Иванович? - спросил Ванюшка. - Да похоже как вроде морской коровы. Большое, пузатое проплыло мимо. Жаль, не очень близко, не мог я рассмотреть, да и водоросли в этом месте больно густые. Ну, только никто как она нам вредила все время. Я пошел вслед за ней, смотрю - вся водоросль так и помята, так и порвана, - будто медведь в овсе валялся. - Идем, Макар Иванович, - сказал Ванюшка, схватывая полумаску и ранец с аккумулятором. - Может быть, нам удастся нагнать ее. Если не убьем, то хоть узнаем, кто этот паразит! 20. ВО МРАКЕ ВЕЧНОЙ НОЧИ Они пошли с погашенными фонарями в полной тьме, протянув руки вперед, как слепые. Неприятно было так идти: то неожиданно оступишься и попадешь в яму, то запутаешься в водорослях, то споткнешься обо что-то: не то утерянный якорь, не то обломки разбитого баркаса... Шли долго. Ванюшка уже начинал уставать. Видно, и на этот раз ему не посчастливится поймать жар-птицу... И вдруг он и Конобеев почувствовали на своем теле движение воды - ощущение, похожее на то, когда на земле обнаженный человек чувствует давление ветра. Откуда-то сильно "дуло". Они повернулись в сторону этого подводного водяного ветерка. Но не успели они сделать нескольких шагов, как "ветерок" превратился в сильный "ураган", столь резко оттолкнувший их назад, что Ванюшка упал, а Конобеев пошатнулся. Наклонив голову, старик рванулся вперед. Ванюшка поднялся и последовал за ним. Неожиданно кто-то схватил Ванюшку за плечо. На ощупь это была человеческая рука. Конобеев? Но он ушел вперед. Значит, тот человек, который производил опустошения на полях! По движению воды Ванюшка почувствовал, что человек другой рукой хочет схватить его за горло. Ванюшка пошарил рукой у пояса кортик и замахнулся, пытаясь вспороть неведомому врагу живот. Но враг схватил Ванюшкину руку. Ужаснейшая боль! Ванюшка вскрикнул; в тот же момент сильнейший свет ослепил его глаза и погас. Но этого короткого мгновения было достаточно, чтобы Ванюшка мог увидеть наклонившееся над ним огромное бородатое лицо Конобеева. - Сдурел ты, что ли? - заорал Ванюшка в водяную тьму. Конобеев отпустил руки. Он схватил слуховую трубку и виновато забормотал: - Однако история-то какая от тьмы случилась! Сослепу чуть друг друга не прикончили! Идем, что ли. Ушло чудовище, а ты на меня наткнулся! Ванюшка уселся на дно и зажег фонарь. - Гаси! - крикнул Конобеев. - Может быть, оно недалеко ушло. Ванюшка погасил, и вдруг где-то далеко-далеко в глубине блеснул как будто ответный огонек. Блеснул и погас... Потом еще раз блеснул и погас уже в другом месте. - Видел? - спросил Ванюшка. - Что это? Пойдем туда! - сказал он, показывая в ту сторону, где в последний раз блеснул огонек. Они взялись за руки и пошли. Дно быстро понижалось. Друзья входили в глубокую подводную низину. Время от времени навстречу им "веял ветерок". - Большой зверь шевелится, однако, - сказал Конобеев, приглушая голос, хотя он говорил в трубку, плотно прижав губы к краям ее. Ванюшке стало немного страшно. Впервые он подумал о том, что они подвергаются большой опасности. Когда же в темной пучине вдруг опять сверкнул огонек, Ванюшка побежал вперед, оставив Конобеева. Скорее бы встретиться с этим неведомым врагом! Может быть, это самая безобидная рыба, только снабженная световым аппаратом, как многие обитатели глубоких сод?! Ванюшка почувствовал, что вода все сильнее давит грудную клетку. Труднее становилось втягивать в себя кислород. Зато выдыхание происходило с необычайной быстротой. Очевидно, они шли уже на значительной глубине. Еще несколько метров вниз - и ноги Ванюшки заболтались в воде, не ощущая почвы. Вода начала выдавливать его вверх. Какая досада, что он не надел зимнего водолазного костюма с бочкообразной грудью! Тогда можно было бы проникнуть на гораздо большую глубину. Все тело сдавлено, но особенно достается груди. Ванюшка болтался в водном пространстве, как человек, попавший в мир невесомого. Он не мог идти дальше. Более тяжелый Макар Иванович плавал где-то под ним... Он поймал Ванюшку за ногу и потянул вниз. - Однако ты пропадешь тут, малый, - крикнул Конобеев в трубку. - Ничего... Макар Иванович! - задыхаясь, ответил Ванюшка. Он не хотел сдаваться, но Конобеев, подхватив юношу под мышки, вдруг одним ударом правой руки поднялся вместе с ним на десяток метров вверх. Ванюшка чувствовал, как с каждым метром скатывается с него тяжесть, сковывавшая все тело. Правда, Ванюшка теперь прибавил в весе, но зато он может дышать нормально. Какая досада, что им не удалось выследить чудовище! Но теперь они уже кое-что знают. Надо только продолжать слежку. Ванюшка посмотрел вверх. Оттуда виднелся слабый свет. Утро! Однако как незаметно прошла ночь! "Солнце! Благодатное солнце! Хорошо, интересно под водой, но скучно без солнца. Правда, через небольшой слой воды оно и светит и греет подводный мир, но все же"... - Ванюшка не успел додумать своей мысли. Его внимание было привлечено длинным шестом, который медленно погружался в воду. Посмотрев вверх, Ванюшка увидел дно лодки и смутное отражение человека, нагнувшегося из-за борта над водою. Лодка находилась почти над самой сторожкой. Ванюшка толкнул Конобеева локтем. - Опять японцы взялись за свое! - сказал он. - Сейчас я просверлю им донышко. - Погоди, однако! - крикнул прямо в воду Конобеев и, отстранив Ванюшку, зашагал к шесту. Макар Иванович был обозлен неудачами прошлой ночи. Притом он помнил свое обещание, данное Таяме. А это, конечно, были его агенты, и Конобеев решил, наконец, расправиться с купцом по-настоящему. Слово старика Конобеева твердо! 21. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА Конобеев рванулся вперед. Своею головою Нептуна он начал таранить воду с такой силой, что рыбы, проплывавшие сзади него, крутились в водовороте. Ухватившись за шест, Макар Иванович дернул его с такой силой, что лодка перевернулась и люди начали падать в воду. Один, два, три... Двое мужчин и женщина. Один мужчина, быстро всплыв на поверхность, направился к берегу. Ванюшка определил, что это японский рыбак или матрос. Другой мужчина, барахтаясь, шел ко дну. Женщина отчаянно пыталась уцепиться за перевернутую лодку. Лодку отнесло в сторону. Женщина, делая беспорядочные движения руками и ногами, стала погружаться головою вниз, прямо на Ванюшку. Он отошел в сторону и протянул вверх руки, намереваясь подхватить ее. Рот у нее был плотно закрыт, глаза широко раскрыты и смотрели с ужасом на подводное чудище - человекоподобное существо с большим черным носом, протягивающее к ней руки. Вот женщина открыла рот. Она захлебывается!.. Что делать? Вынести ее на поверхность или стащить в сторожку, благо она рядом? Ванюшка увидел, что Конобеев несет на руках утонувшего мужчину, открывает дверь в камеру сторожки и вносит туда. Ванюшка подхватил женщину на руки и поспешил за стариком. Закрыли железную дверь и пустили в ход насосы. Они работали исправно, но Ванюшке казалось, что никогда еще вода не вытекала так медленно. Он держит женщину в руках, высоко подняв ее голову к потолку, чтобы дать ей скорее воздуха, как только схлынет вода. У потолка ярко горела лампа. Вот вода опустилась до уровня плеч. Теперь Ванюшка мог хорошо рассмотреть лицо женщины. И вдруг он вскрикнул от удивления. Да ведь это она, та самая девушка, которую встретил он в пещере и напугал своим эхом! О которой он так много думал, тщетно искал! И неужели он встретил ее теперь лишь для того, чтобы похоронить ее тут? Вода опустилась еще только по щиколотку, а Ванюшка уже хотел открыть дверь сторожки. Конобеев удержал его. Наконец камера освободилась от воды. Ванюшка и Конобеев перенесли утонувших людей в избушку и положили на пол. Начали приводить их в чувство. Прошло несколько томительных минут. Ванюшка волновался все более. Но вот девушка стала оживать. Исчезла бледность лица, дрогнули веки. Она почти сознательно взглянула в лицо Ванюшки и едва заметно улыбнулась. Ванюшка пришел в восторг. - Фывы? - спросил он. Это должно означать "живы". Но девушка не поняла его. Может быть, подводные люди говорят на особом языке. - Как вы сюда попали, фут возьми? - задал Ванюшка второй вопрос. - Это мне нравится! - ответила девушка насмешливо, и тут же закашлялась. - Маленькая... прогулка... на дно... Взволнованный Ванюшка картавил больше обыкновенного. - Я в пеффере вас видел, давно, а теперь вы тут. Вот я и удивляюсь, как вы... опять здесь... сюда попали... - Бррр... Гррр... Апчхи!.. Аленка, ты жива? - послышался голос мужчины, пришедшего в себя. "Аленка! Елена! Так вот, значит, как ее зовут! - подумал Ванюшка. - Лена, Леночка. А тот называет ее Аленка. Кто он ей? Отец, должно быть. А может быть, муж?.." - и в сердце Ванюшки вонзилась игла Неприятное, незнакомое, болезненное чувство. Он еще не знал, что это - ревность. - А вы, Борис Григорьевич? - спрашивает девушка. "Борис Григорьевич, вы... Кто же он? Отец?.." - мучительно пытается разгадать Ванюшка. - А я хотел пустить пузыри, - отвечал Борис Григорьевич, - да вот сей почтенный старец начал на мне играть, как на гармошке, пришлось опять начать эту музыку. - Борис Григорьевич приподнялся, уселся на полу, упершись руками, и, подняв голову вверх, спросил: - Кому мы обязаны нашим неожиданным спасением? Конобеев крякнул. Один только Ванюшка понимал смысл этого неопределенного междометия: хорошо, мол, спасение, если я сам едва не утопил вас! - Я вижу, - продолжал Борис Григорьевич, не дождавшись ответа, - перед собою, очевидно, водолазов, хотя вы больше похожи на новую, черноносую породу людей, которые, наверное, произошли от морской сырости. Аленка рассмеялась, а Ванюшка начал подозрительно быстро снимать свой каучуковый нос. - Где мы находимся? Который теперь час? - про должал Борис Григорьевич. - Что стало с нашим лодочником и моими инструментами? - Находитесь вы под водой, - ответил Ванюшка за Конобеева, к которому был обращен вопрос, - в подводной сторожке подводного совхоза; час теперь девятый, лодочник ваш удрал, бросив вас утопать, и теперь, наверное, уже сушится на берегу, - он плавает, как рыба, - а инструменты ваши, наверное, лежат на дне морском рядом с нашей сторожкой. Мы подберем их, высушим и предоставим вам в полной исправности. А носы у нас, между прочим, как и у вас. - Подводный совхоз? Это великолепно! - вскричал Борис Григорьевич, вскакивая с пола. Он оказался очень высоким мужчиной - под стать Конобееву, - лысый, с черными, коротко подстриженными усами и черными бровями. Остатки волос на висках были совершенно седые. - Мы давно уже слышали о подводном совхозе; еще в прошлогоднюю экспедицию здесь уже поговаривали о нем, а в этом году мы непременно хотели познакомиться с этим чудом природы. И вот, как