз, готовый любыми средствами воспрепятствовать созданию
еврейского государства.
     Британская  политика не ограничивалась пределами  Эрец-Исраэль. Цели ее
явно потерпели  поражение,  но  продолжают  и  сегодня  влиять на британские
позиции.  Истоки  этой политики -  в неправильной  исторической посылке: без
всякой  связи  с  реальностью  было  преувеличено значение  так  называемого
"арабского восстания" во время  Первой  мировой  войны. Эта  фальшивка  была
частью борьбы, которую вели в конце  войны  великие державы,  и вначале была
направлена против Франции.





     В начале  Первой мировой войны, после  поражения  под  Галиполи  группа
высших  британских  чиновников, служивших на окраинах  Османской империи,  в
Египте  и  Судане, разработала  план распространить  после войны  британскую
власть на  обширные  регионы с  арабоязычным  населением, входящие в  состав
империи.  По словам бывшего генерального губернатора Судана сэра Реджинальда
Вингейта,  группа   представляла  себе  "федерацию  полусуверенных  арабских
государств  под  руководством  европейцев...   федерацию,  преданную  одному
арабскому  властителю,   видящую   в   Великобритании   своего  защитника  и
патрона"[6].

     6 В  письме лорду Гардингу 26 августа 1915.  Архив  Уингейта, факультет
восточных  исследований,  университет  Дархем.  Цитируется  Эли Кадури  (см.
выше).


     Поражение  британского  оружия в  кампании  при  Галиполи в  1915  году
послужило толчком. Правительство Британии призвало своих агентов в странах с
арабоязычным  населением  восстановить  арабов   против  турок.   Британские
представители в Каире и Хартуме решили, что Хусейн, шериф Мекки,  управитель
святых   мест  ислама,   полусуверенный   правитель   Хиджаза   (Аравийского
полуострова), - лучший  кандидат в лидеры, который сможет отколоть арабов от
турецкой военной  машины.  В  то время  Лондон был заинтересован  в  военной
поддержке, и арабисты в Каире  и Хартуме  решили использовать в своих далеко
идущих  планах  связи с  Хусейном.  Хусейн требовал слишком большую цену  за
сотрудничество  с  британцами   и   освобождение  арабов  из-под   турецкого
владычества. На определенном  этапе он  даже угрожал,  что будет  воевать на
стороне турок, если его требования не будут выполнены. Хусейн претендовал на
все территории,  которые  когда-либо  принадлежали Арабской  империи в  этой
части  Азии.  Торговля велась  по восточным  правилам:  он  требовал намного
больше,  чем  предполагал  получить. Более того, людей,  ведущих переговоры,
предупреждали из Лондона, что правительство Британии взяло на себя  и другие
обязательства в регионе  - в отношении Палестины,  Ливана и  полосы Мосул  в
Месопотамии (Ирак).
     Получив обещание, что его страна будет освобождена и к ней  присоединят
большинство  районов,  заселенных арабоязычным населением, а также  огромную
сумму денег (в золоте)  и  крупные поставки оружия, Хусейн начал  восстание.
Восставших  возглавил сын Хусейна - Фейсал. К  концу Первой мировой войны, а
особенно  после  нее  история  восстания  стала  весьма популярной  темой  в
литературе  этого периода:  возникло представление,  что в  поражении  турок
значительную  роль  сыграло   арабское   восстание,   с   лидерами  которого
сотрудничал и  давал им бесценные  советы молодой  и талантливый  британский
офицер по  имени  Томас Эдвард Лоуренс. Это восстание  будто бы  началось на
Аравийском полуострове, откуда были изгнаны турки, затем распространилось на
Сирию,  достигнув кульминации при  захвате Дамаска. В конце  концов,  якобы,
были  нарушены все  обещания, данные  арабам.  На  этом основании  арабы  со
временем  развернули  шумную  пропагандистскую  кампанию,  требуя  права  на
дополнительные огромные территории включая Палестину.
     Большая часть истории о восстании была сфабрикована, в основном это был
плод воображения Лоуренса. Легенда была невероятно раздута, и за долгие годы
ее никто не опроверг. Она настолько отвечала потребностям кормчих британской
политики  в  то   время,  что  Лоуренс,  который  был  лгуном  и  фантазером
невероятных масштабов[7], сумел стать  в глазах  британской общественности и
всего  мира  одним  из  величайших героев  Первой мировой  войны,  одним  из
наиболее блестящих  умов.  Фундаментальный труд, написанный Лоуренсом на эту
тему  - "Семь  столпов мудрости" (популярное сокращенное  издание называется
"Восстание  в пустыне"),  вышло  в свет и  приобрело репутацию исторического
документа. На самом же деле это сочинение в основном было плодом воображения
автора. Однако на основе этой фантазии правительство Британии построило свою
политику на  Ближнем  Востоке и  боролось за нее на международной арене. Эта
политика  вначале была направлена против Франции, однако, набрав силу, стала
оружием в  борьбе  против  еврейского  возрождения в  Эрец-Исраэль. Фантазия
Лоуренса многие годы питала арабскую пропаганду.

     7  "'Правда о Лоуренсе'  - это оксиморон,  сочетание  несочетаемого", -
заметил  один  из  британских   проарабских  писателей  Кристофер  Сайке  во
вступлении ко 2-му изданию "Лоуренса Аравийского" Ричарда Олдингтона.

     Легенда  о Лоуренсе была окончательно развеяна  в  1955 в  великолепном
"биографическом исследовании"  британского  писателя Ричарда Олдингтона. Его
изыскания,  политические  и  военные, были  основаны  на  исследовании  всем
известных источников и, главным образом, на сочинениях самого Лоуренса и его
поклонников.   Исследования,   которые   стали  возможными  после  раскрытия
секретных  британских документов тех  лет[8], сделали эти сведения еще более
весомыми.

     8 Richard Aldington, Lawrence  of  Arabia, A  Biographical Enquiry (2nd
Ed. with an Introduction by Christopher Sykes, London, 1969).

     После этого в  Британии стало  своеобразной  модой писать о Лоуренсе  с
презрением   и  насмешкой,   намекая  на  психоаналитические   причины   его
отклонений.  Легенда была  развеяна.  Однако осознание  того, что  в  основе
британской  политики  лежал миф,  не повлекло за  собой никаких исторических
выводов. Миф о Лоуренсе в Британии связывали с той фальсификацией, с помощью
которой  провели  французов  после  Первой  мировой  войны, обманули доверие
еврейского народа,  не  выполнив  данных  обещаний. Это  предательство имело
далеко  идущие  последствия,  оно  вылилось  в  панарабское  наступление  на
возрожденную  еврейскую  государственность,  в  страдания  и  кровопролитие,
которые продолжаются по сей день.
     Арабское  восстание  британцы  представляли  как  поддержку  союзника в
борьбе  против  турок.  В  итоге поддержка оказалась  ничтожной. Сам Лоуренс
описал это восстание (в очередной раз истерически раскаиваясь) как "побочную
линию  побочного  действия  в  спектакле".  Шериф  Хусейн  призвал арабов  к
восстанию  по всей  территории Османской империи, на  самом же деле никакого
восстания не произошло  вообще.  Не было  также никакого восстания арабов  в
рядах турецкой армии.  Наоборот,  арабы с  воодушевлением сражались за своих
турецких хозяев.
     Об операциях "арабской армии" Олдингтон писал: "Говорить о том, что эти
бессмысленные усилия и кривляния могли иметь какое-либо серьезное влияние на
войну с Турцией, а тем более на мировую, по меньшей мере ... глупость". [9]

     9 Олдингтон, стр. 209.

     Восстание не вышло за пределы далеко от Хиджаза, который вообще не имел
большого   значения  для  Турции   и  "за  пределы  пустыни,  прилегающей  к
расположению британских войск, откуда без особого риска можно было совершать
небольшие набеги.  За пределами этих районов, где действительно существовала
реальная опасность  и можно  было нанести реальный ущерб, арабы ограничились
разговорами и оговорками". [10]

     10 Олдингтон, стр. 210.

     Акции в самом Хиджазе не привели ни к каким результатам. Было захвачено
несколько слабых  турецких позиций,  но турки не были изгнаны. В Медине  они
держались два  года. В  результате  "были отвлечены от  главной цели большие
арабские силы: от 20 до 25000 членов различных кланов и небольшая регулярная
армии  всего в 600 человек...  вынуждены  были  топтаться вокруг  пригородов
Медины  и  атаковать  ту   часть  железнодорожного  пути  Дамаск  -  Медина,
стратегическое значение которого было весьма незначительным". [11]

     11 Олдингтон, стр. 177.

     Террористические  вылазки на  хиджазском  участке  железной дороги были
расписаны как самые знаменитые  операции арабского восстания. Главной  целью
этих вылазок было уничтожить дорогу,  по  которой турки снабжали  Медину. На
самом деле набеги не были успешными. Разрушения быстро ликвидировали,  ущерб
не превышал того, который наносили железной дороге  в мирное  время  племена
кочующих бедуинов своими обычными набегами и разбоем. Когда генерал  Алленби
решил  вывести из строя эту железную дорогу,  он послал туда генерала Дони с
воинской  частью,   и  железную  дорогу  после   их  рейда  долго  не  могли
восстановить.
     На   последнем   этапе  войны   британцы   оккупировали   южную   часть
Эрец-Исраэль.   На  горизонте  появились   признаки   победы   над  турками.
Приближалось время подвести  итоги -  что было и  что не было достигнуто - и
кем. И тут наступил последний фантастический этап "восстания".
     "Великий   прорыв   Алленби   в   сентябре  1918   года  дал   [арабам]
соблазнительную  возможность истерически  врываться в  города,  чтобы  потом
похваляться их захватом, в то время как британцы вели на подступах настоящие
бои". [12]

     12 Олдингтон, стр. 178.

     Это делалось с  определенной,  заранее  обдуманной целью и было  частью
соглашения между лидерами британской политики и их арабскими  приспешниками.
Было  ясно,  что  арабское восстание  провалилось,  не  став  сколько-нибудь
значительным событием. Вне Аравийского полуострова Хусейн  не сумел привлечь
никаких арабских сил. Несмотря  на  все уговоры Фейсала и Лоуренса, арабские
кланы  в  Сирии отказывались принимать участие в  войне.  Ни  один  араб  не
поддержал  восстания  даже  в  тылу британских  войск,  наступающих  на  юге
Эрец-Исраэль. Хиджазские  регулярные части  были  малочисленны, а бедуинские
племена,  традиционно  предпочитавшие  обычные разбойные  набеги,  не  могли
помочь  наступлению  Алленби  на  территории  Эрец-Исраэль  и  Сирии.  Таким
образом, существовала реальная опасность, что переговоры по поводу  будущего
этого региона останутся в рамках диалога между Британией и Францией, которые
уже заранее пришли к соглашению о дележе трофеев.
     В этом и заключалась  дилемма  британцев.  Власть  французов над частью
региона,  на которую  Лондон  дал ранее  согласие,  снимала с  повестки  дня
позднее  разработанный  в Каире и Хартуме план о распространении британского
владычества на весь регион. С этого времени главным направлением  британской
политики стало стремление "выдворить французов из Сирии, лишив их надежды...
" (по словам Лоуренса)[13] или, как более откровенно выразился  в британском
правительстве лорд Мильнер, "вышвырнуть французов из Сирии"[14]. Если и была
возможность сделать это, то только при поддержке требований арабов.

     13 Letters of T. E. Lawrence (London, 1938), p. 196.
     14 David  Lloyd George,  The  Truth About the Peace  Treaties  (London,
1936), p. 1047.

     В  июне  1918 английское  правительство  решило  эту  проблему.  Осмонд
Уолронд,  офицер разведки,  прикрепленный к  арабскому управлению  в  Каире,
зачитал  "семи  сирийцам"  заявление   британского   правительства.  В  этом
документе правительство  Британии обязывалось  признать "полную суверенность
любой арабской территории, освободившейся из-под власти  турок  в результате
самостоятельных акций арабов". [15]

     15  Это заявление  официально никогда  не публиковалось.  Цитируется  в
книге George  Antonius, The Arab  Awakening  (London, 1938),  p. 271 (курсив
наш).

     Руководствуясь этим принципом, Лоуренс и шерифы торопились действовать,
чтобы создать "прецедент". Арабский историк так подвел итог этим действиям:
     "Любой  город  или укрепленный пункт,  захваченный  британской  армией,
который  должен быть затем передан  арабам, будет находиться под  британской
оккупацией до тех  пор, пока арабы смогут взять власть  в свои руки, и право
оккупации будет принадлежать арабам". [16]

     16  Мухамед Курд Али, Х'таб  Эль-Шам (История Сирии). Дамаск, 1925, том
3, стр. 154; цитируется в кн. Эли Кадури, "Англия и Ближний Восток" (Лондон,
1956), стр. 21

     Отсюда - безумная спешка  арабов,  торопящихся  водрузить арабский флаг
над  городами, откуда  англичане  изгнали  турок.  Адри  (Дреа)  и Арам-Цова
(Халеб) являют собой пример такого легкого захвата. В Дамаске же дело весьма
осложнилось, и проделка не удалась.
     Захват  древнего Дамаска, который в седьмом веке стал столицей арабской
династии Омейядов, должен был  увенчать славой  арабское восстание. Британцы
хотели  посадить на  трон  короля  Фейсала,  уроженца Сирии,  до  того,  как
французы,  опомнившись, начнут  протестовать.  Британский  главнокомандующий
генерал Алленби дал приказ командирам объединенных британских, австралийских
и французских сил, осаждавших Дамаск, не  входить  в город.  Предполагалось,
что можно будет полностью  перекрыть отступление турок  к северу  от города.
Только  солдатам арабских шерифов разрешено было  войти  в город, заявить  о
захвате  и  провозгласить  власть.  Все  это было  заранее  оговорено  между
британским военным министерством, Алленби и Лоуренсом[17].

     17  Эли   Кадури,  "  Версия   Чаттам-Хауз  и  другие   ближневосточные
исследования", стр.  51. См. также "Оккупация Дамаска... " (лето 1965), стр.
116.

     600  солдат Фейсала  было явно недостаточно для церемонии  вступления в
город, поэтому  одного  из его сирийских  приверженцев послали  мобилизовать
друзов  и местную знать, чтобы они  вошли в город вместе с войсками, которые
назвали северным арабским войском [18] (на самом деле это были войска с юга,
переместившиеся севернее).

     18 Мухамед Курд Али (см. выше), цитируется в "Версии Чаттам-Хауз", стр.
40.

     Однако   две  случайности,  которые  не  были  заранее   предусмотрены,
разрушили  план.  Командующий  австралийскими соединениями  бригадир Вильсон
пришел к выводу, что не сможет отрезать туркам путь к отступлению  без того,
чтобы  войти  в город.  Он вошел  в него,  и, таким  образом, Дамаск  сдался
австралийцам [19].

     19 W. T. Massey, Allenby's Final Triumph (London, 1920), p. 230.

     За ними в  город вошли  британские  части под командованием  полковника
Борчейра, чтобы подавить вспышки восстания против британцев и предполагаемой
власти Фейсала.
     В  конце концов  все же была  провозглашена власть  шерифов, после чего
распространилась легенда о захвате арабами Дамаска.
     Арабы  требовали территорий по  "праву  захвата"  и  не  включали в это
требование Эрец-Исраэль. Силы  шерифов по  обе  стороны  Иордана  не  делали
никакой  попытки  захвата.  Так  как  все это происходило  спустя  год после
провозглашения  декларации  Бальфура   о   еврейском  национальном  очаге  в
Эрец-Исраэль,  такая  сдержанность  со  стороны  арабов  подчеркивает,   что
арабским лидерам и в голову не приходило сопротивляться созданию  еврейского
национального очага в Палестине.

     В  Сирии  до  1945  года  не  были  окончательно согласованы требования
французов,  принятые  британцами  в  1915  по соглашению  Сайкса -  Пико,  с
требованиями арабов, прочувствованными и выношенными британской стороной. От
своих требований в Палестине французы отказались еще в 1918.

     В  соглашении Сайкса  -  Пико  говорилось  о  международном  управлении
Палестиной. Это было основной причиной, почему Палестина не была включена  в
территории,  обещанные  британцами Хусейну.  Но  в  1917 году  правительство
Британии   опубликовало   декларацию   Бальфура   о   создании    еврейского
национального очага в  Эрец-Исраэль (Палестине). Чтобы добиться  поддержки в
возрождении своей  древней  родины, дарованной им после долгих переговоров и
раздумий,  евреи  внесли  значительный  вклад  в  военные  усилия  Британии.
Намерение британцев было четким, и также четко оно было понято в то время, а
впоследствии  его  толковали самым  фантастическим образом. В будущем должно
было  возникнуть  еврейское  государство,  не сразу,  а  постепенно,  когда,
благодаря  иммиграции  и приросту  населения,  евреи  станут  большинством в
стране. А  пока она была  пустынной  и  заброшенной,  в ней жило полмиллиона
арабов и 90000 евреев.
     Осуществление  этого  плана требовало покровительства великой  державы.
Казалось, что система  мандатов складывавшейся  тогда  Лиги Наций  прекрасно
подходила  для  этой  цели.  Британского  покровительства можно было достичь
передачей мандата Британии. С  созданием  группы  "полунезависимых" арабских
государств  на Аравийском  полуострове, в Сирии и Месопотамии, с британскими
инструкторами и советниками в Джидде,  Дамаске и  Багдаде (не говоря  уже  о
местной   власти   под  британским   контролем  в  Каире   и  Хартуме)  и  с
администрацией  британского  мандата  в  Эрец-Исраэль  Британия   могла   бы
беспрепятственно править всем  Ближним  Востоком,  от Средиземного  моря  до
границ  Индии.  Сионистскую  дипломатию  британцы  использовали тогда, чтобы
заставить  Францию (желательно  по  собственной  инициативе)  отказаться  от
Эрец-Исраэль  как  от зоны  влияния. Задача  была не из легких,  если учесть
усилия Британии  "вытеснить" Францию также из Сирии. Но французы, которые во
время войны прислушивались  к американскому общественному мнению, еще раньше
согласились с  декларацией  Бальфура. Для  создания еврейского национального
очага французы в конце концов согласились (правда, не без интриг) отказаться
от своих притязаний на Эрец-Исраэль и примириться с передачей мандата на эти
территории Британии.
     Требовалось  оказать  значительное  давление  на  Францию  в  отношении
границ, поскольку на севере ей удалось удержать позиции в районах, в которых
были  сосредоточены  важнейшие водные  источники Эрец-Исраэль (в большинстве
своем они не использовались). Северная и Западная Галилея отошла к Ливану, а
Хермон и Голанские высоты - к Сирии.
     Не без борьбы  французы отказались от  восточной части  Эрец-Исраэль  -
Заиорданья.  Газета "Таймс", тогда точно передававшая  мнение правительства,
приводила доказательства того, что включение Заиорданья в  границы Палестины
важно для  будущего  еврейского государства.  Газета  настоятельно требовала
"здоровой военной границы  за  Иорданом.  "Иордан, - отмечала  газета, -  не
может быть  восточной  границей Палестины. Цель Великобритании как мандатной
державы  -  не  допустить превращения  еврейской  Палестины  в  государство,
которое  будет вынуждено  вечно  воевать;  цель  - в  создании  государства,
способного жить независимой национальной жизнью" (19 сентября 1919).
     Франция отступила, восточная  часть Эрец-Исраэль  осталась  в  пределах
региона, предназначенного  для  еврейского  национального  очага,  и,  таким
образом, перешла под британскую власть.
     Центральной  идеей  официальной британской  политики  в 1917-1920 годах
было создание сложной комбинации подопечных арабских государств и еврейского
государства на Ближнем Востоке, которые сосуществовали бы и сотрудничали под
сенью британского владычества.
     2  декабря  1917 Роберт Сесиль сказал в  Лондоне  при большом  стечении
народа:
     "Девиз  нашего   сегодняшнего  собрания  -   освобождение  народов.  Мы
стремимся  к  тому, чтобы арабские  земли  принадлежали  арабам, армянские -
армянам, еврейские - евреям". [21]

     21   И   действительно,   армяне  и   сионисты  тесно  сотрудничали  на
дипломатическом  поприще, особенно Вейцман и  Аарон  Ааронсон и Нубер Паша и
Джеймс  Малькольм.  Все  усилия  оказались  напрасными.  Армяне не  добились
независимости.

     Более того, евреи с большим энтузиазмом  помогали арабам  и британцам в
дипломатической кампании вокруг мирной конференции  в Париже, употребив свое
влияние в Вашингтоне в  поддержку арабских требований. Эмир Фейсал вовсе  не
преувеличивал, обращаясь в письме 3 марта 1919  к американскому сионистскому
лидеру Феликсу Франкфуртеру со следующими словами:
     "Доктор Вейцман оказал большую  помощь  нашему делу, и я надеюсь, что в
скором времени арабы смогут ответить евреям тем же".
     Франция не отказалась от  прав  на Сирию  и Ливан, и мирная конференция
обеспечила ей контроль над этими территориями, а  так называемый Генеральный
сирийский конгресс в  ответ на  это решение предложил трон Сирии Фейсалу. Он
был  провозглашен  королем  в  Дамаске  и  сформировал правительство. Высший
союзнический  совет  в  Париже  отреагировал  на  это официальной  передачей
мандата  на  Сирию  и Ливан Франции. Такое двойственное  положение не  могло
продолжаться. В июле 1920 французы приказали Фейсалу убираться из страны.
     Фейсал остался без трона,  добиваясь которого, столько усилий приложили
Лоуренс и  Арабское бюро.  Британия поспешно предложила  Фейсалу трон Ирака,
который  ранее  предназначался  его  младшему  брату  Абдалле. В  результате
Абдалла вообще остался ни с чем.
     В конце октября 1920 Абдалла собрал 1500 бывших турецких солдат и людей
из  хиджазских  кланов, захватил  поезд  на  Хиджазской  железной  дороге  и
добрался до восточной Эрец-Исраэль. Тут он объявил о своем намерении изгнать
французов из  Сирии и обратился к сирийцам с просьбой  о поддержке и призвал
присоединиться к нему. Никто не откликнулся, никто из жителей  Заиорданья не
поддержал его.
     Абдалла со своими приверженцами оставался в Заиорданье, создав проблему
для британцев. Они еще не успели  создать административный  аппарат на  этой
почти  пустой территории, где  на 90000  квадратных километров  проживало не
более  300000 жителей, в  основном кочевников. Британцы боялись - или кто-то
вселил  в  них это подозрение,  -  что  французы, воспользовавшись  угрозами
Абдаллы, вторгнутся в восточную часть Палестины. Они нашли остроумный выход:
как бы  между  прочим британцы предложили Абдалле забыть про  Сирию и вместо
этого  взять  на себя управление территорией восточной  Палестины  от  имени
мандатных  властей.  Абдалла  примирился с присутствием французов в  Сирии и
вступил в управление Заиорданьем.
     Британское  правительство  вспомнило,  что восточная Эрец-Исраэль - это
часть  территории, обещанной  еврейскому народу.  В  связи с  этим  поспешно
внесли изменения  в черновой вариант мандата (который еще не  был  утвержден
Лигой  Наций),  дающие   Британии   возможность   "отсрочить  или  отменить"
параграфы,  относящиеся  к "еврейскому национальному  очагу  на  территориях
между Иорданом и восточной границей Палестины до окончательного выяснения".
     Сионистские лидеры были шокированы угрозой усечения территории будущего
еврейского национального  очага на  три четверти  и потребовали пересмотреть
основы мандата. Но правительство Британии начало угрожать:  если сионисты не
примут положение таким, какое оно есть, Британия вообще откажется от мандата
и от  защиты  интересов  еврейского  возрождения.  Сионистское  руководство,
которое должно было решать насущные проблемы строительства страны в пустыне,
возрождения народа из разрозненных групп, прибывающих со всех концов земного
шара,  не   обладало  достаточным  политическим   опытом,  чтобы  распознать
безосновательность британских угроз.  Сионистское руководство не чувствовало
себя достаточно сильным, поэтому не ответило на удар, нанесенный целостности
и  безопасности будущего государства, а также  вере сионистов  в священность
договоров". [22]

     22 Сионистский конгресс в 1923 единодушно потребовал вернуть еврейскому
народу  права на  восточную  Эрец-Исраэль.  Это  требование  затем  вошло  в
программу  ревизионистской  партии  под руководством  Зеева  Жаботинского  и
программу партии "Ахдут авода" ("Единство труда").

     Так  появилась   на  свет  из  заброшенной  пустыни  территориальная  и
политическая единица, которая возникла как британское изобретение.  Она была
украдена  у  еврейского государства.  Эта  земля,  бывшая  плотью  от  плоти
Эрец-Исраэль, а  ныне отсеченная от нее,  позднее  стала острием "арабского"
наступления  на еврейское  государство. Так  возникло Заиорданье, которое со
временем распространилось и на западный берег и стало называться Хашимитским
королевством Иордании.





     Отсечение восточной  части  Эрец-Исраэль в  1921-23  годах  было только
первым  шагом  -  грубым,  драматичным,  роковым  - в  стремлении  британцев
обессилить  и сломить еврейское возрождение, начавшееся в Эрец-Исраэль сразу
же после британской оккупации. Вначале  эти  усилия были  ограничены рамками
военного британского режима в Эрец-Исраэль.
     Вероятно, в колониальной политике ничто  не приносит такого успеха, как
повторение прежних  ошибок,  просчетов  и  неудач. Каирско-хартумская  школа
британских  чиновников в 1916  году преувеличила  влияние шерифа  Хусейна из
Хиджаза на арабов,  живущих вне его владений. Оказалось, что его "восстание"
было всего лишь пустым фейерверком, но, чтобы обмануть  общественное мнение,
его следовало приукрасить. Однако эти чиновники не отказались от своей мечты
о  большом  арабском  государстве  или  федерации  арабских  государств  под
покровительством  Британии - от Персидского залива до  Средиземного моря, от
границ Турции до южного берега Аравийского полуострова.
     Представители   этой  школы  продолжали   из  Каира  заправлять   общей
британской  политикой  на  оккупированных   территориях,   они  вступили   в
Эрец-Исраэль вместе с Алленби в 1918 и создали здесь военную  администрацию.
Они были  уязвлены до  глубины души отходом  их правительства  от  политики,
которой,   по  их  мнению,  оно  должно  было  придерживаться   в  отношении
Благодатного полумесяца.
     Декларацией   Бальфура,  обещанием  поддержать  еврейское  возрождение,
несмотря на то, что декларация не имела исторического отклика, Лондон как бы
выдал вексель евреям в благодарность за их вклад в победу союзников и за то,
что они послужили важнейшей  причиной отказа французов от прав  и требований
на  Эрец-Исраэль.  Проводимая политика  подавалась как единственно возможное
условие,  на котором  Лондон  готов  взять  мандат.  Но  группа,  правящая в
Иерусалиме и почти полностью состоящая из последователей и учеников каирской
политической школы, видела в декларации  Бальфура и  в еврейском возрождении
грубое  вмешательство в  свои планы.  Они  вели  под  нее  подкоп,  пытались
вышвырнуть сионистов  из  Эрец-Исраэль  так  же,  как  пытались  "вышвырнуть
французов из Сирии".  Их правительство  старалось организовать международную
поддержку  передаче  мандата Британии с тем,  чтобы  осуществить сионистскую
политику, сионисты  всеми  силами  помогали  Британии,  а первая  британская
администрация    в   Эрец-Исраэль   открыто    издевалась   над   официально
провозглашенной политикой своего правительства.
     Эта   группа,  обладавшая   всеми  прерогативами   власти  на   местах,
вдохновила,  мобилизовала и организовала арабское  сопротивление  еврейскому
возрождению. Она использовала силу и власть военного режима,  чтобы  создать
прецеденты, организовать беспорядки  и  управлять ими. Идеи  и  мнения  этой
группы все больше влияли на возникшее вскоре мандатное правительство.





     Такова подоплека внезапного возникновения  арабского "движения" в 1919.
В  сложившихся  обстоятельствах военная администрация  должна  была  создать
условия  для  сотрудничества  местного населения, мусульман  и христиан  для
поддержки  политики  Лондона.  Требовалось  распространять  ясную  и  точную
информацию об освобождении колоссальных территорий Аравийского полуострова и
Месопотамии британцами и их союзниками, объяснять,  что в будущем они станут
арабскими   или   почти  полностью  арабскими   государствами,   говорить  о
значительном  вкладе  евреев  в  освобождение  Эрец-Исраэль, древней родины,
верность  которой  евреи  всегда  хранили,  об  обязательствах, обещаниях  и
гарантиях гражданских и религиозных прав нееврейских общин в Эрец-Исраэль  в
декларации Бальфура. Можно было рассказать также об обращении шерифа Хусейна
к мусульманам  с  призывом гостеприимно встречать  евреев,  возвращающихся в
Эрец-Исраэль, о сердечных встречах Фейсала с доктором  Хаимом  Вейцманом и о
подписанном ими соглашении, и, не  в последнюю  очередь,  - об окончательном
решении    правительства   Британии   проводить   просионистскую   политику.
Несомненно, такая информация  создала  бы  подходящий  климат для реализации
этой политики.
     "Военная  администрация  управляла страной  так,  что  жители  не смели
вздохнуть, - писал современник, - поэтому требовалась невероятная сила духа,
сопротивления или поддержка из-за границы, чтобы намеренно и продуманно идти
против политики этой администрации, да еще в Леванте, где люди на  удивление
чувствительны к малейшему намеку на диктат или интригу". [23]

     23 Horace B. Samuel, Unholy Memories of the Holy Land(London, 1930), p.
51.

     Популяризация политики создания еврейского  национального очага явно не
входила в планы военной администрации. Из-за особого запрета командования из
Каира более двух лет  администрация не публиковала и не давала разрешение на
публикацию в Эрец-Исраэль декларации Бальфура. "Декларацию Бальфура, - писал
9 октября 1919 главный офицер по политическим делам главному офицеру военной
администрации в Иерусалиме, - следует рассматривать как совершенно секретный
документ, который ни при каких обстоятельствах не подлежит публикации". [24]

     24   Архив  государства  Израиль.   Pol/2108.  Цитируется   в   "Версии
Чаттам-Хауз" (см. выше), стр. 57.

     Группа,  правящая  в  Иерусалиме,  не  скрывала  своей  враждебности  к
сионизму. Характер  ее правления, все ее общественные мероприятия отличались
антиеврейской   направленностью,   напоминающей  некоторым  евреям-очевидцам
царский режим в России. [25]

     25 См. "Слово о полку" Зеева Жаботинского (Иерусалим,  1928) о политике
военной администрации британцев в 1919-1920 гг. Более подробно об этом в кн.
Horace  B.  Samuel, Unholy  memories...  , Хаим  Вейцман,  "Пробы и  ошибки"
(Тель-Авив,  1949), Richard Meinerzthagen,  Middle  East Diary 1917  -  1956
(London, 1959).

     Чиновники сражались на двух  фронтах,  второй фронт был в  Сирии против
французов.  В  июле  1919 был создан "Национальный  сирийский  конгресс", он
потребовал объединения  Сирии  (включая Эрец-Исраэль) и  воцарения  Фейсала.
Французы  сразу  же  заподозрили, что неожиданное  возникновение  сирийского
национального движения и  народное сопротивление шерифам,  - это  британские
интриги.  Британцы отреагировали опровержениями. На  самом же деле Алленби в
Каире и  его наместники  в Эрец-Исраэль - главнокомандующий генерал  Болс  и
начальник   штаба  полковник  Уотерс-Тейлор  тайно   оказывали  давление  на
правительство  в Лондоне, требуя  от  него "смириться с  действительностью":
отказаться  от соглашения  с французами, избавиться от сионистов и  передать
Сирию и Эрец-Исраэль Фейсалу.
     Однако этот  план  невозможно было  преподнести  как  чисто  британское
изобретение.  Официальную  просионистскую политику  Лондона  необходимо было
облечь  в  арабские  одеяния - и как  можно быстрей.  Военная  администрация
начала  по  собственной  инициативе  создавать арабскую организацию, которую
можно было  бы представить истинным  рупором "арабов", отвергающих сионизм и
просионистскую  политику  британского  правительства.  Так  возникла  первая
арабская политическая организация в Эрец-Исраэль:  мусульманско-христианский
союз. Первое отделение этого союза было создано в  Яффо под покровительством
военного   губернатора   области  подполковника  Дж.  Э.  Хуббарда,  который
предложил  своим  начальникам  создать  арабский  союз  [26]  -  под  личным
руководством капитана  Брентона,  начальника британской  разведки  в районе.
Немаловажно, что среди активистов, первыми вступивших в  союз, в большинстве
были   христиане.  Спустя  несколько  лет  один   из  руководителей  военной
администрации сэр  Виндхем  Дидс  признался,  что  арабский союз пользовался
поддержкой и финансовой помощью британских властей.

     26 Письмо Хуббарда управлению оккупированных вражеских территорий от 20
ноября 1918.  Архив  государства  Израиль, документы  главного  секретариата
мандатного  правительства,   дело  N  40.  Цитируется  И.   Поратом   в  кн.
"Возникновение  арабского палестинского  движения 1918-20 гг. "  (Тель-Авив,
1971), стр. 24.

     Администрация   хотела   организовать   поток   меморандумов  протеста,
требований  нескольких отделений  союза,  направить  этот  поток  в  Лондон,
сопроводив  заверениями в  искренности  и  спонтанности  движения,  а  также
солидным перечнем подписавшихся. Одних меморандумов  было недостаточно, надо
было  создать  "прецедент".  Полковник  Уотерс-Тейлор  установил  контакт  с
Фейсалом в Дамаске и посоветовал, какими средствами следует воспользоваться,
чтобы отобрать власть у французов. Он убедил Фейсала, что арабы Палестины за
него и они рады будут его принять как короля "объединенной Сирии", в которую
войдет   и   Эрец-Исраэль.  Он   также   всячески  поощрял  Фейсала  "твердо
придерживаться  своих  принципов,  противостоять правительству Британии".  В
начале 1920 за единством  мнений последовало более  реальное поощрение: были
переданы деньги и оружие для запланированного переворота. [27]

     27 Хорас Б. Семюэль, стр. 9.

     В  Иерусалиме  Уотерс-Тейлор  и  полковник  Роланд  Сторрс,   один   из
основателей  каирской  школы, в то время губернатор Иерусалима, находились в
постоянном  контакте с  воинственными  шерифами и  особенно с Хаджем  Амином
аль-Хусейни, младшим братом  иерусалимского  муфтия, и  Арефом аль-Арефом. В
начале 1920 Уотерс-Тейлор намекнул своим арабским связным и связным Сторрса,
что   желательно  организовать  "антиеврейские  беспорядки,  чтобы  показать
администрации, насколько непопулярна сионистская политика".
     Подробный критический  отчет  об  этой  деятельности  генералу  Алленби
представил офицер по политическим делам палестинской администрации полковник
Ричард Майнерцхаген. Алленби сказал, что он никак не будет реагировать. [28]

     28 Р. Майнерцхаген, стр. 55-56.





     Весной 1920 решено было  начинать. В  марте  был  совершен переворот  в
Дамаске,  и Фейсал  получил  трон.  Чтобы  добиться настоящих беспорядков  и
погромов  в  Эрец-Исраэль,  страну  (как   выяснила   военная  комиссия   по
расследованию,  созданная  впоследствии)  "заполнили  офицеры шарифов"  [29]
которые  вели  кампанию  подстрекательства  против евреев.  Как  подчеркнула
комиссия по расследованию, военная администрация  не предприняла никаких мер
против подстрекателей.

     29 Отчет  комиссии по  расследованию, FO  371/5121, стр. 38.  Шериф,  в
арабском произношении шариф,  -  почетное звание, которое давалось  потомкам
пророка Мухаммада. (прим. перев. )

     Незадолго до  празднования Пасхи полковник Уотерс-Тейлор  встретился  в
Иерусалиме с  Хаджем Амином аль-Хусейни и  сказал  ему: "В праздник Пасхи  у
Хусейни  будет  великая  возможность показать  миру, что арабы  Палестины не
потерпят еврейской власти, что сионизм непопулярен не только у  палестинской
британской администрации,  но и в  Уайтхолле; и если  в Иерусалиме на  Пасху
произойдут погромы, в достаточной степени серьезные, генерал Болc  и генерал
Алленби выступят за отказ от идеи еврейского национального очага". [30]

     30 Р. Майнерцхаген, стр. 81-82.

     В тот год Песах совпал с мусульманским праздником, связанным с пророком
Мусой. Празднование включало  шествие,  начавшееся  в  Иерусалиме.  Во время
шествия шерифы  призывали  толпу напасть на евреев  "именем короля Фейсала".
Для  колеблющихся  употребили  более  убедительный   довод:  алдула  мана  -
правительство с нами.  Показательный момент: в месяцы, предшествовавшие этим
событиям, были распущены еврейские части, которые участвовали в освобождении
Эрец-Исраэль. Нескольких оставшихся солдат не выпускали из лагеря в Црифине.
В день,  когда  вспыхнули беспорядки, из Старого  города в  Иерусалиме  были
выведены все  британские солдаты и  еврейские  полицейские, остались  только
полицейские-арабы.
     Взбесившаяся толпа  в  Старом городе,  вооруженная  ножами  и  палками,
начала с грабежа  магазинов и лавок.  Затем стали избивать и убивать евреев,
насиловать  еврейских  женщин.  Комиссия  по   расследованию,  которая  была
назначена той же военной администрацией, сделала такое заключение:
     "Евреи  пали жертвами жестокого  и трусливого  нападения, и большинство
погибших и раненых составляли старики, женщины и дети". [31]

     31 Отчет комиссии по расследованию, стр. 76.

     За  несколько  дней до  событий  Зеев  Жаботинский  и  Пинхас Рутенберг
поспешно  организовали  группу  еврейской  самообороны.  Британские  солдаты
перекрыли ворота в Старый город, не дав этой группе туда войти.





     Первая   спонтанная   реакция  британского   военного  трибунала   была
традиционной: наказаны  были оборонявшиеся.  Жаботинский был приговорен к 15
годам заключения, двадцать  его приверженцев - к менее длительным срокам. Но
действия  Хаджа  Амина и Арефа аль-Арефа  были настолько  откровенными,  что
никакое правительство не могло от них публично отмежеваться. После того, как
им дали возможность удрать за  Иордан, они были  заочно осуждены  на  10 лет
заключения каждый.
     Однако, как ни пыталось  правительство  Британии  скрыть  события,  оно
должно было отреагировать на тот шок, который вызвал в Европе и США погром в
Иерусалиме.  Оно также не могло не заметить внутренней секретной информации.
Майнерцхаген как  представитель  министерства  иностранных дел  послал новый
подробный отчет,  основанный  на  расследованиях  созданного им независимого
подразделения  разведки,  прямо  в  министерство  иностранных  дел  в  обход
Алленби.
     Благодаря  этому  отчету  был  отменен  приговор   Жаботинскому,  самые
активные  организаторы  погрома,  такие,  как  Болc  и  Уотерс-Тейлор,  были
отозваны из  Палестины. Военную администрацию заменили  гражданской. Сторрс,
как более изворотливый,  остался,  и  не он  один.  [32] Однако  проарабская
направленность   каирской  школы   сохранилась,   ее  переняла   гражданская
администрация в Эрец-Исраэль, и, наконец, она стала преобладающей в политике
мандатных властей.

     32 Генриетта  Сольд,  американский сионистский  лидер, назвала  Сторрса
"злым  гением, ненавидящим  евреев". Marvin Lowenthal, Henrietta  Szold. Her
Life and Letters(New-York, 1942), pp. l86-187.

     Однако арабская "нация" так  и не  возникла в Эрец-Исраэль.  В 1918, на
пике кампании за арабское движение полковник Лоуренс признавался  в одном из
своих секретных отчетов:
     "Выражение 'арабское движение' было изобретено в Каире  как некая общая
формулировка неясного ощущения недовольства Турцией, существовавшего до 1916
в  арабских  кругах.  В стране беззакония  это  ощущение естественно  обрело
революционный характер.  Эти  веяния  не  имели  большого  значения,  но  их
следовало брать в расчет в  надежде, что  какое-либо из них принесет плоды".
[33]

     33 T.  E.  Lawrence, Secret Despatches from  Arabia (London, 1939),  p.
158.

     Новая историческая обстановка не повлияла на арабов - они не изменились
ни  в  1919,  ни  в  1920.  Когда  французы  в  Сирии  в  июле  1920  заняли
наступательную позицию  и  приказали  Фейсалу  покинуть страну,  он  тут  же
согласился.  Народные силы,  которые британские заступники предназначали для
его поддержки, так и не  выступили. Даже беснующаяся  толпа  в Иерусалиме на
Пасху  напала  на  евреев лишь  после  того,  как  ее распалили религиозными
призывами, объединили именем короля. Арабы напали на евреев после  того, как
убедились,  что жертвы  беззащитны и что  британские  правители не остановят
волну насилия.
     Офицер по политическим  делам при британской  администрации  пошел  еще
дальше, сказав: "Арабское национальное чувство основано на нашем золоте и ни
на чем больше". [34]

     34 Р. Майнерцхаген, стр. 83.





     В  первые  годы  правления  гражданской  администрации  в  министерстве
иностранных  дел  Британии  все  еще существовал  конфликт между  теми,  кто
отвечал за переговоры с сионистами по поводу данных им обещаний, и теми, кто
придерживался  панарабизма  в стиле  Лоуренса.  Последние  сумели  захватить
ключевые  позиции в  палестинской администрации, а некоторые из них занимали
посты в отделе Ближнего  Востока министерства колоний, которое  с 1921 стало
отвечать за Палестину.
     Более того, каирско-хартумская школа нашла себе неожиданного союзника в
лице первого управляющего гражданской администрацией сэра  Герберта Семюэля.
Он был  евреем и потому особенно старался прислушиваться к своим советникам,
боясь   прослыть  недостаточно  британцем.  В   противовес  предшественнику,
представителю  военных  британских  кругов  лорду Плумеру,  который сохранял
статус-кво и придерживался указаний Уайтхолла,  Семюэль позволил гражданской
администрации продолжать антисионистские традиции, унаследованные от военной
администрации.  Настроенный  против сионистов чиновник Эрнест Т. Ричмонд, по
должности архитектор  администрации, получил благодаря интригам Сторрса (как
стало  известно из документов британского государственного архива) должность
политического советника  генерального секретаря,  а фактически  он  выполнял
обязанности главного советника верховного комиссара по вопросам ислама. [35]

     35 FO 371/5267, Дело Е/9433/8343/44; FO 371/5268, Дело Е/11720/8343/44,
11835/8343/44.

     Ричмонд, получавший заработную плату за реализацию официальной политики
Лондона,    откровенно   противодействовал   ей.    Он    помогал   арабским
подстрекателям, он стал ходатаем по  их делам, выразителем их мнения. Именно
по  инициативе  и при  поддержке Ричмонда, Сторрса и их приспешников шерифы,
устроившие погром  в  1921  году,  были возвращены для  того, чтобы  создать
политический механизм, представляющий "арабов Палестины".
     Хадж Амин аль-Хусейни в Заиорданье  скрывался от тюремного  заключения.
Среди  арабов не  было кандидата  на  его место,  и  Сторрс уговорил Семюэля
помиловать  Хаджа  Амина  и  Арефа  аль-Арефа,  представив   это  как  "жест
милосердия".  Оба  вернулись  в   Иерусалим.  Спустя  некоторое  время  умер
иерусалимский муфтий. Религиозные мусульманские лидеры предложили верховному
комиссару  на  это место  три кандидатуры на  выбор. Хадж  Амин  включился в
соревнование. У него не было никаких  особых  качеств и заслуг, дающих право
стать во  главе мусульманской общины города. Ему было 25 лет, и  образование
он  завершил  намного раньше  21, поскольку точно известно,  что до 1917  он
служил в турецкой армии. Он получил наименьшее число голосов,  и поэтому его
невозможно было включить в список из трех кандидатур.
     Ричмонд начал  усиленно убеждать Семюэля назначить именно Хаджа  Амина.
Как "эксперт",  он убедил наместника, что выборы не имеют никакого значения,
что  "мусульманское население" настоятельно требует  именно  Хаджа Амина.  С
другой  стороны,  мусульманскую общину начали  настраивать  против  ведущего
кандидата - шейха Джаралла. Помимо прочих обвинений его называли  сионистом,
намеревающимся продать священную мусульманскую собственность евреям. Семюэль
сдался. Он не послал Хаджу Амину официального письма о назначении, сообщение
в газетах также не было опубликовано.  Хадж Амин просто "стал" иерусалимским
муфтием.  Этот человек, возглавивший мусульманскую общину, в  течение многих
решающих  лет мандата  был  центральным звеном  в  борьбе  против  сионизма.
Мусульманские старейшины, в дела которых даже проигрывавшие свое  дело турки
не  позволяли себе вмешиваться, поняли намек. Теперь  они твердо знали, чего
от них требуют британские власти.
     Вначале  у  Хаджа  Амина  было   очень  мало  приверженцев.  Денег  для
запланированных политических акций тоже  не было. Но и об этом позаботились.
Администрация создала так называемый Высший мусульманский совет. Хадж Амин в
одеяниях  муфтия  был  представлен  общественности  как   настоящий  фаворит
британцев и без затруднений был избран президентом этого совета. Более того,
он был  избран  пожизненно, чтобы  никакая оппозиция не  смогла его  скинуть
демократическим  путем.  Вместе  со  своими  приспешниками  он  распоряжался
финансовыми делами религиозных  мусульман, многие  из которых стали зависеть
от него материально. Он распоряжался  более чем 100000 фунтов стерлингов, за
которые  не должен был ни  перед кем отчитываться  (на  сегодняшний день эта
сумма  составляет  около  двух  миллионов долларов).  Так появился  источник
существования "национального движения арабов Палестины".
     Средства  на пропаганду и  организованное насилие, направленные  против
сионистов нашлись. Вспышка насилия произошла в центре Эрец-Исраэль в 1921. В
разных  районах страны арабы одновременно напали на евреев в 1929. Нападения
отличались тем,  что объектами их  были беззащитные  и беспомощные  люди - в
Хевроне устроили резню раввинов, учеников иешивы,  их  жен  и детей,  причем
британские  блюстители законности и  порядка демонстративно не  вмешивались,
хотя одной  из  первых  акций  британцев было  разоружение жителей еврейских
поселений.  В  1936  году  произошла  последняя и  самая  серьезная  вспышка
насилия,  она  была  официально  организована  так  называемым  неформальным
политическим  Высшим  арабским   комитетом,  возглавляемым   Хаджем   Амином
аль-Хусейни,  иерусалимским  муфтием  и  президентом Высшего  мусульманского
совета.
     В эти переходные годы представители каирской школы усилили свои позиции
в  администрации,  правившей  в  Эрец-Исраэль, и  свое  влияние на  политику
министерства колоний  и  министерства  иностранных  дел, они  активизировали
кампанию  против  сионизма.  Это  были  годы,  когда  британская  пропаганда
объединяла сионизм и большевизм, рисуя их сатанинское воздействие на глубоко
верующих   христиан  и  мусульман.  В  эти   годы  миф  Лоуренса   обернулся
общепринятой  историей  этого  периода,   включая   легенду   об   "арабском
восстании". Оказалось,  что арабы, в том  числе  арабы  Эрец-Исраэль сыграли
решающую роль  в  освобождении страны  от турок. Выдумка Лоуренса о том, что
британцы   "предали"   арабов,   щедро   приукрашенная   богатым   восточным
воображением, выдавалась за историческую правду. Намеренно  не упоминалось о
том  вкладе,  который внесли евреи в военную кампанию Алленби в Эрец-Исраэль
по  обе  стороны Иордана.  Искажалась сущность  декларации  Бальфура  -  она
представлялась как неудачная сделка, как лишенный смысла документ, не дающий
никаких  гарантий  евреям.  Чтобы  противопоставить что-либо  единственной в
своем  роде   связи  еврейского  народа  с   Эрец-Исраэль,  сочинили  "права
палестинских   арабов",  придумали  никогда  не  существовавшую  непрерывную
историческую связь арабов  с этой землей. Эту  выдумку до сих пор использует
арабская пропаганда.
     Британцы   начали   незаметно  ограничивать  строительство  и  развитие
еврейского  поселенчества.  Пока  у  Британии   не   было  суверенитета  над
Палестиной, британское правительство не  обладало полной  свободой действий.
Законным  основанием британского  присутствия был  мандат,  и  правительство
должно было  отчитываться  в своих действиях Лиге  Наций. Пока Лига обладала
силой и влиянием,  она  могла  сдерживать усиливавшуюся тенденцию  подменить
цель  мандата -  возрождение "еврейского  национального очага"  -  созданием
зависимого от Великобритании арабского доминиона. Эту тенденцию нельзя  было
скрыть  от  общественного  мнения  и  той части  британского  истэблишмента,
которая продолжала  бороться,  хотя  все  с меньшим  успехом, со стремлением
арабистов ущемить права еврейского народа.
     Министерство колоний и администрация в  Палестине ограничивали сущность
мандата. Лига Наций  все более теряла свое влияние, сначала этот процесс шел
медленно  (в  1920-е  годы),  а  затем стремительно,  после того,  как  Лига
проявила полную  беспомощность при захвате японцами Маньчжурии в 1931. Войну
против сионизма вели на всех фронтах: экономическом, социальном; в эту войну
была  вовлечена полиция,  система  общественного обслуживания. Администрация
все  больше заполнялась чиновниками, враждебно  настроенными к цели мандата,
исключения  встречались  редко.  Еврейское  возрождение  сдерживалось  всеми
возможными способами.
     Главным  оружием британцев был контроль над иммиграцией, и он все более
ужесточался.  В  оправдание  препон  выдвигались экономические  доводы,  так
называемый принцип "возможности экономической  абсорбции". Время от  времени
"эксперты"  докладывали, что  в Эрец-Исраэль почти нет  земли, пригодной для
обработки.  Основываясь на  этом, администрация  установила  строгую систему
иммиграционных квот.  (В то время в  западной  Эрец-Исраэль  проживало менее
миллиона  человек,  сейчас - четыре  миллиона, и есть возможности развития и
роста.  ) При этом,  пренебрегая  мандатом,  через черный ход  администрация
беспрепятственно  впускала арабов, главным образом, из  Сирии и  Заиорданья.
Арабы  устремились  за прогрессом, сулящим заработки, а прогресс  принесли в
Эрец-Исраэль евреи.
     За  двадцать  шесть лет мандата, в  критический  и  трагический  период
еврейской  истории, британцы разрешили около 400000  евреев въезд  в страну,
преследовали  и притесняли их, выдворяли евреев, которые пытались пробраться
тайком. В это же время "существующее нееврейское население" [36] пополнилось
200000 арабов, которые с легкостью переправились через Иордан.

     36 См.  отчет королевской комиссии  о  положении дел в  Палестине (Бюро
публикаций,  1937). Также  см.  Я. Шимони,  "Арабы Эрец-Исраэль" (Тель-Авив,
1947); United  Nations RWA  Review,  Inf. Paper  No. 6 (September,  1952)  о
нелегальной эмиграции арабов в период Второй мировой войны.





     Британские правители и Хадж Амин аль-Хусейни, который управлял огромным
аппаратом пропаганды и идеологической  обработки, много лет, с 1920-х  годов
до 1948 года, старались превратить  арабское население Эрец-Исраэль в единое
целое,  обладающее  национальным  самосознанием,   жаждущее  "освобождения",
определяющее себя как народ  с определенными целями, но они ничего не сумели
добиться. Коренная причина кроется в том, что никогда не было такого народа,
и его нет по сей день. Невозможно "создать"  нацию в течение одного или даже
двух  поколений,  особенно,  если  отсутствуют необходимые  условия.  Вообще
трудно  было выделить арабский  народ как  народ,  и не только  в Палестине.
Братская солидарность  существует  в  арабской  семье,  в  ее  хозяйственном
укладе, в  представлениях о  чести  и почете.  Она существовала и  в  клане,
выросшем из одной семьи. Общность могла существовать в пределах села. Помимо
этого было лишь религиозное  чувство причастности к исламу. Но и это чувство
с расколом на  секты в новое время не проявило своей настоящей силы. Чувство
принадлежности  к "арабизму" было  и того слабее. Даже если  нечто  подобное
этому чувству и возникло, оно выражалось  во влечении к арабскому народу как
к целому и связывалось с прошлым величием огромной Арабской империи. Поэтому
отсутствовало  "палестинское"  сознание,  ведь  его нельзя было  сочинить  в
газетной  статье.  Поэтому, когда  хотели возбудить  волнения  даже  в среде
наиболее агрессивной и  дикой  части  арабского населения,  взывали  к более
общим понятиям, таким, как ислам или панарабизм.
     Так, беспорядки и погромы в  1929 были  организованы подстрекательством
на  религиозной  почве:  распустили слухи, будто  бы сионисты  притязают  на
святые  места  ислама. Арабы также настаивали  на  том,  что  Западная стена
(оставшаяся  от Храма), примыкающая к Храмовой  горе,  на которой мусульмане
строили  свои  мечети, принадлежит  мусульманам. Беспорядки,  поддерживаемые
британскими властями, обернулись настоящей  резней. Убийство учеников иешивы
в  Хевроне больше  нигде не  повторилось, благодаря  обороне, организованной
бойцами Хаганы.
     "Арабское восстание"  1936-39  совместными усилиями британцев  и арабов
было  представлено как  выражение  панарабской  политики  с  далеко  идущими
целями.  Восстание,  по  сути,  стало  предвестником  окончательного  отказа
Британии от своих обещаний, данных еврейскому народу. И  это в период с 1929
по 1936 год, когда в мире происходили ужасные события.
     Нацисты  пришли к власти в Германии.  Кампания германского  государства
против  еврейского  народа  в Германии и во всем мире, вал антисемитизма,  с
головой  накрывший   евреев   Восточной   Европы,   -  все  это   привело  к
беспрецедентному давлению  на врата  еврейского национального  дома.  За три
года  -  с  1933 по 1936, когда начался официальный  антиеврейский  террор в
Германии,  150000  евреев  сумело воспользоваться  различными лазейками, еще
существовавшими в  иммиграционных  правилах,  и  добраться  до Эрец-Исраэль.
Страдания евреев, оставшихся  в Германии, и пяти  миллионов евреев Восточной
Европы,  гонимых,  доведенных  до  отчаяния,   привлекали  внимание  мировой
общественности.  Естественным  решением  этой  проблемы  должно  было   быть
открытие  ворот  Эрец-Исраэль,  но  это  означало  поражение  арабистов. Еще
несколько  лет  еврейской эмиграции в больших  масштабах, и евреи  могли  бы
стать в  стране большинством.  Тогда  они  провозгласили бы  государство,  и
весьма  возможно,  что  арабское  население,  в  большинстве  своем  готовое
примириться  с еврейской властью,  если  она  не  будет нарушать  привычного
образа жизни,  пошли  бы  с  этой  властью  на компромисс. Пришел  бы  конец
необходимости британского присутствия.  Давлению  еврейских нужд,  как силе,
имеющей поддержку во всем мире, могла противостоять только  еще более мощная
сила, которая могла бы доказать, что первоначальные цели британского мандата
недостижимы, что  арабское  сопротивление  слишком сильно,  и требования его
справедливы. В результате возникло "арабское восстание".
     Это  было  не  "восстание",  а  кампания  насилия,  направленная против
евреев.  У  Хаджа  Амина  за   пятнадцать   лет   существования  организации
сосредоточилось  достаточно  средств, чтобы  придать этому  насилию характер
движения,  распространившегося   по  всей  стране,  хотя  оно   было  весьма
примитивным  и  носило импровизированный  характер.  В  1920 местная военная
администрация  инспирировала  и  поддержала  погромы,  стараясь  задавить  в
зародыше  сионистскую политику Британии. В  1936 кампания арабского  насилия
уже  полностью соответствовала целям британского правительства -  похоронить
сионизм. Политика, начатая в 1939 "Белой книгой", замышлялась заранее,  и ей
необходим был взрыв насилия в 1936.
     С самого  начала  было  известно,  что мандатные  власти  примирительно
относятся  к кампании насилия.  Признаки, предвещавшие  взрыв, появились  за
несколько   месяцев.   Подстрекательские  речи  политических  и  религиозных
арабских деятелей, статьи в  арабских газетах, разжигающие ненависть, -  все
это  стало частью  повседневной  жизни. И евреи,  и  арабы хорошо знали, что
арабские села (как в 1920) "полны подстрекателями", призывающими население к
насилию против евреев, и снова людям говорили - алдула мана (правительство с
нами). Этот процесс ни разу открыто не пресекался властями, не  было никаких
публичных заявлений, никаких предостережений, что виновные будут  наказаны".
[37]

     37  Как развивались события за три  месяца до погромов, описано в книге
Шмуэля Каца "Огненные дни" (Лондон, 1968), стр. 42-43.

     Видя удивительную сдержанность властей, честные люди послали верховному
комиссару и в  министерство колоний в  Лондон  предупреждения об  отчетливых
признаках  приближающегося   взрыва  арабского  насилия.  Ответ  был  таков:
"Владеем  положением".  Эту формулу повторили даже в  первый  день погромов,
когда толпа арабов убила 17 евреев на улицах Яффо.
     Если бы этот взрыв арабского насилия был спонтанным и если бы мандатное
правительство старалось  сохранить закон  и порядок,  погром  не  длился  бы
несколько  дней и не  имел бы  таких  последствий. Характерной  иллюстрацией
того,  как  администрация  делала  вид,  что  справляется со  своей  задачей
подавить "восстание", может служить рассказ британского солдата, приведенный
в одном из британских журналов:
     "Ночью мы охраняем линию от арабов, которые хотят ее прорвать, мы часто
видим,  чем они  занимаются, но стрелять  в них запрещено. Разрешено  только
стрелять в воздух, и арабы, услышав выстрелы, тут же убегают. И ты  думаешь,
мы можем пуститься  за ними в погоню? Ни в коем случае. Мы должны ползать на
коленях,  искать  каждый   пустой  патрон,  чтобы  вернуть  его,  иначе  нам
несдобровать". [38]

     38 "Нью Стейтсмен энд Нейшн", Лондон, 20 сентября 1936 г.

