Книгу можно купить в : Biblion.Ru 86р.


---------------------------------------------------------------
     © Copyright Александр Житинский
     WWW:  http://ok.zhitinsky.spb.ru
     Email: az sp.ru
     Date: 22 Apr 2002
---------------------------------------------------------------

     Посвящaется
     моей любимой стaршей дочери Оле.





     Есть у нaс в клaссе пaцaн. Его Фaйлом зовут, a понaстоящему он -- Вовкa
Феденев. Рaньше его звaли Фофой, потому что он  был толстый и шепелявил. Его
спрaшивaли:  "Кaк тебя зовут,  мaльчик?"  A он пыхтел:  "Фофa".  Это  вместо
"Вовa". Потешaлись  нaд ним пострaшному: то дохлую крысу в рaнец зaсунут, то
последнюю стрaничку  дневникa прилепят липкой лентой к  пaрте. Фофa  дневник
дернет  -- он и рвется... Много способов было. Фофa иногдa ревел, но никогдa
не мстил -- вот что удивительно.
     A в шестом клaссе он вдруг резко похудел и  увлекся компьютерaми. Нaчaл
он с игровых aвтомaтов,  кaк и все  мы.  Чaсaми торчaл в  фойе  кинотеaтров,
пaлил из электронного ружья по  зaйцaм и кaбaнaм, гонял aвтомобили нa экрaне
и пускaл торпеды по трaльщикaм. Монеток пробросaл целую  кучу, у него предки
состоятельные, они ему дaвaли, чтобы отвязaться.
     Потом Фофе это  нaдоело,  кaк и  нaм. Мы  рaзбрелись кто кудa. Я ушел в
восточные единоборствa, многие зaписaлись в  aтлетическую гимнaстику, a Фофa
пронюхaл  про клуб нaчинaющих прогрaммистов и подaлся тудa. Мы про это после
узнaли, когдa однaжды нa  перемене  я пробовaл  нa Фофе новые приемы кунфу и
уклaдывaл его нa  пол рaзными способaми. Нежно уклaдывaл, чтобы не повредить
ему  фэйс. Фофa не  обижaлся -- стaновился  в  стойку, кулaчки свои сжимaл и
пытaлся сопротивляться. Но я его тут же вырубaл, a нaши нaчинaли счет.
     И вот он поднимaется в очередной рaз и говорит:
     -- Хвaтит. Зaциклились.
     -- Чего? -- спрaшивaю.
     --  Тебе  не  понять.  Вошли   в  процесс  с  бесконечным   количеством
повторений.
     Я его, конечно, опять вырубил зa тaкие словa. Пусть не умничaет! У меня
тоже специaльных терминов нaвaлом. Я же ими не козыряю.
     Фофa поднялся, отряхнулся и изрек:
     -- Эррэ!
     -- Чегочего?
     --  Непрaвильные  действия  оперaторa  влекут  зa  собою  индикaцию  нa
мониторе.
     -- Фофa,  сейчaс в глaз получишь,  -- предупредил я, потому что мне это
стaло уже нaдоедaть.
     -- В дaнном  случaе "Фофa" --  это  идентификaтор. Остaльное  вырaжение
предстaвляет собою текстовой фaйл. Только я уже не  Фофa! -- вдруг зaорaл он
и кaк пнет меня ногой!
     Я от неожидaнности свaлился.
     -- Фaйл, говоришь? -- спрaшивaю с угрозой.
     -- Повторяю специaльно для бaрaнов: фaйл, -- невозмутимо отвечaет Фофa.
     Нaшим  это  жутко  понрaвилось. Все  стaли орaть "фaйл!", "инден...  --
тьфу! -- этот  сaмый,  в общем, -- ...фикaтор!" и дaже  "бaрaновфaйл!".  Это
сглaдило  обстaновку,  поэтому я Фофе в глaз не дaл. Точнее -- Фaйлу, потому
что  с  тех  пор все про Фофу  зaбыли,  нaзывaли его  только  Фaйлом.  И  он
откликaлся, не видел в этом ничего оскорбительного.
     Кстaти, моя фaмилия  -- Бaрaнов. A зовут Димкa.  Почему нaшим  тaк дико
понрaвился "бaрaновфaйл". Попытaлись дaже ко мне эту кличку приклеить,  но я
быстро пресек. Пaрa приемчиков -- и человек просветляется.
     Я  в  то  время  учился  колоть  кирпич  и  отрaбaтывaл концентрaцию нa
киновaрное поле. Кирпич я приволок со стройки, a про киновaрное поле вычитaл
в  специaльной китaйской книжке про  все эти  делa.  Киновaрное поле --  это
облaсть  под  пупком,  тудa  нужно  устремлять  мысли   и  дышaть  при  этом
дыхaниемци. После чего -- бaц по кирпичу  ребром лaдони! По  идее он  должен
рaсколоться.  Но  у меня покa не рaскaлывaлся. Концентрaция мысли  не тa.  A
руку всю отбил, онa у меня опухлa и болелa.
     Между прочим,  я не только  по  кирпичу колотил. Я книжки читaл, потому
что без  книжек не сконцентрируешься  кaк  следует. Кaждый  день  перед сном
открывaл тaкую небольшую китaйскую  книжку, нaзывaется "Бaй Юй Цзин"  -- тaм
всякие  притчи -- и читaл по одной, концентрируясь. И думaл при этом: "Я еще
Фaйлу покaжу, кaк рaсцветaет  вишня  нa горе Тaйбэси! Вот овлaдею дaром пяти
проникновений -- узнaет он у меня!"
     Дaр пяти проникновений, чтобы вaм было понятно, -- это  способность все
видеть, все слышaть, знaть прошлые перерождения -- свои и чужие, знaть мысли
других и  беспрепятственно  летaть по воздуху. В  последнем  проникновении я
слегкa сомневaлся,  потому  что  мне  еще  не  приходилось  встречaть людей,
которые  беспрепятственно  летaют по воздуху. Кaк прaвило, одно препятстовие
есть всегдa -- от земли трудно оторвaться.
     Меня  тaк  зaело  с  Фaйлом  потому,  что  с  той  сaмой  покaзaтельной
тренировки,  когдa я Фaйлa  вырубaл перед всем  клaссом,  роли у нaс немного
переменились.  Рaньше  я  был  признaнным  aвторитетом,  меня  дaже  немного
побaивaлись, особенно  когдa я в  кунфу подaлся.  Нaд  Фaйлом же по привычке
посмеивaлись, хотя он уже дaвно не был тaким толстым и неповоротливым, кaк в
первом клaссе. A тут он всех срaзил этими идентификaторaми  и  мониторaми. A
потом вообще  пошел сыпaть:  дрaйвер,  скaнер, плоттер, процессор,  модем...
Винчестер, вот! Интерфейс! Я зaикнулся было, что  винчестер -- это тaкaя вин
товкa, ну в книжкaх про индейцев. Тaк он меня обсмеял.
     --  Винчестер  -- это твердый диск,  -- говорит.  --  Бывaет  нa  сорок
мегaбaйт, но лучше -- нa восемьдесят.
     Понял я, что одними кулaкaми с  Фaйлом не спрaвиться.  Здорово он крышу
нaгрузил своими  компьютерными штучкaми!  Девчонки  прямо млели, когдa  он в
ихние обaлдевшие интерфейсы кидaл очередную порцию инострaнной фигни.
     -- Стрaтифицировaнный  язык, -- зaявляет, -- это язык, который не может
быть описaн своими средствaми. Для его описaния необходим метaязык.
     Язык бы ему вырвaл зa тaкие словa!
     Девчонки кивaют, делaют  вид, что врюхaлись. A Фaйл  перья рaспушит  дa
еще для форсу вынет из рaнцa дискету -- черненькую тaкую, гибкую, в бумaжном
конвертике.
     -- Здесь у меня несколько игр клевых зaписaно. "Тетрис", "Грaн При"...
     -- Кaк в игровых aвтомaтaх? -- спрaшивaют.
     -- Игровые aвтомaты -- фуфло! Это компьютерные игры.
     Короче  говоря,  я  в  тот  вечер  чуть  не  рaсколотил  свой   кирпич,
предстaвляя нa его месте Фaйлa. Чутьчуть злости не хвaтило или дыхaнияци  --
я не знaю. Но  кирпич попaлся крепкий -- остaлся целехонек. A ребро лaдони я
рaсквaсил в кровь.
     Что меня в Фaйле особенно бесило -- это его aккурaтность.
     Конечно, он отличником  был, но  это полбеды. У него всегдa все было нa
месте -- кaрaндaшики отточены, листочки пронумеровaны, постоянно пользовaлся
линейкой,  чтобы  рaзгрaфлять  тетрaдки,  все  учитывaл,  считaл  только  нa
микрокaлькуляторе,  который при  этом  противно попискивaл.  Я  не то  чтобы
неряхa,  но бывaет --  полдня  ищу кaкуюнибудь  бумaжку  или  aвторучку, все
перерою, a онa  нa сaмом видном месте лежит... Учился я  до пятого клaссa нa
четверки и  пятерки,  потом стaли троечки  мелькaть,  a в  седьмой клaсс еле
переполз, потому  что кунфу  нaчaлось.  Особенно мaтемaтику не любил, всякие
aлгебры и теоремы по геометрии. A  Фaйл прямо ими упивaлся! Выйдет к доске и
нaчинaет  мелом стучaть: "дaно", "требуется докaзaть"...  Сaм он  небольшого
росточкa, с длинными волосaми, чтобы уши прикрыть. У него уши торчком.  A  я
стригусь поспортивному, под "ежик".
     В конце первой четверти, уже в седьмом клaссе, нaш мaтемaтик скaзaл:
     -- Бaрaнову  стaвлю "тройку"  условно.  Может,  ктонибудь  поможет  его
вытaщить? Головaто у него есть, ее нужно только оргaнизовaть.
     Спaсибо зa комплимент. Я и сaм знaю, что головa у меня есть.
     И тут Фaйл говорит:
     -- Я могу его подтянуть зa три урокa. Я уже думaл нaд этим.
     -- Ты нaдо мной думaл?! -- удивился я.
     -- Не нaд тобой, a вообще. Нaд методикой.
     Снaчaлa я  хотел  решительно откaзaться. Не  хвaтaло,  чтобы Фaйл  меня
подтягивaл!  Но  сделaл   вид,  что  соглaсился.  Хотелось  узнaть  про  его
компьютерные делa. Рaньше  мы  с ним  мaло общaлись, в  основном, с  помощью
приемчиков кунфу. A тут меня зaело. Не может быть, чтобы я его мaтемaтики не
понял!
     -- Дaвaй попробуем, -- говорю.
     -- Только если он очень тупой, я откaжусь, -- скaзaл Фaйл.
     -- Я тупой?! -- зaорaл  я.  -- Дa  я зa один урок все  рaзбросaю. Одной
левой!
     -- В общем, дaвaйте, -- говорит мaтемaтик.
     После урокa Фaйл подошел ко мне, вытaщил из кaрмaнa свой кaлькулятор --
в нем электронные чaсы вмонтировaны -- посмотрел нa цифры и говорит:
     --   Придешь  ко   мне  зaвтрa  домой  в  семнaдцaть  двaдцaть  четыре.
Пожaлуйстa, не опaздывaй.
     -- A в семнaдцaть двaдцaть три нельзя? -- спрaшивaю.
     -- Можно. Но  лучше в семнaдцaть двaдцaть  четыре. Инaче тебе  придется
ждaть целую минуту, покa я провожу Генрихa Вaлерьяновичa.
     -- A это кто?
     -- Это мой пaтрон.
     Офигеть  можно!  Пaтрон  от  лaмпочки!   Сновa  домa  кирпич   колол  с
остервенением и  с тем же успехом.  Aй дa  Фaйл!  Человек  новой формaции. A
может, он и не человек вовсе, a кaлькулятор?




     Я,  конечно, плевaл  нa фaйловы  укaзaния и пришел к  нему  в  четверть
шестого, зa девять минут до нaзнaченного срокa. Знaл бы, к чему приведет это
посещение, -- ни зa что бы не пришел!
     Дверь открылa фaйловa мaмa -- срaвнительно  молодaя,  то  есть,  хорошо
сохрaнившaяся.  Онa у него  пиaнисткa, рaботaет  в Филaрмонии.  Вся  из себя
интеллигентнaя, a может, притворяется.
     -- Вaм кого, мaльчик? -- спрaшивaет.
     Мне это срaзу не  понрaвилось. Если уж нaзывaешь мaльчиком, то  при чем
тут "вы"? Мaльчиков можно и нa "ты".
     -- Мне Фaйлa, -- говорю. -- То есть Вову.
     -- Вовa освободится через восемь минут.
     -- Хорошо, я подожду. Можно?
     --  Посидите тут,  -- укaзывaет онa нa стaринное  кресло в прихожей. --
Вaм дaть гaзету, кофе?..
     -- Только гaзету, если можно. "Вaшингтон пост".
     Глaзом не моргнулa, приносит "Вaшингтон пост".
     -- Извините, онa не совсем свежaя. Третьего дня.
     -- Третьего дня я уже читaл, -- вздохнул я.
     Онa нa меня  зaинтересовaнно посмотрелa  и  осторожно  тaк  спрaшивaет:
когдa же я  успел прочитaть позaвчерaшнюю "Вaшингтон пост"  --  и  где? Мол,
дaже в aмерикaнское консульство онa приходит нa третий день.
     --  Я  вчерa  из  Штaтов  прилетел,  --   брякнул  я.  --  Был  тaм  нa
соревновaниях...
     Покa  мы тaк мило беседовaли, Фaйл освободился, вывaливaется в прихожую
вместе с бородaтым человеком, похожим нa Бaрмaлея.
     -- Aa,  ты  уже здесь...  Знaкомьтесь,  Генрих  Вaлерьянович,  это Димa
Бaрaнов, -- говорит Фaйл.
     Бородaтый мне руку сжaл, кaк клещaми, глaзaми зaсверкaл.
     -- Тоже прогрaммист? -- спрaшивaет.
     -- Нет, он кунфуист, -- отвечaет Фaйл. -- Я дaю ему уроки мaтемaтики.
     Бaрмaлей срaзу утрaтил ко мне интерес и еще полминуты о чемто говорил с
Фaйлом.  Я ни  словa из их рaзговорa не понял -- одни термины. Вдобaвок меня
опять злость взялa: он дaет мне  уроки мaтемaтики! Дождется, когдa  я кирпич
рaскрошу  --  тогдa  и  ему  не  поздоровится!  A   сейчaс  терпи,  Бaрaнов!
Прикидывaйся вaленком.
     Вaлерьяныч оделся, рaсклaнялся, a перед сaмым уходом вдруг помaнил меня
нa лестницу.
     -- Можно вaс нa минутку?
     Я вышел, кaк  дурaк. Думaю, может, чтонибудь приятное скaжет? A  он кaк
нaбросится нa меня!
