----------------------------------------------------------------------------
     Перевод С.П. Кондратьева
     Хрестоматия по античной литературе. В 2 томах.
     Для высших учебных заведений.
     Том 2. Н.Ф. Дератани, Н.А. Тимофеева. Римская литература.
     М., "Просвещение", 1965
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------


                           (153-121 гг. до н. э.)

     У  римлян  искусство слова с древнейших времен было острым политическим
оружием и в сенате и в народном собрании. Красноречие было орудием соискания
государственных  должностей.  С  ораторской  речью  обращались  полководцы к
войскам.  Недаром  Энгельс  назвал  латинский  язык  "речью полководца перед
войсками". Со второй половины II в. до н.э. римское красноречие под влиянием
усиления  политической  борьбы делается все более патетическим и острым. Это
уже   заметно   в  речах  известного  римского  реформатора,  вождя  мелкого
обездоленного крестьянства и борца с сенатской знатью Гая Гракха {См. о нем,
например, в "Истории древнего Рима" Н. А. Машкина.}.
     Гракх   говорил   "дерзко,   кратко  и  разительно",  но  с  величайшим
искусством.  Его  речи  были  предварительно тщательно отделаны; говорят, он
ставил  позади  себя флейтиста, который модулировал тон его голоса. Его речи
производили  зажигательное  действие  своей  непосредственностью,  а  иногда
патетичностью.  До  нас  дошли только отрывки его речей, но и они производят
очень сильное впечатление.

     [Аристократическая  партия,  не  желая  допустить Гая Гракха до занятия
должности народного трибуна, незаконно задерживала его в провинции. Когда же
Гракх  тем  не  менее  самовольно  явился в Рим, он был обвинен чуть ли не в
дезертирстве.  Гракх  произнес  блестящую  оправдательную  речь,  отрывок из
которой до нас дошел:]

     Я  жил в своей провинции так, как считал для вас, граждане, полезным, а
не  как  подсказывало мне мое личное честолюбие. Кабака в моем доме не было;
не  торчали  за столом красивые подростки, и за моей трапезой дети ваши вели
себя  скромнее,  чем даже в палатке полководца! Я жил в своей провинции так,
что никто и пикнуть не смеет, что я взял с кого-нибудь взятку в один асе или
что из-за меня кто-нибудь истратился на копейку! Два года я жил в провинции.
И если за это время хоть одна девка пробралась в мою квартиру, если чей-либо
раб  был  потревожен  ради  моего  удовольствия,  назовите  меня,  граждане,
наипоследнейшим  на свете негодяем!.. И если я так чист по отношению к рабам
их,  моих обвинителей, можете себе представить, как я жил с вашими детьми!..
Да  вот вам, граждане, еще одна черточка: в провинцию уезжая, я взял с собой
полные  пояса  денег,  а отправляясь из провинции в Рим, они поехали со мной
пустыми!..  А  другие,  взяв  с  собой туда полные бочки с вином, повезли их
назад тоже полные, только уже серебром!


                      [ОБРАЩЕНИЕ ГАЯ ГРАКХА К НАРОДУ]



     Если  бы  я  захотел  выступить  перед вами и просить у вас, чтобы мне,
происходящему  из  столь  знатного рода, мне, который потерял брата {Тиберия
Гракха.},   погибшего  за  ваши  интересы,  когда  из  всей  семьи  Сципиона
Африканского  и  Тиберия  Гракха  не  осталось  никого,  кроме  меня и моего
маленького  сына,  -  если  бы  я  стал  просить  вас  разрешить  мне теперь
отказаться  от  политической  деятельности, чтобы не погиб до конца весь наш
род  и  чтобы  осталось  хоть какое-либо продолжение нашей фамилии, не знаю,
охотно ли вы согласились бы на исполнение этой просьбы.



     Куда  обращусь  я,  несчастный, куда я направлюсь? Быть может, пойду на
Капитолий?  Но он залит кровью брата! Или домой? Для чего? Чтобы там увидеть
свою мать в горе, в слезах, в безнадежном отчаянии!.. {Цицерон, приведя этот
отрывок,  замечает:  "Эти слова были им произнесены с таким выражением глаз,
таким  голосом,  с таким жестом, что даже враги не могли удержаться от слез"
(Цицерон, Об ораторе, III, гл. 56).}

Популярность: 11, Last-modified: Wed, 26 Oct 2005 04:56:56 GMT