     Администрация  не  препятствовала  и  всеобщей забастовке,  объявленной
Высшим арабским  комитетом  (самозванным  руководством арабов, возглавляемым
Хаджем  Амином  аль-Хусейни), которую обманом  навязали  массам как  главное
оружие  в  борьбе.  Администрация  отказалась   объявить  ее  незаконной,  а
предыдущую  забастовку, объявленную  евреями в знак протеста  против  ареста
Жаботинского после погрома 1920, подавила в два счета.
     Однако затем наступил момент, когда  "бунтовщики", ошибочно  истолковав
свою вседозволенность, вышли  из назначенных им британцами рамок и напали не
только  на  еврейские  поселения, на  евреев и  их  собственность, но  и  на
британских   чиновников.   Немедленно   были   приняты   жесточайшие   меры,
"восставшие" понесли немалые потери, и "восстание" было подавлено.
     Широко  разрекламированное  "восстание"  достигло своей цели.  В  своей
знаменитой  "Белой  книге"  1939  года  британское правительство  заявило об
отходе  от своей просионистской  политики. После того, как за пять лет 75000
евреям  был  разрешен  въезд  в Эрец-Исраэль,  ворота  были  закрыты.  Таким
образом, был открыт путь для создания полусуверенного арабского государства,
которое явило бы собой британскую панарабистскую мечту на Ближнем Востоке.
     "Белая  книга" была  отменена как несовместимая с мандатом в результате
проверки  постоянной комиссии по мандатам  Лиги  Наций. Но сама  Лига  Наций
умирала,  и  Британия  относилась  к  ней  с соответствующим пренебрежением.
Спустя четыре месяца грянула Вторая мировая война, и правительство  Британии
реализовало  политику "Белой книги"  как будто Эрец-Исраэль  была британским
владением, а "Белая книга" - парламентским законом.
     Так  была  решена  судьба  миллионов евреев  в  Европе,  оккупированной
нацистами,  евреев, которые могли бы укрыться  в Эрец-Исраэль даже во  время
войны, если бы политика "Белой  книги" не  проводилась с такой немилосердной
жестокостью.
     Видимо,  трагические последствия британской политики послужили причиной
того,  что  британское правительство  уничтожило позднее огромное количество
документов,  которые  компрометировали  поведение  мандатных  властей. Через
тридцать  лет открылись британские архивы.  Вся переписка между палестинской
администрацией  и  министерством  колоний  в  Лондоне,  протоколы  заседаний
правительства  Палестины  уничтожены  [39]  "согласно  закону".  Была  также
уничтожена папка "Организация Хагана"  [40] (эта организация могла бы своими
силами положить конец арабским нападениям, если бы британцы не связали ее по
рукам  и  ногам).  Также   уничтожена  папка  с  документами  под  заглавием
"Пропаганда среди арабов" [41],  в ней  речь  шла о подстрекательстве против
евреев.

     39 СО 793/27/75269.
     40 СО 793/27/75402.
     41 СО 793/27/75528/25

     И   все  же   крайне  бережное  документирование   заседаний   кабинета
британского    правительства   в   Лондоне   спасло   одно    документальное
свидетельство,  проливающее свет  на отношение правительства к "восстанию" и
"восставшим".  Уже  после  начала  погромов  события  в  Палестине  не  были
упомянуты на заседании кабинета ни единым словом.  И  на следующем заседании
тоже. Так  прошло  пять заседаний, после  чего кабинет обсудил  некий аспект
положения в Палестине.  На заседании 11 мая 1936, через  три недели  и  один
день после начала погромов,  имперский секретарь по делам колоний представил
кабинету   докладную  записку,   в  которой   ничего  не  предлагалось   для
предотвращения актов насилия, только сообщалось:
     "Верховный  комиссар  рекомендует  наиболее   действенное  средство,  с
помощью  которого   правительство   Его   величества  сможет   предотвратить
распространение  и усиление беспорядков,  - немедленное заявление о создании
государственной  комиссии  с   широкими  полномочиями,  способной   ослабить
враждебность и обеспечить ощущение безопасности в Палестине". [42]

     42 CAB. 23/84.

     Имперский секретарь "не просил,  - говорится в протоколе, - о  принятии
решения,  обязывающего  четко  определить  границы  расследования  и  состав
государственной комиссии, а  лишь просил дать разрешение сообщить верховному
комиссару,  что  правительство  Его   величества  положительно  отнесется  к
осторожному  выяснению  мнения  арабов  с   последующим  докладом  кабинету"
(выделено автором).
     Несмотря ни  на что "восстание" удалось  распространить и  придать  ему
направление еще  и  благодаря помощи арабов, живших за пределами  Палестины.
Особенностью этого "восстания" было то,  что арабы Эрец-Исраэль не сыграли в
нем той роли, которую для них приготовили.
     Для  арабов  Эрец-Исраэль  было  достаточно, что  кроме их исторической
родины на Аравийском полуострове существует  еще шесть стран с  арабоязычным
населением, из них в пяти - подавляющее мусульманское большинство, и все эти
страны - часть огромной территории, которую много сотен лет назад захватили,
а  затем потеряли  их  предки  с Аравийского полуострова. Те арабы,  которые
находились  в контакте  с  евреями,  жили с  ними  в  мире. Возможно, их  не
радовала  перспектива,  что евреи, а не британцы и турки будут властвовать в
Эрец-Исраэль, но в их среде не было достаточной моральной силы противостоять
этому. В  1929  муфтий начал  разжигать страсти, распространяя открытки,  на
которых изображался сионистский  флаг, развевающийся  над мечетью аль-Акса -
весьма  удачный   опыт  фотомонтажа.  В   1936,  несмотря  на  многомесячное
натравливание,   арабы  в   большинстве   своем   остались  равнодушными   к
подстрекательствам  Хаджа   Амина.  Незначительное  меньшинство   занималось
уличной   поножовщиной,   обстреливало  еврейский   общественный  транспорт,
подкладывало взрывчатку в кинотеатры  и  на рынки. Общую  забастовку удалось
осуществить только с помощью  беспрерывных угроз  применить силу, исходивших
от  организации муфтия; угрозы звучали убедительно,  поскольку правительство
не объявило незаконной эту забастовку.
     Усилия  палестинских арабов не производили на мир никакого впечатления.
На  первом  этапе  происходили  обстрелы  автобусов  на  центральных  шоссе,
нападения  толпы на улицах, бомбометание, а потом и эти "действия" ослабели.
"Восставших"  привозили  из-за  границы.  Сириец  Фавзи   Каукджи  возглавил
соединения сирийских и иракских наемников в их продолжительной борьбе против
еврейских поселений. [43]  Арабы Эрец-Исраэль не желали сотрудничать с этими
"освободителями", иногда даже  не  давали  им  приюта. В результате началась
кампания убийств среди арабов Эрец-Исраэль. Когда арабские села обратились к
британской власти  с просьбой  вооружить их, чтобы  они могли  защититься от
банд Каукджи, им отказали. В результате среди арабов оказалось больше убитых
"восставшими", чем среди евреев. [44]

     43   Дела   министерства  колоний  об  "участии   сирийских   арабов  в
беспорядках" (СО 793/27/75528/48) были "уничтожены согласно закону".
     44  Детальный  критический анализ британских мер, предпринятых в первый
период  восстания  в  1936, дан  в  кн. Horace В.  Samuel, Revolt  by  Leave
(London, 1937).  Широкую картину событий и выводы можно найти в книгах: Хаим
Вейцман "Пробы и ошибки" и Ш. Кац "Огненные дни".





     Вторжение арабов  соседних  стран в  Эрец-Исраэль  было мечтой каирской
школы. Для  них Эрец-Исраэль  была  лишь  частью общего плана; страна должна
была войти  в  однородный  арабский мир  под покровительством  Британии. Эту
мечту  лелеяли.  Правительство  Британии  усиленно  пыталось  создать  некое
единство,  хотя бы в рамках сотрудничества  арабских стран. В арабском мире,
раздираемом кознями, завистью и местью,  проблема  Палестины была  идеальным
средством  создать условия для такого сотрудничества.  Выглядеть борцами  за
братьев  в  Эрец-Исраэль, не  тратя  особых  усилий,  и питать  надежду, что
исламский полумесяц сделает  арабский  мир однородным, -  таков  был  проект
британцев, который поддерживали и арабские страны.
     В  1936 администрация  призвала  реальных и номинальных  глав  арабских
государств (или  только  зарождавшихся государств)  "добиться"  у  муфтия  и
Высшего арабского  комитета  приказа  временно  прекратить восстание,  чтобы
расследовать жалобы и претензии. Когда муфтий на это великодушно согласился,
правительство  разрешило  большинству  террористов   Фавзи  Каукджи  перейти
Иордан, чтобы они могли отдохнуть и набраться сил. Следующий шаг британского
правительства был ясен: арабские  страны получили  право вмешиваться в  дела
Эрец-Исраэль.  Арабы  включились  в  "конфликт"  со  своими  требованиями  и
интересами, и, хотя это явно противоречило концепции, духу  и букве мандата,
арабские  правители были приглашены в  1939 на так называемую конференцию за
круглым столом.  Конечно,  она  заранее была обречена  на  провал  (арабские
представители  категорически  отказывались  встретиться   лицом   к  лицу  с
еврейскими), и  это послужило поводом для окончательного  отказа Британии от
просионистской  политики,  что  и было  ясно выражено в опубликованной сразу
вслед за этим "Белой книге".
     Заглядывая  вперед: в буре  Второй мировой  войны,  после осуществления
политики "Белой книги"  Британия создавала условия для развития панарабизма.
Так  родилась  Арабская  лига.  Впервые  публично  о  ней  упомянул  министр
иностранных дел Британии Энтони Иден в 1941, затем происходил обмен мнениями
и    необходимые   дипломатические    встречи,   завершившиеся   официальным
провозглашением  Лиги  в  1945.  Тем  временем  панарабская мечта  приобрела
большое экономическое значение. Выяснилось, что нефтяные поля Ирака - только
малая  часть гигантского  энергетического  потенциала  Саудовской  Аравии  и
эмиратов Персидского залива, также зависящих  от Британии. Значительную роль
в их использовании играли коммерческие интересы Британии.
     Итак,  после  тридцати   лет,   казалось,  образовался  арабский  блок,
включающий семь стран - Египет, Сирию, Ирак, Ливан, Йемен, Саудовскую Аравию
и Заиорданье,  формально независимых, полузависимых или  стоящих  на  пути к
независимости, и приносящих солидные прибыли британской экономике. Так могла
осуществиться мечта,  сложившаяся  в 1915:  создание  арабской конфедерации,
которая  будет  видеть в  Британии своего  "покровителя  и  защитника".  Для
завершения  картины  не  хватало  лишь  западной   части   Эрец-Исраэль,  но
чувствовалось,  что близится  час  ее включения  в  конфедерацию. Оставалось
нанести смертельный  удар сионизму. И  это казалось  несложным  делом  после
того, что сделали с еврейским народом нацисты.





     Однако сионизм вовсе не собирался умирать. Наоборот, с неожиданными для
британцев мощью  и размахом  выросло еврейское  сопротивление. После  гибели
шести  миллионов еврейский народ твердо знал, что у него  осталась последняя
надежда  -  добиться  в  Эрец-Исраэль  независимости,  которую Британия  ему
обещала, а затем предательски отказалась от своих обещаний. Евреи вступили в
борьбу  с  мандатными  властями.  После  Второй  мировой  войны  эта  борьба
усилилась. Британия ввела в Эрец-Исраэль значительные воинские силы.
     Наконец-то, казалось бы, настал час  добиваться арабской "палестинской"
самостоятельности.  Арабы  теоретически  могли войти  в  союз  с  евреями  в
классической освободительной войне против чужеземного властителя и завоевать
право на участие в  жизни  будущего независимого государства. Или, что  было
более вероятно, арабы должны были  помочь британцам в уничтожении сионистов,
поскольку британцы гарантировали им независимость, которой угрожало движение
еврейского  сопротивления. На самом  деле,  стоя  перед  этой альтернативой,
арабы   выбрали  третий  путь:  они   бездействовали.   Арабское   население
Эрец-Исраэль  сидело  сложа  руки,  пока  еврейское  движение  сопротивления
изгоняло британскую власть.
     Некоторые,   правда,  считали,   что  эта   сдержанность   арабов  была
обдуманной:  дадим евреям  возможность  избавиться  от  британцев,  а  затем
"сведем  счеты" с евреями. Факты  говорят об обратном.  Когда 29 ноября 1947
года   Генеральная  Ассамблея   ООН  приняла  решение  рекомендовать  раздел
Эрец-Исраэль и создание  двух  государств, арабы  по  всей стране  напали на
евреев.  Они  пользовались  поддержкой  британцев,   которые   еще   полгода
оставались  в  стране,  вероятно,  именно  для   этого  (иной  необходимости
оставаться просто не было).  Ясно было также, что нападавшие - меньшая часть
арабского  народа. Большинство  стояло  в  стороне  или  уехало, чтобы  дать
наступавшим армиям  арабских  стран сделать свое  дело  и  выполнить  данное
обещание -  сбросить евреев в  море.  По сути,  палестинские  арабы  не были
бойцами, только небольшое их число  сражалось в войне, которая была  для них
войной не на жизнь, а на смерть. По британской статистике в  западной  части
Эрец-Исраэль проживало 1200000 арабов. Даже если это число преувеличено (что
похоже на правду),  по самым скромным подсчетам  мужчины призывного возраста
составляли   не   менее   100000   из  этого  числа.   По  отчету   иракской
государственной комиссии, исследовавшей причины  поражения"  [45],  в  войне
участвовало  4000  арабов  Палестины.  Евреи,  которых  было  всего  650000,
потеряли убитыми в этой войне в полтора раза больше.

     45 Опубликовано в переводе на иврит - "За кулисами" (Тель-Авив, 1954).

     Это сопоставление  цифр  символично,  оно дает  представление  о  связи
еврейского народа с Эрец-Исраэль и  настоящем отношении арабов к этой земле.
Арабы  Эрец-Исраэль не подвергались никакому  физическому принуждению, когда
большая их часть  решила покинуть  свои дома,  перейти Иордан или податься в
Сирию, в Ливан, в  те  области западной Эрец-Исраэль, которые были захвачены
арабскими оккупационными  войсками.  Евреи, в  большинстве своем  первое или
второе  поколение, вернувшееся  в  страну предков, стояли насмерть за каждую
пядь  земли. Это противопоставление имеет глубокие корни  в истории страны и
народа.




     Еврейское присутствие в Эрец Исраэль

     Легенда об исторических правах арабов, раздуваемая двумя мощными силами
-  советской  и  арабской   пропагандой,  превратилась  в   главный   вопрос
международного спора.  Шум, который ее сопровождал,  произвел впечатление на
многих  в  остальном  осведомленных  и доброжелательных  людей.  Без  знания
исторических фактов невозможно  понять конфликт в  Эрец-Исраэль  и построить
правильную историческую перспективу, а факты легко можно проверить.
     Мы стали свидетелями удивительного явления, показывающего драматическую
глубину  связи  с Эрец-Исраэль в сердцах евреев, которые духовно и физически
были  оторваны  от  нее  долгое  время: взрыва  сионистских  чувств в  среде
еврейской молодежи Советского Союза. Более пятидесяти  лет (на момент работы
над  этой  книгой;   прим.   пер.   )  советское  государство,   вооруженное
тоталитарной  властью   и  по  своей  природе  не  признающее  никакой  иной
идеологии,  трудилось  над  тем,  чтобы внедрить в  сознание  своих  граждан
коммунистическую веру. В беспощадной  борьбе против  всех  религий советская
власть  особенно  старалась  задавить иудаизм. Большинство синагог  в стране
было  закрыто.  В СССР  нет  еврейских  религиозных  школ  или  классов.  За
тридцать, сорок,  пятьдесят  лет  появилось уже  третье поколение  еврейской
молодежи,  которое воспитывалось  на  коммунистической доктрине,  и остались
лишь слабые следы связи с еврейской религией.
     Советская  власть поставила вне закона сионизм,  саму идею  возвращения
еврейского  народа в  Эрец-Исраэль.  Тридцать лет  эта идея отвергалась  как
оружие  британского  империализма,  мирового  капитала  -  врага  советского
государства  и коммунизма. По советским законам  сионизм был  преступлением.
Десятки  тысяч  евреев были осуждены  и брошены в  тюрьмы, многие погибли  в
сибирских лагерях только потому, что их обвиняли или подозревали в сионизме.
Враждебное отношение к сионизму  ярче  всего  проявилось в концентрированной
ненависти к государству Израиль.
     В  соответствии  со своим  характером  и  сущностью  советская  система
образования не только не давала еврейской молодежи каких-либо понятий о вере
предков, но  и  в учебных программах с открытой  ненавистью высмеивала  идеи
сионизма, его ценности и достижения.
     Если  первое поколение  евреев в период большевистской революции  могло
хотя бы как-то привить  детям духовное сопротивление, с созданием еврейского
государства, когда их сыновья должны были воспитывать третье поколение, даже
эта возможность  исчезла. Двадцать  пять лет  назад  многие из нас на Западе
признавали, что  СССР сумел ассимилировать евреев, и там, где  пропаганда  и
давление до конца не преуспели  в первом поколении, дело довершит невежество
во втором и третьем поколении.  На  самом же деле под внешней оболочкой  шел
сложный духовный процесс. И разрешился этот  процесс именно в представителях
третьего поколения, отцы которых  родились и выросли  в "объятиях" советской
власти. Процесс шел медленно. Изредка появлялись знаки открытого несогласия.
После Шестидневной войны атмосфера стала взрывоопасной.
     После 1967 состояние в среде евреев СССР достигло точки кипения. Третье
поколение,  сыновья  "потерянного"  поколения,  открыто  тянутся  к  стране,
которую  никогда   не  видели  и  которую  знают  очень  мало.  Они  открыто
демонстрируют  свою отчужденность от  общества,  вырастившего их, и  горячее
чувство единства с  еврейским  народом, против  которого  их настраивала вся
система образования и культура.  Вопреки тоталитарному давлению  властей  по
всему Советскому Союзу  распространилось движение молодежи, бросающее  вызов
каждому проявлению советского давления.
     Началось  с  тайного изучения  языка  иврит,  что  явно  не  одобрялось
властями,  с копирования  и распространения  литературы об Израиле,  которая
считалась  запрещенной,  с  передачи  по цепочке  информации, полученной  из
иностранных  радиопередач. Среди  еврейской молодежи  этим  занимались очень
многие. Когда  же СССР перешел от вооружения и поддержки сил, ставящих своей
целью уничтожение  Израиля, к прямому физическому  участию  в  борьбе против
него, эти  люди  смело  обратились к  советским властям и  заявили, что  они
ничего  общего  не  хотят  иметь с  советским  государством.  Они  требовали
реализации  своих  гражданских  прав,  записанных  в советской  конституции,
однако  отрицаемых советской политикой  -  покинуть СССР и  воссоединиться с
еврейским народом на его  родине. Более того, многие из  них заставили своих
родителей  нарушить трусливое молчание. В  министерство внутренних  дел СССР
поступили десятки  тысяч заявлений  с просьбой  о выезде, подавали документы
целыми  семьями.  Не  боясь  гонений и возможного  наказания,  люди  открыто
отказывались  от  советского гражданства,  заявляя, что готовы  бросить все,
"идти  пешком,  если понадобится", чтобы  воссоединиться  со своим народом в
государстве Израиль.
     Многие из  них за различные "нарушения" попали в тюрьму, некоторые -  в
психиатрические больницы.  Но  это не только не сдержало других, но повлекло
за  собой более  дерзкие поступки:  неудавшуюся  попытку захватить  самолет,
чтобы вырваться на свободу; демонстрации протеста евреев в правительственных
учреждениях; взрыв  чувств,  благодаря  которому  только  и могло возникнуть
подобное  сопротивление - все  это были  признаки сионистского возрождения в
СССР.





     Возникновение  и  развитие  еврейского  национального  чувства  в  СССР
казались чудом даже многим исторически мыслящим людям. По сути же,  это было
выражением  главной движущей силы 3, 5-тысячелетней еврейской истории - силы
притяжения еврейского народа  к Эрец-Исраэль. Связь со своей землей, которую
еврейский народ  хранил  после  потери независимости и изгнания  около  двух
тысяч лет назад, - одно из  самых невероятных чудес в  истории человечества.
Многие поколения рассеянный по миру еврейский народ хранил  тоску  по Сиону,
мечту  о  возвращении  в  Сион,  все  -  и   сам  образ  жизни,  и  духовная
устремленность - служили одной цели. Именно эта тоска породила организации и
политические движения,  которые в бурях двадцатого века  привели к массовому
движению   возвращения  в   Сион   и   возрождению  еврейской   национальной
независимости.
     Евреи  никогда не  были  народом без  родины.  С  того дня, как  у  них
отобрали землю, они ни  на миг не переставали в молитвах выражать свою тоску
по ней, свое желание вернуться и требование вернуть ее. В течение двух тысяч
лет рассеяния  Эрец-Исраэль  оставалась для  евреев духовным и  национальным
центром.  Изо дня в день семьдесят поколений евреев чувствовали  свою вечную
связь с Сионом.
     Осознание  того, что Эрец-Исраэль  -  родина, для еврейского  народа не
было  ни   теоретическим   изысканием,   ни  теологическим   принципом,   ни
политическим маневром. Мечта о Сионе присутствовала в духовном сознании и во
всей системе повседневной  жизни. Молитвы  еврея,  еврейская литература были
проникнуты любовью к Эрец-Исраэль, тоской по ней, ощущением принадлежности к
ней. Исключая религию  и  любовь, ни в  одной  другой  литературе нет  такой
глубоко  пронизывающей темы, породившей столько мыслей и эмоций, такую  силу
выражения, как отношение  евреев  к  Эрец-Исраэль в еврейской  литературе  и
философии. Дома,  за семейным  столом,  в  повседневной  жизни,  в будни и в
субботу, благословляя пищу, во время свадьбы, строя дом,  находясь в трауре,
всегда и  везде еврей помнил о своем изгнании, о своей надежде, о своей вере
в возвращение  в  Сион  и  возрождение родины. Ощущение связи  с Сионом было
настолько  сильным,  что,  осознавая  в превратностях  галута  невозможность
возвращения в Сион при жизни, еврей верил в то,  что после прихода  Мессии и
воскрешения из мертвых, после своей смерти он вернется туда.
     Из  века  в  век  евреи  подвергались  общественной   и   экономической
дискриминации,  их убивали  и  громили, они переходили из страны в страну, и
всегда с ними была Эрец-Исраэль. Все  их праздники  были  связаны  с древней
родиной,  жили ли они в  Италии или  Испании,  находили  ли себе прибежище в
холодной Восточной  Европе или Северной Африке, оказывались ли  они в  южном
полушарии, где времена года идут в обратном порядке, -  везде евреи отмечали
весну, осень или зиму Эрец-Исраэль. Они молились  о росе  в  мае и о дожде в
октябре.  На  Песах  торжественно  праздновали  Исход  еврейского народа  из
Египта,  начало  жизни нации  на  Земле Обетованной, духовным взором провидя
новое освобождение.
     Евреи как  народ  не  отказывались от этой веры  даже  в  самые тяжелые
периоды преследований, когда возникала  угроза их физическому существованию.
Даже когда  казалось,  что никогда  им не вернуться на  свою родину, они  не
выбирали  другой земли. Время  от времени появлялись сильные духом личности,
которые не только верили, но и доказывали,  что им было Божественное видение
и предлагали  план возвращения  еврейского народа  в Эрец-Исраэль.  Снова  и
снова волна надежды заливала гетто Европы, когда появлялся очередной Мессия.
Надежды  рушились, мечты гасли, но  ни на один  день  не прерывалась связь с
Эрец-Исраэль.
     Были  евреи,   отколовшиеся  от  своего  народа.  Под   угрозой  пыток,
соблазнившись  гражданским  равенством  или  богатством, они отказывались от
религии предков,  отворачивались от  своей исторической  родины. Но народ  в
целом всегда был  связан  с  Эрец-Исраэль,  которую  веками  называл  просто
Ха-арец, Земля - единственная и неизменная родина. Если было в мире какое-то
право, за которое боролись с неиссякаемым упорством, то это  право евреев на
Эрец-Исраэль.





     Немногим известен и  мало кто до конца понимает один замечательный факт
еврейской  истории. Все восемнадцать веков со дня  падения  Второй еврейской
государственности и до возрождающейся сейчас Третьей, упорная связь евреев с
Эрец-Исраэль выразилась в том, что они  не прекращали здесь жить. До сих пор
многие  считают,  что  все  эти  века в  Эрец-Исраэль  не было  евреев,  что
оставшиеся  в живых евреи после разрушения Второго Храма в 70 году новой эры
ушли в изгнание, а их потомки начали возвращаться через 1800 лет. Это лишено
всякого основания. [1]

     1  Джеймс  Паркс,  христианский   ученый,  который  многое  сделал  для
распространения  этой  легенды,  пишет:  "Документы  на  право собственности
[сионистов] подписаны... силой  выдержки и мужества тех, кто веками, вопреки
всем разочарованиям,  осуществлял еврейское  присутствие  на  Земле".  Whose
Land? A History of the peoples of Palestine (London, 1970), p. 266.

     Один  из самых  удивительных  фактов в истории еврейского народа  - это
непрерывность еврейской жизни в Эрец-Исраэль.
     В  этой жизни были  свои падения и взлеты,  она менялась под  давлением
разных  чужеземных властителей, которые  проявляли свой деспотизм, утверждая
свою власть в стране. Жизнь евреев здесь говорит  об упорном желании вопреки
подавлению, изгнанию и резне  держаться за эту землю, связь с которой иногда
висела на волоске, держаться изо всех сил, черпая их из веры в возвращение в
Сион. Каждый еврей,  живший  на  родине,  ощущал  себя  предвестником  этого
возвращения и возрождения, и его существование было наполнено смыслом.
     Еврейское население Эрец-Исраэль сыграло единственную в своем роде роль
в еврейской истории. История еврейского  присутствия в Эрец-Исраэль, которая
излагалась без подробностей  и глубины, а еще чаще отсутствовала в красочных
источниках   и   справочниках,   языческих  и   христианских,   еврейских  и
мусульманских, продолжалась со второго по девятнадцатый век и была волнующим
и захватывающим контрапунктом в вечной теме тоски по родине.





     Только  после  подавления восстания Бар-Кохбы в 135  году  - через  два
поколения  после разрушения Второго Храма - римляне  начали бороться с  тем,
что евреи отождествляют  себя со своей еврейской родиной. Римляне приступили
к  длительному  процессу  превращения  Эрец-Исраэль  в  пустыню.  Иерусалим,
который по приказу императора  Адриана  "вспахали плугом",  был  назван Элия
Капитолина, имя страны - Иудея - было заменено названием Сирия Палестина. Во
время восстания - самого мощного и  длительного  в истории Римской империи -
пало 580000 еврейских воинов, и множество людей умерло от голода и эпидемий.
985 сел было стерто с лица земли. [2]

     2  Дион Кассий, "История  римлян";  Теодор  Моммзен, "Провинции Римской
империи"  Оба  соч. цитируются  в кн.  Якоб де  Хаас, "История Эрец-Исраэль.
Последние 2000 лет" (Нью-Йорк, 1934, стр. 52; Тель-Авив, 1969).

     Но  и  после беспощадного подавления  восстания  евреи продолжали  жить
полнокровной  и   созидательной   жизнью.   Изгнанные  из  Иерусалима,   они
сосредоточились  в  Галилее. Беженцы  вернулись;  проданные в  рабство  были
выкуплены.   В  течение   нескольких  веков  после  Бар-Кохбы  и  Адриана  в
Эрец-Исраэль были созданы наиболее важные произведения еврейского духа. Была
завершена Мишна, отредактирован Иерусалимский Талмуд.  Большинство еврейских
жителей в Эрец-Исраэль занимались земледелием.
     Римская империя  приняла  христианство  в четвертом  веке.  С  тех  пор
политика империи в Эрец-Исраэль преследовала новую цель - погасить  малейшую
искру надежды на возрождение еврейской независимости, поскольку христианская
теология   основывалась  на   утверждении:  Бог   наказал   евреев   потерей
национальной независимости  за то, что они не признали  Христа.  Всемогущему
следовало  помочь  в  этой работе. Были более  либеральные и более  жестокие
императоры, но подавление и гонения сохранялись при любых из них.
     Тем  не менее даже самые  антиеврейские источники называют 43 еврейских
общины в  Эрец-Исраэль  в  шестом  веке: двенадцать городов  на побережье, в
Негеве и  восточном берегу Иордана  и  31  поселение  в Галилее и Иорданской
долине.
     При  любой  возможности  еврейская  мысль  возвращалась  к  надежде  на
национальное  возрождение. В 351 году  снова подняли восстание, которое было
жестоко  подавлено.  Когда  в 438 году  императрица  Евдокия отменила запрет
евреям молиться  на  Храмовой  горе,  главы  общин  в  Галилее  обратились с
призывом  "к  великому  и  сильному  еврейскому  народу", который  начинался
словами: "Знайте, пришел конец изгнанию нашего народа!" [3]

     3 Авраам Яари, "0ткрытки Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1943), стр. 46.

     Веря в  грядущее  возрождение нации,  евреи вступили  в союз с персами,
захватившими   Эрец-Исраэль  в  614,   воевали   на   их  стороне,  победили
византийский гарнизон Иерусалима, и в течение  трех лет правили в городе. Но
персы заключили союз с императором Ираклием. Вновь была восстановлена власть
христиан, и  евреи, которым удалось спастись во время  последовавшей за этим
резни,  снова были  изгнаны из  города.  Началась новая  глава  византийских
преследований, но продолжалось это недолго. Возникла  новая сила. В 632 году
страну  захватили  арабы-мусульмане. В  640  году Эрец-Исраэль стала  частью
мусульманской империи.





     450 лет властвовали мусульмане  в Эрец-Исраэль. Вначале пришли  Омейяды
(в  подавляющем  большинстве  арабы),  они  правили в Дамаске  и  отличались
терпимостью, а  затем - Аббасиды (главным образом турки) из Багдада, при них
усилилась  анархия,  и,  наконец,  Фатимиды  из  Каира, в правление  которых
сменялись  периоды  терпимости и гонений. Арабы-мусульмане забирали у евреев
земли,  на  которых  после  падения  еврейского  государства  жило  двадцать
поколений.   Крестоносцы,   пришедшие   после  арабов   и   властвовавшие  в
Эрец-Исраэль  около двухсот  лет,  устраивали  в  городах  резню  евреев.  И
несмотря на это, вцепившись в  землю зубами, еврейская община в Эрец-Исраэль
-  открыто  под властью  мусульман,  осторожно  под  властью крестоносцев  -
продолжала  существовать, трудиться  и  бороться в условиях, которые  трудно
себе представить. Да, они боролись. Евреи были самыми отчаянными защитниками
Иерусалима от  крестоносцев. После падения города крестоносцы загнали евреев
в одну  из  синагог и сожгли  их там. Почти  в  одиночку  евреи  защищали от
крестоносцев  Хайфу - и целый месяц  (июнь-июль 1099) держались в осажденном
городе.  В то время, через тысячу лет после  падения еврейского государства,
еврейские  общины  были  разбросаны по всей  стране.  Пятьдесят  из  них нам
известны, среди них Иерусалим, Тверия, Рамла, Ашкелон, Кейсария и Газа.





     Из мусульманских  и  христианских источников  нам известно,  что  евреи
занимались различными  ремеслами.  Арабский географ Абу  Абдалла Мухаммад по
произвищу Мукадасси,  живший  в  десятом веке, пишет о  евреях-красильщиках,
денежных  менялах,  кожевниках,  казначеях  общины.  Во  времена  Фатимидов,
отличавшихся  терпимостью,   многие  евреи  служили  чиновниками.  В  период
господства  крестоносцев евреям было запрещено  владеть землей;  в спокойные
времена в их руках была  почти вся торговля в  прибрежных городах. Многие из
них были ремесленниками: стеклодувами в Сидоне, скорняками и красильщиками в
Иерусалиме.
     Никогда на угасал огонь  мудрости и литературного творчества на иврите.
В этот период мудрецы Тверии разработали систему огласовок, заложив принципы
современного  исследования  иврита;  в  Эрец-Исраэль  в  то время сочинялось
множество пиютим  и мидрашим (пиют -  литургический  гимн, жанр произведений
литургической  поэзии;  мидраш -  общее  название  для  раввинских сборников
толкования Библии - прим. ред. ).





     После  крестоносцев  пришел страшный период  -  сначала  в Эрец-Исраэль
вторглось азиатское  племя  из Хорезма, которое ненадолго появилось на арене
истории  а затем  полчища монголов. Они  сеяли  гибель  и разрушение по всей
стране. Города  лежали в запустении,  села  были сожжены, деревья  вырваны с
корнем, молодежь истреблена.
     Но  как  только  монголы  были   изгнаны   мамлюками  почти   полностью
уничтоженная   община   в  Иерусалиме  ожила  благодаря  усилиям  известного
еврейского мудреца Моше бен Нахмана (Нахманида, или Рамбана). С  1267, когда
Рамбан поселился  в  Иерусалиме, еврейская  жизнь  в городе  не  прерывалась
семьсот  лет,  за  исключением, как  оказалось,  временного изгнания  евреев
арабским легионом, который направлялся британцами.





     В  течение двухсот пятидесяти лет (1260-1516)  Эрец-Исраэль была частью
империи  мамлюков - мусульман  татаро-тюркского происхождения.  Вначале  они
управляли  страной  из  Турции, а  затем  - из  Египта.  Войны и  восстания,
кровопролития и  разрушения охватили империю.  Не  всегда эти  события имели
отношение   к   Эрец-Исраэль,  но  они   всегда  способствовали  физическому
истреблению ее жителей. Евреи  (и христиане) страдали от гонений и унижений.
Но,  несмотря на  это, к  концу  властвования  мамлюков, в 15  веке,  многие
путешественники  и  паломники,  христиане  и  евреи,  отмечали существование
больших  еврейских  общин в  стране.  Даже в немногих  сохранившихся записях
упоминается  около  тридцати  еврейских  поселений,  городских  и  сельских,
существовавших в начале 16 века.
     К  этому   времени  прошло  1500  лет  со  времени  падения  еврейского
государства.   Жизнь  еврейских   общин   продолжалась  вопреки   жестокости
византийцев,  гонениям  и  преследованиям  различных мусульманских  групп  -
династий  Омейядов,   Аббасидов,  Фатимидов,  турок-сельджуков  и  мамлюков.
Чудесным  образом евреи выжили при  крестоносцах,  своих заклятых  врагах, и
даже устояли перед нашествием монгольских варваров.
     Так  случилось  не  только благодаря  чувству самосохранения. Еврейская
жизнь  имела цель и смысл. Евреи были хранителями и первопроходцами будущего
возрождения. В конце  15  века  паломник  Арнольд  фон  Харф писал,  что  он
обнаружил  в  Иерусалиме  немало евреев,  говорящих на иврите.  [4]  Другому
путешественнику, Феликсу Фабри, евреи  говорили, что они надеются  в  скором
будущем вновь заселить Святую землю. [5]

     4 The Pilgrimage of Arnold fon Harrf(London 1946), р. 217.
     5 The Wanderings of Felix Fabri(London, 1897), р. 130.

     Паломник Мартин Кабатник, настроенный против евреев, посетив Иерусалим,
пишет:
     "На этом пути не дают им покоя  язычники.  Они  рассказывают, что евреи
думают и говорят: земля эта свята и  им, евреям,  завещана. Те  из них,  кто
живет здесь, считаются святыми  в глазах  других  евреев,  ибо вопреки  всем
бедам и страданиям, которые они  терпят от язычников, они ни за что не хотят
ее покинуть". [6]

     6  Цитируется в кн.  М.  Иш-Шалом,  "Крестовые  походы  в Эрец-Исраэль"
(Тель-Авив, 1965), стр. 265.





     На   вершине   своего  могущества,   в  первый  период   после  захвата
Эрец-Исраэль  в  1516,  турки  Османской  империи  проявляли  терпимость   и
дружелюбие к  евреям. В 16  веке начался  новый  расцвет  еврейской  жизни в
стране.
     К началу  османской  эпохи в стране  было тридцать городских и сельских
общин,  среди  них Хайфа, Шхем, Хеврон, Рамла, Яффо, Газа, Иерусалим и много
северных.  Центром  северных общин  был Цфат,  где  евреев  становилось  все
больше. Цфат стал  также признанным  духовным центром  Эрец-Исраэль  и всего
еврейского мира. Здесь  начался "золотой век" еврейской  культуры, озаривший
светом всю страну. Он и по сей день служит  источником вдохновения еврейской
духовной  жизни. В то время  в Цфате возникла плеяда  удивительных еврейских
философов-мистиков, развивших  толкование тайн Каббалы. В этой  вдохновенной
атмосфере, в Цфате, Йосеф Каро написал "Шулхан Арух"  (буквально - "Накрытый
стол"; прим. перев. ), колоссальное по охвату собрание  еврейских заповедей,
которое  до  сих  пор  в  значительной  степени   служит  руководством   для
ортодоксального  еврея. В  этой  неповторимой  духовной  атмосфере вырастали
поэты  и  писатели.  В  жизни  евреев  Цфата  чудесным  образом  ученость  и
богобоязненность  соединились  с  расцветом  ремесел,  торговли и  сельского
хозяйства.  Евреи города занимались торговлей  зерном, пряностями,  тканями,
красильным  делом. Цфат, находившийся на полпути между Дамаском  и  Сидоном,
портом  на берегу  Средиземного моря,  приобрел большое  значение в торговых
отношениях региона. Число евреев в Цфате увеличилось с 8000 или 10000 в 1555
году до 20 или 30000 к концу столетия. [7]

     7 Х. Бен-Сассон, "История еврейского народа в средние века" (Тель-Авив,
1969), стр. 239-240.

     Недалеко от  Цфата,  в  Галилее  несколько  еврейских  поселений  -  из
турецких источников мы знаем о  десяти таких поселениях - выращивали пшеницу
и рожь, хлопок, маслины и  овощи, виноград и другие фрукты,  просо и чеснок.
[8]

     8  Bernard  Lewis,  Notes  and  Documents  from  the  Turkish  Archives
(Jerusalem, 1952), р. 15.

     Дошедшие до нас отрывочные сведения свидетельствуют о том, что  в таких
поселениях Галилеи, как Кфар-Алма,  Эйн-Зейтим, Бирия, Пкиин,  Кфар-Ханания,
Кфар-Кана,  Кфар-Ясиф, полторы тысячи лет евреи вопреки логике,  несмотря на
все гонения, нападения,  поборы нескольких поколений чужеземных  захватчиков
были  накрепко  связаны с  этой землей. [9] В течение нескольких десятилетий
доброжелательного отношения  османской  власти  городские и  сельские общины
расцвели.

     9 Ицхак Бен-Цви, "Врата ишува" (Иерусалим, 1966), стр. 10.

     В  второй   половине  16  столетия   проявилась   динамичность   евреев
Эрец-Исраэль, их деловитость и прогрессивность, но и - подчиненность. В 1577
в Цфате была основана еврейская типография, первая в Эрец-Исраэль и первая в
Азии.  В 1576  и снова  в 1577 султан  Мурад  Третий,  первый  антиеврейский
правитель Османской империи, приказал  изгнать из Цфата 1000 богатых евреев.
Они не нарушили никаких законов и ни в чем не были виноваты. Просто  султану
они были  нужны в другой части  империи  -  на  Кипре,  чтобы  там  укрепить
экономику. Нам неизвестно,  действительно  ли их изгнали, или повеление было
потом отменено. [10]

     10 Бернард Луис (см. выше), стр. 28-33.

     Медовый  месяц  Османской империи  с  евреями длился  столько  времени,
сколько империя  была в силе. С началом ее длительного  упадка в 17  веке  в
Эрец-Исраэль  усилились  гонения  и  анархия,  еврейская  жизнь подвергалась
преследованиям,  запретам,  экономические  успехи  были  эфемерными.  Причем
успехов становилось все меньше, а гонения  превращались в  постоянную  форму
существования. Властители империи, для которых Палестина существовала только
как  источник   поступлений   в   казну,  начали   использовать   сильнейшую
привязанность  евреев  к  этой земле.  Евреи  вынуждены  были платить поборы
только за право жить на ней, они облагались необоснованно  тяжкими налогами,
подвергались  штрафам.  В начале 18 века два христианских путешественника  -
Иоганн ван Эгмонт и Джон  Хайман -  так писали о евреях Цфата: "Они  живут в
невероятной нищете. Турки до такой степени  их подавили, что евреи платят за
воздух, которым дышат". [11]
     Триста  лет турецкого  упадка  евреи  Эрец-Исраэль жили  так,  что даже
христианские  путешественники были  потрясены  этой упрямой привязанностью к
земле предков вопреки страданиям, унижениям и насилию
     "Евреи  Иерусалима, - писал иезуит  отец  Мишель Но в 1674,  - согласны
платить тяжкие налоги туркам за право оставаться здесь Они предпочитают быть
порабощенными в  Иерусалиме, нежели наслаждаться  свободой  в другом  месте.
Любовь  евреев  к Святой  земле  после  того,  как  они  потеряли  ее  после
предательства [Иисуса] невероятно сильна. Многие из них приезжают из Европы,
чтобы найти душевное  успокоение, несмотря на  тяжесть существования здесь".
[12]
     Не только в Иерусалиме, но и во всей стране расцветала анархия. Грабили
бедуины, совершая набеги из  пустыни,  дороги кишели  разбойниками,  а  если
изредка появлялись люди  султана, то не  для наведения порядка, а  для сбора
налога  с  населения и  особо  тяжких налогов с евреев. И  все же  еврейские
общины продолжали существовать. В 17 и 18 веках путешественники рассказывали
о  евреях  Хеврона  (где  к  грабежам,  постоянным  преследованиям,  угрозам
изгнания, арестам и кровопролитию прибавились невообразимые  страдания из-за
кровавого  навета  в  1775),  Рамлы, Газы,  Шхема и Цфата  (община  которого
потеряла  свое  величие  и богатство),  Акко,  Сидона,  Цора (Тира),  Хайфы,
Арсуфа, Кейсарии, Эль-Ариша, Галилеи.

     11 "Путешествия"  (Лондон, 1759),  цитируется  по  книге  Иш-Шалома (см
выше), стр. 388.
     12 R. P. Michael Naud,  Voyage Nouveau  de la Terre-Sain (Paris, 1702),
pp. 58, 563

     С  упадком в  стране  условия жизни стали  такими,  что предметы первой
необходимости  превратились  в  недостижимую  роскошь,  и  еврейская  община
уменьшилась. По данным историков в 18 веке в стране проживало не более 10-15
тысяч евреев.  И вместе с тем, никогда не ставилась  под сомнение их  роль в
национальной жизни. Когда евреи Эрец-Исраэль теряли источники доходов, евреи
всего  мира  видели  свой национальный долг в том,  чтобы  заботиться  об их
материальном  существовании,  и  постоянный  поток посланцев  привозил  сюда
деньги, собранные в рассеянии. [13]

     13  Со временем это сделало евреев страны зависимыми  от пожертвований.
Но  значение  помощи  от  этого  не  уменьшается,  ведь  евреи  Эрец-Исраэль
считались  хранителями  традиций  иудаизма.   Невозможно  не  поражаться  их
упорству в условиях, когда им грозило физическое уничтожение, они оставались
"стражами стены".





     И  все же, даже  учитывая  мужество  евреев Эрец-Исраэль,  их  глубокую
привязанность к этой земле, их осознание своей миссии,  непонятно, как они в
таких исторических  обстоятельствах не исчезли задолго до наступления нового
времени.
     Достаточно  перечислить  всех захватчиков  Эрец-Исраэль,  подавлявших и
убивавших  евреев  намеренно  или  просто  в  ходе  борьбы за  власть или за
существование, чтобы возник вопрос, каким образом продержались евреи, да еще
в  организованных общинах. Римляне-язычники, византийцы-христиане, различные
династии   мусульманских   правителей  (главным   образом,  турки-сельджуки,
предшествовавшие   крестоносцам),  сами  крестоносцы,  племена  из  Хорезма,
монголы, турки  Османской империи -  все они прокатились по еврейской общине
Эрец-Исраэль. Как  же она выжила? Как выстоял этот островок еврейской жизни,
столько столетий ожидавший дня национального возрождения?
     Ответ на эти вопросы раскрывает еще одну из сторон  невероятно  сильной
связи еврейского  народа с Эрец-Исраэль. Несмотря на тяжелые условия жизни и
страдания, налоги и поборы, в течение всех этих столетий изгнания не было ни
одного периода,  в  который  евреи  не  приезжали  бы  в Эрец-Исраэль.  Алия
("подъем")   была   доказательством,   выражением   национальной   связи   с
Эрец-Исраэль.  Этот  постоянный  поток  давал  жизнь общине. По  современным
понятиям  он не был  многочисленным. Но  в  масштабах  того времени и  в тех
условиях значение  потока алии  (почти всегда решение о ней каждый  принимал
сам) сравнимо с масштабами современного сионистского движения.
     Современный сионизм начался  с волн алии после  1882, но  это были лишь
новые формы, главным образом,  организационные, а  сама  алия в Эрец-Исраэль
никогда и не прекращалась.
     Сведения  об  этом  весьма   скудны.  Наибольший  приток   был  в   дни
мусульманского  владычества, с 10 века участились  обращения глав караимской
общины  с  призывами  к  алие.  Были  периоды,  когда  алия  была  полностью
запрещена. Ни один  еврей не мог "законно" попасть в Эрец-Исраэль во времена
крестоносцев, но  именно  в  этот  период  величайший  из  еврейских  поэтов
рассеяния  Иехуда Галеви призвал евреев репатриироваться в  Эрец-Исраэль,  и
многие поколения черпали силу в этом призыве. [14]  Существуют упоминания  о
группе  евреев,  прибывших  из  французского  Прованса в середине  12  века.
Вероятно,  они были известными  учеными.  Предполагается, что  они  изменили
традицию праздновать в Эрец-Исраэль Рош-ха-Шана  (еврейский  Новый год) один
день.  После  них Рош-ха-Шана  празднуют два дня. Также существуют сведения,
что за ними двинулись и другие. Среди репатриантов, которые начали прибывать
после  того,  как  Салах-ад-Дин  изгнал крестоносцев  из  Эрец-Исраэль, была
группа из  трехсот раввинов. Они прибыли из  Франции  и Англии в 1210, чтобы
укрепить  еврейские общины  Иерусалима,  Акко и  Рамлы.  Это им  не удалось.
Монгольское  нашествие  принесло разрушение.  Но, как только монголы ушли, в
Иерусалим приехал новый репатриант Моше Нахманид  и нашел здесь только  двух
евреев  - красильщика и  его сына.  Нахманид  со  своими учениками,  которые
откликнулись на призыв учителя, восстановил общину.

     14 Иехуда Галеви умер вскоре после прибытия в Иерусалим в 1141. Легенда
гласит, что он погиб под копытами коня крестоносца.

     Иехуда Галеви и Нахманид были наиболее известными в средние века, но не
единственными проповедниками  алии. До нас дошли  сочинения 12 века и  более
поздние  труды целой  плеяды еврейских  путешественников,  описывавших  свои
впечатления  от  Эрец-Исраэль.  Некоторые  из  них  поселились  в  стране  и
доказывали, что национальный долг евреев,  путь к освобождению - возвращение
на родину.
     Катастрофа  европейского  еврейства  в   наш  век  несколько   ослабила
представление о том, что для  нашего народа  Европа, собственно, всегда была
адом.  В  средние  века,  века  гонений,  евреи  подвергались  самым  разным
преследованиям,  начиная с  массовых изгнаний  и кончая  пытками  и смертью.
Еврей,  который не  хотел скрывать  своего  происхождения и решался покинуть
свой город,  село  или  страну,  чей язык  он  считал иностранным  для себя,
сознательно  подвергал  себя  опасности:  его  могли  обвинить  в  чем-либо,
унизить, ограбить и даже убить. Любое путешествие  было полно  опасностей. И
еврей,  который  решался в 13, 14 или 15 веке (и даже  позднее)  пуститься в
одиссею  из  западной Европы в Эрец-Исраэль, совершал  героический поступок,
который часто заканчивался трагически. Для большинства же погрязших в нищете
евреев, единственной радостью которых было  три раза в день обращаться лицом
к  востоку и молиться  о  возвращении в Сион, такое возвращение было райским
сном.
     Были  периоды, когда папы  требовали от  своей паствы  не давать евреям
возможности ездить в Эрец-Исраэль. В течение почти  всего 15 века приморские
итальянские государства  запрещали евреям  плыть на кораблях в Эрец-Исраэль.
Евреи  вынуждены были искать обходные  пути по суше, и  к прежним опасностям
путешествия добавлялся переход  через Германию, Польшу,  южнее - через южные
части России или труднопроходимые Балканы,  затем надо было пересечь  Черное
море, чтобы добраться до относительно безопасной Турции. В 1433 году, спустя
недолгое  время после запрета  евреям  добираться  до  Святой  земли,  Ицхак
Царфати   обратился  к   евреям  с   призывом   добираться   через   Турцию,
благожелательно относившуюся тогда к евреям. Бесстрашные шли в Эрец-Исраэль.
Иногда они были в дороге годы, работали во время остановок, чтобы заработать
на следующий отрезок пути, или уговаривали местных богатых евреев, чтобы они
дали  деньги  на  поездку  и  тем  самым  косвенно   исполнили  бы  заповедь
возвращения  на родину  праотцев. Зибальд Ритер и Иоганн Токер, христианские
паломники, посетившие Иерусалим в  1479, записали маршрут и остановки еврея,
который прибыл из Германии в Эрец-Исраэль. Он начал свой путь из  Нюрнберга,
преодолев 500 км до Познани. Затем -
     Познань - Люблин - 400 км
     Люблин - Лемберг (Львов) - 190 км
     Лемберг - Хотин - 250 км
     Хотин - Аккерман - 250 км
     Аккерман - Самсун - 6 дней
     Самсун - Токат - 6-7 дней
     Токат - Халеб - 15 дней
     Халеб - Дамаск - 7 дней
     Дамаск - Иерусалим - 6 дней





     Османские  власти  поддерживали  евреев  в  их  стремлении вернуться  в
Эрец-Исраэль.  Заняв страну, турки открыли ее  врата.  Хотя условия  жизни в
Европе  давали возможность  "встать  и  идти"  только  незначительному числу
евреев, тотчас начался приток евреев в страну.  Прибыли многие из тех,  кого
преследовала  инквизиция;  среди  них  были  люди  разных  специальностей  -
ремесленники,  ученые, купцы. Они поселились в уже существовавших  еврейских
центрах. Этот поток обновил жизнь евреев в стране в 16 веке.
     Османская власть  начала слабеть, ухудшились условия жизни в стране, но
волны алии продолжались. В середине 17  века весь еврейский  народ словно бы
пронзило электрическим током: это был  всплеск национального самосознания  и
тяги  к родине  праотцев. По странам Восточной  Европы,  которые дали евреям
убежище  от  преследований  на  западе, в  1648-49 годах  прокатилась  волна
погромов  -  резня,  устроенная  взбунтовавшимися  казаками, одна  из  самых
страшных в еврейской истории. Немногие уцелевшие, беспомощные, убегали опять
на запад. Но самые бесстрашные, рискуя жизнью, добирались до Эрец-Исраэль.
     Это  же поколение внезапно  было  вновь  словно  электрическим разрядом
потрясено  появлением   Саббатая   Цви,   объявившего   себя   Мессией.  Его
популярность  в  среде  евреев  как Западной,  так и Восточной  Европы  была
вызвана неизменным стремлением евреев к возрождению. Мечта, что когда-нибудь
Мессия под своим знаменем приведет их в Эрец-Исраэль исчезла.  Но люди вновь
и  вновь  находили средства  и добирались по морю  или в несколько этапов по
суше - через Турцию и Сирию - в Эрец-Исраэль.
     Ослабление османской власти,  анархия среди  местных властей, гонения и
преследования, эпидемии  и  разруха усилились в 18  веке  и  продолжались до
половины 19 века. Нищета еврейских масс в Европе дошла до последней черты. И
все же репатрианты продолжали прибывать. Сохранились  письма о  приключениях
странников  из  Италии,  Марокко,  Турции,  о значительном  потоке  хасидов,
учеников Баал-Шем-Това из Галиции и Литвы во второй половине 18 века.
     Положение  в  стране  было  таким,  что  число  жертв  превышало  число
приехавших. Новоприбывшие закрывали глаза на разруху и  опасности, с любовью
принимая  все страдания  и  трудности.  Ученики  Виленского  Гаона,  недавно
репатриировавшиеся в Эрец-Исраэль писали в 1810:
     "Как прекрасно возвращение на добрую землю! Как чудесна  любовь к своей
стране... Даже  в разрухе, запустении нет ее  лучше; прекрасны прах и  камни
ее... " [15]

     15 Авраам Яари, стр. 330.

     Репатриантов  1810 года ждали  испытания. Землетрясение, эпидемия чумы,
нападения разбойников  вошли в их  жизнь.  Но  они были  одним из звеньев  в
длинной цепи, связывавшей изгнание народа с  его независимостью. Они или  их
дети   увидели  начало  современного  возрождения  страны.   Многим  из  них
посчастливилось  встретить одного из первых борцов за возрождение  сэра Моше
Монтефиоре, великого еврейского благотворителя  19 века из Британии, который
долгие годы разрабатывал и осуществлял планы расселения евреев на их родине.
С него  начался рассвет  возрождения. Сыновья  тех репатриантов  удостоились
быть первопроходцами, семеро из которых в 1869 году решили выйти  за пределы
Старого города и основать  первый жилой квартал вне его  стен. Они построили
дома  среди  диких  скал,  где обитали шакалы,  на  пустоши,  которая  потом
превратилась  в  квартал Нахалат шиваа (Наследие семи). Сегодня этот квартал
стал  центром Иерусалима  -  между улицей  Яффо,  площадью  Сиона  и  банком
Израиля.
     Другая  группа  в  1878  пересекла Иудейские  горы  и  заложила  первое
еврейское  сельскохозяйственное поселение  -  Петах-Тикву, ставшую  "матерью
всех поселений".  За 8  лет  до  этого около  Яффо  была  открыта  первая  в
Эрец-Исраэль  современная сельскохозяйственная школа - Микве-Исраэль. Сейчас
нам  ясно, что, если бы первопроходцы  могли заглянуть  в будущее  и увидеть
плоды  своих  трудов, они  не удивились  бы, потому  что  такова была  цель.
Многовековая вахта приближалась к концу.
     Возрождению   еврейской  жизни  предшествовал  удивительный   период  -
сионистское пробуждение в христианском мире.





