---------------------------------------------------------------
     From: Andrey Kostyuk (andrew@gluk.apc.org)
     Попал  он  ко  мне  от  "рыцарей" на истертых клочках бумаги. Это якобы
довольно древняя легенда, первый шаг для посвящения в рыцари. В  "застойные"
времена ее передавали из уст в уста.
---------------------------------------------------------------


     Был трубадуром Гуго де Лонкль и слагал он сладкозвучныя альбы и серены,
переезжал  он из замка в замок, из города в город и любили слушать его лютню
и рыцари и князья, и простыя люди. Славились по всему югу песни трубадура, и
радостно пел он их всем, кто хотел слушать его.
     Но не только певцом хотел быть Гуго. Часто  подумывал  он  о  том,  как
сменить  лютню  на  меч.  И  вот  однажды,  той  порой,  как бродил певец по
Провансу, пришла из далекой Фландрии весть: "В тяжелой борьбе  фламандцев  с
завоевателями погибли твои мать и невеста" -- сообщил ему израненый рыцарь в
придорожной  таверне.  Затосковал  трубадур  и  решил  вступить  в рыцарский
орден...
     Пришел Гуго к магистру и рассказал старому рыцарю о своем желании.
     И повелел магистр -- прежде, чем вступит он  в  среду  рыцарей,  должно
испытать дух трубадура...
     И  было  наложено  на  Гуго послушание. Делал он черную работу братьев,
работал на огороде и в поле, носил воду и дрова, вертел ручную  мельницу,  и
был он худо одет и получал мало, и грубую пищу. И когда обращался с просьбой
о чем-либо, встречал ту просьбу часто суровый отказ. Так прошло два года.
     Выдержал  Гуго  испытание  -- спокойным и чистым остался дух его. Тогда
призвали  Гуго  старшия  рыцари  и  магистр  поднялся  над  круглым  столом:
"Клянешься говорить правду?" -- и Гуго поклялся говорить правду.
     "Не входишь ли ты в другой орден?" И сказал Гуго, что не принадлежит ни
к какому ордену.
     "Не   являешься   ли   ты  женатым  или  обрученным?"  И  ответил  Гуго
отрицательно.
     "Нет ли у тебя долгов, не страдаешь ли какой болезнью, не являешься  ли
тайным  священником.  Сын ли рыцаря и от законного ли брака?" На все вопросы
ответил певец удовлетворительно.
     Тогда магистр спросил его еще, добровольно ли вступает  Гуго  в  орден,
сказал,  что  отныне  все,  что  имеет Гуго де Лонкль, становится достоянием
ордена, а то, что имеет орден -- достоянием Гуго, и будет  получать  молодой
рыцарь  скромную  пищу  и бедную одежду от общины. Сказал также магистр, что
должен де Лонкль провести ночь в храме.
     Кончилась вечерняя служба в орденской церкви. Разошлись молящиеся, ушел
священник, и, простясь с Гуго, один из старших  рыцарей.  Остался  трубадур,
прислонившись  к  колонне, и смотрел на огромное распятие, по которому время
от времени пробегали отсветы слабо мерцавшей лампады. Тихо было  в  храме  и
медленно  текло время. И вот видит Гуго: раздвигается стена храма и стоит он
на вершине невысокой горы. Светит луна, бегут  по  небу  обрывистыя  облака.
Видит  Гуго  внизу  к  подошве горы приближается, извиваясь по дороге, толпа
бесконечно длинная.
     Все ближе она. Идут вилланы с косами  и  снопами,  женщины  с  грудными
детьми  на  руках,  а  дети  побольше  идут рядом, ремесленники с сукнами, с
замками, гончар со своим колесом,  гробовщик  с  гробом,  идут  барышники  с
лошадьми, публичныя женщины в ярких костюмах и полураздетыя, гордые князья и
герцоги  со  свитами,  священники  и  епископы  и  папа  в  тиаре,  а  рядом
разбойники. И  бесконечно  много  народу  старого  и  молодого,  богатого  и
беднаго, подымается по дороге в гору и идут мимо де Лонкля.