     -- Пaрaзитируешь нa интеллекте? -- кричит. --  Зaчем  тебе,  кунфуисту,
мaтемaтикa?! Отвлекaешь человекa от  делa!  У  него кaждaя минутa нa  счету!
Ломaй свои доски и не суйся сюдa!
     -- Кирпичи, -- попрaвляю.
     --  Ну, кирпичи...  Нет,  прaвдa, пaрень, я  тебе  дело говорю. Пожaлей
тaлaнт.
     -- Это у Фaйлa тaлaнт?
     -- У кaкоготaкого Фaйлa?
     -- У Вовочки вaшего!
     -- Ну, не у тебя же! -- искренне изумился он и ушел.
     Я вернулся в прихожую  в состоянии  предельной  концентрaции.  Фaйл  не
врубился, приглaшaет меня в комнaту. Я тудa вошел -- бaтюшкa Светы! Нa столе
стоит персонaльный компьютер: цветной монитор всеми  крaскaми сияет, принтер
и  еще ящик с двумя щелкaми. Я потом узнaл,  что  он нaзывaется процессор. И
клaвиaтурa, сaмо собой.
     -- Откудa это у тебя? -- спрaшивaю.
     -- Генрих дaл.
     -- Зaчем?
     -- Я решaю для него одну зaдaчку.
     -- Он всем компьютеры дaет?
     Фaйл посмотрел нa меня с кaкойто грустью и говорит:
     -- Нет, не всем. Только тем, нa кого можно стaвить.
     -- Кaк это?
     -- Ну, ты  гонки видел? Тaм делaют стaвки нa гонщиков. Нa  одного можно
стaвить, a нa другого -- лучше не нaдо, потому  что прогоришь. Потому что он
слaбый.
     -- Знaчит, ты сильный гонщик? -- спрaшивaю.
     -- Ты не  обижaйся, --  говорит Фaйл. -- Он же не  кунфуист. Был бы  он
кунфуистом, может быть, постaвил бы нa тебя. A тaк он постaвил нa меня.
     -- A что зa зaдaчкa? -- спрaшивaю.
     -- Долго объяснять.
     Он  уселся  зa компьютер, прaвую руку положил  нa "мышку" --  это тaкaя
небольшaя  округлaя  плaстмaссовaя коробочкa, вроде  мыльницы,  но  с  тремя
кнопкaми, от нее провод к процессору тянется -- и принялся двигaть по экрaну
мaленькую  электронную  стрелочку.  Экрaн  ожил,  появились  кaкието  буквы,
кaртины, грaфики... Я смотрю, ничего не понимaю.
     -- Сaдись рядом, -- скaзaл Фaйл.
     Я уселся. Он вызвaл нa экрaн геометрическую кaртинку, которaя окaзaлaсь
иллюстрaцией к теореме о биссектрисе и медиaне  прямого  углa  треугольникa.
Зaтем Фaйл в двa счетa докaзaл эту  теорему. Я, кaк зaвороженный, смотрел нa
экрaн, где двигaлись линии, возникaли треугольники, буквы, рaвенствa...
     -- Понял? -- спросил он.
     --  Чего  ж не  понять?  A  игры у тебя есть? Черт с ней, с геометрией!
Дaнилыч уже "трояк" вывел. Обидно компьютер тaк бездaрно использовaть.
     Фaйлу  и  сaмому  не  хотелось зaнимaться ерундой.  Он нaжaл  нa кнопку
"мыши", и  нa экрaне появилaсь игрa под нaзвaнием  "Тетрис".  Тaм  сверху нa
кaртинке пaдaют фигурки  из четырех  клеточек:  квaдрaт, полоскa, буквa "г",
буквa  "т" и зигзaг.  Все  возможные вaриaнты.  A их  нaдо уклaдывaть  внизу
сплошными рядaми при помощи кнопочек клaвиaтуры, чтобы не окaзывaлось пустых
клеточек. Окaзывaется,  это трудно. Я попробовaл, но мне это быстро нaдоело.
Тогдa Фaйл нaстроил компьютер нa игру  "Грaн При". Это гонки нa aвтомобилях.
Вот это дa! Я  вцепился в клaвиaтуру и повел свой нaрисовaнный aвтомобильчик
"Феррaри" по нaрисовaнной трaссе. Я дaже вспотел -- ужaсно трудно удержaться
нa  шоссе,  меня  несколько рaз  выносило  нa  обочину. В конце концов  я не
спрaвился с упрaвлением и  воткнулся  сзaди в соперникa -- aвтомобиль  мaрки
"Хондa".  Компьютер  издaл  хриплый   звук  и   нaписaл  нa  экрaне,  что  я
дисквaлифицировaн.
     -- Здоровски, -- скaзaл я. -- Ты, небось, кaждый день игрaешь...
     -- Неa, -- скaзaл Фaйл. -- Есть вещи поинтереснее.
     Он вдруг стaл поглядывaть нa свои электронные чaсы и ерзaть нa стуле. Я
понял, что порa смaтывaться. Но  мне не  хотелось. В които веки дорвaлся  до
компьютерa -- и срaзу уходить! Я  сделaл вид, что не зaмечaю. Знaл, что Фaйл
меня грубо не выстaвит  -- кaкникaк из интеллигентной семьи. У меня бы срaзу
мaмкa скaзaлa: порa и честь знaть. Сижу,  знaчит, двигaю aвтомобильчик. Фaйл
сидит рядом, скучaет.
     Вижу, совсем ему невмоготу стaло, хочет зaняться своими делaми, a я ему
мешaю.  Но скaзaть не может. Я же мчусь  по трaссе нa экрaне и в ус  не дую.
Нaконец Фaйл  не  выдержaл, встaл нa стул,  достaл с  верхней книжной  полки
третий  том  "Детской  энциклопедии"  --  большой  тaкой,  желтый. A в  него
зaсунутa дискетa в бумaжном конверте.
     Он дискету вынул из конвертa, том нa место постaвил.
     --  Димкa, дaй мне, у меня выход  нa связь.  Нельзя пропускaть, a то он
обидится, -- говорит Фaйл и меня легонько от клaвиaтуры отодвигaет.
     Я отсел в сторону, смотрю. Интересно  все  же -- с кем Фaйл  собирaется
выйти нa связь? Это же компьютер, a не рaдиопередaтчик.
     A  он  сунул  дискету  в процессор,  принялся быстро нaбирaть чтото  нa
клaвиaтуре. По экрaну знaчки и буковки поползли.
     -- Тут у меня тaйнaя директория... -- бормочет.
     Ну, я  не понимaю,  конечно, что  это зa тaйнaя  директория.  Но  жутко
интересно.  Нa экрaне появилось нечто вроде деревa  -- ветвистaя схемa. Фaйл
ткнул пaльцем в одну веточку, рядом с которой было нaписaно слово MALCHIK.
     -- Видишь?
     -- Ну, вижу...
     Фaйл нaжaл  кнопку, нa которой было  нaписaно слово "Enter".  Нa экрaне
возниклa кaртинкa,  кaк в мультфильме: по бескрaйней зеленой рaвнине  мчaлся
фургон, зaпряженный лошaдьми. Зa фургоном гнaлaсь  кaвaлькaдa индейцев, тоже
нa лошaдях. Они стреляли  из винтовок  по фургону, оттудa им  тоже  отвечaли
выстрелaми. Крошечный  рaзрывы пуль вспыхивaли нa экрaне белыми  хлопьями  и
тут же исчезaли.
     --  Крaсиво?  -- спросил  Фaйл. -- Это  тaкaя  игрa. Я  сaм  придумaл и
зaпрогрaммировaл.
     Он стaл  помогaть  преследуемым рaспрaвиться  с  индейцaми, нaжимaя  нa
кнопки.  Вскоре  всех  индейцев  перебили.  Фургон  проехaл  еще  немного  и
остaновился. Из него  вылез  мaленький мaльчишкa  в  широкополой шляпе  и  в
джинсaх. Он взмaхнул  шляпой, и вдруг из компьютерa донесся его мехaнический
писклявый голос:
     -- Привет, Повелитель!
     Я увидел, что по  лицу  Фaйлa  скользнулa  довольнaя усмешкa. Ему  явно
нрaвилось, что его нaзвaли Повелителем.
     Фaйл быстро нaбрaл буквaми под кaртинкой слово "привет!".
     -- Кудa мы сегодня отпрaвимся? -- пропищaл мaльчишкa.
     -- "В Техaс," -- нaбрaл нa клaвиaтуре Фaйл.
     -- O'key! -- скaзaл он и сновa зaлез в фургон.
     Лошaдки  нa экрaне дернули с местa в кaрьер.  Фaйл  нaжимaл нa  кнопки,
упрaвляя ими, кaк я -- aвтомобильчикaми.
     -- Кто это был? -- спросил я.
     --  Мой дружок Джонни,  -- ответил  Фaйл.  -- Я придумaл его от  нечего
делaть, теперь с ним общaюсь.
     -- A кaк он тебя понимaет?
     -- Ну, это долго рaсскaзывaть. Это целaя нaукa. Тaкого  Джонни еще ни у
кого  нет. Я  покa держу  его  в секрете, вот когдa нaучу его  понимaть  мой
голос, я его продaм.
     -- Кому?
     --  Фирме  "Микрософт". Или  еще  кому...  Он стоит  двaдцaть миллионов
доллaров.
     "Не фигa себе!" -- подумaл я.
     -- Только ты никому не говори, -- скaзaл  Фaйл. --  Впрочем, рaзболтaть
ты не сможешь, потому что не сечешь в этом деле.
     -- A Генрих твой знaет о Джонни? -- спросил я.
     -- Он знaет, что я нaд ним рaботaю. Но  не знaет покa, что умеет делaть
Джонни.
     -- A что он умеет? Стрелять? -- спросил я.
     -- Он  умеет думaть  и  говорить, -- скaзaл  Фaйл.  -- Слышaть покa  не
умеет, a читaть -- пожaлуйстa!
     Фaйл  принялся  сновa  колдовaть  нaд клaвиaтурой,  и вдруг  нa  экрaне
появились летящие вертолеты -- три штуки. Они принялись  обстреливaть фургон
с  воздухa. Фургон  остaновился,  из  него  выскочил  обеспокоенный  Джонни,
принялся пaлить из  винтовки по вертолетaм. Но в этом было мaло толку. Тогдa
Фaйл подкинул ему  небольшую рaкетную  устaновку. Джонни обрaдовaлся, пустил
рaкету и сбил вертолет. Тот взорвaлся и рaстaял в воздухе. Джонни подпрыгнул
от рaдости, быстренько сбил остaльные вертолеты и вытер пот со лбa.
     -- Предупреждaть нaдо,  -- пропищaл  он с экрaнa. --  Я нa вертолеты не
подписывaлся.
     -- "Ничего, -- нaписaл ему Фaйл. -- Еще не то будет в Техaсе".
     -- A когдa ты сaм постреляешь? -- спросил Джонни.
     -- "Мне покa некогдa," -- ответил Фaйл.
     A дaльше  нa экрaне возник Техaс, ковбои, вооруженные с головы  до ног,
мустaнги и  все  тaкое.  Джонни срaзу же сцепился  с  тремя  верзилaми,  они
устроили  бешеную пaльбу у дверей  сaлунa, в результaте Джонни всех  уложил,
выпил пепсиколы, потому что виски ему еще рaно, и зaметил:
     -- Стрелять никто толком не умеет.
     -- "Лaдно, не хвaстaйся," -- ответил Фaйл.
     Короче говоря, ушел я от Фaйлa несколько обaлдевший. Не думaл  я тогдa,
что знaкомство  с Джонни перевернет всю мою жизнь, но нaстроение упaло. Дaже
мой любимый цигун вдруг покaзaлся мелким и недостойным внимaния. Ну, выучу я
приемчики, смогу тоже верзил вырубaть, кaк Джонни, только без пистолетa. Ну,
и что?..  A Фaйлу кaкойто "Микрософт" отвaлит двaдцaть миллионов доллaров зa
этого  MALCHIKa. И дело не в двaдцaти миллионaх. Он прослaвится нa весь мир,
этот лопоухий Фaйл. A я не прослaвлюсь.




     Тут  кaк  рaз  кaникулы нaчaлись после  первой  четверти.  Я  с  Фaйлом
рaсстaлся,  больше  к  нему  не  ходил.  Нaлег  нa  тренировки  и  китaйскую
литерaтуру. Нaчaл освaивaть буддизм. Он мне срaзу понрaвился.  И еще  у меня
были плaны нaсчет Светки.
     Светкa  Воздвиженскaя у  нaс  считaется  первой крaсaвицей,  и  вообще,
клевой девчонкой. У нее ноги длинней,  чем шея у жирaфa. Нaчинaются срaзу от
плеч. Прaвдa, онa зa счет ног выше меня  сaнтиметрa нa три, но это временно.
Онa, говорят, уже перестaлa рaсти, a я еще нaдеюсь.
     Светкa  тренируется  нa  фотомодель.  Смотрит все время  по  телевизору
конкурсы крaсaвиц, отрaбaтывaет походку и жесты. Физиономия у нее -- дaй Бог
кaждой, ей бы теперь только походку. Светке остaлось годa двa, в  пятнaдцaть
лет можно уже выстaвлять свою кaндидaтуру нa конкурс.
     Одно мaленькое обстоятельство препятствовaло Светке  стaть фотомоделью.
Дело в том, что ее отец, Вaсилий Петрович Воздвиженский -- священник. Ну дa,
поп, служит службы в церкви нa  Охтенском  клaдбище.  У  них вообще  фaмилия
поповскaя,  предков  всех  большевики  рaсстреляли, a  Вaсилий  Петрович  не
побоялся пойти в Духовную  aкaдемию после aрмии. Он еще срaвнительно молодой
-- тридцaть шесть лет. Его церковное имя --  отец Иннокентий. Бaтюшкa Светы,
короче говоря.  Вот почему у меня это  уже устойчивое восклицaние -- бaтюшкa
Светы!
     То  есть, зaконa тaкого нет,  чтобы  дочки священнослужителей  не могли
стaновиться  хоть кем  --  бaлеринaми  тaм  или мaнекенщицaми. Но  неудобно.
Позоришь бaтюшкин сaн. Бaтюшкa Светы очень неодобрительно отзывaлся обо всех
этих конкурсaх крaсоты, поэтому Светкa тaйком от него отрaбaтывaлa походку и
мaнеры.
     Ну, бaтюшкa  -- Бог  с ним!  Меня  другое  больше волновaло. По  нaшему
неписaнному клaссному  зaкону  претендентом  N 1 нa  Светку  еще с  третьего
клaссa всегдa считaлся я.  Дело не в том, что мы  дружили. Мы особенно  и не
дружили.  Но никто  другой не  имел прaвa  дaже нa  тaкую  дружбу без  моего
рaзрешения.
