Комедия в трех действиях

----------------------------------------------------------------------------
     Перевод В. Чернявского
     Ж.Б. Мольер. Собрание сочинений в двух томах. Т. 2
     М., ГИХЛ, 1957
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------



     Жорж Данден, богатый крестьянин, муж Анжелики.
     Анжелика, жена Жоржа Дандена, дочь г-на де Сотанвиля.
     Г-н де Сотанвиль, помещик, дворянин, отец Анжелики.
     Г-жа де Сотанвиль.
     Клитандр, молодой человек, влюбленный в Анжелику.
     Клодина, служанка Анжелики.
     Любен, крестьянин, прислуживающий Клитандру.
     Колен, слуга Жоржа Дандена.

               Действие происходит перед домом Жоржа Дандена.


                              Действие первое



                             Жорж Данден один.

     Жорж Данден.  Сколько  хлопот  с  женой-дворянкой!  И  какой  урок  моя
женитьба всем крестьянам, которые, вроде меня, захотели  бы  подняться  выше
своего звания и породниться  с  господами!  Дворянство  само  по  себе  вещь
неплохая, стоящая вещь, что и говорить,  но  неприятностей  с  дворянами  не
оберешься, с ними лучше не связывайся. Я это испытал на собственной шкуре  и
знаю, как ведут себя господа, когда они позволяют нам, простым людям,  войти
в свою семью. К нам самим они не особенно  льнут,  им  важно  повенчаться  с
нашим добром. Я человек зажиточный, вот бы мне и жениться на доброй, честной
крестьянке, а я взял жену, которая смотрит на меня свысока, стыдится  носить
мое имя и думает, что я при всем своем богатстве не могу окупить чести  быть
ее мужем. Жорж Данден, Жорж Данден, какую же ты сделал  глупость!  Теперь  я
собственного дома боюсь. Как ни придешь - вечно одни огорчения.




                            Жорж Данден, Любен.

     Жорж Данден (заметив, что из его дома выходит Любен). Что нужно в  моем
доме этому чертову прощелыге?
     Любен  (в  сторону,  заметив  Жоржа  Дандена).  Какой-то  человек  меня
разглядывает.
     Жорж Данден (в сторону). Он не знает, кто я такой.
     Любен (в сторону). Он что-то подозревает.
     Жорж Данден (в сторону). Эге! Ему как будто неловко мне поклониться.
     Любен (в сторону). Боюсь, не разболтал бы он, что видел, как  я  отсюда
выходил.
     Жорж Данден. Здравствуйте!
     Любен. Мое почтение!
     Жорж Данден. Вы, должно быть, не здешний?
     Любен. Нет, я пришел посмотреть на завтрашний праздник.
     Жорж Данден. Гм!.. Скажите, пожалуйста: вы вышли вот из этого дома?
     Любен. Тсс!
     Жорж Данден. Что такое?
     Любен. Молчок!
     Жорж Данден. Да что случилось?
     Любек. Ни гу-гу! Никому не говорите, что вы видели, как я отсюда вышел.
     Жорж Данден. Почему?
     Любен. Ах ты, господи! Да потому!..
     Жорж Данден. А все-таки?
     Любен. Тише! Как бы нас не подслушали!
     Жорж Данден. Нет, нет!
     Любен. Дело в том, что я  сейчас  говорил  с  хозяйкой  этого  дома  по
поручению одного господина, который строит ей глазки. Так вот об 'этом никто
не должен знать, понимаете?
     Жорж Данден. Понимаю.
     Любен. Ну, вот и все. Мне сказали,  чтобы  я  никому  не  попадался  на
глаза, и я прошу вас не болтать, что вы меня видели.
     Жорж Данден. И не подумаю.
     Любен. Раз мне так велено, то я бы хотел проделать все это незаметно.
     Жорж Данден. Отлично.
     Любен. Муж-то, говорят, ревнивец; он не  желает,  чтобы  за  его  женой
волочились, и если это до него дойдет, сам черт тогда с ним не  сладит.  Вам
это ясно?
     Жорж Данден. Еще бы не ясно!
     Любен. Он ничего не должен знать.
     Жорж Данден. Конечно.
     Любен. Его собираются так одурачить, чтобы он ни о чем не догадался. Вы
меня понимаете?
     Жорж Данден. Как нельзя лучше.
     Любен. Если вы кому-нибудь расскажете, что видели, как Я выходил из его
дома, вы испортите все дело. Поняли?
     Жорж Данден. Вполне. Гм!  А  как  зовут  господина,  который  вас  сюда
послал?
     Любен. Это сеньор из нашего селения - господин виконт... как его?  Тьфу
ты! Никак не могу запомнить, уж больно чудное имя. Господин Кли... Клитандр.
     Жорж Данден. Не тот ли это молодой придворный, что живет...
     Любен. Около вон той рощи.
     Жорж Данден (в сторону). Так вот почему этот  лощеный  франт  поселился
против моего дома! У меня хороший нюх, это соседство мне давно  уже  кажется
подозрительным.
     Любен. Провались я на этом самом  месте,  такого  порядочного  человека
днем с огнем не найдешь. Он дал мне целых три золотых только за то,  чтоб  я
сказал этой женщине, что он в нее влюблен и что он мечтает с ней поговорить.
Подумайте сами: будто это уж такой  большой  труд,  чтобы  столько  за  него
платить! А за свою работу я получаю всего лишь десять су!
     Жорж Данден. Ну и что же? Исполнили вы его поручение?
     Любен. Да. Ко мне вышла какая-то Клодина; она с первого  слова  поняла,
чего мне надо, и помогла переговорить с ее госпожой.
     Жорж Данден(в сторону). Ах, подлая служанка!
     Любен. Черт побери,  а  ведь  эта  Клодина  прехорошенькая!  Мы  с  ней
подружились, и теперь только за ней дело, чтобы мы стали мужем и женой.
     Жорж Данден. А какой ответ дала ее хозяйка господину придворному?
     Любен. Она велела ему сказать... Постойте,  я  уж  теперь  всего  и  не
припомню... Велела сказать, что она ему очень благодарна за его  любовь,  но
что муж у нее с придурью, его надо остерегаться, надо скрывать свои  чувства
и что придется ему подумать, как им безопаснее всего  видеться  с  глазу  на
глаз.
     Жорж Данден (в сторону). Ах, мерзавка!
     Любен. Потеха, истинный бог! Ведь муж-то  и  не  догадывается  об  этой
интрижке, вот здорово! И останется наш ревнивец с носом, верно?
     Жорж Данден. Вы совершенно правы.
     Любен. Ну, прощайте! Главное, держите язык за зубами. Не проговоритесь,
а то как бы муж не узнал.
     Жорж Данден. Ладно, ладно!
     Любек. А я будто ни при чем. Я - хитрая бестия,  на  меня  никто  и  не
подумает. (Уходит.)




                             Жорж Данден один,

     Жорж Данден. Ну, что, Жорж Данден? Теперь ты видишь,  как  поступает  с
тобой твоя супруга? Вот что значит жениться на дворянке! Терпи все и не смей
слова сказать - дворянские приличия сковывают тебя по рукам  и  ногам.  Если
муж и жена - одного звания, то муж по крайней мере имеет право посчитаться с
женой. Будь у тебя жена крестьянка, ты бы мог без всякого стеснения  поучить
ее  здоровенной  палкой.  Но  тебе  захотелось  попробовать,  какое   бывает
дворянство, тебе наскучило быть хозяином у себя в доме! Ах,  как  я  зол  на
себя, впору оплеух себе надавать!  Каково!  Выслушивать  без  всякого  стыда
любовные признания какого-то дворянчика и обещать ему взаимность! Нет, черта
с два! Я этого так не оставлю.  Пойду  пожалуюсь  отцу  с  матерью  -  пусть
узнают, какие обиды я терплю от их дочки, и рассудят нас. А, вот и они  оба!
Как раз кстати!




             Г-н де Сотанвиль, г-жа де Сотанвиль, Жорж Данден.

