. Звiсно, за курку, а не за слона. Та ти подивись, яка це курка - сало аж тече. Давай сорок тисяч. Л у н д и ш е в. Сорок тисяч! I подумати, що колись я мав змогу заплатити мiшок золота - двадцять тисяч за чарiвну паризьку курочку... А тепер... У с а ч и х а. Ну, чорт з тобою - давай тридцять тисяч. Л у н д и ш е в. Послухайте - вiзьмiть цей перстень. У с а ч и х а. Перстень? А вiн золотий? Л у н д и ш е в. Ну, звичайно ж! Вiн же з iзумрудом. За нього можна купити три тисячi таких курок, як ця. У с а ч и х а. Господи Iсусе! От i будь пiсля цього чесною! Ну, бог з тобою, - бери. (Хапа╓ перстень i вiдда╓ курку). Л у н д и ш е в (бере курку). Курка! Найдорожча курка мого життя... (Виходить, притискуючи курку до грудей). IX У с а ч и х а (сама, милуючись каменем). Камiнь який чудовий! Доведеться, мабуть, для Ольки знову десь здобути. Ой ненечко, - iдуть - напевно, збори. (Тiка╓). Входять кiлька залiзничникiв, серед них Черевко, секретар партосередку та iншi, а також 3-4 жiнки- дружини залiзничникiв. Хмуро розсаджуються по лавках. Збори. 2-а ж i н к а. Хлiба нема╓, а збори щодня. Свобода... 3-я ж i н к а. I не кажiть. Очi б мо╖ не дивились. 2-а ж i н к а. Знову умовляти будуть. 3-я ж i н к а. Тьху! С е к р е т а р о с е р е д к у. Тихше, товаришi! Сьогоднi в нас дуже важливе питання. Одержано наказа. 2-а ж i н к а. Кожен день накази, а хлiба нема╓. 1-й з а л i з н и ч н и к. Скажи краще, чому жалування припинили. 3-й з а л i з н и ч н и к. Правильно! Який такий порядок жалування не видавати? 1-а ж i н к а. Значить, з голоду подихати! Курка двадцять тисяч. Картопля п'ять тисяч. Дiти пухнуть. Галас. С е к р е т а р. Та тихше-бо, товаришi. Дайте сказати. Дiло серйозне. Зарплатню припинили тимчасово, а хлiб цими днями буде. Завтра будемо картоплю видавати. 2-а ж i н к а. I все брехня. Нема╓ в них картоплi - бреше. С е к р е т а р. Тихше. Я бачу, товаришi, що у нас погiршилась дисциплiна. Ми, товаришi, на посту. Залiзничники це все одно, як солдати, - в наших руках зв'язок, транспорт. Ми повиннi життя не шкодувати за пролетарську диктатуру, а що ми конкретно бачимо. Конкретно ми бачимо, що машинiсти i кочегари кидають паровози, йдуть, конешно, на село, в город. А хто ж поведе вiйськовi по╖зди, товаришi? Ось i сьогоднi одержано наказа - негайно видiлити двох машинiстiв для вiйськових по╖здiв особливого призначення. 1-й з а л i з н и ч н и к. А куди? До яких м╓стов? С е к р е т а р. Цього ми не зна╓мо. Маршрут засекречений. Галас. Увiходить Карфункель. - Нема дурних! Хлiба нема, грошей нема, добре тобi дiло! - I куди ╖хати? Шию зламати. Нi маршруту, нi профiлiв, всi мiстки потрощенi, станцi╖ погорiли. - Та ще обстрiлюють з кожного лiсу. Зна╓мо. С е к р е т а р. Товаришi! Товаришi! Слухайте! Що ми бачимо конкретно? Диктатура пролетарiату бореться за робiтничу владу. То невже в цей момент... Дво╓ залiзничникiв демонстративно пiдводяться i йдуть до виходу. - Самi працюйте. К а р ф у н к е л ь. Ага, я говорiль. Революцiя буде програваль. Ч е р е в к о (схоплю╓ться з мiсця). Товаришi! Товаришi! Опам'ятайтеся! Ви ж робiтники - подивiться на вашi руки - вони зашкарубли, почорнiли вiд нафти i сажi, вiд ключiв i домкратiв, вiд свердел i молоткiв, вiд гарячо╖ пари. Хiба не для нас здобували волю пiтерськi московськi, тульськi робiтники, хiба не вони прогнали Денiкiна, Юденича, Петлюру? То невже ж тепер, пiсля всiх зусиль i жертв, ми продамо справу революцi╖, справу робочого класу? I коли щодня тисячi комунiстiв, тисячi робiтникiв кидають фабрики, заводи, сiм'╖ i йдуть на фронт, щоб битись за нашу волю, - ми, ми зупинимо ╖х ешелони, випустимо пар з паровозiв? Я старий, двадцять два роки не сходжу з паровоза, - то невже ж тепер, коли партiя кличе нас на бiй, коли товариш Ленiн каже, що треба роздушити Врангеля, - я кину мiй паровоз? 1-й з а л i з н и ч н и к. Звiсно, - ти ж парт╓╓ць - зрiвняв. Входить схвильована Оля i кида╓ться до Черевка. Бере його за руку. Ч е р е в к о (вiдхиляючи ╖╖ руки). Так, я парт╓╓ць, комунiст - вiрно, товаришi, - а хiба ви не робiтники! О л я. Андрiю Трохимовичу, Андрiю Трохимовичу! (Майже силомiць вiдводить його набiк i щось йому тихо говорить). К а р ф у н к е л ь. Ага! Я говорiль. Життя поклало на ваги свою руку. Ч е р е в к о (хитаючись, верта╓ться на сво╓ мiсце. Оля тихо плаче на лавцi). Товаришi... зараз прийшла моя жiнка i каже, що мiй син... хлопчик мiй вмира╓... Якщо зараз не впорснути камфори - до ночi помре. То хiба ж це зупинить мене, примусить зiйти з паровоза? Нi, товаришi, - я ще мiцнiше натисну на важiль, бо й життя не потрiбне нi менi, нi мо╓му синовi, якщо переможуть вороги революцi╖. Великий рух. Шум. Тро╓ залiзничникiв схоплюються з мiсця i пiдходять до Черевка, простягаючи йому руки. - ╥демо, Трохимич, ╖демо! Ч е р е в к о (витираючи сльози, тисне ╖м руки). Спасибi, товаришi, спасибi, - не сумнiвався. К а р ф у н к е л ь. Алле таузенд! Це люди з залiзним серцем. Х З шумом вбiга╓ Таратута. Т