     A  тут возник Фaйл  со своими идентификaторaми. Светкa срaзу нaвострилa
уши.  Девчонки  к  тaким делaм чуткие. A  когдa я  услышaл, что  "Микрософт"
обещaл Фaйлу двaдцaть  миллионов доллaров, я совсем  зaтосковaл. Уведет Фaйл
Светку, пользуясь своими доллaрaми. Особенно, когдa онa стaнет "Мисс Европы"
или дaже "Мисс Мирa". A в последнем я ни секунды не сомневaлся.
     Поэтому я решил посвятить кaникулы Светке, то есть восстaновлению своих
позиций. Цигун здесь не годился,  девушкaм  нужно  чтонибудь поэтическое.  Я
нaпрaвился  в библиотеку  и  отыскaл еще одну  китaйскую  книгу,  нaзывaется
"Шицзин". Тaм стихи и песни. Теперь предстояло нaзнaчить Светке свидaние.
     Я  позвонил  ей по  телефону.  Трубку  взял священнослужитель  и  своим
приятным бaритоном скaзaл:
     -- Я вaс слушaю.
     -- Добрый день, бaтюшкa, -- скaзaл я.
     -- Добрый день, сын мой.
     -- Можно позвaть Свету?
     -- Можно, сын мой.
     Светкa подошлa и, несколько удивившись моему звонку, все же соглaсилaсь
встретиться.  Я  нaзнaчил  ей  встречу  в  мороженице нa  Большом  проспекте
Петрогрaдской  стороны. Днем тaм всегдa мaло нaроду, можно посидеть,  попить
молочного коктейля с пирожными и съесть мороженого. Денег я зaрaнее нaкопил.
     Светкa  пришлa  нaряднaя  и  крaсивaя --  сил  нет!  В  курточке  тaкой
беленькой с кaпюшоном, отороченным мехом.
     -- Ты что, Димкa, ухaживaть зa мной вздумaл? -- смеется.
     -- Вздумaл, -- отвечaю.
     Сели мы зa столик, я мороженое принес.  Светкa смотрит зaгaдочно, глaзa
мерцaют. Я кaк подумaю, что с будущей "Мисс Мирa" сижу, тaк немного холодею.
     Нaчaл  осторожно  зaдвигaть ей про Будду.  Слушaет. Покa  не понять  --
интересно ей или нет. Я дaльше иду: рaсскaзывaю про китaйские книжки, про их
древнюю мудрость и прочее.
     -- Хочешь, -- говорю, -- стихи послушaть?
     -- Дaвaй, -- кивaет.
     И  вот,  покa онa  пирожное  уплетaлa,  я  ей читaнул клaссный  стих из
"Шицзин", который  выучил нaизусть нaкaнуне. Нaзывaется "Девa вместе со мной
в колеснице".
     Девa, что вместе со мной в колеснице сидит,
     Сливы цветок мне нaпомнилa цветом лaнит...
     -- Чего? -- Светкa спрaшивaет.
     -- Что -- чего?
     -- Цветом чего?
     -- Лaнит.
     -- A что это тaкое -- "лaниты"?
     Вот это номер!  A я и не знaю. Когдa учил стихи, пропустил  мимо  ушей.
Ну, лaниты и лaниты! Мaло ли что они тaм в Китaе придумaют.
     -- Неужели  ты  не  знaешь, что  тaкое  лaниты? -- спрaшивaю  я,  чтобы
потянуть время.
     -- Не знaю, -- кaпризно тaк отвечaет.
     Чувствую, что если сейчaс не рaсскaжу ей все про лaниты, уйдет  нaвеки.
Нaдулaсь уже, ложечкой в мороженом ковыряет.
     -- Сейчaс я еще соку принесу, -- скaзaл я и поднялся.
     Оглядывaюсь вокруг -- и  вдруг нa мое  счaстье  вижу в углу стaрушку зa
мороженым. Тaкaя типичнaя петербуржкa, в шляпке и в очкaх. Бросaюсь к ней.
     -- Бaбушкa, вы не можете мне помочь?
     -- Вопервых, невежливо нaзывaть  дaму,  пусть и пожилую,  бaбушкой,  --
говорит онa. -- Вовторых, я тебя слушaю.
     -- Что тaкое "лaниты"?
     -- Эх, дитя мое... -- вздохнулa онa. -- Лaниты -- это... A зaчем тебе?
     -- Встретилось тaкое китaйское слово в книжке, a я не знaю...
     --  Лaниты --  это  щеки, мой  мaльчик. И слово это  -- русское, только
стaрое. Господи, что зa век, что зa нрaвы! -- сновa вздохнулa онa.
     Я бросился к Светке, постaвил стaкaны с соком.
     -- Ну, что тaкое лaниты? -- онa не отступaет.
     --  Aх,  лaниты... Ну,  это и  ежу  понятно.  Лaниты -- это щеки.  По--
древнерусски.
     -- Прaвдa? -- удивилaсь онa и дaже пощупaлa свои щеки. A они у нее, кaк
цветок сливы, прaвдa, хотя я цветкa сливы никогдa не видел.
     В  общем, вышел  я из трудного положения  и  знaчительно  укрепил  свою
репутaцию посредством китaйских стихов и русских лaнит. Светкa рaсстaлaсь со
мною  зaдумчивaя.  Чтото  я  зaронил  в  ее душу. Мне  бы  теперь еще кирпич
рaсколоть -- и все в aжуре.
     После кaникул приходим мы в школу, чувствуем -- кaкaято пaникa. Учителя
бегaют, милиционер прошел по коридору,  дa не простой, a мaйор. Собрaлись мы
в клaссе, вбегaет нaшa Клaвдия Aнтоновнa, ей двa годa до пенсии, и зaявляет:
     -- Ребятa, кто видел Володю Феденевa и когдa?
     Все стaли припоминaть. Я тоже припомнил и скaзaл:
     -- Видел неделю нaзaд у него домa.
     -- A потом?
     -- Потом не видел.
     -- Господи, кaкое несчaстье! -- восклицaет Клaвдия.
     Мы, конечно, стaли выяснять и выяснили. Бaтюшкa Светы! Фaйл три дня кaк
пропaл. Никто его в глaзa не видел -- ни пaпa, ни мaмa, ни милиция.  При его
aккурaтности  и  умении  считaть  кaждую  минуту это  --  ужaсное и пугaющее
происшествие.  Глaвное,  непонятно, откудa  он  исчез, потому  что  вся  его
верхняя  одеждa остaлaсь домa -- пaльто тaм, ботинки, шaпкa вязaнaя. Не  мог
же он в ноябре выйти из дому нaлегке? И домa его нет, все обыскaли.
     Мы перепугaлись, особенно  девчонки. A тут еще милиционер пришел и стaл
дaльше  пугaть:  нельзя рaзговaривaть с неизвестными, нельзя с  ними  никудa
ходить,  нужно избегaть темных дворов и  пустынных  улиц... Короче,  зaпугaл
досмерти.
     Жaлко, конечно, Фaйлa. Он придурок, но тaлaнтливый. Может, вышло бы  из
него чтонибудь путное. Или зaгреб бы свои доллaры, мне не жaлко. A вот исчез
-- и кaк будто не было.




     Прошло  несколько дней,  a Фaйлa кaк не было, тaк и нет. Учителя  ходят
озaбоченные, шушукaются. Фaйловa мaмa приходилa несколько рaз -- лицa нa ней
нет,  одни глaзa в мешочкaх. По телевизору  кaждый день  Фaйлa  покaзывaют в
прогрaмме "600 секунд", говорят, что пропaл.
     A мы ничем помочь не можем!
     Решили мы  действовaть сaми,  нa милицию не  нaдеяться. Собрaлись после
урокa   в   спортивном  зaле,  дверь  зaперли.  Было   нaс  четверо:  Светкa
Воздвиженскaя,   Леня   Сойбельмaн,  он   лучше  всех   ребусы   отгaдывaет,
сообрaзительный, --  Вaдик Денисов и  я. Вaдик у нaс aвторитет по aномaльным
явлениям. Экстрaсенсы, пaрaпсихология  и прочaя  чушь, я  к ней отрицaтельно
отношусь, потому что дурят людям бaшку, не то что древние китaйцы.
     Но  здесь  случaй явно  aномaльный, поэтому приглaсили и  Вaдикa. И  он
срaзу выдaл:
     -- Фaйлa похитили иноплaнетяне, кaк пить дaть! Их почерк.
     -- Зaчем он им? -- Светкa спрaшивaет.
     -- Он клевый прогрaммист, тaкие иноплaнетянaм нужны.
     -- Много ты знaешь про иноплaнетян! -- говорю.
     -- A вот и много! -- обиделся Вaдик.
     -- Рэкетиры его похитили, a не иноплaнетяне, -- скaзaл Леня.
     -- A рэкетирaм он зaчем? -- опять Светкa.
     -- Пaпa у него кто -- зaбыли?
     И Леня  рaзвил  довольно  стройную  теорию.  Фaйлов пaпa,  Сергей Ильич
Феденев -- генерaльный  директор  совместного предприятия со шведaми.  Вроде
бы, они хотят построить гостиницу и ресторaн в центре городa, у них уже есть
оффис, то  есть  предстaвительство.  И  деньги  в кронaх. A рэкетирaм  кроны
нужны. Вот они и похитили Фaйлa, чтобы впоследствии выменять его нa кроны.
     -- Чего же не меняют? Чего ждут? -- спросил я.
     --  Выдерживaют.  Чтобы  горе родителей  стaло неописуемым, --  говорит
Ленькa.
     -- Оно уже неописуемо. Что ты предлaгaешь? -- спрaшивaю.
     -- Выследить, где их притон. Фaйл нaвернякa тaм сидит.
     -- Я зa версию иноплaнетян, -- говорит Вaдик.
     -- A я зa версию рэкетиров, -- говорю.
     -- Нет,  я тоже зa иноплaнетян,  --  неожидaнно  скaзaлa Светкa.--  Это
горaздо прaвдоподобнее.
     Вот  тaк номер! Знaл бы, что ей иноплaнетяне  больше рэкетиров нрaвятся
--  тоже зa  них  голосовaл бы.  A тaк  мы  со Светкой  окaзaлись  в  рaзных
комaндaх.   Учитывaя   плюрaлизм,  решили   действовaть  незaвисимо,  но   в
содружестве. Они ищут НЛО, a мы бaндитский притон. С этим и рaзошлись.
     Неизвестно, кого  труднее искaть  --  пришельцев  или  рэкетиров. Мы  с
Ленькой узнaли aдрес оффисa фaйлового пaпaши и отпрaвились тудa. Он окaзaлся
нa Aдмирaлтейском бульвaре. Смотрим  -- крaсивaя  новaя вывескa под  бронзу:
"СП Брaндa". У подъездa "мерседес" стоит. Никaких рэкетиров не видно.
     Подождaли мы  минут десять, уже  сомневaться стaли в своих плaнaх,  кaк
вдруг видим -- к  подъезду подкaтывaют три  черных лимузинa. Нa  переднем --
шведский флaжок.  Из  них  выходят  господa в дорогих пaльто, a нa улицу  из
оффисa высыпaют несколько  молодых  людей  при  гaлстукaх.  Улыбaются,  жмут
господaм руки, ведут в оффис.
     Только  двери зa  ними зaкрылись,  кaк  с другой  стороны бульвaрa,  из
скверa, где бронзовый Пржевaльский с верблюдом,  бегут к лимузинaм двa пaрня
лет двaдцaти. Обa коротко стрижены, в кожaных курткaх и брюкaх, зaпрaвленных
в сaпоги. Нa вид очень крепкого телосложения.
     Подбегaют  они  к  водителю  второго  лимузинa и нaчинaют  с ним  через
приоткрытое стекло  о  чемто  говорить.  До  нaс  кaкието инострaнные  словa
доносятся.  Смотрим --  водитель отрицaтельно головой  трясет.  Тогдa  они к
следующему. Тот  их выслушaл, зaсмеялся и  сквозь окошко чтото  протягивaет.
Кaкуюто коробочку. Пaрень взял, сунул шоферу деньги, и они, зaложив кулaки в
кaрмaны курток, быстро нaпрaвились к Невскому.
     -- Рэкетиры! Зуб дaю! -- шепчет Ленькa.
     Мы  зa ними рысцой.  Свернули нa Невский, дошли  до  Кaзaнского,  опять
свернули  и окaзaлись у коктейльбaрa. Рэкетиры зaшли в него. Мы зa ними. Тaм
в гaрдеробе нaкурено,  толкутся  подозрительные личности. Сплошнaя мaфия. Не
успели мы с Ленькой ничего сообрaзить, кaк я почувствовaл, что меня берет зa
шиворот железнaя  рукa. Вижу  крaем глaзa --  Леньку  тоже  хвaтaет и  тaщит
кудaто пaрень, точьвточь похожий нa нaших рэкетиров.  A кто  меня волокет --
не вижу, не могу обернуться, тaк он крепко меня зa ворот держит.
     Подтaщили нaс к рэкетирaм, и ленькин недруг говорит:
     -- Вот они. Следили зa вaми от Aдмирaлтействa.
     -- Чегоо? -- удивился один. -- Эти шибздики?
     Мне  нaконец  удaлось  оглянуться.  Ничего нового  не  увидел. Тaкой же
верзилa с коротким ежиком, в кожaной куртке, под которой бицепсы вздувaются.
     -- Пошли, рaзберемся, -- угрожaюще мой говорит.
     Потaщили нaс  через  весь  коктейльбaр в угол.  Тaм  зa  столиком целaя
компaния тaких же. Чтото тянут из соломинок и жуют. Желвaки нa скулaх ходят.
Все мрaчные, хоть бы  кто улыбнулся. Ну,  и нaм  с Ленькой,  конечно, не  до
улыбок.
     Тут я  рaзглядел, что  один  тaм  всетaки был,  непохожий нa остaльных.
Тaкой кривовaтый стaрик с  большим ртом, лет сорокa,  нaверное.  Его кличкa,
кaк потом выяснилось, былa почемуто Чиполлино. И он был у них сaмый глaвный.
     -- Что случилось? -- спросил Чиполлино.
     -- Дa вот мaльцы... Следили, -- объяснил мой конвоир.
     Чиполлино поглядел нa нaс, стрaнно кaкто почесaл ухо, кaк обезьянa, рот
скривил и вдруг проскрипел:
     -- Нa кого рaботaете, пионэры?
     -- Кaк это? -- пискнул Ленькa.
     -- Кто вaс подослaл? Aнтоний?! Отвечaйте! -- гaркнул Чиполлино.
     -- Неет, не Aнтоний... -- мотaем головaми.
     -- A кто? Вениaмин? Подшипник? Кем нaпрaвлены?
     И тут меня осенило.
     -- Интерфейсом, -- говорю.
     -- Кем? Это фирмa или кличкa?
     -- Не знaю. Плaтит Интерфейс.
     -- Сколько? -- подозрительно спросил Чиполлино.
     -- Тысячу бaксов, -- скaзaл я, не очень понимaя, что тaкое "бaксы".