     Г-н  де  Сотанвиль.  Что  случилось,  любезный  зять?   У   вас   такой
расстроенный вид!
     Жорж Данден. Будешь тут расстроен...
     Г-жа де Сотанвиль. Боже! Как вы плохо воспитаны, дорогой зять! Вы  даже
не здороваетесь!
     Жорж Данден. Честное слово, уважаемая теща, у меня сейчас совсем не  то
на уме...
     Г-жа де Сотанвиль. Час от часу не легче! Неужели  вы  не  понимаете,  в
каком обществе вы находитесь? Когда  вы,  наконец,  научитесь  обхождению  с
людьми высшего круга?
     Жорж Данден. Да что такое?
     Г-жа де Сотанвиль. Когда вы перестанете в разговоре со мной употреблять
простонародное слово "теща" и привыкнете называть меня "сударыня"?
     Жорж Данден. Вот  тебе  раз!  Если  вы  зовете  меня  зятем,  так,  мне
думается, я тоже могу называть вас тещей?
     Г-жа де Сотанвиль. Сравнили! Это совсем не одно и  то  же.  Потрудитесь
запомнить, что вам не пристало обращаться так к особам моего звания. Хоть вы
и наш зять, а всетаки между нами огромная разница, и вы  должны  знать  свое
место.
     Г-н де Сотанвиль. Полно, душенька, оставим это!
     Г-жа де Сотанвиль. Ах, господин де Сотанвиль, ну, можно ли  быть  таким
скромным! Вы никогда никому не покажете, как себя нужно с вами вести!
     Г-н де Сотанвиль. Нет,  черт  побери,  этому  меня  учить  не  надо!  Я
неоднократно доказывал, и притом самым решительным образом, что  я  за  себя
постоять умею. Но на этот раз достаточно вашего внушения. А  теперь  скажите
нам, почтенный зять, что у вас такое.
     Жорж Данден.  Если  говорить  начистоту,  то,  господин  и  госпожа  де
Сотанвиль, у меня есть причины для...
     Г-н де Сотанвиль. Позвольте, любезный  зять!  Запомните,  что  называть
людей по фамилии невежливо, - тем, кто выше  нас  по  положению,  мы  должны
говорить "сударь", и только.
     Жорж Данден. Так вот, сударь и только, а не господин  де  Сотанвиль,  я
хочу сказать, что жена моя подает мне...
     Г-н де Сотанвиль. Постойте! Запомните также, что вы не должны  говорить
"моя жена", когда речь идет о нашей дочери.
     Жорж Данден. Сил моих нет! Как так? Моя жена - не моя жена?
     Г-жа де Сотанвиль. Да, любезный зять, она ваша жена, но вам  нельзя  ее
так называть. Вот если б вы были женаты на ровне, тогда другое дело.
     Жорж Данден (в сторону). Ах, Жорж Данден, куда ты попал!  (Громко.)  Да
забудьте вы, ради бога, хоть на минуту ваши дворянские привычки и  позвольте
мне говорить с вами, как я умею! (В сторону.) Послать бы к черту эту  кабалу
и все их выкрутасы! (Г-ну де Сотанвилю.) Да,  так  вот:  я  недоволен  своей
женитьбой.
     Г-н де Сотанвиль. А что за причина, любезный зять?
     Г-жа де Сотанвиль. Вот новости! Да ведь вас же облагодетельствовали!
     Жорж Данден. Какое же это благодеяние, сударыня, если на то пошло?  Для
вас это была выгодная сделка: до меня ваши обстоятельства были, извините,  в
сильном расстройстве, и моими деньгами вы заткнули изрядные дыры. Ну, а я-то
что на этом выгадал, скажите на милость, кроме разве того, что  фамилия  моя
стала длиннее и  что  вместо  "Жоржа  Дандена"  меня  теперь  благодаря  вам
титулуют: "господин де ла Дандиньер"?
     Г-н де Сотанвиль. А что вы стали членом семьи де Сотанвилей, -  это  вы
не считаете, любезный зять?
     Г-жа де Сотанвиль. А также семьи де ла Прюдотри, к которой я имею честь
принадлежать? Моя семья передает дворянское  звание  по  материнской  линии,
благодаря этой ценной привилегии ваши дети тоже станут дворянами.
     Жорж Данден. Да, это хорошо: дети мои будут дворянами,  а  я,  если  не
навести порядка в доме, буду носить рога.
     Г-н де Сотанвиль. Что это значит, любезный зять?
     Жорж Данден. Это значит, что ваша дочь ведет себя не так, как  подобает
порядочной женщине, она не блюдет своей чести.
     Г-жа де Сотанвиль. Довольно! Как вы смеете  говорить  такие  вещи!  Моя
дочь происходит из столь добродетельного рода, что она  не  может  совершить
поступка, оскорбляющего нравственность, - в семье де ла Прюдотри  за  триста
лет не было, слава богу, ни  одной  женщины,  о  которой  кто-нибудь  сказал
дурное слово.
     Г-н де Сотанвиль. Клянусь честью, в роду де Сотанвилей никогда не  было
развратниц. Целомудрие женщин, так же как и храбрость мужчин, - это у нас  в
роду.
     Г-жа де Сотанвиль. Жаклина де ла Прюдотри так  и  не  согласилась  быть
любовницей герцога и пэра, губернатора нашей провинции.
     Г-н де Сотанвиль. Матюрина де Сотанвиль отвергла  двадцать  тысяч  экю,
которые ей предложил фаворит короля только за то, чтобы она  в  виде  особой
милости побеседовала с ним.
     Жорж Данден. Вот как? Ну, а дочка ваша не так недоступна,  -  уж  очень
она большую волю себе забрала в моем доме.
     Г-н де Сотанвиль. Говорите яснее, любезный зять. Мы  ей  потворствовать
не станем, мы - ее родители, и мы вам поможем ее проучить.
     Г-жа де Сотанвиль. Мы хорошо знаем, что  с  честью  шутить  нельзя,  мы
воспитали нашу дочь в самых строгих правилах.
     Жорж Данден. Вот что я вам скажу: тут поблизости живет один придворный,
- наверно, вы его видели, - и он под самым  моим  носом  влюбился  в  нее  и
объясняется ей в любви, а она милостиво его выслушивает.
     Г-жа де Сотанвиль. Праведное небо! Если она отступила от  правил  чести
своей матери, я задушу ее своими руками.
     Г-н де Сотанвиль. Проклятие! Если она покрыла себя позором,  я  проколю
своей шпагой сердце и ей и ее любовнику.
     Жорж Данден. Ну, так вот, я вам принес на нее жалобу, а уж вы рассудите
нас.
     Г-н де Сотанвиль. Не беспокойтесь, я рассужу вас по  справедливости.  Я
вам кого угодно скручу. Ну, а сами-то вы  вполне  уверены  в  том,  что  это
именно так?
     Жорж Данден. Вполне.
     Г-н де Сотанвиль. Смотрите будьте осторожны! Для дворянина  это  вопрос
щекотливый, иначе можете попасть впросак.
     Жорж Данден. Все истинная правда, от первого до последнего слова.
     Г-н де  Сотанвиль.  Душенька,  поговорите  с  дочерью!  А  мы  с  зятем
побеседуем с этим господином.
     Г-жа де Сотанвиль. Ах, дружочек, неужто она в самом деле так  забылась?
Вы же знаете, что я всегда служила ей благим примером.
     Г-н де Сотанвиль. Мы прольем свет. Следуйте за мной, любезный  зять,  и
не падайте духом. Сейчас  вы  увидите,  какого  звону  мы  задаем  тем,  кто
оскорбляет лиц, имеющих отношение к нашей семье.
     Жорж Данден. Он сам идет нам навстречу.




                  Г-н де Сотанвиль, Клитандр, Жорж Данден.

     Г-н де Сотанвиль. Вы меня не знаете, сударь?
     Клитандр. Кажется, нет, сударь.
     Г-н де Сотанвиль. Меня зовут барон де Сотанвиль.
     Клитандр. Очень приятно.
     Г-н де Сотанвиль. Меня знают  при  дворе.  В  молодости  я  имел  честь
сражаться в первых рядах ополчения при Нанси.
     Клитандр. Рад за вас.
     Г-н де Сотанвиль. Мой отец, барон Жан-Жиль де Сотанвиль, отличился  при
знаменитой осаде Монтобана.
     Клитандр. Я в восторге.
     Г-н де Сотанвиль. Кроме того, у меня был предок Бертран  де  Сотанвиль,
который пользовался таким уважением, что ему позволили  распродать  все  его
имущество для поездки в Святую землю.
     Клитандр. Охотно верю.
     Г-н де Сотанвиль.  Мне  сообщили,  сударь,  что  вы  преследуете  своей
любовью молодую женщину, мою дочь, а между тем ее интересы касаются меня так
же близко, как и интересы вот  этого  человека,  имеющего  честь  быть  моим
зятем.
     Клитандр. Кто? Я преследую?
     Г-н де Сотанвиль. Да, вы. И сейчас я пользуюсь случаем, чтобы попросить
у вас объяснений.
     Клитандр. Это клевета! Кто вам сказал, сударь?
     Г-н де Сотанвиль. Некто, считающий себя хорошо осведомленным.
     Клитандр. Этот "некто" солгал. Я человек честный. Неужели  вы,  сударь,
считаете меня способным на такую низость?  Чтобы  я  вдруг  полюбил  молодую
прекрасную особу, которая имеет честь быть дочерью барона  де  Сотанвиля!  Я
слишком  вас  для  этого  уважаю  и  слишком  вам  предан.  Вам  это  сказал
какойнибудь дурак!
     Г-н де Сотанвиль. Ну, держитесь, любезный зять!
     Клитандр. Негодяй, мошенник!
     Г-н де Сотанвиль (Жоржу Дандену). Отвечайте же!
     Жорж Данден. Отвечайте сами.
     Клитандр. Если бы я знал, кто это, я бы в  вашем  присутствии  проткнул
ему шпагой живот.
     Г-н де Сотанвиль (Жоржу Дандену). Поддержите же свое обвинение!
     Жорж Данден. Оно и так держится, все это сущая правда.
     Клитандр. Так это ваш зять, сударь...
     Г-н де Сотанвиль. Да, он явился ко мне с жалобой.
     Клитандр. В таком  случае  пусть  он  благодарит  судьбу,  что  он  ваш
родственник, а то бы я ему показал, как распускать обо мне сплетни.




       Г-н де Сотанвиль, г-жа де Сотанвиль, Анжелика, Клитандр, Жорж
                              Данден, Клодина.