     Видит  Гуго  блистают  над  толпой  молнии и слышит он удары грома. Еще
видит Гуго как рядом с толпою по краям дороги движутся  справа  --  светлыя,
слева  --  темныя  полупрозрачные  образы.  И  они  же  несутся  над толпой.
Происходят между темными  и  светлыми  столкновения,  скрещиваются  мечи,  и
вспыхивают  молнии,  и  гремит  гром.  Но толпа не видит и не слышит, только
порой схватывает ея беспокойство  и  она  то  замедляет,  то  ускоряет  шаг,
теснится то к одной стороне, то к другой.
     Темныя  спутники порой врываются в самую толпу. Тогда светлыя бросаются
кому-то на помощь, толпа не видит происходящего, но ея охватывает паническое
смятение; люди бросаются из стороны в  сторону,  происходят  столкновения  и
убийства.  Потом все затихает и, плотно сжавшись, толпа идет дальше и жертва
ступает рядом с убийцей.
     Но есть в толпе немногия, чьи очи открыты для происходящего. Они разных
состояний, бедныя и богатыя,  феодалы  и  вилланы.  Идут  с  прямо  поднятой
головой  и  помогают  бредущим рядом. Они поддерживают истомленных, ободряют
отчаявшихся и около них спокойствие и порядок. Мрачно темныя тучи  сгущаются
над  их  головами,  и  молнии  венчают их ореолом и изредка появляется рядом
светлая тень и помогает им. Бесконечной  вереницей  идет  толпа,  колеблясь,
шатаясь  из  стороны  в  сторону, истомленная и неведающая. Поют священники,
молятся крестьянки, папа отпускает грехи, торгуются  барышники.  И  движутся
рядом  и несутся над нею темныя и светлые образы. Смотрит Гуго на проходящих
перед ним, проникло зрение его, и видит он сердце каждаго,  бредущего  мимо.
Видит  он  черныя мысли, житейския расчеты, зависть, злобу и равнодушие, а в
самой глубине, как драгоценный камень в оправе, видит Гуго слабый свет,  как
бы малую звезду голубую.
     Видит он: связана с ней тоска каждого, и разбойника и папы и других. Но
только  тоска эта неведома и самому человеку. Исполнила сердце его -- скорбь
всех людей, исполнила до самых краев и осталось оно  увенчанным  скорбью  на
всю жизнь Гуго де Лонкля.
     Шла  мимо  толпа и металась она и только немногия в ней были спокойны и
вели других. Принял Гуго вызов и с поднятой головой вошел в толпу,  и  пошел
вместе с ней.
     Тихо  было  в  храме,  и красноватым светом мерцала лампада и распятия.
Стоял Гуго у колонны и думал о многообразном рыцарском долге.  И  вот  опять
рассеялись  и  исчезли стены храма перед ним и глаза его умножились так, что
разныя места открылись ему одновременно: в хижине  крестьянина  на  земляном
полу  лежит  воин,  а над ним склонилась женщина и смотрит на мертвого сына.
Бесконечна скорбь ея и нет у нея слез. На пороге  городского  дома,  в  углу
темной  клети  с ткацким станком на убогой кровати мертвенно бледная женщина
прижимает к высохшей груди мертваго ребенка.  Безумными  глазами  смотрит  в
пространство  и  нет  слез  на  безумных  глазах.  В роскошно убранном покое
королева Франции склонилась над кружевной колыбелью и мечется в ней  ребенок
и прислушивается мать к его дыханию.
     И  увидел  Гуго  матерей,  тысячи  женщин и ореол скорби увидел Сын над
всеми ними. Понял тогда веселый трубадур, что нет большей скорби, чем скорбь
матери над гибнущим ребенком. Утихла печаль его о невесте  и  о  матери,  не
пропала, но стала чистой и прозрачной, как вода горного озера...
     Еще  раздвинулось  пространство перед Гуго и зеленыя лучи, переливаясь,
наполнили его всего и владычица скорби  предстала  ему.  Опустился  Гуго  на
колени,  повторяя:  "Свет  небес Святая Роза..." и дал обет вечного служения
Пречистой. Мерцала лампада перед распятием, голубоватый  рассвет  смотрел  в
цветныя стеклы церкви.