говорится, не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Позвольте представиться: член Академии наук, профессор Борис Григорьевич Масютин. А эта сидящая на полу девица, виновница всего происшествия, - Елена Петровна Пулкова - родная дочь Пулковской обсерватории, попросту Аленка, аспирантка, от слова "аспире" - "дуть, веять, стремиться". Самое стремительное и легкомысленное существо в мире. Аленка поднялась с пола, оправила мокрое платье и подала руку Ванюшке и Конобееву. - Макар Иванович Конобеев, Иван Иванович Топорков. Служащие подводного совхоза. Очень приятно познакомиться, - сказал Ванюшка, крепко сжимая руку Масютина и еще крепче - Аленки. - Вас попросту зовут Аленка, а меня Ванюшка. Вот и очень хорошо. Позвольте просушить ваше платье. - Ванюшка пустил струю горячего воздуха. - Я вижу, у вас тут все электрифицировано. Молодцы! Подходи, Аленка, сушись первая. Если я начну сушиться, то ваш аппарат непременно испортится. - Тут двоим места хватит, становитесь, Борис Григорьевич, - пригласила девушка. - Мне, понимаете, удивительно не везет, - продолжал Масютин, с удовольствием поворачиваясь то одним, то другим боком перед теплой струей воздуха. - Терпеть не могу путешествовать. То ли дело сидеть у себя в кабинете на Морской. Я люблю ночью работать. Все спят. Тихо. Самоварчик ворчит - у меня такой маленький есть, - папиросы покуриваешь. И никаких тебе происшествий. Я домосед. И, несмотря на это, только и делаю, что путешествую. - Потому что вы любите это, - сказала Елена Петровна. - Я! Люблю? Путешествовать? Терпеть не могу. Ненавижу! Я не выношу путешествия, как такового. Но я люблю, это правда, извлекать из-под земли разные полезные ископаемые, редкие металлы и прочее такое. Я, видите ли, химик, геолог, физик. Геолог и химик преимущественно. Для меня нет большего удовольствия, как вытащить откуда-нибудь из-под земли за ушко да на солнышко какую-нибудь урановую смолку, апатит, сланец. Но если бы все это можно было вытащить из ящика письменного стола, я с места никуда бы не сдвинулся. Ты уже суха, Аленка? Женщины одеваются легче. А я еще подсушусь... 22. ДРУЗЬЯ - ВРАГИ Поворачиваясь перед аппаратом, Борис Григорьевич продолжал: - Химики - народ особенный. Вы думаете, химия наука? Нет, химия - это миросозерцание. Я вижу все совсем иначе, чем вы. Вы видите, например, охру и говорите, что это желтая краска, та самая, которой натирают паркетные полы. А для меня это железо, сгоревшее в огне кислородного горения. Вы не замечаете, что весь мир объят страшным пожаром кислородного горения, - а я вижу этот страшный неугасимый пожар. Вы ходите по глине, и для вас она только глина А для меня это алюминий, сгоревший в огне кислородного горения, окислившийся, что одно и то же. Если бы не кислород, вы ходили бы не по глине, а по горам алюминия. И нам пришлось бы и горшки и печки делать из чистейшего алюминия. Да, все металлы, все почти элементы мира сгорают в огне кислорода. И мы также сгораем. Вы говорите - старость, а я говорю - горение. Вы говорите - человек умер, я говорю - сгорел. Вот я и обсох. Хорошо! Да, о чем я? Приехали сюда, - опять несчастье. Но в этом уж Аленка виновата. Она химичка, но с биологическим уклоном. Ну вот, потащила меня покататься на лодке. Планктон, видите ли, ее интересует. - Борис Григорьевич, но ведь вы сами... - начала девушка. - Молчи, Аленка, молчи! Я пятьдесят два года Борис Григорьевич, а такой непоседы не встречал. Одним словом, наняли какого-то китайца или японца - я их плохо различаю, - поехали или поплыли, как у вас там говорится. Драги, шесты, сачки, крючки, все как следует. Плывем. И вдруг какой-то морской дуралей, акула или спрут, приняв наш инструмент, вероятно, за аппетитную приманку, так дернул за шест, что все мы полетели в воду. - Борис Григорьевич, - решился прервать многоречивого собеседника Конобеев. - Вы меня простите, старика. Это я - дуралей морской и есть. Я вас чуть не потопил. Случай такой вышел. У нас японцы рыбу да водоросли воруют... - Хе, хе, хе! - вдруг неожиданно высоким тоном засмеялся Масютин. - Поймали рыбку, да не ту? Макар Иванович, вы тут ни при чем, это все планида моя надо мною шутит. Я уже говорил вам, что со мной происходят самые невероятные вещи. - А черта вы когда-нибудь видели, если с вами такое невероятное приключается? - неожиданно спросил Ванюшка. - Черта? - удивленно протянул Масютин. - Нет, черта не видел. - Вы забыли, Борис Григорьевич, - отозвалась Пулкова. - А помните в пещере?.. - Да, да, в самом деле! Чем не черт? Эдакий черноносый нас испугал. - Так это ж я! - сказал Ванюшка. Аленка всплеснула руками. * * * Появление гостей взволновало жителей Гидрополиса. Обитатели торжественно собрались в столовой за обеденным столом и начали рассуждать о том, куда удобнее поместить гостей. Масютин настаивал, что он будет жить на берегу с Аленкой и приходить к ним в гости. - Если я поселюсь у вас, то со мной, а значит и со всем вашим подводным домом, непременно стрясется какое-нибудь несчастье: либо "рыба-кит" проглотит вас, либо пожар приключится. - В воде-то? - испуганно спросила Марфа Захаровна. - Да, я не удивлюсь, если вода загорится от моего присутствия. Но Аленке очень хотелось пожить под водой, и она уговорила Масютина не уходить на берег. - Какая ты непонятливая, Аленка! Ведь мы же стесним их! - Нисколько, - неожиданно вступил в разговор молчаливый Гузик, - мы прекрасно разместимся. - И он начал объяснять, куда кому надо переселиться, чтобы освободить помещение для гостей. - Хороси девуска будет зить со мной! - вдруг заявила Пунь, стоявшая у дверей. Вслед за этим она подошла к Пулковой и погладила ее по голове. Все рассмеялись. Пунь настояла на своем; Аленка согласилась жить в домике, где помещалась Пунь, пока не вернется ее муж. Ванюшка с Гузиком поместились в лаборатории, а Масютин - с Волковым. И надо же было случиться, что в этот самый день вечером неожиданно явился Цзи Цзы, пропадавший более двух недель. Пунь встретила мужа в столовой, где он пил чай, и заявила ему, чтобы он к ней больше не являлся. Цзи Цзы так озлился, что его желтоватое лицо стало лиловым. Жена, рабыня, смеет ему указывать! Нет, решительно ее надо скорее убрать отсюда. Иначе она забудет все корейские обычаи и станет настоящей большевичкой... Цзи Цзы поднялся из-за стола, не допив чая, и, подойдя к Пунь, крепко схватил ее за руку. - Идем отсюда! - грозно сказал он, но Пунь запротестовала и стала вырываться Супруги начали громко спорить и кричать. Цзи Цзы уже поднял руку, чтобы "вразумить" жену по своему обычаю, но подоспевший на крик Ванюшка остановил его. - Не смей бить женщину! - крикнул он. Цзи Цзы посмотрел на Ванюшку с нескрываемой злобой, но отпустил жену. Потом глухо сказал по-русски: - Не надо так? Ухожу! - И он ушел. Скоро Ванюшка услыхал шум воды, наполнявший камеру. Очевидно, Цзи Цзы надел водолазный костюм и уплыл, решив ночевать на берегу. Этой семейной сцене не придали особого значения. Один Ванюшка был в восторге оттого, что Пунь показала себя настоящей женщиной. Ванюшка плохо спал в эту ночь. Ворочался и Гузик. В четыре часа утра Ванюшка тихонько поднялся, чтобы не будить своего товарища, и вышел. Он надел водолазный костюм, побывал на берегу, нарвал большой букет луговых цветов и поставил его в вазу на обеденный стол. - Это еще что такое? - удивленно спросил Волков, заглянув в столовую. Ванюшка, смутившись, ответил: - Товарищ Пулкова говорила мне, что очень любит полевые цветы, вот я и решил сделать ей су... сюрприз. Только вот, пока плыл, маленько букет разлохматился. - И Ванюшка начал неумелыми пальцами поправлять цветы. В этот момент дверь в столовой тихо приоткрылась, и в образовавшуюся щель Волков увидел лицо Гузика. Дверь тотчас захлопнулась. Это заинтересовало Волкова, и он, неслышно открыв дверь, выглянул в коридор. Там он увидал Гузика с большим букетом цветов, спасавшегося в лаборатории. Волков усмехнулся: "Совсем голову потеряли ребята". Это была правда: у Ванюшки все валилось из рук. Гузик сделался рассеянным, как никогда. Он забывал являться к обеду, отвечал невпопад, ухитрялся часами сидеть неподвижно, глядя в одну точку. - Изобретает! - тихо говорил Ванюшка, указывая на Гузика. Гости чувствовали себя очень хорошо. Борис Григорьевич Масютин очень сдружился с Марфой Захаровной Они вместе попивали чаек. Масютин рассказывал ей о своих злоключениях, приводя старушку в трепет. Подводным миром Масютин интересовался мало. В своей комнате, рядом с комнатой Волкова, он приводил в порядок свои путевые заметки и обдумывал большой научный труд. - Хорошо, - говорил он. - Вот где надо строить кабинеты для ученых - под водой! Тишина необычайная. Нигде мне так хорошо не работалось, как здесь. А Пулкова целые дни проводила в подводных экскурсиях, Она собрала богатую коллекцию водорослей и мечтала о том, чтобы проникнуть в глубоководные долины океана, где надеялась найти новые виды красных водорослей. Ванюшку беспокоили одиночные прогулки девушки, но сопровождать ее он не мог, так как принужден был работать с Волковым. Однажды, возращаясь к себе, он неожиданно встретил Пулкову, которая, сидя на коленях на дне, забавлялась маленькими крабами. Ванюшка был очень взволнован, увидев ее. Ему давно хотелось поговорить с девушкой наедине. О чем, - он еще сам не решил, но о чем-то страшно важном. Увидев его, Аленка приветливо помахала рукой. Ванюшка подошел, опустился рядом с нею на песок, взял ее слуховую трубку и спросил: - Гуляете?.. - Ему хотелось сказать совсем другое; он готов был крикнуть в трубку: "Я люблю вас!" - по не решился. Пулкова показала на маленьких крабов, которые пытались удрать от нее, а она вновь и вновь ловила их руками. - Жаркая сегодня погода... теплая вода, хочу я сказать, - продолжал Ванюшка. Он ждал, что Пулкова что-нибудь ответит ему, но она брала в руку его слуховую трубку и отвечала только кивком головы. - Вы тоже черноволосая! - произнес он в третий раз, решительно не зная, как вызвать девушку на разговор. Она улыбнулась, кивнула головой и продолжала забавляться крабами, ритмически выпуская изо рта пузырьки отработанного воздуха. У Ванюшки защемило сердце. "Не любит она меня! А может, кокетничает, - разве женщин поймешь?" - поспешил он успокоить сам себя. Он тяжело вздохнул через свой черный каучуковый нос и выпустил огромное количество мелких пузырей. - Однако пора идти! - сказал он. - Вы будете к завтраку? Девушка отрицательно покачала головой. Ванюшка вздохнул еще раз, поднялся и медленно зашагал к подводному жилищу. Аппетит у него пропал. Он шел и бранил себя за свою нерешительность. Так нельзя; надо узнать, любит она или нет. Вернуться, что ли, и спросить ее? Незаметно для себя, в раздумье, он повернул назад. Но