     Г-жа де Сотанвиль. Ох, уж эти ревнивцы! Я  нарочно  привела  сюда  свою
дочь, чтобы все знали, как обстоит дело.
     Клитандр (Анжелике). Это вы, сударыня, сказали вашему супругу, что я  в
вас влюблен?
     Анжелика. Я? Как я  могла  ему  такое  сказать?  Да  разве  вы  в  меня
влюблены? Попробуйте в меня влюбиться! Прошу вас,  притворитесь,  будто  вы,
правда, в меня влюблены, - увидите, что  вам  за  это  будет.  Я  вам  очень
советую! Пустите в ход все уловки влюбленных: начните, шутки ради,  посылать
ко мне гонцов, тайно писать мне любовные записки, ловите минуты, когда моего
мужа нет дома или когда я выхожу гулять, чтобы говорить мне о  своей  любви.
Вы только начните - обещаю вам, что вы будете вознаграждены.
     Клитандр. Ну, ну! Не горячитесь, сударыня! Вам нет  надобности  поучать
меня и приходить в такое негодование. Кто вам  сказал,  что  мне  вздумалось
полюбить вас?
     Анжелика. А почем я знаю, что тут на меня наговорили?
     Клитандр. Наговорить можно все что угодно, но вы-то знаете, признавался
я вам хоть раз в любви с тех пор, как встретил вас впервые или нет.
     Анжелика. Попробуйте - вас примут с честью.
     Клитандр. Меня вам нечего бояться, уверяю вас. Я не способен  причинить
горе красавице, я слишком уважаю вас и ваших почтенных родителей,  мне  и  в
голову не могло бы прийти влюбиться в вас.
     Г-жа де Сотанвиль (Жоржу Дандену). Ну, что? Видите?
     Г-н де Сотанвиль.  Теперь  вы  удовлетворены,  любезный  зять!  Что  вы
скажете?
     Жорж Данден. Скажу, что все это сказки для малых  ребят.  Я  знаю,  что
знаю, и если уж говорить все начистоту, так она  только  что  принимала  его
посланца.
     Анжелика. Что? Я принимала посланца?
     Клитандр. Посланца от меня?
     Анжелика. Клодина!
     Клитандр (Клодине). Это правда?
     Клодина. Честное слово, враки!
     Жорж Данден. Молчи, потаскушка! Я о тебе кое-что знаю: это ты  впустила
посланца.
     Клодина. Кто? Я?
     Жорж Данден. Да, ты. Нечего притворяться овечкой!
     Клодина. Господи, какие нынче люди  пошли!  Подозревать  меня  в  таких
вещах! Да ведь я - сама невинность!
     Жорж Данден. Молчи, дрянь! Строишь из себя тихоню, но я-то  давно  тебя
знаю: ты мошенница!
     Клодина (Анжелике). Сударыня, неужели я...
     Жорж Данден. Молчи, тебе говорят! Хорошо бы  расквитаться  с  тобой  за
всех прочих, - у тебя ведь нет папаши-дворянина.
     Анжелика. Это наглая ложь! Я до того возмущена, что у меня нет даже сил
возражать. Как это ужасно - тебя порочит муж, которому ты ничего дурного  не
сделала! Увы! Если и можно меня осуждать, так только за то,  что  я  слишком
хорошо с ним обращалась.
     Клодина. Конечно.
     Анжелика. Все мое несчастье в том, что я слишком его  уважала.  Если  б
небу угодно было, чтобы я откликнулась на чье-либо нежное чувство,  как  это
утверждает мой муж, мне было бы сейчас легче. Прощайте, я ухожу! Выслушивать
подобные оскорбления - это выше моих сил. (Уходит.)
     Г-жа де Сотанвиль (Жоржу Дандену). Ах, вы не стоите такой честной жены!
     Клодина. Хорошо, если б она в самом деле ему это устроила! Будь я на ее
месте, право, я  бы  не  задумалась.  (Клитандру.)  Да,  сударь,  чтобы  его
наказать, вы должны поухаживать  за  моей  госпожой.  Попробуйте,  и  я  вам
ручаюсь - дело пойдет на лад. Я обещаю вам помощь - все равно он меня в этом
обвиняет. (Уходит.)
     Г-н де Сотанвиль. Вы сами,  любезный  зять,  повинны  в  том,  что  вам
говорят в лицо такие вещи. Ваше поведение всех против вас восстановило.
     Г-жа де Сотанвиль. Подумайте, как следует обращаться с  женой,  которая
происходит от благородных родителей, и постарайтесь вперед не  делать  таких
ошибок. (Уходит.)
     Жорж Данден (в сторону). С ума можно сойти! Оказаться  виновным,  когда
ты прав!
     Клитандр (г-ну де Сотанвилю). Сударь, вы видите, как  меня  оклеветали.
Вы знаете законы чести, и я жду вашего приговора по поводу  нанесенного  мне
оскорбления.
     Г-н де Сотанвиль. Верно! Таков порядок.  (Жоржу  Дандену.)  Послушайте,
любезный зять, вам придется дать удовлетворение этому господину.
     Жорж Данден. Какое удовлетворение?
     Г-н де Сотанвиль. Да, так полагается, раз вы  возвели  на  него  ложное
обвинение.
     Жорж Данден. А я не согласен, что я его ложно обвинил.  Я  остаюсь  при
своем мнении..
     Г-н де Сотанвиль. Это неважно. Мнение свое вы оставьте при себе,  а  он
все опроверг и должен получить удовлетворение. Никто не имеет права обвинять
человека, если он говорит, что этого не было.
     Жорж Данден. Стало быть, если я застану его в постели с моей женой, ему
стоит сказать, что этого не было, - и мы в расчете?
     Г-н де Сотанвиль. Никаких разговоров.  Вам  сказано:  извинитесь  перед
ним.
     Жорж Данден. Мне же еще перед ним извиняться?
     Г-н де Сотанвиль. Да ну же, говорят вам, нечего раздумывать! Не бойтесь
сказать что-нибудь лишнее: вами руковожу я.
     Жорж Данден. Да я не знаю...
     Г-н де Сотанвиль. Черт побери! Не раздражайте меня, любезный зять,  или
я приму его сторону. Извольте слушать, что вам говорят.
     Жорж Данден (в сторону). Эх, Жорж Данден!
     Г-н де Сотанвиль. Во-первых, снимите шляпу: он дворянин, а вы нет.
     Жорж Данден (в сторону, со шляпой в руке). Я в бешенстве!
     Г-н де Сотанвиль. Повторяйте за мной: "Сударь..."
     Жорж Данден. "Сударь..."
     Г-н де Сотанвиль. "Я прошу у вас прощения..." (Видя,  что  Жорж  Данден
медлит.) Ну?
     Жорж Данден. "Я прошу у вас прощения..."
     Г-н де Сотанвиль. "...за то, что я подумал о вас дурно".
     Жорж Данден. "...за то, что я подумал о вас дурно".
     Г-н де Сотанвиль. "Это потому, что я не имел чести вас знать".
     Жорж Данден. "Это потому, что я не имел чести вас знать".
     Г-н де Сотанвиль. "И я прошу вас верить..."
     Жорж Данден. "И я прошу вас верить..."
     Г-н де Сотанвиль. "...что я ваш покорный слуга".
     Жорж Данден. Вы хотите, чтобы я назвал себя  слугой  человека,  который
хочет наставить мне рога?
     Г-н де Сотанвиль (снова угрожающим тоном). Ну?
     Клитандр. Довольно, сударь.
     Г-н де Сотанвиль. Нет, я хочу, чтобы он докончил,  чтобы  все  было  по
форме, "...что я ваш покорный слуга..."
     Жорж Данден. "...что я ваш покорный слуга".
     Клитандр (Жоржу Дандену). А я - ваш, сударь, от всей души,  и  я  готов
забыть о  том,  что  произошло.  (Г-ну  де  Сотанвилю.)  А  вас,  сударь,  я
приветствую и выражаю сожаление, что причинил вам маленькую неприятность.
     Г-н де Сотанвиль. Мое нижайшее почтение. Когда вам будет  угодно,  я  с
удовольствием позабавлю вас травлей зайцев.
     Клитандр. Вы очень любезны. (Уходит.)
     Г-н  де  Сотанвиль.  Вот,  любезный  зять,  как  надо  улаживать  дела.
Прощайте! Помните, что вы вошли в семью,  которая  всегда  вас  поддержит  и
никому не позволит оскорбить. (Уходит.)




                             Жорж Данден один.

     Жорж Данден. Ах, как я... Ты сам этого хотел, ты сам этого хотел,  Жорж
Данден, ты сам этого хотел, так тебе  и  надо,  вот  тебя  и  обвели  вокруг
пальца! Ты получил по заслугам! А все-таки надо раскрыть  глаза  папеньке  и
маменьке - может, я и сумею этого добиться!


                              Действие второе



                              Клодина, Любен.

     Клодина. Да, уж я догадалась, что это из-за тебя.  Ты  кому-нибудь  все
рассказал, а тот передал нашему господину.
     Любек. Честное слово, я только шепнул какому-то человеку словечко, чтоб
он никому не говорил, что видел, как я выходил из дома. Уж очень в этом селе
народ болтливый!
     Клодина. Хорошо же господин виконт разбирается  в  людях,  коли  выбрал
тебя посланцем! Нечего сказать, удачный выбор!
     Любен. Ладно, в следующий раз буду похитрее и поосторожнее.
     Клодина. Да, не мешает.
     Любен. Ну, довольно об этом! Послушай!
     Клодина. Что мне слушать?
     Любен. Повернись ко мне лицом.
     Клодина. Ну, что тебе?
     Любен. Клодина!
     Клодина. Что?
     Любен. Будто ты не знаешь, что я хочу тебе сказать?
     Клодина. Не знаю.
     Любен. А, черт! Я тебя люблю!
     Клодина. В самом деле?
     Любен. Да, черт меня побери! Можешь мне верить, если уж я клянусь.
     Клодина. Желаю тебе удачи!
     Любен. У меня сердце так вот и прыгает, когда я на тебя гляжу,
     Клодина. Очень рада.
     Любен. Что ты делаешь, чтобы быть такой красивой?
     Клодина. То же, что и все.
     Любен. Знаешь, нечего тут долго размазывать:  если  хочешь,  будь  моей
женой, а я стану твоим мужем, и будем мы оба - муж и жена.
     Клодина. Ты, пожалуй, будешь таким же ревнивым, как наш хозяин.
     Любен. Ну, что ты!
     Клодина. А я терпеть не могу недоверчивых мужей. Мне нужен такой,  чтоб
он не сходил с ума из-за всякого пустяка, чтоб он мне верил во всем, чтоб он
всецело полагался на мою  честность.  Пусть  около  меня  хоть  три  десятка
мужчин, - это не должно его беспокоить.
     Любен. Отлично! Вот я как раз таким и буду.
     Клодина. Не доверять женщине, мучить ее - это глупее глупого.  В  конце
концов ничего хорошего из этого не получается. Это  только  наводит  нас  на
грешные мысли. Часто бывает так: мужья поднимут шум неизвестно из-за чего  -
глядь, и накликали беду.
     Любен. Отлично! Я тебе дам полную волю.
     Клодина. И тогда никто тебя не обманет. Если  муж  полагается  на  нашу
скромность,  мы  пользуемся  свободой  лишь  настолько,  насколько  она  нам
необходима. Это все равно что открыть кошелек и сказать:  "Бери!"  Тогда  мы
тратим честно и довольны немногим. А тех, кто нас  прижимает,  мы  стараемся
обобрать до нитки и нисколько их не жалеем.
     Любен. Ну что ж, я буду открывать кошелек, только выходи за меня.
     Клодина. Ладно, ладно, там посмотрим!
     Любен. Поди-ка сюда, Клодина.
     Клодина. Что тебе надо?
     Любен. Поди сюда, тебе говорят!
     Клодина. Ну, ну, потише! Я не люблю, когда меня так хватают.
     Любен. Будь со мной поласковее!
     Клодина. Пусти, говорят тебе! Без глупостей!
     Любен. Клодина!
     Клодина. Ну тебя!
     Любен. Экая недотрога! Отталкивать человека невежливо! Как же  тебе  не
стыдно: такая красотка и не даешь себя погладить! Вот так!
     Клодина. Я тебе нос разобью!
     Любен.  Злюка!  Бешеная!   Тьфу,   чтоб   тебя!   Бессердечная,   право
бессердечная!
     Клодина. Чересчур разошелся!
     Любен. Ну, что тебе стоит? Ведь это такой пустяк!
     Клодина. Надо иметь терпение.
     Любек. Один поцелуйчик - в счет будущих, законных!
     Клодина. Нет уж, увольте!
     Любен. Клодина, ну прошу тебя, взаймы до свадьбы!
     Клодина. Ни-ни! Меня уже так  один  раз  поймали.  Прощай!  Поди  скажи
господину виконту, что я постараюсь передать его письмо.
     Любен. Ну, прощай, жесткокожая красавица!
     Клодина. Вот так любезность!
     Любек. Прощай, камень, каменная глыба, могильная плита и  все,  что  ни
есть твердого на свете! (Уходит.)
     Клодина. Пойду передам моей госпоже... Да вот и  она  вместе  с  мужем.
Отойду и дождусь, когда она останется одна. (Уходит.)