     Связь еврейского  народа  с Эрец-Исраэль,  единственная  в своем роде в
мировой истории, стала  неотделимой  частью западной  культуры, образования.
Упорное  существование еврейского народа в виде некоего нерастворимого среди
других народов единства, его вера  в то, что в  конце концов он вернется  на
Родину,  была близка  по  духу некоторым христианам, а  некоторых, наоборот,
озлобляла.  Церковь внесла  свой  вклад  в  сохранение  еврейского изгнания.
Католики  видели в этом  долг слуг Господа: возвращение евреев на свою землю
противоречило   всей  их  концепции.  Однако  существовало  еще  и  наследие
императора  Юлиана   (Отступника),   объявившего  в  464  году  о  намерении
восстановить Иерусалимский Храм. С  расколами в церкви, с началом Реформации
и  возникновением   различных  протестантских  движений  прозвучали  голоса,
заявлявшие, что истинно христианским деянием было бы помочь евреям вернуться
на их родину. Но Эрец-Исраэль находилась в руках турок Османской империи,  и
не было возможности перевести  эти  христианские чувства  на язык каких-либо
действий.
     В  начале   19  века   положение  для  практически  мыслящих   христиан
изменилось.  Первым,  кто  сыграл  в  этой  реакции  роль катализатора,  был
Наполеон Бонапарт. Начав военную кампанию по захвату Эрец-Исраэль в 1799, он
обещал  возвратить  страну  евреям.  Наполеон  вынужден  был   отступить  из
Эрец-Исраэль, но высказывание повлекло за собой цепь событий, и прежде всего
в Британии, происходивших уже в 19 веке.
     Целая  плеяда  известных  людей   -  писателей,  религиозных  деятелей,
журналистов,  людей  искусства  и  политики  - поддерживала  идею еврейского
возрождения  в  Эрец-Исраэль. Лорд  Линдсей,  лорд  Шефтсбури  (реформатор в
социальной  сфере,  выучивший  иврит),  лорд   Пальмерстон,  Дизраэли,  лорд
Манчестер, Джордж  Элиот, Холман  Хант, сэр Чарльз Уоррен,  Холл Кейн, - вот
неполный список тех, кто писал, выступал,  разрабатывал программы британской
поддержки возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль.  Были  даже деятели,
которые оказывали  давление  на  британское  правительство,  требуя от  него
выкупить Эрец-Исраэль у турок и передать евреям.
     Характерными для того периода были слова лорда Линдсея:
     "Вероятнее  всего перед еврейской расой, так  удивительно сумевшей себя
сохранить, откроется еще  один этап  национального  существования,  и родина
опять  станет ее достоянием...  Велики  возможности  сельского  хозяйства  в
Палестине, и если  вернутся в нее изгнанные ее сыны,  и если будет приложена
та прилежность,  которая  необходима для возрождения этой  земли, она  вновь
расцветет, как это было во времена царя Соломона". [16]

     16 A. W. C. Crawford, Lord Lindsay, Letters on Egypt, Edom and the Holy
Land (London, 1847), vol. II, p. 71.

     В 1845 сэр Джордж Голлер призвал поднять Эрец-Исраэль из руин:
     "Заполните города и  поля ее опустевшие энергичным народом, чьи горячие
чувства корнями связаны с этой землей". [17]

     17  George  Gawler,  Tranquillisation of Syria  and the  East  (London,
1845), p. 6.

     Были периоды,  когда такая забота  принимала характер  пропагандистской
кампании. В 1839  шотландская церковь послала двух миссионеров, Эндрю Бонера
и Роберта М'Чейна написать отчет  о  "положении евреев в  их  стране". Отчет
получил   огромный   отклик   в  Британии,   за  ним   последовал   манифест
протестантских королей  Европы, призывающий бороться за возвращение евреев в
Сион. Этот манифест,  полностью опубликованный в  лондонской газете "Таймс",
был  прелюдией  к  многомесячной кампании  на  страницах  газет, обсуждающей
действия,  которые должна предпринять Британия, чтобы передать  Эрец-Исраэль
евреям.  "Таймс", которая  в те годы выражала  мнение  просвещенных  кругов,
требовала  от  евреев  просто  взять  страну  в  свои  руки. "Если возникнет
необходимость в новом Моше Рабейну, - писала газета, - он появится".
     Создавались  все новые и  новые группы и  организации, которые  ставили
своей  целью  поддержать  возрождение.   Предложения   и  деятельность  Моше
Монтефиоре получила огромный  отклик в Британии. Многие христиане  деятельно
включились в эти планы,  выдвигали свои проекты и идеи и  даже сами пытались
их  осуществить.  В  1848  Уордер  Крисон,  консул   Соединенных  Штатов   в
Иерусалиме, основал в  долине Рефаим сельскохозяйственное поселение,  и  это
было  одним  из  первых  признаков  будущей  еврейской  сельскохозяйственной
революции. Крисон был американским консулом  в  Иерусалиме.  Его поддерживал
еврейско-христианский   комитет,  организованный  в   Британии   для  помощи
поселенцам в Галилее.
     Идеи полковника Джорджа Голлера, губернатора южной Австралии до и после
Крымской  войны, создавшего Палестинский колонизационный  фонд; Клода  Ренье
Конде,  который  вместе  с  лейтенантом   Китченером   провел   обследование
Эрец-Исраэль,  после чего объяснил общественности, что евреи в силах вернуть
этой стране ее былое величие; Лоренса Олифанта, писателя и политика, который
разработал всеохватывающую программу возвращения евреев в Сион  и  детальный
план  заселения евреями Гилада к востоку от  реки Иордан; Эдуарда  Казальта,
также    предложившего    подробные    программы    еврейского    заселения,
разрабатывались и распространялись при широкой христианской поддержке.
     В  середине  19  века  идея  еврейского  возрождения  превратилась  для
правительственных кругов Британии в часть международной политики. В  августе
1840  "Таймс"  писала,  что правительство  Британии  обдумывает  возможности
возвращения      евреев.      Газета     добавляла,     что     один      из
"аристократов-оппозиционеров" (вероятно, имелся в  виду  лорд  Эшли, ставший
позднее лордом Шефтсбури) исследует ряд вопросов, чтобы определить:
     1) что думают евреи о предложении возвратиться в страну;
     2) поедут ли богатые евреи  в Палестину, вложат ли они свои  капиталы в
сельское хозяйство страны;
     3) когда евреи будут готовы выехать;
     4) смогут ли они выехать за свой счет, не требуя ничего, кроме гарантий
безопасности себе и своему имуществу;
     5) согласятся ли  жить под властью турецкого правительства при условии,
что  их права  будут  защищать пять  европейских  держав (Британия, Франция,
Россия, Пруссия, Австро-Венгрия).
     Лорд Шефтсбури обсуждал эту идею с  премьер-министром  Пальмерстоном  и
будущими кандидатами  на этот пост  и  сыграл  определенную роль в  том, что
Британия  предоставила  евреям, уже жившим  к тому  времени в  Эрец-Исраэль,
помощь и защиту.
     Крымская война  и ее последствия оттеснили на задний план эти  идеи, но
вскоре  они возродились. В 1878, во  время русско-турецкой войны,  восточный
вопрос  достиг  кульминации.  Собрался  Берлинский конгресс,  чтобы обсудить
возможности   мирного   разрешения   конфликта.    Тотчас   же   по   Европе
распространились слухи, что представители Британии лорд Биконсфилд (Бениамин
Дизраэли) и лорд Солсбери предлагают в рамках мирного договора провозгласить
протекторат над Сирией и Палестиной, и Палестина будет возвращен евреям.
     Слухи  оказались  преувеличенными,   но  сама   идея   опять  захватила
воображение политиков и  мыслителей Британии. Идея нашла поддержку в прессе,
поскольку в  ней  видели одновременное решение еврейского вопроса и средство
уменьшения напряженности в  отношениях  между державами. Идея  была до такой
степени  популярной  среди   британской  общественности,  что   еженедельник
"Спектейтор" подверг критике лорда Биконсфилда, не поддержавшего ее:
     "Если  бы  он освободил Святую землю и  вернул бы  туда евреев,  вместо
того,  чтобы тратить время на Румелию и Афганистан, он умер бы Диктатором. "
(10 мая 1879).





     Не  менее  значительным был  тот  факт,  что  идея  возвращения евреев,
представленная   в   виде  практических   проектов,   не   была   отвергнута
мусульманскими властями. В 1831  Мухамед Али захватил Эрец-Исраэль, отвоевав
ее у  турок.  Девять лет  он управлял  страной  из Египта,  и эти годы  были
благоприятным  периодом в жизни страны. В эти годы сэр Моше Монтефиоре начал
осуществлять  свои  планы. В  1839  он  посетил  Мухамеда  Али  в  Египте  и
представил  ему  обширный   план  заселения  евреями  Эрец-Исраэль,  которое
возродит Палестину. Мухамед Али принял  этот план. В самый разгар подробного
обсуждения  деталей   Мухамед   Али  вынужден  был  снова  уступить   туркам
Эрец-Исраэль.
     Спустя  сорок  лет туркам  представили  практические  планы  еврейского
заселения и  автономии  в  части  Палестины. Эти  планы тщательно  отработал
Лоренс  Олифант,  доказавший, что еврейское возрождение в Палестине принесет
выгоду туркам  и Британии.  Подробный  план заселения евреями Гилада получил
поддержку  влиятельных  деятелей Британии:  премьер-министр лорд Биконсфилд,
министр иностранных дел лорд Солсбери  и даже принц Уэльский (позднее король
Эдуард  Седьмой)   рекомендовали  его  правительству   Турции.  Более  того,
правительство  Франции  через  своего  министра  иностранных  дел Водингтона
выразило поддержку плану.
     Султан  проявил  большой интерес к плану. Министерство  иностранных дел
Турции предложило  заново  обсудить некоторые  детали.  Но,  как  и  раньше,
вмешались другие  события. В 1880 году на выборах был смещен  с  поста  лорд
Биконсфилд, в  котором турки видели  своего  друга.  Его  место занял Вильям
Эварт Гладстон,  его турки считали своим врагом. План Олифанта, рассчитанный
на  англо-турецкое  сотрудничество,  а  также  подобный  план,  предложенный
британским промышленником Эдуардом Казальтом, канули в лету.
     К этому времени началось  брожение  внутри еврейского народа. Появились
еврейские организации. В результате возник первый вал алии (впоследствии его
назвали  Первой  алией). Были  заложены мощные  основы  еврейского сельского
хозяйства.  Прошло  еще  пятнадцать  лет, и  Теодор Герцль  начал  создавать
современные  политические  и  государственные  рамки  возвращения   в  Сион:
Всемирную сионистскую организацию.





     Многие века бытовала идея возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль;
в  19  веке  она  обсуждалась все  серьезнее и глубже. В  Европе,  Британии,
Америке публиковались десятки книг, бесчисленное количество брошюр и статей,
разрабатывающих эту идею и планы ее реализации, и ни разу не нашелся ни один
автор, который  хотя бы намекнул на то, что невозможно  вернуть Святую землю
евреям, потому что она принадлежит другому народу. Многие не  любили евреев.
Христиане возражали с позиций теологии против отмены "повеления" об изгнании
и рассеянии евреев. Представьте, во что превратилась бы католическая догма о
недопустимости еврейского возрождения,  если бы  внезапно возникло еврейское
государство!  У   них   было  достаточно  оснований  искать  доводы   против
распространения этой  идеи. И,  тем не менее, ни у кого  не возникло мысли о
другой нации,  у  которой есть  такие  же  завоеванные потом и кровью  права
считать эту страну своим достоянием, как у евреев.
     Не было такой нации, и никто  не предъявлял таких требований. "Арабский
народ" не заявлял о своих исторических правах, об исторической связи с  этой
землей. Понятие "палестинская родина" - это выдумка наших дней.
     "По сей день  ни  одна  нация не  сумела обосноваться в Эрец-Исраэль, -
писал  профессор  сэр  Джон  Уильям  Доусон  в 1888,  - никакое национальное
единство  и  никакой   национальный  дух  не  сумели   там  закрепиться.  Те
бесчисленные  племена,  которые завоевывали эту землю, вели себя  здесь  как
бессрочные  арендаторы  или  временные  владельцы земли,  которые, очевидно,
ожидают тех, у кого есть постоянное право на нее". [18]

     18 Modern Science in Bible Lands(New-York, 1890), p. 449-450.

     Было  еще  одно обстоятельство, блестяще доказывавшее,  что возвращение
евреев  было логичным  и справедливым, Палестина  была  в основном пустынной
страной.





     Когда в 70 году новой  эры кончилась еврейская независимость, население
страны  составляло  по  самым  осторожным подсчетам  5 миллионов (по  Иосифу
Флавию число приближалось к 7 миллионам).
     Даже через шестьдесят лет после  разрушения Второго Храма,  в 132 году,
когда Бар-Кохба возглавил восстание,  и массы людей бежали или  их  изгнали,
население страны составляло  примерно  три  миллиона. [19]  Через  1700 лет,
когда  возникла реальная возможность возвращения евреев в Сион, Эрец-Исраэль
была опустошенной и необжитой землей. Путешественники,  посетившие  страну в
конце 18 и в 19 веках, описывают в своих сочинениях картины запустения.

     19 По расчетам Диона Кассия.

     В 1738 году  Томас Шоу  писал о  том, что нет людей, которые хотели  бы
вспахать эту плодородную землю.  [20] В 1785 Константин Франсуа Волни описал
страну  "разрухи"  и  "запустения".  Но  он  еще  не  видел самого  плохого.
Паломники  и  путешественники  после  него  рисовали душераздирающие картины
состояния страны. Почти шестьдесят лет спустя Александр Кит писал, вспоминая
описания Волни:
     "В те дни страна еще не дошла до последней степени запустения". [21]

     20 Thomas Shaw.  Travels and Observations Relating  to Several Parts of
Barbary and the Lavent.
     21 Alex. Keith, The Land of Israel (Edinburgh, 1844), p. 465.

     В 1835 Альфонс де Ламартин  писал: "Вне стен  Иерусалима  мы не  видели
никаких  признаков жизни,  не  слышали живого голоса, вокруг тишина... как у
погребенных стен  Помпеи и Геркуланума... Полное молчание царит в городе, на
дорогах, в селах... Могила целого народа". [22]

     22 Recollection of the East (London, 1845), vol. l, pp. 238, 308.

     Марк  Твен,  посетивший  Эрец-Исраэль  в 1867,  так  описал то,  что он
увидел, путешествуя по стране:
     "Несколько миль мы ехали по унылым местам - почва довольно плодородная,
но заросла сорными  травами - безмолвные мрачные просторы ... Так безнадежно
это запустение, что никакая фантазия не в силах вдохнуть в  него  движение и
жизнь. Благополучно добрались до горы Тавор... За всю дорогу не встретили ни
души". И опять:
     "Нигде  ни  травинки,  ни куста. Даже оливы  и кактусы,  верные  друзья
бесплодной земли, почти вывелись в этом краю".
     Таким  безнадежным  было  его впечатление,  что  он  пришел  к мрачному
выводу:  никогда эта страна не вернется к жизни. И кинув последний взгляд на
страну, он написал:
     "Палестина не снимает  власяницы,  и  глава ее посыпана пеплом. Над ней
тяготеет  проклятие,  которое  иссушает  ее  поля  и  сковывает  ее  силы...
Палестина - край заброшенный  и неприглядный.  Палестина уже  не принадлежит
нашему будничному, прозаическому миру. Она отдана поэзии  и преданиям  - это
страна грез". [23]

     23 Марк Твен, "Простаки за границей" (Москва, Собр. соч. в 12-ти томах,
1959), том 1, стр. 457, 486, 516, 562-563.

     По расчету Волни в 1785  в стране было не более 200000 человек. [24]  В
середине  19  века  население  Эрец-Исраэль   составляло   50-100000.   [25]
Запустение,  разруха и безмолвие, необжитость и  ощущение, что страна "ждет"
возвращения  "изгнанных  своих  сынов"  -  вот  что  придало  силу  и  смысл
пробудившемуся в христианском мире осознанию того, что пробил час еврейского
возвращения.

     24  C. F. Volney,  Travels Through  Syria  and Egypt in the Years 1783,
1784, 1785 (London, 1787), Vol. 2, p. 219.
     25 де Xaac. стр. 39.





     Какова  же историческая  связь арабов с Эрец-Исраэль? Каков источник их
фантастических требований?
     Родина  арабов -  Аравийский  полуостров  в  юго-западной  части  Азии.
Территория  его   составляет  2630000  квадратных  километров  и  охватывает
Саудовскую Аравию, Йемен, Кувейт, Бахрейн, Катар,  Оман в Персидском заливе,
Маскат  и  Оман,  Южный Йемен.  В  седьмом веке  с  рождением  ислама арабы,
охваченные  жаждой  завоевания,  сумели  в  течение  века  создать  империю,
распространившуюся на  три материка, от Атлантического океана до  границы  с
Китаем. На более раннем этапе они отвоевали у византийцев Эрец-Исраэль.
     Чисто арабское господство династии Омейядов из Дамаска длилось сто лет.
В 750 году династию свергли ее заклятые враги  - династия Аббасидов, которые
в течение двухсот лет находились сначала под влиянием персов, затем - турок.
На  смену Аббасидам  пришла династия Фатимидов, но  к  этому  времени  арабы
потеряли власть в большей части империи, как в центрах, так и в провинциях.
     Но арабы добились одного значительного и по  сей день ощутимого успеха:
на большей части  этих  территорий  арабский  язык  и  религия ислама  стали
господствующими.   [26]   Именно  это   способствовало   возникновению   так
называемого золотого века арабской культуры.

     26 Не всегда переход в ислам сопровождался насилием. Важным мотивом при
принятии   "неверными"   ислама   было  то,  что  немусульмане  подвергались
общественной и экономической дискриминации.

     "Захватчики из пустыни,  -  пишет один  из самых  значительных арабских
историков профессор Ф. К.  Хитти, - не принесли в захваченные страны с собой
никаких  традиций учености, никакого культурного наследия ... Учениками  они
склонялись у ног  поверженных народов". Отсюда следует,  что так  называемая
"арабская цивилизация"  не была арабской ни по  своему происхождению, ни  по
своей структуре, ни  в своих главных этнических чертах. Единственным вкладом
арабов в эту цивилизацию был язык  и, в известной степени, религия. В период
халифата сирийцы, персы, египтяне  и другие народы, принявшие мусульманство,
а также христиане и евреи несли факел просвещения и мудрости.
     Так  появилось  множество переводов  древних сочинений,  принадлежавших
восточным и западным культурам, от Греции до Индии. Многие великие сочинения
по математике, астрономии, медицине и философии  были переведены на арабский
и  часто  именно  таким  образом  были  сохранены  для  Европы.  После эпохи
переводов  пришла эпоха значительных оригинальных арабских сочинений по этим
наукам, а также по алхимии, фармацевтике, географии.
     "Но  когда мы говорим об 'арабской медицине',  'арабской философии' или
'арабской  математике', -  замечает профессор  Хитти, - мы  не  считаем, что
медицина,  философия  или математика - продукт арабского  мозга  или что они
развиты людьми, пришедшими с Аравийского полуострова, а говорим о  том,  что
знания изложены в книгах на арабском языке добившимися выдающихся достижений
в  эпоху  халифата  персами, египтянами,  арабами,  христианами,  евреями  и
мусульманами... ".
     "Поэтому   даже  литература,  называемая  'арабской',  не  была   более
арабской, чем  латинская литература средневековья была итальянской... Даже в
таких  областях,  как  философия,  лингвистика,  грамматика,  лексикография,
которые были арабскими по происхождению  и по духу и  в которые арабы внесли
огромный вклад, работали выдающиеся ученые неарабского происхождения". [27]

     27 Philip  K. Hitti, History of  Arabs (9th Ed.  , New-York, 1967), pp.
174, 240, 402.

     Какими  бы  точными  ни  были  определения  историков  культуры  -  нет
сомнения,  что арабская империя принесла с  собой культуру, осветившую  тьму
средневековья. Эрец-Исраэль не внесла никакого вклада в золотой век.
     В  исторических книгах,  в литературе того периода  Палестина как некий
центр   культурной  жизни   или   источник  вдохновения   для   арабов   или
представителей других наций, говорящих по-арабски, даже не упоминается. [28]

     28 Р. А. Николсон, "История арабской литературы" (Иерусалим, 1960).

     Всякий,   кто   жаждал   мудрости  и   знаний,  особенно   специфически
мусульманских,  вынужден  был  искать  это сначала  в  Дамаске,  а  затем  в
мусульманских центрах других стран. Несколько известных палестинских ученых,
родившихся  и, возможно,  умерших  здесь,  учились и  творили  в Египте  или
Дамаске.
     Палестина была  заброшенной провинцией  империи. Здесь так и  не возник
значительный культурный  или политический центр, который бы  притягивал сюда
арабов или других неевреев. Дамаск, Багдад, Каир были крупными культурными и
политическими  центрами  арабской  империи,  поражающими   внешним  блеском.
Иерусалим,  где мусульманские святыни были  воздвигнуты на обломках  Второго
Храма, никогда не имел большого культурного или политического значения.
     Для арабских правителей и  их неарабских преемников  Эрец-Исраэль  была
полем битв,  коридором,  укреплением,  а жители  ее -  источником  получения
налогов, иногда  людской  силой  в  бесконечных  войнах. Здесь  не  возникла
нееврейская  культура.  В начале арабского  периода поддерживалась эмиграция
арабов в страну, а  впоследствии  им давались  еврейские земли. Но население
осталось, как  и прежде, пестрым в  этническом отношении. Когда  крестоносцы
пришли  в  Эрец-Исраэль  после  460  лет мусульманской  власти,  арабской  и
неарабской, они нашли здесь население, говорящее по-арабски, но состоящее из
десятков  различных  этнических  групп   (включая   евреев   и   друзов)   и
принадлежащее к пяти различным течениям ислама и восьми - христианским.
     "С падением династии  Омейядов ... пал арабизм,  но ислам продолжался".
[29] Персы  и турки империи  Аббасидов, варвары и египтяне империи Фатимидов
вообще  не интересовались этой заброшенной провинцией, пытаясь только выжать
из нее что-нибудь для казны и армии империи.

     29 Хитти. стр. 286-287.

     Так  же  к ней  относились  мамлюки,  пришедшие  к власти в  1250 после
периода    господства   христиан-крестоносцев.    Административное   деление
территории  Палестины  как  части  завоеванной империи  менялась в  связи  с
обстоятельствами.  Жителей  воспринимали   как  объект  для  эксплуатации  и
относились к ним со  смешанным чувством враждебности и равнодушия. Несколько
арабских  кланов участвовали  в  частых междоусобных  распрях  мамлюков.  Но
никакой  власти, никакого влияния у арабов не  было, к  ним относились как к
местному населению захваченной страны.
     Их положение не улучшилось под властью Османской империи. Мусульманская
религия  не  дала арабам  никаких  привилегий  и  никакой власти.  Османские
властители заменили арабский язык турецким -  официальным языком империи. За
исключением коротких периодов арабы Эрец-Исраэль испытывали к своим турецким
правителям ненависть, которая,  вероятно, была чуть  слабее их  ненависти  к
евреям, платившим более тяжкие налоги.
     Вместе  с  тем,  арабы  сыграли  особую  роль   в  одной  сфере   жизни
Эрец-Исраэль: они внесли большой вклад в опустошение страны. После арабских,
турецких, персидских, египетских династий, ведущих между собой  войны, после
крестоносцев, монгольского нашествия или  нашествия  Хорезма, они  довершили
дело  своими  распрями,  войной  между кланами.  Помогли  в  этом  и  набеги
арабов-бедуинов  из  соседних  районов  пустыни.  Есть сведения,  что  такие
набеги, причина  которых была в  хронически  тяжелом экономическом положении
этих племен, происходили уже в византийский период. 1500  лет они  уродовали
лицо Эрец-Исраэль.
     В последний период правления Аббасидов и во времена Фатимидов грабежи и
разбой бедуинов усилились, и территория к востоку от Иордана превратилась  в
пустыню.
     С  13  века,  с  приходом  мамлюков, разрушение продолжалось. Еще более
насыщенным был в  этом отношении период  правления османских властей. Набеги
бедуинов,  грабящих  скот,  забирающих   урожай,  делали  невыносимой  жизнь
крестьянина.  Из  бедуинских  стоянок,   разбросанных  по  окраинам  страны,
совершались  набеги на  путешественников,  на  купеческие караваны  и группы
паломников.
     В 1785 граф Волни так описал сельский пейзаж Эрец-Исраэль:
     "Крестьяне постоянно вторгаются на соседние участки, воруя жито, сорго,
чеснок,  оливы,  уводят  овец,  коз, верблюдов.  Турки,  которые  вообще  не
отличаются умением  наводить  порядок, здесь  дают  грабителям  полную волю;
бедуины,  чьи  стоянки  разбросаны  по низменности,  находятся  с турками  в
постоянной войне, и  крестьяне используют  это, чтобы проявить сопротивление
властям и досадить друг другу, повинуясь слепому  капризу или выгоде. Полный
хаос, еще  более  страшный,  чем деспотизм в других местах, разруха, которую
влекут за собой войны разных группировок, делают эту часть Сирии [Палестину]
невыносимой  для жизни... Эта часть Сирии наиболее беззащитна перед набегами
арабов из пустыни". [30]

     30 Волни, стр. 196-197.

     В исторических сочинениях или описаниях путешествий христиан, мусульман
или евреев не  найти даже  намека на исторически  сложившуюся  привязанность
арабов к  Палестине. В  десятом веке  арабский писатель  Ибн  Хукал  сказал:
"Никто не думает о восстановлении страны, никто не думает о ее  нуждах". Это
была весьма сдержанная оценка  продолжавшегося столетиями процесса разорения
страны.  Нет также  смысла  обвинять во всем горстку  арабов,  которые  были
только одним из бесчисленных племен, живших в  Эрец-Исраэль, [31] всего лишь
униженными местными жителями. Власть из далекого Константинополя протягивала
свою  длинную руку за их сыновьями,  местный  откупщик выпивал из них кровь,
надо было  остерегаться  жителей  соседнего  села,  враждебного  клана,  или
воевать   с  ними,   что   приносило  гибель   и  разруху   обеим  сторонам.
Кочевники-бедуины выкорчевывали  их  оливковые деревья,  уничтожали  урожай,
забрасывали колодцы камнями, разрушали хранилища воды и пищи, воровали скот.
Иногда  бедуинов  призывали в союзники, когда начиналась  распря  с соседним
селом. [32]

     31 "В 17  веке, - пишет де Хаас (16 стр. ), - один из  путешественников
доказывал, что в  Иерусалиме  говорят на  семидесяти семи языках". Подробное
описание нееврейского населения Эрец-Исраэль см. в кн. Джеймса Паркса.

     32 James Finn, Stirring Times (London, 1878), pp. 315-316.

     Так жили  здесь до середины 19  века. Сотни  лет такой жизни превратили
страну в  пустыню  -  ни деревца,  несколько маленьких  городков. Малярийные
болота  покрывают  когда-то плодородные северные долины. В  прошлом цветущий
Негев тоже стал пустыней. К тому же, страна почти безлюдна.





     Никогда  не  существовала  нация "палестинских арабов".  Для  арабского
народа в  целом  никогда не существовало такого понятия, как  Палестина. Для
живущих  по соседству это  было место, которое  можно  грабить и  разрушать.
Малочисленные ее жители, конечно, были привязаны к своему селу (а  воевали с
соседним),  к своему клану (который боролся за право сбора местных налогов),
и даже к своему городу. Но никакого осознания связи с этой землей  у  них не
было, и даже городские жители, если и  слышали о ней как о стране, то только
от евреев, с которыми они сталкивались. [33]

     33 В  Коране Эрец-Исраэль упоминается лишь один раз как "Святая  земля"
для евреев и христиан.

     Ощущение  большинства  людей, посетивших страну  в 19 веке, что  страна
ждет возвращения своих законных хозяев,  возникло  еще и из-за безразличия к
ней арабов. За 1200 лет жизни здесь они построили в 8 веке один-единственный
город Рамла - центр второстепенной провинции. Исследователи 19 века, начиная
с  археолога  Эдварда   Робинсона,   работавшего  в  Эрец-Исраэль   в  1838,
обнаружили,  что сотни казалось  бы арабских названий мест,  сел -  это,  на
самом  деле,  переводы на  арабский  древнееврейских имен -  библейских  или
талмудических.  У  арабов  не  было  даже собственного  названия страны,  на
которую они сейчас претендуют. "Фаластын" -  это  не что иное, как  арабская
версия  слова  "Палестина",  имени,  которое  дали стране римляне,  стараясь
стереть из исторической памяти еврейское "присутствие".
     Известный  ученый  сэр Джордж Адам  Смит писал  в  1891  в своей  книге
"Историческая география Святой земли":
     "Национальный  принцип  обязывает  выдворить  их  (турок)  отсюда.  Нет
никакой  другой культуры, способной занять место турецкой, кроме  еврейской,
евреи... дали этой стране то, что впоследствии стало мировой ценностью".
     Такое однозначное  заключение  не вызвало  никаких протестов. Это  была
простая и  четкая констатация  несомненного  и неоспоримого  факта. Открытие
арабами Палестины произошло много лет спустя.




     Начало возрождения Эрец Исраэль

     Страна,  к  которой  ее  правители  относились   с  пренебрежением,   а
большинство жителей  не заботилось о  ней, страна,  чье  безмолвие  Ламартин
сравнивал  с  безмолвием  Помпеи, а  Марк Твен  отдал ее миру  грез,  начала
возрождаться к жизни с расцветом еврейской жизни в 19 веке. Теперь,  вопреки
выработавшемуся  за  столетия  образу   жизни,   в  замороженной   атмосфере
вырождавшейся  Османской  империи, еврейские репатрианты должны были пускать
свои собственные  свежие корни.  Во второй  половине  19 века под  давлением
европейских  держав,  главным   образом,   Британии   и   Франции,   которые
поддерживали шаткую власть  султана, а его империи не давали  вторгнуться  в
Россию,  османские  власти  провели ряд  реформ,  навели какой-то  порядок и
подняли уровень  законности в  стране.  Власти  также революционно  изменили
закон об этнических  меньшинствах: с этого момента мусульмане и немусульмане
были равны перед законом.
     Эта  реформа  натолкнулась  на  сильное  сопротивление  мусульман.  При
мусульманской   власти  немусульмане   всегда  были  людьми  второго  сорта.
Мусульмане считали эту привилегию священной. Они полагали, что естественно и
законно обращаться с ними, как с высшими существами. [1] В середине столетия
в знак протеста против недавно введенного равенства в Сирии, Месопотамии, на
Аравийском полуострове  начались антихристианские беспорядки  и  даже резня.
Французы ввели в  Ливан войска, а в Джидду вынуждены были послать английские
и французские военные корабли для защиты невинных жертв.
     Пустая  казна  в  Константинополе  привела  к  еще   более  решительным
реформам:  было  разрешено  покупать  у  султана  земли.  Несколько  богатых
семейств, в  основном  из  Сирии,  купили  громадные участки земли,  большей
частью невозделанной.
     Так  началось  обновление  еврейского  сельского  хозяйства.  Появилась
возможность покупать  землю  у новых  хозяев.  В  1880  возникли надежды  на
сотрудничество с  правительством Турции,  однако  оно вскоре ужесточило свою
позицию  в  отношении  возвращения  евреев.  Столкнувшись  с  организованным
движением (Ховевей  Цион - члены движения  Хиббат  Цион - палестинофильство;
прим.  ред.  ), которое  возникло  в  Восточной  Европе, было  предвестником
сионистского движения и внесло вклад в алию и заселение  Эрец-Исраэль, турки
ввели для  евреев двойной запрет:  на постоянное  жительство  в стране  и на
право  покупать земли.  Репатриантов  становилось все больше, они  вынуждены
были въезжать в страну как  паломники, землю  же покупали, прибегая к разным
уловкам и по завышенным ценам. Из-за запустения многие неевреи  покидали эту
малозаселенную  страну,  что  приводило  к  еще  большему   запустению.  Для
возвращавшихся  евреев  это  запустение  было  призывом  приложить любовь  и
заботу.

     1 Ш. Шамир,  в  кн.  "История  арабов Ближнего  Востока и новое  время"
(Тель-Авив, 1968), том 1, стр. 243.

     Борьба  того  поколения  халуцев   (пионеров)  1880-х  годов   и   двух
последующих поколений была  борьбой  за  выживание  в  условиях  тяжелейшего
климата, на труднообрабатываемой, лишенной  растительности земле. Их  мучала
малярия, пришедшая с болот и заболоченных  речек, они сражались с бедуинами,
набеги  которых  продолжались  и  в  20  веке. Процесс  возрождения оказался
долгим;  он  продолжается и по  сей день. Уже в 1914 по всей стране возникли
еврейские поселения. Евреи в  середине века стали большинством в Иерусалиме;
затем начали строить вне стен Старого города. Они придали новый облик Хайфе,
Цфату и Тверии и  в 1909 расширили границы Яффо и заложили недалеко  от него
квартал,  которому  предстояло  в будущем  развиться  в  первый  современный
еврейский город Тель-Авив.
     Жители-неевреи  также  начали  пользоваться  благами   этого  развития.
Реформы османских властей открыли регион  для  европейского  и американского
влияния. Христианские церкви создали в Сирии и Ливане школы, в которых могли
учиться  и христиане  и  мусульмане. Еврейские поселенцы прямо или  косвенно
помогали своим соседям улучшить систему обработки земли и тем самым повысить
уровень жизни.
     В  это  время,  в  начале  нового  столетия,  прекратилось   бегство  и
разложение нееврейского населения Эрец-Исраэль.





     С  созданием в 1897 Теодором Герцлем Сионистской организации стремление
евреев возвратиться в Сион впервые за 1700 лет  стало серьезным политическим
движением.  Политика  Герцля -  действовать  открыто,  чтобы  договориться с
султаном  о создании легальных путей для  еврейского заселения Эрец-Исраэль,
потерпела  неудачу  еще  при  его жизни. Неудачными оказались  и последующие
попытки   наладить   связь  с  революционерами-младотурками.   Сионизм   как
политическое течение зашел в  тупик, но фактически алия продолжалась вопреки
всем   препятствиям,  чинимым  вырождавшейся   коррумпированной  властью,  и
объективным трудностям жизни в стране запустения.





     Война, которая разразилась в 1914 году,  выявила резкий контраст  между
горячей  привязанностью евреев  к Эрец-Исраэль  и полным  безразличием к ней
арабов вообще и арабов Эрец-Исраэль в частности.
     Молодые  последователи сионистской  идеи с  самого начала  представляли
себе, что означает вступление в войну Турции на  стороне Германии. Это  была
историческая возможность: падение Османской империи могло привести  к потере
ею власти над Эрец-Исраэль.  Евреи, так было решено, должны стать на сторону
противников империи, способствуя ее развалу, который приведет  к возрождению
еврейской государственности.  В  результате  еврейский  народ  сыграл  более
значительную роль,  чем должен  был сыграть в этой войне: его  доля в победе
была намного больше его  влияния и  численности. У евреев  не  было никакого
единого командования, никакой единой основы  действий. Как меньшинства евреи
были  разбросаны  по всему миру и как граждане  разных стран воевали во всех
армиях  по  обе  стороны  фронта. Это необычное  явление -  участие евреев -
выходит за рамки колоссальной картины мировой  войны со всеми ее жертвами  и
вовлеченными   в   нее   народами:  добровольно   взятый   на   себя   долг,
самопожертвование  во  имя  будущего  Эрец-Исраэль,   жажда   независимости,
особенно острая в тот момент, неповторимы и уникальны.
     Сионистское    движение    в   разных    своих    проявлениях    широко
распространилось. В основном, оно было связано с деятельностью трех  человек
- Хаима Вейцмана, Зеева Жаботинского и Аарона Ааронсона. Они независимо друг
от друга  пришли к  выводу, что еврейскую государственность можно  построить
только на развалинах Османской империи. Каждый  из них своим  путем старался
помочь Британии и ее союзникам победить в этой войне.
     Массе  еврейского  народа  трудно  было определить свою позицию в  этой
войне.  Много евреев жило  в  Германии и Австро-Венгрии. Их  положение  было
терпимым, во всяком  случае, намного лучше,  чем в России. Царской России  -
союзнику Британии и Франции - антисемитизм был присущ изначально. В  19 веке
и  в  начале  20  века  Россия  играла  в  Европе  ту  роль,  которую  через
определенное  время  в  более  откровенной  форме, фундаментально  и  научно
исполнила нацистская Германия.  На решение США  и живущих там евреев принять
нейтральную  позицию  в войне  или  даже поддержать Германию  не в последнюю
очередь повлияла их глубокая неприязнь  к русскому режиму и уверенность, что
победа   союзников  будет  означать   также   победу   царского  деспотизма.
Сионистское руководство в начале войны официально провозгласило нейтралитет.
     Еврейский ишув в Эрец-Исраэль находился  под властью Османской империи,
и принятие  антитурецкой позиции угрожало  всему  еврейскому населению. Ясно
было, какой ущерб может нанести солидарность с  союзниками. Но более сильное
чувство  подавило страх  перед  турками  и  ненависть  к русским  -  чувство
национального пробуждения.





     Под  руководством  Хаима  Вейцмана  сионисты  начали   пропагандистскую
кампанию в пользу  союзников. Момент был решающим: предполагалось употребить
все влияние в США,  чтобы убедить правительство отказаться от нейтралитета и
вступить в войну против Германии. Эту кампанию поддержал Жаботинский - сразу
же после вступления Турции в войну в рамках британской армии был организован
Еврейский легион  для  освобождения Эрец-Исраэль.  Идея  создания еврейского
боевого  соединения  вызвала  резкое  сопротивление  и  боязливых евреев,  и
ассимилянтов, и британцев, но, в  конце концов, идею  осуществили. Еврейские
батальоны, в которые  влились евреи-добровольцы из Британии,  США,  Канады и
самой  Эрец-Исраэль,  приняли  участие в  боях  на  последнем этапе  военной
кампании маршала Алленби. Значительный вклад батальоны внесли  в победу  над
турками  на  реке  Иордан и  в  изгнание их  из восточной части Эрец-Исраэль
(Заиорданья).
     Австралийский  генерал  сэр  Эдвард  Чейтор  обратился к солдатам  этих
батальонов с такими словами:
     "Благодаря  мужеству,  которое   вы  проявили   при  захвате  переправы
Ум-Эс-Шарт и с которым нанесли поражение скоплениям  турецких войск, я сумел
перевести  свою конницу  через  Иордан. Вы внесли неоценимый вклад в  захват
Эс-Салт  и  Аммана, в  перекрытие Хиджазской железной  дороги, в уничтожение
четвертой  турецкой армии. Все это приблизило большую победу, завоеванную  в
Дамаске. " [2]

     2 Цитируется по письму полковника Дж. А. Патерсона британской имперской
комиссии, 1937, СО 733/319.

     Значительную роль  в  победе  союзников  в  Эрец-Исраэль  сыграл  Аарон
Ааронсон (он  был  единственным  из трех  лидеров,  кто  жил  в  это время в
стране).  Блестящий  и многосторонний человек,  в 1914  он уже был  всемирно
известным ученым и, главным образом,  прославился как первооткрыватель дикой
пшеницы. В первый год войны турецкое правительство направило  его руководить
борьбой с нашествием саранчи на территорию Эрец-Исраэль. Еще до начала войны
Ааронсон  узнал о хладнокровном  уничтожении турками  двух  миллионов армян,
подданных Турецкой империи. К этому времени еврейское население Эрец-Исраэль
уже испытало, что  такое  терроризм, ограбления, депортация.  Однако  в  тех
условиях не было возможности воевать против  турок. Лидеры еврейского ишува,
тогда   еще   весьма  немногочисленного,   склонили  голову  и  смирились  с
бездействием.
     Ааронсон, который был  убежден, что только победа британцев даст евреям
будущее,  организовал Нили  (аббревиатура Нецах Исраэль ло ишакер - Вечность
Израиль не обманет; прим. ред. ), занявшуюся  разведкой в пользу британцев в
тылу  у турок.  Он  сумел  пробраться в  Египет, и  оттуда  руководил Нили и
осуществлял связь с организацией,  кроме  того, он  стал главным  советником
британского  командования накануне вторжения в Эрец-Исраэль британских войск
под  командованием генерала Алленби. Энциклопедические знания Ааронсона были
уникальны он знал страну во всех аспектах: население, климат, водные ресурсы
и возможности транспортного передвижения. Вдобавок к этому от Нили шел поток
важнейшей  военной информации.  Высокую цену заплатила группа  Ааронсона. По
дороге  в Египет через пустыню Синай  погиб - был убит бедуинами  -  главный
помощник   Ааронсона  Авшалом  Файнберг.  В  сентябре  1917  турки  раскрыли
шпионскую  сеть  Нили.  Двое из  ее руководителей  - Неэман  Белкинд и Иосеф
Лишанский  -  были  повешены в  Дамаске, многие  другие  были  арестованы  и
подвергнуты пыткам. Среди  них была и сестра Ааронсона Сарра, которая была в
организации   его   заместителем.  В  перерыве   между  пытками  ей  удалось
застрелиться. [3]
     Обнаружилось, что информация Нили была бесценной. По мнению британского
генерала Грибона, в решающем сражении за Беер-Шеву  Нили спасла Британии  30
000 жизней. Впечатляют слова самого Алленби об Ааронсоне:
     "Он был  ответственным за  организацию  моей полевой разведки  в тылу у
турок". [4]

     3 Об Ааронсоне, который погиб в авиакатастрофе в 1919 написано немного.
В 1969 вышла в свет  его  биография на иврите,  написанная  Элиэзером  Ливни
"Ааронсон. Человек  и его время" (Иерусалим, 1969),  также опубликованы  его
дневники 1916-19 (Тель-Авив, 1970). См. автобиографическую книгу X. Вейцмана
"Пробы  и  ошибки" (Тель-Авив, 1949), кн. З.  Жаботинского  "Слово о  полку"
(Иерусалим, 1928).
     4 Письмо доктору Д. Идеру от 19 июля 1919 (архив семьи Ааронсонов).

     Насколько важна была эта  разведывательная работа  подчеркнул в лекции,
прочитанной  уже после войны генерал сэр  Джордж Макдоно, начальник  военной
разведки британской армии:
     "Вам,  конечно, знакома  великая кампания лорда  Алленби  в  тот год  в
Палестине,  и вы, вероятно,  восхищаетесь  мощью военных операций.  В  любой
войне  вы не добьетесь истинно  великих успехов, если  не пойдете  на  риск,
однако риск должен быть разумным. Непосвященные, вероятно, считали, что риск
лорда Алленби переходил границы разумного. Однако это было вовсе не так, ибо
по  данным  своей  разведки  лорд  Алленби  знал  все о  расположении  войск
противника и о его  передвижениях. Все  карты противника были  ему  открыты,
поэтому он мог  играть  с полнейшей гарантией.  В  этой ситуации победа была
предопределена". [5]

     5  Лекции  в  институте Королевской артиллерии, Вулвич, 25  ноября 1921
("Нью-Йорк Уорлд", 4 декабря 1921).

     С первых  дней  войны  губернатор  Джемаль  Паша  обращался  с  евреями
Эрец-Исраэль как с  врагами.  Он  понял,  что для  евреев  турки  чужеземные
захватчики  -  и  что  сионизм  реальная сила  в мире.  Получая  сведения  о
сотрудничестве евреев с  союзниками: о создании Сионского корпуса погонщиков
мулов  в Галиполи в  1915,  о  британской  кампании  за  создание  еврейских
батальонов, о пропаганде, которую вели сионисты в пользу союзников в США и в
других странах, - Джемаль все более жестоко притеснял евреев в Эрец-Исраэль.
Издевательства  полиции,   экономическое  неравенство,  аресты  и  выселения
сопровождали жизнь  евреев ишува  во  время войны.  Если в начале войны ишув
насчитывал 90000, то после нее осталось менее 60000.
     Арабы, жившие в Эрец-Исраэль,  не  протестовали против правления турок.
Во  время  войны  они  воевали за  сохранение  Турецкой  империи.  Арабы  не
откликнулись  на  призыв шерифа Хусейна из Хиджаза, пытавшегося организовать
акцию арабов против турок.  Арабы не  внесли  ни малейшего вклада  в падение
Турции. Даже  когда войска Алленби, задачу которых облегчила  Нили,  в конце
концов прорвались в Эрец-Исраэль, никакого восстания арабов  в тылу  у турок
не было.
     Джемаль, который командовал турецкими силами, перешедшими в 1915 Синай,
чтобы  атаковать  британцев у Суэцкого канала, в своих воспоминаниях пишет о
настроениях среди арабских солдат:
     "Я считаю  своим долгом отметить этих героев... В войсках,  где служили
арабы и турки, царило чувство братства. Эта первая военная кампания у канала
впервые  показала, что большинство арабов самоотверженно стояло  на  стороне
Халифата.  Арабы,  входившие в  25-ю  дивизию  и  державшие  боевую оборону,
исполняли свои долг с невероятной отдачей и преданностью". [6]
     Даже  после  поражения  турок  арабы  не  могли  скрыть  своих  чувств.
Британский полковник Майнерцхаген записал в своем дневнике 2 декабря 1917:
     "Арабы Рамлы устроили  нам вчера потеху, показавшую их отношение к нам.
Большая группа  турецких  военнопленных шла по улицам  села  без  британских
охранников. Арабы  подумали, что турецкая армия вернулась,  вышли  с криками
радости и размахивали турецкими флагами". [7]

     6 Ahmed Dajemal, Memories of  a Turkish  Statesman 1913-1919 (New-York,
1922), p. 153.
     7 Р. Майнерцхаген, стр. 7.

     После войны, с началом британского мандатного правления в стране, арабы
пытались завоевать симпатии мусульманского  мира, доказывая,  насколько  они
были верны  туркам.  В  письме  муфтию Иерусалима муфтии  Хайфы  сообщает из
Индии, где он находился с визитом в 1923 :
     "Мы  обнаружили, что  каждый мусульманин хочет  показать  неприязнь  ко
всему, связанному с арабами. Они  ассоциируют  арабов с  шерифом Хусейном, о
котором они говорят, что  он  предал ислам... Мы начали борьбу против этого,
рассказывая, что сделала Палестина, всеми силами помогая турецкой армии, как
она сражалась до конца". [8]





     Такая позиция и  такое поведение были естественными и логичными. Даже в
1914  году   появлялись  только  слабые  проблески  арабского  национального
сознания. После 1908 года, когда произошла революция  младотурков, в империи
возникла оппозиция чрезмерной централизации власти  и отуречивания культуры.
Оппозиционные круги боролись  за децентрализацию власти  и признание статуса
арабского языка, однако их влияние среди населения не было ощутимым. Во всем
регионе было всего 126 членов этих групп, из которых 22 из Эрец-Исраэль. [9]

     8 См. Эли Кадури, "Версия Чаттам-Хауз... ", стр. 74.
     9  Ч. Э. Дон, "Возвышение  арабизма в Сирии", "Мидл Ист Джорнал", т. 16
(1962), стр. 148-149.

     Никаких признаков возникновения  национального движения  не было, арабы
не  ощущали себя "нацией",  не  чувствовали,  что они  "владеют"  страной, в
которой живут,  не  сопротивлялись туркам. Еще в 1917 Т. Э. Лоуренс, который
меньше  всех  прочих  хотел  унизить  арабов, писал  в секретном отчете  для
"Арабского вестника":
     "Слова  'Сирия'  и  'сириец'  чужды местному жителю.  Если  он не  учил
английский или французский, он не подберет слова для названия всей страны...
Шам -  арабское  название Дамаска...  Житель  Халеба  называет  себя  всегда
халебцем,  житель Бейрута  - бейрутцем, и так  до  самого  малого  села. Эта
языковая   бедность  указывает   на   определенное  политическое   положение
Национального чувства нет". [10]





     До   того,  как  арабские  лидеры  были  вовлечены  в  интриги   вокруг
возвращения евреев в Эрец-Исраэль, они четко и  однозначно признавали  связь
евреев с этой страной и их права на нее.
     Эмир  Фейсал,  сын  Хусейна,  шерифа  Мекки,  который  поднял  арабское
восстание и недолго был  королем Сирии, а затем - Ирака,  подписал в феврале
1919  соглашение с доктором Хаимом  Вейцманом. В соглашении были  определены
общие  линии взаимоотношении "между арабским  государством и Палестиной". Ни
слова не было сказано о взаимном "признании", это было просто излишним. Само
собой разумелось, что в будущем должно быть создано арабское  государство (и
оно возникло). Также было ясно, что Палестина будет еврейским государством.
     Перед  подписанием соглашения  Фейсал сказал  корреспонденту  агентства
Рейтер:
     "Нет  никакой подозрительности  в отношениях арабов и евреев-сионистов.
Мы  намерены строить эти  отношения на  порядочности. Евреи-сионисты обещали
националистически настроенным  арабам сделать все от  них зависящее, чтобы и
они получили свое в этой честной игре, каждый в своей сфере". [11]

     10 "Арабский Вестник", март 1917. "Секретные сведения" стр. 77-78.
     11 "Таймс", Лондон, 12 декабря 1918.

     Какой  же была  сфера  сионистов?  В письме американскому  сионистскому
лидеру Феликсу Франфуртеру (3 марта 1919) Фейсал пишет:
     "Мы,  арабы,  главным  образом  просвещенные  среди  нас,  относимся  к
сионистскому движению с глубоким пониманием. Наша делегация здесь, в Париже,
тщательно  ознакомилась с предложениями,  которые  были  вчера  представлены
Сионистской организацией мирной конференции, и считаем  их  справедливыми  и
умеренными".
     Эти предложения призывали  к  созданию еврейского государства, подробно
указывали   его   границы,  которые   должны  были  охватывать  всю  Галилею
(территория до  реки Литани,  которая затем была отсечена от Эрец-Исраэль  и
перешла  в  зону французских интересов в  Ливане), территорию восточнее реки
Иордан  (затем  была  отрезана  от  мандатной  Палестины  и  стала  арабским
королевством в Заиорданье) и часть полуострова Синай.
     Само соглашение сформулировано ясным и простым языком:
     "Арабское  государство  и  Палестина  в  своих отношениях  и совместных
действиях   будут    придерживаться   духа   доброй    воли   и   сердечного
взаимопонимания,   для   чего  будут  назначены  с   обеих   сторон   особые
уполномоченные...
     В отношении законодательства и управления Палестиной будут использованы
все  средства,  дающие   гарантии  осуществления   декларации  правительства
Британии от 2 ноября 1917.
     Будут предприняты все необходимые  шаги,  чтобы  поддержать и увеличить
иммиграцию евреев  на  территорию Палестины, интенсифицировать поселенческое
движение и освоение земель". [12]

     12 Фейсал  добавил  своей рукой по-арабски: "Если все  будет обосновано
согласно  моей просьбе от 4 января 1919, представленной министру иностранных
дел Британии, все пункты этого соглашения вступят в силу. Если будут внесены
изменения,  это соглашение в  силу не вступит.  Эту оговорку  нельзя назвать
нелогичной, в  любом  случае  из  нее не  следует,  что  Фейсал  не признает
еврейский суверенитет над Палестиной.

     Соглашение  также  предусматривало   экономическую  поддержку   евреями
арабского государства. Сионистская организация приняла на себя обязательство
предоставить  арабскому   государству  комиссию  экспертов  по  исследованию
экономических возможностей, а также пытаться добиться для него экономической
помощи.
     За год до этого  отец  Фейсала Хусейн (который потребовал у британцев в
виде вознаграждения за восстание все территории Азии, когда-либо входившие в
мусульманскую империю, и они в большинстве своем исключая Эрец-Исраэль, были
ему  обещаны)  написал  в газете "Аль-Кабла", выходящей  в  Мекке,  статью о
сходстве отношения арабов и евреев к  Палестине. Статья была опубликована 23
марта 1918,  когда война была еще в  разгаре, спустя два месяца  после того,
как  Хусейну официально  передали  декларацию Бальфура,  и  которой Британия
давала   обещание   создать   "национальный   очаг"   еврейского  народа   в
Эрец-Исраэль.
     Хусейн  призывал арабское  население Эрец-Исраэль приветствовать евреев
как братьев и сотрудничать с ними для общего блага.
     "Богатство страны, - говорится  в статье, - необработанная  девственная
земля, и она  будет обработана и расцветет под руками еврейских иммигрантов.
Поражает,  как легко  палестинец оставляет свою страну  и уезжает  в дальние
края. Место, где он родился, не может его удержать, несмотря на то, что 1000
лет здесь жили  его предки. С другой стороны, мы видим, как евреи из  других
стран  -  из  России,  Германии,  Австрии  Испании,  Америки  - стремятся  в
Палестину. Причина  этого  явления  понятна тем, кто умеет смотреть глубоко.
Для подлинных сынов [абнаии ал-ацлейн] несмотря на все разногласия,  которые
существуют между ними, эта страна священна и любима. Возвращение изгнанников
[джалия]   на  родину  несомненно  будет  школой   опыта,  с   точки  зрения
материальной  и духовной,  для их  братьев,  работающих с ними  в  поле,  на
фабрике, в торговле и всюду, где требуются усилия и труд".
     В тот же год лидеры  мусульманской общины Палестины также выразили свое
официальное  отношение  к  движению  за возвращение  евреев  в  Сион  и  его
признанию правительством  Британии.  24  июля  1918  был  основан  Еврейский
университет на горе Скопус в Иерусалиме Христианские  и мусульманские лидеры
были  почетными   гостями  этой   церемонии.   Религиозный  лидер  мусульман
иерусалимский  муфтий Камиль аль-Хусейни подписан свиток, легший под камень,
который муфтий затем собственноручно положил  в основание  здания. На свитке
была  проставлена  дата  -  21  год  со дня  открытия  первого  Сионистского
конгресса  и  первый  год   декларации  Бальфура,  "гарантирующей   создание
национального очага еврейского народа в Эрец-Исраэль"





     Последние   месяцы   мировой   войны   были   драматичными   в  истории
Эрец-Исраэль. 400-летняя  Османская империя приближалась к падению, власть в
стране ослабела. Завершался долгий период,  когда у власти были чужеземные и
- кроме крестоносцев равнодушные  к стране  имперские правители.  В  течение
двух тысяч лет ни один народ не превратил эту землю в свой национальный дом,
хотя евреи были бы  не в силах этому сопротивляться.  Теперь же  христиане и
мусульмане объединились - несмотря на то, что  боялись  возвращения евреев в
Сион, - в своем признании права еврейского народа быть хозяином этой страны.
     Миф об исторических притязаниях арабской нации  на  земли  Эрец-Исраэль
появился гораздо позднее.




     Венок легенд

     Фальсификация  истории,  древней  и   новой,   столь   необходимая  для
арабо-британского  наступления  на  возобновившееся  еврейское  возрождение,
достигла  своего апогея в  1948.  После 1948 арабы придали  ей  еще  большую
глубину,  проявив  при  описании  событий такую ненависть к евреям,  которую
можно сравнить только с христианской демонологией средневековья или вышедшей
за  все  рамки  германско-нацистской  пропагандой  в  наше  время.  Арабская
пропаганда еще более усилилась и  потеряла какую бы  то ни было сдержанность
после Шестидневной войны. Гитлер и Геббельс, суперпропагандисты нашего века,
учили: чем больше ложь, тем скорее ей верят.
     Арабские  варианты   истории,  версии   о  связях  арабов  и  евреев  с
Эрец-Исраэль разнообразны. Часто  их приноравливают к вкусам и суевериям той
массы,  к  которой  обращаются.  И  это  не  просто фальсификация:  арабские
историки  отбрасывают  известные  и доказанные факты  и  без  тени  сомнения
искажают  картину события, известного общественности и  совершившегося всего
год назад, заменяя ее абсолютной фантазией.
     Вот  в  общих чертах одна  из таких версий:  Эрец-Исраэль  всегда  была
родиной арабов, даже до арабо-мусульманского вторжения в седьмом веке. Арабы
были исконными  жителями страны  и ее правителями. Ханаанеяне  были на самом
деле арабами.  Филистимляне также были арабами. Аморреи были  арабами. Евреи
правили страной короткий срок -  в течение восьмидесяти  лет в период  царей
Давида  и  Соломона,  затем они исчезли и с  течением времени были поглощены
арабской нацией. Современные евреи вовсе  не потомки  древних евреев. Еще не
дошло до того, чтобы вообще отрицать существование современных евреев.
     В порядке  компенсации за преследование евреев христианами - продолжает
арабская версия - западные силы привезли евреев в Палестину, и евреи изгнали
из  нее  истинных  ее  хозяев  -  арабов.   Западные  державы  сделали  это,
провозгласив  декларацию Бальфура  и учредив  мандат после завершения Первой
мировой войны или, в другом  варианте, после нацистской кампании уничтожения
во Второй мировой войне.

     Из  всех  направлений  арабской пропаганды самое  безудержное старается
отнять у  евреев их  право  на  Иерусалим.  Арабская политическая пропаганда
утверждает,  что  Иерусалим -  это "арабский город", был арабским  городом в
течение многих веков и остается священным городом ислама.  В этом содержится
только крупица правды, а остальное, как и обычное утверждение, что Палестина
- "священная страна для трех религий", - ложь.
     Можно назвать Эрец-Исраэль священной страной двух религий: христианства
и иудаизма. Но никогда она не была священной для  ислама. Магомет, вероятно,
переворачивается  в  гробу от предположения, что  у ислама  есть  "священная
страна"  за  пределами  Аравийского  полуострова.  В  мусульманской  религии
Палестина не  имеет никакого  значения.  Она  никогда  не  существовала  под
арабской или другой мусульманской властью как отдельная страна. В Иерусалиме
есть одно священное для ислама место, но и оно заимствовано из иудаизма, сам
же город не имеет никакого значения для ислама.
     Известные факты удивительно просты. Когда Магомет провозгласил ислам на
Аравийском полуострове,  он надеялся,  что евреи  и  христиане  примут новую
религию.  Он   призвал  их  принять  его  как  наследника  Моисея  и  Иисуса
одновременно, святость которых  он  признавал. Чтобы подчеркнуть  эту  связь
религий  -  иудаизма  и  христианства,  предваривших  ислам,  -  он  повелел
мусульманам во время  молитвы придерживаться иудейской традиции - молиться в
сторону Иерусалима  (который в то время был под властью христиан). Однако ни
христиане, ни иудеи не  откликнулись на  его  призыв, и, спустя восемнадцать
месяцев он  отменил  повеление.  С того  времени  и по  сей день  мусульмане
обращаются во время молитвы в сторону Мекки.
     Магомет  признавал   святой  для   иудаизма   город,  и   это  породило
мусульманское предание о том, что Храмовая гора была  местом, откуда Магомет
взмыл на седьмое небо. Сам Коран повествует  только  о том,  что в  одну  из
ночей Магомет был вознесен  на небо на своем крылатом  Бураке, коне  с лицом
женщины и хвостом павлина.  Но перед этим  Магомет был перенесен  на  место,
называемое  в Коране "отдаленной мечетью" - иль-масджад альакса. Иерусалим в
этом повествовании вообще  не  упоминается,  и понятно, что  такой  мечети в
Иерусалиме  не  существовало.  После  смерти  Магомета  сложилась  традиция,
которую, кстати, отвергает оппозиционная  школа мыслителей, что  "отдаленная
мечеть" означает Храмовую гору в Иерусалиме.
     Конечно же, сны Магомета не  определяют святости этой  горы.  Это место
было священным  для евреев за две  тысячи лет до Магомета -  именно  поэтому
гора была выбрана местом вознесения Магомета на небо.  Даже имя - Бурак, как
мусульмане называют это место, служит вечным напоминанием того, что святость
его иудейская.
     Этой легендой ислам как  бы доказывает свое право на еврейскую Храмовую
гору, как  на  место,  священное для мусульман.  Со  временем  на горе  были
построены   мечеть   "Купол  над  скалой"  и   мечеть   аль-Акса,  названные
Харм-Аль-Шариф, и они  стали третьим священным  для  мусульман  местом после
Мекки и Медины. Неизвестно, ступала ли нога Магомета по камням Иерусалима. С
этого  начинается  и  этим  кончается религиозное  значение  Иерусалима  для
ислама. [1]  Кристофер  Сайкс  метко заметил:  "Для мусульман  не  Иерусалим
священный город, а определенное  место в нем... фантастическая мечеть "Купол
над скалой". Для мусульманина существует глубокое различие между Иерусалимом
и  Меккой или  Мединой. Два последних города  -  это  места  священные,  где
находятся самые священные реликвии. За исключением мечети "Купол над скалой"
Иерусалим не имеет большого значения для ислама". [2]

     1  Интересно,  как  реагировали  бы  христиане,  если  бы мусульманские
теологи заявили, что Магомет взмыл в небо с Храма  гроба  Господня, а затем,
изменив название на Бурак, объявили бы храм святым местом для ислама.