когда приблизился к тому месту, где она сидела, ему показалось, что в глазах его двоится: как будто не одна, а две смутные размытые тени маячили перед ним. Он подошел еще ближе и остановился, не веря глазам. Пулкова сидела на дне все в той же позе, но уже не занималась крабами. В руках ее был цветок полевой ромашки; она обрывала его лепестки, как бы гадая: "любит, не любит". А перед нею, также на коленях, сидел Гузик, медленно покачиваясь вверх и вниз вместе с водою. "Так вот что ты изобретал!" - с горечью прошептал Ванюшка; и во второй раз нехорошее чувство ревности вспыхнуло в его душе. 23. ЗА КРАСНЫМИ ВОДОРОСЛЯМИ Пулкова решила осуществить давнишнее желание - проникнуть в таинственные глубины океана, чтобы обогатить свою коллекцию глубоководными водорослями. Спускаться в глубину нужно было в особом жестком бочкообразном водолазном костюме. Волков убеждал девушку не отправляться в такое рискованное путешествие одной, но она уверяла, что с нею ничего не может случиться. - Мы не дадим вам водолазного костюма, - шутя заявил Волков. - Я сама возьму, - ответила Пулкова. - Сами? Да понимаете ли вы, какая это тяжесть? Без посторонней помощи вы не в состоянии будете даже надеть на себя этот костюм Пулкова ничего не ответила, но втайне решила настоять на своем. И вот однажды утром, когда в доме оставались только Масютин, углубленный в свою работу, Марфа Захаровна, вязавшая по привычке чулки, и Пунь, Пулкова вызвала кореянку и попросила ее помочь облачиться в глубоководный водолазный костюм. Пунь, души не чаявшая в "холосей девуске", охотно исполнила ее просьбу. Выйдя на подводную улицу, Аленка пустила в ход винтовой двигатель. Пропеллер завертелся; тело девушки приняло почти горизонтальное положение, и она быстро двинулась в путь. Пулкова уже давно собиралась посетить морскую долину, находившуюся к востоку от Гидрополиса, далеко в сторону от подводных до рог. Она как-то была вместе с Масютиным у края этой долины и видела там огромные водоросли, - целые подводные дремучие леса. Подплыв к опушке подводного леса, Аленка остановила двигатель, опустилась и пошла по мягкому илистому дну. Здесь было совсем тихо, не чувствовалось ни малейшего волнения воды. Лишь от движения самой Пулковой тихо раскачивались соседние водоросли да рыбы танцевали свой бесконечный танец страха и любопытства: туда - сюда, вперед - назад... Аленка попала в узкое ущелье, из которого, казалось, не было выхода. Надо вернуться назад. Девушка сделала шаг, но нога зацепилась за что-то. Дернула ногу. "Что-то" не отпускало - оно шевельнулось и сжало ногу у колена, а в следующее мгновенье чьи-то объятия охватили девушку у пояса. Пулкова наклонила голову, чтобы свет фонаря упал вниз, и увидала большие глаза и несколько хоботообразных щупальцев спрута. Спрут смотрел внимательно, как бы изучая жертву. Свет фонаря, видимо, не очень беспокоил его. Он медленно поднимал одну из своих ног, желая охватить Пулкову у плеч. Аленка была испугана, но не очень. При ней острый кортик, сейчас она вынет его, обрежет спруту ноги и освободится. Спрут поднимал ногу медленно, широко распластав ее на высоте плеч девушки Когда нога была вытянута во всю длину, спрут с неожиданной быстротой обвил тело у плеч и начал присасываться. К счастью, руки девушки ниже локтей еще были свободны. Она протянула левую руку к кортику. Но в это время спрут неожиданно употребил военную хитрость - выпустил целое облако сепии. Свет фонаря Пулковой потускнел, как свет солнца во время лесного пожара. Через минуту облако стало еще гуще. Пулкова не могла различить даже собственной протянутой руки. Бороться при таких условиях было трудно. Спрут действовал на ощупь, Пулкова же не могла так хорошо, как он, ориентироваться в темно-коричневом полумраке. Опустив руку вниз, чтобы вынуть из ножен кортик, она нащупала ногу спрута, обвившуюся по поясу. Рукоять кортика была покрыта ногою спрута. Эти ноги были идеально приспособлены для сдавливания жертвы. Довольно мягкие в свободном состоянии, напрягаясь, они становились упругими, как самая твердая резина. Это был совершеннейший "аккумулятор" мышц, всегда готовых к страшному напряжению и сокращению. С каждым мгновением спрут сжимал все сильнее. Пулкова попыталась оторвать ногу спрута, но это оказалось невозможным. Тогда она начала надавливать пальцами на то место, где пояс соприкасался с ногою спрута, чтобы как-нибудь продвинуть пальцы, а потом и руку между поясом и ногою и вытащить кортик. Напрасно! Спрут уже плотно присосался к резине костюма, и между ногой отвратительного головоногого и водолазным костюмом не было ни малейшей щели. Скоро кольцо, обхватившее Аленку ниже плеч, спустилось и закрепило правую руку. Вслед за этим настала очередь и для левой руки. Пулкова судорожно сжала в пальцах кастаньеты, при помощи которых могла дать знать о себе Если ей самой не удалось освободиться от спрута, то единственная надежда на помощь друзей. Только бы спрут не прижал кисти ее руки!.. "Не хочу! Не хочу!" - что-то кричало в Аленке. И сердце холодело от ужаса... Она шевелит пальцами, но пальцы отказываются повиноваться. Рука онемела... Как глупо поступила! Надо было сразу, в первую же минуту, выхватить кортик! Но что это? Огонек вдали! Едва заметная мутная точка. Ее ищут! Спасение! Спасение!! Спасение!!! Пулкова разминает застывшие пальцы, делает невероятные усилия, чтобы шевельнуть ими... Едва слышный стук раздается в тишине моря... Пулкова с напряженным вниманием следит за далеким огоньком... Вот он повернул вправо. "Не туда! Не туда!" - хотелось крикнуть Пулковой. Вот опять огонек приближается. Неужели услышал?.. Нет, опять повернул в сторону... стал маленьким... исчез... 24. "ХОЛОСАЯ ДЕВУСКА" За вечерним чаем сидели в столовой Масютин, Конобеев и Марфа Захаровна; Пунь мыла посуду в кухне. - Что-то наших долго нет, - заботливо промолвила Марфа Захаровна, наливая стакан чая Масютину. - Совсем жидкий; надо подварить, - одна вода. - Да, вода, - проговорил Масютин, пододвигая к себе стакан. - Я как-то сказал, что океан - это только вода, и больше ничего. Оно не совсем так. - И ученый, оседлав любимого конька, завел нескончаемый разговор о химии, удивляя Конобеева непривычно большими величинами: - В океане есть соли: поваренная, та самая, которой Марфа Захаровна подсаливает кушанья, хлористая магнезия, сернокислая магнезия, гипс. Знаете ли вы, какой объем имеют все океаны? Миллиард двести восемьдесят шесть миллионов кубических километров! - Это много? - наивно спросил Конобеев, поглаживая свою роскошную бороду. - Солнце этой водой не потушишь, но если бы устроить пожарную кишку, из которой вода вырывалась бы струей в километр толщиной, то можно было бы такой струей не только Солнце достать, но еще выше скакнуть, чуть не в десять раз. С Земли вы могли бы поливать огороды на Луне, Меркурии, Марсе, Венере. А если струю пустить потоньше, то и на Сатурне, на Нептуне и на Уране. Если всю соль собрать, которая в океанах растворена, то можно всю Северную Америку покрыть слоем в два с половиной километра толщиной. Почти двадцать миллионов кубических километров соли растворено в океане. - А золото есть? - спросил Конобеев. - Ого! Золота в океанах шесть триллионов килограммов. Если из океанов добывать золота каждый год столько, сколько из земли добывается, то на десять миллионов лет хватит. Шутка? - Отчего же его не добывают? - Добывают, да мало. Невыгодно пока. Но я сейчас работаю как раз над тем, как бы подешевле да побольше можно было золота из океанской воды добывать; тогда мы загремим! Приняв от Марфы Захаровны стакан чая, неизвестно какой по счету, он продолжал: - Океаны, моря - неисчерпаемый источник богатств. Возьмите хотя бы Каспий. Нет никакого сомнения, что на дне этого моря имеются нефтяные источники. Недаром на поверхности его появляются жирные пятна, а вода иногда "пылает". Если бы спустить воду Каспийского моря... - И что это Аленки нет? Беспокоит она меня, - не утерпела Марфа Захаровна В этот момент Пунь уронила на пол тарелку, громко заплакала и, выйдя из кухни в столовую, сказала: - Я виновата. Аленка не слусалась. Больсой водолазный костюм надела и посла глубоко, глубоко... - Однако жесткий водолазный костюм она не могла надеть: тяжел больно он! - заметил Конобеев. Пунь заплакала еще больше и ответила: - Я помогла ей. Холосый девуска плосит... - Святители-угодники! Чувствовало мое сердце! - прошептала Марфа Захаровна. Все были взволнованы. - Однако чего же ты молчала? - грозно спросил Конобеев. Пунь закрыла лицо руками и, всхлипывая, ответила: - Думала, плидет, сецас плидет. Масютин поднялся и, подойдя к радиотелефону, начал вызывать Ванюшку, который должен был находиться в сторожке. Но ни он, ни Волков не отзывались. Впрочем, Волков через несколько минут явился. Узнав об исчезновении Пулковой и отсутствии в сторожке Ванюшки, он сначала улыбнулся, - пришла в голову мысль, что молодые люди гуляют вдвоем по подводным лесам, но потом забеспокоился. - Нам надо немедленно идти на розыски, - сказал он. - Гузик дома? Изобретатель работал в лаборатории. Он побледнел, когда узнал, что Пулкова ушла утром и не возвращалась. После экстренного совещания мужчины решили оставить дома Пунь и Марфу Захаровну, приказав им послать на поиски Ванюшку, когда он вернется, а сами быстро надели легкие водолазные костюмы, запаслись утроенным количеством аккумуляторов, вооружились кортиками - и отправились в путь, условившись сигнализировать друг другу кастаньетами и вспышками света. Ночь была совершенно темная. Четыре человека разбрелись в разные стороны, пустили в ход маленькие гребные винты и с огромной скоростью начали буравить своими телами водную стихию На всем ходу они врезались в густые водоросли, вспугивали больших рыб, мирно спавших в неподвижных слоях воды, проносились над глубокими пропастями, обходили подводные горные вершины. Время от времени гасили свет фонарей, чтобы посмотреть, не светит ли вдали фонарик Пулковой. Вода посветлела над головой. Наступало утро. Гузик совершенно выбился из сил, у Масютина испортился двигатель и закапризничал аппарат, вырабатывающий кислород. В конце концов Гузику пришлось взять неудачливого профессора на буксир и уже при свете солнца тащить в Гидрополис. Только Волков и Конобеев продолжали свои безуспешные поиски. В подводном жилище Масютин и Гузик застали одну заплаканную Марфу Захаровну. Она сообщила им, что Ванюшки до сих пор нет, а Пунь ушла. - Куда ушла? - удивленно спросил Масютин. - Надела водолазный костюм и отправилась искать Аленку. "Не вернусь, - говорит, - пока не разыщу". Друзья немного отдохнули. Гузик исправил повреждения в водолазном костюме Масютина, и они снова отправились на поиски. А в это