а р а т у т а (кричить ще з порога). Товаришу Черевко, мамаша, - де ви? Дiстав камфору, рiж ╖╖ душу вареником, - аж цiлих шiсть ампул! О л я (скрику╓╓). Боже мiй, Таратуто! Де? Де? (Кида╓ться до нього). Т а р а т у т а. Получай, мамаша, получай, красуня, - та не реви, камфору пiдмочиш. О л я (рвучко цiлу╓ Таратуту, бере пакунок i вибiга╓). Рух. Крики. - Молодець, Таратуто! Ура! Живеш, Трохимич, живеш! Видужа╓ тепер твiй хлопчик! Ще один залiзничник схоплю╓ться з мiсця. - Чорт з вами! По╖ду i я! Ч е р е в к о. Ну, Прокопич! От молодець! Т а р а т у т а. Та куди ╖хати? На фронт? Ех, по╖ду i я з вами, товаришi, - вiзьмiть хоч кочегаром - я ж так само бiля машини пораюсь. Вiзьмеш, товаришу Черевко? Ч е р е в к о (радiсно тисне всiм руки). А чому не взяти? Тiльки ж ти чув, товаришу, в мене маршрут секретний, куди ╖демо - не зна╓мо, i коли повернемось - невiдомо. А швидкiсть - скiльки машина витрима╓. Т а р а т у т а. Так цього ж тiльки менi i треба. Цього я тiльки й хочу. Дуй, жени - а куди, i сам не зна╓ш. Тiльки б вiтер у вухах свистiв та озиратись було не треба. Ч е р е в к о. Ну, тодi все гаразд. Не знаю, як хлiб, а за вiтер ручуся - буде. Спасибi тобi, друже, - повiк не забуду. Всi пiдводяться, розходяться з гомоном. XI Увiходять Лiда i Юркевич. Л i д а. Жаль менi тебе, Лесику, та нiчого не вдi╓ш. Треба ╖хати. Ю р к е в и ч. Як! Сьогоднi? Зараз? Л i д а. Адже ти чув - пiде вiйськовий по╖зд особливого призначення. Мене призначають комiсаром. Та й до╖ду скорiше i легше... Не сердься, Лесику, прощай. Ю р к е в и ч. Знову... один... Знову розбита мрiя... Казка мо╓╖ любовi. Л i д а. Не муч мене, Лесю... Менi i без того тяжко. (Цiлу╓ його в лоб). Що робити... (Зiтха╓). Не в час ти мене покохав, любий... Та й не тако╖ тобi треба любовi... Ю р к е в и ч. Так, ти не тихий вогник щастя, золота мрiя, до яко╖, наче дитина до свiчки, я тягнувся всi цi роки. Тiльки такий дурень, як я, мiг вважати за тихе золото тво╓ блискуче пiр'я - полум'яна птице революцi╖... I як же боляче обпiкся я об цi палаючi крила. Ну, що ж - прощай... (Одверта╓ться). Лети в сво╖ пожежi, невловима жар-птице. Входять комiсар вiйськового по╖зда. К о м i с а р. Значить, ви ╖дете, товаришу? Ч е р е в к о. Я готовий. К о м i с а р. Ви ж зна╓те, - по╖зд особливого призначення. Ч е р е в к о. Знаю. К о м i с а р. Маршрут засекречений. Ч е р е в к о. Зрозумiло. К о м i с а р. Швидкiсть найвища. Ч е р е в к о. Гаразд. Т а р а т у т а. Красота! К о м i с а р. Змiни, зрозумiло, нема. Коли ви повернетесь - не знаю. Стан колiй невiдомий. Ч е р е в к о. Зате - мета, товаришу комiсар, вiдома. Соцiалiзм. К о м i с а р. Правильно. I за цю мету - всi нашi сили, весь наш час. Шкода тiльки (дивиться на годинник), що часу в нас мало. Ч е р е в к о. Нiчого, - примусимо i час нам служити. Т а р а т у т а (в захватi). Цей примусить, товаришу комiсар, - будьте певнi. Вiн же майстер. Майстер часу. А я пiдмайстерок. К а р ф у н к е л ь. Зальбадерей! Тiльки я ╓сть майстер часу. К о м i с а р. Значить, в путь. (Тисне Черевковi руку). Ч е р е в к о. За справу робочого класу. Л i д а. Прощай, Лесику. (Цiлу╓ Юркевича). Т а р а т у т а. Прощай, браток, не сумуй. Вхопимо час за хвiст та й додому. Ех, i помчимо ж тепер, бережись усе на свiтi. Всi виходять, крiм Юркевича, що сiда╓ за стiл, похиливши голову на руки. Свисток. Гудок. По╖зд вiдходить. Завiса. ДIЯ ЧЕТВЕРТА 1929 рiк. Та сама станцiя, але тепер ╖╖ не пiзнати. Старо╖, знайомо╖ нам одноповерхово╖ будiвлi вже нема╓. Вiд не╖ лишилася сама лише бокова стiна, яко╖ не встигли розiбрати i за якою вирiс високий корпус нового вокзалу. Вiн уже готовий, але закритий поки що риштованням, i тiльки нагорi видно частину фасаду з великим станцiйним годинником. Саме його i закiнчують зараз установляти майстер та його помiчник, що пiднялися по сходах на риштовання. Але будiвля ще не закiнчена. I хоч усi вiльнi стiни оздобленi гiрляндами та червоними полотнищами гасел, хоч скрiзь заметено i чисто, але стоять ще бочки з цементом, не прибранi ще драбини, вiдра, вапнярки. А на святкових полотнищах горять золотi написи: "1929 рiк. Привiт мужньому бiйцевi за соцiалiзм машинiстовi Черевковi, делегатовi V Всесоюзного з'╖зду Рад!", "Хай живе п'ятирiчка соцiалiстичного будiвництва!" I Гучний удар станцiйного дзвона вiдкрива╓ цю сцену. I зараз же почина╓ться метушня. Квапливо пробiгають кiлька спiзнiлих робiтникiв, тягнучи лопати, вiдра, мотки дроту. Спiшно проходять начальник станцi╖, назустрiч якому йде, застiбаючись на ходу, секретар осередку. I вiдразу ж з усiх бокiв починають сходиться й збiгатися залiзничники; серед них знайомi нам Василь Iванович, Iван Терентiйович та iншi, а також музики залiзничного оркестру. С е к р е т а р (на ходу). Скорiше, товаришi, скорiше! Оповiстка! Через двадцять хвилин по╖зд. Н а ч а л ь н и к с т а н ц i ╖. А де зустрiча╓мо? С е к р е т а р. Та я ж казав - на перонi. А що ж Василь Iванович? То куди ж це вiн