     2 "Священный город", в журнале "Энкаунтер", февраль.

     Будучи  правителями  Эрец-Исраэль,  мусульмане  вообще   не   придавали
значения  Иерусалиму. Когда в 1099  крестоносцы  захватили город,  делегация
мусульман  прибыла в столицу империи  Багдад  просить,  чтобы им  помогли  в
борьбе против христианских захватчиков, однако в Багдаде только растрогались
и  выразили  сочувствие,  но  не  предложили  никакой  помощи  и  ничего  не
предприняли, чтобы  освободить Иерусалим. [3]  Никогда этот  город  не играл
никакой роли  в  политической жизни арабского  мира. В то время как  Дамаск,
Багдад и Каир соревновались за  право быть ослепительными столицами империи,
Иерусалим  оставался заброшенным  провинциальным  городом. Никогда он не был
даже столицей провинции (эта честь выпала городу Рамле).
     Не  меньшее  значение  имеет  тот  факт, что Иерусалим  никогда  не был
культурным   центром  ислама,   здесь   не   возникла   значительная   школа
мусульманской   мудрости,   здесь  не  провозгласили  никакого  религиозного
призыва.  Для мусульман  Иерусалим, даже  если там и были  некие  святые для
ислама места, был городом заброшенным.
     Арабы  не  придавали никакого  значения жизни  в  Иерусалиме. Даже  под
властью  мусульман   в   течение  длительных  периодов  времени  большинство
населения города  составляли  христиане. Со второй половины 19 века,  вскоре
после  того,  как евреи  начали  восстанавливать  страну, в  городе возникло
еврейское большинство, и оно сохранилось по сей день. [4]

     3 Хитти, стр. 480.
     4  Арабы  не без  успеха нападали  на  евреев в  1920  году и  позднее,
британцы  этому содействовали, таким образом  евреев постепенно вытесняли из
Старого  города  в новый.  В  1948 оставшиеся  в  живых еврейские  защитники
Старого города, когда кончились боеприпасы, сдались иорданцам. Тогда город и
был разделен.

     Сейчас  едва  прослеживаемая  искусственная связь арабов с этой  землей
превратилась в притязание на  бескомпромиссное исключительное право обладать
ею. Как когда-то арабы позаимствовали еврейские святые места, так теперь они
хотят  подражать   особенной,  мистической  привязанности  евреев  к  своему
несравненному и древнему Святому городу.
     В войне 1948 при помощи английских военных инструкторов арабский легион
Абдаллы захватил восточную часть Иерусалима, включая Старый город. В течение
девятнадцати  лет правления главные усилия  иорданцев были направлены на то,
чтобы  стереть всякую  память  о  еврейском присутствии. Все  синагоги  были
разрушены.  На  развалинах  одной  из самых знаменитых -  "Хурвы" - арабский
житель  построил  небольшой загон  для  своего  осла или  козла.  Древнейшее
еврейское  кладбище  на  Масличной горе,  обращенное  к  Старому городу было
уничтожено, надгробными плитами  мостили  улицы, часть из них употребили  на
сиденья  в  уборных  иорданских военных  лагерей.  [5]  Арабы  старались  не
оскорбить  священные  чувства  христиан,  и  за это  христиане  -  свидетели
многочисленных разрушений и  осквернении священных  еврейских мест  в Старом
городе  -  платили молчанием.  Неожиданно, первый  раз  в истории,  арабы  в
каких-то безумных, почти отчаянных формах заявили о своей исконной, прочной,
неумирающей связи с Иерусалимом.

     5 После Шестидневной войны  многие  авторы описывали вандализм в Старом
городе.  См.,  например,  статью Ш.  Каца  "Неразделенный  город"  ("Исраэль
Мэгэзин" Тель-Авив, апрель 1968, N 2, стр. 11-17)

     Искусственно  созданное чувство,  в конце  концов можно было  бы  легко
разоблачить, но оно уже произвело впечатление в мире, поскольку было выгодно
представлено. Эта фабрикация  чувства  демонстрирует  национальную  арабскую
черту, сыгравшую одну из главных ролей в конфликте между арабами  и евреями:
известный талант арабов сочинять  факты, обманывать самих себя, принимать их
за реальность, впадать в массовый  экстаз, поддаваясь чувствам,  которых  на
самом деле не существует. [6]

     6 "То, во что верит  народ, - пишет Филипп  К. Хитти  об арабах, - даже
если  это фантазия, влияет на  его жизнь точно так же, как если бы это  была
правда" ("История арабов ", стр. 88).






     То, что называется восточной фантазией, долгое время не понималось. Но,
может быть,  только  в  наши дни  она играет выдающуюся роль  во влиянии  на
мировые события. Мощнейший резонанс современных  средств массовой информации
(радио  и  телевидение) и  их  сотрудничество  с  сильными  мира  сего  дали
восточной фантазии небывалую возможность влиять на события. Ложь как главное
оружие   государственной  политики   использовалась   в  наше  время   двумя
крупнейшими державами - нацистской Германией и Советским Союзом. Их примером
воспользовались  и появились  системы, которые  отточили восточную фантазию,
сделав ее в высшей степени эффективным политическим оружием.
     Крупнейший мусульманский теолог аль-Газали писал в одиннадцатом веке:
     "Знай, что  ложь  сама  по себе  не  порочна, если бы  она  не вызывала
вредных последствий, приводящих  слушателя к вере в  несуществующее...  Если
ложь - единственный путь  для достижения хорошего результата, она допустима.
Мы должны лгать, если правда ведет к неприятным результатам".
     "Ложь,  - пишет арабский социолог Сания Хамади, - весьма распространена
среди арабов, и правда у них стоит немногого".
     "... Араб не испытывает угрызений совести, если благодаря лжи достигает
своей цели... ".
     "Он  более прислушивается к чувству, чем к фактам, скорее заинтересован
произвести  впечатление,  чем  рассказать  что-либо  правдиво.  Более  того,
арабский язык дает его носителю возможность преувеличения". [7]
     В  результате  возникли красочные  правила общения. "Араб  вынужден,  -
пишет арабский ученый Эли Шуби, - настаивать  и преувеличивать почти во всех
видах общения, чтобы быть правильно понятым. Если араб говорит точно то, что
он думает, без  ожидаемого от него преувеличения, слушатели усомнятся в  его
правоте и даже будут подозревать его в совершенно обратных намерениях". [8]

     7  Sania Hamady,  Character  and  Temperament of  the  Arabs (New-York,
1960), pp. 5, 36, 62-63.
     8  "Влияние арабского языка  на психологию арабов". "Мидл Ист Джорнал",
т. 5 (лето 1951), стр. 284-320.






     Фальсификация  истории  не  новое  для  арабов  искусство,  и  оно   не
ограничивается пределами  базарной площади. В шутливом  тоне профессор Хитти
пишет:
     "Арабский специалист по  генеалогии,  подобно своему брату -  арабскому
историку, боится пустых пространств и без особого  труда  своим воображением
закрывает брешь и затыкает  дыры; он преуспел в этом и в большинстве случаев
показал  нам непрерывную цепочку  от  Адама,  первого человека,  или,  более
скромно, - от Измаила и Авраама". [9]
     Как  политическое оружие  высокого  класса  искусные  измышления и ложь
органически развились во время борьбы за Эрец-Исраэль. При первой же встрече
с современным миром арабские лидеры открыли, как легко империалисты и другие
заинтересованные  стороны, немусульмане, не  знающие  арабский язык,  готовы
поддерживать фантазии и преувеличения  арабов,  используя это в своих целях.
Арабским шерифам повезло, что в Первую мировую войну и  после нее они были в
союзе  с  британским  агентом, заинтересованным  именно  в  тех измышлениях,
которые предполагали  их  традиции  и культура.  Т. Э.  Лоуренс  нашел  себе
партнеров в исторической авантюре, в создании фальсификации.
     Так,  эмир  Фейсал  в  своей  речи  18  февраля  1918  года  на  мирной
конференции  в Париже выдал незначительные набеги своих бедуинов на железную
дорогу за "продвижение арабской армии на 800 миль". Армия (насчитывавшая 600
человек) действительно прошла на север 800 миль, но, в основном, после того,
как турки были изгнаны силами британцев, австралийцев и французов (а позднее
и еврейскими частями). Число солдат, по словам Фейсала,  было 100000, потери
составили 20 000. Более того, он провозгласил, что его армия взяла в плен 40
000 человек.  [10] Эта  легенда была настолько  в интересах британцев  в  то
время,  что только  через  18  лет  премьер-министр  Британии  Ллойд-Джордж,
присутствовавший   при   речи,   решился   назвать  эти   цифры   "восточной
арифметикой". Но в свое время это заявление было вплетено в легенду, которую
британцы распространяли и которую мир принял за "восстание в пустыне".

     9 Хитти, стр. 91.
     10 Д.  Ллойд-Джордж,  см. выше,  стр.  1041. В  действительности потери
арабов и число турецких пленных исчислялись сотнями.





     Плоды  лоуренсовской  фальсификации  и  выгода, полученная арабами, еще
больше распалили их  воображение, и  это повлияло на всю последующую историю
Эрец-Исраэль и раскрылось со  всем драматизмом перед миллионами людей в июне
1967.
     Арабская  трактовка  событий не  имела ничего общего с самими событиями
или  была   им  прямо  противоположна.  Их  сообщения  имели  мало  связи  с
происходящим, только два факта  они сообщили правдиво: что  идет война и что
место действия - Ближний Восток.
     Фальсифицировалось  даже то, кто с  кем воюет. Египтяне,  а  за ними  и
остальные арабские государства  беспрерывно заявляли  о воображаемом участии
британских  и  американских  самолетов  и  летчиков  в  атаках  на  арабские
аэродромы.   Военно-воздушные  силы  арабов,  которые  фактически  даже   не
поднялись  в  воздух,  по арабским  сообщениям разбомбили  Тель-Авив, Хайфу,
Натанию.  Израильские  же  военно-воздушные силы (потери  которых  в течение
шести дней  войны  составили  19 самолетов  на  всех  фронтах) потеряли,  по
арабским  сведениям,  160 самолетов  только в  первый день войны. Гигантские
танковые  сражения  в  пустыне  Синай  и  крупные  потери  израильтян  арабы
упомянули через  два-три дня после того, как израильтяне нанесли решительное
поражение огромному  количеству  танковых  египетских  войск и десятки тысяч
египетских  солдат  сдавались в  плен или бежали в сторону Суэцкого  канала,
пытаясь через него переправиться.
     Читатели газет и телезрители, даже  настроенные скептически, но далекие
от места боевых действий, были убеждены, что, несмотря на все преувеличения,
Египет и Иордания ведут успешные военные действия,  а дело Израиля плохо. Не
может   же   быть,  чтобы  все  было  ложью  и  обманом.  Вероятнее   всего,
преувеличение, что Хайфа и Натания охвачены  пламенем, но  города несомненно
пострадали. Арабы  сообщают, что Тель-Авив понес тяжелые потери в результате
бомбардировок, значит,  какие-то потери были. Число  израильских  самолетов,
сбитых в первый  день, преувеличено, но двадцать-тридцать, вероятно,  сбиты.
[11] Эти скидки на восточную фантазию делали и осведомленные люди, и циники,
и оптимисты. Остальным, склонным  верить  информации, представлялось, что на
второй  день войны Израиль был на  краю гибели. Потом, после этих шести дней
баланс был восстановлен, и все  в  мире осознали,  каковы масштабы поражения
арабов.

     11 Ни Тель-Авив, ни Хайфа,  ни какой-либо  другой  город не подверглись
бомбардировкам и нападениям египетских сил. В  Тель-Авиве упало два снаряда,
выпущенных со стороны Иордании.  Единственная  бомба  была сброшена иракским
самолетом в районе Катании.

     Сообщения арабов  не  произвели  бы  такого  впечатления,  если  бы  не
поддержка заграничных средств массовой информации, которые по легковерию и с
горячим желанием  давали этим сообщениям  широкий резонанс.  Русские,  вклад
которых  в  эту  фальсификацию  века  привел  к   войне  [12],   публиковали
восторженные отклики и комментарии на сообщения о падении Израиля. Они  сами
оказались в плену этого обмана до такой степени, что задерживали прекращение
огня,  предложенное  Советом  безопасности,  опасаясь,  что  слишком  раннее
перемирие  помешает окончательному поражению Израиля.  Британская корпорация
радиовещания (Би-би-си) была главным органом арабских служб информации:  она
принимала на веру самые  фантастические сообщения, в то  же  время подвергая
жестокой   цензуре   наиболее  правдивые  сообщения  своего   иерусалимского
корреспондента.  Через   несколько   часов  после   того,   как  командующий
военно-воздушными  силами  Израиля   сообщил   об   уничтожении   египетских
военно-воздушных  сил, британские  газеты еще обсуждали, сможет ли  Британия
стоять в стороне, наблюдая за уничтожением Израиля. [13]

     12 В начале  мая они дали Насеру необоснованную информацию, что Израиль
сконцентрировал войска на границе с Сирией.

     13  Randolph  S. Churchill  and  Winston S. Churchill, The Six  Day War
(London, 1967), Ch. 8 and  Appendix  1.  Авторы этой книги описывают эпизод,
когда  они должны были употребить всю свою  силу  убеждения, чтобы успокоить
женщину, недавно приехавшую на Ближний Восток, которая  сокрушалась, услышав
по Би-Би-Си сообщение очевидца, что 300 пленных израильтян  везли от границы
в  Каир.  Она не знала, что в вопросах, касающихся  Эрец-Исраэль, Би-Би-Си в
большинстве  случаев  выступает  как  рупор   арабской  пропаганды  в  стиле
Лоуренса.

     Быстрота, с которой закончилась война, и насыщенность событиями усилили
действие арабской лжи. Многих здравомыслящих арабов это заставило задуматься
об опасности, которую таит в себе воображение. Когда президент Насер заявлял
о том, что британские  и американские самолеты бомбили египетские аэродромы,
а египетские самолеты  бомбили израильские  города, он  обманывал не  только
весь мир, но и арабов. Он обманывал самого себя, ибо его генералы лгали ему.
Несомненно,  он ввел в заблуждение  короля Иордании Хусейна. Решение Хусейна
атаковать Израиль  после того, как глава правительства  Израиля  обратился к
нему с просьбой проявить сдержанность и не вступать в войну,  проистекало из
его веры в мифические сообщения Египта о разрушениях в Израиле.
     Как известно, национальная черта арабской фантазии  состоит  в том, что
автор придуманной истории сам начинает в  нее  верить.  В арабском фольклоре
есть замечательная притча о человеке, послеобеденному отдыху которого мешают
дети, гомонящие во дворе. Он выходит на балкон и кричит:
     "Дети, какие же вы дураки!  Пока вы  тут играете,  на базаре  бесплатно
раздают  фиги".  Дети  убегают  за   фигами,  а  человек,  довольный  собой,
возвращается  на свою лежанку. Но только он начинает засыпать, его  внезапно
будит мучительная мысль: "Вот  лежу я  себе здесь, а на  базаре сейчас можно
даром получить фиги".





     Измышления о Шестидневной  войне  больше  всего ударили  по  арабам.  В
последующие  годы  еврейский  народ   стал  жертвой  более  утонченной  лжи.
Измышления о палестинской революции и о движении "За освобождение Палестины"
не менее опасны, чем результаты усилий каирско-хартумской школы после 1918.
     У арабских  террористических  организаций еще не  появился  собственный
Лоуренс,  но они  приспособили тон и содержание своей пропаганды к различным
политическим течениям  в мире и научились использовать  современные средства
массовой информации. Они распространили  по всему миру такой привлекательный
рассказ   о   своих  устремлениях,  такое  живое  описание  своей  борьбы  и
достижений, что  средний обыватель, не обладающий возможностями, да и особым
желанием изучить предмет, естественно,  верит  всему.  Многих убедили в том,
что арабские террористические организации  - это бесстрашные группы партизан
и борцов  подполья,  которые вышли из среды арабского  населения Палестины и
решили вернуть  себе потерянную  родину, страдающую под чужеземной  жестокой
оккупацией. Эти  борцы -  так  обычно излагается  - выходят  днем  и ночью с
подпольных  баз,  которые предоставляет помогающая  им "палестинская нация",
вступают в  бесстрашный  бой  с  подразделениями  израильской  оккупационной
армии,  во  много  раз  превосходящими  их по  силе, вооруженными танками  и
самолетами.  Много  боевой   техники  бывает  "уничтожено"  в  бою  и  много
израильских солдат  "убито". Так же подробно описывают, как эти  подпольщики
проникают  в  самое  сердце  Израиля  и  атакуют  военные  базы,  нанося  им
непоправимый ущерб.
     Пропагандисты  террористов, используя  опыт  новой  истории, изображают
воскресших  бойцов  "маки"  во Франции, скандинавских подпольщиков, партизан
Тито во  время Второй мировой  войны,  воплотившихся  в бойцов ООП и  других
подобных организаций. Особенно стараются их представить как некое воплощение
"герильерос" Кастро на Кубе, кровных братьев Че Гевары  в джунглях  Боливии,
продолжателей  тактики  Мао  Цзедуна,  алжирцев,  восставших  против  власти
французов, вьетконговцов.
     Рассказы этого сорта  по  душе европейцам  и  американцам, привыкшим  к
героическим  драмам  освободительных  движений,  подпольных  или  легальных,
захвативших в последние  тридцать лет внимание публики.  Более  того,  часто
истории, рассказанные арабами, дополняются корреспонденциями  американских и
европейских   журналистов.   Им   разрешают   посетить   "штаб   подпольного
командования", побеседовать с теми, кто участвовал в "атаках" и "вторжениях"
до  их  выхода  на  операцию  и после, разрешают  записывать эти  беседы  на
магнитофон и даже фотографировать.
     Представленные таким  образом цели террористических  организаций  и  их
действия - это  как  бы  современное  воплощение  философии вседозволенности
аль-Газали,  это сочетание лжи и попытки  выдать желаемое за действительное.
Философия быстро  распространяется  за  пределами арабского  мира  благодаря
усилиям  большой  группы пропагандистов.  Часть из них профессионалы, многие
внедрены как студенты в американские и европейские  университеты, их  работа
оплачивается и субсидируется из огромного отпущенного на это бюджета.





     ООП и конкурирующие организации [14], по сути, никогда не нападали и не
предпринимали   каких-либо   серьезных   попыток   нападения   на   воинские
подразделения  пехоты,  авиации  или  флота Израиля.  Подобные  столкновения
происходили по инициативе израильских войск. Поиски террористов приводили  к
стычкам с  людьми  ООП,  которые  проникали из-за  реки  Иордан,  через горы
Галилеи, через границу с Ливаном.

     14 ООП  - самая большая и самая известная организация  из всех подобных
организаций.  В  рамках  этой книги  разногласия между  ними  не так  важны.
Поэтому в книге  название ООП применяется ко всем  организациям этого толка.
Там, где это необходимо, будут упомянуты и другие организации/

     Все акции ООП были направлены  только против гражданских объектов.  Она
пыталась  провести диверсию  на канале,  несущем  воды из  озера  Киннерет в
засушливые районы  Негева, люди ООП подкладывали мины  на пограничные шоссе,
по  которым автобусы возили  детей  в  школы, в надежде,  что  на  эти  мины
наткнется военный патруль. В основном же  они  преуспели  внутри  Израиля  в
уничтожении  имущества и убийстве гражданских лиц - мужчин, женщин  и детей.
Во  всех этих  акциях они использовали только два  вида оружия: взрывчатку с
часовым  механизмом  и ручные гранаты.  С большим мужеством они подкладывали
взрывчатку  в  корзины  супермаркетов,  полных  народа,  или  в студенческие
столовые, в дом, жители которого мирно спали, в мусорные урны на центральной
автобусной станции.
     Во  время  таких  акций  важно  было  проникнуть в многолюдное место  и
улучить момент, когда надо смешаться с будущими своими жертвами. Происходили
подобные  вещи  нечасто.  Почти во всех  случаях  силы  безопасности Израиля
настигали   и  самих  исполнителей  актов  террора   и  ячейки  террористов.
Большинство акций ООП проводилось людьми, проникавшими главным образом из-за
реки  Иордан, реже  из-за  гор  Галилеи, из-за  линии, разделяющей Израиль и
Ливан. С  этих  границ, с  безопасного  расстояния бойцы ООП  провели  сотни
обстрелов Израиля из легких артиллерийских орудий.
     Эти  обстрелы и  поставляли  самые красочные  картины боев  иностранным
корреспондентам,  которым устраивали экскурсии на  место происшествия. Здесь
воображение   могло   добавить   недостающие   детали   жестокого   военного
противостояния  и  геройства  арабского  подполья.  Так  происходило,  когда
корреспондентов  и телевизионные съемочные  группы привозили  ночью на берег
реки Яббок в глубине Заиорданья.  С позиций  по обе стороны реки две  группы
бойцов ООП завязывали артиллерийскую перестрелку - с грохотом и пламенем. На
следующий  день  скандинавские  телезрители  видели  бой,   Яббок  назывался
Иорданом, а силы на другом берегу - израильскими.
     Более того, картину боя  сопровождали комментарии о потерях, понесенных
израильской  армией,  и  об  уничтожении  определенных  израильских  военных
объектов.  У корреспондентов, жадных до новостей,  не знающих  местности, не
разбирающихся в военных действиях, обманутых темнотой и грохотом артиллерии,
не принимающих в расчет безграничных способностей арабов к выдумкам, не было
оснований не верить тому, что видели их глаза и что рассказали им те, кто их
пригласил. [15]

     15 См. Зуд Яари, "ООП" (Тель-Авив, 1970), стр. 195.

     И почему даже опытный корреспондент газеты,  который находится  в штабе
подпольного  командования  и  под  грохот  снарядов  и  взрывов  беседует  с
возвращающимися  на базу бойцами,  должен  не верить рассказам  об  успешном
переходе   бесстрашных   бойцов   через  реку   Иордан,   рейде   в  глубину
"оккупированных"  Израилем  территорий,  уничтожении  израильских  танков  и
орудий? Откуда ему знать, что  стреляли через реку, а следы боя на лице и на
одежде -  это  грим? Почему  читатель  газеты в  Париже  или  телезритель  в
Цинциннати должен усомниться  в том, что возникший  на  экране арабский боец
подполья  в  пыли  боя  реален,  и  в  правдивости комментария,  сочиненного
корреспондентом?
     А  на  самом  деле  по  эту сторону  границы  нападают  на приграничные
израильские поселения - на мужчин, женщин, детей,  их домашних животных и их
маленькие  домики. Так было до  Шестидневной  войны  1967,  когда  сирийская
артиллерия каждую ночь обстреливала  поселения с Голанских  высот,  и многие
дети не знали, что такое спать в  своих постелях, поскольку ночи проводили в
подземных  убежищах. В виде  развлечения можно было обстрелять при свете дня
"катюшами"  школьный автобус,  а  затем  передать,  что  силы  ООП атаковали
военный транспорт израильтян.
     По объему и характеру акций ООП единственная в своем роде организация в
истории освободительных  движений, нелегальных  и легальных.  В  израильских
тюрьмах находятся сотни членов  ООП и  других террористических  организаций,
которые в  большинстве случаев называют себя  арабами-палестинцами, иногда -
жителями  других арабских стран. В  течение  четырех лет после  Шестидневной
войны  они были  осуждены  за  участие в террористических актах, организацию
этих  актов,   мобилизацию  новых  членов  в  террористические  организации.
Небольшая часть  была  схвачена  в момент  диверсии  или  сразу  после  нее,
остальных выдали их товарищи. Арестованные офицеры на допросе, а нередко еще
до  первого  вопроса,  сообщали  имена  всех  своих подчиненных,  а  рядовые
доносили на своих командиров. В некоторых случаях заключенные воспроизводили
перед израильской  полицией акции, объясняя роль которую каждый  должен  был
выполнить.
     Конечно  же,  были  исключения.  Были  молодые  арабы  которые  хранили
молчание и вели себя с вызовом по отношению к следователям и  судьям. Но это
незначительное  меньшинство  вносит  мало разнообразия  в  серую  массу  так
называемых  борцов за освобождение, сразу после ареста готовых предать  свое
движение  и цели,  во  имя  которых они  борются. Они легко отказываются  от
борьбы  и предают товарищей вовсе  не потому,  что  хотят спасти свою жизнь.
Военные  трибуналы  Израиля  не выносят  смертных приговоров и не подвергают
заключенных  пыткам.  Вероятно,  это  объясняется  желанием  получить  более
короткий срок заключения.





     Но  это  еще не все о маскараде. ООП и братские организации возникли не
сразу после Шестидневной  войны и перехода Иудеи, Самарии и Газы  к Израилю.
ООП  родилась  за  десять лет  до войны,  когда все  эти  территории  еще не
находились  в  руках  Израиля,  когда  три четверти миллиона  арабов жили  в
Самарии и Иудее под иорданской  арабской властью, а триста тысяч  - в полосе
Газы под египетской арабской властью. Жители этих территорий не наслаждались
независимостью,  которую  пропагандисты  ООП  называют  такой  же  жизненной
необходимостью для  них,  как дыхание, и, похоже,  не очень  страдали от  ее
отсутствия. 19 лет никто не говорил о независимости и ничего не делалось для
ее  достижения. Но и тогда ООП направляла свои действия против Израиля в тех
узких границах, и тогда это совершалось во имя "народа Палестины" и от имени
арабов, находившихся  под арабской властью в Хевроне, Дженине и Шхеме, как и
от имени арабов Хайфы, Яффо и Назарета в Израиле.
     Большое  значение в истории ООП и ее кампании  против Израиля имеет тот
факт, что организация родилась не в среде арабов Эрец-Исраэль,  которых  она
стремится представлять и во имя которых она борется не на жизнь, а на смерть
(как сама провозглашает). ООП даже не была принята их средой, не получила ни
поддержки, ни помощи.
     ООП была создана не  в Эрец-Исраэль. В период арабской власти в Иудее и
Самарии у нее даже не было там какого-либо центра, и она не проводила оттуда
своих акций. ООП возникла в Ливане в конце 1950-х годов.  Первые официальные
отделения открылись  в 1963 в Алжире, в здании, которое выделило организации
алжирское  правительство,  но  она  вынуждена  была  оттуда  убраться  из-за
внутренних  алжирских  междоусобиц. Штаб был перенесен  в  Бейрут.  Затем, в
середине  1965,  учреждения  ООП  переехали  в  Дамаск  и  там оставались до
Шестидневной войны.
     Ясер Арафат, лидер ООП, весьма характерная для этой организации фигура.
Он доказывает, что  родился в Старом городе в Иерусалиме.  Может быть, это и
правда. Точно  известно,  что он  рос  и  воспитывался  в Египте,  куда  его
родители  переселились  из  Эрец-Исраэль  не как "беженцы" или эмигранты.  В
1920-х годах они просто поменяли место жительства, более чем за двадцать лет
до провозглашения государства Израиль. Говорят, что Арафат был в  египетских
войсках,  которые  вторглись  в Эрец-Исраэль в 1948. Точно  известно, что он
учился на  инженера  в Египте и некоторое время  там работал. Он переехал  в
расцветавший в  те  годы  Кувейт, нашел  работу, начал  там вести пропаганду
против Израиля. С тех пор его политическая деятельность определяла его образ
жизни.  Из Кувейта он перебрался  в  Бейрут, затем переехал в  Алжир, оттуда
опять в Бейрут, затем -  в  Дамаск. Он много ездил, но за  девятнадцать  лет
иорданской власти ни разу  не побывал в Иудее и Самарии, вовсе не  собирался
там  жить и  даже не  был в городе, в котором,  по его  словам,  родился. Он
избегал Палестины и ее жителей. [16]

     16 Эуд Яари, стр. 11.

     Впервые ООП начала свои действия  против Израиля в 1965. Их планировали
в Сирии. Бойцы сначала входили в Иорданию, иногда в Ливан и оттуда проникали
в  Израиль. Все  диверсии проводились по системе "ударить и  убежать" и были
направлены против гражданских объектов, причем в  редких случаях  в  глубине
Израиля,  далеко от  границы,  поскольку  террористы не могли  надеяться  на
укрытие у израильских арабов и даже у арабов Иудеи и Самарии. За исключением
одиночек "палестинский  народ"  вообще  не был замешан в этих  действиях, не
сотрудничал с ООП даже пассивно.





     После поражения арабов в Шестидневной войне и  перехода Иудеи и Самарии
в  руки Израиля ООП должна  была пересмотреть свои  притязания. Спустя месяц
после  войны  Арафат  оставил  Дамаск  и  проник  в  Эрец-Исраэль. В  районе
шхемского рынка он создал подпольный центр, затем перебрался в Рамаллу.
     Несколько сотен членов ООП, завербованных  в Сирии, Алжире, европейских
университетах,  проникли в  Эрец-Исраэль, некоторые из  них  воспользовались
политикой "открытых мостов" правительства Израиля в отношении Иордании.  Они
сумели  контрабандой провезти  значительное  количество  оружия  и  военного
снаряжения.
     Предполагая, что военные  оккупационные власти Израиля будут вести себя
жестко,  согласно   доктрине   французских  властей,   направленной   против
алжирского восстания  и  тактике Вьетконга в  селах Южного Вьетнама,  Арафат
решил послать своих агентов в арабские села Иудеи и Самарии. Они должны были
завербовать  в  организацию  новых  членов,   создать   местные  ячейки   на
территориях.  Арафат   планировал  постепенно  внедрить  в   арабскую  среду
вооруженных бойцов, которые внезапно с  безопасных баз должны были нападать,
а затем скрываться, "проглатываться" населением. В города и поселения евреев
планировалось  посылать  террористов, чтобы сеять  там смерть  и разрушения.
Более   того,  при  помощи  сети  своих  ячеек  Арафат   собирался   создать
"правительство"  в   подполье,  которое   будет  властвовать  над  арабскими
поселениями, по крайней мере  в ночное время. Для этой цели распространялись
листовки,  призывавшие   арабов  бойкотировать   финансовые,   культурные  и
юридические  учреждения Израиля,  даже  радио  и прессу. В  листовках  также
содержались указания,  как совершать простые акты террора - сбрасывать камни
с гор, чтобы  нарушить  движение  по  шоссе  или  сыпать песок  в  бензобаки
израильских автомашин.
     Ясер Арафат,  верный арабской традиции,  усвоил подобные  методы, и это
еще раз доказывает, что он пал жертвой собственных иллюзий  (хотя в Северной
Африке или Южной Америке такие методы  успешно применялись).  Здесь эти идеи
не работали  и не только  потому,  что евреи в  Эрец-Исраэль  не  чужеземные
колонизаторы,  но и  потому, что Арафат плохо знал топографию Эрец-Исраэль и
еще  хуже  -  "свой"  народ. Он  также  не  понял,  доверившись только своей
интуиции  и  опыту, взглядов  и методов израильтян,  "оккупация"  которых  в
Иудее, Самарии и Газе была, вероятно, самой либеральной в истории. [17]

     17  В  призывах  ООП  от  1  сентября  1967  года   арабское  население
"предупреждали", что "вольные дни... ослабят сопротивление".

     Добравшись   до  сел,   агенты,   посланные   Арафатом  для   вербовки,
рассказывали  жителям, принимавшим их, истории о своих подвигах,  о том, как
они бесстрашно и дерзко  переходили горы под носом у вездесущих  израильских
патрулей.  Сельчане,  однако,  не  выражали  особого  восторга,  они вежливо
выслушивали эти истории. Таких рассказов они и  ожидали  от  героев,  они-то
знали, что  нет  никаких  ограничений  в передвижении  днем  по  территории.
Человек не должен пробираться окольными дорогами и через горы. Правительство
Израиля сразу начало проводить  политику минимального  вмешательства в жизнь
арабского населения. Если агенту Арафата хотелось поехать из одного города в
другой, ему  следовало  войти  в  автобус  и  купить билет. Небольшая группа
арабской  молодежи,  разгоряченная пропагандой  и обещаниями вскоре  выгнать
израильтян,  присоединилась к ООП.  Некоторые даже  пошли в еврейские города
совершать  акты террора.  В  основном  же арабское  население,  даже если  и
радовалось бы уходу израильтян, было глухо к призывам активно сотрудничать с
ООП.
     Более   того,   население   отказывалось   принимать   у   себя   своих
освободителей. Не имея безопасных баз в селах, агенты вынуждены были уходить
в горы и скрываться там. Климат благоприятствовал этому, лето в Эрец-Исраэль
позволяет жить под открытым небом.  Осенью  1967  ООП решила  отказаться  от
своих  планов. После трех месяцев пребывания в среде "своего народа" Арафат,
который чудом  спасся,  обойдя  израильские патрули,  вернулся в  Сирию.  На
короткий  срок  он обосновался  в Дамаске.  Затем  перешел в  Заиорданье.  В
последующие годы ни ООП, ни другие "палестинские" организации даже не делали
попыток возобновить создание баз на "оккупированных территориях".





     Итак,   противоречие  между  пропагандой  и  реальностью  "палестинской
революции"  отчетливо  проявилось в  полном  провале  планов  самодеятельных
революционеров добиться реальной  солидарности со  "своим народом", будто бы
жаждущим "свободы"  и борющимся за нее.  В действительности террористические
организации    никогда    не    были    силой,    представляющей   бездомных
арабов-палестинцев. Каждая  из  этих организаций  была  инструментом в руках
одного, нескольких или всех  одновременно арабских государств.  Когда  после
семи лет  переговоров, дискуссии  и  поездок основателей  ООП  организация в
конце концов запланировала в 1965 несколько террористических акций из Сирии,
это   было  связано   с   тем,  что   правительство   Сирии  взяло  над  ней
покровительство.  ООП осталась клиентом  Сирии,  снабжающей  ее вооружением,
дающей ей возможности для военной подготовки и после Шестидневной войны.
     Связь  с Сирией ограничила  численность  ООП: члены вербовались из  тех
"беженцев",  которые  были  связаны с  Сирией  или  поддерживали  ее. Другие
арабские лидеры и их люди в среде "беженцев" по  каким-то причинам выступали
против  ООП.  Президент  Египта  Насер, а  за ним и  другие  арабские лидеры
считали, что сейчас не время для подпольных акций.
     Статус  ООП,  поддерживавшие ее силы, предоставленные в ее распоряжение
финансовые средства - все это коренным образом изменилось после Шестидневной
войны.  Арабские  страны,  которые  потерпели  поражение  и  не  могли  пока
повторить  свое  нападение  на Израиль, начали создавать  "народный"  террор
крупного  масштаба.  Они решили  использовать ООП  в борьбе  на  истощение и
создали несколько террористических организаций. Время от времени после  июня
1967 провозглашалось  о  создании  новой  организации  с громким  названием,
однако из 30 заявивших о себе организаций реально возникло только 12. Из них
только  четыре  или   пять  имели  какое-то   влияние.  Каждая  пользовалась
покровительством одного, нескольких или всех арабских государств.
     Наиболее крупные денежные  пожертвования поступили от  сказочно богатых
нефтяных государств - от Кувейта, Саудовской Аравии и Ливии. Возможности для
военной подготовки предоставили Алжир, Египет, Ирак, Ливан, Иордания. Оружие
разных видов прибывало из  всех  арабских государств.  Инструкторов выделили
Египет, Сирия, Иордания, Ирак. Арабские государства создали легион офицеров,
которых отправили вербовать "палестинских беженцев" по спискам  Агентства по
делам беженцев и организации  работ ООН среди  молодежи, которая работала  в
арабских государствах или училась в европейских университетах.
     О  происхождении,  направлении   и  размерах  сотрудничества   арабских
государств и "палестинской революции" можно судить по  истории Ахмеда Аршида
(известного под кличкой "Мечь"). Он считался беженцем, в 1960 стал студентом
факультета  промышленной  экономики  в  университете   Карлсруэ  в  Западной
Германии.  В   1965  сирийский  агент  завербовал  его  в  ООП,  и  он  стал
организатором среди арабских студентов университета.
     В  июне 1967, после Шестидневной войны,  будучи  студентом,  с еще  120
такими  же студентами  он был  послан  в лагерь военной подготовки в  Белиду
(Алжир),  где  за  три  недели  они  прошли курсы  по  основам  террора,  по
физической подготовке, маскировке, стрельбе в цель из китайского пистолета и
французской винтовки, курсы боя  с автоматом "Стен" и русскими и  китайскими
"базуками". Инструкторами были алжирские офицеры.
     Аршид и еще  38 студентов окончили курс 20 июля  и были переброшены  по
воздуху в Сирию. В Дамаске с ними провели еще курс полевых маневров, на этот
раз с легким чешским оружием. Они также прошли здесь курс по теории борьбы с
Израилем,  по истории освободительных  движений с  особым  упором  на Китай,
Кубу, Югославию и Алжир.
     После такой подготовки Аршида назначили  штабным  офицером ООП в районе
Дженина (Самария). Ему дали удостоверение личности  арабского жителя района,
и  представители сирийской  военной разведки повезли его  в деревню Хама  на
иорданской границе. Оттуда  на иракской  военной  машине  его  перебросили в
Амман. По  приказу, полученному в  Дамаске,  он  предстал  перед  иорданским
офицером  по  имени  Асади  Шибли. Шибли  дал  ему  разрешение на переход  в
Израиль. Ему  удалось  пересечь  Иордан и связаться  с  штабом ООП в  районе
Дженина. Это было  в августе 1967, в короткий период, когда штаб ООП реально
существовал  в  Эрец-Исраэль.  Спустя  некоторое время  Аршид  был арестован
израильскими офицерами безопасности.
     С момента  вербовки  в  Карлсруэ  и  до ареста в Израиле  его  обучили,
идеологически  подготовили,  вооружили и обеспечили всем необходимым военные
ведомства четырех арабских государств. Выяснилось что лишь арабы-палестинцы,
ради  которых  все  это  так  энергично  готовилось  и  делалось,   не  были
заинтересованы сотрудничать в борьбе за свободу, которую предложил им Аршид.
Такую   же   попытку  предприняло   еще  несколько   сотен   "подпольщиков",
пробравшихся в то лето на западный берег Иордана. Эта история весьма типична
для "палестинской революции" и "палестинского движения освобождения". [18]

     18  История  рассказана  в "Информационных листках" (вып.  9)  изданных
министерством образования и культуры, Иерусалим, 1970 (стр. 11-12).





     Когда ООП после хождения в арабский народ Эрец-Исраэль  вернулась почти
ни с чем, когда невозможно оказалось продолжать борьбу в единственной форме,
которая могла  бы  создать основу народной  войны,  когда  невозможно  стало
выловить хотя бы крупицу правды из арабской пропагандистской  лжи,  питавшей
мировые  средства  массовой информации, Арафат и  его  соратники постарались
забыть, что были отвергнуты "своим" народом. Панарабские покровители приняли
создавшееся  положение  с  философским  спокойствием.  Возможно,  их  слегка
разочаровало нежелание братьев-палестинцев дать освободить себя от "жестокой
израильской  оккупации".  Вероятно,  они  считали,  что,  подобно Каукджи  в
1937-38, Арафат должен был навязать свои требования населению страны силой и
угрозами. Арабы Эрец-Исраэль оказались неподходящим материалом.
     Арабские государства приспособились к новым условиям.  Они еще активнее
стали  сотрудничать с  ООП. Все ее  акции в  Израиле  не  выходили  за рамки
простых и примитивных действий, таких, как стрельба по автобусу с туристами,
подкладывание  нескольких   упаковок   динамита,  завернутых  в  бумагу,  на
спортивную площадку школы.  Теперь ООП концентрировалась в Иордании (меньшая
часть - в  Ливане).  Были заложены большие  тыловые  базы, а  вдоль  Иордана
несколько баз  на  переднем крае.  Туда потоком текло вооружение всех видов,
главным образом, "катюши" 132 и 140 мм, легкие и тяжелые минометы.
     Оснащенные  вооружением  как  регулярная  армия, иногда  поддерживаемые
огнем иорданской армии, части ООП каждый день вели  артиллерийский огонь  по
легко доступным целям - по поселениям вдоль западного берега Иордана.
     Поселениям был нанесен значительный ущерб.  Было разрушено много домов.
Часто приходилось прерывать полевые работы. Невозможно было вести нормальный
образ жизни.  Дети не могли играть. Атмосфера  была тяжелой. Однако  не было
бегства,  не было эвакуации,  ни  одно поселение жители  не  оставили. Более
того, из  других  районов  Израиля ехали добровольцы  - старожилы,  ветераны
войны 1948 года, студенты, новые репатрианты, чтобы помочь в работе и охране
поселений.
     И  снова  события  показали, насколько  противоположны чувства, которые
питают  враждующие  стороны какова  цена преданности  родной  земле, стране.
Когда израильские части  и самолеты  военно-воздушных сил проводили операции
возмездия  -  нападения   на  базы  ООП,  иорданские  крестьяне  бежали   из
окрестностей.  Села,  в  которых  не  было  баз  террористов,  нападению  не
подвергались. Арабы оставили и их, бросили дома и поля и нашли  себе укрытие
в глубине страны. Иорданская долина к востоку от реки опустела.
     ООП не пыталась  удерживать и передовые  позиции  своей артиллерии. Она
продолжала вести атаки,  но  с  помощью  артиллерийских  самоходок,  которые
быстро меняли  позиции,  бойцы  спускались  в  долину,  а  затем  спешно  ее
покидали.  Оперативные   базы   ООП  вслед  за   бежавшими   жителями   тоже
передвинулись в глубь королевства Иордании.

     Когда обнаружилось, что  у ООП  нет  корней среди  арабского  населения
Эрец-Исраэль, она  развернула пропаганду,  используя  все  возможности и  ту
легкость, с какой  западный мир  воспринимает арабские фантазии. Героический
образ,  созданный самой ООП, привлек внимание всего  мира. Вначале все  силы
бросили на  то,  чтобы  произвести  впечатление  на арабские страны.  Вокруг
реальных акций против Израиля  воображение выстроило воздушные замки. Мелкие
террористические   акты   выдавались   за    военную   кампанию,   наносящую
чувствительный  удар в  самое сердце Израиля  и  такой серьезный ущерб,  что
Израиль вряд ли выстоит. Сочинялись истории о дерзких операциях с нанесением
потерь живой силе  израильтян и технике, включая танки и даже самолеты. Даже
аварии   и  неполадки,  случавшиеся  в  Израиле,   использовались   арабской
пропагандой.  Когда  генерал   Моше   Даян,   министр   обороны   Израиля  и
археолог-любитель  пострадал при обвале земли на раскопках, ООП заявила, что
это дело рук их "командос". Когда  после тяжелой болезни  в  Иерусалиме умер
глава правительства  Израиля Леви Эшкол, ООП сообщила, что он погиб во время
нападения бойцов организации на его дом в Дгании, недалеко от реки Иордан.
     Арабская гордость  взмывала  все выше  и выше. Добровольцы  шли со всех
концов. Принимали  всех:  этому  купающемуся  в  богатстве  освободительному
движению хватало денег и  тренировочных баз. Все оплачивалось министерствами
финансов  нескольких  самых богатых в мире  стран. В  1968-1970  годах число
членов  террористической организации достигло 10  000, и они были обеспечены
всем.
     Итак,  ООП приобрела  облик армии, находящейся в  резерве.  Иностранные
корреспонденты в Иордании, Сирии и Ливане передавали, что  множество молодых
членов  "освободительного движения"  в  живописных  пятнисто-зеленых  боевых
одеждах гордо разгуливает по улицам, вызывая преклонение  менее мужественных
граждан перед героическими делами этих бойцов. Отмечалось усиленное движение
джипов и орудий по иорданским и ливанским шоссе.
     Что же касается лидеров движения, то они свою  подпольную работу против
Армии  обороны  Израиля проводили  в перелетах  из одной арабской  столицы в
другую,  в разъездах  по  шоссе  Сирии, Египта  и Алжира, фотографируясь  на
конференциях  в  Каире  в первоклассных отелях. Часто они  трудились в  поте
лица,  перед  фотокамерами  давая  интервью  в одном из  "секретных"  штабов
"тотчас же" перед акцией или "тотчас же" после нее.
     "Каждый из нас,  -  провозглашал  Абу-Айяд  (псевдоним  Салаха Налефа),
заместитель командующего  ООП, - разъезжает в машине  с тремя  или  четырьмя
телохранителями.   Слишком   большую    важность   мы   придавали   парадам,
демонстрациям,  аплодисментам.  Давайте  откажемся  от  этого. Отвернемся от
фотокамер Все это должно прекратится".
     Эту  исповедь он  произнес на собрании  в лагере  беженцев  в Ливане  3
января  1971 [19]. С этого  времени  судьба  террористических организаций  в
корне изменилась. Их  уловки  выплыли на  поверхность. Главную  роль в  этом
сыграло правительство Иордании.

     19 Корреспонденция в газете "Ха-арец", 5 января 1971.





     Впервые ООП столкнулась с иорданским правительством вскоре  после того,
как избрала своим центром Иорданию. Сначала все шло хорошо: иорданская армия
помогала агентам  и  террористам ООП  переходить Иордан во имя  общей цели -
наносить ущерб  израильтянам  и  подбивать арабов Эрец-Исраэль на восстание,
передавала  разведывательные  данные  артиллерии  ООП, ведущей  огонь  через
Иордан.  Стало  хуже,  когда израильская  армия и  авиация  начали проводить
операции  возмездия, и  крестьяне  Иорданской  долины,  самого  плодородного
района королевства, убегали, бросая  дома  и  хозяйства,  и,  таким образом,
лишали жителей Иордании необходимых  продуктов питания и истощали экономику.
На это иорданское правительство совсем не рассчитывало. Район, примыкающий к
реке  Иордан  вышел  из-под   его  повиновения.   Нормальная  жизнь  граждан
прекратилась. Район превратился в военную  зону ООП.  Более  того, когда ООП
перенесла  свои  постоянные  базы  в глубь страны,  операции возмездия Армии
обороны  Израиля и израильских  военно-воздушных сил были перенесены в глубь
территории королевства Иордании.
     И  это еще  не  все. ООП грубо попирала  законы страны,  не  признавала
властей, и, присвоив  себе права регулярной армии, отчитывалась только перед
своим командиром. Она принимала в  свои ряды молодых иорданцев, уклонявшихся
от службы в иорданской  армии. Организация  расставила  на  дорогах заслоны,
проверяя законопослушных граждан,  угрозами заставляла  торговцев и  дельцов
платить налоги. Она создала суды не только для своих членов, но и для арабов
Эрец-Исраэль,  которые обвинялись в шпионаже, она создала ядро государства в
государстве.
     Деятельность    движения     "освобождения"     была     разнообразной.
Пропагандистская кампания за границей завоевывала в мире симпатии. Поэтому в
значительной степени уменьшилась  необходимость акций в  Израиле, тем более,
что  все  труднее   становилось  осуществлять  их.  Более   того,  небольшие
террористические организации нашли  более надежный путь воевать с Израилем с
максимальным эффектом и минимальным риском: они начали нападать на еврейские
учреждения за границей, в далекой Европе,  захватывать гражданские самолеты,
израильские и  другие,  летавшие  в Израиль.  Драматические  и  сенсационные
нападения,  убийства, захват  мужчин,  женщин и детей  в заложники привлекли
внимание мировой  общественности. Иордания стала главным объектом активности
ООП;  это  ускорило развязку конфликта между лидерами  террористов и королем
Хусейном.





     В  начале самостоятельных  действий в  Иордании,  учитывая  вероятность
столкновения   с   правительством,  Арафат   сумел   заручиться   поддержкой
значительной части населения.  Особенно большого успеха он достиг  у  арабов
западной части  Эрец-Исраэль. Кроме  того, он  мог полагаться  на  поддержку
арабских государств, в частности, Египта и Сирии, которые оказывали давление
на Хусейна, чтобы он вел себя с борцами за  "освобождение" помягче. В ноябре
1967  король   подписал   с   террористическими  организациями   соглашение,
предоставляя  им значительную свободу действий, хотя  и  не  удовлетворив их
требований  не   подчиняться  законам   страны   (они  сами  печатали   свои
удостоверения  личности,  которыми  официально заменяли иорданские).  Членам
организации было запрещено самостоятельно арестовывать и  допрашивать людей,
но они могли это делать в  координации с государственными учреждениями. Хотя
им  запретили  вести  против  Израиля  боевые  действия с  восточного берега
Иордана, местные командиры иорданской армии могли  придти им на помощь, если
они, нападая, пересекали реку.
     ООП нарушала соглашение чаще,  чем придерживалась его. Но правительство
Иордании, даже  если  и  пыталось  время от времени  предотвратить  действия
внутри страны,  под  давлением  членов  Арабской лиги,  поддерживающих  ООП,
воздерживалось  от  серьезных  столкновений.  Периоды  конфликтов  сменялись
периодами   демонстративного  "братства"   и  заявлений   короля  Хусейна  о
решительной верности  войне  "фидаюнов". "Все  мы  'фидаюны'", -  сказал  он
однажды.
     Столкновение произошло в сентябре 1970. Поводом послужила самая дерзкая
из когда-либо  предпринимавшихся операция  левой организации "Народный фронт
освобождения Палестины".  Эта организация  захватила четыре  самолета разных
международных  авиакомпаний, потребовав  освободить из заключения  в  Европе
нескольких членов своей организации, которые были осуждены или ждали суда за
попытки  захвата   самолетов.   (Некоторые  из   этих   попыток  завершились
трагически. )  Они также потребовали освобождения нескольких  заключенных  в
Израиле. Европейские правительства приняли их условия. Правительство Израиля
все  же  оказалось  в стороне от  этой  драмы, поскольку  попытка  захватить
израильский самолет  закончилась провалом. Три  захваченных авиалайнера были
посажены  у  города  Зарка  в Иордании. Террористы заявили  всему  миру, что
взорвут самолеты вместе с пассажирами. Иорданская армия, король Хусейн и его
правительство  в полной  беспомощности взирали  на  происходящее  и не могли
вмешаться.
     Это  жестокое   унижение,   которое  показало,   что   Хусейн  -  глава
государства, где царит анархия, было последней каплей.
     Иорданская  армия  начала широкое  наступление  на  базы  ООП и  других
террористических   организаций  по  всей   Иордании.  После  11  дней   боев
террористические организации потерпели поражение.





     Столица  Иордании Амман  задолго  до этого  стала центром  деятельности
террористических организаций. 11 дней город и  его пригороды, в которых  ООП
создала базы и  лагеря беженцев, были полем боя. Иностранные корреспонденты,
по сообщениям которых читатель и телезритель  мог составить  более или менее
ясную картину  событий, вынуждены были сидеть,  как в  осаде, в  центральных
отелях города.
     Все, что затем  стало известно миру о событиях  тех дней  из  сообщений
журналистов,  из деклараций обеих  сторон,  из  других арабских  источников,
следовало упорядочить  и  обработать,  чтобы найти зерно правды.  Иорданская
армия  заявила, что  потери  составили  1 500  человек.  Египетские  газеты,
опираясь на  данные террористических организаций,  писали  о  30 000. Число,
названное иорданской армией, было ближе к истине.
     Сражение,  в  котором иорданская армия  широко использовала танки, было
невероятно  жестоким.  Значительно  пострадали  здания,  трупы  валялись  на
центральных улицах  города, рядом с телами раненых, многие из них умирали от
жары, но ни одна из воюющих сторон не предложила  временно прекратить огонь,
чтобы их вывезти.
     Бои  велись  не   только  в   Аммане.  Значительные   силы  террористов
обосновались и  в других городах, особенно на севере, на границе с Сирией, в
Гереше и Арбеле (Ирбиде). Эти города были  перевалочными пунктами  на пути к
Амману  и базами,  с которых велся артиллерийский обстрел в северном секторе
Иордании. Иорданская армия начала наступление на эти базы, которое длилось и
после подписания перемирия.
     Арабские правительства, покровительствовавшие ООП, заняли двусмысленную
позицию. Они оказывали на правительство Иордании давление, требуя прекратить
"резню",  как  это  называли террористы. Однако  давление  было  не  слишком
сильным до тех пор, пока не стало ясно, что террористы значительно ослабели.
Единственной страной,  которая вмешалась, была Сирия, откуда позднее прибыло
пятьдесят  танков   в  Ирбид.  На  это  подразделение,  преподнесенное   как
подразделение ООП, возлагали надежды, что оно повернет ход  сражения, однако
оно само развернулось и ушло обратно в Сирию. [20]

     20 Отступление объяснялось по-разному, угроза  израильской интервенции,
дипломатия США, осуждение, выраженное Египтом.

     Бои завершились. Правительство Иордании отказалось от последнего усилия
и до  конца  не  разгромило  террористов.  Последовала серия  переговоров  и
соглашений, которые  то  и дело нарушались  то  одной,  то другой  стороной.
Приходили сообщения о продолжавшихся боях с террористами на севере страны, о
перестрелках то  тут,  то  там.  Сложился новый порядок, омраченный  горькой
памятью о  сентябре. Он возник с помощью "комиссии по  перемирию", созданной
арабскими государствами. Главным образом, порядок отражал требования Хусейна
и  его  правительства  и  некоторые  требования,  теперь   весьма  скромные,
террористических организаций.
     Арабские  государства позволили  правительству Иордании  ослабить ООП и
другие организации, поскольку они слишком вышли из-под контроля, и следовало
их проучить. Насер и его соратники могли вытерпеть пропаганду во всем  мире,
представлявшую террористические организации как самый важный, самый сильный,
самый динамичный фактор в мире, как главное средство в борьбе арабов. У этой
линии были  свои достоинства. Однако  возникла  невыносимая  ситуация, когда
Арафат и конкурирующие  с  ним другие более мелкие  лидеры террористов  сами
начали настолько верить в эту пропаганду, что пытались подвергнуть опасности
суверенитет  арабского государства.  [21]  Несдержанными  угрозами  добиться
военной силой победы над государством Израиль и уничтожения части еврейского
населения (новая  версия прежних угроз) они мешали внешней политике Египта и
Иордании  середины 1970-го года, стремящейся  к той же  цели,  однако  путем
дипломатического  давления,  которое  заставит  Израиль  вернуться к  линиям
перемирия 1949 года.

     21 Они посадили захваченный самолет в Египте и там взорвали его.

     Необходимо было пресечь претензии и ограничить наглость  ООП  и  других
террористических  организаций.  Арабские  государства   одобрили  инициативу
Хусейна Однако ожидалось, что после того, как  ООП поставили на место, она и
другие организации вернется к выполнению той роли, которую ей отвели в своих
планах Египет и другие арабские государства.
     Хусейн  и  его  советники  полностью  использовали  свои  преимущества.
Сочетая хитрость и военную силу, они продолжали преследовать террористов, не
давая им покоя.  Постепенно  от  них  очистили Амман  и  прилегающие к  нему
районы. Часть террористов укрепилась на сирийской границе в Гереше и Ирбиде,
против них с  большим  искусством Хусейн начал  действовать летом 1971 года.
ООП сопротивлялась,  но вынуждена была отступить. Многие члены  ООП бежали в
Сирию, многие были арестованы или погибли во время преследования.
     И тут произошло важное событие в истории ООП, правда о котором проникла
сквозь  дымовую  завесу  пропаганды и  дезинформации.  Экстремизм ООП вызвал
симпатию и сочувствие  в  Египте и других арабских странах, а также у арабов
Иудеи  и  Самарии.  Возник тяжелый кризис  в  отношениях  между Иорданией  и
остальными арабскими государствами.  Многие из них, и главным образом Ливия,
открыто  клеймили   Хусейна   за  разгром  террористов,  требовали  от  него
отступиться, угрожая бойкотом, санкциями и даже истреблением.
     Но  это  не улучшило  положения ООП.  Некоторые  из членов  организации
почувствовали  иронию ситуации,  жертвами которой  они  оказались,  и быстро
сделали выводы.  Они обратились на запад и попросили убежища у единственного
народа, в милосердие  и  разумную  гуманность  которого они могли  верить. В
течение недели патрули Армии обороны  Израиля разрешали  группам членов  ООП
переходить  реку  Иордан  и  сдаваться  израильским  властям.  Некоторым это
удалось,  многим  не  повезло.  Части арабского  легиона  иорданской  армии,
которые были переброшены к Иордану, ловили их по дороге и расстреливали.
     Поражение вовсе не говорит о том, что наступил конец арабскому террору,
и не будет новых попыток терроризировать Израиль. Несомненно, террористы еще
понадобятся  арабским государствам. Каким бы  ни было их  будущее,  успехами
своей фальшивой пропаганды  о  движении  "освобождения" и ложью о "революции
палестинской нации" они  сослужили арабским  государствам неоценимую службу.
Они  получили  поддержку многих искренних,  но невежественных людей во  всем
мире,  которые  косвенно  помогли   панарабской  войне  против   возвращения
еврейского народа на родину.