                   Жорж Данден, Анжелика, потом Клитандр.

     Жорж Данден. Нет, нет, меня не проведешь! Я уверен, что все это правда.
Глаза у меня на месте, ваши россказни меня не ослепили.
     Входит Клитандр и останавливается в глубине сцены.
     Клитандр (в сторону). Ах, вот она! Но с нею муж!
     Жорж Данден (не замечая Клитандра). Как бы вы ни выворачивались, я стою
на своем; мне сказали правду: те узы, которыми мы  с  вами  связаны,  вы  не
уважаете.

                 Клитандр и Анжелика кланяются друг другу.

Ах  ты  господи, перестаньте кланяться! Я не о таком уважении говорю. Вы все
время издеваетесь надо мной!
     Анжелика. Я? Издеваюсь? Вовсе нет.
     Жорж Данден. Я знаю все ваши мысли, мне известно...

                    Клитандр и Анжелика снова кланяются.

Опять?  Да  оставьте  вы, наконец, эти фокусы! Мне известно, что вы кичитесь
своей  знатностью  и  смотрите  на  меня  сверху  вниз. Но когда я говорю об
уважении,  я  не  имею в виду себя самого - я говорю об уважении к священным
узам брака.

                      Анжелика делает знак Клитандру.

Нечего пожимать плечами! Я с вами не шучу.
     Анжелика. Никто и не думает пожимать плечами.
     Жорж Данден. Ах ты господи! Я все прекрасно вижу! Еще раз  вам  говорю:
брак - это узы, к которым надо относиться со всяческим уважением, нехорошо с
вашей стороны так поступать.

                     Анжелика кивает головой Клитандру.

Да, да, нехорошо это с вашей стороны. Можете сколько угодно мотать головой и
строить мне гримасы.
     Анжелика. Какие гримасы? Не понимаю, что вы хотите сказать.
     Жорж Данден. Я-то хорошо понимаю! И эти ваши усмешки мне знакомы.  Хоть
я и не дворянин, но род мой ничем не запятнан, семья Данденов...
     Клитандр  (позади  Анжелики,  не  замечаемый  Жоржем  Данденом),   Одно
словечко!
     Жорж Данден (не видя Клитандра). А?
     Анжелика. Что? Я ничего не сказала.

           Клитандр уходит, отвесив Жоржу Дандену низкий поклон.

     Жорж Данден. А он все вокруг вас увивается.
     Анжелика. Я-то чем виновата? Что я должна, по-вашему, делать?
     Жорж Данден. Я хочу, чтобы вы сделали то, что  делает  всякая  женщина,
которая желает нравиться только мужу. Что бы  там  ни  говорили,  а  никакой
любезник не добьется своего, если женщина сама к  тому  не  стремится.  Есть
такой сладкий душок, который их притягивает, как  мух  к  меду,  но  честные
женщины всегда умеют сразу же их отогнать.
     Анжелика. Отогнать? А с какой стати? Мне  вовсе  не  обидно,  что  меня
находят красивой, мне это доставляет удовольствие.
     Жорж Данден. Так! А какую роль, по-вашему, должен играть в этих  шашнях
муж?
     Анжелика. Роль порядочного человека, которому приятно  видеть,  что  на
его жену обратили внимание.
     Жорж Данден. Слуга покорный! В мои расчеты это  не  входит,  Дандены  к
такой моде не привыкли.
     Анжелика. О, и Дандены к ней  привыкнут,  если  захотят!  Я  вам  прямо
скажу: я не намерена уходить от мира и хоронить  себя  заживо  подле  своего
супруга.  Как  вам  это  понравится!  Только   из-за   того,   что   кому-то
заблагорассудилось на нас жениться, все для нас должно быть  кончено,  и  мы
обязаны порвать всякую связь с живыми  людьми?  До  чего  доходит  тиранство
господ мужей, просто удивительно! Это, конечно, очень мило с  их  стороны  -
желать, чтобы жены их умерли для светских развлечений и жили только для них,
ну, а по-моему, это смешно. Я вовсе не собираюсь умирать такой молодой.
     Жорж Данден. Так вот как вы исполняете обет верности, который  вы  дали
мне при свидетелях?
     Анжелика. Я? Я дала его вам вовсе не по доброй воле, вы у меня  вырвали
его силой. Спросили вы меня перед свадьбой, согласна я за вас выйти или нет?
Вы говорили об этом только с моим отцом и с матерью, - это  они,  собственно
говоря, с  вами  поженились,  к  ним  вы  и  обращайтесь  по  поводу  всяких
неприятностей. А я - я никогда не предлагала вам на мне  жениться.  Вы  меня
взяли, ничего не спросив о моих собственных чувствах, и  я  не  считаю  себя
обязанной рабски подчиняться вашей воле.  Если  вам  угодно  знать,  я  хочу
наслаждаться счастьем молодости, радостью свободы, на которую мне дает право
мой  возраст.  Я  хочу  бывать  в  обществе,  хочу  испытать,  как   приятно
выслушивать нежные признания. Будьте к  этому  готовы  -  это  вам  послужит
наказанием. Благодарите небо, что я неспособна на что-нибудь худшее.
     Жорж Данден. Ах, вот вы как? Я - ваш муж, и я вам говорю, что этого  не
будет.
     Анжелика. А я - ваша жена, и говорю вам, что это будет.
     Жорж Данден (в сторону). У меня чешутся руки рожу ей растворожить  -  я
бы так ее отделал, чтоб она сразу опротивела всем этим медоточивым болтунам.
Крепись, Жорж Данден! Нет,  пожалуй,  не  удержусь,  лучше  уйти  от  греха.
(Уходит.)




                             Анжелика, Клодина.

     Клодина. Сударыня, никак я не могла  дождаться  его  ухода!  Мне  нужно
передать вам записочку, сами знаете - от кого.
     Анжелика. Посмотрим.
     Клодина (в сторону). Судя по ее виду, записка не очень ее огорчила.
     Анжелика. Ах, Клодина! В каких изысканных выражениях изъясняет он  свои
чувства! Эти придворные умеют быть очаровательными в каждом своем  слове,  в
каждом поступке! Что такое рядом с ними наши провинциалы?
     Клодина.  После  знакомства  с  ними  Дандены,  кажется,   вам   совсем
разонравились.
     Анжелика. Побудь здесь. Я пойду напишу ему ответ. (Уходит.)
     Клодина. Я думаю, мне нет нужды советовать ей ответить  поласковее.  Но
вот...




                         Клитандр, Любен, Клодина.

     Клодина. Какого, однако, толкового посланца вы нашли себе, сударь!
     Клитандр. Я не решился послать кого-нибудь из  своих  слуг.  А  теперь,
милая Клодина, мне надо отблагодарить тебя за все услуги, которые,  по  моим
сведениям, ты мне оказывала. (Шарит в карманах.)
     Клодина. Э, сударь, это неважно! Сударь! Я для вас стараюсь потому, что
вы этого стоите, потому, что я чувствую к вам расположение.
     Клитандр (давая Клодине деньги). Очень тебе обязан.
     Любен (Клодине). Раз уж мы все равно  поженимся,  дай-ка  я  спрячу  их
вместе с моими.
     Клодина. Я приберегу их для тебя вместе с поцелуем.
     Клитандр (Клодине). Ты передала мою записку своей прекрасной госпоже?
     Клодина. Да, она пошла отвечать вам.
     Клитандр. А нельзя ли с ней поговорить, Клодина?
     Клодина. Можно. Пойдемте со мной, я вам это устрою.
     Клитандр. А вдруг она будет недовольна? Не опасно ли это?
     Клодина. Нет, нет. Ее мужа нет дома. Кроме того,  она  считается  не  с
ним, а со своими родителями. И если вы расположили их в свою пользу, то  вам
бояться нечего.
     Клитандр. Я полагаюсь на тебя.
     Клитандр и Клодина уходят.
     Любен (один). Черт побери! Ну и ловкая будет у меня жена! Ума у  нее  -
на четверых хватит.




                            Жорж Данден, Любен.