пропав? Вiн же промову мусить говорити. Н а ч а л ь н и к с т а н ц i ╖. Та осьдечки вiн, не роби панiки, Петре Михайловичу. С е к р е т а р. Еге, добре тобi - панiки. А чого ж це бочок оцих не забрали? Я ж вам ще вчора казав. Вбiга капельмейстер чех Куриця. К у р и ц я. А де ж тромбон? Де цей лайдак - знову на базар побiг? С е к р е т а р (до робiтникiв на риштованнi). Чи ви бачили? Досi з годинником возяться. Та що це ви мене зарiзати хочете, чи що? Я ж тебе просив, Рабинович! М а й с т е р з р и ш т о в а н н я. Та не хвилюйтесь, Петре Михайловичу, - все готово. Зате ж годинник буде - красота! Такого годинника навiть у Жмеринцi нема╓. Не годинник, а музика! С е к р е т а р. Так, музика - добре, що згадав. Дивись же, товаришу Куриця, не пiдкачай. Як тiльки пiдiйде по╖зд - дуй, щоб, значить, конкретно i одноголосно, без жодних там воздержавшихся. А то в тебе, наприклад, на Перше травня, баси - гу-гу-гу! а само╖ музики й нема╓. I виходить вiдрив од мас i вiдсутнiсть керiвництва. К у р и ц я (похмуро). Я сво╓ дiло знаю. А коли корнет-а-пiстон заткнувся... К о р н е т. У мене пауза була. Я не винен, що невiрно вони пишуть. С е к р е т а р. Я ж кажу - ноти ╓, а музики нема╓. Дивись, товаришу Куриця, не пiдкачай! К у р и ц я. Добре, я сво╓ дiло знаю. А де ж тромбон? Раптом невiдомо звiдки чути куряче сокотiння - ко-ко-ко-ко-ко! С е к р е т а р (здивовано). Що таке? Це де курка? К у р и ц я (розлючено). Що ╓ст то за глумування, хто то дражнiлься? С е к р е т а р. Та нiчого подiбного, товаришу Куриця, це вам здалося. К у р и ц я. Як здалося, - я сам чув. II К у р и ц я. А де тромбон? Де цей лайдак? Завжди спiзню╓ться. Певно, на базар побiг. Знов чути вже енергiйне куряче кудкудакання - куд-куд-кудак-куд-кудак! Загальне здивування, потiм регiт. С е к р е т а р. Що за неподобство! Де це курка? Товаришу Куриця, вживiть же заходiв! Скандал! К у р и ц я (розлючено). Я не дозволю подiбнi насмiшки! Хто приносиль курка? - Та нiчого подiбного, товаришу Куриця, це не ми. Кудкудакання пiдсилю╓ться. Вбiга╓ захеканий ще один музикант - тромбон. Кида╓ться до канапи i дiста╓ з-пiд не╖ кошик. Т р о м б о н. Звиняюсь, товаришу Куриця, - це моя. Сьогоднi, зна╓те, недiля, великий базар, то я по дорозi купив, дешево - за два карбованцi. Та тихше-бо ти, дур-ко! Кш! К у р и ц я. Зараз же забирайся геть, негiднику! От i працюй з таким народом. А ще тромбон! Тьфу! Т р о м б о н. Я миттю. Вiддам жiнцi i назад. (Бiжить), Регiт. С е к р е т а р. Я тобi казав - вiдсутнiсть керiвництва. У тебе, товаришу Куриця, не керiвництво, а курiвництво. III Входить Юркевич. Вiн постарiв, йому 42 роки, в чорних ще кучерях прозирають срiбнi нитки. Але вигляд у нього чудовий - елегантне пальто i капелюх, обличчя випещене i самовпевнене, в руках шикарний чемодан. Озира╓ться, пiдходить до секретаря. Ю р к е в и ч. Добридень, товаришу! Дозвольте спитати, кого це тут проводжають? Або, може, зустрiчають? С е к р е т а р. Зустрiча╓мо, товаришу, зустрiча╓мо! Нашого робiтника, машинiста. Вiн, зна╓те, делегатом на Всесоюзному з'╖здi Рад, i взагалi. Перший ударник. Тепер ось орден одержав. У газетах навiть писали. Машинiст Черевко. Ю р к е в и ч. Черевко? Андрiй?.. Андрiй Трохимо-вич? Та що ви! То вiн ще живий, здоровий? С е к р е т а р. А ви його зна╓те? Конкретно? Ю р к е в и ч. Ну, аякже! Я ж тут багато рокiв прожив, у вашому мiстi. А скiльки пережив... (зiтха╓) на оцiй самiй станцi╖. (Озира╓ться). Тiльки де ж це вона? Новi стiни, годинник, скрiзь риштовання, все зовсiм iнше... С е к р е т а р. Новий вокзал, товаришу, буду╓мо - справжнiй, як слiд - незабаром вiдкри╓мо. Ю р к е в и ч. Так, не пiзнати... (Озира╓ться). I подумати, що колись тут... Так, давно це було - з того часу я тут рокiв вiсiм не був. С е к р е т а р. Скажiть! А хто ви, пробачте будете? Ю р к е в и ч. Я? Я Юркевич, письменник, - може, чули? С е к р е т а р. Авжеж! Читали, читали вашi твори, дуже при╓мно... Кiлька чоловiк вносять довгастий, труноподiбний ящик. Слiдом iде iноземного вигляду громадянин у котелку. С е к р е т а р (наштовху╓ться на носильникiв). Це що! Куди це ви! Назад! З глузду з'╖хали? Знайшли час труни тягати. С л у ж б о в е ц ь. Адже ж на по╖зд. С е к р е т а р. На по╖зд? То чого преш цим ходом? Шляпа! Повертай назад! Ящик виносять назад. Ю р к е в и ч. Що це? Вмер хто, чи що? С е к р е т а р. От йолопи! Знайшли час. Це в нас тут проживав один помiщик, колишнiй, зна╓те, граф. Курiвник. Ю р к е в и ч. Лундишев? Та що ви? Так це вiн умер?.. От зустрiч!.. С е к р е т а р. Вiн ще 1925 року вмер, а це його брат з Парижа, чи що, виклопотав, щоб забрати туди - за кордон. Нехай везе - нам цього добра не жаль. Ю р к е в и ч. Так вiн умер... Кумедний був старий. Так i не дiждався сво╓╖ принцеси Буль-Буль ель Газар... С е к р е т а р. Пробачте, про що це ви? Ю р к е в и ч. Нi, це я так. А скажiть... ви не знали часом однi╓╖... товаришки... Званцево╖... Лiди Званцево╖? С е к р е т а