     Причины конфликта

     Столкновение  между  террористическими организациями  и  правительством
Иордании, начавшееся в сентябре 1970, пролило свет на природу арабских целей
в Эрец-Исраэль. Конфликт  не был результатом идеологической конфронтации, не
был плодом разногласий по поводу судьбы  Израиля, он был связан  с проблемой
власти   и  подчинения.  ООП   фактически   требовала   раздела   власти   с
правительством   Иордании.    Небольшие    экстремистские   террористические
группировки  под  руководством  Джорджа Хабаша  и  Наифа  Хаватме  требовали
полностью  изменить режим в  Иордании, то есть  передать Иорданию под власть
"палестинцев". В  тех  областях  Иордании  которые  примыкают  к израильской
границе, они требовали полной автономии. В других областях - неподвластности
законам страны членов организации.  Хусейн и его  министры готовы были пойти
(и уже  пошли) на  уступки.  Конфликт возник  из-за степени  уступок. В огне
сражения террористы отступили с позиций, которые их пропаганда восхваляла на
весь мир в течение многих лет. Внезапно ссылка на  бездомность, растрогавшая
многих людей во всем мире, обернулась циничным обманом.
     Власть, сила, автономия, которых требуют как право и частично получают,
-  это  ли  направления  борьбы "бездомного  народа", сражающегося  за  свою
родину? Это ли  позиция  для освободительного  движения,  воспользовавшегося
гостеприимством иностранного государства?  Правда  заключается в том - и это
знает  каждый  араб   -  что  ООП  вовсе  не  считает  Иорданию  иностранным
государством, и  члены  ООП чувствуют  себя здесь как дома  и ведут себя как
"хозяева".
     Заиорданье, территория существующего Хашимитского королевства Иордании,
исторически   и   географически  принадлежит   Эрец-Исраэль.  Три   четверти
малозаселенной  территории,  предназначавшиеся  Британией   для   еврейского
возрождения, были  освобождены от турецкого господства с  помощью  еврейских
военных  частей.  Этот  забытый  факт   и   существование  вместо  арабского
государства  Иордании  развеивают  миф  об арабах Эрец-Исраэль как о "народе
ограбленном",  изгнанном  с  родных земель. Если чего-то и  недостает арабам
Эрец-Исраэль, то это не родины, если кто-то и ограблен, то это не арабы.
     Столкновение  в Иордании только частично  показало  не столь уж  тайные
территориальные привязанности арабов. Еще  более  открыто это  проявилось  в
конфронтации на  территории  Ливанской  республики. Арабы  не считают  Ливан
частью Палестины, но несмотря на это, члены ООП вели себя в Ливане точно так
же, как  в  Иордании. По всей стране,  всюду,  где  они создавали  свои бюро
информации и  вербовки, они силой  завоевывали право не подчиняться законам,
которые  распространялись  на  граждан  Ливанской республики.  Они захватили
власть  над  лагерями беженцев,  превратив их в  свои  базы, поставили  свои
контрольные пункты  на дорогах.  На юге страны,  на границе  с Израилем  они
требовали автономии,  а  потом захватили власть.  Власть  эта была настолько
неограниченной, что журналисты назвали этот район "Фатахлендом" (Фатах - ООП
аббревиатура на арабском; прим перев. ). Отсюда они вели огонь из "катюш" по
северным пограничным поселениям Израиля.
     Многие годы Ливан был разделен на  два лагеря, был погружен в состояние
постоянного кризиса, который полностью  парализовал правительство. И ливанцы
(даже  христиане, которых конфликт не  касался)  готовы  были пойти и  пошли
навстречу  требованиям ООП. Но был предел,  за которым  начиналась  анархия.
Даже мусульмане, горячие поклонники ООП, были против того, чтобы переступить
этот  предел.  В   конце  концов  достигли  нелегкого  компромисса.  На  юге
волей-неволей  поддерживался  порядок,   благодаря  постоянному  присутствию
патрулей  Армии  обороны Израиля, не  дававших  террористам  наносить  ущерб
населению. Под защиту армии возвращались арабские  крестьяне, которые раньше
бежали отсюда, а затем вернулись к нормальной жизни.
     В  Ливане  дело дошло до кризиса из-за  аппетитов и слишком откровенных
притязаний  террористических организаций.  ООП  имеет  право  и  может  себя
чувствовать в стране как  дома, поскольку члены организации арабы, а Ливан -
арабская страна.



 II***

     Яркий трагический пример слабых  территориальных  привязанностей арабов
один из аспектов проблемы "беженцев".  Арабские лидеры 1948 года сеяли страх
в арабской  среде  и  оказывали нажим  на  население, но  несмотря  на  это,
остается все же непонятным, даже мистическим тот факт, что жители городов  и
сел, целая  община,  без всякого физического давления извне,  а в Хайфе даже
вопреки просьбам остаться смогла подняться целиком - мужчины, женщины и дети
-  оставить свои дома, хозяйство, лавки, села и города и уйти в добровольное
изгнание.  Легкость и  простота,  с  которыми  это  было  совершено,  просто
поразительны.
     Ведь  наиболее  упрямыми в  своей привязанности к  месту, не  желавшими
сдвинуться  с него во всем мире  всегда  были  крестьяне,  люди, связанные с
землей. Уйти в изгнание так хладнокровно, до  того, как начались бои? А даже
если начнутся бои,  бросить  хозяйство на_  произвол  чужеземных  солдат?  И
уходили не  старики, которые не  могли держать  оружие в руках. Уходили все.
Девяносто пять процентов мужчин были призывного возраста.
     Описание этого явления мы находим в статье корреспондента в Аммане.
     "Сирия,   Ливан,  Заиорданье,  даже   Ирак   наполнились  беженцами  из
Палестины. Многие из них молоды, в призывном возрасте, и вооружены... Кафе и
коридоры гостиниц заполнили молодые эфенди, которые считают, что если и надо
бороться, то кто-то другой  должен делать это за них.  Некоторые были неделю
на  передовой и считают, что у них есть право уйти в менее опасные  места...
". [1]

     1 "Таймс", 7 июня 1948.

     Неужели все были трусами? Или все лишились разума? Нет, это не так. Они
думали недолго  и  решили  быстро. Решать было  нетрудно  - они  не видели в
солдатах  арабских  государств  чужеземных  солдат,  а  бегство  не  считали
изгнанием.  Это  просто был переход из одной части арабского мира  в другую,
где также  говорят на арабском языке,  где  живет тот же народ,  иногда даже
родственники. Переезд из Акко в Бейрут, из Акира в Шхем был подобен переезду
американца из Цинциннати в Детройт или из Трентона в Бостон. [2]

     2  Справедливости  ради следует  отметить, что не все арабы бежали. 100
000  из них не двинулось  с места. Исконная  ненависть к  евреям  и  чувство
принадлежности к арабскому народу не перевесили  их привязанности  к  своему
дому. Эти арабы, несмотря на  трудности,  преуспели в  Израиле, в 1967 г. их
было уже 350 000 человек (у них самая высокая рождаемость в мире).

     Новые формы бегство обрело в 1967. После окончания Шестидневной  войны,
когда не было нажима или обещаний с какой-либо стороны, не было даже  намека
на гонения или слухов об опасности для жизни  или имущества, 200  000 арабов
из Иудеи и Самарии собрали свои пожитки и перешли реку Иордан.  День за днем
катились караваны  грузовиков, автобусов, автомашин через  мосты и переходы.
Мост  Алленби еще представлял собой груду  стали и бетона, и необходимо было
каким-то образом  соорудить переправу. Выстроившись в  ряд,  люди  терпеливо
ждали, когда наступит их очередь. Десятки местных и иностранных журналистов,
фотокорреспонденты, несколько неофициальных лиц  разговаривали с  беженцами,
пока те ждали. [3]

     3 Спустя три недели после окончания войны мне  довелось побывать в этом
районе. Я наблюдал за  массой беженцев,  переходивших через  мост. Я спросил
одного  хорошо одетого  молодого  человека,  откуда  и почему он уходит.  Он
объяснил мне,  что  он иорданский чиновник,  работал в Бет-Лехеме  и получил
указание предстать перед начальством в Аммане. Сразу же после перехода через
Иордан арабы давали интервью  иностранным корреспондентам и говорили, что их
изгнали евреи.

     Не менее  значителен  тот  факт, что в период между 1949 и  1967, когда
арабский  иорданский король мирно правил в Иудее и Самарии,  400 000  арабов
уехали  в  другие  части  "арабского  мира". Сегодня  можно  найти множество
палестинских арабов,  живущих  и  работающих  в  Сирии,  Ливане,  Саудовской
Аравии, Египте, Алжире, Ливии и более  всего  - в процветающем  Кувейте. Все
эти страны - их дом.
     Есть, конечно,  культурные  и  языковые  различия,  подобно  тому,  как
английский язык  лондонца  отличается  от  английского жителя  Йоркшира  или
Шотландии или американский нью-йоркца от жителя Коннектикута или Техаса.
     В 1972  "палестинское"  движение и "палестинская"  нация  - все еще  не
более, чем  миф. Араба Эрец-Исраэль,  как и других  арабов приучили  считать
своей  огромную территорию между Персидским заливом на востоке и африканским
берегом Атлантики на западе. На севере она граничит с Турцией; южная граница
в  Азии, там, где  Аравийский полуостров омывается  Индийским  океаном, а  в
Африке - линия, проходящая по материку от северной границы Уганды на востоке
до северной границы Сенегала на западе.
     Существование неарабского  государства в центре "их" территории - позор
для  арабов, которых приучили  видеть  в этом  непостижимое разумом явление.
Таковы  эмоциональные основы позиции  араба. Поскольку существование Израиля
просто невозможно, он должен исчезнуть. Статус и будущее арабов Эрец-Исраэль
- дело  второстепенное, за которое арабы будут бороться потом  и  решать это
между  собой.  Пока  же следует мобилизовать возможности  арабского мира для
того,  чтобы вопрос  уничтожения  Израиля  обернулся  решением  гуманитарной
проблемы  - проблемы бездомных палестинцев. Египетская газета "Аль-Муцвар" в
декабре 1968 откровенно признает:
     "Изгнание наших братьев  из их домов не должно нас тревожить,  ведь они
были  изгнаны  в  арабские  страны.  Массы  палестинского народа -  авангард
арабской  нации...  постепенно все  больше привлекают общественное внимание.
Общественность иначе  не сможет понять и принять войну ста  миллионов арабов
против малого государства".
     Таково ядро конфликта между Израилем и арабским народом. Этого не может
скрыть жонглерство арабской пропаганды.  Кампанию против  Израиля ведет весь
арабский  мир. Каждое из арабских государств  замешано в  ней  и вносит свой
посильный вклад. Каждое  государство участвует  или в экономическом бойкоте,
или  в  дипломатическом наступлении, или  в пропагандистской кампании. Какой
может быть  конфликт между  Кувейтом  в  Персидском  заливе и Израилем?  Или
Суданом в сердце Африки  и Марокко на берегу Атлантического океана?  А в чем
конфликт с Египтом, Сирией, Ираком?
     Более  того,  сами  арабские  государства  вступают  друг  с  другом  в
конфликты  по  разным  вопросам.  Интересы  государств,  обладающих  нефтью,
сталкиваются  с  интересами  государств, лишенных этих  природных  богатств,
богатые  сталкиваются  с  бедными, пуританские в  отношении ислама  с  менее
религиозными. Не стоит и говорить о том, что все арабские правительства, как
и вообще любые правительства, не альтруисты. Взгляните на арабские  правящие
классы - без труда можно заметить, что забота о гражданах страны ниже всякой
критики. Да и среди образцовых обществ мира существует правило: каждая нация
должна  преследовать свои  эгоистические  интересы. И  арабские  государства
ведут войну против Израиля не для того, чтобы помочь арабам Эрец-Исраэль.





     "Если арабы  не  могут прийти к  согласию по любому  другому вопросу, -
писал  один  из  верных  друзей  арабов,  британский  офицер,   служивший  в
иорданском  арабском легионе,  -  они  должны  согласиться  хотя бы в одном:
Израиль как государство должен быть истреблен... Israel delenda est". [4]

     4 Peter Young, The Israel Campaign, 1967 (London, 1967), p. 32.

     Это стало лозунгом  с тех  пор, как арабские лидеры  почувствовали, что
создание арабской  империи  -  реальная цель. В мае  1946,  когда  еврейское
государство было  лишь  "угрозой",  ассамблея  лидеров  арабских государств,
собравшаяся в Египте, провозгласила:
     "Проблема  Палестины -  это  не только проблема арабов Палестины, но  и
всех арабов".
     С момента возникновения еврейского государства  вся  атмосфера арабских
государств,  арабская   политическая   и  идеологическая   литература  полны
семантическими вариациями на эту тему.
     "Если страдает Палестина, - сказал Абдель Насер в 1953 году, - страдает
каждый из нас, родина каждого". [5]

     5  Иехошуафат Гаркави, "Позиция арабов  в  арабо-израильском конфликте"
(Тель-Авив, 1968), стр. 95.

     Спустя восемь лет в его мировоззрении не произошло никаких изменений.
     "Проблема Палестины,  -  сказал  Насер  в  1961 году, - никогда не была
проблемой только палестинцев. Вся арабская нация вовлечена в эту проблему".
     Сирийская партия Баас коснулась основной арабской цели на конференции в
октябре 1966 года:
     "Существование Израиля  в сердце арабской родины - главное препятствие,
отделяющее восточную ее часть от западной". [6]

     6 И.  Гаркави, "ООП в арабской стратегии" (Т.  -  А. , 1969),  стр. 30,
цитируется в кн. "Палестинские документы", т. 2, стр. 481.

     В 1965 Насер выразился еще более четко:
     "Смысл арабского единства - уничтожение Израиля". [7]

     7 На фестивале единства, 22 февраля 1965.





     Конфликт, если отбросить все мифы и легенды, существует между "арабской
нацией",  составляющей  восемнадцать  государств   с  общей   территорией  в
тринадцать   миллионов   квадратных   километров,   и   еврейским   народом,
провозглашающим  свое право на единственную историческую родину,  территория
которой и сейчас (после Шестидневной войны) составляет менее одного процента
территории, принадлежащей арабам.
     Есть  и моральный аспект в конфликте между  арабами  и евреями. С одной
стороны  -  еврейский  народ,  борющийся  за  национальную  независимость  и
безопасность на своей единственной  и неизменной родине,  земле,  которую он
вернул  к  жизни.  С другой стороны - хладнокровное желание арабского народа
восстановить после  перерыва гигантскую империю и  особое  положение  нации,
подавляющей миллионные меньшинства, но нагло и агрессивно возражающей против
независимого статуса хотя бы одного из них.





     Замыслы  британских   империалистов,   пытавшихся   прибрать  к   рукам
богатейшие территории  с помощью арабских марионеточных  государств, впервые
посеяли в арабских умах идею обновленной  империи. С помощью британцев и при
их терпеливой поддержке  возникло ядро  современной  арабской империи. После
того, как британцы задумали и создали Арабскую лигу в 1945  году, они долгие
годы ее пестовали и  поддерживали и рассматривали в своих  планах  Палестину
как составную  часть  этой  империи  со  статусом  меньшинства  для  евреев.
Предвидением  этого они считали  Белую  книгу британского правительства 1939
года.  Не  менее  важно и  то,  что  британцы убедили  арабов  в  реальности
осуществления этого плана. Они ожидали щедрой награды за дружбу и поддержку.
Однако  с  течением  времени  стратегические  преимущества  и  экономические
возможности  арабских  государств  привлекли  внимание  и  других  наций,  и
Британия вынуждена была удовлетвориться лишь частью арабской милости.
     Эти перемены  проистекали из неожиданного развития событий,  которые не
могла  предвидеть  самая  безумная  арабская  фантазия.  В этот период  были
обнаружены гигантские  запасы нефти в землях  некоторых арабских государств.
За одну  ночь выросли их экономическое значение и потенциал.  Это придало им
колоссальное влияние  на международной арене, особенно среди великих держав,
крупных потребителей нефти. Арабы стали силой в мире.





     В  течение 400 лет  арабы не играли  никакой роли  в  мировых событиях,
незначительны были и их собственные дела. Жизнь княжеств на самом Аравийском
полуострове, погруженных  в пустынные  междоусобицы,  протекала  на огромных
пространствах в замедленном ритме, а кроме этого и не было никаких  арабских
дел.  Не   было  и   сильного   стремления  вести  какие-либо  дела.  Арабов
воспламеняла память  о былом  величии,  и  этим они  вполне удовлетворялись.
Естественным  было  и   желание   возродить  славу  былых  времен.  В  своем
воображении они растянули 120 лет арабской империи и седьмом и восьмом веках
еще на  триста последующих лет, когда империей  правили  мусульмане, которые
говорили и  писали на  арабском, как Салах-ад-Дин,  но арабами  не  были. Их
превратили в арабов ностальгические  воспоминания  более поздних  поколений.
При этом у арабов в прошлом были и настоящие достижения. Их воинские  победы
в свое время удивляли весь  мир, их культура и вера  широко распространились
во многих странах, и породили имперский блеск Дамаска  и Багдада обогатили и
потрясли выдающихся европейских ученых в средние века.
     Тысячу лет они жили этим величием. Находясь в продолжительном состоянии
застоя, они  не только не правили, но и перестали  стремиться к  достижениям
перестали  творить,  строить,  действовать.   Они  не   восстановили   былое
великолепие, но погрузились  в  спячку  из-за  которой  пришли  в  двадцатое
столетие  одной из самых отсталых наций, нацией  неудачников.  Исследователи
истории и культуры арабов, особенно расположенные к ним, описывали качества,
которые привели к этой спячке.
     "Араб погружен  с головой  в свое  прошлое, -  пишет  арабский социолог
Сания Хамади.  -  Приятные воспоминания  о былом  великолепии  - убежище  от
болезненной реальности настоящего". [8]

     8 Хамади, стр. 217

     Более того, корни этого состояния весьма глубоки. По мнению ученых  эта
спячка    и   закостенение   проистекают   из    представлений    ислама   о
предопределенности  и  веры в  судьбу. Потому у мусульман, как  правило, нет
желания что-либо изменить.
     "Это   не   преувеличение,  что   после  стольких   поколений   застоя,
сельскохозяйственный труд, работа на фабриках, торговля и учение стали всего
лишь  делом  привычки,  почти  автоматическим.  В  результате  возникла  эта
косность,  поскольку  все  занимающиеся  делом  ничего  не могут  изменить в
происходящем  и в мировоззрении.  Для арабского  общества  скорее характерно
безразличие, чем нежелание учиться". [9]

     9 H. A.  P. Gibb and H.  Bowen, Islamic Society  and the  West (London,
1950), pp. 215-216.

     Арабские лидеры, которые  получили  современное  воспитание,  вероятно,
ощущали косность  и отсталость своего окружения Однако не было средств, да и
возможности совершить какие-либо революционные изменения, которые  смогли бы
поднять жизнь народа на современный культурный и технический уровень.
     Внезапно,  не  приложив никаких  усилий, арабы  обрели  независимость и
контроль над  государствами,  владеющими огромными ресурсами и территориями,
стратегически  важными  на  земном шаре, и власть над  миллионами неарабских
меньшинств.  Великие  державы  добиваются  их   милостей  Небольшим  усилием
воображения  арабы  переносятся  через  темный и  мрачный  провал  столетий,
обретают   признание   западного  мира   Внезапно  они  видят,  что  и   без
необходимости культурно развиваться  они стали партнерами в  сложной системе
культуры двадцатого века, как тогда, когда они закладывали основы культуры в
средние века... [10]

     10  Забавный  пример  замкнутого цикла  воображения и  системы арабских
ценностей -  броское  высказывание арабского писателя Махмуда Русана  "Арабы
изобрели  колесо, на  котором построена современная цивилизация,  теперь они
поставляют    нефть,   которая   вращает   это   колесо"    Palestine    and
Internationalization of Jerusalem (Bagdad, 1965), p. 2.

     До  того  велика  сила арабского  воображения,  что  они сразу забыли о
разрыве,  провале.  Арабы  видели  теперь непрерывную  цепь  веков величия и
великолепия,   арабскую   жизнь,   господствующую   на   просторах   региона
захваченного  древней  арабской  империей  в  Азии  и Африке. Истории  между
восьмым и двадцатым  веком как бы и  не было,  видение собственного  величия
перекинуло мост через провал в тысячу лет.
     Началу  новой   империи   помешал   один  инородный  фактор:   сионизм,
стремящийся к  возвращению  евреев  в  Эрец-Исраэль.  Члены  Арабской  лиги,
которая в 1945 была создана для обеспечения современного арабского единства,
склонны были верить англичанам, что шансы на создание еврейского государства
окончательно сведены на нет Белой книгой 1939. Потому они провозгласили, что
принимают  Белую  книгу,  которая  признает  права  еврейского  меньшинства.
Британцы тут же доказали, что можно верить их слову. В тот же год они быстро
и  бесцеремонно выставили французов из Сирии. Арабы ожидали, что с  такой же
быстротой будет уничтожено еврейское возрождение в Палестине.
     Нежелание  евреев  сдаться  диктату  британцев,  их  подпольная борьба,
которая к  удивлению и  страху арабов привели к  изгнанию британских  сил из
Эрец-Исраэль, лишили  британцев  возможности  дать арабам суверенитет  (этим
правом  по закону  британцы и  не обладали).  Затем при поддержке  британцев
арабы  отвергли  компромиссный  раздел  1947,  с  презрением  отказались  от
предложенного  сионистами сотрудничества.  Для  того,  чтобы  избавиться  от
сионистов и  помешать возникновению еврейского государства, арабам надо было
начать войну, причем сложились поразительно выгодные для них условия.
     И  вот  именно  тогда,  в  начале новой, многообещающей  эры  арабского
национализма, на  пороге обновления империи, арабские  государства  испытали
одно из самых сильных потрясений в арабской истории.





     В мае 1948  они начали войну против только что зародившегося еврейского
государства  и  имели  все основания  быть уверенными  в  победе.  Еврейское
население насчитывало всего 650 000  человек. Вооруженные  силы Израиля были
обучены  только партизанской войне.  Военно-воздушных  сил у него  вообще не
было.  [11] Только что  завершился период  давления,  напряжения  и жестокой
борьбы с  британцами. Арабское вторжение началось после  того,  как  ишув  в
течение   шести   месяцев   подвергался   беспрерывным   нападениям   арабов
Эрец-Исраэль  и добровольных  групп сирийской,  иорданской и иракской армий,
которые получали  помощь  от  британцев,  еще  находившихся в  стране.  [12]
Британцы  открыли все  сухопутные  границы, чтобы  военные  силы из соседних
арабских стран[13] могли войти  беспрепятственно. Для евреев  они отказались
открыть порт (как рекомендовала ООН), продолжая блокаду на Средиземном море,
чтобы не дать  возможности евреям получить подкрепление. США ввели эмбарго и
строго придерживались его, так что и этого источника евреи лишились.

     11  Позднее добыли  четыре боевых самолета Они сыграли решающую роль  в
переломе в  военных  действиях, остановив  у  Ашдода  продвижение египетских
войск.
     12 Гражданская  администрация британцев ушла из страны 14  мая 1948  г.
Армия начала готовиться к уходу позднее, процесс ухода завершился 1 августа.
     13 Британцы  сами  заявили в палате  общин в конце февраля о том, что 5
000 арабов из соседних стран пришло в Палестину за предыдущие три месяца.

     Вдобавок ко всем этим преимуществам арабы получали большую материальную
помощь  от  правительства  Британии,  которое  открыто  поставляло оружие  и
боеприпасы.  (Оно  не  прислушивалось  к  критике  ООН  по поводу  поддержки
агрессии,  объясняя  свою  политику тем, что  государство Израиль  не  имеет
законного права на существование, поэтому в него нельзя  вторгнуться ) Кроме
этого,  арабы  получали  профессиональный  инструктаж:  британцы командовали
арабским легионом Заиорданья.
     Британцы  участвовали в  планировании некоторых этапов  войны,  и  в то
время  это было  неизвестно  миру  15 января  1948,  когда в  Портсмуте  был
подписан новый договор  с Ираком, министр иностранных  дел  Британии  Эрнест
Бевин  пришел к соглашению с иракскими  лидерами - премьер-министром Салахом
Джабером, министром  иностранных дел  Фаделем  Джемали  и президентом сената
Нури  Саидом. По этому  соглашению  британцы  обязывались  ускорить поставку
оружия и боеприпасов, заказанных у правительства Британии, передать автоматы
для "50000 полицейских". Цель была  - вооружить  арабов Эрец-Исраэль,  чтобы
они могли принять участие в освобождении страны от евреев. [14]
     В третьем параграфе  говорилось,  что  иракские войска войдут на  любую
территорию Эрец-Исраэль, оставленную британцами, и, таким образом, еврейское
государство не будет создано. [15]

     14  Лишенный   всякого   основания   оптимистический   расчет.  Позднее
обнаружилось, что лишь 4000 арабов Эрец-Исраэль участвовали в боях (см. выше
- "За кулисами")
     15 Эли Кадури,  "Версия  Чаттам-Хауз", см. выше, стр. 232-233, цитирует
арабский историк Абдель Разак эль-Хусни. По словам Джемаля, план был отменен
в связи с аннулированием Портсмутского соглашения.

     Так было с Ираком. Спустя  шесть  недель  в беседе  с премьер-министром
Иордании,  в   которой   участвовал  генерал  Глабб   (командующий  арабским
легионом), Бевин одобрил решение Заиорданья принять участие  в борьбе против
раздела  и войти  на  территорию,  решением  ООН  выделенную  для  арабского
государства. [16]

     16 John Glubb, A Solder with the Arabs (London, 1957), pp. 63-66.

     Превосходство  в  численности,  решительное  преимущество  в  оружии  и
боеприпасах,  ощутимая поддержка  великой державы, стратегия, основанная  на
совместном  наступлении  с  трех фронтов против большей  частью  необученных
еврейских  сил,  плохо   вооруженных,  защищающих  узкую  плотно  заселенную
береговую полосу - этого, конечно, было достаточно, чтобы  арабы чувствовали
уверенность в победе. Арабские лидеры в открытую обещали резню евреев.
     У арабов было еще одно основание  для уверенности. Они  были убеждены в
превосходстве  арабской  воинственной  нации  над  евреями. Разве  арабы  не
захватили полмира?  Правда, это  было 1  300  лет назад,  и  с тех  пор  они
показывали свой воинский пыл лишь  в междоусобицах бедуинских  племен или, в
стиле  Лоуренса,  вступали  в  бой  после  того,  как  он  был  закончен,  и
провозглашали победу. Однако, не  вызывало затруднения  рисовать  самим себе
военное величие седьмого века как реальность двадцатого.
     Тот,  кто  читал  прогнозы  арабов  в 1956,  после  того, как  они  уже
потерпели поражение, кто слышал леденящие кровь пророчества о  победе  в мае
1967,  после  двух поражений,  поймет,  какой  безграничной и  непоколебимой
уверенностью обладали  арабские страны в мае  1948:  их  ждала историческая,
поразительная победа  за несколько  недель, а, может  быть, и дней. Надеждам
евреев пришел конец, страну поглотит возродившаяся арабская империя.





     1948 год вошел в историю арабов как год катастрофы Арабские государства
спаслись   от  окончательного  поражения   только   благодаря   политическим
соображениям:  правительство  молодого  государства  Израиль уступило нажиму
британцев   и  американцев.  У  Заиорданья   осталась   значительная   часть
территории, отведенная решением ООН  арабскому государству (Иудея, Самария и
восточная часть Иерусалима),  Египет захватил полосу Газы. Израиль не только
не  был  стерт  с   лица  земли,   но  улучшил  свои  небезопасные  границы,
предполагавшиеся  решением ООН  1947 года.  После войны  за ним  закрепилась
репутация  государства,  мужественно и бесстрашно сражавшегося с значительно
превосходящим по силе противником. 400 000 арабских жителей покинули страну.
     Когда прошли потрясение и стыд, начали искать козлов отпущения.
     "Араб, -  отмечает арабский писатель, - воздержится от принятия на себя
ответственности за личные и национальные  провалы и катастрофы,  он  склонен
возложить  вину на плечи  ближнего.  Араб  любит винить чужеземца,  земляка,
лидера, всегда - ближнего, и очень редко - самого себя". [17]

     17 F. A. Sayegh,  Understanding of the Arab Mind (Washington, 1953), p.
28.

     У этой привычки есть культурные истоки. Хамади объясняет это так:
     "Из-за своего детерминизма араб всегда перекладывает ответственность на
внешние  силы.  Безнравственность своего общества, его  ошибки и  провалы он
объясняет роком, приписывает их сатане или империализму". [18]

     18 Хамади, стр. 187

     Материальная помощь, дипломатическая поддержка и военное сотрудничество
союзников-британцев в войне 1948,  нейтралитет американцев - все  это  почти
достигло цели, которой добивались арабы  - уничтожить государство Израиль. В
арабской  литературе  эти  события  описываются как  сионистское  вторжение,
поддержанное британским и американским империализмом.
     Еще  одно  дополнительное  объяснение своего  провала  было  необходимо
арабам.  Невозможно было  примириться  с тем,  что  мужественных, невероятно
бесстрашных  арабов,  рыцарей с  львиным сердцем  (седьмого  века)  победили
евреи, самый униженный и презренный из всех народов, те самые евреи, которых
арабы давно приговорили к смерти. Арабы с исторической точки зрения седьмого
века  считали  евреев  Эрец-Исраэль   вечно  подавляемым  меньшинством.  При
османской  власти  евреи были гражданами второго сорта.  На  них  налагались
общественные запреты. Их насильно заставляли платить  специальные повышенные
налоги. Они не были одиноки: таково было отношение ко всем немусульманам. Но
евреи в глазах  арабов всегда были народом побежденным и  униженным, на  нем
было  клеймо поражений  70 и  135 годов. Христиане тоже  были  порядком ниже
мусульман, однако за их спиной стояли мощные государства. У евреев ничего не
было, и на обширных просторах христианского мира они тоже были отверженными.
Даже если  сам  араб был объектом унижения и  издевательства в мусульманском
неарабском обществе,  он все равно  считал, что еврей ниже  его. Несомненно,
конфликт  с евреями  Эрец-Исраэль несколько изменил эту  позицию, но все  же
потерпеть такое поражение  на поле  боя, в  такой  исторический момент и при
таких благоприятных  условиях - и  от евреев! Это  был невероятный  удар  по
арабской гордости.
     Государство  Израиль, победившее  арабов, оскорбившее их  честь, отныне
сделалось  для них средоточием  горечи, ненависти, жажды мщения, и по разным
причинам  эти  чувства углубились  с течением времени.  Только  исчезновение
Израиля вернуло бы им честь и гордость. Снова - Israel delenda est.





     Чем   сильнее  становилась  международная  позиция  арабов,  тем  более
усиливалась  горечь   провалов.  Вспомним,   что   это  была  эпоха  распада
колониальных империй.  Империи  голландцев, бельгийцев, французов, британцев
разваливались на  глазах.  В  Азии  и  Африке  сложилась мозаика независимых
государств, многие из  которых достигли  своей независимости без борьбы  или
после  недолгой  сравнительно легкой борьбы.  Арабские государства  получали
независимость одно за другим. Если  в 1948 у арабов было семь государств, то
в 1972 их  число достигло восемнадцати. Влияние в ООН арабских государств, в
которых уровень грамотности  был одним из самых низких  в мире,  усиливалось
быстрее, чем любой другой группы государств.
     В те годы  резко возросли их  нефтяные  ресурсы. В то  время как другие
народы   тяжело  трудились,   чтобы   добиться  незначительного   увеличения
национального дохода и повышения уровня жизни, несколько арабских государств
за одну  ночь  стали одними из  самых  богатых в  мире  по  доходам на  душу
населения. Легкость,  с которой были  достигнуты богатство и  влияние, и,  в
большинстве  случаев,  получение   государственной  независимости,   привели
арабские  государства  к  мысли,  что  в  1948  произошла  какая-то  ошибка,
ответственность за которую несут "империалисты". Придет время, и можно будет
нанести удар по израильтянам и легко "сбросить их в море"
     Новая  мощная сила  помогла усилению их надежд на победу и  уничтожение
Израиля.  Советский  Союз  начал  снабжать  оружием  Египет,   Сирию,  Ирак,
поддерживать  их  политически,  заменив таким  образом Британию  в  качестве
великого и мощного брата панарабизма.





     Арабское отрицание еврейского  государства в  любой форме углубилось  и
обострилось еще из-за одного фактора. Чтобы уберечь самих себя и свои народы
от  расслабленности,  от  разумного  примирения  с  существованием  Израиля,
арабские лидеры и интеллектуалы разработали некую  всеохватывающую идеологию
ненависти, которая оправдывала физическое уничтожение еврейского государства
и даже истребление его жителей.
     На  это  явление   никто  не  обратил  должного   внимания,   даже  его
гипотетические жертвы.  Так  же в  свое  время люди  не  придали  серьезного
значения программе, провозглашенной  Гитлером  в  "Майн  кампф".  Его рецепт
"окончательного  решения еврейского вопроса" сочли  бредом  душевнобольного.
Так же и провозглашенные  арабами цели посчитали слишком невероятными, чтобы
относится к ним серьезно, несмотря на то, что их излагали письменно и устно.
По  мере  того, как все это  переводили, появлялось мнение, что  речь идет о
второстепенной литературе. Но это было весьма далеко от истины.
     Эта  литература  представлена сотнями книг,  публиковавшимися  с 1948 в
Египте, Сирии, Ливане,  Иордании и  Ираке, не  говоря уже  о сотнях  статей,
написанных  и  разных  стилях,  начиная  от самого  грубого и  примитивного,
рассчитанного на массы, и  кончая  изощренным и псевдонаучным. Главный мотив
всех  этих  писаний  формулируется   так:  уничтожение  Израиля   не  только
политическая необходимость, но и  нравственный императив. Еврейский  народ в
целом преступен  по  своей природе  и поэтому  не  только желательно,  но  и
необходимо его уничтожить.
     Эта  теория  в  значительной  степени   основывается  на   традиционном
антисемитизме.  По   широте   и  отсутствию  всякой  сдержанности   арабская
демонология опередила  худшие проявления нацистской доктрины "окончательного
решения" еврейского вопроса. [19]

     19 Перечислять детали антиизраильской и антиеврейской кампании пришлось
бы долго. До сих  пор  лишь один  исследователь взялся детально изучить этот
отвратительный  аспект войны арабов  с  Израилем. Иехошуафат  Гаркави провел
обширное  и  углубленное  исследование  этой  литературы. Сделав  это  темой
докторской  диссертации, он  рассмотрел период до 1967, затем расширил рамки
исследования  и  написал  несколько  обширных  сочинений. В  них  с  научной
основательностью  цитируются тысячи документов, главным образом, после 1948.
Народ  Израиля, и все свободомыслящие  люди должны быть  благодарны  доктору
Гаркави  (в  прошлом   генералу  Армии  обороны  Израиля)   за  его   точное
исследование, дающее представление об ужасающей идеологии ненависти, которую
внедряют  в  души  людей  в  арабских странах и за  их  пределами.  Материал
последующих  страниц  этой  книги  базируется на  главном сочинении  доктора
Гаркави "Позиция арабов в арабо-израильском конфликте" (Тель-Авив, 1968)





     После 1948  были случаи, когда  арабы, получившие западное образование,
вынуждены  были  признать, что, если  Египет властвует  над  Газой,  которая
несомненно  не принадлежит Египту, а Иордания властвует над восточной частью
Иерусалима,  которая  также  не  входит в Заиорданье, то,  похоже,  что  эти
арабские государства оккупировали западную Палестину. Однако, объясняли они,
арабское  нападение  было  актом  самообороны,   поскольку   само   по  себе
провозглашение   еврейского  государства  было  агрессией  против  арабского
народа. Израиль был создан для того, чтобы  уничтожить арабскую нацию. Этими
посылками всегда пользовался Абдель Насер.
     "Все  мы  знаем,  -  говорил  он  14  мая  1956,  в  восьмую  годовщину
провозглашения государства Израиль, -  почему  был создан Израиль. Не только
для  того, чтобы возродить национальный  очаг, но и для  того,  чтобы  стать
одним из факторов уничтожения арабского национализма".
     Любое нападение арабов на  Израиль  -  акт самообороны, любое действие,
которое  предпринимает  Израиль для своей защиты, - новая  форма сионистской
агрессии. Поэтому, когда Израиль  отвечал на арабские террористические акты,
пересекая линии перемирия, его обвиняли  в нарушении перемирия.  Более того,
любое   достижение   Израиля,   укрепляющее  его  или   улучшающее  жизнь  в
государстве, -  акт агрессии против арабского народа. Открытие нового здания
Кнесета  в 1966 было актом агрессии. Любой  дружеский шаг в  сторону Израиля
какого-либо государства или  частного лица расценивался как враждебный выпад
против арабского народа.
     Однако  представление  о  самом  факте  существования  Израиля  как  об
агрессии  было  лишь предисловием к  "черной декларации"  арабов.  Следующим
этапом стало обвинение в экспансии.  Так возникла соответствующая литература
об  экспансионистских  планах  Израиля.  11  своем решении  в  октябре  1966
конференция партии  Баас в Сирии провозгласила, что Израиль "боевая база для
нападения,  он  служит  интересам  империализма   в  регионе  и  реакционных
режимов... Израиль постоянно угрожает поглотить другие части арабской родины
и уничтожить их арабские черты". [20]
     "С того момента,  как  силы, поставленные на службу  сионизму  во  всем
мире, пустили корни в Палестине, они могут угрожать всем арабским странам  и
подвергать  постоянной   опасности  их   существование.  Средства,  которыми
пользуются силы  сионизма, сделают арабский  мир  зависимым, парализуют его,
помешают  прогрессу  и  культурному  развитию  -  если  вообще  арабу  будет
оставлено право на существование". [21]

     20 И. Гаркави, "ООП в  арабской стратегии" (Тель-Авив, 1969),  стр. 30,
цитируется в кн. "Палестинские документы", том 2, стр. 481.

     21 Constantine Zurayk, The Meaning of Disaster (Beirut, 1956), p. 69.

     Во  всем арабском  мире  принимается на  веру  тот факт, что  на  стене
Кнесета  есть карта,  обозначающая границы  Израиля  согласно  Божественному
обещанию от реки Евфрат до ручья Египетского.
     Однако обвинения в экспансионизме не  было  достаточно.  Его  несколько
изменили: не просто стремление к экспансии руководит Израилем, а ненависть к
арабскому  народу. Израиль стремится уничтожить единство арабов. Он  враг их
свободы, независимости, прогресса.
     "Израиль охвачен глубочайшей  ненавистью ко  всему,  что мы делаем  для
нашего прогресса, - писал один арабский сочинитель, - ибо наш прогресс - это
смерть Израиля".
     В  арабской литературе  содержится  представительный список обвинений в
действиях,  которые  предпринимал  Израиль  для  достижения  этих целей.  Об
Израиле говорят, что он вмешивался в  разные международные переговоры, чтобы
воспрепятствовать  выделению займов  и прочих форм помощи арабским странам и
помешать развитию этих стран.
     Или,   например,  Израиль  воюет   против  арабской  культуры.  Израиль
разработал  широкий  план  внедрения  израильских  лекторов  в  американские
университеты для  преподавания  арабского  языка  и  культуры.  Преподавание
велось в  форме,  унижающей арабов.  В  Африке - так  говорили  африканцам -
Израиль  распространил фальшивые экземпляры Корана и различных  христианских
сочинений.
     Особенно популярным стало соревнование арабских писателей и политиков в
описании  ужасающего  положения  арабского меньшинства  в  Израиле.  Израиль
изображался  как государство, жестоко подавляющее арабов, лишающее  их  всех
гражданских прав, даже не дающее им возможности заработать на жизнь. Арабы в
Израиле, по  легенде, не  имеют возможности  обратиться в  гражданские суды,
поскольку  только военные трибуналы ведут их дела. У них  отбирают земли, не
дают  воды  для орошения.  Нет ни одного араба среди  35 000 государственных
служащих.  Им не разрешают  открывать свои  школы для обучения  на  арабском
языке. Не дают праздновать их праздники. Налагают на них специальные налоги.
Что  касается религии,  им  не разрешают  посещать мечети.  Мусульманские  и
христианские  святые  места постоянно подвергаются  "нападениям" израильских
властей.
     Со временем нападки на  Израиль усилились. Израиль жесток не только  по
отношению к арабам. Народ Израиля недобр и грешен по  своей  природе. Евреев
все  время  унижали,  и, в  виде компенсации, они дают армии властвовать над
собой.  Они  трусливы, и  в спокойные  времена  пугаются  малейшего признака
прогресса  в арабских странах. Во время  боя  они обращаются в бегство, лишь
увидев мужественного арабского воина (Их собственные  победы для  них добыли
империалисты).
     Израильтяне испорчены. Правительство, армия, полиция - все сотрудничают
с контрабандистами, ворами, торговцами  белым  товаром. По сути,  в  Израиле
вообще  нет  мало-мальски достойного  правительства,  о  котором  стоило  бы
говорить: страну возглавляют уголовные банды, выбившиеся в правящий класс.
     Однако оплевывание Израиля и его народа было лишь небольшой частью того
демонического образа,  который  был  создан.  Арабы  изо всех сил  старались
создать вокруг Израиля и  еврейского народа атмосферу ненависти и презрения,
чтобы расчистить дорогу для его искоренения.





     Вначале арабы  предприняли  некоторые  практические антиеврейские меры:
расширили  экономический  бойкот  Израиля  и   любых  связанных  с   евреями
организаций. Условием торговли арабских  стран с американскими  фирмами было
следующее:   фирмы   не  должны  быть  еврейскими,   продукция   не   должна
производиться евреями,  и чиновники  фирм,  посылаемые в арабские страны, не
должны  быть евреями. Однажды нефтяная  компания под  нажимом  правительства
Ливии  прекратила  пользоваться  на  своих  танкерах  шведскими  безопасными
спичками, торговый знак на коробках которых напоминал Маген-Давид.
     Арабские идеологи извлекли на свет затертые,  давно  забытые истории  о
евреях из  западных христианских источников,  добавили  все,  что можно было
найти  в  Коране  и  других  мусульманских  сочинениях,  добавили  жемчужины
собственных измышлений, и все это представили как "известные факты".
     В этих писаниях  присутствует обычный мотив: евреи - люди самой  низшей
породы,  самые  презренные на земле. Они чванливы, высокомерны и хитры;  они
изменники и трусы; они корыстолюбивы и распущенны; они  лгуны и обманщики. В
прошлом  они  разрушали  государства  изнутри   подрывной   коммунистической
деятельностью, а сейчас  (в связи  с союзом арабов  с Советской Россией) они
разрушают   государства   как  капиталисты  и  колониалисты,   давая   ссуды
правительствам под невероятный  процент.  Они ненавидят  друг  друга и  всех
остальных.  Они  ленивы  и  ненавидят  тяжелый труд  (потому  нет  еврейских
крестьян).  Они  считают себя  избранным народом  и толкуют  это  как  право
безнаказанно совершать любое преступление.
     Библия  -  книга  безнравственная,  она  представляет  собой   эманацию
еврейского духа - недоброго по своей сущности. Талмуд не менее безнравствен.
Талмуд запрещает еврею красть, но  разрешает красть у нееврея;  он запрещает
еврею заниматься прелюбодеянием, но разрешает брать жену соседа, если  сосед
нееврей; еврею запрещено убивать, но он может убивать нееврея.





     Эта демонология широко пользовалась цитатами из  западных антисемитских
источников - сочинений Гитлера или Розенберга в  Германии, Лиса или Джордана
в Англии, древних мусульманских источников, это  были и подражания  западным
остроумным антисемитским шуткам, иногда даже из еврейских источников.
     Подготовив  таким образом  почву, арабы, как и  нацисты,  обратились  к
обвинениям  особого   толка,   которые   в   Европе   логически  привели   к
"окончательному  решению"  в  газовых камерах.  Так,  позаимствовав  идею  у
нацистов,  арабы   обвинили  евреев   в   том,  что   они  испортили  чистое
мусульманское  и  христианское   общество  в  Палестине,  привнеся  в   него
проституцию.  Из древней мусульманской литературы они  извлекли обвинение  в
том,  что евреи  пользуются  колдовством  для  достижения  своих  целей.  Из
западных  источников - что евреи всегда  были вечными  врагами человечества,
что они виновники двух мировых войн.
     Список   полон,   ничего  не  пропущено.   Арабы  без  колебаний  стали
участниками  мерзкой  антисемитской  травли двадцатого  века.  Именно  арабы
возродили к  жизни кровавые  наветы. Обвинение в  том,  что евреи пользуются
кровью  нееврейских младенцев  для религиозных отправлений, обычно на Песах,
излагается как  историческая правда в большинстве  арабских  сочинений после
1948. Арабы используют все,  что когда-либо писали европейские  ненавистники
евреев, стараясь  спровоцировать  погромы,  и христиане-антисемиты,  которые
принесли кровавые наветы в Османскую империю в 19 веке. Книга, целью которой
было внедрить в  сознание  идею кровавого  навета,  была  выпущена  в 1962 с
разрешения правительства Египта.





     И  это  еще  не все. С того момента,  как  арабы приняли на себя миссию
уничтожать  и  истреблять,  они использовали самую ужасную из  антисемитских
христианских фальшивок  "Протоколы сионских мудрецов" -  сочинение,  которое
стало  центральной  колонной  гигантского  здания   антисемитского   учения.
Откровеннее, чем любая другая книга первой половины двадцатого столетия, это
сочинение  доказывало  идеологическую справедливость физического уничтожения
еврейского  народа.  Книга посеяла  семена  русского  антисемитизма  царской
эпохи, стала учебным пособием германского нацизма, а некоторые даже называли
ее "матерью Катастрофы". [22]
     Арабские идеологи сделали "Протоколы" главным оружием в своей кампании,
готовившей  почву  для нового уничтожения  еврейского народа. С 1949 по 1967
было опубликовано не менее  семи переводов на арабский полного текста книги.
Гаркави насчитывает еще пять книг, передающих краткое содержание протоколов,
и еще тридцать три книги, в которых эти протоколы с одобрением цитируются.
     Незаметно,   как   нечто   само   собой  разумеющееся,  этот   наиболее
отвратительный  из  всех  антисемитских  наветов  был  вплетен в официальную
"доктрину"  арабских правительств.  В письме, посланном от имени главы своей
канцелярии, глава правительства Ирака,  обращаясь к переводчику, дал высокую
оценку его переводу "Протоколов"  в 1967.  Знаменателен тот факт, что Абдель
Насер обратил внимание посетившего его индийского  писателя  на "Протоколы".
Он отметил,  что  "Протоколы"  "не оставляют  и  тени  сомнения, что  триста
сионистов управляют судьбами Европы". [23]

     22 By  Norman Cohn, Warrent for Genocide:  the Myth of the Jewish World
Conspiracy and Protokols of Zion (London, 1967)
     23 R. K. Karanjia, The Arab Dawn (Bombay, 1958), p. 330.

     Чтобы  полно  и  плодотворно  насаждать свое  учение,  арабские  лидеры
разработали учебную программу ненависти  для своих  детей. Антиизраильская и
антиеврейская демонология  стали основной  темой изучения истории  в  школе,
дети 10-летнего возраста начинают с "древней еврейской  истории" в четвертом
классе. Доктрину с  хитроумной ловкостью внедрили  и в другие  предметы,  не
имеющие  никакой   связи  с   национальными  или  политическими  проблемами.
География, грамматика, литература, арифметика,  сотни учебников использовали
образ сиониста и еврея как воплощение зла, существо, которое следует убивать
и уничтожать.
     Арабских   детей  обучают   кровавым  наветам.   Для   египетских  школ
правительство  в  1962  заново  издало  старую  книгу  о  кровавых  наветах,
"Жертвоприношение   человека  в   Талмуде".   Новое   издание   предваряется
вступлением Абделя Кати Джалала. Он утверждает:
     "Талмуд верит в то, что евреи созданы из иного материала, чем остальные
существа в мире, и те,  кто не разделяет  еврейскую  веру, или животные  или
слуги  и рабы евреев... Их мудрецы  постановили, что нет иного закона, кроме
их  желания,  и нет учения, кроме их вожделений. Они приказали своему народу
делать зло другим народам, убивать детей, высасывать их кровь и грабить".
     Эта книга,  как  и другие на ту же  тему, перечисляет  кровавые наветы,
преподнося их египетским  детям  как истинную  правду. Влиятельные в области
образования люди заметили "Протоколы сионских мудрецов". Арабским подросткам
преподносили  это  сочинение  как   признание  евреями  своих  стремлений  к
господству над всем миром.
     Под покровительством  государства  новое поколение арабов воспитывали в
духе ненависти и презрения к евреям. Их учили верить, что правильно и хорошо
для  каждого  уважающего  себя араба  не только  воевать  против  еврейского
государства, но также справедливо, желательно и даже жизненно необходимо его
уничтожить; и не только уничтожить Израиль, но вести себя с его жителями как
с порождением зла, которое надо выкорчевать.

     Уничтожение  Израиля и его  народа -  нелегкая политическая задача. Это
стало  само собой разумеющейся  целью, важной  не  только для прагматических
интересов, но  и для будущего арабов, для арабской истории, чести и гордости
арабов. Это стало основой основ арабского мышления и вовсе не скрывалось. Ни
один арабский политик  или  мыслитель  -  за  исключением  одного  или  двух
изгнанников,   чьи   имена   достойны  упоминания   [24],  -   не   высказал
противоположного мнения.

     24  Алжирский  писатель  в  изгнании  Абдель  Разак  Кадер  мужественно
выступал по  вопросу об Израиле.  См.  его  взвешенную  и  аргументированную
статью  "Истинный  враг  палестинского  народа" ("Джерузалем Пост", 8 января
1969).




     Роль Израиля в современном мире

     Только  один раз за  восемнадцать  лет  соглашения о  перемирии нашелся
арабский  лидер, который  оспорил тезис о том,  что  лишь война  приведет  к
уничтожению  Израиля.  Были  длительные  дискуссии,  часто  весьма острые  и
болезненные, по поводу даты, срока, времени этого судьбоносного нападения на
еврейское  государство. Оптимисты - главным образом,  в руководстве Сирии, в
большинстве  своем  люди  ООП  -  призывали к немедленной военной  операции.
Реалисты - и первый среди них  президент Насер - объясняли снова и снова что
война с  Израилем требует  длительной и тщательной подготовки.  Они считали,
что вначале должны быть выполнены три условия: военное превосходство  арабов
единство  арабов,  дипломатическая  изоляция  Израиля. Суперреалист  выразил
сомнение  по поводу самого тезиса. Это был  Хабиб Бургиба, президент Туниса,
который находился  тогда в остром  конфликте с Насером. Бургиба был убежден,
что  можно  решить   проблему   поэтапно,  сначала   тонкой  дипломатией   и
пропагандой.  Арабы, заявил  он,  должны провозгласить,  что  они  принимают
решение о разделе ООН от 1947. Они готовы признать Израиль, если он отступит
с линий прекращения огня 1949 к "границам  1947". Если Израиль отвергнет это
предложение, мир отнесется с пониманием и поддержкой к  совместному военному
нападению арабских стран  на  Израиль.  А если  он примет эти предложения  -
будет  легко  его  задавить  в  узких  и  уязвимых  границах,  которые  были
определены в 1947.
     Идея поэтапного  уничтожения была столь революционной, столь умеренной,
что за пределами Туниса сотрясались  стены здания панарабизма от проклятий в
адрес  ее автора.  Бургиба  вынужден  был напомнить  своим  критикам, что он
расходится с ними не в цели, а в средствах. Общая же цель была непоколебима,
как Карфаген: Израиль должен быть уничтожен - Israel delenda est.
     Тунис был малозначительным и пассивным участником конфликта с Израилем,
и влияние Бургибы  было  слабым.  Тем не менее  Насер поторопился  исключить
любое сомнение и непонимание, касавшееся конечной цели и ее реализации.
     "Уничтожение Израиля, - сказал  он 8 марта 1965, - будет уничтожением с
помощью силы. Мы войдем в Палестину, покрытую не песком, но залитую кровью".
Еще  два  года  оставалось  ему  продолжать  политику  подготовки  к  войне.
Безосновательное  предположение Насера в мае 1967,  что  реализованы все три
условия и победа гарантирована, привело к Шестидневной войне. За три  недели
до  начала  войны  перед  всем миром  открылось  значение  того,  что  арабы
собирались осуществить.
     Никогда еще  не  было в истории,  чтобы агрессор  заранее так широко  и
откровенно  сообщал о своих целях. Уверенные  в победе, арабские лидеры и их
народы отбросили всякую сдержанность. С середины мая до пятого июня по всему
миру  газеты, радио и особенно телевидение приносило в  дома сотен миллионов
слушателей  и  зрителей  сообщения  об  угрозах  лидеров   этих  современных
государств  уничтожить  Израиль.  Еще  более  устрашающим   было   ликование
арабского народа по поводу приближающегося геноцида народа Израиля. У евреев
во  всем мире эти речи  и  картины массовых  демонстраций,  передаваемые  по
телевидению  из  Египта  и  других арабских стран, вызывали воспоминание  об
Освенциме. В те три недели усиливавшегося напряжения мир ожидал с тревогой -
а некоторые с надеждой -  нападения с трех сторон мощных сил  Египта, Сирии,
Иордании и Ирака, которые в один миг сомнут маленький Израиль и истребят его
народ.
     Победа Израиля  в Шестидневной войне  описывалась  восторженно,  о  ней
написаны горы книг.  Но как повлияло это поражение  на арабов? Изменились ли
их цели? Сумели ли они сделать более трезвые выводы о факторах действовавших
с обеих сторон? Теперь, когда Израиль укрепил свои  границы, они стали более
надежными  для  обороны и испарилась  последняя  надежда стереть  его с лица
земли  молниеносной   войной,  начали   ли   арабы   думать  о   возможности
сосуществования?
     Очнувшись от шока  поражения, которое они сами  навлекли на себя, арабы
продемонстрировали    еще    большую    неуступчивость.    С    их    особой
империалистической точки  зрения это казалось  более логичным,  чем  прежде.
Израиль,  существование которого  они не могли терпеть ни в  каких размерах,
стал  обширнее.  До  июня 1967 Израиль виделся арабам как клин между арабами
Азии и арабами Африки, теперь он стал преградой. Уничтожить его  теперь было
намного труднее, и это стало еще более насущной исторической необходимостью.
     Арабские государства начали приспосабливать политику к новым  условиям.
Все  усилия  они  должны  были  сконцентрировать  на  первом  шаге:  вернуть
израильтян  к  прежним  линиям  прекращения  огня. Эти  линии,  несмотря  на
поражение, все еще оставляли теоретическую возможность победы. Вернувшись на
эти  линии,  Израиль  опять  окажется  под  дипломатическим,  экономическим,
военным  давлением и, в  конце  концов, однажды  опять подвергнется военному
нападению.  И это  без промедления  следовало  объяснить  арабскому  народу.
Спустя два  месяца  после Шестидневной войны  арабские  лидеры  собрались  в
Хартуме. Там они приняли три однозначно отрицательных резолюции. Непризнание
Израиля, никаких переговоров с Израилем, никакого мира с Израилем.
     Без всяких  затруднений  они  доказали  справедливость этих  принципов,
которые  в  создавшейся  ситуации явно  не  были  достаточно  обоснованными.
Израиль просто  объявлялся агрессором. Не моргнув глазом, египетский лидер и
король Хусейн (к которому  глава правительства  Израиля обратился с призывом
соблюдать  нейтралитет  даже  после  того,  как  иорданские  силы  атаковали
Иерусалим),  а  с  ними и  весь  аппарат арабской  пропаганды  обернули свое
потерпевшее  полный  провал  нападение  на  Израиль  израильской  агрессией,
которую следовало заклеймить.  Для большего эффекта  "израильская  агрессия"
была представлена как доказательство стремления Израиля к экспансии.
     Но  теперь  арабы  с  большей  осторожностью  выбирали формулировки. Их
друзья  объяснили  им,  что до  Шестидневной  войны  они  оскорбили  чувства
цивилизованных людей грубыми  выкриками и  заявлениями  о том,  что "сбросят
евреев в море" и преждевременным ликованием по поводу кровавой резни евреев,
которая  будет сопровождать их  победу. Теперь возникли  иные  семантические
варианты формулировок.  Они обещали  или требовали "ликвидировать результаты
израильской  агрессии",  добивались  отступления Израиля  со  "всех арабских
территорий" (арабских  "земель"). Возвращение  к статус-кво  до 4 июня 1967,
спешили они добавить, будет только прелюдией "возвращения прав палестинскому
народу" ("возвращения беженцев в их дома").
     Анвар Садат,  ставший президентом  Египта после смерти  Абделя Насера в
сентябре  1970, больше прислушивался  к советам,  чем его предшественники, и
его уговорили, что  текст, разработанный Насером, будет более приемлемым для
Запада, если вставить слова "мир с Израилем".  Необходимо  было изменить тон
всех  формулировок.   Формулировки  Садата,  которые  с   тех   пор   широко
использовались, звучали так:
     1 Садат готов к миру с Израилем.
     2 Не  может быть мира с Израилем и переговоров с  Израилем, пока он  не
отступит  к  линиям  4  июня  1967  (и  таким  образом  будут  ликвидированы
результаты агрессии).
     3.  После отступления  надо будет решить проблему палестинского народа.
Это  будет поддержано арабскими странами,  борющимися  за "возвращение прав"
палестинскому народу в Израиле, в границах прекращения огня. [1]
     Знание Западом душевного мира арабов,  их способности к самообману и их
твердой  приверженности  цели  уничтожить  Израиль,  подсказало,  что  арабы
придерживались этой  позиции после 1967  не только из-за  эмоций или инерции
мысли.  Это было возможно  благодаря поддержке в  той  или иной степени всех
важнейших государств мира.