     Жорж Данден (в сторону). Вот он, мой недавний  знакомый!  Эх,  кабы  он
согласился подтвердить родителям моей жены, а иначе они мне  ни  за  что  не
поверят!
     Любен. А, вот и вы, господин сплетник! Ведь  я  же  вас  просил  никому
ничего не говорить, и вы мне обещали. Видно, это  у  вас  таская  страсть  -
молоть языком и разбалтывать все, что вам сообщают по секрету!
     Жорж Данден. У кого? У меня?
     Любен. Да, у вас! Это вы обо всем доложили мужу, и из-за вас он  поднял
бучу. Я очень рад, что узнал, какой у вас длинный язык, больше я вам  ничего
не стану рассказывать.
     Жорж Данден. Послушай, приятель...
     Любен. Если бы вы не  сплетничали,  я  бы  вам  рассказал,  что  сейчас
происходит, но в наказание вы ничего не узнаете.
     Жорж Данден. А что происходит?
     Любен. Ничего не происходит! Вот что значит болтать: ничего  вы  теперь
не пронюхаете! Хоть лопните от любопытства!
     Жорж Данден. Погоди минутку!
     Любен. Ни секунды!
     Жорж Данден. Только два слова!
     Любен. Ни-ни-ни! Вам, наверно, очень хочется из меня кое-что вытянуть.
     Жорж Данден. Нет, совсем не то.
     Любен. Нашли дурака! Я вижу, куда вы гнете.
     Жорж Данден. Да я совсем о другом... Послушай!..
     Любен. Держите карман шире.  Вам,  конечно,  хотелось  бы  узнать,  как
господин виконт дал Клодине денег и как она провела его к своей хозяйке?  Но
я не так глуп!
     Жорж Данден. Ради бога!
     Любен. Нет!
     Жорж Данден. Я тебе заплачу...
     Любек. Дудки! (Уходит.)




                             Жорж Данден один.

     Жорж Данден. На помощь этого болвана я  напрасно  надеялся.  Однако  он
сейчас тут проболтался, и это мне тоже  может  пригодиться.  Если  вертопрах
сейчас у меня в доме, это будет для отца и матери достаточной уликой  -  они
увидят, какая у них бесстыдница дочка. Да вот беда: не знаю я, как мне лучше
поступить, чтобы из этой улики вышло побольше толку. Если  я  войду  в  дом,
негодяй улизнет, и, сколько бы я ни клялся, что собственными  глазами  видел
свой позор, мне никогда не  поверят  и  будут  говорить,  что  все  это  мне
приснилось. А если я пойду за тестем и тещей, не зная  наверное,  застану  я
любовника на месте или нет, может выйти  то  же  самое,  и  я  опять  попаду
впросак.  Нельзя  ли  как-нибудь  осторожно  подглядеть,  там  ли  он   еще?
(Подсматривает в замочную скважину.)  Силы  небесные!  Никаких  сомнений!  Я
только что сам его видел в  замочную  скважину.  Сама  судьба  посылает  мне
случай осрамить мою дражайшую половину, и в довершение всего она же приводит
сюда тех судей, которые мне нужны.




             Г-н де Сотанвиль, г-жа де Сотанвиль, Жорж Данден.

     Жорж Данден. Давеча вы мне не поверили, и ваша дочь осталась права, ну,
а теперь я вам  покажу,  что  она  вытворяет.  Слава  богу,  мой  позор  так
очевиден, что вы не станете больше сомневаться.
     Г-н де Сотанвиль. Как, любезный зять, вы все еще об этом толкуете?
     Жорж  Данден.  Да,  об  этом,  и  теперь  у  меня  есть  самые   веские
доказательства.
     Г-жа де Сотанвиль. Опять будете морочить нам голову?
     Жорж Данден. С моей головой обращаются куда хуже.
     Г-н де Сотанвиль. Не надоело вам приставать к нам?
     Жорж Данден. Мне надоело быть в дураках.
     Г-ж а де Сотанвиль. Когда вы, наконец,  отделаетесь  от  своих  нелепых
подозрений?
     Жорж Данден. Я хочу отделаться от жены, которая меня так бесчестит.
     Г-жа де Сотанвиль. Праведное небо! Что у вас за язык!
     Г-н де Сотанвиль. Черт побери! Выбирайте по крайней мере менее  обидные
выражения!
     Жорж Данден. Обворованному купцу не до смеха.
     Г-жа де Сотанвиль. Помните, что вы женились на дворянке.
     Жорж Данден. Яи так помню, до самой смерти не забуду.
     Г-н  де  Сотанвиль.  А  если  помните,  потрудитесь  говорить   о   ней
почтительно.
     Жорж Данден. А почему бы ей самой не потрудиться вести  себя  со  мной,
как подобает честной жене? Что это такое? Если она дворянская  дочь,  значит
она вольна делать со мной, что ей вздумается, а я и пикнуть не смей?
     Г-н де Сотанвиль. Да что с вами! На что  вы  жалуетесь?  Ведь  вы  сами
слышали сегодня утром, что она отрицала знакомство с человеком, на  которого
вы мне указали?
     Жорж Данден. Да. А что вы скажете, если я вам докажу, что этот волокита
сидит сейчас у нее?
     Г-н де Сотанвиль. У нее?
     Жорж Данден. Да, у нее, в моем доме!
     Г-жа де Сотанвиль. В вашем доме?
     Жорж Данден. Да, в моем собственном доме!
     Г-жа де Сотанвиль. Если это так, мы всецело будем на вашей стороне.
     Г-н де Сотанвиль. Да, честь нашей  семьи  нам  дороже  всего.  Если  вы
сказали правду, мы от дочери отступимся и отдадим ее вам на расправу.
     Жорж Данден. Ну, так пойдемте со мной!
     Г-жа де Сотанвиль. Смотрите, как бы не вышло ошибки!
     Г-н де Сотанвиль. Не повторите того, что было!
     Жорж Данден. Ах ты  господи,  увидите  сами!  (Указывая  на  Клитандра,
который выходит с Анжеликой.) Ну, что я вам говорил?




    Анжелика, Клитандр, Клодина (все трое в глубине сцены и не замечают
       остальных), г-н де Сотанвиль, г-жа де Сотанвиль, Жорж Данден.

     Анжелика (Клитандру). Прощайте! Я боюсь, как бы вас здесь  не  застали,
надо быть осторожнее.
     Клитандр. Обещайте же мне, сударыня, что я увижу вас нынче ночью.
     Анжелика. Я сделаю все, что могу.
     Жорж Данден (г-ну и г-же де Сотанвйль). Пойдемте потихоньку сзади, так,
чтоб нас не заметили.
     Клодина (Анжелике, тихо). Ах, сударыня, все погибло!  Вот  ваш  отец  и
ваша мать вместе с вашим мужем!
     Клитандр (в сторону). О небо!
     Анжелика (Клитандру и Клодине, тихо). Не  подавайте  виду,  что  вы  их
заметили, предоставьте  все  мне.  (Клитандру,  громко.)  И  вы  смеете  так
поступать после того, что было утром? Так-то вы скрываете свои чувства?  Мне
говорят, что вы з меня влюблены и намерены добиваться взаимности. Я  выражаю
свое негодование и объясняюсь с вами при всех.  Вы  отрицаете  свою  вину  и
даете мне слово, что у вас и в мыслях не было меня оскорбить. И, несмотря на
это, в тот же день вы осмеливаетесь явиться ко мне с визитом, говорите мне о
своей любви и рассказываете сотни глупых басен для того, чтобы  я  отнеслась
благосклонно к вашим безумствам, как будто  я  могу  нарушить  обет,  данный
мужу, и изменить добродетели, в которой меня воспитали мои родители! Если бы
про это знал мой отец, он бы живо заставил вас прекратить домогательства. Но
порядочные женщины не любят огласки. Я ничего не стану ему говорить  (делает
знак Клодине, чтобы та принесла палку), я вам докажу, что, хоть я и женщина,
у  меня  хватит  смелости  оградить  себя  от  оскорблений.  Ваше  поведение
недостойно дворянина, и я расправлюсь с вами тоже  не  по-дворянски.  (Берет
палку и замахивается на Клитандра, тот увертывается,  и  удары  сыплются  на
подвернувшегося Жоржа Дандена.)
     Клитандр (кричит так,  как  будто  его  бьют).  Ай!  Ай!  Ай!  Ай!  Ай!
Перестаньте!
     Клодина. Бейте его, сударыня! Так его! Так его!
     Анжелика (делая вид, будто  говорит  с  Клитандром).  Если  у  вас  еще
остались какие-нибудь чувства, я готова на них ответить.
     Клодина. Будете знать, с кем имеете дело!

                             Клитандр убегает.

     Анжелика. Ах, батюшка! Вы здесь?
     Г-н де Сотанвиль. Да, дочь моя.  Я  вижу,  ты  достойный  отпрыск  рода
Сотанвилей, - твоя добродетель и твое мужество приводят меня  в  восхищение.
Иди ко мне, я тебя поцелую.
     Г-жа де Сотанвиль. Поцелуй меня, дитя мое! Ах, я плачу  от  радости!  Я
узнаю свою кровь!
     Г-н де Сотанвиль. Любезный зять, в каком вы должны быть восторге! Какое
радостное для вас событие! Прежде вы имели  основания  сокрушаться,  но  все
ваши подозрения благополучнейшим образом рассеялись.
     Г-жа де Сотанвиль. Разумеется, любезный зять, теперь  вы  счастливейший
человек на свете.
     Клодина. Еще бы! Вот это жена, так жена! Вы ее  недостойны,  вы  должны
целовать следы ее ног.
     Жорж Данден (в сторону). У, злодейка!
     Г-н де Сотанвиль. Что же, любезный зять, неужели  вы  не  поблагодарите
свою жену за привязанность к вам, которую она проявила на ваших глазах?
     Анжелика. Нет, нет, батюшка, не  нужно!  Он  мне  ничем  не  обязан,  я
поступила так из уважения к самой себе.
     Г-н де Сотанвиль. Куда же ты уходишь, дочь моя?
     Анжелика. Я удаляюсь, батюшка, чтобы не слушать его похвал.
     Клодина (Жоржу Дандену). Она вправе на вас сердиться. Эту женщину нужно
обожать, вы не умеете с ней обращаться.
     Жорж Данден (в сторону.) Подлая тварь!

                         Анжелика и Клодина уходят.