самое время Аленка лежала уже на песчаной косе, в двух шагах от линии прибоя. С головы девушки был снят скафандр. Она пришла в себя. Прямо в глаза ей светило солнце. У ног ее сидела сияющая Пунь Это она спасла Елену. Пунь знала направление, куда отправилась Пулкова Но и Пунь не нашла бы Елену в глубоководном подводном каньоне, если бы не счастливая случайность: спрут, обвивая щупальцем голову Елены, коснулся выключателя и зажег фонарь. Вспыхнул свет, который был замечен Пунь. Она начала работать руками изо всех сил, чтобы опуститься в глубину, но это было не легко сделать. Легкий водолазный костюм решительно отказывался "утопить" Пунь. Тогда кореянка, перевернувшись головой, пустила в ход гребной винт. Дело пошло на лад. Она стала погружаться в бездну между двумя отвесными скалами. Кореянка ужаснулась, увидев "холосую девуску" в объятиях отвратительного спрута. Пунь хотела броситься на помощь своей любимице, но не могла этою сделать: гребной винт пришлось остановить, и давление воды было так значительно, что кореянка ежеминутно могла быть выброшена вверх, как пробка. С величайшим трудом ей удавалось удерживаться, цепляясь пальцами за неровности скалы. Так, сантиметр за сантиметром, подвигалась она к спруту, не отпуская рук от скалы. Заметив приближавшегося врага, спрут медленно повернулся и направил на Пунь немигающие глаза. Кореянка, держась левой рукой за скалу, правой выхватила кортик и начала наступать на спрута, который уже освободил пару ног, чтобы схватить непрошеного посетителя. Пунь уже замахнулась кортиком, намереваясь обрубить ногу, но спрут в этот момент выпустил огромное облако сепии и скрылся за "дымовой" завесой. Тогда Пунь решилась на отчаянное средство. Высоко подняв правую руку, вооруженную кортиком, она выждала, пока холодный и скользкий конец ноги спрута, шероховатый только на том месте, где имелись присосы, не коснулся ее тела и не обвился вокруг бедер, Тогда Пунь отняла левую руку от скалы, - теперь спрут держал ее, и она не рисковала взлететь наверх, - сделала небольшой надрез на обвившей тело ноге. Давление ужасного кольца несколько ослабло Спрут подтягивал тело Пунь все ближе к себе. Этою она и ожидала. Нащупав левой рукой тело спрута, Пунь начала быстро и уверенно наносить удары, стараясь поразить его в самое сердце Мускулы щупальца, обвившего ее тело, ослабели; щупальце разжалось и беспомощно повисло. Пунь поняла, что спрут издыхает, и принялась осторожно обрубать остальные щупальца, присосавшиеся к водолазному костюму Пулковой. Когда последнее было отрублено, Пунь, обхватив Пулкову, быстро поднялась с нею на поверхность На поверхности океана было раннее утро. Пунь заглянула через стекло скафандра в лицо Пулковой - и ужаснулась. Лицо Аленки было бледное и неподвижное, как у мертвеца. Изнемогая от усталости, Пунь, наконец, добралась до берега, набежавшая волна выбросила ее на песчаную отмель вместе с Пулковой. Не теряя времени, кореянка быстро сняла с головы Елены скафандр и начала трясти ее за плечи, не зная, как привести в чувство. Ветер, яркий солнечный свет и морской воздух скоро вернули Пулковой сознание. Она открыла глаза, посмотрела на Пунь и поняла все. - Холосая девуска, - ласково сказала Пунь, целуя Елену. 25. РЫБКА НА КРЮЧКЕ В тот самый день, когда Пулкова отправилась в свое рискованное путешествие, Ванюшка находился у северных границ подводного совхоза. Ему хотелось во что бы то ни стало выследить неизвестного врага, который портил водоросли. Целый день Ванюшка плавал вдоль и поперек подводных плантаций, но не встретил ничего необычного. Вечер в воде наступает гораздо раньше, чем на земле. Даже на небольшой глубине уже сгущаются серо-зеленые сумерки, в то время как на земле еще тихо тает закат. Скоро в воде стало совершенно темно. Плыть без света было рискованно, зажигать же фонарь Ванюшка не решался, чтобы не привлечь внимания врага Вода похолодела Ванюшка устал, а близость сторожки соблазняла возможностью поесть и хорошенько выспаться. Глаза слипались И тут, совершенно неожиданно, далеко на востоке он увидел в воде странное размытое световое пятно. Постепенно пятно начало растягиваться, превращаясь в длинный конус. Очевидно, источник света перемещался и, все усиливаясь, с поразительной быстротой приближался к Ванюшке. Тогда Ванюшка решил, что безопаснее будет опуститься ниже и пропустить неизвестного пловца над собой Скоро водное пространство вокруг осветилось ярче, чем в солнечный полдень. Многочисленные рыбы сверкали в сияющем конусе света серебром чешуи. Ванюшка поспешно опустился в темную глубину и, зацепившись за густую водоросль, взволнованно смотрел на загадочного подводного бродягу. Это была подводная лодка. Ванюшка хорошо рассмотрел ее длинный продолговатый корпус, когда лодка проплывала над самой его головой. Это была особенная лодка, странной формой корпуса напоминавшая акулу. Когда субмарина с необычайной быстротой пронеслась над ним, Ванюшка выплыл из своего убежища и поплыл вслед, пытаясь нагнать. Но это было не легко, - лодка обладала исключительно быстрым ходом. И Ванюшка никогда не догнал бы ее, если бы субмарина, круто повернувшись, не остановилась. И вдруг на гладком теле "акулы" как будто выросли крылья. Эти крылья состояли из сложной системы кос и стержней, снабженных крючками. Медленно опустившись почти на дно, лодка двинулась в путь, захватывая крючьями водоросли и подрезая их косами почти под корень. Иногда лодка начинала хлопать крыльями, чтобы сбросить нависшие водоросли, и снова принималась за свою разрушительную работу. Ванюшка ругался всеми ругательными словами, какие только знал, и специально для этого случая придуманными, видя те разрушения, которые производила субмарина. Не могло быть никаких сомнений в том, что это был тот самый неуловимый враг, тот вредитель, который наделал столько хлопот подводным совхозникам. Кто находился внутри сумбарины? Таяма? Но может ли частный человек иметь подводную лодку? Ванюшка решил проследить возможно дальше, куда она направится. Пользуясь тем, что сумбарина шла сравнительно медленно, Ванюшка подплыл к ней сзади и ухватился за один из торчавших стержней. Несколько часов подводная лодка занималась своим вредительским делом, уничтожив водоросли на огромном расстоянии. Ванюшка беспомощно болтался в воде, вцепившись в беспрерывно двигавшийся стержень. Потом лодка остановилась и неожиданно "сложила крылья". Косы и стержни плотно прижались к бокам, войдя в пазы. Крюк, за который держался Ванюшка, также вошел в особый паз так быстро, что Ванюшка едва успел выпустить руки, а ниже лежащий крюк неожиданно прижал его ногу. Крюк не переломил ногу и даже не сдавил ее слишком больно, но, несмотря на все усилия, Ванюшка не мог освободить ее. - Вот так фут возьми! Попался на крючок, как рыбефка! - прошептал Ванюшка, пуская пузыри. Руки его были свободны. Он попытался приподнять крюк, но не смог даже сдвинуть его с места. А субмарина понеслась вперед с необычайной скоростью. Давлением воды, как ветром в бурю, Ванюшку отклонило назад, и ему с большим трудом удалось выпрямиться, пригнуться и лечь на корпус лодки головой вперед. Это было безумное путешествие. Ванюшка летел среди морских просторов неведомо куда, но уж наверно навстречу своей гибели. Долго ли продлится это путешествие?.. У Ванюшки мог иссякнуть кислород, он мог умереть с голоду; наконец, если он благополучно достигнет вместе с лодкой ее пристани, то там его найдут и, конечно, не пощадят. Невесело! Сколько времени прошло в этом молчаливом беге, Ванюшка не мог определить. Он так устал, что, несмотря на всю необычайность положения, задремал. Проснулся он от особого ощущения тепла: вода вокруг словно утратила свою плотность и стала прозрачная. Очевидно, сумбарина шла не глубоко под уровнем океана, и на земле наступило утро. У Ванюшки невольно сжалось сердце. Что принесет это утро? Через минуту яркий солнечный свет осветил Ванюшку Лодка покачалась и, наконец, неподвижно остановилась. Ванюшка оглянулся вокруг. Над ним был застекленный свод гигантского павильона. Лодка качалась в бетонированном бассейне. Люк открылся, и оттуда вышли три молодых японца: один из них - в костюме морского офицера и два - в матросских. Ванюшка лежал на поверхности лодки, погруженный в воду по плечи. Японцы еще не видали его. Офицер - очевидно, капитан - поднял свисток-сирену, висевший у него на шнурке, и издал короткий пронзительный свист Все три моряка стояли спиной к Ванюшке, глядя на широкую стеклянную дверь в стене, которой замыкался свод. От двери до бассейна шла лестница из белого мрамора. Скоро стеклянная дверь открылась, и к бассейну спустился в японском халате, с веером из слоновой кости в руке Таяма. Улыбаясь, он сказал несколько слов по-японски и вдруг, перестав махать веером, высоко поднял свои светлые пушистые брови и вскрикнул, как птица. Моряки, как по команде, повернули назад головы и увидели Ванюшку. Он привстал и, кивнув мокрой головой, сказал, несколько гнусавя, так как нос его был зажат аппаратом: - Доброго утра! Таяма даже рот открыл от изумления, услышав это приветствие. Потом лицо его нахмурилось. С треском сложив веер, он начал нервно бить им себя по ладоням и, подойдя к самому краю площадки, сказал, обращаясь к Ванюшке: - Вы опять изволили пожаловать ко мне в гости! Прошу вас, выходите же сюда. - И рад бы, да не могу, - отвечал Ванюшка. - Я тут за крючок зацепился маненько. - За крю... заце... - неожиданно высоким голосом вскрикнул Таяма и вдруг залился таким неудержимым смехом, что его толстый живот запрыгал, шелковый халат затрепетал, как флажок на ветре, щеки задрожали, а маленькие, заплывшие, узкие, косые глазки прослезились. Смех прекратился так же неожиданно, как начался Таяма вдруг ударил себя по ладони левой руки веером. точно приказывая самому себе замолчать. Лицо купца стало бесстрастно, как маска; он спокойно отдал какое-то распоряжение. Матрос подошел к Ванюшке и сковал его руки ручными кандалами; другой матрос опустился в люк подводной лодки. Крюк, прижавший ногу Ванюшки, приподнялся. Первый матрос вытащил Ванюшку из воды и перенес, держа на руках, на мраморную лестницу. - Это что же такое? - угрожающе спросил Ванюшка, приподнимая скованные руки и обращаясь к Таяме. Но купец не спеша повернулся и раскачивающейся походкой вышел из стеклянного павильона. Матросы, подтолкнув Ванюшку сзади, жестами приказали ему идти. "Вот так влопался, фут возьми!" - подумал Топорков. Они вышли из павильона. Ванюшка увидел небольшой, но чрезвычайно живописный карликовый японский садик. Маленькие корявые столетние сосны, миниатюрные беседочки, игрушечные мостики, переброшенные через ручьи, прудик, цветочные клумбы придавали саду