     1  Эта  хитрая двусмысленная  подоплека  отчетливо выражена (пусть даже
неосознанно) в интервью Садата парижской газете "Фигаро" (24 марта 1971).

     Израиль  в  мае был  оплакиваемой  жертвой агрессии, в июне, спутав все
карты,  отбросил  атаковавших,  а сейчас должен  был вернуть базы  агрессии.
Такое положение поддерживалось не только советскими сообщниками арабов, но и
французскими их друзьями, и бывшими учителями - британцами, и даже США. Этот
принцип был официально признан в решении Совета  безопасности ООН (22 ноября
1967).  Во  вступлении  к  документу   говорится:  "Нельзя   согласиться   с
приобретением   территорий   при   помощи   войны".   Формулировка   решения
двусмысленна и оставляет  место  для  разночтений  и разногласий  по  поводу
степени  пересмотра  границ.  Но  даже  правительство  США в  рамках  своего
толкования этого  принципа интерпретирует  формулировку  таким  образом, что
Израиль должен "вернуть" арабским государствам все территории, захваченные в
1967, с "незначительными изменениями".
     Принцип, по которому жертва агрессии должна вернуть агрессору  средства
агрессии, не только  звучит безнравственно, но и на самом деле безнравствен.
Прецедента  столь  аморального  принципа  не  было.  В  наше  время были два
знаменитых случая внезапного  нападения  без провокации  со  стороны жертвы,
которые  завершились  провалом:  германская  кампания   поэтапной  эскалации
агрессии  против  остальных  стран  Европы  и нападение японцев  на  Дальнем
Востоке.  Когда немцы  были  разбиты,  карта Европы  была перекроена заново.
Обширные  территории, отнятые у агрессора, остались у  жертв его  агрессии -
Советского  Союза,  Польши,  Чехословакии.  Эти территории  включали в  себя
области   исконно   принадлежавшие   германскому   рейху.   Советский   Союз
аннексировал   территории  Финляндии  и  Румынии,  которые  были  союзниками
Германии  по  нападению  на Советский  Союз.  Он  посчитал,  что  поглощение
пограничных  областей  жизненно важно для  его безопасности. Подобно этому с
поражением японцев на Дальнем Востоке СССР аннексировал Курильские острова и
часть  острова Сахалин,  чтобы  укрепить  свою безопасность  на случай новых
нападений. И США решили оставить под своим контролем японский остров Окинава
в  качестве меры безопасности. Это преподносилось как  временная  оккупация,
закончившаяся,  однако, только  в 1972, через 26  лет. После окончания срока
США  все же намерены оставить военные базы на этом  острове, который, и  это
следует  отметить,  находится  на  расстоянии  5  000 миль  (8  000  км)  от
американского континента.
     Эти   изменения  выражают   принцип,  господствующий  в   международных
отношениях.  Если агрессор преуспел,  жертва  поставлена к стенке. Таким был
горький  опыт европейских  стран,  оккупированных  нацистской  Германией,  и
азиатских  стран, оккупированных японцами до тех пор, пока колесо истории не
повернулось  в  1945.  Но  когда  жертве  удалось  победить  агрессора,  она
удерживает  захваченные территории, которые она заняла  или вернула себе, во
всяком случае до тех  пор, пока агрессор  согласится  на мирный  договор,  и
только  мирный договор  может решить  судьбу  этих  территорий. Вне  всякого
сомнения,  это  единственно  возможный  и приемлемый нравственный принцип. В
обратном случае агрессору нечего терять, а выиграть он может все.
     Более   того,  жертва   сама  решает,   какие  ей  необходимы   условия
безопасности. СССР, который заплатил страшную цену кровью и разрушениями, но
сумел отбить немецкую агрессию, сам  решил, какие территории ему  необходимы
для обеспечения своей будущей безопасности.
     Характерной  по отношению к этой  принятой всеми этической позиции была
реакция  главы правительства  Британии Уинстона  Черчилля  на аннексию  СССР
почти трети территории  Польши  тотчас же  после их оккупации Красной армией
(задолго до окончания войны). Выступая в палате общин, он сказал:
     "Дважды на  нашей памяти Германия совершала нападение на Россию. Многие
миллионы русских погибли и колоссальные  территории русской земли пострадали
в  результате  повторявшейся  германской агрессии.  Россия  имеет  право  на
безопасность от будущих  нападений с запада, и мы поддерживаем ее и считаем,
что она должна получить это право". [2]

     2 Ансард, том 397, 22 февраля 1944, колонка 698. Затем  Польше передали
в виде компенсации некоторую часть территории Германии.

     Одно поколение прошло со времени окончания Второй мировой войны, и пока
трудно  определить опасность, исходящую  от  разделенной  Германии, которая,
очевидно, излечилась от своего милитаризма и мечты о мировом господстве. Нет
признаков того, что немцы угрожают безопасности гигантского СССР или другого
европейского   государства.   Однако  не   найдется  ни   одного  серьезного
международного  политического  деятеля,   который  предложит  СССР   вернуть
Германии Восточную Пруссию или Силезию. Ни один  серьезный  историк не будет
готов  поручиться,  что  в  случае  возвращения  Германии  этих  областей  и
возобновления  германского единства  к  ней  не вернется ее  мечта о мировом
господстве.
     Союзники  СССР безоговорочно  признали  его  притязания после окончания
Второй  мировой  войны.  В  течение  25  лет  соблюдался  статус-кво  нового
территориального раздела.  Затем  побежденный  агрессор сам, примирившись  с
требованиями своих жертв, принял положение таким, какое оно есть. 12 августа
1970  СССР и  Западная Германия подписали договор о  ненападении.  В третьем
параграфе обе стороны заявляют, что они
     "... пришли к  соглашению, что мира в  Европе можно достичь только  при
условии, что никто не нарушит существующие границы.
     Стороны  провозглашают,  что  у  них нет и не будет  в будущем  никаких
территориальных притязаний.
     Стороны считают существующие в  день  подписания договора  границы всех
европейских государств незыблемыми  и  нерушимыми  в  настоящее  время  и  в
будущем.
     Линия по Одеру-Нейсе образует западную границу Польши". [3]

     3 "Геральд Трибюн", Париж, 12 августа 1970

     Подобный  параграф  включен в  договор, подписанный  Польшей и Западной
Германией 7 декабря 1970.
     США  решили,  что даже после завершения военной оккупации  после победы
над  японским  агрессором остров Окинава останется в  их руках, поскольку он
необходим   для  обеспечения  безопасности.  И  они  настаивают  на  военном
присутствии  на  острове  как на  условии,  при  соблюдении  которого  будет
ослаблен административный контроль.





     Территории  Центральной Европы  и остров Сахалин  несомненно важны  для
безопасности СССР, а остров  Окинава - для безопасности  США, особенно  если
помнить  о  горьком   историческом  опыте   с  Германией  и  Японией   и  об
ответственности  правительств за  безопасность и  целостность своих стран  и
народов.
     Но   все  эти   проблемы  бледнеют,  если  сравнить  их   с  проблемами
безопасности, перед которыми  стоит  Израиль. Для СССР  и США эти территории
представляют  собой   дополнительный  заслон,  десятый  или  двадцатый  пояс
безопасности,  удобное  вспомогательное  средство  в  обороне.  Для  Израиля
территориальный  пояс, образовавшийся в результате Шестидневной войны, - это
первое защитное прикрытие самой основы, скелета его существования.
     Если бы  СССР отказался от присоединенных  территорий  и отступил  бы к
границам 1941 и вновь подвергся нападению на своей земле, армия его могла бы
проиграть сотню сражений, отступить на многие километры,  и все же победить,
что Советский  Союз  и  сделал  во  Второй  мировой  войне.  И это  было  не
единственным в  своем  роде  историческим  достижением,  а  проявлением  той
минимальной степени  безопасности границ, которые необходимы для защиты. Нет
территории,  полностью,  герметично  защищенной.   Чтобы  была   возможность
оборонять территорию, она должна обладать стратегической глубиной. Россия, у
которой был опыт нашествий Наполеона и Гитлера,  только  один  пример, пусть
самый яркий, этой аксиомы.
     Израиль в границах до 1967 не мог позволить себе вести ни одного боя на
своей земле. Проигранный бой  на полосе в 15  км,  которую представлял собой
Израиль  до  5  июня  1967,  привел  бы  на многие  годы к  потере  половины
национальной территории. Сэр  Бэзил Лидл Харт,  британский  исследователь  и
знаток военного искусства,  сделал расчет и обнаружил, что "танковые  части,
внезапно прорвавшиеся с иорданской границы, могут дойти  до берега в течение
получаса". Затем, если войска  охватили  бы клещами  территорию с севера и с
юга, даже посредственные полководцы смогли бы в несколько этапов  уничтожить
государство.
     Поэтому вся  оборонительная стратегия Израиля  все  годы до 1967 должна
была основываться  на  принципе, определяемом как превентивная  самооборона.
[4] Этого  было недостаточно,  чтобы избежать потерь от нападении с воздуха.
Если бы не сочетание  гениальной молниеносности израильских военно-воздушных
сил  и  продемонстрированной  египтянами  полной  беспомощности,   благодаря
которым военно-воздушные силы  Египта были уничтожены на летных полях 5 июня
1967, победа сопровождалась бы намного  большим  числом  потерь на поле боя,
множеством  жертв  среди  гражданского населения,  разрушениями,  нарушением
гражданской жизни Израиля.

     4 Y. Dinstain, Legal Issues of 'Para-War' and Peace in the Middle East,
St. Johns Law Review, 44 (1969-1970).





     Наглость предположения,  что именно Израиль должен вернуть своим врагам
базы их агрессии, видна особенно отчетливо, поскольку  такое уже было. Когда
арабское вторжение в  1948  угрожало только  что родившемуся  Израилю,  и он
оттеснил  египтян,  на  государство был  оказан  нажим,  от  него  требовали
отступить  с Синая,  а затем  передать также  область  Газы египтянам. [5] В
награду за это Израиль получил соглашение о прекращении огня, которое стоило
не больше, чем бумага, на  которой оно было написано, международный арабский
бойкот и кровавый счет беспрерывных арабских вылазок через линию прекращения
огня.   В  1956-57  ситуация  повторилась.  Вынужденный  ответить  операцией
возмездия на бесконечные вылазки и угрозу нападения со стороны египтян после
их изгнания  из  Синая и  полосы Газы  Израиль вновь подвергся давлению: его
соблазняли  западными  гарантиями  и, наконец,  усыпили военным присутствием
войск ООН. В результате Израиль опять вернул Египту Синай и полосу Газы.

     5 История  американского  нажима рассказана послом  США в Израиле  в то
время Джеймсом  Дж. Макдональдом  в  кн.  "Моя  миссия в  Израиле,  1948-51"
(Иерусалим, 1951).

     После угроз арабского нападения, которые эхом прокатились по всему миру
весной  1967,   египтяне  закрыли   Тиранский  пролив,  за  чем   последовал
невероятный  международный  отклик. Силы ООН в Синае и  полосе Газы, которые
были  введены туда  в качестве международной гарантии безопасности Израиля в
1957, растворились в мгновение ока от первого окрика из Каира. Президент США
не мог  найти в  государственном  архиве список  гарантий, которые были даны
десять лет  назад  и  обеспечивали  свободу  судоходства.  Вместе  с  главой
правительства Британии он даже не смог добиться  созыва  Совета безопасности
ООН  (включающего  членов, также подписавших эти гарантии),  чтобы  обсудить
демонстративное  попрание Египтом свободы судоходства. В единый  миг исчезли
все  гарантии и  поручительства, введшие  в  заблуждение  Израиль. В те  дни
казалось невероятным, что,  если Израиль снова сам сумеет предотвратить свое
уничтожение,  великие  державы  опять  начнут  оказывать  на  него  нажим  и
угрожать,   требуя   отказаться   от   минимальных    условий   национальной
безопасности.
     Именно так и произошло. Правительства великих  наций мира доказали, что
они могут и готовы  поддержать  кампанию нажима, исторически несправедливую,
нелогичную, полную  отвратительного обмана, которая  спокойно  привела бы  к
запланированному уничтожению  еврейского народа  во  второй  раз  в  течение
одного  поколения,  которая заставила  бы  Израиль  примириться  с возможным
уничтожением и даже способствовать ему.





     Существует рациональное объяснение такого  поведения государственных  и
политических  деятелей. Они  не  судьи, не арбитры  в  вопросах  морали,  не
учителя праведности. Они защищают интересы своих стран, как они их понимают.
Если чувство случайно  совпадает с этими  интересами  - отлично.  Если нет -
горе  этому чувству. Если  случайно  мораль  и  справедливость  совпадают  с
национальными интересами - нет  ничего лучше.  Если нет - весьма прискорбно,
но  в политике,  особенно в международных отношениях,  можно  отказаться  от
морали.  Единственное, что требуется,  - подходящая словесная  формулировка,
которая   прикроет   слишком   прагматический   характер   политики   флером
респектабельности  или,  если   правительству   повезло  в   дипломатических
ухищрениях, даже оттенком святости.
     Достаточно взглянуть  на  карту, чтобы понять  политику великих держав.
Альтернатива  ясна, выбор прост. С одной стороны -  арабские государства, из
которых пятнадцать уже члены Ассамблеи Объединенных Наций и  голосуют  одним
блоком.  Общее  население  этих государств  -  100  миллионов (потенциальных
потребителей),  промышленность  еще  в  пеленках, в  их  распоряжении  самые
богатые в мире залежи нефти, в разработку которых западные державы во  главе
с США вложили колоссальные инвестиции и от которых зависит снабжение  нефтью
стран Западной Европы. С  другой стороны  - Израиль, обладающий единственным
голосом в ООН, с числом потребителей после Шестидневной войны менее  четырех
миллионов, у Израиля нет  нефти  на  продажу, и ни одна из  наций не имеет в
Израиле  солидных   инвестиций.   Ясно,   чьей   милости  будет   добиваться
политик-реалист при столкновении интересов и кого принесет в жертву.
     И  при этом  есть важные и  интересные  различия  в  позициях  западных
держав, не говоря уже о бездне между их целями и целями СССР.
     Самую  простую  позицию  занимает  Франция  [7]. В  период  британского
мандата  во Франции  сменилось  несколько  правительств,  которые  формально
относились с пониманием к  сионистским целям мандата, а  на самом деле  были
довольно   холодны   по   отношению   к  сионизму.  Сыграли  роль  католики,
пользующиеся  большой силой  и влиянием во Франции.  Однако французы склонны
были  также  видеть в  сионизме  марионетку в  руках британцев,  которую  те
использовали  в  1916, чтобы  ликвидировать французское влияние в Леванте. В
1920 французам удалось заставить британцев примириться с болезненной потерей
отсеченной от Палестины Верхней Галилеи, где находятся жизненно  необходимые
для страны водные источники [8]. Эти  источники остались неиспользованными в
южном Ливане.

     7 Тем же принципом Франция руководствовалась  в отношениях внутри НАТО.
Параллельно   с  отказом   поддерживать   Израиль   Франция  уклонялась   от
необходимости участвовать в совместной обороне Европы.

     8  Несмотря  на гневные  протесты, в том  числе  президента  США  Вудро
Вильсона.

     После 1945  положение  изменилось.  Ослабленная  агонией Второй мировой
войны, "вышвырнутая"  британцами из Сирии  и Ливана,  Франция  столкнулась с
усиливавшимся  восстанием   в  колониях   Северной  Африки,  большей  частью
арабских. Именно  на этом  этапе  еврейское  сопротивление  на  другом конце
Средиземного  моря  привело к  уходу  англичан и  их  отказу от  мандата  на
Эрец-Исраэль. Британия в 1948 пыталась частично отвоевать свои позиции, стоя
за  спиной арабских армий, на которые она возлагала большие надежды. Если бы
первое  арабское  наступление  на  государство  Израиль  оказалось  удачным,
установилась  бы  британско-арабская власть от Персидского  залива до границ
Магриба, находившегося под покровительством Франции.
     Поэтому  Франция  начала  более внимательно  прислушиваться  к  просьбе
евреев  о  помощи  и  с 1948 стала оказывать им  все большую дипломатическую
поддержку, продавать необходимое  оружие.  Сотрудничество достигло апогея во
время Синайской  кампании.  Политика  поддержки  и сотрудничества (во многих
областях Израилю  было  чем  ответить за помощь) продолжалась в значительных
масштабах  до  Шестидневной войны, но тон изменился после того,  как Франция
дала независимость Алжиру в 1959.
     Теперь, когда Франция отказалась  от  любых форм господства в  Магрибе,
когда она выполнила все арабские  требования,  она начала  руководствоваться
прагматическими  интересами  и пыталась  наладить,  насколько  это возможно,
добрые отношения  с арабскими  государствами.  Президент  де  Голль  ослабил
дружеские   связи  с   Израилем.  Шестидневная  война  дала  ему  повод  для
решительного  изменения  позиции. С высокопарным цинизмом он назвал  Израиль
агрессором, так как именно он сделал "первый  выстрел"  (де Голль  бесстыдно
обошел тот  факт, что даже  с  формальной  точки  зрения  агрессию  совершил
Египет, закрыв Тиранский пролив, одним из гарантов свободы судоходства через
который была Франция  с  1957). Моральное  осуждение, выраженное  де Голлем,
было  настолько суровым,  что  пятьдесят самолетов,  которые Израиль купил и
заплатил за них, были задержаны и так и не переданы Израилю [9].

     9 В конце концов правительство Израиля согласилось в 1972 отказаться от
этих самолетов и получило обратно выплаченную за них сумму.

     Усилия,  которые  употребило  правительство   Франции,  чтобы  добиться
материальных благ от  арабских государств, лишь частично увенчались успехом.
В Ираке им не удалась попытка получить  лицензию  на  добычу нефти, а весной
1971 возникло серьезная напряженность в отношениях между Францией и Алжиром,
связанная с условиями поставок нефти. В других областях, особенно  в области
продажи оружия, успех  был  более  значительным  Ливия купила у Франции  110
самолетов "Мираж-3", хотя  у ливийцев  было  всего несколько  пилотов. Итак,
стрелка склонялась в сторону проарабской политики.
     Как  определил  министр иностранных дел Франции  господин  Шуман в июле
1971, эта  политика принесла плоды именно во время алжирского кризиса, когда
Франция  смогла  получить  необходимую нефть  из других арабских источников.
Политика же Франции по отношению к Израилю не изменилась, как и деятельность
по раздуванию любой фантазии арабской пропаганды.





     Позиция  британцев была более  сложной. Если  целью  Франции было снова
добиться  свободного  торгового  доступа в арабские страны  и, там  где  это
возможно, статуса  покровителя,  Британия еще формально  не  отошла от  этих
стран.  Арабские  княжества,  обладатели сказочного  нефтяного  богатства на
берегах Персидского залива, сохраняли формальную связь с Британией,  которая
прервалась  только в 1972. В  этих  княжествах  и  в Ираке у  Британии  были
реальные  нефтяные интересы.  Именно материальной заинтересованностью  можно
объяснить, почему Британия, несмотря  на оскорбления, наносимые ей арабскими
странами, и  разочарования,  сердечно  советует  Израилю  поступать  вопреки
собственным  интересам. Вместе  с  тем, эта  позиция  проистекает  также  из
исторической "идеологии".  Люди, ответственные  за британскую политику,  все
еще придерживаются мнения, что этим ничтожным евреям необходимо убраться  из
Эрец-Исраэль;  странно,  но  доктрина,  определяющая  политику  в  отношении
Эрец-Исраэль,  выработанная  Уайтхоллом, который  организовал  беспорядки от
Персидского залива и до границ Ливии, так и не изменилась за все эти годы.
     Об этом можно судить  по  некоторым  антиизраильским заявлениям, иногда
нелепым,  королевского института  по  международным вопросам,  определяющего
идеологию министерства  иностранных  дел Британии,  и его верной  служанки -
Би-Би-Си. Поразительное  официальное  определение дал в 1970 государственный
министр лейбористского правительства, уходящего  в  отставку,  лорд Чалфонт.
Подводя  итог  шести  лет  службы  в  министерстве  иностранных дел  и желая
привести  пример  консерватизма  этого  учреждения,   он  перечислил  список
"священных   символов...   самоотверженно   защищаемых   неизменных   целей"
британской   внешней   политики.   Среди  этих  целей  он  называет  "НАТО",
"англо-американские отношения"  и то, что даже осведомленные о состоянии дел
люди считали давно забытым лозунгом: "арабизм Лоуренса" [10].

     10 Alun Chalfont,  The Praying Mantis  of  Whitehall, New Statesman and
Nation, November 6, 1970.

     С какой стороны ни посмотреть, лоуренсовский арабизм в современном мире
может иметь однозначный  смысл. Когда арабский суверенитет в стиле  Лоуренса
распространился по всему региону,  вне  этого процесса  оказалась  лишь одна
страна,  и для существования  "арабизма  в  стиле  Лоуренса" в мире реальной
политики  остается осуществить  панарабскую  мечту  и  в этой стране. Короче
говоря,   возможно   подсознательно,   косвенно,  но   неизменно  панарабизм
ассоциируется с уничтожением Израиля.





     А  какими  расчетами руководствовались  США,  выполнив  почти полностью
требования арабов? Так называемый план Роджерса 1969 года призывал Израиль к
отступлению на линии прекращения  огня 1949 с "незначительными изменениями".
Более    того,   появившиеся   затем   различные    американские   заявления
придерживались тезиса,  что даже после этого отступления Израиль не  получит
права  на  формальный мир. В  строгом  соответствии  с  доктриной арабов  об
уничтожении Израиля он "должен вернуть арабским беженцам их права"
     Политика  была  вызвана трезвым расчетом. Несомненно,  это  соображение
было   не   единственным   в  американской   политике,  всегда  отличавшейся
сдержанностью  и  сбалансированностью.  В  решающие  моменты конфликта между
арабами  и  Израилем  прагматические  соображения  всегда  одерживали  верх.
Заинтересованность  в  арабской   нефти  велика.  Уже  в  1948  американское
экономическое  участие  в  этом  регионе  определялось  как  "самый  крупный
потенциальный  вклад  в  иностранные  государства".   Заинтересованные  лица
распространяли лживые утверждения  об опасностях прекращения поставок нефти,
сыграв немалую роль в формальном  воздержании правительства США от поддержки
плана раздела  страны в 1947,  а затем в нажиме  на сионистских  лидеров, от
которых   требовали   "отсрочить"   провозглашение  еврейского  государства.
Нефтяные магнаты вместе с правительством Британии (которое поставляло арабам
оружие), добились  эмбарго  со  стороны США, фактически направленное  против
евреев [11]. Исходя  из  простой арифметики  можно заключить,  что если бы в
1948  рождение  и существование государства  Израиль  зависело  от  США, оно
никогда бы  не возникло. Открыто провозглашенный  арабский план  уничтожения
евреев в Эрец-Исраэль, геноцид, подобный нашествиям полчищ татаро-монголов и
крестоносцев, был бы реализован.

     11  О  действиях нефтяных  компаний  и арабской  нефтяной политике  см.
статью корр.  в  Саудовской Аравии в  "Нью  Йорк геральд трибюн". 27 февраля
1948;  St. John  Philby,  Arab  Jubilee  (London, 1952),  p.  218,  Benjamin
Shwardran, Middle East Oil and the Great Powers (New York, 1955)

     Только  после  того, как  с помощью СССР и Франции ценой тяжелых потерь
Израиль  сумел   выстоять,   другими   словами,   его   существование  стало
свершившимся фактом, только  тогда  американская политика обратила  на  него
внимание и оказала солидную экономическую помощь. Однако проарабский настрой
продолжал доминировать в США Теперь уже общеизвестно, что агенты США сыграли
важную  роль  в установлении  режима  Насера в  Египте. В  то  время те, кто
формировал американскую политику, пытались ликвидировать британское  влияние
в Египте.  Это совпадало с целями  Насера. Тогда  решили, что  именно  Насер
наиболее  подходит для  роли  лидера  "арабского мира"  и кратчайший путь  к
особым отношениям с арабами проходит через Каир.
     Когда в 1955 благодаря своим связям с Советским  Союзом  Насер  получил
первую партию оружия из Чехословакии, агенты ЦРУ научили  его,  как обмануть
британского посла относительно соглашения  с  СССР.  Они внесли  в заявление
Насера   версию,  по   которой  он   совершил  сделку  о  покупке  оружия  с
Чехословакией  в  целях  обороны [12]. Когда в Александрию прибыли корабли с
танками,  орудиями,  реактивными самолетами  и  подлодками  из Чехословакии,
радио  Каира провозгласило: "Близится конец Израиля. Спокойствия на границах
не будет. Мы требуем мести, и месть  означает  смерть Израилю". Это  было то
оружие, которое Насер через год ввел в Синай, готовясь напасть на Израиль.
     Те же американские агенты посоветовали  Насеру, какую политику вести по
отношению к остальным арабским государствам, включая  убийства  и  подрывную
деятельность. Один из этих агентов публично рассказал о своей  деятельности,
направленной против  лидеров  других  арабских стран  [13]. Даже  египетская
империалистическая  по  стилю  агрессия  против арабского  народа Йемена  не
оттолкнула  американцев   от   Насера   [14].   Нет  более  яркого   примера
прагматичности американской политики, чем  то, как США отнеслись к вторжению
Египта в Йемен [15].

     12 Miles Copeland, The Game of Nations (London, 1969), pp. 133-135.
     13 Там же, стр. 172.
     14 Майлс  Копленд (один  из  бывших агентов ЦРУ)  пишет: "Точка  зрения
Насера  на  Йемен была  сходна  с  нашей - другими словами, человечество  не
пострадает, если  вся  эта страна тихо соскользнет в  Индийский океан"  (см.
выше, стр. 226).
     15 Этот пример, основанный на  свидетельстве  очевидцев, приводит  Данэ
Адамс Смит в книге Yemen: The Unknown War (New York, 1968).

     В 1957  именно  США  сыграли  центральную  роль  в  спасении Египта  от
окончательного  разгрома  в  Синайской кампании,  заставив Израиль  вторично
отступить  из  Синая  и Газы на границы прекращения  огня 1949 года, которые
невозможно было оборонять.
     Глупо было бы  предполагать, что какая-либо американская  администрация
или доктринерский  Государственный департамент желали  уничтожения  Израиля.
Наоборот,  они  искренне  сожалели  бы,  если  пострадали  бы  Израиль и его
граждане,  которые  пользовались  поддержкой в США.  Более того,  после 1948
правительство  США  доказало,  что   существование  Израиля  в  американских
интересах. Израилю была оказана крупная  экономическая помощь.  США помогали
Израилю справиться с беспримерной по трудности  задачей  абсорбции огромного
количества  беженцев  и  эмигрантов.  После  1967 США  стали вместо  Франции
главным поставщиком оружия Израилю. Они публично выступали как дружественная
Израилю держава, вызывая гнев арабов тем, что поставляют Израилю необходимое
для обороны оружие.
     Амбивалентность  -  обычное  дело  в  международных  отношениях,   как,
впрочем,  и  в  отношениях   между  людьми.  Это  обычная  форма  примирения
противоположных   интересов.  В   американской  политике  по   отношению   к
арабо-израильскому  конфликту  часто  находили  противоречия  между  жестким
проарабским направлением госдепартамента, связанного с нефтяными интересами,
и более широким,  более человечным мировоззрением  Белого дома.  Отсюда  эти
неожиданные  колебания  во  внешней  политике  США   (как  нелегкая   борьба
президента Трумена с госдепартаментом в 1948).





     Незначительные  достижения проарабской политики не  выдерживали критики
даже с точки зрения прагматических соображений  -  так это было в Британии и
США.  Однако  проарабски  настроенные  политики  и  чиновники  всегда  могли
привести  какие-то доводы и оправдания. Поели  Шестидневной войны эти доводы
все меньше отвечали интересам народов Запада. Западные политики, кажется, не
ощутили колоссальных  геополитических  изменений, происходивших буквально на
их  глазах,   обесценивавших   их  торговую  и   политическую   бухгалтерию.
Приверженность доктрине возврата арабам территориального господства, которое
было  у них  до  Шестидневной  войны,  легкомысленная  вера в  то,  что  это
парализует Израиль, ослабили систему западной обороны, угрожают демократии и
западной культуре на обширных пространствах земного шара. Многие политики не
замечают или делают вид, что не замечают, решительных  перемен, происходящих
в  регионе  Средиземного  моря  и   на  Ближнем   Востоке  и  далеко  идущих
исторических целей активной деятельности СССР за морями и океанами.





     Вмешательство СССР было  важным событием  в  развитии  бескомпромиссной
политики  арабов после  1948. Интересы СССР  выходили за  рамки материальных
соображений и торговых  выгод. Цель СССР и его деятельность относятся к тому
виду исторических авантюр,  благодаря  которым  между  16  и  19  столетиями
выросли гигантские  колониальные  империи.  Стремясь  достичь  определенного
положения  в  конце  20 века,  СССР  использует  все научные  и  технические
ресурсы, включая способы подрывной деятельности, и сейчас стоит  перед одним
из самых своих крупных империалистических бросков, которые вообще характерны
для русской политики последних двух веков.
     В  19  веке  экспансионизм   России  на  Ближнем  Востоке,  в  основном
направленный против  Турции,  создал так называемый  "восточный вопрос". Это
направление политики России задержала  решительная британская  инициатива на
Берлинском конгрессе 1878. Затем  были и другие попытки царя  распространить
влияние на Дальнем Востоке и в Европе. Некоторые из них оказались успешными,
другие потерпели неудачу. Коммунистический  режим начал свою авантюру  после
Второй мировой войны. Эти попытки не удалось сохранить в тайне - материалы о
них   были  опубликованы  в  документах  нацистского  режима.  В  знаменитых
переговорах, которые  вел Молотов со своими нацистскими союзниками  в ноябре
1940  о разделе трофеев  после предполагаемого разгрома  немцами  Британской
империи, министр иностранных дел СССР  требовал район Персидского залива как
долю СССР.
     После   разгрома   и  капитуляции   Германии,  после  того   как   СССР
распространил свою власть на государства Восточной и Центральной Европы,  он
опять "положил глаз" на Ближний Восток. Вначале оказывали нажим  на Турцию и
Иран. Затем решительная позиция Америки остановила Советы, и они постарались
достичь господства в остальной части региона. В будущем этот успех дал бы им
не  только  господство  над  нефтяными  полями  арабских  государств,  но  и
возможность оказывать нажим на Турцию и Иран с юга.
     Политическая  стратегия СССР на  Ближнем Востоке  после  Второй мировой
войны представляет собой прагматизм в действии. Около тридцати лет советский
режим  запрещал  сионизм  и  преследовал  его  последователей  как  "агентов
британского  империализма".  Когда  же  оказалось,  что   успешные  действия
еврейского подполья  во  имя  независимости  ведут  к завершению  британской
власти  в  Эрец-Исраэль,  СССР проявил  симпатию  к  евреям, начал оказывать
колоссальную дипломатическую  поддержку предложению  о  создании  еврейского
государства.  Кроме Франции СССР  был  единственной державой, поставлявшей в
1948 оружие Израилю  (с помощью  Чехословакии), чтобы  поддержать осажденное
государство,  дать  ему  возможность  отбить  нападение  арабских  армий   и
предотвратить возобновление британского присутствия.
     Внезапный поворот к сотрудничеству с  сионизмом достиг  своей  цели,  и
столь же  внезапно  этому  сотрудничеству был  положен  конец.  После  ухода
Британии в Египте  начался период прямого советского влияния. От московского
руководства не  требовалось особой гениальности, чтобы  понять:  на  Ближнем
Востоке  можно  приобрести  базы,  регионы  влияния, промежуточные  пункты и
территории   для   броска.   Чтобы   осуществить   исторические   вожделения
матери-России,   надо   поддерживать   дружеские   отношения   с   арабскими
государствами.  В середине 1950-х годов СССР появился на сцене как борец  за
арабское дело против "сионизма и империализма".
     В  следующем  десятилетии  СССР поставлял арабам оружие  в беспримерных
количествах и на весьма выгодных условиях и таким образом  еще более глубоко
проник в  арабские государства. Привилегированными были Египет  и  Сирия, но
помогали также  Ираку, Алжиру, республике Йемен и южному Йемену. До середины
1971 СССР инвестировал в эти государства в виде гражданской и военной помощи
около  пяти  миллиардов долларов [16].  Более половины  этой суммы было дано
Египту.

     16 Согласно официальным американским расчетам.

     Советы энергично распространяли сферу своего влияния на юг. Они активно
усиливали проникновение на  берег восточной Африки и далее, до южной Африки,
чтобы обосновать свое присутствие в Индийском океане [17].

     17 Советская активность в Восточной Африке, очевидно также была вызвана
необходимостью бороться с нарастающим влиянием Китая в этом регионе.

     Советское   проникновение  было  точно  таким   же,  как  проникновение
классических  капиталистов  и  империалистов   прошлого  столетия  создавали
экономические  регионы, усиливали военную зависимость,  распространяли  свою
идеологию. "Нетрудно,  -  писал  один из  современных  историков, обладающих
острым взглядом - предвидеть будущее при всеобщем согласии возникнет великая
советская империя, которой станет СССР после  захвата еще некоторых регионов
в качестве 'объединенных провинций', в то время как остальными странами СССР
будет  управлять косвенно с  помощью  местных принцев  и лидеров,  увешанных
левыми побрякушками в имперском стиле" [18].

     18 Bernard lewis, Russia in the Middle East, Round Table, London,  July
1970.

     Ирония  заключается  в  том,   что  сам  СССР  сыграл  главную  роль  в
превращении  Израиля  в  преграду  своим  имперским  поползновениям.  Москва
подстрекала арабских лидеров начать войну в июне 1967, объявив о готовящемся
со стороны Израиля нападении  на Сирию [19] и убедив их, что созданы условия
для победы. Вероятно Москва и сама поверила, что арабские государства смогут
быстро  сокрушить Израиль,  пока  ООН  будет  занята  словопрениями.  Именно
советский  представитель  в  ООН  задерживал   быстрое  принятие  решения  о
прекращении  огня,  чтобы дать  время  для  уничтожения Израиля,  о  котором
возвещали  официальные  сообщения  и  коммюнике  арабских  средств  массовой
информации. Слишком поздно СССР понял, что пал жертвой иллюзий и лжи. К тому
моменту, как было принято решение о  прекращении огня, Армия обороны Израиля
уже стояла на берегах  Суэцкого канала, вдоль реки  Иордан и обосновалась на
Голанских высотах.

     19   Насер   подтвердил  это   в  радиопередаче  9  июня  1967.   Когда
премьер-министр  Израиля  Леви  Эшкол  пригласил советского  посла  посетить
сирийскую  границу  и  убедиться  самому  что  там нет  никакой концентрации
израильских войск, тот не ответил (документ ООН A/ Pv/ 1526, стр. 37).

     Присутствие  израильских войск на берегу Иордана и Голанских высотах не
слишком беспокоило СССР. Присутствие  же  на Суэцком канале нанесло  тяжелый
удар оперативным и долговременным экспансионистским планам СССР.  Египетский
диктатор  закрыл  канал. Он отказывался открыть его до тех пор, пока Израиль
господствует на  восточном берегу. В результате этого неожиданного  поворота
событий  были нарушены советские поставки в Северный Вьетнам, затормозился и
весь колоссальный процесс советского проникновения в другие страны.
     В  1960-е  годы  СССР  исподволь  обосновался  на  территориях  региона
Ближнего Востока.  Он  контролировал  морские  базы  региона.  Не  только  в
Порт-Саиде, Александрии  и  Матруке швартовались  советские корабли,  но и в
порту Латакия в Сирии на востоке и в Марс-аль-Кабире в Алжире на западе. Без
лишнего  шума Алжир стал  центральной  базой советской военно-морской мощи в
Средиземном море.  Алжир, которому никто не угрожал,  получил  150 самолетов
"Миг". Три тысячи советских военных советников находились в стране. Самолеты
"Туполев" садились  и  взлетали  в  Лагуате и Уаргале,  в  Ла-Кал  появилась
ракетная  база.  И  все  это  было  нацелено   на  Западную   Европу.  Сила,
насчитывающая от  сорока  до шестидесяти  военных  кораблей различных видов,
стала реальностью жизни Средиземноморья.
     Итак, Средиземное море стало зоной повышенной советской активности. Для
СССР это была не только  база, но и коридор. Часть сил, сконцентрированных в
Средиземном море, была предназначена для введения в  обширный регион южнее и
восточнее  Суэца,  куда  были  направлены традиционные  русские  притязания,
сочетавшиеся и с новыми  устремлениями. Итак, южнее и восточнее,  в  Красном
море  и Индийском океане  уже в 1971 были  видны явные  признаки  советского
проникновения.  В  Адене (республика  Южный Йемен) советские  корабли  могли
пользоваться портовыми сооружениями и техникой, которые в свое время служили
британскому  королевскому флоту.  На  острове  Сокорта, тоже  принадлежавшем
Южному  Йемену,  Советы  планировали создать  военную  базу. В  южной  части
Индийского  океана они подписали договор о создании базы  на Маурициусе, а в
восточной части океана - в Тринкомали (Цейлон). Но они мало использовали эти
базы, поскольку дорога через Суэцкий канал была перекрыта. Советские корабли
могли добираться до  Индийского океана и в любую точку земного шара окружным
путем через Тихий  океан или через Средиземное море в Атлантический океан, а
затем  вокруг  Африки  -   к  мысу  Доброй  Надежды.  Не   только  по   воде
осуществляется  связь,  но  все  другие  возможности  только частично решают
проблему. Для великого советского плана проникновения,  для мощного движения
масс кораблей с  товарами и  вооружением, для советского присутствия в любое
время и в любом месте южнее и восточнее  Суэца каналу не было замены. Потому
на  Израиль  был  оказан сильный нажим  с  требованием  уйти из  Суэца.  США
поддерживали  СССР  и  Египет,  хотя советская стратегия  была направлена  в
первую очередь против них.
     Существует   поразительное  сходство  между  психологией   американской
политики по  отношению  к  СССР  на Ближнем  Востоке  в  1971  и  британским
соглашательством с политикой Германии в 1930-е годы, приведшим к Мюнхенскому
соглашению, оккупации Чехословакии и Второй мировой войне.





     Результаты израильского отступления из Синая можно  было  предвидеть не
менее ясно,  чем результаты капитуляции Судетской  области Гитлеру, несмотря
на   мощные   оборонительные  сооружения.   Немедленно   после   отступления
израильской  армии  Синай  будет  оккупирован  Египтом, и советские  военные
советники  и советские ракеты  будут  сопровождать  египетские силы.  Египет
начнет  строить  базы  для  нового  наступления  на  уменьшившийся  Израиль.
Достаточно  только  угрожать  этим  наступлением,  чтобы создать  в  Израиле
состояние  постоянного  осадного  положения.  Израиль  будет  более  уязвим,
учитывая  протяженность  границ с  Египтом. Постоянная  мобилизация  больших
воинских сил будет пагубно  влиять на израильскую экономику  и  саму жизнь в
Израиле.  СССР, возможно, будет  выступать против плана  полного физического
уничтожения  Израиля, сочтя более разумным оставить в своих имперских планах
место маленькому и зависимому Израилю.
     В таком случае советское присутствие  можно будет расширить. Создадутся
возможности господства  СССР  в  Саудовской Аравии.  Пока  советские военные
корабли  осуществляют предупредительное присутствие в  Красном  море,  вдоль
южного берега Аравийского полуострова, в восточной части Персидского залива,
пока демонстративное присутствие в Синае не  дает  возможности вмешательства
через сухопутную  границу, достаточно  будет  политического нажима Египта на
Саудовскую   Аравию,    чтобы   привести    к    созданию   республиканского
"прогрессивного"  правительства, которое скинет короля с  престола. Появится
необходимость в военной силе - Египет сможет ее предоставить.
     Советская  военная  мощь  может внедриться в  Турции и  Ираке,  которые
граничат на севере с СССР, и только урезанный  Израиль служит для  этой силы
единственным препятствием  на юге. Все это будет  сильнейшим доказательством
советского  преимущества  и несостоятельности планов Америки и НАТО. Для них
уже не будет смысла препятствовать советскому наступлению.
     СССР, который  двигался  вперед  с  самоуверенностью и  настойчивостью,
характерными для побеждающего  империализма, не понадобились бы десятки лет,
чтобы  обосноваться  здесь. И на Ближнем Востоке, и  в  Африке появились  бы
собственные  лидеры,  которые  открыли  бы  ворота  победителю и ускорили бы
процесс.  Южная Европа  была бы  окружена, и позднее  проявился бы драматизм
такого  положения.   На   этом  этапе   единственным   способом   остановить
распространение Советов была бы война.
     Такой  прогноз (или альтернатива)  бескровной советской  победы  вполне
обоснован. Суэцкий канал - это Рубикон России. Не менее важен  вынесенный из
истории советской  экспансии  урок:  СССР не рискует ввязываться  в войну за
имперские  цели  вне  Европы. Значительных  результатов он  добился  тайными
путями  угроз  и демонстрацией силы своим  европейским сателлитам, таким как
Венгрия и Чехословакия,  посулами и подачками  некоторым  арабским странам и
странам черного континента. О большой же войне СССР не помышляет.
     У США есть собственный опыт, и они понимают,  до каких пор Россия может
себе позволить быть агрессивной и когда отступает  назад, даже  рискуя  быть
опозоренной,   если  наталкивается   на   стойкое   сопротивление  имперским
авантюрам.  В Турции, в Иранском Азербайджане и особенно на Кубе отступление
ее  было  однозначным.  Американский  сенатор  Джексон   сравнил   СССР   со
взломщиком, который идет по коридору гостиницы  и пробует  каждую  дверь, но
заходит лишь туда, где дверь не заперта.
     Открытие  Суэцкого канала  дало  СССР  большие преимущества.  Вероятнее
всего, это был козырь для  вмешательства  в ангольскую  авантюру, когда туда
послали  кубинских  солдат. Самоуверенность  СССР  возросла  пропорционально
росту его военной мощи. И все же он не рискует ввязаться в большую войну.
     Советский   либерал   и  диссидент   Андрей  Амальрик   написал  книгу,
опубликованную на Западе под названием "Просуществует ли СССР до 1984 года?"
Амальрик  считал,  что в важнейших сферах СССР давно пришел к  "1984", но он
существует и преуспевает. СССР изменил представление  о правде, превратив ее
в полную противоположность. Если правда не служит непосредственным интересам
Советов,  она  объявляется  преступлением,  препятствием,  в  лучшем  случае
нелепостью   [20].  Москва   всегда  снабжает  мир   новостями,   специально
состряпанными   для   достижения   поставленных  в  данный   момент   целей.
Всевозможные бредни любых сортов и, особенно  часто, обвинения своих жертв и
противников  в  том,  в  чем  виноват сам  СССР, распространяются  по многим
каналам так активно, что часть общественности начинает им верить.

     20  Амальрик  заплатил за свою смелость.  Он был  осужден  на три  года
заключения за свою книгу, и по сообщению 1971 г. (лето) был послан в один из
трудовых лагерей на Далеком Севере.

     Один из самых  крупных специалистов Запада  по политике и  методам СССР
определил советскую пропаганду  как  "смесь правды и лжи". "Проводится много
кампаний  нашептывания,   -  пишет  он.  -   Много  неверной   информации  с
использованием правдивых сообщений" [21].

     21 Профессор Леонард  Шапиро. Опубликовано в отчетах подкомиссии Сената
США по делам национальной безопасности  и международных  действий, 16 апреля
1970 г. (Вашингтон, 1970).

     Пропагандистские кампании СССР такого  рода  направлены против тех, кто
мешает  его экспансионизму. Такими  жертвами,  например, были  правительство
Югославии при  жизни Сталина, чешские либеральные лидеры  в 1948 и  затем  в
1968. В этот разряд входили  западные державы, упрямо  отстаивавшие Западную
Европу, и главным образом США, которые со всеми своими слабостями и ошибками
пытались сдержать советскую экспансию в разных частях света. В  каких только
преступлениях, в каких грехах их не обвиняли!
     Все  годы  советской  власти сионизм  был одним из  главных  ее врагов.
Израиль, который получил  определение "марионетка западного империализма", а
также самостоятельно заработал звание "агрессора" и "экспансиониста", был  в
центре  одной  из самых широких  советских обвинительных кампаний. И в  этом
Советы идеально сходятся с арабскими фантазерами.
     Исследование   западной  прессы   за   25   последних   лет  показывает
удивительную поддержку различных тем, с помощью которых советская пропаганда
хотела усыпить  свои  жертвы  и вести  подрывную деятельность  против  своих
противников.  Глубочайшее невежество  Запада во всем, что касается характера
советского  режима, помогло  советской  кампании промывания мозгов,  которая
небезуспешно  скрывала советские амбиции,  а иногда  и  ближайшие  цели. Это
верно и по  отношению к советской кампании  против  Израиля,  естественно, в
сотрудничестве с арабами.
     Из желания поддержать или, во всяком случае, не сердить арабов западные
правительства   примирились   с   дикой  кампанией  фальсификаций   и   лжи,
направленной против Израиля,  а  издания, формирующие общественное мнение на
Западе, помогли ее распространению [22].

     22  Ни  одно из западных правительств  не опровергло  советско-арабскую
аксиому об "агрессии" Израиля в  1967 г.  И еще самые фантастические  версии
событий, сопровождавших возникновение проблемы арабских беженцев в 1948  г.,
публикуются в  западных газетах  как установленные  факты. Сотрудники  газет
даже  не потрудились порыться в  собственных архивах  и прочитать  материалы
корреспондентов того времени.

     Как можно было предположить,  эта пропаганда встретила прекрасный прием
и нашла поддержку у  всех извечных врагов евреев. Огромное  количество людей
участвовало с 1967 в кампании глумления над Израилем и очернения его.
     Русские,  китайские  и  югославские  коммунисты,  арабские   феодалы  и
республиканцы,  американские  капиталистические  нефтяные  компании и  новые
левые  нигилисты  -  покровители  мифических   эксплуатируемых,   британские
панарабисты,   лоуренсисты  и  постлоуренсисты,   французские  последователи
голлизма  -  все  встали  в  один строй.  К ним  присоединились традиционные
антисемиты: постепенно кончился так называемый филосемитский период, который
последовал  за   открывшимися  ужасами  Катастрофы   еврейства,   вызвавшими
угрызения совести в христианском мире, и из многих мест - большей  частью из
Германии  -  поступают  предупреждения о  новом  росте антисемитизма. В  тех
местах, где антисемиты не  могли вести  организованную работу против местных
еврейских общин, подспудные антиеврейские чувства, в свое время подавленные,
нашли разрешение в распространении лжи о государстве Израиль и его народе.
     Католическая  церковь,  которая  многие  века  играла  главную  роль  в
преследовании евреев, во внушении ненависти и  презрения к евреям, которая в
наши   дни  вела  активную  деятельность  против   еврейской  независимости,
несколько  смягчила в  последние годы (особенно при папе Иоанне XXIII  и его
соратниках)  свою гневную позицию по  отношению у еврейскому  народу. Многие
прогрессивно  мыслящие  католики  стремятся  к  более глубокому  примирению.
Однако  те, кто  диктует  политику  и  обладаем  мощным  влиянием  в церкви,
продолжают   развивать  теорию,  согласно  которой  сам  факт  возникновения
еврейского государства противоречит католическим догмам.
     Они все  еще мыслят абстрактно и надеются на отмену возвращения в Сион.
Все то время, пока у Израиля не было доступа к Старому городу в Иерусалиме -
Святому городу - еще можно было объяснить  существование страны тем, что она
не  представляет   собой   "обновленное   древнееврейское   государство"  (А
варварские  разрушения  синагог  и  осквернение еврейских кладбищ  в  Старом
городе арабами Иордании, вероятно, можно было принять за еще одно проявление
Божьей воли. ) Сейчас Израилю принадлежит весь  Старый город. Как  же быть с
теорией, согласно которой  евреи не  могут  возродить  государственность,  и
должны отбывать вечное наказание за то, что они отвергли Христа?
     Благосклонность израильской власти после 1967, либеральность, благодаря
которой   все  религиозные   секты  в   городе  впервые   в   истории  могут
беспрепятственно и без всяких  ограничений посещать святые  для  них  места,
только    подчеркивают   естественность   израильского    суверенитета,   не
устанавливающего никаких запретов для  других  религий,  чтобы отделиться от
них, не разоряющего имущество других религий во имя утверждения своей.
     Странно, что, несмотря на  большой  пропагандистский  опыт  церквей, их
представители  не нашли других средств в своей борьбе против  Израиля, кроме
повторения постулатов арабской и советской  пропаганды. Так, летом 1971 года
известный  журнал Ватикана  напечатал  статью  одного  из деятелей Ватикана,
профессора Федерико  Алессандрини,  в которой он пишет  о том,  что  Израиль
оскверняет христианские кладбища в Иерусалиме.  Эта  лживая версия повторяет
выдумку,  распространяемую многие годы  арабской пропагандистской машиной из
Бейрута [23].

     23  "Осерваторе  дела  Доменика",  14 июля 1971 г. Есть некоторая  доля
правды  в  этой  выдумке,  однако  это   полностью   противоречит  выкладкам
профессора.  Два кладбища, о которых он говорит (одно  -  армянской  церкви,
другое  греческой ортодоксальной),  частично пострадали от перестрелок между
1948  и 1967, до того, как  эта территория  отошла к Израилю.  Правительство
Израиля помогло церквям восстановить  оба кладбища. За три года до того, как
профессор Алессандрини написал свою статью, патриархи обеих церквей публично
поблагодарили правительство Израиля  за  помощь  (см.  "Джерузалем Пост", 20
июля 1971).

     Интересы всех группировок, ведущих борьбу, психологическую войну против
Израиля, противоречивы. Однако стороны легко  достигают  единства, привлекая
такие  высокие понятия, как справедливость, человечность и даже мир, хотя их
деятельность лишает смысла эти понятия.





     Справедливости ради следует сказать, что не только Израиль и  еврейский
народ были единственной жертвой прагматизма и цинизма.
     В  наше  время  мы  видели  и  видим  жестокие  и  устрашающие  примеры
политического  и  даже  физического  уничтожения  малых  и  слабых  народов.
Особенно трагической была судьба Чехословакии. Она трижды  в течение  одного
поколения  попадала в рабскую зависимость. Первый раз это случилось в 1938 в
результате  сговора  ее  будущих  захватчиков  и   западных  демократических
лидеров, которыми  она  искренне  восхищалась.  Тогда  органы  общественного
мнения  западных демократий  (главным  образом, лондонская  "Таймс")  дружно
изображали   Чехословакию   упрямой   злодейкой,   отвергающей  справедливые
притязания  миролюбивого  и  разумного  Адольфа Гитлера.  Второй раз в 1948,
после трех лет независимости, сочетанием жестокости и подрывной деятельности
ее вынудили войти в орбиту советского влияния. Западные демократии соблюдали
нейтралитет.  Спустя двадцать лет, когда лидеры Чехословакии попытались хотя
бы частично освободиться от советской  смирительной  рубашки и придать более
гуманный  характер  коммунистическому  режиму,  западные  державы  молчаливо
смирились с советским вторжением и жестоким  подавлением  лидеров движения и
их либеральных реформ.
     И другие малые народы испытали на себе империалистическую жестокость  и
безмятежную прагматичность демократических сил. В течение пяти лет с 1962 по
1967 западные страны наблюдали со  стороны за  Египтом и  даже оказывали ему
поддержку,  когда  он,  осуществляя  свои  империалистические цели  (сначала
овладеть Саудовской  Аравией  с  ее сказочными  запасами  нефти),  вторгся в
Йемен.  Главный  удар наносила  авиация,  вооруженная  напалмовыми  бомбами,
которые  она  использовала  против  сельского  населения.  Судьба   невинных
йеменских  крестьян  вызвала мало сочувствия.  И в этом виноваты  не  только
правительства.  Объединенный  фронт интеллектуалов-гуманистов,  либералов  и
социалистов не замечал происходящего  или выражал поддержку  "прогрессивным"
оккупантам.
     Еще более  вопиющим было безразличие  к  массовой резне  племени. Ибо в
Биафре  нигерийскими  правительственными  войсками,  таким  путем  решавшими
вопрос  автономии,  к которой стремилось племя. Согласие было международным,
даже оба  блока нашли общий язык. Ничего удивительного не нашли  в действиях
Египта и СССР, военно-воздушные  силы которых  атаковали  на бреющем  полете
беззащитные села племени Ибо. Британия поставляла оружие  нигерийской армии.
США ничего не замечали. За два года, с 1967 до падения сопротивления Биафры,
было убито (или умерло от голода) более миллиона человек.
     Несколько   лет    велась   тайная   кампания   массового   уничтожения
негров-нилотов  в  Южном  Судане.  Эта  община,  состоящая  из  язычников  и
христиан, отвергала дискриминационный режим северных арабов-мусульман. Когда
община  провозгласила  автономию,  суданские  войска начали  жестокую  резню
населения.  По сообщениям журналистов, побывавших в регионе, было уничтожено
не менее полумиллиона человек.
     И  эти  действия  Египет  и СССР также  поддержали  оружием, обеспечили
снаряжением и даже немного помогли воинской силой. И это тоже  произошло при
молчаливом согласии  западных стран.  Никто  из них  и пальцем не пошевелил,
чтобы  помочь  южанам  или  остановить хартумское  правительство.  Никто  не
протестовал. И  с этим конфликтом ООН не смогла справиться. Обращения негров
южного Судана к генеральному секретарю ООН остались без ответа.
     Весной  и  летом  1971 цепь  событий привела к страшной  трагедии народ
Восточного  Пакистана. Грубым  сапогом  здесь были попраны все  те принципы,
которыми  гордится  западная  демократия.  Эту  трагедию все  же  не  обошли
молчанием. Несмотря  на усилия  правительства помешать выходу информации  за
пределы страны, смелые, рисковавшие жизнью журналисты сумели  передать всему
миру сообщения о событиях в Восточном Пакистане [24].

     24 Один  из них, Энтони Маскараниас, пакистанец, добровольно отправился
в эмиграцию, чтобы опубликовать описание того, что он увидел ("Санди Таймс",
Лондон, 13  июня 1971)  Свидетельства очевидцев  приводятся  в еженедельнике
"Тайм", 2 августа 1971 г.

     Правящую партию Пакистана победили на  всеобщих выборах  в  марте  1971
сторонники автономии  Восточной Бенгалии.  Вместо  того, чтобы передать в их
руки власть, правительство послало войска истребить движение.
     Армия занялась  систематическим уничтожением  духовных  и  политических
лидеров,  которое превратилось в операцию  по  массовому истреблению. Волосы
встают   дыбом  от   рассказов  очевидцев  о   хладнокровно   задуманной   и
осуществленной  резне  мужчин,  женщин  и  детей,  о  горах  трупов, которые
валялись на  улицах  и  плыли по рекам.  Эти рассказы только  в самых  общих
чертах обозначали масштабы резни. Люди спасались бегством в  соседнюю Индию.
К  концу  октября  десять  миллионов  беженцев  были  вытеснены  в  соседнюю
индийскую провинцию - Западную Бенгалию, в которой и без того население жило
в страшной  тесноте и  скученности.  Обездоленность, голод и  болезни  стали
уделом  этого  избиваемого  народа.  Многие   страны  прислали  продукты   и
лекарства. Но все эти меры могли  только слегка облегчить положение. В конце
концов значительное военное  наступление Индии на Пакистан сделало возможным
возвращение беженцев в  свои разрушенные дома. Действия Пакистана не нанесли
никакого ущерба  его статусу  он продолжает быть  уважаемым членом  мирового
сообщества. Ни  одно правительство не отозвало оттуда посла в знак  протеста
против  подавления  демократии,   против  массовой  резни.   США  продолжали
поставлять  оружие  правительству  Пакистана.  Невыносимые  страдания целого
народа не беспокоят ООН.  И народ Восточной Бенгалии понял, что организация,
добивающаяся признания  Декларации прав  человека - это  последний источник,
откуда можно ожидать спасения и помощи.
     Таков сей  мир. И ООН не  более,  чем сборище под благородной вывеской.
Сильные и влиятельные используют ее,  игнорируют  или заставляют  молчать по
своему желанию и в соответствии со своими целями.