     Пришли  рыцари  и магистр. И произнес рыцарь де Лонкль обет Послушания,
Целомудрия, Бедности и соблюдения устава. Ударил магистр Гуго  по  плечу,  а
другой  рыцарь  одел  ему  золотыя  шпоры.  Принял  Гуго участие в турнире и
показал себя ловким и сильным бойцом.
     В тот же день вечером, когда был опущен мост,  сменилась  стража,  были
потушены  огни  в  замке.  В угловой башне сидели за круглым столом рыцари и
среди них Гуго. Беседовали между собой  и  более  юныя  спрашивали  старших.
Предложили  рыцари  и  де  Лонклю  задавать  свои  вопросы.  Шла  беседа  и,
прислонившись к стене, опершись на меч, стоял некто  светлый,  незримый  для
рыцарей  и  пламенеющими  очами  смотрел  на  беседовавших.  И когда рыцарь,
стремясь найти ответ на волнующий его вопрос, пристально заглядывал в самого
себя, то там в глубине сердца встречал его смущенный взор пламенеющие  глаза
светлаго и находил в них ответ.
     Спросил  Гуго: "Сказано: если имеешь две одежды - одну отдай неимущему,
одену ли всех неимущих, поступая так?"
     Ответил рыцарь: "Одень светом свободы  душу  свою.  Можешь  быть  богат
всеми  сокровищами  мира,  но не окажись ничем, и сумей радостно отдать все,
когда потребует дух."
     Спросил Гуго: "Сказано: когда ударят тебя в щеку,  подставь  другую  --
может ли рыцарь быть слабодушным?"
     Ответствовал  рыцарь:  "Нет у рыцаря ничего выше чести, но самая высшая
честь воину, который будучи силен и храбр, может сдержать  руку  свою  перед
оскорбителем,  когда  требует  этого  дух рыцаря и наивысшая честь тому, кто
радостно перенесет высшую боль, будучи верен духу своему."
     Спросил Гуго: "Сказано: возлюби ближнего своего, как самого себя, - как
возлюблю убивающего душу?"
     И ответил рыцарь: "Люби всех скорбящих, всех кому служишь мечом и духом
своим. Люби всех братьев по духу и по мечу, люби во враге своем рыцаря, хотя
бы и не совершен над ним удар мечом. Люби в темном духе свет преодолений  им
самого себя."
     Спросил  Гуго:  "Сказано:  накорми  голодного,  напой  жаждущего, одень
раздетого. -- Телесному или духовному благу должен служить?"
     И ответил рыцарь:- "Горе тому, кто  отвращает  лицо  свое  от  телесной
нужды  ближнего  брата  своего,  но  горе и тому, кто телесному благу отдает
всего себя. Велик соблазн малаго делания. Строит на  песке  дом  свой  слуга
блага  телесного, ибо, если и накормит голоднаго, снова взалкает он. Если же
утешит голод духовный -- навек поднимет брата своего."
     И спросил Гуго: "Подобает ли рыцарю ходить в дома и жить с людьми?"
     И ответил рыцарь: "Будь подобен восточному царю,  который  из  любви  к
людям  своим,  переодевшись  ходил в хижины и творил милостыню, но не забудь
высоких задач царского служения твоего."
     И спросил Гуго: "Влекут к себе  рыцаря,  славящие  бога,  зовут  его  к
участию  в  делах  государственных, манят любители играть в кости и общество
прекрасных дам и  ученыя  доктора  говорят  ему  о  мудрости  и  теологии  и
искусстве, каким путем подобает идти рыцарю?"
     И  ответил  рыцарь: "Иди своим путем: прежде всего -- странник рыцарь и
мир  подобен  для  него  равнине  пересеченной  многими  водными   потоками.
Переходит  он  через  все  потоки,  но  увлечь  себя  не дает ни одному, ибо
странник и проводник пилигримов рыцарь, и к своей цели идет он."
     Так вступил на путь рыцарского служения Гуго де Лонкль,  трубадур.  Был
его  путь  трудным  и  радостным.  Много  подвигов  совершил  Гуго,  и молил
Пречистую дать ему смерть на поле битвы, ибо неприлично рыцарю умереть дома.