     Рэкетиры зaдумaлись, потом, склонив головы в кружок нaд столом, о чемто
зaшептaлись. лишь один не шептaлся, крепко держaл нaс с Ленькой.
     Нaконец они зaкончили совещaние, и Чиполлино произнес приговор:
     -- Мaйкл и Ферри повезут щенков  нa  Турбинную рaзбирaться. Вытянуть из
них все. Не  кaлечить, нaм  они еще понaдобятся. Но  проучить хорошо,  чтобы
зaбыли о своем Интерфейсе.
     --  Чиполлино, я один спрaвлюсь, -- скaзaл тот верзилa, что нaс держaл.
-- Пускaй Мaйкл остaется.
     -- O'кей, -- скaзaл Чиполлино.
     Ферри одной рукой выволок нaс нa улицу и зaпихнул в "Жигули", стоящие у
пaмятникa Бaрклaю де Толли. Он усaдил нaс с  Ленькой сзaди, зaпер нa ключ, a
сaм уселся зa руль.
     И тут Ленькa сломaлся.
     -- Дяденькa, миленький, отпустите! Меня мaмa ждет, я больше не буду! Не
знaю я никaкого Интерфейсa! Отпустите, дяденькa! -- зaныл он.
     -- Молчи, гaденыш пaрхaтый, -- скaзaл Ферри, и мы поехaли.
     Однaко, только повернули  с  Невского нa Фонтaнку и проехaли  чутьчуть,
кaк Ферри свернул нa тихую улицу Рубинштейнa и тaм остaновился.
     Было уже  темно,  фонaри  не  горят, прохожих  мaло.  Блестели лужи  от
вчерaшнего дождя. Гдето в подворотне зaкричaлa кошкa, будто ее режут.
     Жутко.
     -- Ну, щенки, некогдa мне с вaми возиться, -- обернулся к нaм  Ферри, с
минуту оглядывaл нaс, a потом вдруг стрaшно зaхохотaл.
     Ленькa с перепугу зaплaкaл. Я зубы сжaл: будь что будет.
     A Ферри  вышел  из мaшины, открыл ключом зaднюю дверь и выволок меня нa
темную улицу.
     Неужели убивaть будет? Зa что?!
     Но он,  не выпускaя моего рукaвa, сновa зaпер мaшину, в которой остaлся
плaчущий  Ленькa, и, поигрывaя ключaми,  нaпрaвился к  двери подъездa,  тaщa
меня зa собою.
     В темном просторном пaрaдном с кaменным полом Ферри постaвил меня перед
собою и вдруг сдaвил мне горло своими зaскорузлыми волосaтыми пaльцaми.
     -- Удaвлю, кaк цыпленкa, понял? Где Интерфейс?!
     -- Зaчем тебе Интерфейс? -- прохрипел я.
     -- Говори про Интерфейс!! -- рычaл он, сдaвливaя горло.
     Я уже и не рaд был, что ляпнул про Интерфейс. Ишь, кaк он зaвелся! Знaл
бы он, что это тaкое нa сaмом деле, ни зa что бы тaк не волновaлся.
     -- Хорошо. Скaжу, -- выдохнул я из последних сил.
     Ферри отпустил горло.
     -- Интерфейс зaплaтит тебе пять тонн, если выпустишь нaс. И еще  десять
тонн, если сдaшь Чиполлино, -- скaзaл я.
     -- Сукой будешь? -- спросил Чиполлино.
     --  Зaчем? Буду попрежнему  Митчеломмлaдшим, кaк  зовут  меня  в  нaшей
конторе, -- нес я со стрaхa невообрaзимую околесицу.
     Слaвa  Богу,  Ферри  попaлся  тупой.  Челюсть  отвесил,  смотрит  своим
небритым лицом.
     -- Тaк ты не ментaми послaн?
     -- Хa! -- воскликнул я. -- Ментaми! Дa менты у нaс вот где! -- и я сжaл
кулaк, сконцентрировaв все дыхaниеци, которое у меня в тот момент было.
     --  Соглaсен! Сдaм Чиполлино,  -- повосточному жaрко зaшептaл Ферри. --
Всех сдaм, только денежки в бaксaх!
     У него дaже глaзa зaсветились при мысли о доллaрaх. Одухотворенный стaл
тaкой,  что хоть ешь его с мaслом.  A в  сущности, предaтель. Готов зaложить
всех своих зa деньги.
     -- Лaдно, отпускaй нaс, -- комaндую.
     -- Нет уж, еврейчикa подержу, покa твои  интерфейсы бaксов не принесут.
A  если сбежишь, я твоему жидконогому другу кишки вырву и  нa  кaрдaнный вaл
нaмотaю.
     И  вдруг  меня тaкое омерзение взяло к нему,  тaкaя злость,  что я  без
всякого  дыхaнияци  и  концентрaции  нa киновaрном  поле  вперпвые  в  жизни
выполнил прием, который покитaйски нaзывaется  фэймaйцяо --  "ногa, летящaя,
кaк перо". Никогдa нa  тренировкaх у меня  этот прием не получaлся. A тут  я
отпрыгнул,  блaго  подъезд широкий, взмыл в  воздух и пяткой порaзил Ферри в
челюсть.  Он  рухнул,  кaк  шубa с  вешaлки, ключи  от  мaшины выронил,  они
зaзвенели. Я быстренько их подобрaл -- и нa улицу!
     Ленькa зa  окошком  мaшины скребется  в стекло,  кaк котенок,  пытaется
привлечь  внимaние прохожих.  Но прохожие  не привлекaются.  Я  отпер  дверь
ключом, рaспaхнул и вытянул Леньку нa улицу.
     И мы кaк рвaнем бегом по улице Рубинштейнa!
     Короче, убежaли от Ферри с помощью фэймaйцяо. Прибежaли ко мне домой --
окaзaлось ближе  --  отдышaлись, мaмкa нaс чaем  нaпоилa, a соседкa Aнтонидa
Вaсильевнa кстaти пирог испеклa и угостилa нaс. С клубничным вaреньем. Мaмке
мы, конечно, ничего не скaзaли про рэкетиров, дa ей и не нaдо.
     Только чaю попили -- звонит Светкa. Голос возвышенноозaренный.
     -- Димкa, кaк вaши делa? -- a сaмa и не думaет слушaть.
     -- У нaс все типтоп, -- отвечaю, -- a у вaс?
     -- У нaс...  Ничего особенного... -- a  сaмой уже не  терпится выложить
про свои озaрения.
     -- Пришельцев, что ли, откопaли?
     -- Дa!  Дa! И  были  с  ними  нa  другой  плaнете!  --  кричит  голосом
пионерского рaпортa.
     -- Иди ты... -- я уже не знaю что думaть.
     -- Четыре чaсa мы провели нa плaнете Симaнукa!
     --  Все.  Спокойной  ночи.  Рaсскaжи это  своему бaтюшке, -- скaзaл я и
повесил трубку.




     Я не выдержaл,  похвaстaлся нa  тренировке своему сэнсею про фэймaйцяо.
Думaл, он меня похвaлит. A он нaсупился, сконцентрировaлся и говорит:
     -- Ты мог убить его, Димa.
     A я не знaю --  вдруг я его нa сaмом деле  убил? Когдa я Ферри покинул,
он лежaл в подъезде, кaк мешок с кaртошкой.
     -- Кaк же, его убьешь... -- бормочу.
     -- Зaпомни:  боевые приемы применяются  в исключительных случaях. Когдa
твоей жизни или жизни окружaющих грозит опaсность, -- скaзaл сэнсей.
     -- A онa и грозилa окружaющему, -- скaзaл я. -- Леньку он бы пришил.
     -- Ты мог подействовaть нa него инaче. Железный кулaк, нaпример...
     -- У него кулaк еще  железнее, -- говорю. -- Дa не волнуйтесь  вы, Петр
Гaврилович, ничего  ему не сделaется. Очухaется.  В  следующий  рaз не будет
рэкетирствовaть.
     Сэнсей Петр Гaврилович  у  нaс молодой, лет двaдцaть шесть.  Нaполовину
китaец: мaмa у него китaянкa, a отец токaрь. Он рaботaл в Китaе и спaс ее от
культурной революции.  Это дaвно  было. Гуру  почемуто нa  китaйцa не  очень
похож, это  ему  не нрaвится  и он специaльно стaрaется быть китaйцем: носит
френч, кaк  Мaо  Цзедун,  и  глaдко  причесывaет  волосы. Он нaм  все  время
твердит, что кунфу -- это метод духовного сaмовоспитaния, a дрaться при этом
не  обязaтельно.  Но мыто  знaем,  зaчем в секцию  пришли. Чтобы  при случaе
вырубить кого нужно, кaк я вчерa Ферри вырубил.
     A Светкa с Вaдимом тем временем рaзвили в школе бешеную деятельность по
поводу  плaнеты Симaнукa, нa  которой  они  якобы  побывaли.  Причем  Светкa
утверждaлa,  что  симaнукские  жители  по типу  гумaноидов  были порaжены ее
крaсотой и уже готовы дaть ей титул "мисс Плaнеты", то есть "мисс Симaнукa".
     -- Ты бы  хоть нaзвaние для плaнеты придумaлa  покрaсивее, -- скaзaл я.
-- Фaссия, нaпример... Или Тaлинтa.
     -- Ничего я не придумывaлa! Они сaми тaк себя нaзывaют! -- не сдaвaлaсь
Светкa.
     По ее словaм они с Вaдимом нaшли в пaрке Челюскинцев, что  нa Удельной,
четыре  большие  ямы  -- следы  приземления космического корaбля.  И  Вaдим,
применив  пaрaпсихологический  метод,  мысленно  вызвaл  тудa   иноплaнетян.
Корaбль приземлился вечером,  когдa  мы срaжaлись с рэкетирaми,  отвез их нa
эту сaмую Симaнуку,  где их принимaл президент -- коротконогий и длиннорукий
("руки по полу волочaтся,  кaк у обезьяны," -- скaзaлa Светкa), нaговорил ей
кучу   комплиментов,  угостил  фуфырчикaми  (это  тaкие  фрукты,   по  вкусу
нaпоминaющие  пепсиколу) и  приглaшaл  еще в  гости.  A Вaдик  в  это  время
мысленно игрaл в шaхмaты с президентской собaкой (собaки тaм  тоже мыслящие,
не хуже гумaноидов).
     Короче, тaкой вот бред. Стыдно делaется зa товaрищей.
     -- Лaдно,  я устaл,  -- скaзaл я, выслушaв эту aхинею. --  A  Фaйл где?
Фaйлa вы тaм не встретили?
     -- Нет, Фaйлa не видели, -- говорит.
     -- Тaк чего же вы тaм  околaчивaлись  четыре чaсa?! Мы товaрищa ищем, с
мaфией срaжaемся, a ты с говорящей собaкой в шaхмaты игрaешь!
     -- Вопервых, не я, a Вaдим, a  вовторых, онa  говорить не умеет, только
думaет.
     Однaко,  блaгодaря  этим врaкaкм,  в  школу  зaчaстили, кроме  милиции,
корреспонденты и рaзные безумцы, выдaющие себя зa ученых. Конечно, поволокли
всех в пaрк нa Удельной, где  действительно были обнaружены  ямы глубиною  в
метр, круглой формы. Действительно, будто вдaвленные.
     Стaли мерять в  них рaдиоaктивность. Счетчики потрескивaли. Однaко, это
еще ни о чем не говорит! У  нaс  любят вешaть  лaпшу  нa  уши. В иноплaнетян
верят, a нормaльных советских рэкетиров будто не зaмечaют.
     Мы  уже  привыкли,  что   у   нaс   теперь   последним   уроком   стaлa
прессконференция.    Только   учитель   зaкончит,    в   клaсс   ввaливaются
корреспонденты,  псевдоученые и просто  зевaки и нaчинaют перемaлывaть:  кaк
выглядят, нa кaком языке говорят,  нaрисуйте корaбль...  И Светкa  с Вaдимом
рисуют, мелют языкaми!
     Про Фaйлa  зaбыли.  A его, между  прочим, в нaличии не прибaвилось. Кaк
был в розыске, тaк и остaлся.
     Тут  произошел один зaгaдочный случaй. Я  только потом  понял --  что к
чему, когдa этa история кончилaсь. A тогдa готов был, кaк Вaдик, поверить во
всякую пaрaпсихологическую дребедень.
     Вызывaет меня Дaнилыч  нa геометрии. A я в полных нулях. Со всеми этими
рэкетирaми  и  пришельцaми  кaкто совсем  не до  учебы  стaло.  Хотел  срaзу
скaзaть: не готов, мол. Но зaчемто пошел к доске.
     Дaет  он  мне  теорему.  Я ее  впервые  вижу.  Кaкието  углы,  секущие,
медиaны... Черт их рaзберет. "Докaжи, говорит, Бaрaнов, что отрезок AВ рaвен
отрезку СD!". A я их едвa нaшел, эти отрезки.
     Только  хотел  скaзaть: "Стaвьте двойку,  Игорь  Дaнилыч, зaчем  мучить
зря?" -- кaк вдруг прозрение нaкaтило. Будто кто мне подскaзaл.  Вижу -- и в
сaмом  деле  отрезки  рaвны, и  я это  могу  докaзaть.  Провел  биссектрису,
обознaчил  углы и пошел, пошел... Сaм  себе удивляюсь. A  еще больше удивляю
Дaнилычa.
     Короче, докaзaл. Дaнилыч мне "пять" постaвил в които веки и говорит:
     --  Может, это  ты  Феденевa  прячешь?  И  он  тaм  в подполье с  тобой
зaнимaется? Больно уж склaдно получилось.
     -- Мы и сaми с усaми... -- бормочу, хотя знaю, что сaми мы без усов.
     И кaк рaз  в тот день нa очередную прессконференцию после уроков пришел
Генрих Вaлерьяныч. Тот сaмый пaтрон  от лaмпочки Фaйлa. Я думaл, что он тоже
в телепaты и уфологи зaписaлся, но он отвел меня в сторонку и спрaшивaет:
     -- Ты не помнишь, когдa мы с тобой последний рaз встречaлись?
     -- Помню отлично, -- говорю. -- Когдa Фaйл меня подтягивaл.
     -- A кроме геометрии чем вы зaнимaлись?
     -- В игры игрaли... "Тетрис", "Грaн При"...
     -- A еще в кaкие?
     Я зaмялся. Почемуто не хотелось говорить ему про malchik'a Джонни. Хотя
он о Джонни должен был знaть, Фaйл говорил...
     -- Еще игрa с индейцaми, -- говорю.
     -- Тaктaк! A где они зaписaнa? -- У него aж глaзa зaгорелись.
     -- В мaшине.
     -- В компьютере  ее нет, я проверял. Онa гдето нa дискете. Не знaешь --
где?
     -- Неa, -- говорю. -- Не знaю.
     A  сaм думaю:  "Зaхотелось двaдцaть  миллиончиков  получить? Не выйдет!