необычайный вид. Налево виднелся небольшой японский домик с открытой верандой, на которую вела лестница в несколько ступеней без перил. На веранде сидел на полу, поджав ноги и положив руки на колени, молодой человек в национальном японском костюме; против него в такой же позе - "косоглазенькая", дочь Таямы. Она посмотрела на Ванюшку, и взгляд ее - только взгляд - выразил мгновенную смену радости, удивления и огорчения. Ванюшка прошел мимо японского домика и обогнул его. Один из матросов крикнул пожилому японцу, который стоял за домом в тени вишневого дерева. Пожилой японец быстро посмотрел на Ванюшку и еще быстрее повернулся к нему спиною и скрылся за углом дома. Ванюшка готов был держать пари, что он видел перед собою Цзи Цзы! Но этого не могло быть: муж Пунь, кореец Цзи Цзы, не мог оказаться в Японии! Карликовый садик кончился. Через ворота в живой изгороди Ванюшка со своими конвоирами вышел на большой, хорошо мощенный двор с различными службами, автомобильным гаражом и каменным двухэтажным домом с верандой. Это был настоящий европейский уголок. Возле водопроводной колонки стоял большой автомобиль с темно-синим кузовом. Молодой японец-шофер в кожаном костюме поливал колеса и крылья автомобиля из шланга и затем тщательно вытирал их тряпкой. Увидав необычайного арестанта с черным носом, ранцем за спиной и резиновой трубкой, идущей от носа к ранцу, японец в кожаном костюме прекратил работу и проводил Ванюшку внимательным взглядом. В этом взгляде Топорков подметил нечто такое, что заставило его так же внимательно посмотреть на шофера. Конвоиры остановились посредине двора. На балконе второго этажа появился Таяма. Он застегивал воротник крахмальной рубашки, пыхтя от натуги. Отдышавшись, он указал рукой на гараж, отдал короткое распоряжение и скрылся. Матросы сняли с Ванюшки водолазный костюм и отвели его в пустой гараж. Двери закрылись, щелкнули замки. Ванюшка с ручными браслетами на руках остался один. 26. СЕРП И МОЛОТ Ванюшка осмотрел свою тюрьму. Широкие двери закрывались плотно. Слабый свет проникал через небольшое окно у самого потолка. Второе окно, тоже у самого потолка, вело, очевидно, в ту часть гаража, где помещалась легковая машина Таямы. Здесь, в Ванюшкиной тюрьме, находился старый грузовик и разный автомобильный хлам: старые колеса, шины, бидоны из-под бензина. Ванюшка осмотрел все углы, подошел к дверям и начал стучать подошвами, с которых еще не были сняты свинцовые пластины-грузила Дверь приоткрылась, яркий луч света ослепил его. Ванюшка посмотрел на двор и увидел, что в автомобиле, уже блестевшем, как новенький, сидели Таяма, его дочь и молодой человек, который был с "косоглазенькой" на веранде дома. Все они были в белых европейских костюмах. Японка увидала Ванюшку, но в этот момент автомобиль выехал за ворота Ванюшка жестами начал объяснять матросу, стоявшему у дверей, что он хочет пить и есть и что ему мешают кандалы. Жесты он подкрепил энергичными русскими ругательствами. - Фтоб сейчас сняли эти футки, фут возьми! - кричал он, потрясая кулаками. Японец неопределенно кивнул головой и запер дверь. Через несколько минут явилась девочка-японка в длинном балахоне, с черными взлохмаченными волосами, и принесла миску риса. Ванюшка вдруг озлился Вареный рис совсем не улыбался ему, привыкшему к основательным мясным блюдам Марфы Захаровны - Не хочу я кафы! Кафой не наефся, фут возьми! - Он едва не выбросил миску с рисом, но, подумав, взял ее обеими руками и сказал, обращаясь к девочке: - Мяса хочу, хлеба... Бурфуи проклятые!.. С отвращением съел пресный, безвкусный, как жеваная бумага, рис. Напала тоска. "Браслеты" уже успели натереть руки. Таяма, наверное, его пустит в расход. Эх, пропала жизнь! Ванюшке вдруг стало жалко себя. Вспомнился ему подводный совхоз, вспомнилась Аленка. Всех жалко, и совхоза жалко. Сколь ко сделано, а еще больше сделать надо... Ну что ж, если и придется погибнуть, то он умрет, как солдат на посту. Эта мысль вдруг наполнила Ванюшку бодростью Нечего нюни распускать! Он сумеет, если понадобится, встретить смерть, как настоящий мужчина Свет солнца на потолке давно погас, и через окно Ванюшка увидал звезды. Шум голосов, слышавшихся со двора, постепенно затихал Где-то далеко заиграли на рояле. От этих звуков у Ванюшки вновь неудержимо защемило сердце. Где-то под полом скребли крысы. Вот теперь они шуршат за стеной Да крысы ли это? Ванюшке показалось, словно кто-то осторожно ходил в соседнем помещении гаража, - и в этот самый момент Ванюшка едва не вскрикнул от удивления. Рама в окне на внутренней стенке вдруг тихо откинулась и опустилась; в образовавшемся отверстии появилась чья-то голова, и неизвестный человек, осторожно спустив к Ванюшкиным ногам легкую металлическую лесенку, слез, подошел к Ванюшке и, дружески улыбаясь, протянул ему руку. Лицо незнакомца показалось Ванюшке знакомым Он видел что лицо совсем недавно! "Шофер!" - вспомнил вдруг Ванюшка. - Комрэйд! - тихо прошептал шофер Ванюшка не понял его. Японец постоял, задумавшись, потом, пошарив, нашел на полу кусочек мелу, нарисовал на стене серп и молот и, указав Ванюшке па эту эмблему, ткнул пальцем себе в грудь. - Товарищ! - тихо прошептал Ванюшка, и японец так же тихо ответил: - Товарищ! Теперь для Ванюшки все было ясно. Здесь, в чужой стране, у него есть друзья, как и во всем мире. Эти друзья спасут его. Ванюшка предполагал, что шофер предложит ему немедленно бежать из тюрьмы через окно Но шофер жестами дал понять Ванюшке, чтобы он ждал, а сам убрался тем же путем, каким явился, и унес лестницу. Прошло некоторое время, и в окне вновь появилась голова шофера. Вслед за ним появилась вторая голова. Второй спаситель - белый как лунь старик - также дружески пожал руку Ванюшке и, приблизив толстые губы к самому его уху, начал говорить. В молодости старик занимался рыболовством, ходил на промысел в русские воды и научился с грехом пополам говорить по-русски. Шофер пригласил его как переводчика и просил передать следующее: - Сегодня утром он, шофер, ездил с господами в город. Таяма отвез свою дочь и ее жениха к сестре своей... "Так вот кто был тот молодой человек! Жених екосоглазенькой"!" - мелькнула мысль у Ванюшки. - ...а сам заехал к начальнику полиции и, захватив его с собой, вернулся домой. По пути рассказывал о своем пленнике, спрашивал, как поступить с ним. Начальник полиции ответил, что, конечно, надо его... чкр! - И садовник жестом показал, как отрубают голову. У Ванюшки вдруг похолодело на сердце и подтянуло живот. - "Но как лучше спрятать концы в воду?" - спросил Таяма. "Именно в воду, - ответил начальник полиции. - Отвезите труп коммуниста в вашей подводной лодке и бросьте на съедение рыбам!" Но вот он - коммунист, - продолжал старик, показывая пальцем на шофера, - и вы коммунист. И он сказал, что спасет вас, но это трудно. С острова некуда бежать, а на острове вас скоро разыщет полиция. Надо обдумать, как спасти вас. Все замолчали Потом Ванюшка тихо зашептал: - Я могу спастись, если удастся достать мой водолазный костюм. Надо выкрасть его у Таямы. Садовник перевел слова Ванюшки шоферу. Тот отрицательно покачал головой: - Невозможно Дом Таямы - крепость. Ванюшка улыбнулся - Но в этой крепости, - ответил он, - есть предатель, который поможет нам. - Кто это? - Дочь Таямы, - ответил Ванюшка. Жених? Это ничего не значит. Он, Ванюшка, видал, каким взглядом она посмотрела на него! Шофер радостно улыбнулся. "Золотая лилия", так зовут по-японски дочь Таямы, каждое утро совершает прогулку на автомобиле. И шофер может поговорить с ней. Но так как это сделать можно только завтра, то побег придется отложить до следующей ночи. - А если меня завтра чкр!.. - повторил Ванюшка звук и жест садовника. Шофер ответил: - Они не решатся убить вас и закопать ваше тело на земле Таямы. Они должны вывезти вас на подводной лодке. Но я сделаю так, что механизм лодки испортится и механик заявит, что на исправление потребуется не менее суток И неожиданные друзья, пожав Ванюшкину руку, неслышно удалились. 27. "ФЫВ!" Впоследствии, когда Ванюшка вспоминал о том, что с ним произошло дальше, ему казалось, что он видит сумбурный сон. Томительный день. Надоевший разварной рис. "Браслеты" на руках. Запах пыли, каучука, керосина. Луч солнца сквозь узкое окно. Жара. Томительное течение минут. Полусон, полузабытье Его кто-то будит, осторожно трогая за руку Это шофер. Он снимает ручные кандалы Вместо желтого теплого солнечного света - серебристый свет лупы. Шофер увлекает Ванюшку к лестнице. Ураганный теплый ветер дует в лицо. Деревья шумят. Луна прыгает в облаках; скоро облака окончательно закрывают луну. Шофер тянет Ванюшку за руку. Они проникают в карликовый садик. Тьма, зги не видать. Неожиданно шофер, идущий впереди, останавливается Слышится шепот Это старик-садовник. Старик нырнул куда-то во мрак и через некоторое время вернулся с водолазным аппаратом. Ранец, фонарик, наносник с трубкой, гребной винт - как будто все в порядке. Ванюшка быстро надел на себя аппарат, подвязал башмаки с грузилом и тяжелой походкой двинулся дальше. Буря выла, заглушая звуки его шагов. Недалеко от стеклянного павильона, где находилась подводная лодка, Ванюшка заметил темную фигуру. На мгновение луна выглянула из-за туч, и Ванюшка узнал дочь Таямы "Косоглазенькая", - подумал он благодарно. Но на дворе вдруг послышались крики, и вслед за тем раздалось два выстрела. Неожиданно в саду вспыхнули электрические фонари, осветив его, как днем. - Тревога! - сказал старик. - Спасайся скорей, прыгай в бассейн! Садовник скрылся в кусты Шофер пожал руку Ванюшке и тоже поспешил скрыться А со стороны двора в сад уже вбегало несколько вооруженных людей. Они начали стрелять. Ванюшка видел, как "косоглазенькая" вдруг слабо вскрикнула и упала. Стиснув зубы, Ванюшка бросился в павильон и, не оглядываясь, ринулся в темную воду бассейна Кислородный аппарат действовал исправно Ванюшка зажег фонарь и увидал, что находится в широком подводном туннеле. Погасив фонарь и пустив в ход маленький гребной винт, быстро поплыл. Скоро по усилившемуся движению воды понял, что находится в открытом океане На поверхности, вероятно, была сильная буря, если даже здесь, на порядочной глубине, Ванюшку изрядно качало. И вдруг ему показалось, что море вокруг него как будто стало светлее. Ванюшка оглянулся и, к своему ужасу, увидал ослепительный свет прожектора Сомнений не было, - за ним гнались на подводной лодке Что делать? Опуститься вниз? Но он не мог в своем легком водолазном костюме погружаться на большую глубину И, немного подумав, Ванюшка решил подняться на поверхность. Рассвирепевший океан как будто только и ждал этого Он начал играть с Ванюшкой Подбрасывая его вверх и вновь