----------------------------------------------------------------------------
     Перевод Ф.Г.Мищенко
     Хрестоматия по античной литературе. В 2 томах.
     Для высших учебных заведений.
     Том 1. Н.Ф. Дератани, Н.А. Тимофеева. Греческая литература.
     М., "Просвещение", 1965
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------

                                  Геродот
                       (Около 480-426/5 гг. до н. э.)

Геродот  -  "отец  истории",  родился  около 480 г. до н. э. в Малой Азии, в
городе  Галикарнасе.  Он  много  путешествовал,  посетил  Египет, побывал на
северном  побережье  Черного  моря;  при Перикле несколько раз подолгу жил в
Афинах;  бывал на юге Италии в греческой колонии Туриях, где, по-видимому, и
умер  около  425  г.  Сторонник  афинской демократии "века Перикла", Геродот
написал  историю  победоносной  для  греков освободительной греко-персидской
войны.  Его  сочинение,  которое впоследствии было разделено на девять книг,
начинается  с  истории  персидской  державы,  завязки  войны  и  доведено до
образования  в  478  г.  Делосского морского союза. В условиях раннего этапа
развития  историографии,  тесно  связанной  с  поэзией,  труд Геродота имеет
значение  и для художественной литературы. По своей композиции это эпическая
поэма  в  прозе; основная нить (война с персами) здесь осложняется вставными
рассказами,  эпизодами,  побочными  описаниями  (например,  описания Египта,
Скифии  и  др.).  Внося  часто  научные  наблюдения,  точные  географические
описания  и  приближаясь этим к Фукидиду (см. далее), Геродот тем не менее в
своем материале зависит от своих предшественников - историков-логографов: он
пользуется  мифами,  легендами,  новеллами,  связанными  иногда  с  народной
сказкой;  все  это  хотя  и  снижает научную ценность его истории, но вносит
живой  драматический  элемент.  В  основе  языка  Геродота  лежит  ионийский
                                  диалект.
        Перевод "Истории" Геродота Ф. Г. Мищенко, т. I-II, М., 1888.