     После  многих  подвигов,  совершенных  Гуго  де  Лонклем  в  Палестине,
удалился  Гуго  в  пустыню  и  там  проводил  все  время  в  размышлениях  о
Божественных истинах и в непрестанной  молитве.  Много  лет  пробыл  Гуго  в
пустыне,  а  когда  почувствовал  он,  что очистилась его душа, взял он свой
посох и пошел...
     Долго шел Гуго. И пришел он, наконец, к Светлому Чертогу и  остановился
у  врат  его...  и  услышал  Гуго голос из Светлого Чертога: "Приди, сын мой
возлюбленный, в лоно мое, ибо  ты  как  я  совершенен."  И  хотел  уже  Гуго
переступить  врата  Святого  Чертога, как в последнее мгновение донеслись до
него звуки покидаемого им мира. И услышал  Гуго  стоны  гибнущих,  проклятья
отчаявшихся и скрежет зубовный. Остановился Гуго и посмотрел назад. И увидел
он  гибнущих  и  насилуемых,  увидал  торжествующих убийц душ человеческих и
детей, обреченных на закланье. И сказал Гуго: "Что  мне,  Господи,  в  славе
Твоей,  когда  там  гибнут  братья  мои!"  И  ушел Гуго от Светлого Чертога,
вернулся в мир и вступил в круг жизни людей.  И  увидел  он  там  старцев  и
юношей,  мужчин,  женщин  и  детей,  томившихся  в  этом  кругу и бесконечно
измучены были  их  лица.  Спросил  Гуго:  "Чем  живете  вы?"  Отвечали  ему:
"Надеждой  нашей."  И  пошел  Гуго  дальше... и вступил во второй, еще более
мрачный, круг. Здесь не переставая слышались стоны и проклятья, и в отчаянии
ломали себе руки жители этого круга.  Спросил  их  Гуго:  "Чем  живете  вы?"
Отвечали  ему:  "Безнадежностью  нашей." И решил Гуго внести свет во мрак их
жизни и надолго остался с ними.
     Прошли года и окончился срок пребывания Гуго в этом кругу и поднялся он
в гору, к голубому горному озеру. Жил  там  старец,  в  тайне  от  людей.  И
преклонил  Гуго  перед  ним  колена. Дотронулся тогда старец до глаз, ушей и
чела Гуго и получил тот три скромных дара: видеть, слышать и идти до  конца.
Исполнилось  сердце  Гуго  великой  скорби  и  сказал  он:  "Нет,  лучше мне
умереть." Но сказал ему старец: "Нет, сумей жить с дарами скорби не скорбя."
И отправился Гуго в великое странствие свое.
     Долго ездил он по свету и поднялся он однажды на вершину высокой  горы.
И  было  видно  ему  оттуда, что делалось внизу и кругом. И в том месте, где
стоял Гуго, не текло время... И увидел Гуго, как в деревенской  хижине  и  в
городском  доме,  и  в королевском дворце рождаются дети. А матери и отцы их
склоняются над их колыбелью и радуются им, ласкают их.  И  видит  Гуго,  как
вырастают дети, превращаются в юношей и девушек, а потом во взрослых людей и
работает  каждый  из  них  в  своем  кругу  --  или  в  кузнице, или дома по
хозяйству, или у  станка,  или  в  королевском  войске  служат,  или  правят
государствами. И видит Гуго, как влечет любовь женщин и мужчин друг к другу,
как соединяются они в брачные пары и рождают детей, и радуются им и страдают
с  ними.  И  снова  вырастают  эти дети, и снова идет суетливая работа. Одно
поколение сменяется другим, другое -- третьим и спеша  и  суетясь  стремятся
они  к  одной  цели,  которой  может  быть  является могила. И одни тысячи и
миллионы людей сменяются другими и видят они только небольшой  кусок  своего
пути  и  не  думают  они  о  бесконечной смене поколений и о вечном движении
человечества. И поднял Гуго взоры свои  вверх  к  вечному  небу  и  спросил:
"Скажи,  зачем  это вечное повторение и почему не знают те, которые суетятся
внизу, о смысле и цели этого вечного движения?"
     И не слышит Гуго ответа...