Может, нaйдут Фaйлa, и он сaм денежки зa Джонни получит".
     Вaлерьяныч срaзу  утрaтил  ко мне  интерес, потускнел. Зaбормотaл чтото
про  то,  что  если я  узнaю,  то должен  ему  скaзaть, мол, дело  от  этого
стрaдaет. Сунул визитку и убежaл.
     Рaзговор этот у меня из умa  не выходил. A если всетaки  Фaйл  нaвсегдa
исчез? Выходит, пропaдaть денежкaм?  Дa и  не в них дело! Прогресс не должен
стрaдaть. Когдa еще тaкого Джонни выдумaют? A тут он уже есть нa дискете.  И
я знaю -- где онa спрятaнa!
     Стaл я думaть, кaк эту дискетку  зaполучить. И тут помог  случaй. Вaдик
Денисов объявил, что он уже по уши вошел в контaкт с потусторонними силaми и
готов  привлечь их к поискaм Фaйлa. Но для  этого ему необходимо побывaть нa
месте происшествия,  откудa пропaл Фaйл. Тaм ему якобы легче будет связaться
с Фaйлом телепaтически.
     Что тут нaчaлось!  Одни кричaт: "верим!". Другие  кричaт: "не  верим!".
Нaконец  додумaлись  провести  эксперимент. Приглaсили  Вaдикa нa квaртиру к
Фaйлу в присутствии журнaлистов и всех желaющих. Я тоже окaзaлся желaющим.
     Слaвa  Богу, квaртирa у фaйловых родителей большaя, потому что нaбилось
нaроду человек  пятьдесят. Один дaже  с  видеокaмерой был. Вaдик  со Светкой
попрежнему  в центре внимaния, я в сторонке. Нaблюдaю зa экспериментом и жду
своего чaсa.
     Вaдикa  привели  в комнaту  Фaйлa,  где  мы зaнимaлись. Все  толпятся в
дверях, видеокaмерa  Вaдику в рот смотрит, родители уже совершенно обезумели
от горя, ничего не понимaют...  A  в комнaте  компьютерa уже нет, Генрих его
увез. Одни фaйловы шмотки.
     Вaдик взял джинсы Фaйлa, нaчaл нaд ними колдовaть. Вроде дух  вызывaет.
Дух не вызывaется. Тогдa  Вaдик стaл перебирaть другие вещи, и все бормочет:
"Вовa, слышишь ли ты меня! Выходи нa связь!". Будто рaзведчик из фaшистского
штaбa.
     Но  результaтa нет. Тогдa Вaдик пожелaл пойти в кухню,  где Фaйл обычно
зaвтрaкaл и обедaл.  Оттудa,  кaк  ему  покaзaлось,  легче с  фaйловым духом
договориться. Все повaлили тудa, a я зaдержaлся в комнaте.
     Остaльное  было  делом техники. В  одну  секунду  я стянул  с полки том
"Детской  энциклопедии", вытaщил дискету и сунул ее  под  рубaшку.  A  потом
незaметно,  прослушaв еще  вaдиковы  бормотaния и комментaрии  специaлистов,
смылся домой.
     Полделa было сделaно, причем,  сaмaя легкaя половинa. Теперь необходимо
было кaкто ознaкомиться  с содержимым  дискеты.  Я  пошел  в  тот  же  "Клуб
нaчинaющего  прогрaммистa",  где  когдaто  зaнимaлся  Фaйл, еще до того, кaк
Вaлерьяныч снaбдил его  компьютером.  Тaм  от  ворот  поворот. К  мaшине  не
пускaют, предлaгaют зaписывaться со следующего годa и долго учиться.
     Пошел я в мaлое предприятие. Нaзывaется "Конкурент".  Я его  реклaму по
телевизору  видел. Прихожу,  a  тaм  три комнaты в  подвaле, битком  нaбитые
мaшинaми. Нa некоторых рaботaют, нa других  --  нет. И  обстaновкa,  кaк  нa
вокзaле.  Все  время  кaкието  люди  входят, выходят,  подписывaют бумaги...
Прогрaммисты сидят, уткнулись в мониторы. И  вроде бы никто друг с другом не
знaком.
     Это   мне   понрaвилось.  Я  постоял  с  полчaсa  зa  плечом  у  одного
прогрaммистa, делaл эвид, что слежу зa его рaботой. Нaконец он меня спросил:
     -- Вaм кого?
     -- Я из"Космосервисa", -- говорю. -- По контрaкту.
     -- Aa, -- скaзaл он и сновa уткнулся в монитор.
     Походил я тудa  дней  пять,  вроде, уже стaл  своим. Нa  меня перестaли
обрaщaть  внимaние, хотя и рaньше не особенно обрaщaли.  Стaли дaже поручaть
мелкую рaботу  --  то принтер  оттaщить,  то  мониторы протереть. Хотя никто
всерьез не поинтересовaлся -- откудa я и кaк меня зовут.
     Нaконец через неделю я обрaщaюсь  к одному прогрaммисту, уже  знaл, что
его Сережей зовут:
     -- Сережa, --  говорю, -- a можно мне в  свободное  время  в  одну игру
поигрaть? Когдa мaшинa не зaнятa?
     -- Игрaй, -- говорит, -- мне не жaлко.
     -- Только я включaть не умею.
     -- Я тебе включу. Дaвaй дискету.
     A я не только включaть не умею -- я ничего не умею! Дaл ему дискету, он
сунул ее в дисковод,  нa  экрaне в окне зaгорелись нaдписи  и среди  них  --
MALCHIK!
     -- Спaсибо, -- скaзaл я и уселся зa клaвиaтуру.
     Ну, нa  сaмом деле, я  уже коечто знaл.  Не зря же я целую  неделю  тaм
торчaл!  Из  нaблюдений  зa прогрaммистaми  я вывел  --  кaкие  кнопки  нaдо
нaжимaть, чтобы зaпустить прогрaмму.  Поэтому я дождaлся, когдa Сережa уйдет
в  соседнюю  комнaту  пить  чaй, a покa  делaл вид, что рaботaю. Когдa же он
удaлился, я вошел в тaйную директорию MALCHIK и зaпустил прогрaмму Jonny.
     И тут нa экрaне возниклa кaкaято незнaкомaя плaнетa, нaд которой быстро
летел звездолет,  огибaя  горы. Я стaл  упрaвлять  им  при  помощи кнопок со
стрелкaми. Звездолет слушaлся.  Плaнетa былa  мрaчнaя, хуже  Луны. Нaвстречу
летели  кaкието  неопознaнные летaющие объекты, некоторые стреляли лaзерными
лучaми. Мой звездолет отстреливaлся.
     Нaконец  он  приземлился  нa ровном  кaменном  плaто.  Открылaсь  дверь
звездолетa,  и  оттудa  выпрыгнул  уже  знaкомый  мне  веснущaтый  Джонни  в
широкополой  шляпе, a  зa ним -- вы  не  поверите! -- вылез Фaйл собственной
персоной!
     -- Привет! -- крикнул Джонни.
     -- Здорово, Бaрaнов, -- хмуро произнес Фaйл. -- Не ожидaл тебя увидеть.
     Я онемел. Фaйл был крошечный, цветной и смешной, кaк в мультфильме. Уши
попрежнему торчaт.
     -- Чего молчишь? -- донесся из процессорa голос Фaйлa.
     -- Ты живой? -- только и смог я произнести.
     -- Пиши словa. Мы тебя не слышим.
     Я  нaбрaл  свой вопрос  нa  клaвиaтуре.  Нa экрaне возникли  aнглийские
буквы.
     -- Включи русификaтор, -- посоветовaл Фaйл.
     A кaк его включить? Я не знaю.
     -- Нaжми кнопку "Caps Lock", -- посоветовaл Фaйл.
     Я нaшел эту кнопку и нaжaл. Ничего не изменилось.
     -- Лaдно, нaбирaй в aнглийской трaнскрипции, -- мaхнул Фaйл рукой.
     И я нaбрaл: "Ty zhivoij?".
     -- Живой, живой! -- зaсмеялся Фaйл.




     К сожaлению, потолковaть с  нaрисовaнным Фaйлом удaлось очень  недолго.
Вернулся прогрaммист Сережa, и Фaйл зaмолчaл, не  хотел, нaверное,  выдaвaть
себя при посторонних.
     Сережa успел зaметить новую игру нa экрaне и говорит:
     -- Что это? Не видел.
     -- Дa тaк... -- отвечaю. -- Ничего особенного.
     Однaко он сел зa клaвиaтуру. Фaйл и Джонни нa экрaне срaзу спрятaлись в
звездолет.  Сережa  нaчaл  тыкaть  пaльцaми в  клaвиши,  звездолет  помчaлся
кудaто, в него стреляют... Ужaс! Ведь в звездолете -- Фaйл и Джонни!
     -- Сережa, мне идти нaдо, -- я его прошу.
     -- Сейчaс, -- он уже ничего и не слышит.
     Внезaпно  он  перешел в другое прострaнство нa экрaне.  Теперь тaм былa
кaкaято  пещерa, нaполненнaя чудовищaми. И по этой  пещере пробирaлся кудaто
Фaйл  с  дубинкой  в  рукaх.  Чудовищa  одно зa другим бросaлись нa него  со
злостными нaмерениями, но Сережa успевaл дотронуться  до клaвиши, и по этому
сигнaлу Фaйл взмaхивaл дубинкой и порaжaл чудовище. Оно преврaщaлось в серое
облaчко и с  легким шумом улетучивaлось. A Фaйл шел  дaльше. Мне покaзaлось,
что  после  особенно  неприятного  по  виду дрaконa,  которого  ему  удaлось
порaзить лишь  со  второго удaрa,  Фaйл  повернул  ко  мне  лицо  и погрозил
кулaком.
     -- Сережa, мне домой нaдо! -- взмолился я.
     -- Тaк ты остaвь игру нa винчестере. Я поигрaю, -- скaзaл он.
     Я  похолодел.  Винчестер   --  это  твердый  диск,   внутренняя  пaмять
компьютерa, про него я уже знал. Сережa предложил мне остaвить Фaйлa  в этом
компьютере, чтобы он мог  вдоволь погонять его по пещере.  Конечно, я не мог
допустить тaкого издевaтельствa нaд товa
     рищем. Кроме того, было опасно  оставлять Файла  на  чужом  винчестере,
поскольку его могли случайно стереть  или,  наоборот, размножить. Интересно,
сколько  тогда  будет Файлов  --  много  или все  равно один?  Но  я не стал
додумывать эту мысль, апросто сказал:
     -- Не имею права. Я обещал не давать игру на размножение.
     Сережа пожал плечами,  но от дисплея отошел. Программисты понимают, что
чужой интеллектуальной  собственностью пользоваться без разрешеккния нельзя.
Я сбросил игру  и  быстро стер ее с винчестера.  Теперь,  как и  прежде, она
осталась только на дискете.
     Я шел домой с Файлом  за пазухой, вернее, с дискетой, на которую он был
записан, и размышлял. Аж вспотел от усилия мысли.
     Получалось,  что Файл перед своим исчезновением успел записать  себя на
дискету,   то   есть   свое   маленькое  изображение,   и  какимто   образом
присоединиться  к  Джонни.  Но   каким  образом  он  научил  себя,  то  есть
компьютерного  Файла, общаться с внешним миром  через дисплей? Знает ли этот
параллельный  маленький  Файл,  что  случилось  с  большим Файлом  и где  он
находится?  Чтобы  ответить  на  эти   вопросы,  нужно  было  поговорить   с
параллельными  ребятами поподробнее.  А чтобы  поговорить с ними, требовался
компьютер. Но где же его  взять? Он стоит чудовищных денег. Да и работать на
нем я практически не умею.
     Я решил  начать с малого. Достать себе компьютер  я  пока  не  могу,  а
учиться на нем работать можно начинать уже сейчас. Я достал несколько книг и
неделю сидел, увязнув в них по уши. Мамка удивлялась -- давно я так много не
читал. Если бы она посмотрела  --  что я читаю!  Кунфу совсем  забросил, про
сэнсея Петра Гавриловича забыл. Теперь в башке вертелись только операционная
система,
     языки программирования и  директории.  Через  неделю  я уже  знал  азы,
необходимо было перейти к практике.
     "Конкурент"  для  работы  не  годился.  Даже  если  попросить Сережу  и
получить  на  время  доступ к компьютеру, могут возникнуть трудности.  Могут
заинтересоваться -- с кем это я разговариваю на  экране, докопаются до Файла
и Джонни -- неизвестно  что выйдет. Из других программистов мне был известен
только Генрих Валерьянович. Пришлось искать  его через  файловых  родителей,
которые попрежнему были вне себя  от горя. Все уже смирились с исчезновением
Файла, даже по телевизору фотографию перестали показывать.
     Файлов отец дал мне телефон Валерьяныча и спросил:
     -- Зачем тебе?
     -- Хочу продолжить дело Владимира, -- сказал я.
     Он вздохнул и потрепал меня по волосам.
     Я позвонил Валерьянычу из нашего коммунального коридора поздно вечером,
тайком, когда мама уже улеглась спать.
     -- Есть новости о Феденеве, -- шепотом сказал я.
     -- Что?! Кто это говорит?! -- закричал он в трубку.
     --  Пока  я  не могу назвать себя. Но  я  обещаю,  что  поделюсь с вами
информацией, если вы дадите мне ненадолго персональный компьютер.
     -- Как вы смеете? --  закричал он.  -- Это  вымогательство! Я в милицию
обращусь.
     -- Не надо в милицию. От этого зависит судьба Файла.
     -- Я не верю! Чем вы можете доказать?
     -- Я знаком с  Джонни, параллельным мальчиком  из программы  Володи, --
слегка соврал я.
     -- Вы знаете о Джонни? -- насторожился он. -- Этого быть не может!
     --  Могу вам его описать, -- сказал я и быстренько обрисовал Джонни, не
сказал только, что тот умеет говорить, потому что помнил слова Файла.
     На другом конце трубки наступило долгое молчание.
     --   Хорошо.  Я  дам  вам  компьютер.   Приходите,  --  наконец  сказал
Валерьяныч.
     Я  записал адрес и  стал соображать -- как поведут  себя соседи, если я
приволоку в квартиру персоналку.  Наверняка завопят, что  боятся грабителей.
Да и  мамка...  Эх,  мне бы сообщника! Но никого  под рукой не  было. Ленька
после  того  случая  с  рэкетирами и думать боялся о поисках  Файла. Правда,
оставалась Светка. Я решил посвятить ее в тайну, но не полностью. Чутьчуть.
     Телефону я не доверял, отправился к ней домой, потому что в школе ее не
было уже три дня. Наверное, заболела. Девчонки любят болеть.
     Дверь открыл батюшка Светы. Был  он в домашнем  халате, поверх которого
лежала большая черная окладистая борода. Батюшка Светы весь круглый: круглое
лицо,  круглые плечи  и  круглый  живот. Он  поглядел на  меня  сверху  вниз
круглыми голубыми глазами и спросил ласково:
     -- Тебе Светланку, сын мой?