                                ПОЛИКРАТ {1}

     Кн. III, гл. 39. Когда Камбис {Персидский царь,  наследовавший  царство
Кира.} пошел войною на Египет, лакедемоняне в то же самое время выступили  в
поход против Самоса {Остров Самос - царство тирана Поликрата.} и  Поликрата,
сына Эака, завладевшего островом путем восстания. Прежде всего  он  разделил
государство на три части и управлял им совместно с братьями,  Пантагнотом  и
Силосонтом. Впоследствии  он  умертвил  старшего  из  братьев,  а  младшего,
Силосонта, изгнал и овладел всем Самосом; потом заключил дружественный  союз
с египетским царем Амасидом, в знак  чего  послал  ему  подарки  и  от  него
получил таковые. В короткое время могущество Поликрата увеличилось и слава о
нем разносилась по Ионии и по всей Элладе. Действительно, где бы он  ни  вел
войну,   везде   ему   сопутствовала    удача.    Он    располагал    сотней
пятидесятивесельных кораблей и тысячей стрелков из лука. Всех  без  различия
он разорял и грабил, руководствуясь при этом тем, что больше  угодит  другу,
если отнятое возвратит ему же, нежели в том случае, если совсем не возьмет у
него ничего. Он покорил множество островов и взял многие города на  суше;  в
морском сражении  одержал  победу  даже  над  лесбиянами  {Жителями  острова
Лесбоса.}, со всем войском своим  явившимся  на  помощь  милетянам  {Жителям
города Милета в Малой Азии.},  и  взял  их  в  плен;  эти-то  пленники  одни
выкопали ров кругом самосского укрепления.
     (40) Чрезвычайное счастие Поликрата было не  безызвестно  и  Амасиду  и
сильно тревожило его. Так как счастие Поликрата все  возрастало,  то  Амасид
написал к нему письмо, которое  и  отослал  на  Самос.  Амасид  так  говорит
Поликрату: "Приятно слышать, что друг  и  союзник  благоденствует;  но  твои
необыкновенные удачи не- радуют меня, потому  что  я  знаю,  как  завистливо
божество. И для себя, и для тех, кто мне дорог,  я  желал  бы,  чтобы  удачи
сменялись  неудачами,  и  потому  предпочел  бы  существовать  с  переменным
счастьем, нежели с постоянным. В самом деле,  я  никогда  не  слышал,  чтобы
кто-либо, поль-' зуясь во всем удачею, не кончил несчастливо  и  не  был  бы
уничтожен вконец. Поэтому  послушай  меня  и  прими  против  твоего  счастия
следующую меру: сообрази, что есть у тебя самого драгоценного, потерею  чего
ты был бы больше всего огорчен, возьми эту вещь и закинь так, чтобы  никогда
больше она не попадалась на глаза людям. Если и после этого удачи не будут у
тебя  перемежаться  с  неудачами,  то  и  впредь   исправляй   свою   судьбу
предлагаемым мною способом".
     (41) По прочтении письма Поликрат понял, что  Амасид  дает  ему  благой
совет, и стал раздумывать, потеря какого драгоценного предмета  огорчила  бы
его больше всего. Размышления привели его к следующему: был у него  перстень
с печатью, смарагдовый, отделанный в золото, работы  самосца  Феодора,  сына
Телекла.  Решивши  забросить  перстень,  Поликрат  поступил  так:   снарядил
пятидесятивесельный корабль,  взошел  на  него  сам  и  приказал  отплыть  в
открытое море. Отршедши далеко от острова, он на  глазах  у  всех  спутников
снял перстень и бросил в море; после  этого  поплыл  обратно,  а  вернувшись
домой, загрустил.
     (42) На пятый или на шестой день после этого случилось следующее: рыбак
поймал большую прекрасную рыбу и решил поднести ее в дар Поликрату. С  рыбой
в руках подошел он к дверям дворца и объявил, что желает быть представленным
самому Поликрату. Ему это удалось.  Вручая  рыбу  Поликрату,  рыбак  сказал:
"Поймав такую рыбу, царь, я не решил нести ее на рынок, хотя и живу  трудами
рук своих; она показалась мне достойною тебя и  твоей  власти,  и  потому  я
подношу ее в дар тебе". Поликрату понравилось это приветствие, и он  сказал:
"Ты поступил очень хорошо; тебя следует вдвойне благодарить: за  речь  и  за
подарок; мы зовем тебя на обед". Рыбак считал это для себя большой честью  и
возвратился домой. Между тем слуги разрезали рыбу и в животе нашли  перстень
Поликрата. Увидев перстень, они  тотчас  взяли  его  и  с  радостью  понесли
Поликрату; вручая его, они рассказали, как он был найден.  Поликрату  пришло
на мысль, что это - дело божества; потом он написал в письме все, что сделал
и что с ним было, и послал письмо к Амасиду.
     (43) Прочитав это  письмо  от  Поликрата,  Амасид  понял,  что  человек
бессилен спасти другого от предстоящего ему несчастия и что Поликрата,  хотя
он и пользуется постоянным счастием, ждет дурной конец: раз он находит  даже
то, что забрасывает. После этого Амасид через посла, отправленного на Самос,
объявил, что он разрывает с ним дружбу; делал он это для того, чтобы  самому
не терзаться за друга, когда с Поликратом случится страшное несчастие.
     (44) На этого-то  Поликрата,  во  всем  имевшего  успех,  пошли  войною
лакедемоняне по приглашению  тех  самосцев,  которые  впоследствии  основали
колонию на Крите, Кидонию.

    [Гл. 44-119. Рассказывается о смерти Камбиса и о дальнейших событиях
                                 в Персии.]