     Г-н де Сотaнвиль. Это  обида,  оставшаяся  от  недавней  ссоры,  но  вы
приласкайте ее, и все пройдет. Прощайте, любезный зять, вам не о чем  больше
тревожиться. Ступайте помиритесь  и  постарайтесь  ее  успокоить,  попросите
прощения за свою вспыльчивость.
     Г-жа де Сотанвиль. Примите, наконец, в  соображение,  что  эта  девушка
воспитана в добродетели, она не привыкла,  чтобы  ее  подозревали  в  дурных
поступках. До свиданья! Я в восторге от того, что ваши неурядицы кончились и
что теперь вы можете только восхищаться ее поведением.

                Г-н де Сотанвиль и г-жа де Сотанвиль уходят.




                             Жорж Данден один.

     Жорж Данден. Я молчу, все равно мои слова ни к чему  не  приведут.  Вот
незадача! Что же я за несчастный и до чего  же  ловка  моя  потаскушка-жена:
всегда-то она суха из воды выйдет и меня же еще во всем обвинит! Неужто  она
всякий раз будет праздновать победу надо мной, все улики будут против  меня,
и я так и не разоблачу мою обидчицу? Господи, помоги мне, пусть  все  увидят
воочию, как она меня бесчестит!


                              Действие третье



                              Клитандр, Любен.

     Клитандр. Уже ночь. Боюсь, не опоздал ли  я.  Совсем  не  вижу  дороги.
Любен!
     Любен. Я, сударь!
     Клитандр. Туда ли мы идем?
     Любен. Как  будто  бы  туда.  Тьфу  ты  пропасть!  Вот  дурацкая  ночь,
черным-черна!
     Клитандр. Это, конечно, плохо с ее стороны. Но зато, мешая нам  видеть,
она мешает увидеть и нас самих.
     Любен. Ваша правда, это с ее стороны  неплохо.  А  хотел  бы  я  знать,
сударь, - ведь вы человек ученый, - отчего ночью не бывает солнца?
     Клитандр. Вопрос серьезный, ответить на него не так-то  просто.  А  ты,
однако, любознателен, Любен!
     Любен. Да. Будь я человеком ученым, я бы думал о таких вещах, о которых
никто еще не думал.
     Клитандр.  Охотно  верю.  По  лицу  видно,  что   у   тебя   тонкий   и
проницательный ум.
     Любен. Это правда. Да вот вам: я понимаю латынь,  хотя  никогда  ее  не
изучал. Намедни вижу на больших воротах надпись: Collegium, и сразу  угадал,
что это значит - коллегия.
     Клитандр. Удивительно! Так ты умеешь читать?
     Любен. Да, по-печатному, а вот по-писаному никак не могу научиться.
     Клитандр. Ну, вот мы и у самого дома. (Хлопает в ладоши.) Это  условный
знак для Клодины.

     Любен. Вот, ей-богу, золотая девка! И люблю же я ее изо всех сил!
     Клитандр. Я и привел тебя сюда, чтобы ты с ней повидался.
     Любен. Сударь, я вам за это...
     Клитандр. Тише! Я слышу какой-то шум.




                    Анжелика, Клодина, Клитандр, Любен.

     Анжелика. Клодина!
     Клодина. Что вам угодно?
     Анжелика. Не затворяй дверь.
     Клодина. Я так и сделала.
     Клитандр (Любену). Это они! Тсс!
     Анжелика. Тсс!
     Любен. Тсс!
     Клодина. Тсс!
     Клитандр (Клодине, принимая, ее за Анжелику). Сударыня!
     Анжелика (Любену, принимая его за Клитандра). Это я!
     Любен (Анжелике, принимая ее за Клодину). Клодииа!
     Клодина (Клитандру, принимая его за Любена). Это ты?
     Клитандр (Клодине, думая, что говорит с Анжеликой). Ах, сударыня, как я
счастлив!
     Любен (Анжелике, думая, что говорит с Клодиной). Клодина, милая ты  моя
Клодина!
     Клодина (Клитандру). Полно, сударь!
     Анжелика (Любену). Опомнись, Любен!
     Клитандр. Это ты, Клодина?
     Клодина. Я.
     Любен. Это вы, сударыня?
     Анжелика. Я.
     Клодина (Клитандру). Вы приняли меня за госпожу.
     Любен (Анжелике). Виновата ночь: ни зги не видать!
     Анжелика. Вы ли это, Клитандр?
     Клитандр. Да, сударыня.
     Анжелика. Мой муж храпит вовсю, и я  пользуюсь  этим,  чтобы  побыть  с
вами.
     Клитандр. Поищем, где бы нам присесть.
     Клодина. Счастливая мысль!

           Анжелика, Клитандр и Клодика садятся в глубине сцены.

     Любен. Клодина! Где же ты?




Анжелика, Клитандр и Клодина сидят в глубине сцены, Жорж Данден полуодетый,
                                   Любен.

     Жорж Данден (в сторону). Я слышал, как  жена  сошла  вниз,  и  поскорее
оделся, чтобы идти за ней. Куда она могла деться? Неужели ушла из дома?
     Любен (ища Клодину). Клодина! Да где же ты? (Принимая Жоржа Дандсна  за
Клодину.) А, вот ты где! Ну, и ловко же, ей богу, одурачили твоего  хозяина!
Пожалуй, это не хуже, чем в тот раз, когда его, говорят, отколотили  палкой.
Твоя хозяйка сказала, что он храпит сейчас во все носовые завертки. Ему.и  в
голову не приходит,  что  пока  он  спит,  она  тут  беседует  с  господином
виконтом. Хотел бы я знать, что ему  в  эту  минуту  снится?  Потеха,  право
потеха! И что это он выдумал ревновать свою  жену  и  требовать,  чтобы  она
любила его одного? Он  просто  нахал,  господин  виконт  великую  честь  ему
оказывает. Да что же ты словечка не вымолвишь, Клодина? Давай  сделаем,  как
они: ты мне дашь свою лапку, а я ее поцелую. Ах, как сладко!  Точно  варенье
ем. (Целует руку Дандену, Данден тычет ею Любену в лицо.) А, черт!  Вот  так
так! Лапочка-то довольно тяжелая!
     Жорж Данден. Кто это?
     Любен. Никто.
     Жорж Данден. Сообщил мне о новом предательстве моей мерзавки - и удрал!
Ну, теперь надо, не теряя времени, послать за родителями. Авось этот  случай
поможет мне избавиться от нее навсегда. Эй, Колен! Колен!




  Анжелика, Клитандр, Клодина и Любен в глубине сцены, Жорж Данден, Колен.

     Колен (у окна). Что вам угодно, сударь?
     Жорж Данден. Скорей сойди сюда!
     Колен (прыгает из окна). Вот и я! Скорей сойти невозможно!
     Жорж Данден. Ты здесь?
     Колен. Здесь, сударь.

    Пока Жорж Данден ищет Колена на той стороне сцены, где слышался его
                     голос, Колен переходит на другую.

     Жорж Данден (обращаясь  в  ту  сторону,  где,  по  его  мнению,  должен
находиться Колен). Не шуми! Говори тише! Слушай! Ступай к моим тестю и  теще
и скажи, что я убедительно прошу их  сейчас  же  прийти  сюда.  Ты  слышишь?
Колен! Эй, Колен! Колен успел было заснуть, но тут он просыпается.
     Колен (на другой стороне сцены). Что угодно, сударь?
     Жорж Данден. Куда ты, черт побери, девался?
     Колен. Я здесь.
     Жорж Данден. Чтоб ты издох, мерзавец! Куда ты ушел от меня?

   Жорж Данден идет туда, где, по его мнению, должен находиться Колен, а
      в это время полусонный Колен переходит на другую сторону сцены.

Я тебе говорю, чтобы ты мигом слетал к моему тестю и теще и сказал им, что я
умоляю  их  сию же минуту прийти сюда. Ты хорошо меня понял? Отвечай! Колен!
Колен!

                    Колен, снова заснувший, просыпается,

     Колен. Что вам, сударь?
     Жорж Данден. С ума  меня  сведет  этот  висельник!  Иди  ко  мне!  (Оба
сталкиваются и падают.) Ах, злодей, он меня искалечил! Да где же ты? Подойди
сюда, я тебе надаю колотушек. Да он удирает от меня!
     Колен. Как же не удрать?
     Жорж Данден. Подойдешь ты ко мне или нет?
     Колен. Ей-богу, не подойду!
     Жорж Данден. Говорят тебе, подойди!
     Колен. Ни за что! Вы хотите меня прибить.
     Жорж Данден. Да нет же! Ничего я тебе не сделаю.
     Колен. Наверно?
     Жорж Данден. Наверно. Подойти. Ну, вот. (Держа Колена  за  руку.)  Твое
счастье, что я в тебе сейчас нуждаюсь. Ступай скорей, попроси от моего имени
тестя и тещу как можно скорей прийти сюда, скажи,  что  это  дело  первейшей
важности, и если они станут  отговариваться  поздним  часом,  ты  настаивай,
объясни им толком, что это необходимо; в каком бы виде ни  были,  все  равно
пусть приходят. Теперь ты хорошо меня понял?
     Колен. Да, сударь.
     Жорж Данден. Ну, беги живей и сейчас же возвращайся. А я пойду домой  и
буду ждать, пока... Но тут кто-то есть! Уж не  жена  ли?  Воспользуюсь-ка  я
темнотой да послушаю. (Становится у дверей своего дома.)
 
 

 
              Анжелика, Клитандр, Клодина, Любен, Жорж Данден. 
 