опуская в бездну, обрушивал каскады пены, вертел, трепал, носил из стороны в сторону. У Ванюшки закружилась голова; и, улучив момент, он опять опустился вниз, но сразу попал в полосу яркого света и принужден был вновь подняться на бушующую поверхность океана. Так повторялось несколько раз. Наконец он заметил, что подводная лодка ушла вперед. Под утро он почувствовал недостаток кислорода. Очевидно, аккумуляторы истощались. Ванюшка всплыл на поверхность и надул водородом резиновый мешок. Буря утихла; светало. Почти весь день Ванюшка носился на волнах, изнывая от жажды и еле живой от усталости Наконец, когда солнце уже было на закате, он увидал невдалеке шхуну с красным флагом - советским флагом! Он начал кричать, рискуя надорвать горло Наконец его заметили и, почти потерявшего сознание, приняли на борт. Только на пятые сутки после захода солнца Ванюшка высадился на берег у пристани химического завода подводного совхоза Тотчас потребовал себе заряженный аккумулятор и, забежав на минуту в контору, поспешил сообщить в Гидрополис о своем прибытии. К телефону подошел Гузик, и по тому, как он вскрикнул, услышав голос Ванюшки, можно было судить, насколько друг обрадовался его возвращению. В подводном жилище Ванюшку встретили с самой бурной и искренней радостью. Старуха Конобеева даже прослезилась. - Тебя-то мы и в живых не чаяли видеть, - сказала она, утирая слезу уголком платка, которым была повязана ее голова. - Фыв! - сказал Ванюшка, и только один Волков, который лучше других привык к его произношению, понял, что это должно означать "жив". - Фыв, и еще сто лет профыву. - Он потер кулаком слипающиеся глаза и сказал сонным голосом: - Сил нет, спать хочется. Завтра вечером мы устроим торфественный уфин, и я вам все расскафу. Он едва дошел до кровати и, не раздеваясь, уснул А наутро, когда Волков пришел будить его, чтобы идти вместе на работу, он нашел только пустую кровать. Пунь сказала, что Ванюшка ушел с "холосей девуской". Волков улыбнулся "Им много надо рассказать друг другу", - подумал он и отправился на работу один. 28. ПРЕРВАННЫЙ УЖИН Вечером все вновь собрались в столовой. Марфа Захаровна и Пунь сбились с ног, готовя кушанья. Тут были и знаменитые сибирские пельмени, и пироги с рыбой, и жареные утки, и рыба, и сладкая пастила из водорослей, и варенья, и фруктовые воды. Все принарядились и выглядели празднично. Волков был избран председателем и объявил повестку дня "торжественного заседания", которое должно было состояться перед ужином. 1. Елена Пулкова. Информация. - Это означало, что Пулкова должна была подробно рассказать Ванюшке о своем приключении в подводном каньоне. В сущности говоря, большой надобности в таком докладе не было, так как Аленка уже, наверное, рассказала Ванюшке обо всем во время прогулки, но то был неофициальный доклад. 2. Иван Топорков. Информация. - Ванюшка должен был рассказать обо всем, что с ним произошло за время его отсутствия. 3. Семен Алексеевич Волков. Доклад. - Волков предполагал в кратких чертах описать все работы по устройству подводного совхоза и достижения. Когда повестка дня была оглашена и утверждена собранием, Ванюшка поднялся, необычайно покраснев, стараясь прикрыть смущение развязностью тона и поглядывая на Пулкову, которая тоже почему-то смутилась и опустила глаза. - Товарищи, - сказал он сдавленным голосом, - позвольте, так сказать, перед официальной частью в общем и целом сделать маленький доклад, так сказать по личному вопросу... целиком и полностью... - Ванюшка вздохнул, еще раз взглянул на Пулкову и продолжал: - Дело в том, что я... что мы с Еле... Но тут произошло нечто неожиданное. Подводный город содрогнулся. Громовой удар послышался за стеною. Что-то заскрежетало, зашумело. Второй глухой удар последовал за первым. В углу разошлись бревна, и в расщелине показалось нечто черное, длинное, остроносое и тотчас ушло назад. А в образовавшееся отверстие и через щели раздавшихся бревен хлынула вода. Все окаменели от неожиданности, с недоумением глядя друг на друга. В тот же момент погас свет. Ноги ощутили холод воды, быстро поднимавшейся. В жуткой тьме послышалось завывание двух существ. То были Хунгуз и Пунь, а Марфа Захаровна точно лаяла коротко и отрывисто: "Ах! ах! ах!" - и залилась истерическим плачем. - Однако, старуха, где ты? - вскричал Конобеев. - Аленка! - изменившимся голосом звал Ванюшка. - Я говорил, что принесу несчастье Гидрополису! - промолвил Масютин, но его никто уже не слушал. - Тише! - покрыл все голоса голос Волкова. - Без паники! Скорей через библиотеку и лабораторию к выходу в коридор! Мы перейдем в мой домик, который, быть может, не залит водой. Все поднялись и уже по пояс в воде бросились к выходу. Железная дверь отодвинулась, и люди начали вбегать в коридор, который соединял центральный дом с домиком Волкова. Здесь также не было света. Кто-то задвинул железную дверь Вода перестала вливаться, хотя и сюда ее набралось по колено. Друзья вошли в избушку Волкова и здесь остановились. - Придется скорее пройти в склад и надеть водолазные костюмы, - послышался голос Волкова. - Быть может, вода настигнет нас и здесь. Голос Масютина ответил: - Но здесь только три водолазных костюма, а нас всех семеро - Можно пройти в склад по боковому коридору, недаром же мы их сделали, - промолвил Ванюшка. - Товарищ Масютин, Семен Алексеевич, Аленка! Надевайте скорее водолазные костюмы. Гузик, где ты? Открывай боковую дверь в коридор. Гузик! да где же ты, фут возьми? Гузик не отзывался - Фто за фтука! Товарищи, Гузика нет! - уже с тревогой в голосе крикнул Ванюшка - Этого еще не хватало! - проворчал Волков. Ванюшка постоял минуту, что-то соображая, и вдруг бросился к железной двери, крикнув на ходу: - Ты, Макар Иванович, женщин провожай, а я поплыву Гузика разыскивать. - Однако куда ты поплывешь, оглашенный, без водолазных снарядов? Но Ванюшка не слушал Конобеева. Он открыл железную дверь и, с трудом справляясь с идущим навстречу потоком, ринулся по коридору, через который он только что бежал. Плывя у самого потолка, Ванюшка мог дышать. Из столовой он проплыл в библиотеку-читальню, а из нее - в машинное отделение, причем для того, чтобы проникнуть в двери, ему каждый раз приходилось нырять. Из машинного отделения дверь вела в пространство между деревянным домом и металлическим колпаком. Ванюшка поплыл туда и попытался пустить в ход предусмотрительно поставленные на случай внезапной аварии помпы Они действовали Во да начала спадать. Откачав ее, Ванюшка открыл вторые железные двери, вошел под колпак южного дома и, наконец, открыл дверь комнаты Свет ослепил его В лаборатории, у электрической плиты, стоял Гузик, освещенный водолазным фонарем. Он занимался странным делом: поджаривал на горячей плите какие-то бумажки. - Гузик, с ума ты софел! Фто ты тут делаефь? - вскрикнул обрадованный Ванюшка. - Где ты пропадал?! Гузик посмотрел на Ванюшку с обычной растерянностью и ответил: - Понимаешь, я вспомнил, что в машинном отделении остались мои чертежи и формулы очень важного изобретения, и вернулся, чтобы спасти их. Они лежали в ящике стола и маленько подмокли... Друзья надели костюмы и направились по длинному коридору, соединявшему южный дом с западным, стоявшим лицом к берегу. Здесь, в комнате Волкова, Гузик и Ванюшка нашли всех остальных обитателей подводного жилища. * * * Странное и печальное зрелище представлял собою уход совхозников из подводного жилища. Все были подавлены случившимся. И у всех было такое чувство, словно они сдавали крепость врагу. Шли в темноте по знакомой дороге. Даже фонари зажигать не решались. И только над поверхностью воды начали вспыхивать один за другим фонари, пока не зажглись все семь, растянувшись световой гирляндой. Женщин устроили в конторе, а мужчины тотчас отправились в океан, чтобы исправить повреждения Оказалось, что лодка пробила насквозь железный коридор, соединявший восточный и северный домики Стальной нос протаранил толстую железную броню центрального колпака! Но какой же крепости должна быть лодка и какой силы мотор, приводящий ее в движение! 29. ЭЛЕКТРОМАГНИТ ДЕЙСТВУЕТ После первого нападения надо было ожидать второго. В конторе завода Волков собрал "военный совет", чтобы обсудить план защиты. Первым взял слово Гузик. - Субмарина Таямы, - заявил он, - своего рода чудо военной техники. Если нам удастся захватить ее как военный приз, то это будет отличное приобретение. - Захватить! Легко сказать, - отозвался Ванюшка. - В сети ты ее не поймаешь. - Существует сеть, - ответил Гузик, - которую она не пробьет. Видал ли ты когда-нибудь детские игрушки - уточки, рыбки, сделанные из легкого металла, пустые внутри и с железным наконечником? Эти уточки к рыбки пускают в блюдце с водой и при помощи маленького магнита заставляют их двигаться. Так вот: я думаю поймать лодку Таямы, как игрушечную рыбку, при помощи магнита. Но так как "рыбка" велика, то и магнит должен быть особенный. Я опояшу металлическим кольцом наш подводный дом и при помощи тока большой мощности превращу это кольцо в электромагнит гигантской силы. Этот план заинтересовал всех, хотя и высказывались сомнения в его осуществимости. С особой горячностью возражал Ванюшка. Гузик был непреклонен. Его, как изобретателя, пленяли новые способы ведения войны. И в конце концов смелый план был принят. Целый день подводники потратили на то, чтобы склепать и укрепить будущий электромагнит. Все источники электроэнергии, имевшейся в распоряжении Гузика, были пущены им в ход. Наконец, когда электромагнит получил достаточную мощность, произвели опыт. Ванюшка надел на голову гребной винт, а на ноги толстые железные подошвы. Гузик заранее объяснил Ванюшке его роль. Ванюшка должен был изображать собой подводную лодку. Он отошел на несколько десятков метров от подводного жилища, поднялся при помощи гребного винта на два-три метра вверх и протянул ноги с железными подошвами по направлению к подводному жилищу. Гузик включил ток В тот же момент Ванюшка почувствовал, что он падает, но как-то странно: в горизонтальном направлении. Электромагнит действовал! Тогда Ванюшка поспешил пустить в ход гребной винт. "Падение" замедлилось, как будто над головой юноши вдруг раскрылся парашют. Но все же Ванюшка продолжал двигаться ногами вперед к подводному жилищу, и чем дальше, тем быстрее. Наконец ноги довольно ощутительно ударились о железный пояс. У Ванюшки было такое ощущение, будто он спрыгнул на землю с крыши дома Он хотел оторвать ступни от электромагнита. Не тут-то было. Ноги точно вросли в железную полосу К Ванюшке подбежал Волков, схватил его за руки и, пустив в ход свой гребной винт, начал тянуть юношу как на буксире. Ванюшка не отрывался. Вслед за Волковым подошли