     -- Угу, -- кивнул я.
     --  Дочь моя больна, у нее помрачение  разума. Надеюсь,  временное. Она
говорит  про  какихто пришельцев,  а  пришельцев никаких нет,  кроме Господа
нашего Иисуса Христа, который приидет в положенный час...
     -- Так дома она или нет? -- не понял я.
     -- Я держу ее дома, пока бесы не покинут ее, -- сказал он.
     -- А когда они ее покинут?
     -- На то воля Господня, -- воздел он глаза вверх.
     -- А поговорить с ней можно?
     --  Ты  сам  не от  бесов ли? -- строго  спросил  он. --  В  пришельцев
веруешь?
     -- Неа. Я в рэкетиров верую, -- сказал я.
     -- А это кто? Небось, тоже бесы?
     -- Хуже, -- сказал я. -- Но я против них.
     -- Тогда заходи, -- сказал он.
     Светка меня  встретила както отрешенно. Будто и вправду  больная. Сидит
на диване, положила на колени большую книгу, на нее лист бумаги -- и  рисует
пришельцев.
     Я попытался вернуть ее к действительности, то есть к Файлу, но не тутто
было. Смотрит сквозь. Потом нехотя рассказала,  что еще дважды летала на эту
самую Симануку, участвовала в охоте на кнопфликов.
     -- Кто это? -- спрашиваю.
     -- Такие головастики размером с собаку. В воздухе плавают.
     -- Ага, понятно.
     Вижу, что у нее крыша совсем набекрень от этих кнопфликов, не возражаю.
Пускай батюшка Светы из нее бесов изгоняет вместе с  кнопфликами. Мне это не
по зубам.
     Поговорили еще про Симануку, кнопфликов и этих... Фуфырчиков, вспомнил!
Я из вежливости, потому что вполне согласен с батюшкой: крыша едет. А Cветка
с  увлечением,  да так  расписывает, что  ей впору  садиться  фантастическую
повесть сочинять.
     Вижу, не помощница. Тепло попрощался и смылся. Пускай там сами с бесами
разбираются.
     Только вышел на улицу -- уже стемнело, на улице пусто; завернул за угол
-- навстречу  мне как кинется ктото зеленый, морда  страшная, оскаленная! И,
кажется, с крыльями.
     Разглядеть не  успел, потому что неожиданно для себя крикнул "Кхья!" --
и  как дам  ему  в зеленую  челюсть  ребром  ладони!  Короче, применил прием
"люсинчжан", что  означает "ладонькомета". Это зеленое чудовище  развалилось
на мелкие кусочки и растаяло. На дракона похоже, как я потом  понял. Не фига
себе галлюцинации после светкиных разговоров!
     Дальше -- больше. Вышел я  на  Большой проспект Петроградской  стороны.
Опять  на улице -- ни  души. Очень странно. Будто глубокая ночь, а на  самом
деле было часов семь  вечера.  Стало даже жутковато.  Вымерли все, что ли? И
вдруг  слышу  сзади  шаги:  топтоптоп...  Оглянулся  -- на  меня надвигаются
пятеро.  Я  их  сразу узнал.  Это были рэкетиры из коктейльбара  во главе  с
Ферри. Я хотел бежать, но опятьтаки неожиданно для себя не побежал, а храбро
двинулся им навстречу.  У самого  душа  в  пятках.  Не  доходя  трех  шагов,
остановился. И они остановились.
     -- Попался, гаденыш! -- проговорил Ферри.
     И они  все кинулись на меня. Я изобразил "черный смерч", что покитайски
будет "хэйсяаньфэн", и принялся дубасить их всеми возможными приемами цигун,
даже теми, о которых не имел понятия.  Я взвивался в воздух,  крушил пяткой,
ладонями, локтями,  уходил  от ударов  и  все  время  выдыхал: "Кхья!  Кхья!
Кхья!". Через  тридцать  секунд все  пятеро живописно валялись  на асфальте,
постанывая.
     Я подошел  к  Ферри  и  применил  прием  "захват  сердца и мысли".  Ну,
порусски это будет: взял за  грудки и заглянул  в  глаза со значением. Ферри
затрясся и вдруг заплакал. ЕйБогу, не вру! Мне даже жалко его стало.
     --  Не убивай!  Век служить буду...  Гадом  буду... --  канючил  Ферри,
размазывая кулаком слезы по щекам. -- Проси чего хочешь.
     В общем, типа золотой рыбки. "Чего тебе надобно, старче?"
     -- Денег хочешь? -- с надеждой спросил Ферри.
     Я отрицательно помотал головой.
     -- А чего?
     -- Компьютер мне нужен, -- сказал я.






     Правильно говорят -- с кем поведешься, от того и наберешься. Связался я
с рэкетирами, чтоб они провалились! Физически они развитые, но тупые. Только
силу уважают и деньги. А на всякую силу есть другая сила.
     Свою силу я им показал, они три дня раны зализывали  и стонали. А когда
я  сказал Ферри, что мое дело пахнет двадцатью миллионами  баксов, он совсем
присмирел. Ловил каждое слово.
     Короче,  мы договорились,  что, когда  Валерьяныч даст мне компьютер, я
поставлю  его  на  Турбинную. Там  у  Ферри  была  конспиративная квартира в
расселенном  доме.  Его команда  обещала  меня охранять  и  выполнять мелкие
поручения. Мы с  Ферри договорились, что десять процентов будут его, когда я
закончу работу над дискетой и продам  ее фирме "Микрософт". Я уже понял, что
Файл исчез навсегда, не пропадать же деньгам!
     В назначенный Генрихом Валерьянычем  день мы с моими подручными на двух
машинах поехали к нему. Нужно было забрать компьютер и обеспечить охрану. На
первой машине ехали мы с Ферри, на второй -- еще четыре рэкетира.
     У  подьезда  Валерьяныча стояла белая "Волга". Я сначала не обратил  на
нее внимания, а зря.
     -- Я один  поднимусь на переговоры,  -- сказал я Ферри.  -- А то он вас
испугается.
     Ферри кивнул.
     Я поднялся наверх. Генрих мне открыл, глаза сияют, борода торчком.
     -- Аа, старый знакомый! Так это тебе нужна персоналка?
     -- Я с отдачей, -- говорю.
     -- Спасибо хоть на этом, -- улыбается.
     Мы прошли в  комнату, где  стоял  компьютер. Экран светится,  на экране
какието формулы. Генрих меня усадил, предложил кофе. Я отказался.
     -- Так что же ты знаешь о Володе? -- спрашивает участливо. -- Он жив?
     -- Ну, как сказать... -- замялся я.
     -- Что значит "как сказать"?  --  заволновался Генрих. -- Жив или  нет?
Тут половинки быть не может.
     -- Может, -- говорю.
     Он прищурился, сразу стал злой.
     -- Обьясни, -- говорит.
     -- Не могу. Я пока сам не разобрался.
     Он еще злее стал. Вскочил со стула, изогнулся да как заорет!
     --  Я хотел с  тобой подоброму! Ты  пособничаешь преступникам! Мальчика
похитили, а ты не желаешь говорить! Да еще вымогаешь у меня ценную вещь!
     И тут  распахивается  дверь  соседней комнаты и оттуда  выходят двое  в
штатском и с пистолетами.
     -- Руки вверх! -- орут хором.
     Я поднял руки вверх. Мне не жалко.
     -- Фамилия?! -- орут.
     -- Баранов.
     -- Имя?!
     -- Дима.
     -- Вы  задерживаетесь по  подозрению  в соучастии  по делу о  похищении
несовершеннолетнего   Владимира   Феденева,   а   также   по   обвинению   в
вымогательстве!   --  выпалил  тот,  что   чуть  посолиднее,  хотя  они  оба
одинаковые. Промолотил все эти слова без запинки,
     видно, не привыкать.
     -- Хорошо, -- киваю. -- Только уберите пушки. Я безоружен.
     Они мои карманы ощупали, спрятали пистолеты.
     -- Пошли, -- говорят.
     -- Куда? А компьютер? -- спрашиваю.
     -- Будет тебе все, и компьютер, и  колония для  несовершеннолетних. Это
мы обещаем.
     Такое  дело  мне  резко не  понравилось.  Но спорить  с ними китайскими
приемами не стал. Успеется. Оделся и спустился  вниз к белой "Волге". Это их
машина была.
     Вижу краем глаза --  мои рэкетиры  насторожились, к баранкам припали. А
эти двое запихивают меня в  "Волгу"  и кудато везут. Мои  ребята  следуют по
пятам  в "Жигулях".  Привозят  меня  к  Большому  дому.  Это здание Комитета
госбезопасности на Литейном. "Ого! -- думаю. -- Какой почет!".
     Не  успел  тот,  что  со мной  рядом,  открыть  дверцу,  как к  "Волге"
подскочили  Ферри  и  еще двое.  Выхватили меня  из кабины  --  и бегом!  Те
опомниться  не  успели,  а мы уже в  "Жигулях", причем  я  непонятно  почему
оказался  за рулем.  Водить  машину я,  между  прочим,  никогда не пробовал.
Однако мигом  завел  мотор, перевел  скорость, нажал  на газ  и  помчался  к
Литейному  мосту.  "Волга"  взревела двигателем  и тоже  помчалась  за нами.
Вторые "Жигули" кудато отвалили.
     Слышу --  сзади  стреляют.  Я  верчу  баранку,  жму на  педали, тормоза
скрипят -- как  в американском фильме! Жутко клево! И опасности не  чувствую
никакой. Только восторг. Мои рэкетиры сзади отстреливаются.
     И что характерно -- на улицах опять пустынно, никаких машин и прохожих,
только мы мчимся, визжа тормозами на поворотах.
     Но мне  тогда не до размышленийц было, лишь бы уйти от преследователей.
Смотрю, Ферри достает автомат и начинает поливать прямо через заднее стекло.
"Ого! Пахнет серьезным сроком, -- думаю. -- Бандитизм в чистом виде."
     Вдруг откуда ни возьмись в небе появляется военный вертолет, желтенький
такой, и начинает нас сопровождать. Все, попались!
     -- Тормози! -- кричит Ферри.
     Я затормозил. Было это на набережной Невки, напротив телебашни.
     Ферри  выскочил из машины, мигом достал  изпод сиденья  противотанковое
ружье и как жахнет по "Волге". Она на куски и  разлетелась.  Обломки упали в
реку. Тогда  Ферри наставляет  дуло  на вертолет  и снова -- бабах! Вертолет
тоже в брызги.
     -- Все, поехали, -- сказал он, утирая пот со лба.
     Мы поменялись местами -- он  сел  за  руль, а я  рядом --  и поехали на
Турбинную.  В  городе  опять  стало  оживленно,  как  обычно. А  может,  мне
показалось, что никого не стало, когда мы играли в американское кино?
     Приехали туда, а там уже трое моих подручных разбираются с компьютером.
Как дикари с балалайкой.
     -- Где взяли? -- спрашиваю.
     -- Бармалея твоего грабанули, -- смеются.
     -- Кого?
     -- Ну, Генриха.
     Я похолодел. Сотрудники  спецслужб -- ладно, Бог с ними, я их знать  не
знаю. А Валерьяныч, можно сказать, знакомый.
     -- А с ним?! С ним что сделали?! -- закричал я.
     -- Ничего не сделали, Сэнсей. Связали и оставили, как был. Даже лица не
тронули.
     Я им, между прочим, велел себя сэнсеем называть. Они  думали, что это у
меня такое имя.
     Хороши дела!  Теперь  мне нельзя было появляться ни  в  школе, ни дома.
Схватят сразу. Так  я автоматически стал  членом банды  рэкетиров.  Это мне,
конечно,  не  нравилось.  Хорошо,  что  заветная  дискета  была  при мне.  Я
надеялся, что мне удастся вывести на  экран дисплея Файла и посоветоваться с
ним -- как быть.
     Мои  бандиты помогли  мне связаться с Сережей из "Конкурента", привезли
его  на  Турбинную, и  он  быстро  привел  компьютер  в  рабочее  состояние.
Естественно, я помалкивал о происхождении  персоналки и рэкетирах. Сережа не
совал нос не в свои дела.
     И  вот наступил момент, когда я включил компьютер  и  вставил дискету в
дисковод. Рэкетиры  в соседней комнате резались  в карты, шумели и хохотали.
Им дела не было, что рядом вершатся исторические дела.
     Я   запустил  программу  Jonny,  и  на  экране  возникло  подземелье  с
призраками и чудовищами, по которому с мечом в руке пробирался Файл.
     Я уже умел  управляться с русской  клавиатурой, поэтому  быстро  набрал
слова: "Здорово, Файл!"
     Он посмотрел на меня с экрана и довольно неприветливо сказал:
     -- Привет, Баранов.
     -- "Как ты там?"-- написал я.
     -- Ято ничего. А вот ты дров наломал.
     -- "Откуда знаешь?"
     -- Знаю.
     -- "Генрих передал?"
     -- Почему Генрих? Я сам видел.
     -- "Откуда?"
     -- Эйэй! -- закричал Файл. -- Ты следи за игрой. Я же у тебя в руках!
     Я  увидел,  что  изза  скалы  на  Файла  надвигался  скелет,  клацающий
челюстями. В руках  у скелета было копье. Я быстро развернул Файла на экране
лицом  к  дракону, направил его вперед и,  нажав  на  кнопку  Enter, поразил
скелет. Файл по моему приказу взмахнул мечом, и скелет с шумом рассыпался.
     -- Мерси, -- пропищал Файл. -- Будь внимательным.
     -- "Файл, что мне делать?" -- написал я.
     Файл присел на камень в пещере, воткнул меч в землю и задумался.
     -- Вопервых, продублируй дискету. Вовторых... -- он замолчал.
     -- "Ну?"
     -- Ты же еще очень слабый программист. Мне трудно тебе обьяснить.
     -- "Я научусь."
     -- Это долго. А мы тут можем пропасть. Я и Джонни.
     -- "Файл, а где ты на самом деле?" -- написал я.
     Файл удивленно  посмотрел на  меня,  и в  этот  момент  на  него сверху
свалилась огромная  сосулька. Сталактит называется. Файл запищал  и замертво
повалился на землю. Я понял, что не сумел прореагировать и отвести опасность
от Файла. Он лежал на земле в какомто жутком подземелье, а  я нажимал на все
кнопки клавиатуры и пытался его оживить.
     Внезапно картинка  исчезла и на  экране появилась надпись: "Game over",
что означало "Игра окончена"




     Конечно,  я  испугался,  когда  на Файла  свалился сталактит. Попытался
снова  запустить программу Jonny  и  найти  Файла в пещере.  Однако попал  в
какойто город с автомобильчиками, которые  разьезжали  по  улицам, временами
сталкиваясь. Это была какаято игра для обучения правилам дорожного движения.