р. Званцево╖? Лiди? Ну, аякже! Бойова була жiнка - друго╖ тако╖ не буде. На всiх фронтах билася - i проти Денiкiна, i проти Врангеля, i в Середнiй Азi╖. Щоб Лiди Званцево╖ та не знати! Вибачте, зда╓ться, знову оповiстка. Iване Терентiйовичу, пiди довiдайся, в чому справа. Ю р к е в и ч (хвилю╓ться). Бойова була... Значить, ╖╖ нема╓. Вмерла. Бiдна Лiда! Послухайте, ви не скiнчили про Лiду Званцеву... С е к р е т а р. Так, бойова була... поранена була тяжко - на Перекопi. Насилу врятували. Ю р к е в и ч (хапа╓ його за руку). Врятували? Значить, вона жива? Ви ╖╖ потiм бачили? С е к р е т а р (не поспiшаючи, закурю╓ цигарку). Це кого, Лiду? Званцеву? Та вона ж i тепер тут. Ю р к е в и ч. Як? Лiда тут! Та кажiть-бо! С е к р е т а р. Ну, аякже - директор курячого радгоспу - за мiстом - ось у садибi цього самого графа, в його ма╓тку. У нього ж майже усе обладнання збереглося - цiле, зна╓те, куряче мiсто - красота! Ю р к е в и ч. Чудеса! Лiда розводить курей... Але як ╖╖ побачити? С е к р е т а р. Та вона щодня тут бува╓. Зда╓ться, i сьогоднi буде. Ну, вибачте, менi треба. (До залiзничникiв). Ну, товаришi, пора. Ходiм на перон. Зараз по╖зд. К у р и ц я. На мiсця! Увага! Губи на мундштук, пальцi на клапани! Кроком руш! Усi виходять на перон. Ю р к е в и ч. Та ось де чекала ╖╖ доля пiсля всiх ╖╖ бур! У курнику графа Лундишева. Неначе вона й справдi золота курочка ель Газар, про яку стiльки мрiяв i не дiждався старий... А я? IV Входить Карфункель. Його теж не пiзнати. Шикарне пальто, капелюх, новенький чемодан. Ю р к е в и ч. Як, це ви? Гер Фар... Фур... пробачте - Карфункель! Ви все ще тут? К а р ф у н к е л ь. А, гер Юркевич! Так, я тут, але сьогоднi я ╖ду. Я ж казав вам, що ╖ду додому i пiслязавтра буду в Гейдельберг. Рiвно через пiвгодини я ╖ду. (Вiн вийма╓ чудового золотого годинника). Мiй годинник знову йде. Я знову його заводиль, мiй годинник, годинник мого життя. Дi ур мейнес лебенс, тринадцятого числа в шiсть двадцять я буду в Гейдельберг. Бачте, я казаль правду - iх гатте рехт. Ю р к е в и ч (смi╓ться). Так, але якого року? Ви казали менi це в тисяча дев'ятсот дев'ятнадцятому роцi, а тепер тисяча дев'ятсот двадцять дев'ятий. Маленька рiзниця - на десять рокiв. К а р ф у н к е л ь. Десять рокiв, десять рокiв! Зальбадерей! Вi все ж таки забуваль мiй лекцiй. Вi забуваль, що десять рокiв i пiвгодини часом бувають рiвнi на справжнiй годинник часу. Десять рокiв. Я викреслюваль ╖х з мiй рахунок, цi десять рокiв вашо╖ революцi╖. У мене мiй рахунок, мiй час - i я вiрю лише мо╓му годинику. Ю р к е в и ч. Ви занадто щедрi, майн гер, дивiться - не помилiться в рахунку. Проте що ж ви робили цi десять рокiв? Чому не ╖хали ранiше додому? К а р ф у н к е л ь. Зальбадерей! Яка дурниця! Я не лiчиль. Для мене це були тi пiвгодини, на якi спiзнився мiй по╖зд. (Дiста╓ з кишенi пачку листiв i телеграм). Все гаразд. Час знову служить менi, як ранiш. Я знову - майстер часу. Ю р к е в и ч. Так, але ж вашi справи йшли, як видно, непогано. Хтось менi казав, що ви були десь головним iнженером, мали свiй автомобiль i таке iнше. Чому ж ви тодi не по╖хали додому? К а р ф у н к е л ь. Чому? Чому?.. Я мусиль чекати. Ю р к е в и ч. Де? На станцi╖? К а р ф у н к е л ь (нiяково). Нi... в iншому... в iншому мiсцi. Ю р к е в и ч. А! Розумiю. В такому - з гратами. I довго ви... сидiли? К а р ф у н к е л ь. Я ж казав вам, що я не лiчиль цих дурних рокiв. (Одверта╓ться невдоволений). Це все проходиль, i сьогоднi я ╖ду. Я ╖ду в Гейдельберг, де збудую нарештi мiй генiальний годинник. О! Великий дзигармайстер Тобiас Рамiнгер чека╓ мо╖х рисункiв, i пiслязавтра ми почнемо роботу. I тодi - i тодi свiт пiзна╓, що таке час. Люди пiзнають, чому пiвгодини тривають часом довше, нiж десять рокiв, i чому десять рокiв старого такi не схожi на десять рокiв юнака. Але ми це змiнимо. Ми пiдкоримо час дужчим i розумним - ми, майстри часу, що будемо панувати на землi. I тодi свiт уславить мене - першого майстра часу - Тобiаса Карфункеля. Прощайте, майн гер, назавжди. Ю р к е в и ч. Дивiться, не довелося б повернутись. V Вiдчиняються дверi, i дво╓ робiтникiв вносять величезний ящик, весь облiплений ярликами з закордонними написами. Слiдом за ними входить Лiда. Тепер ╖й 36 рокiв. Вона не те що постарiла, але змарнiла, риси обличчя пом'якшали, легка тiнь мудростi й суму ляга╓ часом навколо ╖╖ губ. Р о б i т н и к и. ╢сть, товаришу директор, - в цiлостi. (Ставлять на пiдлогу). Важкий, диявол! Л i д а. Добре, добре. Iдiть же приготуйте грузовик. Ю р к е в и ч (кида╓ться до Лiди). Лiдо! Вона озира╓ться, не розумiючи, потiм скрику╓ i пiдходить до нього. Вiн бере ╖╖ обидвi руки i веде на авансцену. I так стоять вони, побравшись за руки, дивлячись мовчки одне на одного. Далека музика. Ю р к е в и ч. Лiдо!.. Яка зустрiч! Лiдо! Невже це знову ти!.. Знову ти, на оцiй самiй станцi╖, де ми стiльки пережили, стiльки зазнали i муки, i щастя... Коли це було - вчора? Чи десять рокiв тому? Л i д а (усмiхаючись). А ти все такий же - по-давньому ворогу╓ш проти часу? Ю р к е в и ч. О, нi, я тiльки намагаюся зрозумiти його капризи... Як майстер Карфункель. Ну, то розкажи ж, розкажи про себе, моя дорога. (Озира╓ться на ящик). Л i д а. Диву╓шся? Це, мiй друже, iнкубатор, виводити курчат. Поки що виписали з-за кордону, а тепер придивимося, навчимося - i самi такий же зробимо. Так ти ж не зна╓ш: я тепер директор пташиного радгоспу. Ю р к е в и ч. Так, так, я вже чув. Л i д а. Цей для нас малий. Нам потрiбно принаймнi на тридцять тисяч я╓ць, а цей всього лише на три тисячi шiстсот. Адже ж господарство, в нас росте. Ти зна╓ш - курку чека╓ велике майбутн╓. Вона повинна нагодувати - i як ще нагодувати! - наших трудящих. Пташине господарство найвигiднiше, найскорiше щодо результатiв. Ю р к е в ич. Ти, як Генрiх IV, мрi╓ш про курку в супi у кожнiй хатi. Л i д а. Що там твiй -Генрiх! Нiякому Генрiховi й не снилося, що може дати лише один такий радгосп, як наш. ╥дьмо до нас - я тобi покажу наше господарство. Нашi iнкубатори, палiсадники, де гуляють кури, пташники, де вони зимують, "брудергауз" - пансiон для молодих курчат. Кожна майже курка несе в нас по сто п'ятдесят, по двiстi я╓ць на рiк. Ось i порахуй - скiльки м'яса i скiльки я╓ць. Дев'ять пудiв курячого м'яса i пiвпуда я╓ць на рiк вiд однi╓╖ лише курки! А в нас ╖х п'ятнадцять тисяч штук - i все племiннi. Значить, на рiк сто тридцять п'ять тисяч пудiв самого лише м'яса. Але ж це тiльки початок. Через два-три роки ми дамо пiвмiльйона, мiльйон пудiв м'яса! Ю р к е в и ч. Мила Лiдо! Ти все така ж палка - i на вiйнi, i в мирний час. Л i д а (сумно посмiха╓ться). Смi╓шся... Так, колись воювала, весь Сибiр, Забайкалля конем про╖хала, з Врангелем билася, з Колчаком, японцями. А тепер - куряча мама, квочка, курчат виводжу. (Одверта╓ться). Ю р к е в и ч. Та що ти, люба! Хiба я хотiв тебе образити. Л i д а (зiтхнувши). Нiчого. Ну, а ти як? Та я знаю, читала - став вiдомим письменником. Чула про тво╖ успiхи. Про тебе говорять, пишуть... Ю р к е в и ч. I лають при цьому чимало. Л i д а. Вартий, мабуть, коли лають... Не збивайся з дороги... Так, рiзнi в нас вийшли шляхи. Ю р к е в и ч (лагiдно). Ти сама свiй вибрала, Лiдо... Л i д а (знову повеселiвши). Так, а де ж ця моя красуня? Я й забула зовсiм про не╖. Товаришу Таратуто, агов! Ю р к е в и ч (здивовано). Як, Таратута? Та хiба вiн тут? Л i д а. Ну, аякже! Вiн у нас i завгосп, i завтранспорту, i оператор по виводженню курчат. Ю р к е в и ч. Таратута виводить курчат! Таратута - гроза всiх курей, куряча смерть, а тепер... Чудеса! Курчат виводить. Л i д а. Та ще як виводить! За кожним немов нянька ходить. Ю р к е в и ч. I не давить? VI Цi╓╖ хвилини входить Таратута. Як i колись, веселий i шумний. В руках у нього середнiх розмiрiв ящик, теж з закордонними налiпками. Л i д а. Ну, що? Ну, що? Як вона, Таратуто? До╖хала добре, наша принцеса? Т а р а т у т а (весело). Живiсiнька! Живенька бувша принцеса, нетрудовий елемент. Балака╓. Ми з не╖ швиденько пролетарку й ударницю зро... (Помiча╓ Юркевича). Га! Кого я бачу! Товаришу Юркевич! Ваше благородi╓! Ха-ха-ха! Яким вiтром! Чудеса - i все на свiтi! Ю р к е в и ч. Таратуто! Друже мiй любий! (Цiлуються i довго тиснуть один одному руки). Та невже ж ти споважнiв i на землю сiв? Т а р а т у т а. Ох, сiв, товаришу Юркевич, та ще як сiв - прямо на курячi яйця. Часи тепер, брат, не тi - i все на свiтi. Ю р к е в и ч. Але ж ти перемiг час, Таратуто. Т а р а т у т а. Де його перемогти! В нього, браток, сво╖ закони - ач куди привiв - соцiалiзм буду╓мо. Ю р к е в и ч. Ну то й добре. Адже ж ти сам за нього свого часу бився - мчав йому назустрiч i по шляхах, i без шляхiв. Т а р а т у т а (у захватi). А якi ж часи були, товаришу Юркевич, якi часи! Ех! Пам'ята╓ш, товаришу директор, нашу молодiсть? Як скакали, не жалiючи голови, без дорiг, через степ, через час, через усе на свiтi. Тiльки вiтер у вухах свистiв та роки мигтiли. Ех, навiть згадати - так дух забива╓! Л i д а. Так... Неповторнi були роки... легенда... казка... Ю р к е в и ч. Та не весь же вiк мчати, Таратуто, треба ж колись i при╖хати. Для того й революцiю робимо, щоб потiм будувати. А то виходить Бернштейнiвська теорiя - рух, мовляв, усе, а мета - нiщо. Тiльки б, мовляв, ╖хати. Т а р а т у т а (зiхта╓). Так-то воно так, товаришу Юркевич, а все-таки як подумати... Чим я був i до чого дiйшов. Ех! Мчав через поля i гори, скiльки курей передушив на сво╓му вiку, а тепер сам квочкою став. Курчат виводжу в iнкубаторi. На яйцях сиджу, як курка. Ю р к е в и ч. Це тобi вiдплата, Таратуто, за курячi душi. Л i д а (смi╓ться). Та годi тобi, Таратуто, пора. Покажи менi краще нашу принцесу. Ю р к е в й ч. Та яку принцесу? Боже мiй, невже? Т а р а т у т а. Бувшу, товаришу директор. Зводьте. (Знiма╓ передню стiну з ящика i ставить його на стiл). Ех, щастя тво╓, ципочко, що не попалася ти менi десять рокiв тому. Лежала б ти догори нiжками - i ваших нет. Л i д