---------------------------------------------------------------
     Рассказ
     (Из сборника "Волк-оборотень")
     Перевод В. Кислова
     Оригинал этого текста расположен в библиотеке Олега Аристова
     http://www.chat.ru/~ellib/
---------------------------------------------------------------




     Уродональ Карье внезапно  открыл  для  себя  существование
Бога   в  день  своего  одиннадцатилетия;  не  иначе  как  само
Провидение пробудило в мальчике мыслительный дар. Если  учесть,
что  до этого он проявлял себя везде и во всем круглым идиотом,
трудно  поверить,  что  Господь  Бог  не  участвовал   в   этом
мгновенном озарении.
     Лицемерные  по  определению жители Успинель-на-Боку будут,
конечно же, мне возражать; они напомнят  о  том,  как  накануне
маленький  Уродональ  упал  и  ударился головой; не забудут и о
девяти пинках, великодушно отпущенных ему в деньрожденное  утро
добряком-дядей,  который  был  застигнут врасплох в тот момент,
когда проверял, действительно ли служанка меняет  нижнее  белье
раз  в  три  недели,  как того требовал отец. Да и вообще, весь
этот городишко просто нашпигован  атеистами;  школьный  учитель
своими  преступными речами потакает их греху, а кюре напивается
каждую субботу, что отнюдь не прибавляет веса святому слову.
     Впрочем, если к этому  не  привыкнешь,  то  мыслителем  не
станешь  без  того,  чтобы не чувствовать постоянного искушения
возложить ответственность на  какую-нибудь  Высшую  Силу,  а  в
данном случае благодарить за это Господа Бога.
     Все  произошло  очень  просто.  Во  время подготовительных
занятий перед причастием господин кюре, по случайности трезвый,
задал вопрос: "В чем причина грехопадения Адама и Евы?"
     Никто не мог ответить, так как в деревне  занятие  любовью
уже давно грехом не считается. Уродональ поднял руку.
     -- Ты знаешь? -- спросил кюре.
     -- Да,  господин кюре, -- ответил Уродональ, -- это ошибка
Бытия.
     Кюре  почувствовал,  как  рядом  пролетел  Святой  Дух,  и
немедленно   застегнул   воротник,   опасаясь   сквозняков.  Он
распустил ребятишек, сел на скамью и предался размышлениям.
     Спустя  три  месяца,  так  и   не   выходя   из   глубокой
задумчивости,  он покинул городишко и стал отшельником. Все это
время  он  не  переставал  повторять:  "Сказанное  им   заводит
далеко".




     Отныне    репутация   Уродоналя   как   мыслителя   прочно
установилась  во  всем  Успинеле.   Следили   за   его   самыми
незначительными   высказываниями;  следует  признать,  что  Дух
долгое время  никак  не  проявлялся.  Но  вот  однажды  учитель
физики,  опрашивая учеников по теме "Электрическое напряжение",
спросил: "Что означает отклонение стрелки гальванометра?"
     -- То, что идет ток, -- ответил Уродональ.
     Но это было еще не все. Он тут же добавил: "То,  что  идет
ток  или  гальванометр  сломан... Вне всякого сомнения, найдете
мышь внутри".
     С этого момента  подрастающему  Уродоналю  начали  платить
стипендию.  Ему  минуло  четырнадцать лет, он заканчивал школу,
так больше и не высказывая никаких новых мыслей,  но  было  уже
понятно, на что он способен.
     На  одном  из  последних  уроков  философии он покрыл себя
немеркнущей славой.
     -- Я  прочту  вам  одно  изречение  Эпиктета,  --   сказал
учитель.
     И  прочел:  "Если хочешь продвинуться в познании мудрости,
не бойся показаться в житейском смысле глупым и бестолковым".
     И наоборот... -- тихонько промолвил Уродональ.
     Учитель склонился перед ним.
     -- Мое дорогое дитя, -- сказал он, -- я уже больше  ничему
не смогу вас научить.
     Уродональ   встал   и   вышел  из  класса,  оставив  дверь
приоткрытой. Учитель по-дружески напомнил ему: "Уродональ... не
забывайте... Дверь должна быть открыта или закрыта..."
     -- Дверь, -- подхватил Уродональ, -- должна быть  открыта,
закрыта иль снята с петель, коль время пришло замок починять.
     После  этой  фразы  юноша  удалился.  Покорять  столицу он
отправился на парижском поезде.




     В Париже Уродональ прежде всего подумал о том,  что  запах
на   станции   метро  Монмартр  напоминает  аромат  деревенской
уборной, но предпочел оставить  подобное  замечание  при  себе.
Вряд  ли оно могло заинтересовать парижан. Затем он задумался о
своем трудоустройстве.
     Юноша   долго   размышлял,   стараясь    определить    род
деятельности, которой ему хотелось бы себя посвятить. И так как
в  Успинеле  Уродональ  исполнял  партию  раздвижного  рожка  в
муниципальной фанфаре, то и в столице он решил попробовать себя
на музыкальном поприще.
     Однако этому следовало обязательно подыскать  какое-нибудь
обоснование:  с  присущей ему гениальностью Уродональ нашел его
очень быстро.
     -- Музыка, -- сказал он себе, --  смягчает  нравы.  Однако
каждому  порядочному человеку необходимо придерживаться твердых
нравственных   принципов;   значит,    быть    музыкантом    --
безнравственно.  Но жители этого Вавилона не имеют ни малейшего
понятия о нравственности; следовательно, музыка не представляет
для них никакой опасности.
     Мы видим, что годы учения развили в  Уродонале  восприятие
столь   критическое,   что   его   можно  смело  расценить  как
болезненное.  Но  ведь  речь  идет  не  об  обычном   человеке;
прочность уродоналевского организма позволяла выдерживать такой
мощный интеллект.
     Так   как  музыка  оставляла  Уродоналю  много  свободного
времени, он решил поискать свое призвание и в литературе.
     Несколько неудачных эссе,  никоим  образом  не  истощивших
силу его гения, навеяли следующую эпиграмму.
     -- Успех,  --  поверил  он  своим  друзьям,  -- зависит от
большей или  меньшей  способности  автора  показаться  читателю
идиотом.
     Настолько же продуктивным Уродональ был и в личной жизни.
     -- Сказать:  "Ты  меня  больше  не любишь", -- объяснял он
своей ревнивой подружке Маринуй,  --  это  значит  сказать:  "Я
больше  не  верю,  что  ты меня любишь". А как ты можешь вообще
быть в этом уверена?
     Маринуй столбенела.
     Впрочем,  индивидуум  уродоналевского   размаха   не   мог
довольствоваться  посредственным существованием, влачимым между
рожком и Маринуй.
     -- Жить в опасности... -- повторял  он  иногда,  и  молнии
сверкали в его непокорном взгляде.
     И  вот  однажды  Маринуй  нашла  его  мертвым  в  постели.
Незадолго до этого  он  вступил  в  преступную  связь  с  одним
молодым правонарушителем самых распутных нравов, который сбежал
из  тюрьмы,  где  отбывал  трехмесячное  заключение за убийство
двенадцати человек.
     В самом Уродонале не было ничего порочного. Объяснение его
печальной кончины нашли в неизданном  сборнике  его  изречений,
одно  из  которых  --  и  единственное -- красовалось на первой
странице.
     "Что может быть  опаснее,  чем  нарваться  на  собственную
смерть?" -- было написано рукой Уродоналя.
     А ведь так оно и есть.


Популярность: 18, Last-modified: Mon, 20 Jul 1998 10:50:12 GMT