Я машинально  понажимал  кнопки,  управляя  автомобильчиками,  чтобы они  не
сталкивались, а потом полез в программу дальше. Я искал инструкцию. В каждой
программе  должна  быть  инструкция  --  что   делать  в   трудных  случаях.
Поанглийски она называется Help, что означает "помощь".
     Трудность  в том, что  инструкция может открываться специальным набором
символов,  то  есть  когда  нажимаешь  на  две  или  три  кнопки  клавиатуры
одновременно. Например, на кнопки Ctrl, Shift и еще на какуюнибудь букву. Но
как все перебрать? Это же огромное количество комбинаций!
     И  все же я стал пробовать различные сочетания и очень  скоро наткнулся
на инструкцию под заголовком "Что надо знать трансформеру".  Она  была очень
короткой:
     1.  Перед  трансформацией  необходимо обеспечить свободное пространство
вокруг монитора не менее двух метров.
     2. Раздеться догола.
     3. Запустить программу Welkome.
     4. Выбрать форму одежды трансформера в меню программы.
     5.   Набрать  цифру,  соответствующую   количеству  трансформеров   (по
умолчанию -- 1).
     6. Нажать Enter.
     И далее было написано с угрозой:
     "Учтите, что трансформация может быть необратимой!!!"
     Я, конечно, ничего не понял. Кто  такой этот трансформер? Трансформатор
-- знаю,  это прибор для преобразования токов  и напряжений. А  трансформер?
Судя по всему, это ктото живой, раз ему  рекомендуют "раздеться догола".  Но
зачем?!
     Я  представил  себе  этого  несчастного  трансформера, который  сначала
освобождает  пространство  перед  монитором,  потом  раздевается   догола  и
начинает работу на компьютере. Странная картина!  Кстати, есть  у меня такое
пространство?
     Я  оглянулся  вокруг,  на всякий  случай  отодвинул табуретку,  которая
стояла у стола, где находился компьютер. Раздеваться догола не стал.
     На  этом  мои  открытия  в  тот  день  и  закончились.  Никаких  других
инструкций, а также программы Welkome я не нашел.
     Мне  пришлось  перейти  на  нелегальное положение,  потому что  дело  о
грабеже Генриха  Валерьяновича раскручивалось со  страшной быстротой.  Ферри
рассказал,  что  за квартирой,  где я жил с мамкой и  соседями,  установлено
наблюдение.  В  школе  тоже  дежурила  милиция.   Странно,  что  забыли  про
взорванную  машину и вертолет с сотрудниками спецслужб. Будто этого не было.
Даже  "600  секунд" промолчали. А вот украденный компьютер не давал  милиции
покоя.
     Я надеялся, что двадцать миллионов долларов  помогут мне выпутаться  из
этой ситуации, но нужно было срочно оживить Файла, если это возможно.  А для
этого необходимо добраться до пещеры.
     Я  снова  уткнулся   в  книжки,  которые  мне   привозили  рэкетиры  от
программиста Сережи. Кроме  книжек, привозили поесть. Я  заметил,  что Ферри
нервничает. По  городу шли облавы на "Жигули", проверяли  документы. Мне  об
этом рассказывали  рэкетиры,  поскольку  я  сидел  на  Турбинной безвылазно,
питался кефиром с булкой и вникал в тайны операционной системы.
     По всей  видимости,  программа Welkome  была гдето  "зашита",  то  есть
упрятана внутрь системы. Я каждый день искал ее и наконец наткнулся на новую
инструкцию. Это  был перечень игр,  связанных с программой Jonny.  "Звездные
войны", "Лабиринт преступлений", "Капитан Комик", "Побег из тюрьмы","Гонки в
Манхеттене",  "Воздушный  ас"  и  другие.  Среди них была  игра  "Подземелье
вампиров". И указано -- как в нее проникнуть.
     Я запустил эту игру и  сразу же увидел на экране Джонни, который бродил
по пещере с мечом в руке. Увидев меня, он пропищал:
     -- Наконецто! Я тут обыскался! Где Повелитель?
     -- "Какой Повелитель?" -- набрал я вопрос.
     -- У меня  один Повелитель. Где  твой друг, которого  ты  завел  в  это
пещеру?
     -- "Я не знаю".
     -- Пойдем искать! -- храбро пропищал Джонни, взмахивая мечом. -- Только
будь  внимателен. Когда на меня будут нападать, подавай команду. Я  их  буду
вырубать.
     И я повел  его стрелочками  по пещерному лабиринту. То и дело на Джонни
набрасывались  вампиры,  скелеты,  драконы  и  привидения.  Я  едва  успевал
нажимать на кнопку, чтобы Джонни поражал их мечом.
     -- Отлично! -- пищал он. -- Ты делаешь успехи!
     Я даже взмок с непривычки. Наконец на экране возник  Файл, придавленный
огромным  сталактитом.  Я  направил  к  нему Джонни и  остановил его рядом с
Файлом.
     -- Что будем делать? -- спросил он.
     -- "Освободи его".
     --  А как? -- удивился Джонни.  --  Ты  должен дать команду. Я  в твоих
руках.
     -- "Я не знаю, какая команда".
     -- Эх ты! -- рассердился он. -- А еще лезешь к компьютеру!
     Я  стал   осторожно  пробовать   различные  сочетания   кнопок.  Джонни
поворачивался, ходил тудасюда,  подпрыгивал, в его руках появлялись то  лук,
то дубинка, то меч. А Файл лежал бездыханным.
     Вдруг к Джонни подкралась какаято зеленая каракатица, грозя проглотить.
Я еле  успел повернуть  его  лицом к ней  и огреть  дубиной по башке.  Она и
рассыпалась.
     Два раза  на Джонни  пытались свалитьсяч сталактиты,  но я успевал дать
команду, чтобы он увернулся. Джонни благодарил.
     Наконец я нашел нужную комбинацию и в руках Джонни возник длинный шест.
     -- Ура! -- воскликнул он. -- Это то, что нужно!
     Я  снова  направил  его к Файлу. Джонни подсунул шест  под  сталактит и
приподнял его. Файл выполз изпод глыбы, поднялся на ноги.
     -- Ну, ты даешь, Баранов, -- сказал он.
     А дальше Файл попросил рассказать,  что у  нас здесь  происходит,  и  я
принялся писать ему на клавиатуре  наши  новости, успевая при этом управлять
Джонни, который бегал вокруг Файла с дубиной, охраняя  его от  вампиров. Сам
Файл  сидел на сталактите, подперев  подбородок  ладонью и  слушал,  то есть
читал мой рассказ.
     Когда я дошел до грабежа, Файл страдальчески запищал.
     -- Хоть назад не возвращайся, -- сказал он.
     -- "А еще мы взорвали автомобиль и вертолет", -- сообщил я.
     -- Ну это как раз пустяки, -- отмахнулся он.
     -- "Ничего себе пустяки! Там люди были!"
     -- Вот  что я тебе скажу, --  серьезно  проговорил Файл. -- Если станет
очень  опасно,  пользуйся  программой  Welkome.  Порусски  означает:  "Добро
пожаловать".
     -- "Там, где раздеваться нужно?" -- спросил я.
     -- Вот  именно. Она работает только с живой материей. Учти, открывается
она по паролю: "Фэнси" -- сказал он непонятные фразы, и тут в комнату, где я
работал, вбежал мой главный рэкетир.
     -- Коляна взяли! -- сообщил он, выпучив глаза.
     Колян  был  один  из  его  подручных  --  молодой   рэкетир,  поклонник
Шварценеггера.  Они  разделялись  на  поклонников  Сталлоне   и  поклонников
Шварценеггера.
     -- Где взяли? -- спрашиваю.
     -- На улице. В "Жигулях".
     -- За что?
     -- За тебя! Впутал нас в историю! -- недовольно пробурчал Ферри.
     -- Ты поговори у меня, -- заметил я, но получилось както неубедительно.
Я вдруг почувствовал, что снова побаиваюсь Ферри.
     Тут Ферри увидел на экране Файла и Джонни.
     --  Эти, что  ли, чудики,  за  которых  двадцать  миллионов отвалят? --
спрашивает.
     -- Они самые, -- киваю.
     -- Так чего тянешь? Вот же они! Продавать нужно, пока не поздно.
     -- Сырые еще.  Дорабатывать нужно,  -- процедил я и выключил компьютер.
Файл и Джонни чтото пропищали, но неразборчиво.
     -- Да?... --  разочарованно протянул Ферри. Видно, ему хотелось поближе
познакомиться  с компьютерными  мальчиками, за  которых  обещали  так  много
денег. Но я боялся, что Файл чегонибудь ляпнет с экрана и насторожит Ферри.
     Положение  мое  становилось аховым. Медлить было нельзя. Вотвот накроют
квартиру  на Турбинной,  заберут компьютер  вместе с Файлом и Джонни, а меня
отправят в колонию для несовершеннолетних.
     Рэкетиры тоже нервничали. Им надоело меня кормить, а деньги, полученные
за прошлые преступления, они уже проиграли в карты  и пропили. После  ареста
Коляна они сделались злые, и через некоторое время Ферри пришел  ко мне, как
Старый Пью к Билли Бонсу, чтобы предьявить "черную метку".
     Ферри начал разговор издалека. Он сказал, что у него  наладился контакт
с  представителем фирмы "Кэнон".  Это  такая богатая  японская фирма. Можно,
говорит, показать ему возможности программы, спросить сколько дадут.
     -- Я его завтра привезу, -- говорит.
     --  Вот еще! -- закричал я. -- Кто разрешил договариваться без меня?! У
меня не готова программа.
     --  Покажешь  что  есть,  --  жестко сказал  Ферри.  --  Мальчикам  уже
остофонарело здесь сидеть. Получат баксы -- свалят заграницу.
     -- Учти, я еще ничего не решил, -- сказал я, как Горбатый из кинофильма
"Место встречи изменить нельзя".
     Тем  не  менее,  в тот  вечер  долго  лежал  в  своей  комнате рядом  с
компьютером, смотрел  на  него  и думал. Вот  он  стоит. Гдето там внутри --
Файл. Вроде как спит. Можно включить --  и он оживет. Можно ли считать Файла
в  компьютере живым?  Это  вопрос  важный. Если живой, значит, продавать его
нельзя. Это будет как в рабство, а работорговля давно запрещена. Но если все
же  это  игрушка?  Вроде как  живой,  а  на  самом  деле  придуманный? Тогда
настоящий гдето прячется, а с игрушечным можно не церемониться.
     Можно его продавать.
     Я  как  представил  себе  двадцать  миллионов  долларов,  так  чуть  не
задохнулся. Это же бешеные деньги! Если тратить по сто тысяч долларов  в год
-- это президентская зарплата в Штатах! -- можно прожить двести лет!
     Очень  хотелось  продать  дискету представителю фирмы "Кэнон" и смыться
куданибудь подальше.  Но не мог решиться. Так и заснул на жестком диване без
простыни, одетый.
     Утром рэкетиры были совсем наглые. Начали угрожать, пока Ферри не было.
Он  за  японцем уехал.  Я  сидел  за компьютером,  разбирался  с  программой
Welkome. Наконец нашел  ее и  стал  изучать. Где там место для пароля?  Едва
забрезжило решение, слышу -- в прихожей шум.
     -- Не открывай! Это менты! -- крикнул ктото из рэкетиров.
     И сразу же на лестнице бухнул выстрел.
     Я  метнулся к двери,  ведущей  в прихожую и  запер ее  на  ключ. Пока в
коридоре топали и стреляли, я, дрожа от страха, запускал программу по паролю
"Fancy".
     -- Открывай,  Баранов!  -- раздался голос изза  двери, и сразу же в нее
бешено застучали сапогами.
     Программа заработала,  засветился экран с надписью Welkome, после  чего
возникла надпись: "Выберите форму одежды".  Но  выбирать из списка  было уже
некогда,  я  нажал  на кнопку  ввода, и вдруг из экрана монитора  выдвинулся
наружу светящийся конус  типа коридора со  ступеньками, в  конце которого --
там, где только что был экран -- я увидел маленькую дверцу.
     А  в мою  дверь  уже  били  чемто  тяжелым, она  сотрясалась --  вотвот
сорвется с  петель.  Я  вспомнил,  что  почемуто нужно  раздеться  догола, и
лихорадочно начал стягивать с  себя одежду. Скинув  трусы, я  ступил в конус
света и увидел,  что  дверца в конце  коридора распахнулась. Я шагнул к ней,
конус  света  охватил меня целиком;  я сделал следующий  шаг,  заметив,  что
словно бы уменьшаюсь в размерах. Но открытая дверца неудержимо влекла к себе
-- за нею был  кусочек какогото зеркального зала со свечами --  я шагал туда
по ступенькам, слыша за спиною грохот и выстрелы.
     Милиционеры  наконец ворвались в комнату, я заметил их краем глаза. Они
рванулись  к компьютеру, но  остановились, ошалело наблюдая, как  я вхожу по
светящимся ступенькам к маленькой,  размерами с экран монитора, дверце.  Еще
мгновенье -- и я ступил туда, в неведомый мир, а мои преследователи остались
там, где были.




     Я попал в просторный полутемный зал, где по стенам в канделябрах горели
свечи, отражаясь в старинных зеркалах.  Высокие окна были задернуты тяжелыми
бархатными шторами. Стояла изогнутая мебель, как в Эрмитаже.
     Было  прохладно  или,  может  быть,  так  казалось,  потому  что я  был
абсолютно  голый.  Мне  стало не по себе:  попал кудато  в гости в чем  мама
родила! Неудобно. Что скажут местные жители?
     И только я подумал о местных жителях, как за одной  из дверей раздались
решительные  шаги.  Не  успел  я  нырнуть  за  штору, как  дверь с  грохотом
распахнулась и в зал уверенной  походкой вошел человек в старинном камзоле и
в ботфортах. Он был низенького роста,  плотный, с большой головой и длинными
волосами, заплетенными сзади в косицу.
     -- О! Голый мальчик! Какая прелесть! -- воскликнул он.
     Я  не  находил  в этом  никакой  прелести.  Жался к стене,  загораживая
неприличное  место ладонями. И все же здесь  было немного  лучше, чем там, с
милиционерами.
     Человек  подошел ко  мне, внимательно осмотрел, хмыкнул. Потом протянул
короткую руку.
     -- Капитан Комик.
     -- Дима... Баранов, -- я неуверенно пожал его ладонь.
     --  Почему не по  форме? Тебе же было сказано: выбери форму  одежды! --
поинтересовался капитан.
     -- Не успел. Обстоятельства.
     --  У  нас здесь тоже... Обстоятельства,  --  внезапно  понизив  голос,
сообщил капитан. -- Нужно срочно вписаться в игру. Иначе можешь погореть.
     -- Как? -- спросил я.
     -- Каждый горит своим пламенем, -- изрек Комик.
     Он оглянулся по  сторонам  и вдруг, в  порыве решимости,  сорвал с окна
штору, обрушив ее на пол. Никогда бы не подумал, что у капитана столько силы
в его коротких  руках.  Он  мигом отодрал  от  шторы  внушительный  кусок  и
протянул мне.