Масютин, Конобеев и присоединили силы своих гребных винтов, цепляясь друг за друга, как "дедка за репку". Но даже четыре гребных винта не могли оторвать Ванюшку, а сам он, рискуя быть разорванным на части, начал кричать, дергать руками и мотать головой, разбрасывая во все стороны лучи своего фонаря. Но друзья не поняли его, приписывая эти движения выражению восторга. И Ванюшке плохо пришлось бы, если бы в этот момент Гузик не выключил ток. Вся четверка отлетела от магнитого пояса и помчалась вперед, влекомая быстро вращающимися гребными винтами. Гузик был удовлетворен результатами опыта. Но все же решение задачи зависело от одного неизвестного: какова сила двигателя подводной лодки. Еще до наступления ночи все были на местах. Гузик стоял наготове в машинном отделении Гидрополиса, а Ванюшка, Волков, Конобеев и Масютин расположились на четырех углах подводного жилища, лежа с погашенными фонарями в густых водорослях Ванюшка смотрел в чернильный водный мрак, но ничего не видел Минуты текли медленно. Ему уже захотелось спать, когда вдали мелькнуло едва заметное световое пятнышко. А через минуту Ванюшка уже не сомневался в том, что видит прожектор подводной лодки. Он побежал к подводному жилищу и начал стучать по стенке железного колпака, желая предупредить Гузика о приближении врага. В ответ на этот стук вспыхнул прожектор Гидрополиса, и все окна подводного жилища ярко засияли огнями. Ванюшка начал еще сильнее стучать в стенку. - Ну, что ты колотишься, как припадочный! - услышал вдруг Ванюшка голос Гузика, незаметно подошедшего к нему. - Я нарочно осветил Гидрополис, чтобы Таяме удобнее было найти его. - А вдруг Таяма при ярком свете увидит пояс? - с опаской спросил Ванюшка. - Увидит, когда будет поздно, да и, увидав, ничего не поймет. Не беспокойся. Когда лодка приблизится на расстояние трехсот - четырехсот метров, стукни мне, и я пущу ток. Не доходя нескольких сот метров до Гидрополиса, подводная лодка повернула, замедлив ход, и поплыла вокруг подводного жилища, словно отыскивая удобное место для атаки или высматривая, не угрожает ли ей какая-либо опасность. Ванюшка постучал Гузику. Лодка сделала полный круг и начала второй, уже на расстоянии не более сотни метров. Но тут Ванюшка заметил, что лодка начала двигаться как-то странно. Она виляла из стороны в сторону, как автомобиль в руках неопытного шофера, - причем Ванюшка заметил, что расстояние между лодкой и Гидрополисом быстро уменьшается "Действует!" - подумал Ванюшка, холодея от волнения. Свет прожектора все усиливался. Как огромная серебристая акула, быстро разрезала субмарина зеленоватые воды. Только нос ее не напоминал морду акулы, - он был слишком острый и походил на голову щуки. 30. СЛОЖЕНИЕ СИЛ Но тут картина вновь изменилась. Подводная лодка вдруг остановилась под тупым углом по направлению к Гидрополису и дала задний ход. Греб ной винт работал с такой силой, что вокруг Ванюшки поднялось настоящее волнение, и со дна, как дым, за крутились вихри ила. Ванюшка принужден был переползти на несколько метров. С нового места субмарина была хорошо видна. Казалось, она была привязана невидимым тросом, который тщетно старалась разорвать. Но все же, видимо, и "трос" испытывал огромное напряжение и как будто вытягивался. И вот случилось, казалось, непоправимое. Медленно-медленно, как улитка, субмарина начала отходить назад. Борьба была решена в пользу Таямы! - Так нет же! - закричал Ванюшка, поднимаясь на ноги. Он вдруг подбежал к подводной лодке с быстротой, какая только была возможна под водой. Ему пришла в голову мысль: схватиться за выступы сложенных "крыльев" и, пустив в ход свой гребной винт, тянуть подводную лодку к дому, как упирающегося козла. Он подплыл к лодке, ухватился за нее и начал тянуть "Ведь там, где противники почти равны, ничтожная прибавка силы может дать одной стороне перевес!" - думал Ванюшка Его расчет оправдался: лодка остановилась. Тут на помощь Ванюшке подоспели Волков и Конобеев, которые поняли и оценили его план. Волков схватился за лодку с другой стороны, а Конобеев, уцепившись снизу, потянул субмарину, упираясь огромными ножищами в илистую почву. "Сложение сил" подействовало. Лодка сначала медленно, а потом со все увеличивающейся скоростью двинулась прямо на Гидрополис - Ура-а! - крикнул Ванюшка и в тот же момент был сброшен вместе с Волковым развернувшимися "крыльями" лодки Едва ли это было сделано умышленно, - крылья, состоящие из металлических кос, полос и крючьев, - были развернуты, вероятно, для того, чтобы увеличить сопротивление. Скоро и Конобеев принужден был оставить лодку, которая рванулась вдруг с такой силой, что старик упал Друзья с ужасом смотрели на этот бешеный прыжок, который мог нанести подводному жилищу страшные повреждения Однако случилось нечто неожиданное: на расстоянии каких-нибудь десяти метров субмарина круто повернула боком Винт остановился, лодка правой стороной пришвартовалась к железной полосе электромагнита и замерла. - Стоп! Приехали! - крикнул Ванюшка в слуховую трубку Волкова. - Теперь, кафется, крепко влип Таяма! Все поспешили к подводной лодке Как бы не веря своим глазам, Ванюшка схватился за крюк, выступающий сбоку лодки, и потянул. Конобеев также ухватился за лодку и начал ее тянуть. Но даже этот геркулес оказался бессильным сдвинуть ее с места. Лодка держалась так крепко, словно была припаяна к железной полосе - Надо отправить радиограмму людям в подводной лодке, - сказал Ванюшка и, пройдя в машинное отделение подводного дома, протелеграфировал: "Сдавайтесь. Вы в плену, и вам не удастся бежать" Ответа не последовало. Ванюшка еще раз послал телеграмму, изменив длину волны: "Гражданину Таяме. Говорит Иван Топорков, служащий подводного совхоза. Сдавайтесь. Телеграфируйте ответ через пять минут, иначе мы взорвем вас вместе с лодкой". - С ума ты сошел! - вскрикнул Гузик. - Разве можно взрывать подводную лодку? Для того ли я старался? - Это я фтоб напугать их, - ответил Ванюшка. Но японцы упорно молчали. Они либо испугались угрозы, либо вовсе не получили радиограммы. - Значит, не фелают с нами разговаривать, - решил Ванюшка. - Ну что ф, подофдем. Когда у них кислорода не хватит и начнут задыхаться, небось заговорят Ты, Гузик, слушай, а я пойду посмотрю, что там делается И Ванюшка вышел из подводного жилища и подплыл к субмарине. Если нельзя было видеть, то Ванюшка попытался услышать, что делается в подводной лодке. Зацепившись за крюк, он приложил к стальной стенке конец своей слуховой трубки, как врач, выслушивающий больного. Ему повезло. Металлические стенки субмарины очень хорошо пропускали звуки. Там, по-видимому, происходила довольно бурная сцена. Ванюшка отчетливо слышал возбужденные голоса, о чем-то горячо спорившие. Ему даже показалось, что он узнал голос Таямы. Внезапно голоса замолкли. Послышалась глухая возня, как будто там, внутри лодки, что-то перетаскивали или боролись. Любопытство Ванюшки было возбуждено до крайности. Шум голосов усилился Неожиданно послышался страшный треск. Револьверные выстрелы?.. Потом долго говорил один голос, как будто убеждавший. И снова возня, а вслед за нею - мертвая тишина. Неожиданно кто-то тронул Ванюшку за ногу. Внизу под ним стоял Гузик с зажженным фонарем на голове и жестом приглашал Ванюшку сойти вниз. "Наверное, телеграмма получена". Ванюшка не ошибся. Гузик сказал, что от Таямы получен ответ. Таяма сдается. 31. ХАРАКИРИ Яркие лучи утреннего солнца заливали спокойную гладь океана, когда подводная лодка Таямы поднялась на поверхность. Волков, Конобеев и Масютин с четырьмя водолазными костюмами для пленного экипажа взобрались на мостик субмарины. Люк открылся, и друзья увидали белую чалму огромных размеров. Короткая толстая фигура с видимым трудом поднялась на мостик - человек средних лет с характерным японским лицом, одетый в белый морской костюм. То, что все приняли за чалму, оказалось неумело сделанной повязкой, сквозь ткань просачивалась кровь. - Однако Таяма! - вскрикнул Конобеев. - Паразит проклятый! Волкову пришлось тронуть Конобеева за руку, чтобы привести в себя. - Макар Иванович, не теряйте головы! - внушительно сказал Волков. Но Конобеев ничего не слышал. Старик положил на площадку пару принесенных водолазных костюмов и, не спуская с Таямы глаз, начал протягивать к нему страшные огромные ручищи с узловатыми, поросшими волосами пальцами. А Таяма, бледный, с опухшим, болезненным лицом стоял неподвижно и смотрел куда-то в пространство. И только когда рука Конобеева придвинулась совсем близко, Таяма, не изменяя неподвижности тела, сделал правой рукой молниеносное, короткое движение: средним и большим пальцем он сжал руку Конобеева у кисти. Макар Иванович - лесной великан, таежный зверь, который умел молча и спокойно переносить удары медвежьей лапы, срывающей кожу вместе с мясом, - вдруг завопил так, что его услышали на берегу. Таяма, как будто ужалив, принял руку и вновь стоял неподвижно. Рука Конобеева упала вниз, как плеть. Старик уже не кричал, но смотрел на врага с безграничным удивлением. Масютин и Волков невольно улыбались. Они поняли, что произошло. Таяма применил один из приемов джиу-джитсу, доказав лишний раз, что ловкость, тренировка и умение побеждают грубую силу. - Я требую, - сказал Таяма по-русски, воспользовавшись паузой, - чтобы меня, как пленного, оградили от оскорблений. Волков внушительно посмотрел на Конобеева, а тот, растирая левой рукой правую, глухо проворчал: - Однако ладно уж! Семь бед - один ответ! - Следующий! - крикнул Волков в отверстие люка. На площадку поднялся новый пленник. На этот раз не только Конобеев, но и Волков вскрикнул от удивления. Перед ними с застывшей улыбкой каменного изваяния стоял Цзи Цзы. Он был в своем обычном корейском костюме. Правую руку держал на перевязи. - Однако ты как сюда попал? - спросил его Конобеев. - Изменил нам? На сторону Таямы передался? Не твои ли это с водопроводом проделки были? Ну, подожди, ужотко повесим тебя на одном суку с Таямой! - Эй, эй! - крикнул кто-то снизу в люк и произнес несколько слов на японском языке. Волков нагнулся, посмотрел вниз и увидал, что человек в рабочем костюме поднимает на руках безжизненное тело матроса. Волков и Масютин извлекли это тело на площадку подводной лодки. Молодой японец-матрос был еще жив. Но на его груди сквозь разорванную рубашку виднелась рана, нанесенная холодным оружием. Нечего было и думать о том, чтобы такого тяжело раненного отправлять в Гидрополис. Волков вызвал с берега шлюпку, на которой раненого осторожно доставили на берег и поместили в больницу. Последним поднялся на мостик молодой японец в рабочем замасленном костюме, с черными, как смоль, короткими волосами и энергичным лицом. Он протянул руку