     И поехал Гуго дальше, объятый великой скорбью. Долго ехал он  на  своем
верном  коне. И вот однажды, на закате солнца, встретил Гуго людей: это были
кузнецы, возвращающиеся из города в родное село. Посмотрел  на  них  Гуго  и
увидел  в  душе  одного кузнеца голубой огонь, как бы малую звезду голубую и
почувствовал он, что был когда-то рыцарем кузнец. Подъехал  Гуго  к  нему  и
начал  говорить  об  оружии  да  коснулись  слова Гуго его души, взмахнул он
молотом и сказал, что с радостью променял бы  он  молот  на  рыцарский  меч.
Проснулся  рыцарь в кузнеце и с гордо поднятой головой пошел рядом с Гуго. И
радостный ехал Гуго по равнине.
     Увидал  он  вскоре  человека,  с  великим  трудом  пахавшего   твердую,
каменистую  землю.  И  заметил Гуго в душе пахаря голубой огонь и понял, что
рыцарем был он. Подъехал к нему Гуго и начал говорить о рыцарских  подвигах,
и  о  борьбе с неверными. Нехотя слушал его пахарь, не понимая его. Но когда
сказал ему Гуго, что и  дед  его  некогда  воевал  в  Палестине,  выпрямился
земледелец  и  сказал,  что  он тоже рыцарь, хотя и пашет землю. И радостный
поехал дальше Гуго, а те, кому он напомнил о голубом огне,  так  и  остались
рыцарями навсегда.
     Приехал  он  в город и увидал на площади большую толпу народа. Подъехал
он к этой толпе, вынул свой рог и затрубил и трубил  до  тех  пор,  пока  не
затих шум на площади и все взоры обратились к нему. И сказал он тогда людям:
"Вы забыли, что ваши предки были гордыми и славными рыцарями, вы забыли, что
в  вас еще недавно был жив рыцарский дух -- пора вам вспомнить об этом; пора
оторвать свои взоры от земли и посмотреть на вечное небо; пора взять в  руки
меч,  сесть  на  коня,  отправиться  в  путь  и  служить  всем  угнетенным и
обиженным."... И гневный шум раздался на площади и окружили его  разъяренные
жители.  И  увидел  тут  Гуго,  что  говорил  он горбатым и калекам, которые
собрались на площади, чтобы получить очередную милостыню, раздаваемую слугой
герцога. И потрясали перед ним своими костылями калеки и горбатые  поднимали
к  нему  свои разъяренные лица... И уехал от них Гуго, провожаемый свистом и
камнями. Но перед тем, как повертывать с площади в одну из  улиц,  обернулся
Гуго и крикнул им: "Я еще вернусь к вам." И не было у него злобы против них.
Увидел  Гуго - на дороге у креста монах торгует отпущениями грехов и заметил
Гуго в душе монаха голубой свет и понял, что  рыцарь  монах.  И  захотел  он
испытать   его.  Проезжая  мимо,  задел  он  слегка  его  конем  и  смиренно
посторонился монах. Тогда вернулся Гуго и попросил монаха продать ему  оптом
индульгенции  за  1/4  той  цены,  которую  они стоили... Обиделся монах, но
смиренно отказал. Тогда как бы рассердился Гуго, выхватил свой меч и  ударил
монаха   плашмя  по  плечу  и  присовокупил,  что  недостоин  он  настоящего
рыцарского удара. Рассердился тогда монах и закричал Гуго,  что  если  бы  у
него  был  меч,  он  бы  показал, кто более из них достоин рыцарского удара.
Тогда вынул Гуго свой запасный меч и дал монаху и начали они  биться.  Долго
бились они. И нанося и отражая удары посмеивался Гуго над монахом и говорил,
что  удивляется  он, как такой боец может оставаться торгашем. А когда зашло
солнце, перестали они биться и снял монах  свою  одежду  и  заявил,  что  не
желает он больше быть монахом и торговать индульгенциями... И ушел он вместе
с Гуго...
     Приехал  Гуго  в  королевскую столицу. В красивом богатом замке жил там
король этой страны. И  была  она  полна  благосостояния.  Ходили  по  городу
довольные  жители,  разъзжали  гордые  рыцари и шли куда-то отряды лучников.