     Анжелика (Клитандру). Прощайте! Мне пора.
     Клитандр. Что вы? Так скоро!
     Анжелика. Мы уже наговорились.
     Клитандр. Ах, сударыня, разве я могу с вами наговориться? Разве можно в
такой короткий срок найти все слова, которые жаждешь сказать? Чтобы выразить
все, что я чувствую, мне нужны были бы дни, я не высказал  вам  и  ничтожной
доли того, что хотел.
     Анжелика. В другой раз побеседуем подольше.
     Клитандр. О, какой удар наносите вы моему сердцу, говоря о  разлуке!  В
какой печали вы меня оставляете!
     Анжелика. Мы найдем случай увидеться снова.
     Клитандр. Да. Но я думаю о том, что, покидая меня, вы идете к мужу. Эта
мысль меня убивает. Привилегия мужей ужасна для пламенно влюбленного.
     Анжелика. Неужели это вас беспокоит? Неужели вы  думаете,  что  женщина
способна любить такого мужа, как мой? Выходишь замуж потому, что  не  можешь
отказаться, потому, что зависишь  от  родителей,  которые  думают  только  о
деньгах. Но зато цена  таким  мужьям  не  велика,  смешно  было  бы  с  ними
носиться.
     Жорж Данден (в сторону). Бывают же такие стервы!
     Клитандр. Надо сказать правду:  тот,  кто  достался  вам  в  мужья,  не
заслуживает этой чести. Ваш союз с ним просто нелеп.
     Жорж Данден (в сторону). Бедные мужья! Вот как вас костят!
     Клитандр. Разумеется, вы достойны лучшей участи, - небо создало вас  не
для того, чтобы вы были женой мужика.
     Жорж Данден (в сторону). Дал бы ее бог тебе - ты бы  не  то  заговорил.
Пойду-ка я домой, с меня довольно! (Входит в дом и запирает дверь изнутри.)
     Клодина. Сударыня, если вы хотите еще позлословить  о  своем  муже,  то
торопитесь - уж поздно.
     Клитандр. Ах, Клодина, какая ты жестокая!
     Анжелика. Она права. Расстанемтесь!
     Клитандр.  Если  вы  этого  требуете,  я  подчиняюсь.  Но  умоляю  вас:
пожалейте меня, мне предстоят такие горькие минуты!
     Анжелика. Прощайте!
     Любен. Где же ты, Клодина? Дай мне хоть пожелать тебе спокойной ночи.
     Клодина. Ладно, ладно, это можно и издали! Желаю тебе того же.
 
 

 
                  Анжелика, Клодина; Жорж Данден (в доме). 
 
     Анжелика. Войдем как можно тише.
     Клодина. Дверь заперта.
     Анжелика. У меня есть ключ.
     Клодина. Только отпирайте потихоньку.
     Анжелика. Заперто изнутри! Что же нам делать?
     Клодина. Кликните слугу, который там спит.
     Анжелика. Колен! Колен! Колен!
     Жорж Данден (высовываясь из окна). "Колен! Колен!" Ага,  наконец-то  вы
попались, любезная супруга! Пока я сплю,  вы  устраиваете  ночные  прогулки?
Очень рад видеть вас ночью на улице!
     Анжелика. А что же тут такого - выйти подышать свежим воздухом?
     Жорж Данден. Вот, вот! Самый подходящий час, чтоб освежиться! А  вернее
сказать - погреться, негодяйка вы этакая! Мы знаем все  ваши  шашни  с  этим
вертопрахом. Мы слышали, как мило вы тут беседовали, какие  славные  куплеты
сочиняли в мою честь. Но я утешаюсь тем, что сейчас отплачу вам и  что  ваши
родители убедятся теперь в справедливости моих жалоб и в вашем распутстве. Я
уж послал за ними, они сейчас придут.
     Анжелика (в сторону). О небо!
     Клодина. Сударыня!
     Жорж Данден. Вы, конечно, не ожидали такого удара? Уж теперь-то  победа
за мной! Теперь я сумею сбить вашу спесь и разрушить ваши затеи. До сих  пор
вы надо мной насмехались, вы отводили  глаза  своим  родителям,  всякий  раз
прятали концы в воду. Что бы я ни видел, что бы я ни говорил, ваша  хитрость
всегда брала верх над моей правотой, всегда вам удавалось выпутаться. Но  на
этот раз, слава богу, все станет ясно, ваше бесстыдство всплывет наружу.
     Анжелика. Откройте, пожалуйста!
     Жорж Данден. Нет, нет! Подождите, пока ваши родители придут, - я  хочу,
чтобы они застали вас в такой час на улице. А тем временем пораскиньте умом,
как бы вам и на сей раз вывернуться. Найдите какое-нибудь  средство  замести
следы, придумайте какую-нибудь уловку, чтобы всех обморочить, а  самой  чтоб
остаться чистенькой, придумайте какой-нибудь хитроумный предлог  для  вашего
ночного странствия: например, будто ваша подруга  рожает,  а  вы  ходили  ей
помочь.
     Анжелика. Нет, я ничего не стану от вас скрывать. Раз  вам  и  так  все
известно, я не буду оправдываться и отрицать свою вину.
     Жорж Данден. Да, все пути отрезаны, и, что бы вы теперь ни  говорили  в
свое оправдание, я вас изобличу.
     Анжелика. Каюсь, я виновата, у вас есть повод  быть  мною  недовольным.
Смилуйтесь, однако, надо мной: не выдавайте меня  моим  родителям,  отоприте
мне дверь!
     Жорж Данден. Нет уж, извините!
     Анжелика. Миленький мой муженек, умоляю вас!
     Жорж Данден. А, "миленький муженек"! Теперь, когда вы попались,  я  для
вас "миленький муженек"? Очень рад! Раньше  вам  и  в  голову  не  приходило
обращаться ко мне с такими нежностями.
     Анжелика. Послушайте, я обещаю никогда больше вас не огорчать,  никогда
не...
     Жорж Данден. Это вам не поможет. Я ни за что не упущу такого случая,  я
хочу, чтобы все, наконец, удостоверились, какая вы распутница.
     Анжелика. Умоляю вас, позвольте мне вам ответить! Минуту внимания!
     Жорж Данден. Ну, что еще?
     Анжелика. Да, я поступила дурно, еще раз повторяю: вы  рассердились  на
меня за дело - я воспользовалась вашим сном и вышла на свидание к известному
вам человеку. Но ведь все это простительно в моем  возрасте:  это  увлечение
молодой женщины, которая так  мало  видела  в  жизни,  которая  едва  успела
вступить в свет; это одна из тех вольностей,  которые  позволяешь  себе  без
злого умысла, в которых нет ничего такого, чтобы...
     Жорж Данден. Так я вам и поверил!
     Анжелика. Я вовсе не собираюсь оправдываться перед вами. Я только прошу
вас забыть мой проступок,  в  котором  я  искренно  раскаиваюсь,  прошу  вас
избавить меня от  встречи  с  моими  родителями  и  от  тяжелой  обязанности
выслушивать их суровые упреки. Если вы  будете  настолько  великодушны,  что
окажете мне эту милость, то ваш благородный поступок, ваша  доброта  покорят
меня окончательно. Они тронут мое сердце и зародят в  нем  такое  чувство  к
вам, какого не могли в него вселить ни воля родителей, ни узы  брака.  Одним
словом, я отвергну любые ухаживания, я буду привязана к вам и  больше  ни  к
кому. Да, я даю вам слово, что отныне вы найдете во мне прекрасную  жену,  я
буду с вами так нежна, я искуплю свою вину перед вами!
     Жорж Данден. У, крокодил! Подлизывается, а потом проглотит!
     Анжелика. Окажите мне эту милость!
     Жорж Данден. Довольно разговоров! Я непреклонен.
     Анжелика. Будьте великодушны!
     Жорж Данден. Нет!
     Анжелика. Ради бога!
     Жорж Данден. Ни за что.
     Анжелика. Заклинаю вас!
     Жорж Данден. Нет, нет, нет! Я хочу, чтобы все поняли, кто вы  такая,  я
хочу опозорить вас перед всеми.
     Анжелика. Ну, что ж, если вы  доводите  меня  до  отчаяния,  то  я  вас
предупреждаю, что женщина в таком состоянии способна на все.  Сейчас  я  над
собой что-нибудь сделаю. Спохватитесь, да поздно будет.
     Жорж Данден. Что же именно вы сделаете, позвольте узнать?
     Анжелика. Я могу в исступлении решиться на  крайнее  средство,  я  могу
убить себя на месте вот этим ножом.
     Жорж Данден. Ха-ха! В добрый час!
     Анжелика. Для вас это будет час не такой уже добрый. Все кругом знают о
наших ссорах, знают, что вы давным-давно  точите  на  меня  зуб.  Если  меня
найдут мертвой, то ни у кого не будет сомнения, что меня  убили  вы,  а  мои
родители, конечно, так этого не  оставят:  они  обрушат  на  вас  все  кары,
которые только могут изобрести правосудие и лютый их гнев. Вот когда  я  вам
отплачу! Многие женщины еще до меня прибегали к  такому  роду  мщения  и  не
колеблясь кончали с собой, чтобы погубить тех, чья жестокость доводит нас до
последней крайности.
     Жорж Данден. Сделайте одолжение! Теперь никто себя не убивает, эта мода
давно прошла.
     Анжелика. Можете быть уверены, что я это сделаю. И если вы наотрез  мне
откажете, если вы не отопрете мне дверь, клянусь, я  сию  же  минуту  покажу
вам, на что способна женщина, доведенная до отчаяния.
     Жорж Данден. Пустяки, пустяки! Вы просто хотите меня запугать.
     Анжелика. Ну, что ж! Если так, - вот что нас рассудит и покажет, шутила
ли я. (Делает вид, что убивает себя.) А! Кончено! Дай бог, чтобы смерть  моя
была отомщена так, как я того желаю, и чтобы виновник  получил  справедливое
возмездие за свою жестокость!
     Жорж Данден.  Вот  тебе  раз!  Неужели  она  такая  злая,  неужели  она
зарезалась только для того, чтобы меня повесили? Возьму-ка я огарок и  пойду
посмотрю. (Уходит.)
     Анжелика (Клодине). Тсс! Тише!  Давай  скорей  станем  по  обе  стороны
двери!
 
  Жорж Данден с огарком в руке выходит из дому. Анжелика и Клодина тотчас 
             же прокрадываются в дом и запирают дверь изнутри. 
 