а (смi╓ться). А яка ж красуня - дивись, дивись, Лесю! Дивись, яка розкiш! Ю р к е в и ч. Курка! Л i д а. Ну, звичайно ж, курка. Це наша принцеса Буль-Буль ель Газар, - пам'ята╓ш? Ю р к е в и ч. Та що ти! Л i д а. Пам'ята╓ш, як ти промiняв мене колись на курку, ну, а тепер... Ю р к е в и ч. А тепер ти вiдплатила менi тим самим. Л i д а. Та вже розумiй як хочеш. Мила! Подивись, яке в не╖ пiр'ячко, якi груди, голiвка. Як золото горить! Ю р к е в и ч. Та невже ж це й справдi та сама Буль-Буль ель Газар, про яку стiльки рокiв мрiяв наш приятель граф! Т а р а т у т а. Бувший, товаришу Юркевич. Л i д а. Ну, аякже! На чому iншому, а на курях вiн розумiвся добре. Я таки дiстала ╖╖ з Парижа - знайшла. О, вона не дешево нам коштувала, мабуть, не дешевше, нiж хотiли за не╖ колись з твого графа - зрозумiло, на радянськi грошi. Т а р а т у т а. З бувшого, товаришу директор. Л i д а. Що з "бувшого", Таратуто? Т а р а т у т а. З бувшого, кажу, графа. Ю р к е в и ч. Та вже вiн тепер i справдi "бувший", Таратуто, - вмер. I як дивно... За десять хвилин перед цим несли його труну в вагон, i, може, в цей самий час вносили сюди ящик з його курочкою, з його улюбленою мрi╓ю. Ось коли дiждався вiн сво╓╖ принцеси. Т а р а т у т а. Так це його тягли? Чудеса! Ю р к е в и ч. I ось знову курка! Хвалити бога, цього разу не на мо╖й дорозi. А подумати - скiльки разiв влiтала вона, сокочучи, в мо╓ життя! Ну, що ж, ти задоволена тепер з сво╓╖ курочки, Лiдо? Л i д а. Ще б пак! Вона буде в нас родоначальницею ново╖ породи. Зна╓ш ти, скiльки я╓чок несе вона на рiк? 300 я╓чок - мало не щодня по я╓чку. Ось i порахуй. Вона сама нагоду╓ через десять рокiв сво╖м потомством цiлу республiку. Радiсть моя! Красуня моя золотава! Т а р а т у т а. Чу╓ш соцiальне замовлення, бувша принцесо? Тож-бо! У нас, брат, дайош зустрiчний. Це тобi не Париж. Старайся. Л i д а. I зна╓ш, коли я дивлюся на цю курочку, я починаю розумiти, що таке час. Час - це те, що ми захочемо з ним зробити, що ми зумi╓мо в нього вкласти. Коли твiй граф... Ю р к е в и ч. Та який вiн мiй? Л i д а. Ну, все одно. Твiй граф десятки рокiв розводив кури i мав з них дурну втiху тiльки для себе самого. I коли б вiн навiть здобув собi цю курочку, цю принцесу Буль-Буль ель Газар, - вiн милувався б нею сам, мов якоюсь золотою мрi╓ю. I марно проходив би час, i даремно несла б вона сво╖ золотi я╓чка - ця мудра курочка часу: вони б нiкого не радували, нiкому б не дали життя. А ти зна╓ш, я╓чко - це ж час, запечатана потенцiя часу. Ю р к е в и ч. Ти стала фiлософом, Лiдо. Л i д а. Так, так... смiйся. А в нас кожне я╓чко, що знесе за один тiльки день ця курочка, розгорне нам потiм мiсяцi, роки енергi╖. Ю р к е в и ч. Ого! Рiк за день - якi в тебе масштаби, Лiдо. Л i д а. Це масштаби мiльйонiв, що пiдкорили собi час, Лесю. Т а р а т у т а. Ну, то я пiшов. (Бере клiтку i йде до виходу). Ходiм, моя курочко, дивися ж, - наробиш нам часу, щоб стало надовго. (Виходить). Л i д а. Неси, ми зараз теж по╖... (Вона спиня╓ться на пiвсловi). VII Цi╓╖ ж хвилини вбiга╓ маленька дiвчинка, рокiв восьми, i бiжить до Юркевича. Д i в ч и н к а. Таточку, тату! Ти тут? А ми з мамою тебе скрiзь шука╓мо. Мама тут, у садочку. Л i д а (вражена). Ти... жонатий?.. У тебе дiвчинка? Юркевич мовчить, похиливши голову. Велика пауза. Ю р к е в и ч. Я зараз... повернуся. Почекай тут, Нiночко. Я зараз... посидь тут з тьотею. Швидко виходить. Л i д а (проводить рукою по чолу). Жонатий... Вже багато рокiв. Пауза. Чути далеку музику. Л i д а (притяга╓ до себе дiвчинку). Його дiвчинка... Скiльки тобi рокiв, дитя? Д i в ч и н к а. Вiсiм рокiв. Л i д а. Вiсiм рокiв... Вiсiм рокiв... Дев'ять рокiв щастя! Дев'ять рокiв тому я була молода i любима... Дев'ять рокiв!.. Неначе це було вчора. Дев'ять рокiв, якi я вiддала революцi╖... Замiсть них... замiсть них я могла мати таку ось дiвчинку. (Притяга╓ до себе i цiлу╓ дiвчинку). Ось таке сво╓ дитя. VIII Входить Таратута, шумно уриваючи лiризм цi╓╖ сцени. Т а р а т у т а. Готово, товаришу директор. По╖хали. Все гаразд, кругом шiстнадцять - i все на свi... (Дивиться уважно на Лiду). Та що з тобою, товаришу директор, неначебто в тебе фари спiтнiли, пiдмокли? Ага!.. Ось воно що... Згадала минуле, жалi╓ш, що в тебе тако╖ дiвчинки нема╓. Ну, так це, брат, пусте дiло! Л i д а (витира╓ очi). Нiчого, Таратуто, вже пройшло. Т а р а т у т а. Та й де б ти знайшла таку дiвчинку? Товариш Юркевич - хороший хлопець, душа-чоловiк, але, правду кажучи, не наш. Одне слово - гнила iнтелiгенцiя. I добре ти, значить, зробила, що тодi його кинула. Тепер i сама бачиш. Л i д а. Правда, Таратуто, правда! Час - великий суддя, вiн кожному присудить по заслугах, кожному вкаже його мiсце. Мо╓ мiсце тут, а його... Ну, прощай, дитя. (Ще раз цiлу╓ дiвчинку). IX Цi╓╖ хвилини чути жiночий голос, що кличе дiвчинку: "Нiночко, Нiно! Де ти?" I зараз же входить Софiя Петрiвна, ╖╖ подоба стала ще характернiшою, i доводиться признатись, Софiя Петрiвна