Волкову и, приветливо улыбаясь, сказал на ломаном русском языке: - Здравствуйте, товарищ! Волков пожал ему руку и начал расспрашивать, но японец уже истощил свой запас русских слов и только беспомощно разводил руками. Затем он закрыл крышку люка, надел водолазный костюм и отправился вместе с Волковым и Масютиным в Гидрополис. Таяму и Цзи Цзы конвоировали Ванюшка и Конобеев. * * * За большим круглым столом в библиотеке-читальне Гидрополиса собрались подводные совхозники, чтобы допросить пленных. Первым - через переводчика - давал показания механик. По его словам, никто из экипажа подводной лодки не мог понять, почему она вдруг начала отклоняться от своего пути. - Я, признаться, и теперь не понимаю, что случилось и какая невидимая сила притянула подводную лодку, как магнитом, к вашему подводному жилищу, - откровенно сознался механик. Гузик самодовольно улыбнулся. Его авторское самолюбие было удовлетворено. - В ваших словах вы сами даете ответ на вопрос, - сказал он японцу-механику и охотно рассказал ему об электромагните. - Что же было дальше? - спросил Ванюшка, с нетерпением ожидавший конца объяснений Гузика. - Мы не знали причины, но мы видели, - продолжал механик, - что лодка идет не туда, куда мы направляем ее, и мы поступали так, как если бы она попала в стремительный поток. Ничего не помогало. Мы не могли выбраться из этого заколдованною места, и в конце концов... - Влипли! - не утерпел Ванюшка. - Влипли, - перевел переводчик - Влипли, - улыбаясь, кивнул головой механик. - И вот тут-то, - продолжал он рассказ, - в подводной лодке разыгрались страсти. Когда были получены телеграммы Топоркова, Таяма, взывая к нашему патриотизму, заявил, что он предпочитает взорвать лодку и погибнуть вместе с нею и нами, чем сдаться. - "Надеюсь, - сказал он, обращаясь к нам, - что вы вполне согласны со мной!" Но тут его ждало разочарование Я знал, что не из одного патриотизма и национальной гордости Таяма решается на такое героическое средство. Уничтожить подводную лодку ему было необходимо, чтобы не скомпрометировать многих лиц. Частенько гостями нашей подводной лодки были люди в штатском, но... с весьма военной выправкой. Капиталистические круги Японии с большой тревогой и неудовольствием смотрят на быстрый рост колонизации советского Дальнего Востока и на начавшуюся усиленную эксплуатацию естественных богатств. Не мудрено, что Таяма, много лет промышлявший у ваших берегов, старался всеми силами уничтожить подводный совхоз. Чтобы получать нужные сведения и причинять мелкий вред, он подкупил одного из ваших служащих... - Цзи Цзы? - спросил Волков. Механик утвердительно кивнул головой и продолжал: - С какою осторожностью и тщательностью Таяма подбирал штат своих служащих! И все же он проглядел опасность; в самой подводной лодке оказались: один коммунист - это я - и один сочувствующий - раненый матрос, который в решительную минуту перешел на мою сторону, на нашу сторону, на нашу сторону! Ванюшка тряхнул головой и промолвил: - Здорово, фут возьми! - Когда Таяма приказал взорвать подводную лодку, - продолжал механик, - я заявил, что отказываюсь исполнить его приказания и не допущу, не позволю взорвать ее. Услышав мои слова, Таяма взбесился: "Вы не позволите? - тихо переспросил он меня. - Что это, бунт?" "Да, это бунт", - ответил я. Таяма заскрипел зубами, посмотрел на остальных и, очевидно, решил сразу выяснить положение. "Ты со мною, Цзи Цзы?" - спросил он корейца. Цзи Цзы утвердительно кивнул головой. "А ты?" - обратился он к матросу. Матрос посмотрел на меня, на Таяму и не колеблясь ответил: "Я не оставлю товарища!" - и указал на меня. Тогда, выхватив неожиданно нож, Таяма, как тигр, бросился на матроса и нанес ему рану в грудь. Матрос упал. В ту же минуту сильным ударом мне удалось выбить из руки Таямы нож и отбросить его далеко; затем я бросился к машине, схватил спрятанный за нею револьвер и выстрелил в Таяму, ранив его в голову; следующим выстрелом я ранил в руку Цзи Цзы. - Скажите, - перебил механика Ванюшка, - а почему вы не взорвали подводное жилище миной, а протаранили его? Японец пожал плечами. - Я думаю, - отвечал он, - что Таяма не хотел употреблять слишком... военных способов войны. Если только он захочет отвечать, от него вы можете получить ответ на ваш вопрос. Волков спросил механика, как его зовут, и затем сказал; - Товарищ Хокусаи! Наш допрос - неофициальный. Виновных мы предадим законному суду. Но уже теперь можно сказать, что даже среди обвиняемых вы не окажетесь. - Волков поднялся и крепко пожал руку механика. - А теперь, - продолжал Волков, - пройдите в столовую, хорошенько отдохните и позавтракайте. Раненый матрос, которого допрашивали в больнице, подтвердил все показания механика. Цзи Цзы также довольно верно описал весь ход событий в подводной лодке. Но, когда его спросили, как он попал к Таяме и что там делал, кореец заявил с напускным спокойствием: - Я - человек свободный. У кого хочу, у того и служу. А кому служу, тому и ответ даю. - Ну вот подожди, ты не то запоешь, когда тебе придется давать ответ перед судом, - сказал Ванюшка. Остался недопрошенным только Таяма. Его показания должны были открыть много интересного. С тех пор как привели его в подводное жилище, он уселся в угол прямо на полу и, низко опустив голову, сидел неподвижно, как японская статуя. Волков сказал Ванюшке, чтобы он сходил к Таяме и привел его на допрос. Ванюшка, взяв конвойных, отправился исполнять это поручение. Широко открыв дверь комнаты, он громко крикнул: - Гражданин Таяма! На допрос! Таяма продолжал сидеть неподвижно. Ванюшка еще громче повторил свой приказ. Таяма немного приподнял голову, посмотрел на Ванюшку, неожиданно громко произнес несколько японских слов нараспев. Вдруг Ванюшка заметил в правой руке Таямы довольно большой блестящий нож с широким лезвием. Как Таяма умудрился спрятать его? Ванюшка бросился к Таяме, желая обезоружить его, но было уже поздно. Таяма быстро и хладнокровно занес нож с левой стороны внизу живота, вонзил по рукоять и быстрым движением разрезал живот слева направо с такой ловкостью, как будто харакири было для него самым обычным делом. Поток крови залил пол. Таяма с некоторым недоумением смотрел на кровь несколько мгновений, потом медленно упал лицом вперед... Впоследствии, когда Ванюшка, поинтересовавшись, спросил у китайца-конвоира, который знал японский язык и присутствовал при харакири, что сказал Таяма перед смертью, китаец ответил: - Таяма сказал: "Когда из четырех японцев двое оказываются коммунистами и когда измена проникает в собственный дом, не надо больше жить". 32. ЗАСЕДАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ Подводное жилище освещено внутри так, что глазам больно. Все усаживаются за длинный стол. Волков избирается председателем. Он встает и говорит: - Товарищи, несколько дней назад наше торжественное заседание было прервано по не зависящим от нас причинам. - Волков повысил голос: - Заседание продолжается, товарищи! И теперь, надеюсь, никто не прервет его, и никто больше не помешает нашей работе. - Послышались аплодисменты; и горячее других аплодировали два японца - механик с подводной лодки и матрос, который настолько уже поправился, что врач разрешил ему присутствовать на празднике. - Повестка остается прежней! Слово принадлежит товарищу Елене Пулковой. Гости - многочисленные представители различных цехов совхоза - с интересом прослушали рассказ Пулковой. Вслед за Ванюшкой выступил Волков с докладом об основании и развитии подводного совхоза. - Товарищи! - начал он, обращаясь к гостям - рабочим и служащим. - Многие из вас уже застали существующим и Гидрополис, и химические заводы, и склады, и многочисленные постройки на берегу. Но вот посмотрите, что здесь было еще совсем недавно. - Волков показал на фотографию, висящую на стене. - Вы видите этот дикий, нетронутый, первобытный уголок природы? На этом самом месте товарищу Топоркову, Конобееву и мне пришла впервые мысль заняться сбором и эксплуатацией подводных водорослей. Там, где только дикие птицы нарушали своими криками тишину, Зазвучали фабричные гудки. На том месте, где искали мы звериные следы, возвышаются теперь здания заводов, складов и домов-коммун. То, что вы видите здесь, повторяется и на Северном Сахалине и на Камчатке. Всюду мы начинаем побеждать дикую стихию и овладевать несметными богатствами океана и недр земли. Мы боремся с климатом, с бурями, с природой. Мы боремся с вредителями - с мелким зверьем, вроде Цзи Цзы, и с такими крупными хищниками, как Таяма. И мы побеждаем, и мы победим! Смотрите, что сделали мы на нашем фронте! И Волков, указывая на диаграммы, графики и планы, начал говорить о том, как постепенно расширялась площадь подводного совхоза по береговой линии на юг и север и как завоевывались все новые подводные плантации, как увеличивалась добыча водорослей, как вырастали заводы, как рос экспорт, как расширялось применение водорослей в различных областях химической промышленности... Его доклад продолжался около двух часов и был прослушан всеми с большим вниманием. - Позвольте мне сделать маленькую информацию, - сказал Масютин, поднимаясь со стула. И ученый сделал интересное сообщение о том, что ему удалось найти в водорослях ванадий, который употребляется в технике для придания стали особой крепости. - Но это еще не все. Самое интересное я приберег под конец. Помните, я говорил о том, что дно океана может содержать полезные ископаемые, как и прочие недра земли? Представьте себе, - я нашел - и совсем недалеко от Гидрополиса - пласты чудеснейшего каменного угля, который выходит прямо на поверхность океанского дна. Все захлопали в ладоши и начали поздравлять Масютина. - А теперь, товарищи, под музыку можно и поужинать! Мы сегодня хотим угостить всех собравшихся двенадцатью блюдами, приготовленными из морской капусты. Это бенефис Марфы Захаровны и Пунь. - Нет, позвольте! Прошу еще не закрывать официального заседания, - перебил Ванюшку Масютин. - Когда мы собрались в прошлый раз, то, помнится, наглое вторжение Таямы прервало на самом интересном месте какое-то внеочередное сообщение товарища Топоркова. Я думаю, мы все заинтересованы в том, чтобы наш милый Ванюшка окончил это прерванное сообщение. - Просим! Просим! - послышались голоса, и все выжидательно смотрели на Ванюшку. Он чуть-чуть покраснел, отмахнулся рукой, как от мухи, но, вынуждаемый общими просьбами, принужден был подняться. - В такой торфественный день о такой мелочи не стоило бы и говорить. Дело маленькое, личное, так сказать. Ну уф, если вы хотите, скафу... Ванюшка ткнул себя указательным пальцем в грудь, потом показал тем же пальцем на сидящую против него Пулкову и сказал кратко: - Фенюсь.