     После войны Судного дня

     В своем оригинальном варианте, на английском,  книга была  закончена  в
начале 1972. Только в дополнительных заметках на полях в  последний  момент,
на корректуре  верстки,  упомянуто  было  событие,  которому  суждено  стать
поворотным пунктом  в  истории войн арабов против  еврейского государства. В
июле  1972  президент  Египта  официально  потребовал от правительства  СССР
вывести  своих  "советников" (по  слухам,  более 30000)  из  страны. По  его
словам, это было связано  с тем, что не были выполнены его просьбы и  его не
снабдили более современным  оружием. Итак, советское  правительство  вернуло
большинство военных советников из Египта.
     После изгнания  наступил  период  взаимных  обвинений и  дискредитации.
Запад радовался разрыву между Египтом и СССР. Радость была еще больше  из-за
того, что изгнание произошло после впечатляющего соглашения  о  нормализации
отношений между СССР  и  США.  Один  из параграфов  соглашения  (подписано в
Москве, 29 мая  1972  президентом Никсоном  и  генеральным  секретарем  КПСС
Леонидом  Брежневым) гласил, что  оба  правительства  берут  на себя "особую
ответственность делать все от них  зависящее, чтобы не возникали конфликты и
ситуации, могущие усилить международную напряженность".
     Американская политика на  Ближнем Востоке была такова,  что становилось
ясно: в  середине  1972  США стоят на пороге  периода длительного ослабления
напряжения  - и благодаря  действиям Садата, и благодаря согласию  советских
лидеров проявить большую сдержанность.
     На самом же  деле, изгнание  советских  военных советников  из Египта и
шумное  "охлаждение"  отношений  между  двумя  государствами  было  обманным
маневром,  отлично  скоординированным,  хитро продуманным  и  безукоризненно
проведенным.  А обязательство  СССР придерживаться параграфа в соглашении  с
США об  ослаблении напряженности было не более, чем ловушкой. Как выяснилось
позднее, оба  эти шага предшествовали скоординированному нападению арабов на
Израиль в октябре 1973.
     Цели  и  результаты  египетского  плана,   сложные   уловки,   которыми
изобиловало  его выполнение, - все  это  было  позднее  описано в книге  Абд
ас-Сатара  ат-Тавила  (в  то  время  -  военного  корреспондента египетского
еженедельника  "Роз  аль-Йусеф")  "Шестичасовая война. Из дневника  военного
корреспондента". Приводим фрагмент из его книги:
     "Различные   правительственные  учреждения   распространяли   слухи   и
преувеличивали количество и качество вооружения, необходимого для вступления
в  войну  с  Израилем. Именно тогда  обе стороны -  Египет  и  СССР пришли к
соглашению о поставке оружия во второй половине 1973, а  фактически поставки
уже начались. Вдруг все завсегдатаи кафе в  Египте и других арабских странах
-  на Евфрате и в Бейруте -  сделались  знатоками вооружения.  Без конца они
обсуждали  то  или  иное  оружие,  которого  недоставало.  Языком  ученых  и
специалистов разговаривали  о том,  что русские не хотят поставить египтянам
ракеты известного  класса и даже сокращают  поставки запасных частей, дойдет
до того,  что  наши  самолеты  превратятся  в  металлолом, и  они не  смогут
взлететь,  и вообще невозможно будет противостоять "Фантомам"  и  "Миражам".
Эти    доморощенные    специалисты   обстоятельно   обсуждали    особенности
наступательного   и  оборонительного   оружия,  по  собственному   разумению
определяли разницу между ними, обычно преувеличивая ее. Вопреки  всему,  как
потом  обнаружилось  в  бою  (в  следующих  главах описываются  бои), именно
оборонительные ракеты против самолетов сыграли роль наступательного оружия в
войне 6 октября. Более того, египетские  газеты  часто  помещали сообщения о
том, что  Каир  склоняется  к приобретению  западного оружия.  Действительно
можно купить определенные  виды вооружения на Западе,  однако  перевооружить
всю армию - означает отсрочить войну на  долгое время, пока египетская армия
не освоит это оружие... Все эти разговоры о вооружении, о  недостаточном его
количестве преследовали  одну цель - создать у  противника  впечатление, что
одна из причин не позволяющих Египту начать войну, - отсутствие современного
первоклассного оружия. И весь мир был удивлен, когда разразилась война. Один
из  представителей  Пентагона  так выразил  свое  удивление  "Они  [то  есть
израильтяне] даже не подозревали, что у египтян и сирийцев такое  количество
и такие  виды советского оружия, поскольку арабы  беспрерывно  жаловались на
отказ СССР поставлять этим  двум странам современнее наступательное оружие в
необходимом количестве".
     И  на отношения  между Египтом  и СССР  египтяне накинули маскировочную
сеть, чтобы  отвлечь внимание  противника. Дело  дошло  до  того, что многие
арабы  начали  сомневаться  в  истинности  дружбы   между  Египтом  и  СССР.
Существовало мнение, что арабы не получают от СССР поддержки в своей борьбе.
Эпизод июля 1972,  решение Египта обойтись без помощи советских специалистов
также  было  использовано.  Сознательно  или  бессознательно,  но многие  не
услышали много раз повторенные слова президента Садата,  что  это всего лишь
"временная размолвка  между друзьями". Теперь мы знаем, что одной из  причин
отказаться от советских  военных  советников была необходимость готовиться к
войне, которая выглядела бы  затем как самостоятельное и независимое решение
египтян и  в которой использовались  бы только египетские силы. Советники  к
тому  времени уже  завершили  свою  работу по  подготовке ракетных  систем и
других   чувствительных   видов  оружия.  Египетская   система  камуфляжа  в
значительной степени  использовала этот эпизод - желание отказаться от услуг
советских  специалистов вызвало сомнение в  угрозах египетского режима пойти
по  тропе  войны.   Как  сможет  египетская  армия  вести  войну  без  тысяч
координирующих  ее действия советских специалистов, разбросанных по  главным
военным базам,  обучающих там египтян обращению с оружием  и управлению  им?
Кроме того, кампания,  вводящая Израиль  в заблуждение,  вызвала  в арабском
мире подозрения, что отказ от советских специалистов - результат  секретного
соглашения с  США и их  союзниками  в  регионе,  которое  приведет к мирному
соглашению в обмен на  ликвидацию  советского военного  присутствия. Значит,
нечего  ожидать  войны  или  военного  конфликта.  А  пока  шли лихорадочные
приготовления к  войне.  Когда  же она началась, внезапность  сопровождалась
неограниченной  советской поддержкой  как  на международной арене, так  и  в
поставках  вооружения.  В  первые дни войны тот  же представитель  Пентагона
высказал  свое мнение об этой внезапности: "Мы и представить себе  не могли,
что  СССР  сделает  то,  что  сделал, после  грубых  демаршей против него  в
арабском  мире, после охлаждения  отношений с  Каиром в  результате  'исхода
русских из Египта'. Когда я посетил поле боя седьмого октября, я слышал, как
египетский солдат,  выразил  суть арабо-советской  дружбы в  простых словах:
'... Может кто-то и верит всем этим разговорам, но ведь дружба-то расцветает
- меня  же  учили  пользоваться  советским  реактивным  гранатометом  против
танков'".
     В первую  годовщину войны  Судного дня были  опубликованы фрагменты  из
книги ат-Тавила в "Роз аль-Йусеф", официальном органе единственной  правящей
партии  в  Египте.  Еженедельник  (позднее ат-Тавила  стал  его  редактором)
сообщил  читателям, что  сам  президент Садат  поддерживает ат-Тавилу в  его
работе над  книгой.  На самом  деле Садат собственной  персоной редактировал
текст книги. Автору  было даже дано почетное право ознакомиться с секретными
документами  ("Роз  аль-Йусеф",  7  октября 1974). Спустя  год  Садат  лично
подтвердил  версию ат-Тавилы в интервью Каирскому радио (24 октября 1975)  и
описал изгнание  советских  специалистов  как "стратегическое  прикрытие ...
блестящий отвлекающий маневр перед вступлением в войну".
     Год после июля 1972 египтяне готовили неожиданное форсирование Суэцкого
канала, чтобы скоординировать  его  с одновременным  наступлением  сирийских
войск на Голанских высотах. Кстати, сирийцы  извлекли пользу из египетских и
советских уловок. Специалисты,  покинувшие Египет, были переведены в  Сирию.
Москва сделала это  не без согласия Египта.  По мнению Каира,  "национальные
интересы требуют продолжения присутствия советских  специалистов в  регионе"
("Аль-Ахрам", 31 октября 1975).
     Арабские  государства  вынашивали  свои  великие стратегические  планы.
Много раз арабы  угрожали  использованием колоссальных  нефтяных  ресурсов в
политической  войне, но к этому не относились серьезно:  слишком трудно было
скоординировать   действия  государств-поставщиков  нефти  и,  в  частности,
добиться единства и  среди  неарабских государств  [1].  Тем не менее в 1970
государства,  поставляющие  нефть, объединились в организацию ОПЕК, и  сразу
начали повышать цены на нефть, вначале сравнительно умеренно. Однажды в 1973
эти государства пришли к революционному решению: резко, одновременно поднять
цены  на  нефть/  Организация  арабских нефтяных государств в  то  же  время
приняла  решение  - объявить  эмбарго  во  время войны,  готовящейся  против
Израиля.  Эмбарго  должны были  объявить  западному  миру,  чтобы  заставить
Израиль капитулировать. В одну  ночь государства  Европы и Японии, зависящие
от ближневосточной нефти, превратились в униженных просителей.

     1 Арабские члены ОПЕК  - Алжир, Объединенные Арабские  Эмираты, Кувейт,
Ливия, Саудовская Аравия, Ирак и Катар Неарабские - Индонезия (наблюдатель),
Иран, Эквадор, Габон, Венесуэла и Нигерия.

     Время  провозглашения  декларации  ОПЕК   -   16  октября   1973  -  на
одиннадцатый день  войны Судного дня и резкое поднятие цен на нефть во время
объявления  эмбарго  успешно  работали  на  арабов.  Получалось,  что именно
Израиль - источник  всех бед Запада.  На следующий день  арабские экспортеры
нефти обнародовали  угрозу "уменьшить добычу нефти во всех арабских странах,
экспортирующих нефть,  на пять процентов  по сравнению с  сентябрем и каждый
последующий месяц снижать настолько же, до тех пор, пока израильские силы не
освободят полностью арабскую территорию, захваченную в Шестидневную  войну в
июне  1967  и не  вернут законные права палестинскому  народу".  Эта  угроза
никогда  не была осуществлена. В марте 1974 эмбарго отменили, и по сей  день
обсуждают, каких оно достигло масштабов. Несомненно, чрезвычайность ситуации
была  преувеличена - эмбарго  вызвало панику,  и до  сих пор  ужас перед ним
сохранился   на  Западе.   Влияние   эмбарго   даже  на   саму  войну   было
незначительным, но могло бы быть ужасным из-за капитулянтства перед арабской
угрозой большинства европейских стран.





     Можно  было  завершить  войну  в  считанные   дни.   Однако  ослабление
бдительности   Армии   обороны  Израиля,  понижение   уровня  дисциплины   и
технического обслуживания в сочетании с неправильной  оценкой правительством
намерений  арабов  и  СССР  дало  арабам  тактическое  преимущество в начале
кампании.  Израиль  не сумел  нейтрализовать  успех внезапности нападения со
стороны сирийцев  и  египтян и сразу ответить должным образом. Некоторые  из
командиров израильской  армии на первых этапах войны были захвачены врасплох
на  поле боя  и совершили ошибки. Это стоило  Израилю  значительных  потерь,
арабы же добились впечатляющих успехов. В  руках  египтян была полоса берега
восточнее Суэцкого  канала, а  в руках  сирийцев -  большая  часть Голанских
высот.  Только  героизм и самоотверженность солдат  и  офицеров  израильской
армии на обоих фронтах предотвратили военную катастрофу.
     Несмотря ни  на  что,  Армия обороны Израиля не только  сумела выйти из
тяжелого положения,  но и опрокинула все расчеты противника. На десятый день
войны  она  освободила  всю  территорию  Голанских  высот,  захватила  часть
территории Сирии и прямо угрожала Дамаску. На юге вторая и третья египетские
армии  держали  полосу  на  восточном   берегу  Суэцкого  канала.  В  центре
египетского  фронта  был осуществлен прорыв в  глубь  Египта, и  израильская
армия захватила на  западном берегу канала значительно  большую  территорию,
чем  египтяне на  восточном, фактически, дорога на Каир была открыта. Третья
египетская  армия  попала  в  окружение западнее  канала  и  судьба  ее была
предрешена.   Именно  в  этот  момент  американская   администрация   начала
политическое  давление  на Израиль  требуя  прекращения  огня. Правительство
Израиля не смогло сопротивляться этому давлению и согласилось на прекращение
огня.
     Моральная слабость европейских  государств  обнаружилась в дни войны во
всей своей неприглядности. Одной  из причин  тяжелого  положения израильских
войск в начале войны было решение правительства  Израиля - даже  после того,
как ему с опозданием стало ясно что арабы начинают войну не наносить первыми
превентивного удара.  Более того, намеренно  не было  проведено  мобилизации
резерва, основы Армии обороны Израиля.
     Эта  сдержанность  преследовала   единственную  цель  -  отмести  любое
сомнение в том, кто агрессор.  Правительство  Израиля  не хотело  чтобы  его
опять  обвинили в агрессивности, как в 1967,  когда оно приняло превентивные
меры  в  ответ  на  закрытие  Тиранского  пролива  и  концентрацию  огромных
египетских и сирийских войск на  границах с Израилем, открыто угрожавших ему
уничтожением. Выяснилось, что сдержанность  правительства  Израиля ни к чему
не привела и не оказала никакого влияния, а цена этой сдержанности оказалась
слишком высокой. Не были приняты во внимание истинные намерения  и подводные
течения   международной   жизни.  Когда   правительство  США  обратилось   к
европейским правительствам с просьбой предоставить промежуточные аэродромы и
возможности  заправки  самолетов  для  переброски  вооружения и  боеприпасов
атакуемому и  истекающему кровью Израилю, они отказали  США, боясь  ответной
реакции  арабов.  К  счастью,  у  США  было  соглашение   с  Португалией  об
использовании  базы  на  Азорских островах,  и  португальцы  выполнили  свои
обязательства,  благодаря  чему  на  последнем  этапе  войны  был  обеспечен
необходимый  объем снабжения  и  быстрота доставки.  Неприглядное  поведение
европейских государств  усугубилось  после использования арабами "нефтяного"
оружия. Европейские  правительства,  по общему  мнению, уважаемые  и гордые,
проявили полнейшую  беспомощность.  "Мы  стоим немногого",  - сказал министр
иностранных дел Франции  Мишель Жубер, выступая перед Национальным собранием
("Ле Монд", 19 октября 1973, с 7). Его германский коллега разъяснил позднее,
что  его  "правительство знает  границы влияния" ("Нью-Йорк Таймс", 29 марта
1974, с 3).
     Влияние  нефтяного бойкота было, главным образом,  психологическим, это
выяснилось позднее и не  сразу. Бойкот отвлек внимание обывателей от резкого
поднятия  цен на нефть (в четыре  раза за два  месяца)  [2].  Бойкот  оказал
влияние как угроза,  как демонстрация потенциальной силы  арабских  нефтяных
государств. Несмотря на все это,  в будущем, вероятно, намного труднее будет
ввести  в  действие  нефтяной   бойкот.  Созданы   резервы   нефти,  система
взаимопомощи  и сотрудничества между  государствами, нуждающимися  в  нефти,
открыты новые залежи, развиваются альтернативные источники энергии.

     2 15 октября 1973 цена барреля нефти в течение 78 часов подскочила с 3,
01  доллара до 5, 11  долларов а  1  января 1974 удвоилась и дошла до 11, 65
долларов.

     Поднятие цен  на  нефть  привело  к  ощутимым  и быстрым  изменениям  в
развитии  международных  отношений  после  октября  1973.  Резко  увеличился
экономический  потенциал  арабских  государств.  Эту  мощь  арабы откровенно
перевели  на  язык  политического  давления,  иногда  продуманного,   иногда
неприкрыто грубого. Основная цель осталась прежней - уничтожение Израиля. Но
параллельно возник еще один мотив  - мотив  арабской нации как мировой силы,
которая  отомстит Западу за  бездушное  отношение  к  себе.  Видения  нового
золотого века власти над миром разжигает  воображение  арабов; и это связано
не только с их легендарными богатствами, а, скорее, с желанием видеть народы
христианского мира - британцев, французов  немцев и даже американцев, жадных
до нефти и долларовых сделок, унижающимися перед мусульманами.





     Стечение  обстоятельств дало  арабам  преимущества и  выгоды.  Это было
связано с проблемами,  переживаемыми США (травма  Вьетнама  и  Уотергейта) и
политикой Вашингтона в отношении СССР.
     В  начале 1976, после того,  как Запад потерпел поражение в Анголе, где
кубинские войска под покровительством СССР, снабжавших их оружием, с успехом
вмешались в ход  гражданской  войны,  многие  в  США  пришли  к выводу,  что
политика  "детанта"   -   разрядки   провозглашенная  несколько  лет  назад,
провалилась, и сложилась крайне гротескная ситуация. Критики "детанта" давно
говорили, что  эта политика  проистекает из  полного  незнания  особенностей
мышления  советских лидеров  или  неумения  их постичь. Вместо  того,  чтобы
заставить русских отказаться от мечты о мировом господстве, "детант" углубил
идеологическое  противостояние,  оказался  мощнейшим  оружием  в  реализации
планов экспансии и установления господства коммунизма во всем мире.
     Стало видно,  каковы  масштабы  провала.  "Детант" не был  некоей общей
платформой. Это было формальное соглашение со  многими пунктами, подписанное
Никсоном и Брежневым в Москве в мае 1972. В добавление к обязательствам двух
сторон делать все от  них зависящее, чтобы не возникали конфликты  и опасные
очаги  международного   напряжения,  договаривающиеся  стороны   заявляли  в
двенадцати  согласованных   "основополагающих   принципах"  о  необходимости
предотвращать развитие ситуаций, которые могут привести к опасному ухудшению
отношений  между ними "вплоть до военных столкновений"  (полный  текст  этих
"принципов" опубликован  в  бюллетене госдепартамента США в  Вашингтоне,  26
июня 1972, с. 898, 899).





     Что касается арабо-израильского конфликта, то это соглашение привело  к
явной потере бдительности в Иерусалиме и Вашингтоне. Именно пункты,  которые
могли  бы предотвратить  войну,  СССР  никогда  не  выполнял. Под прикрытием
дымовой завесы "ухудшения" отношений с Египтом СССР поставил  Египту и Сирии
огромное количество оружия  явно не "для  предотвращения  конфликтов". Более
того,  вопреки  взятым  на  себя  обязательствам,  русские  не  предупредили
американцев о нападении, которое  готовили арабы. За два дня до начала войны
они  послали  в  Египет  самолеты,  чтобы  вывезти  оттуда  семьи  советских
подданных.  И  это  американская  разведка  приняла  за признак  "ухудшения"
отношений. После  того,  как  русские предоставили  египтянам и сирийцам всю
необходимую помощь для  создания военного  преимущества в  момент нападения,
они продолжали поставки  и во время войны, заявив о "непрекращающемся потоке
оружия  и боеприпасов  из  СССР  в  Египет и  Сирию  по  воздуху и  по морю"
("Правда", 15 октября 1975).  Более того,  русские  призвали другие арабские
страны принять участие в этой войне. 9 октября Брежнев обратился с посланием
к президенту Алжира Бумедьену, а затем и к другим арабским лидерам:
     "В большей степени, чем когда-либо раньше, арабская солидарность должна
играть решающую роль.  Сирия  и Египет  ни  в  коем случае  не  должны  быть
одинокими в войне с предательски хитрым врагом"





     Однако  покровительство агрессии  на Ближнем Востоке  было  лишь частью
динамичной  политики  советских  лидеров.  СССР  продолжал  наращивать  свою
военную мощь, чего нельзя сказать о других областях хозяйства. В 1975 личный
состав  вооруженных  сил  СССР достиг 4, 4 миллиона, что  было  вдвое больше
армии  США.  По  всем  видам  вооружения,  за  исключением вертолетов,  СССР
опережал  США.  В  вооружении  сухопутных  войск  соотношение достигло  6:1;
несмотря  на  то,  что  СССР  отставал  по  качеству  самолетов, в  1975  он
производил их в четыре раза больше, чем США.
     Увеличение советского  флота  также явно  шло вразрез  с  соглашением о
"детанте, " и это было  наиболее грубым  нарушением. Положение  в этой сфере
Джеймс  Шлезингер,  в  то  время  министр обороны США,  охарактеризовал так:
"Советский военно-морской  флот превратился  в мощную  силу, бросающую вызов
силам США" (статья "Час испытания для Америки", журнал "Форчун", март 1976).
     Более того, СССР использовал  несколько формулировок первого соглашения
о  сокращении  стратегического  вооружения   (САЛТ-1,  1972),  уклоняясь  от
выполнения других  пунктов и  так  получил преимущество  в  области  ядерных
ракет. Не менее  важно, что, нарушив  это соглашение,  СССР построил систему
противоядерной обороны [3].

     3 Из статьи Пола Нице  "Обеспечение стратегического равновесия во время
'детанта'"  ("Форин  Эфферс",  Нью-Йорк,  январь,  1976).  Нице  представлял
американскую делегацию  на  переговорах САЛТ-1.  В  статье дается  детальный
анализ позиций обеих держав и их относительного ядерного потенциала.

     Все это время США снижали свои военные  расходы (3% в  год), посылали в
СССР колоссальное  количество зерна  и  другие  необходимые  продукты, чтобы
помочь  русским  в  преодолении  их  хронического  недостатка   в  снабжении
населения,  а СССР  не  сокращал вооружения.  США  помогли  СССР в  развитии
технологий, которых он самостоятельно вообще не мог бы разработать.
     Следует отметить, что все это время главный архитектор внешней политики
США доктор Генри  Киссинджер отвергал любую критику в ее адрес, все сомнения
и подозрения,  которые вызывало русское руководство. Он защищал СССР даже во
время войны  Судного дня, заявив,  что русские "ведут себя менее  вызывающе,
более сдержанно,  меньше угрожают военным вмешательством, чем в Шестидневную
войну  1967". Он заявлял  также,  что поведение СССР в те дни нельзя назвать
безответственным [4].

     4  "Нью-Йорк  Таймс",  13  октября 1973.  На  это  заявление  остроумно
отреагировал  известный  американский  исследователь  Теодор  Дрейпер:  "...
Киссинджер как будто сначала ожидал, что русские  сами нападут на Израиль, а
потом пришел  к выводу,  что они соблюли  сдержанность" (статья  "С  1967 по
1973" в "Комментари", декабрь 1973).





     Но  поистине революционного успеха, последствия которого  еще скажутся,
СССР достиг  открытием  Суэцкого  канала.  Параллельно  с  увеличением своих
военно-морских сил  СССР расширял  сеть  баз  в районе  Индийского океана  и
Персидского залива.  До  открытия  канала в  июне  1975 СССР создал не менее
четырех баз в  районе канала: три в Народной  республике Южный Йемен и одну,
самую большую за пределами СССР, в Барбара (Сомали).
     Открытие канала резко усилило мощь СССР. С этих пор у Москвы  не только
была   материальная  возможность   осуществлять  политику  вмешательства   и
расширять сферы  влияния, но и она не была связана никакими обязательствами.
Москва теперь  свободно могла распоряжаться своими силами. До сих  пор канал
был  препятствием в советской  стратегии,  а  отныне стал инструментом  в ее
руках.  Советские лидеры сразу же  почувствовали,  что  США  как-то  странно
беспечны по отношению к открытию канала.
     То ли  из-за опасной близорукости своей политики, то ли из-за глубокого
фатализма, то ли из-за безразличия, то ли  из-за всех этих  факторов главный
геополитический и идеологический противник сам отдал  СССР  козырь,  который
открыл для  него  возможность  господства  в Индийском океане  и  Персидском
заливе,  а,  следовательно, над  источниками нефти на  Ближнем Востоке  и  в
Африке. США также  дали  СССР возможность использовать  свои  военно-морские
силы и географическую близость  к районам, где он хотел внедриться. Открытия
канала  удалось добиться благодаря  инициативе  и  усилиям  Государственного
секретаря США. Удивительно, но подарок был сделан СССР как бы невзначай, как
бы  по рассеянности, взамен не  потребовали никаких  уступок,  обязательств,
даже обычной  благодарности.  Более того,  в  мире  это  было представлено и
принято  Западом  как  часть дипломатической победы  США. Поистине ситуация,
достойная пера Кафки и Орвелла!





     Сразу  же  после  вступления  на  должность Государственного  секретаря
доктор Киссинджер собрал представителей тринадцати арабских государств в ООН
и высказал свое понимание того, что арабские государства не  могут смириться
с  существующим положением на Ближнем  Востоке.  Он обещал им, что США будут
способствовать разрешению проблемы ("Ха-арец", 26 сентября 1973).
     Спустя  одиннадцать дней  Египет  и  Сирия  напали на  Израиль.  Данных
американской и израильской разведки оказалось недостаточно, чтобы предвидеть
это. После тяжелых поражений, которые были  в начале войны,  после того, как
Армия  обороны Израиля повернула  ход событий и СССР  организовал "воздушный
мост"  для  доставки  оружия  арабам,  Израилю  понадобилось  дополнительное
вооружение.  Восемь  дней  прошло,  пока  в  Израиль пришли  партии  оружия,
обещанные  до   этого  США,  и  никто   не  объяснил  причины  задержки.  На
взволнованные ежедневные обращения израильского  посла госсекретарь отвечал,
что министерство обороны задерживает поставки. На самом же деле министерство
обороны действовало  по указаниям госдепартамента [5]. То, чего госсекретарь
не  объяснил  послу  Израиля, он  объяснил  командующему американским флотом
адмиралу   Р.   Зумвольту-младшему:   он   намерен  допустить   "достаточное
кровопускание,  чтобы   Израиль  смягчился   после  войны,   когда  начнутся
дипломатические переговоры" ("Нью-Йорк Таймс", 17 марта 1976).

     5 Историю о "восьми днях" проанализировал и объяснил Эдвард Н. Лутвак и
Зеев  В. Лаквир в  статье  "Киссинджер в  войне Судного дня"  ("Комментари",
сентябрь 1974).

     После  двух недель войны,  по  мнению известных военных специалистов, у
Израиля  была  возможность  сломить  агрессивность  Египта,  нанести тяжелое
поражение Сирии, обеспечить себе мир на  долгие  годы  и к тому же задержать
(что было в интересах Запада) распространение русских и  умерить их аппетиты
южнее  и восточнее Суэцкого канала. И именно в  этот момент госсекретарь США
передал -  после соглашения с СССР -  предварительный "совет" согласиться на
немедленное прекращение огня.
     Под давлением и угрозами американского госсекретаря рухнули все надежды
Израиля использовать решительный военный перевес, за который  было заплачено
страшной  ценой. Египетские силы, форсировавшие канал  - Третья армия - были
окружены и оказались без снабжения. Израилю было достаточно подождать, и они
вынуждены  были  бы  сдаться в плен. Южная часть  канала снова отошла  бы  к
Израилю. Но американские власти потребовали снять окружение.
     Госсекретарь  навязал  Израилю  процесс, который  отнял  у  него  плоды
победы. Речь идет о так называемом "соглашении о разъединении". Положение на
местности было сложным. У обеих сторон были подразделения в тылу противника.
Логически  следовало  простое  решение вернуть  силы  Израиля  из  глубинных
областей Египта на восточный  берег Суэцкого канала,  а египетские силы - из
полосы,  захваченной  ими в Синае, на западный берег канала. Таким  образом,
канал  стал  бы  линией  "разъединения".  Это  и  предложил  премьер-министр
Израиля, но  не  такими  были  планы  американского  госсекретаря.  Под  его
усиленным  давлением  отступил  только  Израиль.  По  первому  соглашению  о
разъединении  линия (январь 1974)  проходила  по перевалам Митла  и  Гиди  в
пятнадцати километрах в глубине Синая.
     По второму "соглашению о  разъединении"  (сентябрь 1976)  правительство
Израиля отказалось  от этих стратегических перевалов и присутствия на берегу
Суэцкого залива,  от нефтяных полей Абу-Рудес,  которые были источником  60%
нефти, обеспечивающей Израиль.
     Египет  великодушно  согласился принять все это,  обещав не нападать на
Израиль  в  течение трех  лет,  и  открыл  канал. Открытие канала  с  полной
серьезностью все  (за  исключением египтян) объявили "шагом в  направлении к
миру", великим достижением стран Европы (и они могли пользоваться каналом) и
даже уступкой Израилю [6].

     6  Однако  Израилю так и  не  дали воспользоваться правом прохода через
канал.

     Трубные звуки победы,  сопровождавшие дипломатические шаги Киссинджера,
заглушали голоса протеста  в Израиле и в других  странах.  Нельзя  было, как
считали многие,  давать такие  огромные стратегические преимущества арабам и
русским (которые скромно стояли в стороне) перед Израилем и Западом.
     И   на   сирийском  фронте  американское  давление  привело  к  тем  же
результатам, хотя  и несколько менее драматичным.  Но и  там отступил только
Израиль и не только  с  территории в  глубине  Сирии, с которой  можно  было
угрожать  Дамаску,  но  и  с  полосы на Голанских  высотах,  занятой  еще  в
Шестидневную  войну.  За это  сирийцы  повели  себя  так  же, как  египтяне:
согласились получить все, что им дали, и даже в придачу - заем от США.
     Итог деятельности  американского  госсекретаря  ясен.  Сначала задержал
поставки  оружия  Израилю,  на  пике  его  победы  заставил  согласиться  на
прекращение  огня  и  спас  Египет  и  Сирию  от  полного  и  окончательного
поражения; все  открыто  и  недвусмысленно  сделал именно  так,  как  обещал
представителям  арабских государств в  ООН до  войны.  Сразу же после начала
войны  он  поторопился  выразить  понимание  арабских  намерений:  "Условия,
приведшие к  войне,  были  таковы,  что  арабские  государства не  могли  их
выдержать" ("Нью-Йорк Таймс", 26 октября 1973). Спустя две недели,  находясь
в Китае, дал прогноз, явно предвещавший недоброе:  если удастся организовать
так  называемые  "мирные  переговоры",  перед  Израилем  встанут  тяжелейшие
проблемы,  ему   придется  отступить   с   территорий,  и  тогда   возникнет
необходимость  в  "гарантиях  безопасности" -  американских  и международных
("Нью-Йорк  Таймс", 13  ноября 1973). И  границы,  которые он определял  для
Израиля,  по  его  собственному  мнению  были  небезопасными.  Из нескольких
выступлений  Киссинджера  тех   дней  следовало,  что  он  заставит  Израиль
отступить  почти со всех  территорий,  которые тот занял во  время отражения
агрессии арабов в 1967.  Это  был первый этап достижения цели, которую арабы
поставили перед собой.
     Дополнительное разъяснение этим выступлениям  Киссинджера дал президент
Садат. С  февраля  1974  он  несколько раз подчеркивал, что ценит  "реальный
вклад"  американской  политики и лично верит человеку,  которого он, кстати,
называл "мой брат  Генри".  Снова  и снова он повторял,  обращаясь к  своему
народу  и слушателям  за  границей,  что уверен  в победе арабов.  Эхо  этой
уверенности звучало  в  речах деятелей  и других арабских стран,  среди  них
министра по делам нефти Саудовской Аравии шейха Аль-Ямани ("Нью-Йорк Таймс",
17 марта 1974).
     Ясно  было, что госсекретарь выставил также и  свое  условие:  арабским
лидерам  придется  смириться  с  тем,  что  не  удастся  достигнуть  полного
отступления   Израиля  в  один  этап.  Следует  вести  политику  "разрезания
колбасы", или, на более высоком языке, политику "поэтапного дипломатического
движения к миру".





     "Соглашения  о  разъединении"  американский госсекретарь назвал крупной
дипломатической  победой. Египет  фактически ничем  не поступился,  а  США в
ближайшем  будущем  должны были извлечь  из  ситуации большие  преимущества:
заменить  советское  влияние  своим.  И действительно,  Египет  снова  начал
кампанию  критики  и обвинений против СССР,  который будто бы  не  обеспечил
египтян современным  оружием.  Кампания была  похожа  на  предыдущую,  перед
войной Судного дня, и вполне могла скрывать обманный маневр в стиле 1972-73.
После  открытия  Суэцкого  канала  уменьшилось  значение  Египта в  процессе
советского  проникновения  в Африку,  Индийский  океан,  Персидский залив  и
Красное  море. Была возможность заменить базы в  Египте,  например, морскими
базами в  сирийском порту Латакия  или в Ливии. А  американцы  могут и далее
гордиться  своими успехами в  Египте и  политикой  "детанта", дающей большие
выгоды СССР. И какой бы крикливой ни была перебранка между Москвой и Каиром,
это не помешает  снабжать Египет  оружием, как  снабжали и до  войны Судного
дня.





     Уже до войны Судного дня можно было понять, что богатые нефтью арабские
страны стремятся использовать нефть как политическое оружие. После войны это
стало  кошмаром  для  западных  государств: им необходимо было справляться с
повышением  цен  на нефть в четыре,  а то  и в пять раз.  Экономика западных
стран  могла этого не выдержать, лидеры  оказались  в полной  растерянности,
картины хаоса, Апокалипсиса рисовались их воображению.
     Не сразу можно было точно определить то влияние, которое окажет переход
финансовых  ресурсов Запада в казну  горстки  государств, владеющих  нефтью.
Сначала  Запад  преследовали страхи, что  владельцы нефти купят значительную
часть предприятий в западных странах,  и это окажет отрицательное влияние на
общественный  сектор.  Затем   выяснилось,  что  огромные  резервы  денег  в
малонаселенных странах -  в Саудовской  Аравии.  Ливии, Кувейте - не ведут к
расцвету их  промышленности и  экономики. В Европе, Японии и особенно  в США
начали  лихорадочно  скупать  в  арабских  странах  земли, банковские акции,
торговые и промышленные предприятия, нефтяные компании. Даже  сфера культуры
оказалась втянутой в  этот круговорот. Покупались акции крупных издательских
компаний,  в американских  университетах создавались факультеты по  изучению
ислама и арабской истории.
     Оправданными  или  неоправданными   были  тревоги,  но  вал  инициативы
захлестнул  Запад,  который,  в свою  очередь, разными  способами  стремился
возвратить  хотя бы часть  потока нефтедолларов, уплывающих за его  пределы.
Так же, как агенты  арабских нефтедобывающих  стран рыскали по всем западным
столицам, агенты Запада  искали инвеститоров в арабских  столицах,  желающих
вкладывать деньги в  торговлю,  промышленность,  банки, землю  и  недвижимое
имущество.  Круговорот  нефтедолларов  стал национальным спортом на  Западе.
Какими бы ни были результаты этого двустороннего процесса, он оказал большое
политическое влияние на арабо-израильский конфликт.
     Погоню Запада за нефтедолларами арабы использовали в области финансов и
бизнеса углубили и расширили бойкот Израиля,  занося в черные  списки фирмы,
торговавшие с Израилем. Арабы пытались вовлечь западные  фирмы в этот бойкот
- заставляли не  вступать  в  деловые  отношения с  поставщиками-евреями,  с
компаньонами-евреями   и  даже  работниками-евреями.  Все  это  в   основном
совершалось   за   кулисами   сделок.  Однако   результаты   бойкота  широко
рекламировались, например,  рекламировалось  движение, требовавшее исключить
из  эмиссии бумаг международного займа  лондонского  банка в пользу японской
компании  два  известных  еврейских  банка  в  Британии  "Н.  М.  Ротшильд и
сыновья", "С. Г. Варбург" Общественность воспротивилась, но это не  помогло.
Банки не были допущены к эмиссии.
     Многие   компании    отказывались   участвовать    в    этих   поистине
нацистско-расистских действиях [7], но многие сдались. "Лига против клеветы"
в  Нью-Йорке даже провела исследование и пришла к выводу, что на самом  деле
существует  "широкая   готовность"  бизнесменов   и   американских  компаний
поддержать этот бойкот.

     7 Арабы  и  не  скрывают,  что  следуют  примеру  германско-нацистского
бойкота евреев.





     Эти  изменения  в  мировой  экономике  отразились на  позициях западных
государств в  отношении  арабо-израильского конфликта. Единственным  мерилом
справедливости  отныне было  владение нефтяными  ресурсами  и  покупательная
способность. Почти не  было  случая, чтобы культурные  западные  государства
решительно отвергли антиизраильские резолюции, представленной арабами в ООН,
какими  бы   безнравственными,   безосновательными  и  детски   наивными   с
интеллектуальной  точки зрения  они  ни  были.  Обычно западные  государства
воздерживаются от голосования, факты конфликта  вообще никого не интересуют.
Западные  государства  как  бы  стоят  в  стороне  и  от  империалистических
притязаний арабов, жаждущих уничтожения Израиля, и  демонстрируют отсутствие
исторических,  политических  и  моральных  связей  с  Эрец-Исраэль, страной,
столько сделавшей  для  мировой культуры.  Не высказывая  этого  прямо,  они
готовы беспечно  согласиться на  отступление Израиля  с территорий до границ
прекращения огня  1949, которые были границами "окончательного истребления",
запланированного арабами в 1967.
     Самым  выдающимся  успехом  арабов после  1973  было то, что они сумели
превратить  международное  сообщество  в  пассивных  сообщников,  признающих
законным  уничтожение  Израиля.   Чтобы  признать  за   арабами  это  право,
необходимо  было  отмести культурные  ценности  цивилизации; необходимо было
развалить все  международные учреждения, созданные ООН для развития и защиты
этих  ценностей, необходимо  было уклониться от  принципов  декларации  ООН.
Арабские страны не встретили серьезного сопротивления.
     Спустя  год  после  войны  Судного  дня миру был  представлен следующий
спектакль: лидер арабских террористов Ясер Арафат с пистолетом за поясом под
бурные  выкрики  и  овации  произнес  речь  на  Ассамблее  ООН.  Спустя  еще
четырнадцать месяцев  на заседания Совета безопасности ввели наблюдателя  от
ООП.





     Для арабов  это  было  не  внезапным  использованием  возникших  у  них
возможностей, а результатом изменения их тактики после того, как они  поняли
силу нефтедолларов. До  войны в их пропаганде, кампаниях давления, стратегии
властвовала  логика  географии: вначале "ликвидация результатов  агрессии  в
войне  1967",  то  есть отступление Израиля к линиям  прекращения огня 1949,
затем - объединенное нападение  на ослабленное  государство Израиль арабских
масс, переодетых  в "палестинцев" и воюющих "за  возвращение законных прав",
другими словами, за уничтожение Израиля.
     Когда  же они увидели первые плоды американского давления, заставившего
Израиль отказаться от  части  достижений  1967,  и  поняли, что в успехе  их
борьбы  никто  не сомневается,  они  изменили  тактику.  Теперь  можно  было
немедленно - без поэтапного отхода Израиля - заложить дипломатические основы
для реализации самого крайнего предела их мечтаний, внедрить в сознание мира
представление о "палестинском государстве", которое  восстанет на развалинах
Израиля.  Для этого необходима широкая  и  скоординированная дипломатическая
операция  арабских государств,  советского блока  и африканских  государств,
действующих по указке арабов.  Такая кампания проверила  бы реакцию западных
государств:  до  какой  степени  они  готовы принять  этот  план,  оставаясь
пассивными.





     Долгий  путь   прошли   террористические   организации   после   своего
решительного поражения в Иордании. Арабские государства поторопились вернуть
им  покровительство.  Конечно, следовало не  замечать  того, что  террористы
мстят,  большей  частью  символически,  Иордании.  Но  террористам  давалось
понять, что в ответ на покровительство, поддержку, снабжение оружием, помощь
в военной  силе (главным образом, базы  в Ливане), в  военной подготовке и в
пропаганде их основная деятельность должна быть направлена против Израиля.
     Символическая месть выразилась  в возникновении новой  террористической
организации,  называвшей  себя  "Черный  сентябрь"  в  память  о  событиях в
Иордании  в  1970. Организация взяла  на себя ответственность за убийство 28
ноября 1971  на улицах  Каира главы правительства  Иордании  Вацфи  ат-Тала.
Четверо  покушавшихся  не  сопротивлялись   при  аресте.  Власти  Египта  не
привлекли их к суду, а затем по прошествии времени вообще освободили.
     Фактически  "Черный сентябрь"  не был новой  организацией, однако глава
ООП   избегал   солидаризироваться  с   ней  из-за  невероятной   жестокости
террористических акций, ставшей как бы почерком этой организации.
     В течение  двух лет большинство акций эта  организация проводила далеко
от  Израиля. Это, в основном, были попытки атаковать израильские гражданские
самолеты на земле (в  аэропортах  Рима и Афин) или в воздухе. К  примеру, не
вызвавшая  подозрения  девица,  которая  летела рейсом  "Эль-Аль" в Израиль,
везла  подарок  от своего друга, а это была взрывчатка с часовым механизмом.
Самыми драматическими были нападения на невинных людей, не имеющих отношения
к Израилю,  находившихся в  самолетах,  которые летели в Израиль или куда-то
еще.  Террористы  держали   их  как  заложников,  пока  не  выполнялись  все
предъявленные требования. Обычно они требовали освободить из тюрем в Израиле
или в другой стране своих товарищей, затем денег и права перелета в арабскую
страну.  С   тех  пор  арабский  террор  стал  частью  международного.  Было
опубликовано множество  сообщений о  сотрудничестве  арабских террористов  с
террористами Италии, Германии, Ирландии и других стран.
     К  примеру, самым крупным террористическим  актом в Израиле была акция,
которую совершили в 1972  три японца: они открыли огонь в аэропорту Лод.  25
марта они сошли с  самолета, заняли позиции в зале ожидания  и открыли огонь
из  автоматов по пассажирам, прилетевшим с ними. Двадцать семь  человек было
убито, среди  них двадцать паломников, приехавших из Пуэрто-Рико на Пасху на
Святую землю. Восемьдесят человек было ранено. Двое из нападавших было убито
или покончили с собой, а третий - Козо Окамото - был  осужден на пожизненное
заключение.  Все   трое  входили  в  японскую  террористическую  организацию
"Объединенная Красная армия".
     В  том  же   году  "Черный  сентябрь"  совершил  убийство   одиннадцати
израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене. У израильтян не было оружия,
и никто их не охранял. На них напали прямо в спальнях.
     Спустя  полгода члены "Черного  сентября"  совершили  такую  же  акцию,
словно  пытались  продемонстрировать новый стиль ведения войны.  На этот раз
они  выбрали  полем  битвы  посольство  Саудовской  Аравии в  столице Судана
Хартуме.  Без всякого  труда  они  проникли  на  прием,  устроенный  послом,
захватили заложниками пять невооруженных дипломатов и забаррикадировались  в
одном  из  блоков здания посольства. Сразу же  они  освободили двух  арабов,
оказавшихся среди заложников - хозяина дома  и иорданского дипломата. Долгие
часы длились переговоры с властями Судана. За это время террористы  посылали
своему  начальству  отчеты  и  получали приказания. Все переговоры велись  с
Бейрутом по беспроволочной связи. Были убиты три оставшихся заложника - один
бельгиец и два американца. Убийцы были арестованы.
     Вероятно, из-за внутриарабских междоусобиц суданцы решительно  развеяли
атмосферу  тайны,  окружавшую  "Черный сентябрь",  который  представлял себя
самостоятельной организацией. Были опубликованы документы, доказывавшие, что
"Черный  сентябрь" -  это,  по сути,  ООП, и официальный представитель ООП в
Хартуме  организовал  убийство.  Позднее вице-президент Судана  сообщил, что
приказ об  убийстве дипломатов  был  отдан секретным шифром  из Бейрута,  из
штаба  ООП. Неофициальные  источники  добавили,  что  приказ отдал  сам Ясер
Арафат.  После этого  Арафат признал,  что несколько  членов  ООП  входят  в
"Черный сентябрь".  В  Иордании  был схвачен один  из  членов  ООП,  который
признался, что оперативный командир "Черного сентября" - заместитель Арафата
Салах Налеф по кличке Абу-Айяд.





     Весь  западный мир был  потрясен  убийством  израильских спортсменов  в
Мюнхене.   После   отвратительного  убийства   в   Хартуме   гневу   мировой
общественности  не  было  предела.  Правительство США  требовало  от  Судана
осудить убийц по  всей  строгости закона.  Все  газеты мира призывали  найти
средства против этого нового варварства. По  мнению "Нью-Йорк Таймс", трудно
было   даже  представить,   что   "Черному   сентябрю"   дадут   возможность
существовать.
     Когда грянула война Судного дня, никто уже не мог более утверждать, что
"Черный  сентябрь" - это не часть  ООП, а ООП  со всеми примкнувшими  к  ней
организациями - это  не  координируемая арабскими государствами сила. Каждую
акцию  ООП  восторженно  встречали  в  арабских  странах,  но  только  Ливия
официально заявила,  что приложила руку  к делам "Черного сентября" (11 июня
1972).  Всегда  находилось  арабское  государство,   которое  помогало  ООП.
Арабские посольства, нарушая  все дипломатические установки, превратились  в
базы террористов [8].

     8  Исчерпывающее  описание "Черного  сентября"  дал  Кристофер Добсон в
серии статей в "Дейли Телеграф" (Лондон, июль 1973 г. ).

     В  любое  время  террористы находили  убежище в  арабских  странах  (за
исключением  Иордании). Не  раз  их там  встречали  как  героев.  Судан  под
давлением США обязался  наказать  убийц. Однако  спустя некоторое  время  их
отослали в Египет, и Садат выпустил их на свободу.
     Большие  возможности  показать  себя появились  у Ясера  Арафата  и его
организации с началом войны Судного  дня.  Армия обороны Израиля воевала  на
двух фронтах и была в нелегком положении. Почти весь резерв был мобилизован,
и в гражданской жизни  царил  беспорядок. Положение было удобным,  идеальным
для больших операций - для открытия "третьего фронта"  на ливанской границе,
чтобы отвлечь сюда часть израильской армии, для нападении на военные объекты
в  тылу,  в Иудее и Самарии,  на шоссе и в городах. И этого ожидали все, кто
слушал  радио  и   смотрел  телепередачи,  рассказывавшие   о   масштабах  и
возможностях "палестинских" организаций. Но  ничего не произошло. Ни ООП, ни
другая какая-либо организация не проявили себя в дни войны Судного дня.
     Только после  войны  -  в  атмосфере  подавленности, которая  царила  в
Израиле после того,  как стало известно об ошибках начала  войны,  о большом
числе  потерь,  о  жестокости  американского  давления,  -  террористические
организации вышли на "поле  боя". Теперь  уже не было необходимости скрывать
"Черный сентябрь". Отныне  организация выступала как часть ООП,  действуя  с
баз в Ливане.
     Весной 1974 началась серия акций. В тот  год террористы совершили более
десятка  больших и малых актов, подкладывали ручные  гранаты в  кинотеатр  в
Тель-Авиве, союзники арабских  террористов  из других стран однажды  бросили
гранаты  в зрительный  зал.  Часть  акций  удалось предотвратить.  Нападения
совершались и в северных поселениях - Нагарии, Шомере, на иорданской границе
-  в  Бейт-Шеане.  "Крупные"  акции  в  Кирьят-Шмона  и  Маалот   показывают
"героические" способности атакующих.
     Три члена  ООП, двое из Сирии  и один  из Ирака, 11 апреля 1974 вошли в
городок на ливанской  границе в Галилее  Кирьят-Шмона  до восхода  солнца  и
укрылись в пустом здании школы. На  рассвете они начали стрелять из окон.  С
появлением  израильских  солдат они сумели  ускользнуть  из  школы,  перейти
улицу,  вбежать  в один  из  домов,  ворваться  в  квартиру,  убить хозяйку,
сорокалетнюю    Эстер   Коэн,   ее   семнадцатилетнего   сына    Давида    и
четырнадцатилетнюю  дочь  Шулу.  Затем начали  врываться в  другие квартиры,
убивать людей, которые  собирались завтракать. В  некоторые квартиры швыряли
гранаты.  Это длилось около десяти минут.  Террористы  вошли в соседний дом.
Пока  их  обнаружили и ликвидировали  израильские солдаты, они  успели убить
шестеро  детей в возрасте  от двух  с  половиной до одиннадцати лет и восемь
взрослых. Шестнадцать человек было ранено. Двое солдат было убито.
     Спустя  месяц террористы совершили еще более "сенсационное" нападение в
городке Маалот, находящемся недалеко  от  ливанской границы.  Они пробрались
сюда  в  три часа ночи, когда  весь городок был  погружен в сон. Постучали в
дверь  одной из квартир, и  один из террористов крикнул на иврите: "Полиция!
Обнаружены  террористы!"  Когда  им открыли двери, убили на  месте хозяина -
Йосефа Коэна, его жену Фортуну и четырехлетнего сына. В пятилетнюю дочь тоже
стреляли,  но  она  осталась жива. Из квартиры Коэна двинулись  через шоссе,
снова  к зданию школы.  Там в  это время находились  приехавшие на экскурсию
школьники  из  Цфата.  Террористы, размахивая автоматами,  собрали  детей  и
учителей  в  школьном  зале. По  пути  несколько  детей  и  учителей  сумели
выпрыгнуть  в окно. Остальных террористы  держали  четырнадцать часов. Когда
солдаты ворвались в школу, террористы открыли огонь по детям. Двадцать детей
было убито на месте,  другие  умерли  позже  от ран. Всего  было  ранено  84
человека.
     Арабские  средства  информации  взахлеб  рассказывали  об этих  акциях.
Представитель  ООП назвал  их на  совете министров иностранных  дел арабских
стран в Рабате "великими доказательствами воинского героизма".





     Потрясение,  охватившее  Запад,  не  удержало  арабские  государства от
большой дипломатической  атаки. Первый этап  был  успешно  завершен  в конце
1974.  Особенно активную  роль играл в ней сам Арафат: по два  раза  посетил
столицы арабских стран -  в апреле  и в июне, был в Москве. Ранее, в  марте,
Арафат встретился в Каире с министром иностранных дел СССР  Андреем Громыко,
после чего Громыко заявил, что СССР  считает ООП единственным представителем
палестинцев.
     Впечатляющим достижением арабов было драматическое голосование в ООН 14
октября  1974, когда 105 государств высказались за то, чтобы Арафат выступил
с речью по  палестинскому вопросу на Ассамблее. Особого морального  значения
это голосование  не имело. Большинство тоталитарных государств автоматически
превратило ООН в убогое, но опасное место, в  трибуну для дискуссий, которые
не имели никакого  отношения к идеалам этой организации, провозглашенным при
ее создании. ООН не только  дала законное  основание убийствам и варварству,
уничтожению  государства и  народа,  но  разрушила  и формальную  законность
собственного  существования  как  представительной  организации  государств.
Франция и Италия проголосовали "за".  Из всех западных стран (за исключением
Израиля) против проголосовало три - Боливия, Доминиканская республика и США.
Остальные воздержались [9].

     9  Воздержались:  Британия, Западная  Германия,  Гватемала,  Австралия,
Барбадос,  Бельгия,  Бирма,  Канада,  Колумбия Коста-Рика,  Дания,  Эквадор,
Гаити,   Исландия,  Лаос,   Люксембург,  Голландия,   Никарагуа,   Парагвай.
Уклонились от  голосования.  Чили,  Гранада,  Лесото,  Непал, Южная  Африка,
Свазиленд, Гондурас, Румыния, Багамские острова.

     Правительство  Франции  решило  увеличить  вклад  европейских  стран  в
поддержку  арабов.  Министр иностранных  дел  Франции Жан  Сувеньяр выехал с
официальным визитом на Ближний Восток. Первую остановку он сделал в  Бейруте
21 октября. Сувеньяр стал первым западным министром иностранных дел, который
пожал руку Ясеру  Арафату. Более того, он  выразил Арафату большое уважение,
обратившись к нему со словами "месье президан" ("господин президент"), а  на
пресс-конференции  назвал  Арафата  "умеренным  лидером",  обладающим  всеми
данными  "истинного  политика",  идущего  "конструктивным  путем".  Сувеньяр
сказал  это  без  всяких разъяснений спустя  восемь  месяцев  после убийства
западных дипломатов и пять месяцев после убийства детей в Маалот.





     Итак,  все было готово для  того,  чтобы арабские государства могли  на
законном основании  создать "атеистическое  демократическое государство"  на
месте Израиля. 29 октября 1974 главы арабских государств собрались в столице
Марокко Рабате и провозгласили, что они "вновь подтверждают
     а) ... право палестинского народа на возвращение на свою родину;
     б) ... право палестинского народа создать  на любой части освобожденной
Палестины  национальное   суверенное  образование   под   руководством  ООП,
единственного  законного   представителя   палестинского  народа;   арабские
государства обязуются поддерживать эту инициативу во всех областях и на всех
уровнях;
     в)...  поддержку  ООП  в  реализации  ее национальных  и  международных
стремлений на уровне обязательств арабских государств".
     Решения  были приняты  в Рабате  единогласно. Эти решения лишили короля
Хусейна возможности требовать обратно Западный берег, но он давно смирился с
реальностью  и согласился с  тем, что  террористы  служат  более эффективным
средством уничтожения Израиля. У него была надежда, что ООП отблагодарит его
за  эту позицию и даст  возможность сохранять власть  в Заиорданье, хотя для
ООП Заиорданье не более, чем восточная часть Эрец-Исраэль (что справедливо),
и большинство палестинских арабов живет именно  там. Давно уже арабский  мир
снова  принял  Хусейна  в  свои  ряды.  Египет  и Сирия восстановили  с  ним
отношения  накануне  войны   Судного  дня,  и  он  освободил  из  тюрем  756
террористов.
     В Рабате царило единодушие.  И президент  Садат,  которого его западные
защитники  называют  "умеренным",  даже  не попытался смягчить формулировки,
хотя бы семантически. Этот "умеренный"  за год до войны Судного дня поклялся
в  одной  из каирских мечетей,  что вернет евреям  определенный им  в Коране
статус преследуемых, угнетаемых и подавляемых.
     В еженедельнике "Аль-Муцвар", одном из центральных изданий  в Египте, в
седьмом  номере за  7 декабря  1973 в статье  редактора было  переведено  на
понятный язык,  что собираются  сделать  после "возвращения законных  прав":
"Английское  слово  'реасе'  ('мир')  можно  перевести  на  арабский   двумя
понятиями  - 'цулах'  и  'салам'. И на иврите существует разница между этими
понятиями".
     Далее  объясняется,  что  Израиль  может  надеяться  на  "салам",  если
удовлетворит   территориальные   требования   арабов   в  настоящий   период
(отступление к линиям прекращения огня 1949).
     "Но  'цулах'  -  дело  абсолютно  иное.  'Цулах'  означает,  что  евреи
Палестины -  я вновь повторяю  это и подчеркиваю -  евреи Палестины -  будут
жить под одной крышей, под одним флагом с арабами Палестины, в атеистическом
государстве, где нет религиозного фанатизма и расизма, и будут жить в той же
пропорции,  которая была в 1948. Я имею в виду коренных евреев Палестины, их
сыновей и внуков. Они останутся на землях Палестины и будут там жить  вместе
с  коренными арабами Палестины.  Евреи,  приехавшие из  других  мест,  будут
возвращены в те места и страны, в которых жили их отцы до 1948... "
     Эта  статья  - парафраза конституции ООП, так называемой  "Национальной
палестинской конвенции".
     Спустя две недели  после конференции в  Рабате Арафат произнес речь  на
Ассамблее ООН.  Теперь он получил официальные недвусмысленные полномочия  от
всей  арабской нации.  Выступление  было приурочено к тому времени, когда на
Ассамблее председательствовал араб Бутелика (Алжир)  Он исполнил свой долг и
обращался  с Арафатом с  почтительностью,  которой  не  удостаивались лидеры
государств.  Никто  не  возражал.  Арафат  не   разочаровал  тех,   кто  его
поддерживал. После  атаки в советском  стиле на империализм и колониализм, и
их  прислужника  -  сионизм,  он продемонстрировал  богатый  арабский  набор
клеветы и  измышлений против сионизма и еврейского народа и попросил мировой
поддержки  для  ликвидации  государства  Израиль  и  создания  палестинского
демократического атеистического государства. Только в одном отступил Арафат,
сделав поблажку чувствительности Запада. Не все евреи, которые прибыли после
1948, будут изгнаны. Евреям, живущим в Израиле,  можно остаться при условии,
что   они   согласятся   принять   законы  "демократического  атеистического
государства".





     Теперь арабам  было намного легче приучать мир к  нацистской идее, что,
если  еврейское государство  исчезнет,  мир от этого  не  пострадает.  Арабы
устранили еще две преграды, мешавшие единому арабо-мусульманскому господству
на всей территории от Персидского залива до Атлантического океана.
     Первая преграда  - курды в Ираке,  мусульмане, но  не арабы.  Вторая  -
христиане  в Ливане. У курдов не было своего государства, и  из поколения  в
поколение они  боролись  на  своей территории в северной  части Ирака не  за
суверенитет,  а  за  автономию  внутри  арабского  государства. Много раз им
давали обещания  и  не  выполняли их. Не раз  правительство Ирака безуспешно
пыталось подавить их силой.
     Это сопротивление, стоившее Ираку немалой крови, Иран при поддержке США
поддерживал  оружием.  Помощь   Ирана  была  вызвана  давней  враждой  между
странами,  связанной  с  конфликтом  по  поводу  владения  водной  артерией,
разделяющей их. Когда же их интересы, связанные с  нефтью, оказались общими,
представители Ирака и  Ирана встретились в марте  1975 на конференции ОПЕК в
Марокко  (очевидно,  при  поддержке  Арабской  лиги), и  там  Ирак  пошел на
некоторые  уступки  в  обмен на  отказ Ирана  от  поддержки курдов.  Курдам,
стремящимся уйти  от благ арабского мира, разрешили за определенный короткий
срок пересечь границу и получить право убежища в Иране.
     В   Курдистане   же   Ирак   поторопился   поэтапно  осуществить   план
"окончательного решения проблемы".
     Восемьдесят   процентов  производимой  в  районе   продукции   "купило"
правительство  Ирака  по  бросовым   ценам,  лишив   жителей  заработка.  Из
Курдистана вывезли почти всех врачей и медицинский персонал.
     В  каирской   газете  "Аль-Ахрам"  было   опубликовано  описание  плана
заселения египтянами Курдистана и строительства там для этой цели трех новых
городов. Если эти планы не будут сорваны - память о Курдистане исчезнет.