чимало-таки допомага╓ природi, щоб затримати свою молодiсть, яка вже мина╓. С о ф i я П е т р i в н а. Ти знову не слуха╓ш, негiдне дiвчисько! Мама хвилю╓ться, турбу╓ться, а вона - вредна дитина... Де тато? Входить Юркевич. Нарештi! Де ви пропадали? Я вас двi години шукаю по цiлому вокзалу. Ю р к е в и ч. Та я ж весь час тут, тiльки цигарок зайшов купити. С о ф i я П е т р i в н а. Ви хочете, щоб ми спiзнилися через вашi дурнi цигарки? Що за кара божа з таким чоловiком! Ю р к е в и ч. Та що ти, моя дорога, - по╖зд через сорок хвилин. С о ф i я П е т р i в н а. Вам би тiльки сперечатися. Ходiм! Ю р к е в и ч. Зараз. (Пiдходить до Лiди). Ну, до побачення. (Бере ╖╖ руку). С о ф i я П е т р i в н а. Олексiю Степановичу, я йду! Ю р к е в и ч (зiтха╓). Прощай, Лiдо! Виходить за Софi╓ю Петрiвною i дочкою. Т а р а т у т а. Бачила? Ось куди йшла його дорога... Ех!.. Х На перонi рух. Дзвiн. Чути далекий, невпинно наростаючий гудок паровоза. I зразу ж вибуха╓ урочистий марш, яким зустрiчають по╖зд. Ще хвилина - i вiн влiта╓ на перон. Входять Черевко, Оля, секретар i всi попереднi, крiм оркестру, який залишився пiд вiкном. Привiтання, вигуки, Лiда i Таратута пiдходять до Черевка i тиснуть йому руки. Секретар говорить сво╓ привiтання, але музика заглуша╓ його слова. С е к р е т а р (маха╓ у вiкно на оркестр). Та тихше-бо ви, чорти, - нiчого не чути! Музика замовка╓. С е к р е т а р. У нас, товаришi, мало часу, i я скажу тiльки головне. Адже Андрiй Трохимович знову ╖де, ╖де далi - на Днiпробуд, на iншi новобудови. А ╖де вiн, товаришi, тому, що путь його не скiнчилася i по╖зд його йде все вперед i вперед. А почалася ця путь ще дев'ять рокiв тому - в тисяча дев'ятсот двадцятому роцi, коли мчав Черевко на сво╓му паровозi на фронт, ведучи в бiй червонi ешелони. Не знав вiн тодi нi колi╖, нi станцiй, не знав конкретно i коли повернеться додому. Тiльки знав i вiрив, що колiя ця правильна, що приведе вона, товаришi, до соцiалiзму. Не лiчив вiн тодi i часу - а примусив його служити революцi╖. I за тижнi, за мiсяцi на розбитому паровозi перегнав вiн тодi роки - бо тiльки за роки можна було зробити те, що зробили тодi за тижнi Черевко i червонi бiйцi на фронтi. Бо вони загнуздали час, товаришi, - всi цi майстри заводiв, паровозiв, шахт. Вони стали майстрами часу, товаришi! Тепер ╖х по╖зд руша╓ далi. Вiн ╖де, товаришi, з Всесоюзного з'╖зду Рад, де ухвалили п'ятирiчку соцiалiстичного будiвництва, за яке десять рокiв тому билися i вмирали нашi робiтники i селяни - майстри великого Жовтня. То хай живе наш кращий борець i майстер Черевко, що беззмiнним машинiстом провiв свiй по╖зд з полум'яних днiв Жовтня i веде його все далi i далi по шляхах i станцiях велико╖ будови - до соцiалiзму! Привiтання. Музика. Входить хмурий, пригнiчений Карфункель, бгаючи в руцi телеграму i лист. Ч е р е в к о. Спасибi, товаришi, спасибi. Так, майстри, кажеш, часу? Велике це слово сказав ти зараз, Петре Михайловичу! К а р ф у н к е л ь. Зальбадерей! Знову ╖хнiй час. Все пропало! Фабрика закрита, Рамiнгер по╖хав у Росiю. Вони, а не я, майстри часу. Ч е р е в к о. Майстри часу... хм. I справдi - навiть не вiриш собi, коли згаду╓ш тепер, скiльки наробили ми тодi дiлов за короткий час, коли воювали проти бiлих! Але загнуздавши тодi час, ми його не випустимо, товаришi, i тепер. I коли на з'╖здi нам показали величезну карту Союзу, на якiй свiтлими крапками засяяли всi тi заводи, що ми повиннi збудувати за п'ятирiчку, - прямо скажу, товаришi, в багатьох перехопило дух. Бо велика ж, величезна, прямо скажу, робота та. Але ми... ми, товаришi, зна╓мо. Ми зна╓мо, що збуду╓мо всi цi фабрики, заводи, електричнi станцi╖ саме за п'ять рокiв, а може й скорiше - за чотири роки. Бо час, товаришi, ми перемогли ще тодi, на фронтi, коли билися i вмирали за Жовтень. I якщо тодi зумiли за рiк здобути те, на що потрiбно десять рокiв, то зумi╓мо й тепер за чотири роки збудувати фундамент соцiалiзму. I збуду╓мо, товаришi, збуду╓мо, бо зна╓мо нашу мету i вiримо нашiй партi╖, яка нас до цi╓╖ мети веде! Привiтання. Музика. К а р ф у н к е л ь. Алле таузенд! Я десять рокiв не мiг зсунутися з мiсця, а вони за чотири роки хочуть перебудувати свiт. С е к р е т а р. Повертайся скорiше, Трохимовичу! Незабаром ось станцiю закiнчимо - а годинник i зараз уже готовий. Бачиш? Краса? Ч е р е в к о (усмiха╓ться). Так i треба, товаришi, - годинник на будiвництвi перше дiло. Вiн же хазя╖н - око п'ятирiчки. В нього тепер свiй рахунок - соцiалiстичний. Л i д а (пiдходить до Черевка i бере його руки). Так, так, адже ж ти зна╓ш, ти чув там на з'╖здi, Трохимовичу, як лiчать час мiльйони. Скажи ж, де поклали першу зарубку, де наша перша мить, Черевко? Ч е р е в к о. П'ятирiчка, товаришко Званцева, п'ятирiчка! К а р ф у н к е л ь. П'ятирiчка! Зальбадерей! Вони знову хочуть украсти мiй час, як украли вже десять рокiв мого життя, як украли мого майстра, великого дзигармайстра Гейдельберга. Л i д а. А далi? А