     Кн. III,  гл.  120.  Во  время  болезни  Камбиса  произошло  следующее:
наместником в Сардах Кир назначил перса Оройта, у  него  явилась  преступная
решимость погубить Поликрата Самосского, -  преступная  потому,  что  он  ни
дурного ничего не потерпел от Поликрата, ни какого-нибудь обидного слова  не
слыхал от него, даже не видел его раньше в глаза. Решился  он  на  это,  как
рассказывает большинство, по следующей причине:  сидели  однажды  у  царских
дверей Оройт и другой  перс,  по  имени  Митробат,  правитель  Даскилейского
округа; от беседы они перешли к ссоре, заспорив о добродетели,  причем,  как
рассказывают, Митробат обратился к Оройту с таким  упреком:  "Ты  считаешься
мужчиной, а не мог завоевать для царя остров Самос, хотя он лежит так близко
к твоему округу и так  легко  покорить  его;  ведь  его  захватил  и  теперь
властвует над ним бунтовщик из туземцев с  пятнадцатью  тяжеловооруженными".
По словам некоторых, замечание это оскорбило Оройта, обиду же  выместить  он
решил не на том лице, которое произнесло обидные  слова,  но  на  Поликрате,
из-за которого оскорбили его, и потому решил погубить его.
     (121) По словам других, - а таких  меньшинство,  -  Оройт  отправил  на
Самос глашатая с просьбою о каком-то деле, - самое же дело  не  упоминается.
Поликрат в это время возлежал в зале дворца и с  ним  вместе  был  Анакреонт
Теосский. Преднамеренно ли Поликрат отнесся с пренебрежением к делу  Оройта,
или произошло  это  случайно,  -  только,  когда  вошедший  глашатай  Оройта
обратился к нему с речью, Поликрат, лежавший в то время лицом  к  стене,  не
повернулся к нему и ничего не ответил.
     (122) Таким образом, о причине гибели Поликрата рассказывают двояко,  и
всякий может верить любому из этих рассказов. Живя в Магнесии, что над рекою
Меандром, Оройт отправил лидянина Мирса, сына Гигеса, на Самос с  поручением
касательно известных ему замыслов  Поликрата.  Дело  в  том,  что  Поликрат,
насколько мы знаем, первый из эллинов возымел мысль утвердить господство  на
море, если не считать Миноса Кносского {Кнос - город на  острове  Крите.}  и
предшествовавших ему владык моря; так сказать, из рода людей Поликрат первый
рассчитывал на владычество над Ионией и островами. Зная все эти планы, Оройт
обратился к нему через вестника с такою речью: "Так Оройт говорит Поликрату.
Я знаю, ты замышляешь важные  дела,  но  средства  твои  не  отвечают  твоим
планам. Если ты поступишь так, как я тебе советую, то и себя  возвеличишь  и
меня  спасешь.  Камбис  замышляет  на  мою  жизнь,  о  чем  имеются  у  меня
достоверные сведения. Поэтому увези меня отсюда вместе с моими  сокровищами;
часть их удержи для себя, а другую оставь при мне; с  такими  средствами  ты
сделаешься владыкою целой Эллады.  Если  ты  не  веришь,  что  у  меня  есть
сокровища, пришли ко мне надежнейшее лицо, и я покажу их".
     (123)  Поликрат  выслушал  предложение  и  с   радостью   принял   его.
Действительно, он сильно желал добыть сокровища и потому прежде всего послал
для осмотра их одного из сограждан, Меандриева сына Меандрия, который служил
у него секретарем и который вскоре после этого  посвятил  в  храм  Геры  все
замечательное убранство мужских покоев Поликрата. Между тем Оройт знал,  что
явится соглядатай, и в ожидании  его  устроил  следующее:  камнями  наполнил
восемь ящиков, оставивши только у краев их очень немного  свободного  места;
поверх камней наложил золота, завязал ящики и так держал наготове.  Меандрий
явился, осмотрел все и доложил Поликрату.
     (124) Поликрат стал вскоре собираться в путь к Оройту, вопреки  советам
гадателей и друзей, невзирая на следующее сновидение дочери: ей снилось, что
отец ее висит в воздухе, Зевс обмывает его, а солнце умащает  маслом.  Ввиду
такого сна дочь всячески убеждала Поликрата не ездить к Оройту  и  провожала
его вещими словами даже тогда, когда он находился уже на пятидесятивесельном
судне. В ответ на это Поликрат  угрожал  ей,  что  в  случае  благополучного
возвращения она долго просидит в девах; дочь молила богов, чтобы угроза отца
исполнилась: она предпочитала долгое время оставаться девой, нежели потерять
отца.
     (125)  Поликрат  оставил  без  внимания всякие советы и отплыл к Оройту
вместе со многими друзьями; в числе их был и знаменитейший в свое время врач
Демокед,  сын  Каллифонта, родом из Кротона. По прибытии в Магнесию {Город в
Малой  Азии,  в  Карии,  у  реки  Меандра.} Поликрат погиб позорною смертью,
недостойною  ни  его  самого, ни его замыслов. Действительно, за исключением
тиранов  сиракузских,  ни  одного  тирана  эллинов  нельзя даже сравнивать с
Поликратом  по  великолепию.  Казнив  его такою казнью, что я не считаю даже
возможным  описывать  ее,  Оройт  велел  распять  труп  его  на кресте. Всех
сопровождавших   его   самосцев   он  отпустил,  прибавив,  что  они  должны
благодарить  его  за свободу; напротив, всех иноземцев и рабов, находившихся
при  Поликрате,  удержал  у  себя  в  рабстве.  Повешение  Поликрата  вполне
оправдало  сновидение  его дочери: всякий раз, когда шел дождь, Зевс обмывал
Поликрата,  а солнце умащало его, потому что труп от жары как бы испускал из
себя   влагу.   Так  кончилось  необыкновенное  счастие  Поликрата  согласно
предвещанию египетского царя Амасида.




     1  Идея  зависти  божества  и непрочности человеческого счастья лежит в
основе  всего  труда  Геродота.  На  основе  этой  идеи построен и рассказ о
самосском  тиране  Поликрате  (ср.  известную  балладу  Шиллера  "Поликратов
перстень").  Такое  убеждение в зависти богов объясняется еще прочным в V в.
представлением  об  антропоморфности (человекообразности) греческих богов. У
Геродота эта идея о вмешательстве божественной воли является все же попыткой
установить какую-то закономерность исторического развития.

Популярность: 48, Last-modified: Fri, 11 Mar 2005 12:39:37 GMT