Подъехал Гуго к замку и вошел в него. Был он полон роскоши и великолепия.  И
увидал  там  Гуго толпы придворных рыцарей, одетых в хорошие одежды, вступил
Гуго в высокую, просторную залу и увидал  там  короля,  сидящего  на  троне.
Окружали  его вельможи и прекрасные женщины, одетые в золото и драгоценности
и менестрели пели ему песни. И заметил Гуго в душе короля голубую  звезду  и
понял, что рыцарем был король. И увидел еще Гуго, что скучно королю на троне
и  не  радует  его  ни  богатство  страны, ни блеск замка, ни лесть красивых
женщин, ни  песни  менестрелей.  И  вечером,когда  проходил  король  в  свою
спальню, подошел к нему Гуго и заговорил. Остановился король и стал слушать.
А  когда  все уснули в замке и потухли огни, одел король плащ пажа, и тайным
ходом ушел вместе с Гуго из замка и больше никогда  не  возвращался  туда  и
даже  не  вспоминал  о  нем. Ехали в ночной тиши два всадника, Гуго и бывший
король. Радостно было на душе у обоих.
     Долго странствовал Гуго по свету и снова великая печаль охватила его  и
держала в плену долгие месяцы. И не знал Гуго, как найти исход своей скорби.
И решил он искать успокоения в путешествии в самые далекие края. И кончились
скоро  жилые  места  и  наступила  пустыня. И не знал Гуго, на что решиться:
ехать ли вперед или остановиться и затем повернуть назад. И увидел он в  это
время  в  высоком  темном  небе  громадную голубую звезду, которая лила свой
тихий свет на пустыню... И смело двинулся Гуго в путь. Прошла  ночь  и  сиял
новый  день,  но  долго  еще  мог  различить  Гуго  в небе голубую звезду...
Кончилась пустыня и вступил Гуго в область высоких гор. Окружали его со всех
сторон утесы, обрывы и бездонные пропасти и потерял он тропинку. И увидел он
в  это  время  впереди  над  далеким  горизонтом   многоцветную   радугу   и
почувствовал Гуго, что должен проехать под ней и смело двинулся в путь...
     Долго  ехал  Гуго  все  вперед  и  вперед  и по начам загоралась в небе
голубая звезда, а днем  видел  Гуго  над  горизонтом  голубую  или  розовую,
многоцветную  радугу.  И  приехал  он наконец к замку святых. Был он обнесен
высоким валом и глубоким  рвом,  и  неохотно  опускали  жители  этого  замка
подъемный  мост.  Въехал  Гуго в замок. Радостные и благодушные ходили здесь
жители. Делились они друг с другом всем, что было у них и любили друг  друга
и  называли  себя  святыми. Высоки и крепки были стены замка и не пропускали
они туда голосов мира. И вспомнил Гуго, как ушел он от  Светлого  Чертога  и
покинул  он  замок  святых...  Было  в этой стране страшное бедствие. Черная
смерть гордо разъзжала по селам и городам, и умирали ежедневно тысячи людей,
а оставшиеся в живых прятались по углам и не смели показаться  на  улицу,  и
есть было нечего. Увидел Гуго на углу одной улицы лавку мясника. Торговал он
разной  падалью  и  потихоньку  и  человеческим  мясом. Вошел Гуго в лавку и
увидел в полуоткрытую дверь мясника в его жилище. Стоял он на коленях  перед
статуей   мадонны   и  молился...  Бил  себя  в  грудь  мясник,  торговавший
человеческим мясом и просил мадонну, чтобы послала она ему хороший  доход  и
щедрых  покупателей,  и что украсит он тогда ее капеллу на углу двух улиц. У
жаловался он мадонне на свою бедность и на малые  доходы.  И  тихо  ушел  из
лавки Гуго...