далi? Ч е р е в к о. А далi? Ще п'ятирiчка... Якби ти бачила, яка це широчiнь, яка це лiчба! Дух забива╓! К а р ф у н к е л ь. ╥х лiчба, знову ╖х лiчба. За що ж тодi я, за що я вiддав мо╖ десять рокiв! Л i д а. Так, це наша лiчба, це нашi зарубки, якi ми робимо на годинику iсторi╖. I вiд цих зарубок, вiд цих блискучих моментiв змiню╓ться обличчя землi. Ми вже робили такi зарубки, Трохимовичу. Ми робили ╖х там, на фронтах, коли п'ять рокiв здавалися нам як коротка мить - а коштували ста рокiв, бо потрясли i змiнили весь свiт. К а р ф у н к е л ь. Вона прочитала мо╖ думки. (Кида╓ться до Лiди). А, це ти вкрала мою велику iдею! Це ти зрозумiла, що мить не вмiщу╓ться в часi, що вона може бути i хвилина i десять рокiв! А! То вiддай же менi мо╖ десять рокiв, якi вiдняла у мене ваша революцiя! Т а р а т у т а. Та що вiн, з глузду з'╖хав, цей нiмець? Ану, котiться, гражданiн! Л i д а. Стривай, не чiпай його, Таратуто! В чому справа, майн гер? К а р ф у н к е л ь (несамовито озира╓ться, стиха╓, проводить рукою по чолу). Нiшефо... Залвбадерей!.. Я загубиль мiй час. Я загубиль мiй годинник! Т а р а т у т а. Ось воно що! Годинника поцупили. Це бува╓... К а р ф у н к е л ь. Десять рокiв я чекаль цi╓╖ хвилини. Десять рокiв я мрiяв про хвилину, коли по╖ду в Гейдельберг, щоб робити мiй великий годинник. I коли нарештi настав мiй час, коли я хотiв уже сiсти в вагон, щоб ╖хати туди, де чека╓ мене справа мого життя, - я одержав цього листа. Л i д а. Ну, i що ж? К а р ф у н к е л ь. У Германiя нема бiльш наука, в Германiя нема бiльш роботи для вчений голова i майстерний рука. Фабрика Рамiнгер, що робила найточнiший механiзм у свiтi, робить тепер мишоловка i будильник за двi марки i двадцять пфенiг. Т а р а т у т а. I гарнi будильники? К а р ф у н к е л ь. А великий Рамiнгер по╖хав у Росiю шукати робота. В Росiю, де бiльшовики навчилися робити час, де роблять такi годинники, як цi годинники п'ятирiчки. О! (Рве на собi комiр). Л i д а. Заспокойся, майн гер! Наша кра╖на вмi╓ цiнити великих майстрiв, якщо вони хочуть чесно працювати. К а р ф у н к е л ь. Геть! Нiколи! Я не дозволю смiятися з мене. Вiддай мiй час! Вiддай мою мить, яку я впiймав з часу i прибив золотими цвяхами мо╓╖ волi. А! Коли так - я поверну назад ваш час. Час не ма╓ нi кiнця, нi початку, вiн заперечу╓ себе, вiн може йти назад. А! ╥х гатте зi вiдерферлянген - я буду повернуль його назад, на двадцять, на двiстi рокiв. Ви ще пiзна╓те, що таке влада нiмцiв, коли вони захоплюють весь свiт! З цими словами Карфункель кида╓ться до риштовання i бiжить по сходах нагору. Л i д а. Зупинiть його! Вiн упаде, безумний! XI I справдi, тi╓╖ ж хвилини крик Карфункеля, що бiжить по дошках, раптом урива╓ться i десь нагорi чути стук тiла. Всi кидаються до риштовання, але зупиняються на пiвдорозi, бо чути рiзкий удар дзвона, за яким входить начальник станцi╖, i пряму╓ до Черевка. Тiльки Таратута встиг вибiгти на риштовання Н а ч а л ь н и к с т а н ц i ╖. Пора, Андрiю Трохимовичу, вiдправляю. Л i д а. Значить, ╖деш, Трохимовичу, - ну, прощай! Ч е р е в к о. ╥ду, товаришко Званцева, ╖ду. Спочатку на Днiпробуд, звiдти на Нижегородський автомобiльний, а потiм на паровозобудiвний у Харкiв. Там, мабуть, i лишуся. Та нi, не лишуся й там - усе б ╖хав та ╖хав, вперед i вперед, до самого Уралу i далi. Скрiзь, де зростуть блюмiнги i цехи, де загоряться вогнi п'ятирiчки, де пройде наш по╖зд соцiалiзму. Адже його нiхто не зупинить, нiхто не поверне назад - ось як хотiв цей нiмець. Так, а де ж вiн, до речi? Т а р а т у т а (тихо спуска╓ться по сходнях). Помер. Л i д а. Як помер! Та не може бути! Що ти кажеш, Таратуто? Вигуки. Рух. Т а р а т у т а. Так i впав бiля годинника. Мабуть, вiд розриву серця. Л i д а. Як це дивно! Вiн хотiв зупинити, повернути назад наш час... I напевно знайдуться божевiльнi, якi спробують це зробити, - не тепер, то через десять рокiв. Ви чули, як вiн кричав про нiмцiв, що вони захоплять землю - мабуть, у них ще ╓... таке божевiлля в мозку... Ч е р е в к о. Мабуть... не навчив ╖х вiсiмнадцятий рiк, коли довелося тiкати з усiма машинами та гарматами. Л i д а. Так, вони давно зазiхають на Укра╖ну, на нашi безкра╖ степи та простори - вони i справдi хотiли б i вiдкинути свiт на сотнi рокiв назад, щоб повернути часи середньовiччя. Та даремна мрiя. Бо хоч би й захопили вони нашу землю, весь народ повстав би як один за свою Вiтчизну, яку вiн створив i виплекав у цi радiснi роки, коли примусив час працювати для себе, для щастя оновлених людей. I не повернути нiколи назад дзигарiв iсторi╖! Ч е р е в к о. Нехай спробують! Ми тодi знову пiдемо в бiй, Лiдо, як колись! Ну, а поки - прощавай. До побачення, товаришi! ╥демо. Ходiм, Олю, пора. Дзвiнок. Гудок. Черевко, Оля та iншi пiшли в по╖зд. Т а р а т у т а (кида╓ шапкою об землю). А щоб вас, усiх, рiж мою душу вареником! Кину сво╖х курчат i теж по╖ду. Л i д а. Не сумуй, Таратуто, по╖демо й ми! А простiр, простiр який попереду! Завiса. 1933