     Жорж Данден. Неужели женская злоба может до этого дойти?  (Оглядывается
по сторонам.) Никого нет. Так я и знал. Негодяйка увидела, что  от  меня  ни
просьбами, ни угрозами ничего не добьешься, и ушла. Ну и  прекрасно!  Теперь
ее положение еще хуже, - когда придут отец с матерью, они  сразу  увидят  ее
преступление.  (Подходит  к  двери.)  Ай,  ай!   Дверь   захлопнулась!   Эй,
кто-нибудь! Откройте мне сейчас же!
     Анжелика (показывается  с  Клодиной  в  окне).  Как!  Это  ты?  Где  ты
пропадал, разбойник? Статочное ли это дело - возвращаться домой на рассвете?
Разве так должен вести себя порядочный муж?
     Клодина. Не стыдно ли всю ночь  пьянствовать,  а  бедную  молодую  жену
оставлять дома одну-одинешеньку?
     Жорж Данден. Что такое? Да вы...
     Анжелика. Прочь, прочь, негодяй, мне надоело твое беспутство, я  сейчас
пожалуюсь отцу и матери!
     Жорж Данден. Как? Вы еще смеете...
 
 

 
   Г-н и г-жа де Сотанвиль в ночном одеянии, Колен с фонарем, Анжелика и 
                        Клодина в окне, Жорж Данден. 
 
     Анжелика (г-ну и г-же де Сотанвиль). Идите сюда,  ради  бога!  Защитите
меня скорей от этого чудовищного наглеца, оградите меня от  моего  мужа!  От
пьянства и от ревности у него в голове помутилось, и он  уж  не  знает,  что
говорит, что делает: сам послал за вами,  чтобы  вы  были  свидетелями  этой
неслыханной выходки. Как видите, я прождала его целую ночь,  он  только  сию
минуту изволил вернуться, а послушать его, так он  расскажет  вам  про  меня
всякие небылицы, будто я тайком убежала от него и  где-то  шаталась,  и  еще
невесть что, хотя все это ему приснилось!
     Жорж Данден (в сторону). Вот зловредная шлюха!
     Клодина. Да, да, он уверял нас, будто он сам был дома, а мы  на  улице.
Уперся на своем, и ни с места.
     Г-н де Сотанвиль. Как! Что это значит?
     Г-жа де Сотанвиль. И он еще имел наглость посылать за нами!
     Жорж Данден. Я никогда...
     Анжелика. Нет, батюшка, я не могу больше выносить такого мужа, терпению
моему пришел конец. Он мне сейчас наговорил таких грубостей!
     Г-н де Сотанвиль (Жоржу Дандену). Вы бесчестный человек, черт побери!	~
     Клодина. Я не могу видеть,  как  он  обращается  с  несчастной  молодой
женщиной! Вопиющее безобразие!
     Жорж Данден. Как можно...
     Г-жа де Сотанвиль. Перестаньте! Я бы на вашем месте сгорела со стыда.
     Жорж Данден. Дайте мне сказать...
     Анжелика. Вы только послушайте его, он вам бог знает что расскажет!
     Жорж Данден (в сторону). У меня руки опускаются!
     Клодина. Он так напился, что рядом с ним стоять невозможно. Даже до нас
винный запах доносится.
     Жорж Данден, Почтенный тесть, умоляю вас...
     Г-н де Сотанвиль. Отойдите! От вас перегаром разит.
     Жорж Данден. Сударыня, прошу вас...
     Г-жа де Сотанвиль. Фу! Не подходите! Ваше дыхание отравляет воздух.
     Жорж Данден. Позвольте мне вам...
     Г-н де Сотанвиль. Отойдите! Кому сказано? Вам ничего нельзя позволить.
     Жорж Данден (г-же де Сотанвиль). Ради бога, разрешите мне...
     Г-жа де Сотанвиль. Фу! Меня  тошнит!  Говорите  издали,  если  вам  так
хочется.
     Жорж Данден. Ну, что ж, издали так издали. Клянусь вам,  что  я  ни  на
секунду не отлучался из дому, это она уходила.
     Анжелика. Слышите, слышите?
     Клодина. Сами видите, как это похоже на правду.
     Г-н де Сотанвиль. Да вы издеваетесь над нами!  Сойди,  дочь  моя,  поди
сюда!
     Жорж Данден. Бог свидетель, что я был дома и что...
     Г-жа де Сотанвиль. Замолчите! Не могу я больше слушать эту чушь.
     Жорж Данден. Разрази меня гром, если я...
     Г-н де Сотанвиль. Перестаньте  морочить  нам  голову,  лучше  попросите
прощения у своей жены.
     Жорж Данден. Это мне-то просить у нее прощения?
     Г-н де Сотанвиль. Да, сию же минуту!
     Жорж Данден. Чтобы я...
     Г-н де Сотанвиль. Молчать, черт побери, со мной шутки плохи!
     Жорж Данден (в сторону). Эх, Жорж Данден!
     Г-н де Сотанвиль. Иди, иди, дочь моя, твой муж  будет  просить  у  тебя
прощения.
     Анжелика (выйдя из дома). Как! Простить ему все, что он мне  наговорил?
Нет, нет, батюшка, я не могу себя заставить. Прошу  вас,  избавьте  меня  от
моего мужа, я не в силах с ним больше жить.
     Клодина. Да разве это возможно?
     Г-н де Сотанвиль. Дочь моя, разрыв никогда не  обходится  без  большого
скандала. Ты должна быть благоразумнее его, еще раз наберись терпения.
     Анжелика. Опять терпеть, после таких оскорблений! Нет,  батюшка,  я  на
это не согласна.
     Г-н де Сотанвиль. Так надо, дочь моя, я тебе приказываю.
     Анжелика. Ваше слово для меня закон, я вся в вашей власти.
     Клодина. Какая кротость!
     Анжелика. Нелегко заставить себя забыть такую обиду, но  как  бы  я  ни
страдала, я должна быть вам послушна.
     Клодина. Бедная овечка!
     Г-н де Сотанвиль (Анжелике). Подойди поближе.
     Анжелика. Но только все это бесполезно. Вот увидите: завтра будет то же
самое.
     Г-н  де  Сотанвиль.  Ничего,  мы  наведем  порядок.  (Жоржу   Дандену.)
Становитесь на колени!
     Жорж Данден. На колени?
     Г-н де Сотанвиль. Да, на колени, живо!
     Жорж Данден (на коленях; в сторону). О господи!  (Г-ну  де  Сотанвилю.)
Что я должен говорить?
     Г-н де Сотанвиль. "Сударыня, простите меня, пожалуйста..."
     Жорж Данден. "Сударыня, простите меня, пожалуйста..."
     Г-н де Сотанвиль. "...за то, что я такой сумасброд..."
     Жорж Данден. "...за то, что я такой сумасброд..." (В сторону.)  Вздумал
на вас жениться.
     Г-н де Сотанвиль. "Я обещаю вам исправиться".
     Жорж Данден. "Я обещаю вам исправиться".
     Г-н де Сотанвиль. (Жоржу Дандену). Ну, смотрите! Да будет вам известно,
что мы в последний раз терпим ваши грубости.
     Г-жа де Сотанвиль. Упаси боже! Если это  повторится  еще  раз,  мы  вас
научим, как должно уважать вашу жену и тех, от кого она происходит.
     Г-н де Сотанвиль. Уже светает. Прощайте! (Жоржу Дандену.) Идите домой и
подумайте о своем поведении. (Г-же де Сотанвиль.) А мы, душенька,  скорей  в
постельку!
 
 

 
                             Жорж Данден один. 
 
     Жорж Данден. А мне уж не до постели! Моему горю  ничем  помочь  нельзя.
Кто, как я, женился на скверной бабе, тому остается  одно:  вниз  головой  в
воду.
 
    

 
     Первое представление комедии было дано в  саду  королевского  дворца  в
Версале в июле 1668 г. На сцене театра Пале-Рояль - 9 ноября  1668  г.  Роль
Жоржа Дандена исполнял Мольер.
     Первое издание комедии вышло в 1672  г.  ("George  Dandin  ou  Le  Mari
confondu", ed. P. Trabouillet, 1672).
     Первые русские переводы:
     "Жорж  Дандин,  или  В  смятение  приведенной  муж",  комедия  в   трех
действиях, перевод Ивана Чаадаева. М. 1775;  изд.  2-е,  М.  1788.  Один  из
лучших литературных переводов XVIII века.
     "Женские уловки, или Муж -  мужик,  а  жена  -  барыня",  переделка  А.
Антонова, Рязань, 1882.
     "Жорж Данден, или Одураченный муж", перевод Евг. Гаршина; СПб. 1884.
     Первые представления в России:
     Можно предположить, что впервые "Жорж Данден" был дан  в  Петербурге  в
театре Наталии Алексеевны труппой антрепренера Манна  (на  немецком  языке).
Мемуарист петровских времен Бергольц в своем  дневнике  13  января  1724  г.
сообщает,  что  Петр,  недовольный  репертуаром  театра,  предложил  актерам
поставить "Von dem  armen  Jurgen"  ("О  бедном  Юргене"),  то  есть  "Жоржа
Дандена".
     На русском языке "Жорж Данден" впервые был поставлен в С.-Петербурге, в
Малом оперном театре, 24 сентября 1758 г., а в Москве- 3 сентября  1760  г.,
предположительно в театре Московского университета.
     Из спектаклей XIX в. наиболее примечательны постановки "Жоржа  Дандена"
в Малом театре в 1851 г. с участием М. С. Щепкина и в 1866 г. с участием  П.
М. Садовского, Г. Н. Федотовой и Н. И. Музиля.
     В советские годы "Жорж Данден"  был  поставлен  более  двадцати  раз  в
Москве,  Ленинграде,  во  многих  периферийных  городах  и  в   национальных
республиках.
 
     Стр. 251. Действующие лица. Фамилия "Данден" заимствована  Мольером  из
романа Рабле "Гаргантюа  и  Пантагрюэль";  Сотанвиль  -  означает  дословно:
"дурак в городе" (sot en ville).
 
                                                                 Г. Бояджиев 

Популярность: 45, Last-modified: Tue, 13 Jan 2004 09:41:26 GMT