     И  вдруг  увидел  себя Гуго как бы перенесенным в страну полупрозрачной
мглы. Громадные утесы и дикие скалы без зелени, без влаги окружали его. И не
просвечивало солнце сквозь мглу. И увидел Гуго две фигуры, склонившиеся  над
утесом.   Один  было  обыкновенныйчеловек,  а  другой  гигантского  роста  и
бесконечно мрачный, и холодом веяло от него. Человек  должен  был  подписать
своей  кровью пергамент, лажещий на утесе, но колебался, и страх и недоверие
искажали лицо его. Улыбался мрачный его страху и недоверию...  "Что  же  мне
делать?"  -  спросил  человек.  "От  тебя  требуется только одно," - отвечал
мрачный -- "всюду, где бы ты ни был, ты  должен  говорить  людям  -  Христос
терпел  и нам велел." "Только-то!" - сказал человек и сделал стилетом надрез
на руке и решительно подписал свое имя внизу свитка.
     И увидел себя Гуго, как бы перенесенным на громадную  площадь.  Посреди
площади  стоял большой мраморный чертог и толпы народа толпились перед ним и
стремились проникнуть в него. А  в  чертоге,  на  высоких  престолах  сидели
великие убийцы и предатели в багряных одеждах. И стоял посреди чертога самый
роскошный  престол  и  сидел  на  нем  некто с лицом Иуды, одетый в золото и
драгоценности. И курились вокруг престола фимиамы.  И  служили  сидящему  на
престоле,  одетые  в  багряные одежды священики и среди них главным был тот,
кто подписал пергамент в царстве  мглы.  И  толпы  народа  теснились  вокруг
престола и люди с искаженными лицами отталкивали друг друга, чтобы добраться
до  престола  и убивали друг друга и подойдя к престолу склонялись ниц перед
ним и целовали край одежды сидящего на престоле, а священники и другие жрецы
учили Христовому терпению.
     И с великой решимостью в душе ехал Гуго по дороге, и приехал в  область
высоких  гор. И вот на рассвете поднялся Гуго га своем коне на высочайшую из
гор, на острую ее вершину, с который ветер вечно сносил снег и  оттуда  была
видна  как  бы  вся земля. В синей дымке легкого тумана лежали далеко вокруг
хребты снеговых гор, равнины с городами и пашнями, лентами вились серебряные
реки, озера и моря  поблескивали  своими  зеркалами,  мерцали  снега  горным
хребтом  с  темными  ущельями.  На  бесконечно  далеком  горизонте в розовых
облаках вставало  солнце,  а  над  гигантом  рыцарем,  стоявшем  на  высокой
вершине, высоко в темном небе лила свой свет громадная Голубая звезда.
     И  взял  Гуго  свой серебрянный рог и затрубил призыв. Могучими волнами
понесли его духи-союзники во все стороны и все концы земли.  И  слышали  его
люди. Крестьяне подумали, что это пастух на рассвете сзывает свое стадо, а в
городах  жители,  слыша призыв, считали, что это герольды короля объявляют о
новой победе королевского воинства. А на далеком, далеком краю земли приняли
призыв Гуго за рассветный привет жрецов солнечному богу. Но  были  и  такие,
кто слышал и понимал настоящую речь серебрянного рога.
     "Вставайте,  видящие  незримое", - прогремел рог. -- "Спешите, слышащие
голоса мира и голос вечности. Гордые и смелые,  готовые  идти  до  конца,  -
пришло наше время... Спешите, братья, спешите!"
     И  со  всех  концов  бесконечно  далекого горизонта, как утренние белые
облака, как светлые  туманы  над  проснувшимися  водами,  всюду  поднимаются
образы  могучих,  светлых  всадников. Вот они мчатся. И слышен тяжелый топот
коней по рассветной земле. Со свех  сторон  несутся  они  к  одной  цели  на
вершину высокой горы, где стоит и трубит в серебрянный рог рыцарь, озаренный
сиянием  голубой  звезды,  рыцарь,  сзывающий  великое  воинство проводников
человечества к светлому Храму. Гремит серебрянный рог и все  новые  и  новые
отряды спешат на призыв, и образуются группы и мчатся рыцари-одиночки.
     И  снова  гремит  призыв  в  прозрачной  дали:  "А ТЫ РЫЦАРЬ, ЧТО ЖЕ ТЫ
МЕДЛИШЬ?"



Популярность: 29, Last-modified: Fri, 29 Jan 1999 22:44:40 GMT