     В Ливане  наступление началось спустя месяц. Нелегко  далась нападавшим
победа. Ливан - единственная страна, где у мусульман нет абсолютной власти и
им приходится мириться с тем,  что они на втором месте. Вся история Ливана в
нашем столетии  -  это проблема  христианской общины,  окруженной враждебной
мусульманской средой. В  последние годы с усилением преследований христиан в
арабских странах Ливан принял многих  беженцев-христиан из этих стран  [10].
По национальному соглашению (1943)  президент страны и командующий  армией -
христианин, а премьер-министр  - мусульманин; в  парламенте  -  христианское
большинство, а председатель - мусульманин.

     10  См  статью   Бернарда  Льюиса   "Возвращение  ислама"   в   журнале
"Комментари" (январь 1976).

     Но мусульмане не терпят ничего, кроме абсолютной власти. Два раза из-за
статуса  христиан  происходили  кровавые  события. В 1958,  чтобы  успокоить
страсти в Ливане, США пришлось прислать морскую пехоту.
     Христиане поняли, что их ждет, после войны Судного дня, когда мусульман
охватила лихорадка.  Христиане увидели  также реакцию  на  это  американской
дипломатии. Христиане неплохо подготовились к обороне, но слишком уж большие
силы противостояли им. Их соседи-мусульмане получили подкрепление от Сирии в
виде   террористических   организаций,   которые   стали   отныне   главными
проводниками политики панарабизма.
     Бои продолжались месяцами, особенно в Бейруте. Цветущая столица Ливана,
торговый и финансовый центр арабских  стран, уже который год охвачена огнем.
Целые  районы  Бейрута превратились  в  развалины,  ежедневно  гибнут тысячи
людей. После года гражданской войны погибло двадцать тысяч человек.
     Мусульманам удалось  положить  конец преимуществу  христиан,  хотя и не
была определена форма правления государства. Армия распалась по религиозному
признаку  и  не  представляет  никакой  реальной силы. Президент  был избран
парламентом, находящимся как бы под арестом. Президентом остался христианин,
но  его  кандидатура  подходит  сирийцам. Христиане  не  могли  смириться  с
поражением  и  продолжали  сопротивляться.  Но  после  того,  как мусульмане
достигли желаемого, они начали ссориться из-за дележа трофеев. Сирия решила,
что настал  час осуществить давнюю мечту и стать великой державой. Ливанские
же мусульмане думали иначе: они считали, что борются и несут жертвы  во  имя
своих  целей,  а  не во  имя  Сирии.  Террористические  организации, участие
которых  было решающим  в победе  над  христианам, считали,  что  они должны
определять судьбу Ливана.
     Затем  сложилась  парадоксальная  ситуация:  христианские  государства,
которые  в  замешательстве  все это  время отводили  глаза, чтобы не  видеть
резни,  которую  Сирия  учинила  в  среде  христиан,  благословили  отправку
сирийских солдат в Ливан как "защитников мира".
     Но Арафат  и лидер друзов Камаль Джумблат (возглавляющий силы ливанских
мусульман, большей частью коммунистов) воспротивились передаче Ливана Сирии.
Они оказали жестокое сопротивление. Сирийцы  же поддержали христиан и спасли
их от полного  уничтожения. Итак, при поддержке  сирийцев христиане одержали
верх  В ближайшем  будущем снова  установится  равновесие  между  сирийцами,
ливанскими мусульманами и  террористами.  Таким образом появится возможность
открыть   четвертый  фронт  против  Израиля   на   юге  Ливана,  где   можно
сконцентрировать арабов,  облачив  их  в  "палестинское"  обмундирование,  и
сообща на всех фронтах нанести удар Израилю - последней преграде на  пути  к
"единству арабской нации".





     А  пока арабские государства  продолжают вести  борьбу  против  статуса
Израиля   в  мировом  содружестве.  Тактика  весьма  напоминает  нацистскую,
изображать еврейский народ и  Израиль в черных красках, используя  скудное и
серое воображение антисемитов всех поколений. Если придет час, когда Израилю
будет  угрожать физическое  уничтожение,  то культурные народы  отнесутся  к
этому привычно  беззлобно. Арабы продолжают  приучать мир  к картине  замены
Израиля "палестинцами".
     Пока у них еще нет возможности изгнать Израиль из ООН  или применить  к
нему санкции, которые можно  отменить в Совете безопасности, используя право
вето.  Однако  арабы  добились  принятия  антиизраильских решений  в  разных
гуманитарных   учреждениях   ООН  таких,  как  ЮНЕСКО  (организация  ООН  по
образованию,  науке  и культуре),  где  Израиль  исключили  из  региональной
группы, несмотря на его вклад во все сферы деятельности этой организации. Не
помогли протесты  деятелей культуры и  науки, вышедших из организации в знак
солидарности  с   Израилем.   Да   и  сама   Ассамблея   приняла  резолюцию,
приравнивающую  сионизм к расизму.  Этого даже западные государства не могли
вытерпеть. Тридцать  четыре из них  голосовали против. Но этот  единственный
случай протеста еще более подчеркивает капитуляцию западных государств перед
скоординированной  арабо-советской  кампанией,  цель  которой  -  превратить
Израиль в "прокаженное" государство.  Пока эти попытки превратили саму ООН в
карикатуру. Бывший представитель Израиля в ООН Абба Эвен сказал однажды, еще
до войны Судного дня, что если арабы внесут в ООН резолюцию о том, что земля
плоская, они тотчас же получат 40 голосов в поддержку. А в нынешней ситуации
(1974-75) получат все 110, в то  время как западные государства воздержатся,
потому что побоятся унизить арабов. Когда совесть не позволяет им поддержать
арабов, они  скромно воздерживаются, какой  бы глупой  и постыдной  не  была
внесенная арабами резолюция [11].
     Страны  Запада  не  возражали  против  включения  ООП  в  международные
организации,  как  будто   она  представляет   национальное  образование  на
территории Эрец-Исраэль [12].

     11  Однажды представитель Саудовской Аравии в ООН заявил что Катастрофа
выдумка сионистов. Никто из западных представителей не протестовал, и только
после  выступления  представитель Британии  попытался  исправить  положение.
Представитель Дании молчал, когда  саудовский представитель сказал что  Анна
Франк -  тоже  выдумка. Он сослался на информацию "солидной шведской газеты"
но и швед не поднялся и не сказал что речь идет о мало кому известной желтой
неонацистской газетенке.

     12  В  результате  эти   организации  тонут  в  дискуссиях,  выслушивая
обвинения против Израиля.

     Душители  Чехословакии,  разрушители  Йемена, убийцы курдов  и  жителей
Южного   Судана,  расисты  Уганды  и  устроители  кровавой  резни  в  Ливане
прогуливаются   по   коридорам   ООН  вместе   с   представителями  западной
цивилизации,   соблюдая  все  парламентские  правила  вежливости,  они  ищут
возможность теми или иными  формулировками и уловками сломить стойкость духа
Израиля, прикрываясь словоблудием о поисках мира и справедливости.




     Гарантии мира

     Мир придет лишь тогда, когда державы перестанут питать иллюзии арабов о
возможности уничтожить Израиль и снабжать их для этого оружием.
     Мир  наступит  тогда,  когда  арабские  лидеры  поймут,  что  вовсе  не
территории  им  нужны,  а  тем более  территории единственной родины евреев,
окруженной восемнадцатью арабскими странами, когда они  поймут,  что главное
для  них  -  спасти от вырождения собственное  общество,  освободить  его от
властителей-солдафонов,  провести  реформу  образования,  чтобы  народы этих
стран  смогли овладеть научными  и технологическими  достижениями двадцатого
века и использовать их для экономического процветания.
     Любой  честный  специалист-арабист  знает, что это правда. Тем, кто  не
преследует  эгоистических  целей,  кто  не  использует  арабов  как бич  для
избиения евреев,  пора во всеуслышание сказать правду, чтобы  посеять семена
сомнения и  трезвости среди  самих  арабов. Этот путь мира между Израилем  и
арабами долог, но это единственно возможный путь.
     Только когда  границы Израиля станут безопасными: на Голанских высотах,
по реке Иордан и в  Синае - государство сможет  вплотную заняться  проблемой
арабского меньшинства.
     Сосуществование разных этнических групп не самая удачная на свете форма
жизни.   Однако  человечество  еще  не  нашло  рецепта,   как   предоставить
самостоятельность  каждой  группе  людей.  Примерно  десять  процентов  всех
жителей земного  шара существуют как  меньшинство,  но это не значит, что их
жизнь обязательно должна быть сопряжена со страданиями. Их судьба становится
тяжкой и  даже трагической, когда  к меньшинству относятся плохо, издеваются
над  ним  и  когда  оно лишено  своей территории.  Таково положение басков в
Испании, курдов в Ираке и Сирии, племени Ибо в Нигерии. Таково было  до 1948
положение евреев, разбросанных по всему миру.
     С другой стороны, нет в мире ни одного большого  народа, часть которого
не живет в государстве другого народа, но даже у меньшинства, живущего вдоль
границы,  жизнь  не  так  уж  хороша.  Правда,  у  этой  части  всегда  есть
возможность подняться и уйти к своему народу.
     В этом  отношении арабам повезло. В мире нет  другого народа,  в  среде
которого было бы столько этнических и религиозных меньшинств. Они составляют
чуть ли не четверть населения всех арабских  стран. Это курды, негры-нилоты,
берберы в  Магрибе (Алжир, Марокко и Тунис), которые говорят не  по-арабски;
арабоязычные друзы-немусульмане в Сирии,  копты-христиане в Египте, марониты
в  Ливане (они считаются потомками  финикийцев,  составляют  почти  половину
населения и  по конституции делят власть с мусульманами). Следует напомнить,
что все эти меньшинства, как и евреи в Ираке, Северной Африке и Йемене, жили
там еще до прихода арабов.
     Сами арабы вполне довольны таким положением. Семьдесят миллионов арабов
держат  власть  над  множеством меньшинств. Поэтому  смешно  и нелепо звучит
утверждение, что  несправедливо,  безнравственно  превращать  в  меньшинство
миллион арабов.

     Когда  сионизм  только  возник,  было  ясно,  что  выхода  нет  и нужно
поддерживать  с арабами нормальные  отношения.  Стоит напомнить формулировку
Герберта (позднее лорда) Семюэля из речи, произнесенной в  здании Лондонской
оперы 2 ноября 1919:
     "Ни  один  ответственный  сионистский лидер не  предлагает немедленного
создания чисто еврейского государства... Политика, представленная на  мирной
конференции,  которой  строго  следуют  сионистские  лидеры,  это   политика
еврейской репатриации и поселенчества... для того, чтобы  со временем страна
стала самостоятельной под покровительством еврейского большинства".
     Однако поведение арабских лидеров, которое поддерживали и финансировали
британцы,  заставило обеспокоенных сионистских лидеров  (хотя  они  и знали,
насколько искусственным было  арабское  национальное  движение,  и насколько
нереалистичными  были  его  требования) также  пойти  на  уступки в  надежде
примириться  с арабами. Это вызвало острую дискуссию в  сионистском движении
между школами Вейцмана и Жаботинского.
     Направление Вейцмана победило.
     Уступки арабам  последовали одна  за  другой. В  1930-е  годы  сионисты
предложили  им такую  форму государственного  самоопределения, которая, будь
она  принята,  подорвала   бы   основы   еврейской  независимости.  Сионисты
предложили план паритета, означающий конституционное равенство большинства и
меньшинства.   В   случае   разногласий   решение   должно   было  принимать
правительство  Британии,  которому  сионистские  лидеры  продолжали  верить.
Никакого разумного ответа на эти предложения со стороны арабов не поступило.
Эти планы сгорели в пламени панарабского наступления 1936.
     В 1937 сионистские лидеры согласились во имя мира на раздел страны, той
ее  части, которая осталась от мандатной территории Эрец-Исраэль после того,
как  восточную часть британцы отдали арабам. Сионисты основывались  на плане
раздела, предложенном британской королевской комиссией. Еврейское карликовое
государство было бы совершенно беззащитным.  Но арабские лидеры отмели и это
предложение, а правительство Британии похоронило его.
     Третья попытка была сделана в 1947. После того, как еврейское  подполье
вынудило британцев покинуть Эрец-Исраэль, сионистские  лидеры вновь заявили,
что  готовы  на  раздел,   чтобы  положить  конец   конфликту.  Они  приняли
предложение   ООН   о   разделе,   предоставляющее   еврейскому  государству
территории, которые невозможно было  бы защищать. Снова они пытались убедить
себя, что эта тяжелая жертва смягчит сердца арабов.
     Это длительное  заблуждение  завершилось кровопролитием и разрушениями.
Таким  был ответ арабов  Эрец-Исраэль, а  затем и  вторгшихся армий Арабской
лиги.   Даже   возглавив  провозглашенное  государство,  сионистские  лидеры
старались решать вопросы мирным  путем, не использовать преимущество в силе,
которое  было  позднее  достигнуто.  Они  могли вернуть  себе  всю  западную
Эрец-Исраэль,   но   вновь   приняли   компромиссное   решение,   оставившее
Эрец-Исраэль  разделенной,  укрепившее   границы,   однако  сохранившее   их
уязвимость  в   стратегическом   отношении.  Они  подписали   соглашение   о
прекращении огня с арабскими правительствами, однако те годами нарушали  его
пункт за пунктом.
     В течение всех  этих лет  среди арабов Иудеи и Самарии  не возникло  ни
одного  движения  за мир  с  Израилем  в  границах  прекращения  огня  1949.
Восторжествовала идея уничтожения  Израиля,  и в мае  1967 они с  ликованием
приняли шумное участие в празднике воинственного панарабизма.





     Как  всегда случалось  в их  непродолжительной  новейшей истории, арабы
западной  Эрец-Исраэль пошли  за чужими лидерами. Концепция, рассматривающая
арабов  западной Эрец-Исраэль  как национальное образование, способное  быть
независимым, так  и  осталась безосновательной. Закономерно и  логично,  что
арабы  Эрец-Исраэль  так  и  не  создали  своего  государства,  которое  ООН
преподносила  им на  тарелке.  Позднее,  в  1949, после завершения  войны  с
Израилем, иорданская армия заняла Иудею  и  Самарию, и арабы снова  упустили
еще одну возможность.
     Ни разу  за  девятнадцать последующих  лет они не изъявили желания быть
независимыми  и  ничего  не  сделали для  достижения этого. Они и пальцем не
пошевелили, когда король  Абдалла провозгласил  аннексию  Иудеи  и  Самарии,
назвав  свое королевство  Иорданией. Они  безропотно  стали "иорданцами" или
"жителями Западного берега"  и не протестовали даже тогда, когда узнали, что
эта аннексия вызвала сильный  гнев других арабских  стран  и во всем мире ее
признали лишь Великобритания и Пакистан.
     То  же  чувство или отсутствие  национального чувства  руководило  ими,
когда они отказались предоставить базы  и  помогать так называемому движению
за  "освобождение  от  израильской  оккупации".  Успех израильских  властей,
сорвавших попытки создать базы ООП в Иудее и Самарии, объяснялся  не  только
интеллектуальными способностями и опытом  израильтян. Но стоило появиться на
волне  международных  событий  Арафату,  а Израилю  проявить  слабость,  как
арабское  меньшинство  крикливо  заявило о своей  приверженности  целям ООП.
По-прежнему арабы борются за  аннексию Израиля арабским миром (они вооружили
ООП, они  поддержали  мусульман  в Ливане).  Но никак не удается  превратить
арабов Эрец-Исраэль в нацию, они были  и остаются частью, осколком огромного
арабского народа. У них нет внутреннего желания  быть нацией, нет  духовного
цементирующего  вещества,  нет  выраженной  жажды  быть  нацией.  Число   их
увеличилось, но у них не  выработался специфический национальный характер, и
до сих пор национальное чувство выражается лишь в семейных, клановых связях.
     Многие  считают новую  историю  арабов  Эрец-Исраэль  трагедией.  Арабы
всегда были  шахматными фигурами  в  играх  сильных мира  сего.  Панарабское
движение, избравшее Эрец-Исраэль единственным источником и оправданием своих
целей, создали  британцы. Затем панарабисты, русские,  французы,  британцы -
все они побуждали арабов Эрец-Исраэль  стремиться к тому, что было неразумно
и недостижимо  [3].  Если  бы  русским  и арабам удалось  заставить  Израиль
отступить к линиям прекращения огня 1949, трагедия  арабов Иудеи и Самарии в
новых условиях только усугубилась бы.

     3 См. Эли Кадури, "Версия Чаттам-Хауз", гл. 4.

     Такое  отступление не привело  бы к  созданию  суверенного  образования
арабов  в Иудее и Самарии, а превратило бы их земли в поле боя и полигон для
бесконечных  операций против Израиля. Израиль, борясь за свое существование,
вел бы с ними непрекращающуюся борьбу, и опять арабам Иудеи и Самарии некуда
было бы деться от гибели и разрушения.
     Если  произойдет  окончательное  отступление  Израиля,  арабы  Иудеи  и
Самарии  окажутся  жертвами  борьбы различных  группировок - ООП, Ас-Сайка и
других,  поддерживаемых Египтом, Сирией,  Саудовской  Аравией, Иорданией  и,
конечно же, СССР. Борьба будет более ожесточенной и кровавой, чем в Ливане.
     С   другой  стороны,  даже  те  израильтяне,  которые   под   давлением
международной   общественности  или  из   страха,  что   арабское  население
увеличится,  говорят о необходимости  отступления  Израиля, тоже не готовы к
присутствию арабских  войск по эту  сторону Иордана. Даже  самые близорукие,
готовые  на любой  компромисс,  считают,  что  безопасность  Израиля требует
присутствия  израильских  войск  вдоль   реки  Иордан  или  на  высотах  над
Иорданской долиной.
     Арабы Эрец-Исраэль должны  понять, что только единство Эрец-Исраэль под
властью  Израиля,  оправданное  исторической  справедливостью  и   оборонной
необходимостью его существования, оставляет им единственную надежду  достичь
национального и культурного  самовыражения.  У них будет статус меньшинства,
но   они  смогут  жить   как  равноправные  граждане,  поддерживая  связь  с
культурными центрами арабской нации. И еще у них будет мир.





     Из истории сионизма можно извлечь ценный урок. Именно ценности сионизма
вдохнули жизнь  в Израиль. Три  четверти  века  прошло  со времени основания
сионистского  движения, и мы можем  оценить  глубину его  влияния на  арабов
Эрец-Исраэль.
     Двадцатый век не знал более революционного, более прогрессивного, более
гуманного движения, чем сионизм. Тяжелы были его ошибки, но  еврейский народ
заплатил за них дорогой  ценой.  Успех сионизма был частичным и  запоздалым.
Шесть   миллионов  евреев  Европы,  которых   сионизм  не  сумел  спасти  от
уничтожения,  -  вечное напоминание об  этом поражении. Но  именно  трагедия
Катастрофы  подчеркивает значение  переворота,  который совершил  сионизм  в
еврейском народе, оказав влияние на весь мир.
     Сионизм был, казалось бы, одной из невозможных и неосуществимых теорий.
На  каждом этапе своей борьбы сионизм  встречал  непреодолимые  преграды,  и
пользовавшиеся уважением  реалисты и  интеллектуалы не  раз списывали его со
счетов. Говорят,  опубликовав в  1895  книгу "Еврейское государство", Теодор
Герцль пришел к  доктору Максу Нордау и  попросил  выяснить, правда ли, что,
как  утверждают его собеседники, он  ненормален. За двадцать  лет до  этого,
когда остро встал восточный вопрос, политики Британии и Франции с пониманием
восприняли идею еврейского возрождения  в Эрец-Исраэль,  учитывая, что земля
эта  пустынна  и  незаселена,  и Дизраэли  и  Бисмарк  не  сочли  бы  Герцля
ненормальным.   Возможно,  сионистская  инициатива  могла   бы  привести   к
кристаллизации этой идеи в дискуссиях Берлинского конгресса.
     Но  фигуры,  подобной  Герцлю, в  1878 не было. Когда же  он  появился,
международные  политические условия да и  культурный  климат были совершенно
иными.  На  закате 19 века идею Герцля из соображений моды и здравого смысла
сочли утопией.
     Учитывая  средства  сионистов  и  ситуацию  в  мире, революция, которую
хотела совершить Сионистская организация, казалась  невероятной. Теперь речь
шла не  о  пустынном клочке земли, а о части  Османской империи. Но сионисты
добивались  решения  многовековой  проблемы,  которая  сотни  лет  отравляла
общественную жизнь мирового сообщества. Они провидели  решительное изменение
жизни  рассеянного  народа,  который везде унижают,  везде ненавидят, и  эту
ненависть дети впитывают с молоком матери. Большинство евреев жило в нищете.
Единственное облегчение  они находили в духовной жизни, вере в Бога, надежде
на  возвращение  в  Сион.  Евреи  были  жертвами  сильнейшей   экономической
дискриминации. После  того, как у них  отняли землю,  они занялись в  разных
странах своеобразными промыслами, в лучшем случае некоторые нашли себе некое
промежуточное место между производителем и покупателем.
     Поколение   за  поколением   в  Европе  училось   преследовать  евреев,
организованно  и  внезапно  нападать   на  них.   Во  многих  странах  евреи
превратились в козлов отпущения, их обвиняли  во всех неудачах правительств,
на них народы вымещали свой гнев и разочарование "Бей жидов, спасай Россию!"
- этот лозунг,  который высвобождал темные инстинкты  толпы, в том  или ином
виде  существовал  в  разных  странах. Русское  слово "погром"  иллюстрирует
положение и состояние  евреев  в изгнании: оно обозначает нападение толпы на
евреев, которое поддерживалось и поощрялось властями. Жизнь  евреев ценилась
недорого  не  только погромщиками, но и  теми, кто  наблюдал за  погромом, а
иногда и самими жертвами.
     Их жалели, потом их с  трудом терпели,  потом  терпение  кончалось и их
преследовали,  потом разражался погром - такова  была  естественная эволюция
событий, такова  была атмосфера, в которой жили наши предки, наши родители и
некоторая часть нашего поколения. И нельзя было уйти от этого универсального
порядка,  и  не к  кому было  взывать.  Герцль был западным  евреем.  И не в
феодальной  варварской  России  с  ее  чертой  оседлости  он осознал степень
еврейской  обездоленности,  а  в революционной демократической  Франции, где
евреи могли жить  в любом месте, и все  же с ними  можно было поступать, как
поступили с одним из них - Дрейфусом.
     Сионистская  организация  решила  восстать  против  того,  что   веками
происходило на сцене человеческого бытия - против преследования беспомощного
меньшинства, и вернуть евреям  их человеческое право не просто жить, но быть
равными среди равных. Единственный  путь к этому - возрождение  национальной
независимости.
     Это было  только первым шагом сионистов. Они поставили цель  -  оживить
такие  элементы национальной  жизни, как  связь народа  с  землей, полностью
перестроить  уродливую  социальную  структуру; сионисты  хотели, чтобы еврей
стал  самим  собой,   а  не  бледной  или,  наоборот,  карикатурной   копией
представителей того народа, в среде  которого он жил, болезненно реагируя на
унижение.
     Окончательное  решение  этой  задачи   освободило  бы  народы  мира  от
источника вырождения  и  самоунижения,  к которому  ведет  унижение  другого
народа,   когда   преследования  превращаются  в  бич  для  преследователей.
Антисемитизм был смертельно опасен для жертв, но не менее опасным он был для
народов, среди которых он был силен.
     Мир  не спешил поддерживать сионистов. Антисемиты не  желали оставаться
без  дела.  Сионистскую революцию совершил сам  еврейский народ.  Лишь после
того,  как "утопия"  стала  реальностью  и у  евреев появилось  государство,
сионистское движение и  Израиль  как  "развивающаяся" страна стали  получать
весомую помощь не только из еврейских источников.
     В процессе  создания  государства,  реализовавшего  пророчества  Герцля
пятидесятитрехлетней  давности,  сионистское  движение  совершило социальную
революцию. Несмотря на общественные и политические разногласия в своей среде
и  иностранное правление, евреи Эрец-Исраэль до  провозглашения  государства
жили  полнокровной  организованной  национальной   жизнью,   как   и  другие
демократические  народы.  Экономическая   структура  ишува,  основанная   на
прогрессивном сельском  хозяйстве и  развивающейся  промышленности,  целиком
принадлежала двадцатому веку, с его трудностями и недостатками.





     Теперь сионизм обрел новое социальное значение.  В  условиях, в которых
родилось еврейское государство, оно  должно было  немедленно стать  убежищем
для евреев. Сюда первым  делом устремились остатки европейского  еврейства -
люди, уцелевшие в лагерях смерти, созданных нацистами, и большинство евреев,
спасавшихся из арабских государств Азии и Африки.
     Эрец-Исраэль  бедна природными ресурсами. 650000  евреев,  составлявших
население   Израиля   в   1948,   абсорбировали   до   конца   1951   690000
евреев-репатриантов [4]. Было мало жилья, недостаточно одежды и еды, система
обслуживания не была  рассчитана  даже  на  прежнее  население.  Большинство
репатриантов  из нацистских лагерей  и  арабских  стран  прибыло  без гроша;
многие  были  больны.  Большая  часть  не  имела специальности, не  получила
никакого  образования в  современном представлении и потому  не могла внести
вклад  в производство. Евреи мира оказали значительную финансовую помощь. Но
при  этом  потоке прибывших в столь  краткий срок каждые два жителя  Израиля
должны были взять на себя заботу об одном репатрианте [5].

     4 Еврейское население,  составлявшее в 1948 году 120 000, в этот период
выросло  на 50%.  Данные  Центрального бюро статистики представлены в  книге
"Факты об Израиле. 1970" (Иерусалим, 1970).
     5  Общее  число  еврейских репатриантов  к  концу  1970  года составило
1350000.


     Эти цифры стали общим  местом, но в то же время о них  часто  забывали,
поскольку  они  тонули в арабской  шумихе вокруг "проблемы беженцев". Но для
того,  чтобы понять  смысл  происшедшего,  представим  себе  США,  богатую и
процветающую страну, 200-миллионное  население которой каждый год в  течение
трех или четырех лет принимает 70 миллионов эмигрантов без гроша в кармане.
     И  это  было только начало. Для сотен тысяч  репатриантов  из  арабских
стран  (во  многих  странах сохранялся  средневековый уклад,  все  отставали
экономически  и социально) государство  Израиль было школой и часто первой в
жизни школой, давшей им основы знаний, представления о личной и общественной
гигиене, чувство гражданской гордости и ответственности,  основы демократии.
Огромные средства, усилия, любовь были вложены в то, чтобы преодолеть разрыв
между ними и их братьями, выходцами из западных стран.
     Конечно, все еще далеко от совершенства. Нелегко преодолеть отсталость,
накопившуюся за столетия. Потребуется  несколько поколений, чтобы преодолеть
разрыв.  Ошибки  в  планировании, в  управлении привели к  экономическому  и
общественному неравенству, к конфликтам между различными слоями населения, и
они  до сих  пор  болезненно ощущаются. Но  несмотря  на все  это Израиль по
социальным  и  экономическим  показателям выдерживает сравнение  с  наиболее
прогрессивными странами мира.





     Некоторые революции  в наше время добились  политического  статуса  для
своих народов, некоторые улучшили экономическое положение личности. Но какая
из  них  может  сравниться  по  достижениям  с  сионистской?  Она   принесла
независимость самому  гонимому из  народов, она заново  создала общественную
структуру  рассеянного  народа,  изменила  жизнь  людей,  освободила  их  от
неравенства и унижения, от голода и смерти. В процессе построения общества и
государства,  несмотря  на   беспрерывные  войны   и   осаду,  она  защищала
демократические свободы, создала живую парламентскую демократию с множеством
партий и со свободной печатью.
     Какая революция может с ней  сравниться? Социалистическая в  1917 году,
цена   которой   -    уничтожение   и   медленная   смерть    миллионов    в
исправительно-трудовых  лагерях  на арктическом  Севере?  И  это  революция,
которая провозгласила равенство и братство, а ведь неравенство между властью
и  подданными,  между  людьми  с  высшим   образованием  и  рабочими,  между
проповедниками и  паствой  принято  в  России как  норма жизни!  Одни  могут
покупать импортные  товары  в закрытых  распределителях,  а  другие стоят  в
бесконечных  очередях  за  самым  необходимым.   И   это   революция,  когда
тоталитарный режим защищают секретные органы, а средства массовой информации
- каждая газета, каждая строчка в ней, радио и телевидение передают лишь то,
что   утверждено   правительством?   Любой  человек,   пытающийся   выразить
собственное мнение, объявляется преступником или сумасшедшим.
     Или, может быть,  революции  в Восточной Европе,  которые  представляют
собой точные копии  советской  и  несут  своим  народам кандалы  Москвы? Или
перевороты   в  арабских   странах,   где  каждый   кровавый  путч  называют
"революцией",   чтобы  сгладить   разрыв  между   неизменным  тоталитаризмом
"революционеров" и нищетой и политическим бесправием масс?
     Сионизм,   ставящий  цель   решить  проблему  одного  народа,  одну  из
сложнейших  проблем  в мире, никогда не  стремился к некоей универсальности.
Однако успехи сионизма могут принести много пользы всем народам региона. Это
была  поистине  беспримерная  гуманистическая  революция   нашего   времени.
Гуманистические принципы,  иногда несколько сентиментальные,  сыграли важную
роль и в  выработке сионистской  позиции,  политической  линии и отношения к
нееврейским жителям Эрец-Исраэль.





     Покупка  земель небольшой горсткой жителей  Эрец-Исраэль  была  раздута
арабской пропагандой  во времена мандата в один из  главных мифов о том, что
арабские  крестьяне лишились земли.  В  действительности же  за  каждую пядь
земли  было   уплачено.   Правительство  Британии,  которое   уклонялось  от
выполнения  обязательств,  данных  евреям,  по  сути,  предоставило  арабам,
главным образом, богатым землевладельцам  Египта и Сирии монополию на землю.
Из всех земель,  на которые претендовали сионисты,  только  девять процентов
было  в  руках  правительства.  Продавцы  земли  использовали   конъюнктуру:
покупатель жаждал купить,  а рынок был ограничен. Цены поднялись невероятно.
В 1944 евреи платили по  245 долларов  за  дунам сухой безводной  земли,  не
обрабатывавшейся  сотни лет. В  то  же время черноземная плодородная земля в
штате Айова в США стоила в десять раз дешевле [6].

     6 Moshe Aumann, Land Ownership in Palestine (Jerusalem), pp. 6-10.

     Только 27% земли  евреи купили у феллахов. Остальные земли были куплены
у богатых  землевладельцев, живших в Сирии, Ливане  или  в Палестине, в свое
время за гроши скупивших  их  у турецкого  султана. Отвечая  на  выступления
арабской пропаганды, которая в большинстве случаев  финансировалась  теми же
землевладельцами,  нажившими  баснословные  капиталы  на  земельных сделках,
британцы приняли несколько личных жалоб на отчуждение земель. Оказалось, что
даже та небольшая группа людей, чьи жалобы, сфабрикованные теми же арабскими
землевладельцами,  были  удовлетворены,  легко  согласилась получить  другие
земли или денежную компенсацию. При провозглашении  государства Израиль  70%
его земель  было  не в  частных  руках,  это были  именно те земли,  которые
британское  правительство  обязалось  выделить  евреям  [7],  а  оно, в свою
очередь, унаследовало их от Османской империи.

     7 Government of palestine,  Survey  of  Palestine  (Jerusalem 1946), p.
257.

     Еврейская иммиграция и развитие страны не повредили ни одному арабскому
жителю. Новые обитатели страны быстро доказали, что они могут внести большой
вклад  в  экономическую  и  социальную жизнь  арабской общины. Они повернули
направление арабской эмиграции. Вместо традиционного оттока арабов из страны
началась  арабская иммиграция.  Арабы,  жившие в стране, начали  селиться  в
районах, где раньше  были болота  и пустыни, а теперь сионисты построили  на
месте  нищих  сел  цветущие поселения и города  [8].  Благодаря  современным
системам  здравоохранения  и  санитарии,  привнесенным  евреями, значительно
уменьшилась смертность  среди  арабов.  Еврейские  методы ведения  сельского
хозяйства  увеличили урожаи арабских крестьян. Уровень жизни арабов поднялся
настолько, насколько на Ближнем Востоке еще не поднимался [9].

     8 Яаков Шимони, "Арабы Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1947), стр. 422-423.
     9  Существует обширная литература  на  эту  тему.  Основные данные  - в
отчете британской королевской комиссии (1937).





     После  победы в Шестидневной войне  арабское  население Иудеи и Самарии
оказалось под властью Израиля. Арабские представления о  сионистах вскормила
их собственная система образования и пропаганда, помноженная на фантазию. Им
рисовался   страшный  образ   оккупанта,   поскольку   они   знали  арабскую
действительность и знали, как ведут себя в таких случаях братья-арабы. Кроме
того,  они знали,  какую  судьбу  уготовили  евреям,  если  бы  Израиль  был
побежден.
     У некоторых из них  совесть была особенно нечиста. Арабы Хеврона в 1929
шли из  одного еврейского  дома в  другой  и методично  убивали  беззащитных
евреев  -  учеников  иешивы и их  семьи. Арабы  помнили  о  крови  и слезах,
пролитых до и после  1948. Более половины жителей Израиля, не менее половины
солдат  его  армии составляли  выходцы из арабских  стран, из семей, которые
преследовались  арабами и в конце концов были ими ограблены. У них  был свой
счет к арабам, который ожидал оплаты.
     У  арабов Иудеи  и  Самарии были причины  бояться  прихода  израильской
армии.  Это и  было причиной массового  бегства:  200000  арабов  сбежало  с
территорий сразу после Шестидневной войны.
     Этому также способствовали фантастические рассказы о насилии, убийствах
и разрушениях, которые распространяла арабская пропаганда после Шестидневной
войны. Так  вели  бы себя  арабы,  если бы оказались в роли  победителей.  В
реальности  же  израильская   армия  только   требовала  соблюдения   режима
безопасности, а в  остальном предоставила население  самому себе,  наказывая
арабов Иудеи,  Самарии и  Газы только за нарушения  общественного  порядка и
насилие.
     В 1976 начались беспорядки в  этих районах, в  них участвовала арабская
молодежь, подстрекаемая из арабских стран. В это же время  Израиль находился
под  сильным давлением извне, со стороны США,  и  внутри страны  обострились
социальные  и  экономические  проблемы.  Арабской  толпе,  швыряющей  камни,
противостояли  небольшие  отряды  армии.  Обычно в каждом таком столкновении
погибал  один  араб,  и это  сразу  становилось  в мире газетной  сенсацией.
Например, в газете "Нью-Йорк Таймс" в день, когда в Ливане было убито 150  и
ранено 600 человек, об этом сообщалось мелким шрифтом  на одной из последних
страниц. Зато на  первой странице красовалось  -  "Израильские солдаты убили
молодого араба на Западном берегу" (18 мая, 1 с. , 1976).
     Но за долгое время израильской власти в  этих районах не было ни одного
случая смертной казни,  и в  момент  столкновения  никогда не  стреляли  без
разбора.
     Небольшое  число  арабов  содержалось  в  тюрьме  под  административным
арестом. Иногда наиболее откровенных подстрекателей высылали  в  Иорданию. В
виде  самого  тяжкого  наказания  взрывали  дома участников террористической
акции.
     Несомненно, во всей истории не было столь либеральной "оккупации".





     Более того, правительство Израиля с  самого начала старалось установить
нормальные взаимоотношения с  населением, приняв  решение  не вмешиваться за
некоторыми   исключениями  в  его  образ  жизни.  Так,  в  виде   исключения
израильские власти настояли  на исправлении  или  замене  текстов в школьных
учебниках,   содержащих   политическую   пропаганду  -   антиизраильскую   и
антиеврейскую демонологию.
     В другом  случае старались  улучшить экономическое положение населения.
Израильские специалисты  по сельскому  хозяйству обучали арабов пользоваться
современными методами. Давались ссуды для открытия и расширения промышленных
предприятий.
     Для молодых открыли профессиональные центры, чтобы вырвать их из рутины
неквалифицированной работы.  Арабам Иудеи,  Самарии  и Газы дали возможность
работать в самом Израиле. В 1972 сорок тысяч арабов каждое утро направлялись
в Израиль на фабрики и на строительство. Несмотря на враждебные  действия со
стороны Иордании, Израиль позволял арабам Иудеи,  Самарии и  Газы  продавать
часть урожая за реку Иордан.
     Так была ликвидирована безработица постоянного  населения и беженцев из
лагерей, особенно  в  районе Газы,  где  низкий  уровень жизни  искусственно
поддерживался египетскими правителями.
     Правительство  Израиля  старалось  поддерживать  связи   арабов  Иудеи,
Самарии и Газы с  культурной и общественной  жизнью  других арабских  стран.
Несмотря на проникновение террористов из Иордании  Израиль оставил открытыми
мосты  через реку  Иордан,  разрешая арабам Иудеи и  Самарии  посещать своих
родственников  в  арабских  странах и  родственникам  приезжать  в  Израиль,
студентам - учиться  в университетах арабских стран.  В 1972 к арабам Иудеи,
Самарии и Газы приезжала в гости 151000 человек.
     Арабский писатель Аталла Мансур  написал, что арабы "приезжают на отдых
в 'сионистский ад'" (газета "Ха-арец", Тель-Авив, 30 июля 1971).





     После  Шестидневной  войны арабы  Иудеи, Самарии и  Газы поняли, какова
была жизнь арабов в Израиле с 1949 по 1967.
     После 1949 относительно большому числу  из тех,  кто участвовал в войне
против  Израиля,  разрешили  вернуться  в  страну - к  семье  или  по другим
причинам. Конечно, относились к  ним с осторожностью, опасаясь возникновения
пятой колонны.  Довольно долго  северные районы страны, заселенные  арабами,
находились  под  управлением  военной  администрации, и  арабам  требовались
особые пропуска для передвижения по стране.
     Несмотря  на то,  что более десятка арабских  радиостанций  беспрерывно
подстрекали арабов и предрекали уничтожение Израиля, правительство  отменило
в 1964 военную администрацию.
     Кульминацией  в  отношениях  еврейского  государства  с  арабами  стала
Шестидневная  война. Три недели радиостанции  и телевидение Каира,  Багдада,
Аммана,  Бейрута,  Дамаска   обещали  молниеносное  уничтожение  Израиля,  а
население и пальцем не пошевелило, чтобы этому содействовать.
     Справедливости ради следует  сказать,  что постепенно,  медленно  арабы
входили в израильское общество. Стоит обратить внимание  на  то, что молодые
арабы  не  призываются  в  израильскую  армию,  но  имеют  право  учиться  в
израильских высших  учебных заведениях. Рождаемость  у израильских арабов на
50% выше, чем в Иудее и в Самарии.
     Есть еще один урок, который  арабы извлекли из общения с евреями. Евреи
помнят о вспышках арабского насилия, о погромах в  1920, 1929, 1936 и 1948 и
знают,  что арабы - часть народа, который до  сих пор находится  в состоянии
войны с Израилем. Тем не менее израильтяне  никогда  не создавали вокруг них
атмосферу ненависти. Сионизм всегда проповедовал любовь к народу,  к стране,
но не ненависть.
     Зеев   Жаботинский,   который   резко   выступал   против  компромиссов
сионистских лидеров с арабами и считал, что в первую очередь  арабам следует
объяснить  цель  сионизма  (полная  независимость   и  целостность  страны),
настаивал  на   необходимости   дать  полные   гражданские  права  арабскому
населению. Он мечтал о  еврейском  государстве,  где  равными  будут  евреи,
мусульмане и  христиане и  где постоянным заместителем главы правительства -
еврея - будет араб.
     Он  полагал,  что  еврейское  государство  возникнет  мирным путем.  Но
несмотря  на  то,  что возникновение и существование Израиля  сопровождается
войной,  арабское  меньшинство  пользуется  всеми гражданскими  правами, оно
всегда   имело  своих  представителей  в  Кнессете,  а   в  1971  араб  стал
заместителем министра.





     Все  это арабы Иудеи,  Самарин  и  Газы после Шестидневной войны  могли
увидеть  своими глазами и сравнить с тем потоком антиизраильской пропаганды,
которую   выплескивали  на  них  арабские   и  советские  средства  массовой
информации.
     Сионизм  взял на  себя,  казалось бы, невыполнимую задачу абсорбировать
миллионы  евреев,  лишенных всего,  создать новую  социальную  и  культурную
жизнь,  не  отказываясь от  своих  исторических  традиций  и  от территорий,
необходимых для безопасности страны. Существование большой арабской общины в
стране -  это реальность,  так  же,  как и право  еврейского народа на  свою
родину. Гуманизм сионизма в том и состоит, что он способен принимать это как
данность.
     И  в  будущем  сионизму   необходимо  создать   условия   для   мирного
сосуществования  между  евреями  и  арабами,  чтобы  превратить  трагический
конфликт, длящийся годами, в достояние прошлого.

     Приложения



     Соглашение между доктором Вейцманом и эмиром Фейсалом [3 января 1919]

     Его  королевское  Величество  эмир  Фейсал,   представляющий   арабское
королевство  Хиджаза,  и  доктор  Хаим  Вейцман, представляющий  Сионистскую
организацию, сознавая расовую близость и древние связи,  существующие  между
арабским и еврейским народом, исходя из того, что наиболее надежный путь для
осуществления  их  национальных  чаяний -  тесное сотрудничество в  развитии
арабского  государства  и   Палестины,   надеясь   вновь   достичь   доброго
взаимопонимания, пришли к соглашению по следующим параграфам:
     А.  Арабское государство  и  Палестина  в своих отношениях и совместных
действиях    будут    придерживаться   духа   доброй   воли   и   сердечного
взаимопонимания,   для  чего   будут  назначены   с   обеих   сторон  особые
уполномоченные.
     Б. Сразу же после завершения дискуссий на мирной конференции комиссией,
уполномоченной обеими сторонами,  будут установлены абсолютные границы между
арабским государством и Палестиной.
     В.   В  отношении  законодательства  и  управления   Палестиной   будут
использованы  все  средства,   дающие   гарантии  осуществления   декларации
правительства Британии от 2 ноября 1917.
     Г. Будут предприняты все необходимые шаги, чтобы поддержать и увеличить
иммиграцию евреев  на территорию  Палестины, интенсифицировать поселенческое
движение и освоение земель.  Вместе с  тем, будут предприняты  все  меры для
защиты прав арабского феллаха и помощи ему в экономическом развитии.
     Д.  Не   будут  вводиться  никакие  законодательные  акты  или  законы,
ограничивающие свободу вероисповедания; будет обеспечена свобода отправления
религиозного  культа без  какой-либо  дискриминации и  предпочтений. Никогда
гражданские  и  политические  права  не  будут   зависеть   от   религиозной
принадлежности.
     Е. Священные места ислама будут находиться под управлением мусульман.
     Ж.  Сионистская  организация  должна  направить  в  Палестину  комиссию
специалистов,  чтобы изучить  экономические возможности страны и  предложить
наилучшие   средства  ее  развития.   Сионистская   организация  предоставит
вышеупомянутую комиссию арабскому государству  с целью изучить экономические
возможности  арабского  государства  и  предложить  наилучшие  средства  его
развития. Сионистская организация предоставит  арабскому  государству лучшие
силы для развития его природных ресурсов и экономических возможностей.
     3. Нижеподписавшиеся стороны согласны действовать в духе сотрудничества
и взаимопонимания,  в духе мирной конференции по всем  пунктам,  обсуждаемым
ею.
     И.  Все  разногласия,   которые  могут  возникнуть   в  связи  с   этим
соглашением, будут переданы на обсуждение британскому правительству.

     Хаим Вейцман
     Фейсал ибн Хусейн

     Заметка на полях Фейсала:
     Если все  будет обосновано согласно  моей просьбе  от  4  января  1919,
представленной  министру   иностранных   дел  Британии,  все   пункты  этого
соглашения вступят в силу.  Если будут внесены изменения, это  соглашение  в
силу не вступит.



     Меморандум  Сионистской  организации  Парижской  мирной конференции  [3
февраля 1919]

     Сионистская организация имеет честь  представить  на обсуждение  мирной
конференции следующие предложения:
     1. Великие  союзнические  державы  признают  исторические права  народа
Израиля на Эрец-Исраэль и на создание на этой земле еврейского национального
очага.
     2.  Границы  Эрец-Исраэль  будут такими,  как  это  указывается  ниже в
документе.
     3. Суверенная  власть  над  Эрец-Исраэль  будет  в  руках  Лиги  Наций,
Великобритания будет управлять страной как мандатный представитель Лиги...
     ... 4. Мандат будет обусловлен следующим образом:
     а)  политические,  административные  и   экономические   условия  дадут
возможность  и гарантируют создание еврейского  национального очага,  с тем,
чтобы  затем  создать  автономное  общество,  никоим  образом  не ущемляющее
гражданские и  религиозные  права нееврейских меньшинств в  Эрец-Исраэль или
права евреев в любой другой стране;
     б) для осуществления этой цели мандатное правительство должно:
     - способствовать  еврейской иммиграции и поселенчеству при  охране прав
нееврейского населения страны;
     - для  реализации  этого создать  совет  уполномоченных  от  еврейского
населения  Эрец-Исраэль  и  диаспоры;  этот  совет  затем  будет  заниматься
вопросами создания  и  развития еврейского национального  очага и еврейского
образования в Эрец-Исраэль;
     -  этому  совету  будет  предоставлено  преимущественное  право  решать
проблемы общественных работ  и развития  природных ресурсов после  того, как
мандатное  правительство  убедится,  что  совет  не  преследует  собственную
выгоду;
     в)  мандатное   правительство  в  большой  степени  будет  поддерживать
самостоятельную местную власть, возникшую в условиях страны;
     г)  свобода вероисповедания  в  Эрец-Исраэль будет  распространяться на
всех  граждан,  гражданские  права  не будет  зависеть  от национальности  и
религии...

     Границы Эрец-Исраэль

     Границы Эрец-Исраэль будут определены по следующим линиям:
     На севере,  с пункта на берегу Средиземного моря  южнее Сидона, затем -
вдоль водораздела у подножья Ливанских гор до Джисар аль-Караун,  оттуда - к
Эль-Бира,  затем  вдоль  линии  водораздела  между водными  бассейнами  Вади
аль-Корн и Вади аль-Тейм, оттуда - на юг, вдоль линии, разделяющей восточный
и  западный  склоны  горы Хермон,  до  западной  окраины  Бейт-Джан,  оттуда
восточнее,  вдоль водораздела реки Муания, вблизи Хиджазской железной дороги
и западнее ее.
     На  востоке  линия  будет  идти  западнее Хиджазской  железной дороги и
завершится у залива Акаба.
     На юге граница будет установлена по соглашению с правительством Египта.
     На западе - Средиземное море...
     ... Эти  границы  будут  установлены,  исходя из экономических  условий
страны. Эрец-Исраэль необходимы естественные ресурсы воды, выход к морям ...
В Эрец-Исраэль, как  в любой засушливой стране, экономическая  жизнь зависит
от случайных источников воды.  Потому важно не только обеспечить эту  страну
водными  ресурсами, но  сохранить  их и  разумно ими пользоваться. Хермон  -
"отец вод" Эрец-Исраэль, и невозможно отделить страну от Хермона, не  нанеся
ущерб  ее экономической  жизни. На  Хермоне  не только следует  восстановить
леса,  но  и  провести  другие  работы для сохранения его  водных  ресурсов.
Следует  передать  его   в  руки   тех,  кто  обладает  большим  желанием  и
возможностями  сохранить и  использовать  его  природные богатства.  Следует
выработать международное  соглашение  для  защиты  прав населения,  живущего
южнее   реки  Литани.   При  правильном   подходе   эти   источники   смогут
способствовать развитию как Ливана, так и Эрец-Исраэль.
     Плодородные долины  восточнее Иордана с древних библейских  времен были
экономически  и  политически связаны  с  землями  западнее Иордана.  Страна,
население  которой сейчас невелико, была густо заселена во  времена римлян и
обладает   хорошими  условиями   для  заселения.  Обеспечение  экономических
требований  Эрец-Исраэль и  арабов требует свободного доступа обеих стран  к
Хиджазской железной дороге...



     Переписка Фейсал - Франкфуртер

     Хиджазская делегация
     Париж, 3 марта 1919
     Дорогой профессор Франкфуртер!
     Пользуюсь впервые представившейся возможностью контакта с американскими
сионистами, чтобы сообщить  Вам то, что уже несколько раз  передавал доктору
Вейцману в Аравии и в Европе.
     Мы  сознаем,  что арабы и  евреи  принадлежат  к  одной расе,  что  они
одинаково  страдали от держав, которые были  сильнее  их,  и что они могут в
наше  время  вместе   сделать  первый  шаг   по  пути   осуществления  своих
национальных  идеалов.  Мы,  арабы, главным образом просвещенные  среди нас,
относимся к  сионистскому движению  с  глубоким  пониманием. Наша  делегация
здесь, в Париже, тщательно ознакомилась с предложениями,  которые были вчера
представлены  Сионистской  организацией  мирной  конференции,  и  считаем их
справедливыми и умеренными. Мы со своей стороны сделаем все возможное для их
успеха.  Мы  желаем  евреям   от  всего  сердца  возвращения  на  родину.  С
руководителями движения и особенно с  доктором Вейцманом нас связывают самые
близкие и  дружественные  отношения. Доктор  Вейцман  оказал  большую помощь
нашему делу, и я надеюсь, что  в скором времени арабы смогут ответить евреям
тем же.
     Мы  вместе  работаем  во  имя  обновленного  Ближнего  Востока,  и наши
движения дополняют друг друга. Еврейское движение - движение национальное, а
не  империалистическое. В Сирии  достаточно  места  для  обоих. И, по  моему
мнению,  одно  движение  не  сможет  преуспеть   без  другого.  Люди,  менее
ответственные,  чем  ваши  и   наши  лидеры,  уклоняясь   от   необходимости
сотрудничества   между   арабами   и   сионистами,   пытались   использовать
естественные трудности, возникавшие на первых этапах нашего движения. Боюсь,
что некоторые из них донесли арабскому крестьянству  ваши цели  в искаженном
виде,  а наши  цели - еврейским крестьянам,  и в результате заинтересованные
лица смогли сделать капитал на том, что они называют нашими разногласиями.
     Позвольте заверить Вас в моей твердой убежденности, что эти разногласия
не  касаются  принципиальных  основ, а  только конкретных вопросов,  которые
естественно  могут  возникнуть при контакте двух  народов и которые нетрудно
решить.  Несомненно,  они  будут решены с большим  сближением  и знакомством
наших народов.
     Я  и мой  народ предвидим, что  наше  сотрудничество,  в котором мы так
заинтересованы, даст нам почетное место среди культурных народов мира.
     Искренне Ваш,
     Фейсал (подпись)

     Париж,
     5 марта 1919
     Ваше Королевское Величество!
     Разрешите  мне от  имени  Сионистской организации подтвердить, что Ваше
письмо вызвало чувство глубокой признательности.
     Мы,   сионисты   США,   искренне   рады   дружественным  отношениям   и
сотрудничеству между Вами и  сионистскими  лидерами, в особенности  доктором
Вейцманом. Мы знали, что стремления арабского и еврейского народа совпадают:
каждый  народ   стремится  создать  национальный  очаг,   каждый  внес  свой
неповторимый  вклад в мировую цивилизацию, каждый  стремится к собственному,
но мирному образу жизни.
     Сионистские лидеры и еврейский народ, от имени которого они  выступают,
с удовлетворением  отмечают духовную мощь арабского движения. Народ, который
стремится  к  справедливости,  стремится  и к тому, чтобы мирная конференция
удовлетворила справедливые национальные чаяния арабского народа.
     Мы поняли по Вашим действиям и высказываниям, что сионистское движение,
иначе говоря, национальные цели еврейского народа,  находят Вашу поддержку и
поддержку арабского народа, от имени которого Вы выступаете. Эти цели сейчас
представлены   мирной  конференции  в   реальных   предложениях  Сионистской
организации. Мы счастливы, что Вы считаете наши предложения "справедливыми и
умеренными" и в  Вашем лице  мы находим  истинную  поддержку. На  пути обоих
народов  есть  трудности,  которые  должны  вместе  преодолевать  арабские и
еврейские  лидеры.  Ибо  нелегко  восстанавливать  две великие  цивилизации,
которые  сотни  лет  страдают  от  тиранической  власти.  Мы  должны  сообща
преодолеть  трудности, стоящие  на пути свободного  развития  двух  соседних
народов. Арабы и евреи - соседи, и мы должны жить рядом как истинные Друзья.
     Феликс Франкфуртер (подпись)




     Официальные границы

     Решение Сионистского Конгресса (1921)

     Конгресс  с удовлетворением воспринял включение восточного  Заиорданья,
которое  еврейский  народ всегда  считал неотъемлемой частью Эрец-Исраэль, в
подмандатную территорию страны. Конгресс с сожалением отмечает, что проблема
северной  границы  так  и не  решена,  несмотря  на  все усилия сионистского
руководства. Конгресс требует от сионистского  руководства использовать  все
возможные  средства,  чтобы воспрепятствовать  передаче  административного и
экономического управления в  руки  влиятельных  кругов,  поскольку  от этого
может пострадать дело иммиграции еврейских масс.
     Конгресс надеется, что правительство Французской  республики  поддержит
интересы еврейского народа.




     Введение к мандату на Палестину

     (Подготовлено в Лондоне 24. 7. 1922, вступило в силу 29. 2. 1923)

     В связи с тем, что союзнические державы согласились в соответствии с 22
пунктом Версальского  договора об учреждении Лиги  Наций передать мандатному
уполномоченному, избранному этими державами, власть над  Палестиной, которая
ранее    принадлежала    Османской   империи,   в   границах,   определенных
вышеупомянутыми  державами;  в связи с тем, что союзнические  силы пришли  к
согласию, что уполномоченное правительство будет ответственным за реализацию
декларации от  2 ноября  1917 правительства Его  Величества короля Британии,
которая  была  утверждена   державами,  об  основании  национального   очага
еврейского народа  в  Палестине при  условии,  что не  будут  ущемлены права
нееврейских  меньшинств,  проживающих  там,  и  права  евреев, проживающих в
других странах; и
     в связи  с осознанием исторической связи еврейского народа с Палестиной
и его правом возродить свой национальный очаг на этой земле;
     в  связи  с  тем,  что  союзнические  державы  избрали своим  мандатным
уполномоченным над Палестиной Его Величество короля Британии;
     в  связи  с  тем, что  условия  мандата,  касающегося  Палестины,  были
сформулированы в следующих пунктах и представлены на утверждение Лиге Наций;
     в  связи  с тем, что  Его  Величество король  Британии принял  на  себя
мандатные  полномочия  в  отношении  Палестины  и  обязался  привести  их  в
действие;
     в  связи  с тем,  что в  пункте  22 (раздел 8)  говорится, что  степень
полномочий власти  и администрации мандатного правительства еще не оговорена
до  конца Лигой  Наций, следует пользоваться подробной и ясно  разработанной
инструкцией Совета Лиги Наций...





     Арабо-израильский   конфликт,  документированный   и   глубокий  анализ
ключевых   проблем.  Политическая  арена  Ближнего   Востока  в  20  веке  -
драматические решения и горькие последствия.
     История Эрец-Исраэль от восстания Бар-Кохбы  до войны  Судного дня. Две
тысячи лет изгнания - две тысячи лет еврейского  присутствия в Эрец-Исраэль.
Алия никогда не  прекращалась. Сионизм  -  победы и  ошибки. Рост еврейского
сознания в Советском Союзе.
     Израиль  в современном мире:  проблема  арабских  беженцев  и  возврата
территорий, терроризм. Кто они, наши ближневосточные соседи?

     Автор книги - известный  израильский  публицист. Уроженец Южной Африки,
приехал в Палестину в 1936 году. Был  членом Верховного  командования боевой
подпольной организации Эцел. В июне  1948 года,  когда Эцел был  практически
расформирован, остался в Иерусалиме и принял командование группой бойцов. Ш.
Кац  был  избран в первый состав  Кнесета, в 1952  году оставил политическую
деятельность и открыл издательство "Карни". После победы Ликуда на выборах в
1977  году  Менахем Бегин  сделал  Ш. Каца  советником  премьер-министра  по
средствам массовой информации, но уже  в 1978  году  между  ними  наметились
разногласия.  Кац присоединился к группе  Херут, которая протестовала против
некоторых направлений политики кабинета Бегина.

     "Земля раздора"  - одна из самых  содержательных  и  хорошо  написанных
книг,   посвященных   арабо-израильскому  конфликту...  Я  каждому   советую
прочитать ее" - Конгрессмен Джек Кемп.

     "Блестящие главы  о связи  народа Израиля  с Землей Израиля  написаны в
стиле  старой   доброй  англосаксонской  школы  эссеистики.  Автор  обладает
чувством юмора, иногда  прибегает к приемам сатиры. " - Моше Шамир, "Маарив"
(Израиль).



Популярность: 74, Last-modified: Thu, 04 Oct 2001 13:32:44 GMT