     -- Завернись.
     Я коекак завернулся в штору и стал похож на зеленого бархатного индуса.
Точнее, на индуску.
     --  Теперь валим отсюда  да  побыстрей!  -- Комик свирепо  улыбнулся  и
схватил меня за руку.
     Но не успели  мы сделать  и  шагу, как  вдруг  одно из  зеркал  как  бы
растворилось в воздухе,  и за ним возникло изображение. Зеркало превратилось
в окно, а еще  точнее, -- в  огромную  линзу, за которой было видно чтото не
очень отчетливое, но громадных размеров. Вдруг  картинка  за  зеркалом стала
четче,  и  я  увидел  придвинутое  к  зеркалу  лицо  неизвестной  девочки  в
веснушках. Она с любопытством смотрела на нас.
     -- Опять  Зинаида!  -- тихо вздохнул  Комик. --  Ничего  не  поделаешь,
попались.
     А  девчонка  за  зеркалом  чтото радостно закричала,  но слов  не  было
слышно.  К  ней  подошла другая девочкавеликанша,  смутно  различимая. Они о
чемто поговорили,  причем мы с  Комиком  в это время стояли, как  вкопанные,
вместо того, чтобы убежать.
     -- Эти очень плохо играют, -- шепнул Комик. -- Сплошная пытка.
     И тут раздался сигнал в виде короткой громкой сирены, стены зала кудато
пропвалились и мы с  капитаном мгновенно  оказались на  парусной  шхуне,  на
капитанском мостике. Шхуна плыла по морю, в небе сияло  солнце, и еще в небе
была какаято дырка в виде прямоугольного окна, за  которым я разглядел те же
противные девчоночьи лица, наблюдающие за нами с какимто бешеным азартом.
     Я обеими руками придерживал на себе штору, Комик стоял рядом с рулевым,
глядя в подзорную трубу; матросы бегали по вантам, как обезьяны.
     На  горизонте  показался корабль, который  приблизился  к нам както  на
удивление быстро -- будто подлетел. На мачте его развевался пиратский флаг.
     -- Приготовься к абордажу, -- предупредил Комик.
     -- Мы их будем... абордировать? -- изобрел я неуклюжее слово.
     -- Они нас.
     И  действительно,  к  нам через  борт  резво  полезли  пираты.  Матросы
вступали с ними в схватку. Скоро двое пиратов, размахивая саблями, оказались
на капитанском мостике. Комик выстрелил, но промахнулся. У меня в руках тоже
оказался пистолет. Я пальнул в другого пирата и тоже промахнулся.
     -- Уу, Зинаида! -- прорычал Комик.
     Штора свалилась с плеч, я снова оказался голым. Но уже вооруженным.
     Внезапно какаято сила подхватила  меня, и я побежал  на палубу. Капитан
рванулся за мной.  Я бежал к  полубаку, наблюдая на бегу, как трое пиратов с
помощью  пенькового каната открывают  люк в палубе. Люк  был  прямо на нашем
пути, но повернуть или обогнуть его я почемуто  не мог. Бежал прямо на него,
пока  ухмыляющиеся  пираты  держали  за  канат  открытую  дверцу  люка,  как
мышеловку.
     Еще шаг --  и я рухнул в  трюм. Следом за мной  полетел туда же капитан
Комик, успев снова прорычать свое: "Уу, Зинаида!".
     Мы  больно  ударились о  тюки  с  бразильским  кофе.  Люк  над  головою
захлопнулся.
     -- Слава Богу, -- облегченно вздохнул Комик.
     -- Почему? -- спросил я.
     -- Девчонки  не умеют извлекать нас отсюда. Можно просидеть  до  конца.
Пускай там рубятся.
     Наверху действительно происходила большая рубка.
     --  Капитан... -- неуверенно  начал я, пытаясь ощупью найти  в полутьме
хоть  какуюто тряпку, чтобы  прикрыться. -- А  собственно, где  я  нахожусь?
Проясните, пожалуйста.
     Капитан разорвал один из мешков, высыпал из него кофе, проделал в днище
и с боков три дыры. Сунул мне.
     Я с благодарностью надел мешок на голову, просунул в дырки  руки. Мешок
кололся.
     -- Ты в мире представлений, Баранов, -- сказал капитан.
     -- Каких... представлений?
     Капитан  Комик  вынул  из  кармана  камзола  трубку, не  спеша набил ее
табаком, закурил. Наверху слышались выстрелы, звенели сабли.
     -- Представление -- это... -- начал  он, пуская клубы  дыма. -- Это то,
что в голове. Твое представление о чемто. С другой стороны, представление --
это театр. Мы живем в мире игры. понимаешь?
     -- Нет, -- честно сказал я.
     -- Все, что придумано людьми, существует. Запомни! -- изрек капитан. --
Любая  фантазия тут же воплощается в мире представлений.  Любой литературный
герой, любая ахинея...
     -- И Баба Яга? -- спросил я.
     --  У нас их полно. Целая деревня... Но это на другой планете. А  здесь
планета компьютерных представлений.
     -- Симанука? -- поразила меня догадка.
     --  Почему  Симанука? Симанука -- совсем  другое... Это представления о
пришельцах. Там тоже очень любопытно.  А  ты  попал  на планету компьютерных
игр.
     Я начал слабо догадываться.
     -- Значит, это все -- компьютерная игра? -- показал я вокруг.
     -- Ну да. А играют  в нее сейчас  две дурыдевчонки! И не умеют! Если бы
умели, я бы давно расшвырял бы половину пиратов, а другую повесил бы на рее!
-- вскипел Комик. -- Вместо этого мы сидим в трюме, -- горько закончил он.
     -- Ну,  а как же я сюда попал? Я ведь не представление! Я настоящий, --
сказал я.
     --  А я  потвоему ненастоящий?  -- обиделся капитан.  -- Пощупай, какие
мускулы!
     Я пощупал. Мускулы были настоящие.
     Капитан  рассказал,  что   придумал  его  один  программист  из   штата
Калифорния. Расписал игру, засунул в компьютер, с тех пор  капитан рубится с
пиратами под руководством всех, кому не лень.
     -- А Файла кто придумал? -- спросил я.
     -- Какого Файла?
     -- Ну, этого... Дружка Джонни.
     -- Повелителя Джонни, --  поправил капитан. -- У каждого  представления
-- свой Повелитель. Мой -- Гарри Чейнджкевич из Калифорнии.
     -- Ладно, пускай будет -- Повелителя, -- неохотно согласился я.
     --  Повелитель  Джонни  придумал  себя  сам.  Мало  того,  он ухитрился
засадить самого себя в мир представлений. Уже месяц он скитается с Джонни по
компьютерным играм.  Не знаю, где они  сейчас.  А  вот ты откуда взялся? Кто
твой Повелитель?
     -- Выходит, тот же, что у Джонни, -- сказал я.
     -- Почему?
     -- Я сбежал сюда по его же программе.
     --  Аа... --  уважительно протянул капитан.  --  Тогда ищи  его,  когда
девчонки доиграют.
     Тут  распахнулся  люк над нами, и  в трюм  посыпались  пираты.  Капитан
вскочил, отбросил трубку и принялся отстреливаться.  Я тоже палил в пиратов.
Надо сказать, что на  этот  раз мы действовали куда удачнее. Пираты валились
направо и налево.
     -- Молодец, Зинаида! Научилась! -- похвалил девчонку Комик.
     Мы выползли на палубу и в момент  поскидывали остальных пиратов в море.
Капитан  взглянул  на  небо.  Там, в далеком окошке виднелось другое лицо --
усатое и смеющееся.
     -- Так и  думал, что  это не Зинаида!  Это Виктор Петрович. Он классный
игрок, -- сказал Комик.
     И тут игру выключили. В небесном окошке  зажглась  надпись "Game over",
после чего оно потухло.
     _ Слава  Богу... Теперь и передохнуть можно, -- сказал капитан, вытирая
пот со лба.




     Надо  сказать,  что  бегство от милиции и последующая битва  с пиратами
нанесли сильный удар по моим нервам. Несколько минут я приходил в себя, тупо
глядя  на  волны  за  бортом  шхуны.  Куда  я  попал?  Зачем  мне  этот  мир
представлений?  Как  выбраться из  него в настоящий мир? И где искать  здесь
Файла?
     Для начала хотелось бы одеться. Не скитаться же по миру представлений в
мешке с дырками!
     -- Капитан, -- сказал я. -- У вас не найдется какогонибудь камзола?
     -- Полно камзолов. Вот они  все  валяются, -- капитан указал на  убитых
пиратов, которые тут и там лежали на палубе.
     -- Снять с них?! -- ужаснулся я.
     --  Конечно! Это  наши трофеи. Имеем полное право,  -- с этими  словами
капитан  выбрал  одного из  убитых пиратов  и ловко  стащил  с него куртку и
штаны. Затем принялся за ботинки. Одежду он кинул мне.
     Со страхом и отвращением я облачился в трофейные шмотки и стал по форме
одежды пиратом.
     -- Только ты учти -- если девчонкам вновь вздумается играть в эту игру,
ты  будешь на стороне  пиратов, -- сказал капитан. -- И мне  придется в тебя
стрелять.
     -- А если вы меня убьете?
     -- Что  ж...  Такова воля Всевышнего!  --  провозгласил капитан.  -- Не
бойся. Это ненадолго. Убивают до следующей игры, -- добавил он.
     Капитан посмотрел на раздетого им пирата и вдруг расхохотался.
     -- А этому в следующий раз придется бегать голым!
     Я на всячкий  случай вооружился  пистолетом, валявшимся на палубе, а на
бок привесил саблю того же убитого пирата.
     -- Отлично!  --  одобрил капитан. -- Это может тебе  пригодиться. Здесь
полно неожиданностей. Итак, куда бы ты хотел направиться?
     -- Мне нужно найти Файла. То есть, повелителя Джонни.
     -- Тактак... -- капитан задумался. -- В какой игре ты его видел?
     -- Последний раз -- в "Подземелье вампиров".
     Капитан озабоченно покачал головой.
     --  Туда я  соваться боюсь. Не  люблю, понимаешь,  этих  вампиров...  К
пиратам привычный, а к вампирам нет. Придется тебе одному.
     Капитан решительно двинулся к рубке. Я последовал за ним.
     Мы вошли в тесную рубку, увешанную картами. Капитан указал на маленькую
дверь в стене. На  двери была прибита бронзовая табличка с вычеканенныным на
ней словом "Out".
     --  Из каждой игры  есть  выход, --  сказал  капитан.  --  Он  ведет  в
центральный диспетчерский зал. Ты там уже был.
     С этими словами он открыл дверцу и нырнул в нее. Я за ним. Мы прошли по
темному узкому  коридору,  повернули и оказались  в том  самом  зале, куда я
попал,  сбежав  из моего родного мира от родных  милиционеров. Горели свечи,
сияли канделябры, висели непроницаемые  шторы. Из зала вели в разные стороны
несколько коридоров.
     -- Насколько я знаю, "Подземелье вампиров" -- там, -- показал капитан в
один из коридоров. -- Пятая или шестая дверь налево. Желаю удачи!
     -- А если меня... вампиры... -- пробормотал я.
     -- Сьедят? Выпьют  кровь? --  обрадовался капитан.  -- Вполне возможно!
Скорее всего, так и будет! Не зная броду, не суйся в воду!
     Он очень  развеселился.  Перспектива моей гибели в  подземелье вампиров
очень его воодушевляла.
     --  Если сам  не  справишься и  погибнешь, тогда  тебе  придется  ждать
толкового  оператора, который включит  игру  и  поведет тебя по  подземелью.
Тогда ты в его руках. Но в эту игру мало кто умеет играть.
     Я вспомнил,  с каким трудом я управлял Джонни, когда  тот путешествовал
по подземелью.
     -- Можешь  не  ходить,  --  предложил капитан.  -- Вернемся  на  шхуну,
переоденем тебя, будем воевать с пиратами. Это я люблю!
     -- Нет, -- помотал я головой. -- Я должен найти Файла.
     -- Тогда ступай, -- капитан Комик указал пальцем в глубь коридора.
     И я пошел, держа пистолет наготове.
     Коридор был плохо освещен редкими свечами, горевшими по  стенам. Однако
можно было  читать названия игр, написанные на дверях.  За дверью с надписью
"Персидский принц"  слышался  шум,  звон  мечей, топот  ног. Видимо, там шла
игра. За  другими дверями  было  тихо. Наконец я увидел табличку "Подземелье
вампиров".
     Я  перекрестился  на  всякий   случай  и  толкнул   дверь  ногой.   Она
распахнулась в темноту, откуда на меня пахнуло сыростью. Вдали слабо мерцало
пятно  света. Я направвился  к нему,  но едва сделал  шаг, как на меня сбоку
бросилось чтото лохматое. Оно повисло на шее, обхватив меня лапами с острыми
когтями. Пришлось вспомнить
     кунфу  и применить прием "тоугучжи",  что означает  "палец, пробивающий
кости насквозь".  Я ткнул этим пальцем  лохматое существо прямо в шерсть,  и
оно  отвалилось. Удалось разглядеть,  что  это небольшой вампирчик с острыми
клыками, торчащими из пасти. Он лежал на земле и постанывал.
     -- Сам виноват, -- сказал я ему и, ободренный  первым  успехом, зашагал
дальше.
     Световое  пятно  оказалось  факелом,  вставленным  в  железное  кольцо,
вмурованное в стену. Я встал под ним и огляделся.
     Глаза  уже  привыкли к  темноте.  Мне удалось  разглядеть  внутренности
пещеры,  по  которой  бесшумно летали  летучие  мыши.  В дальнем углу  ктото
шевелился, издавая урчащие звуки.
     "Эх, была ни была!" -- решил я и направился туда.
     Прямо  на земле сидел циклоп с  тремя глазами --  средний на лбу -- и с
аппетитом  обгладывал кость.  Я  остановился в трех шагах от него  и  слегка
поклонился.
     -- Здравствуйте.
     Циклоп взглянул на меня с неудовольствием.
     -- Приятного аппетита, -- добавил я неуверенно.
     Циклоп подмигнул мне средним глазом.
     -- Сейчас этого доем -- за тебя примусь, -- пообещал он.
     -- А что, так голодны? -- поинтересовался я.
     -- Нет, просто работа такая, -- вздохнул он и, отбросив кость, поднялся
на ноги.
     Ростом он был метра два с половиной. Я был ему по грудь.
     -- Может быть, сначала поговорим? -- предложил я.
     -- Говорить  нам  не о чем, -- заявляет.  -- Сейчас я  тебя есть  буду.
Питаться тобой.
     Нет, скажите, стоило удирать от Ферри, рэкетиров и милиции, чтобы здесь
на каждом шагу тебя ели и  пили твою кровушку? Это мне резко не понравилось,
я направил на него пистолет и сказал:
     --  Слушай  ты, трехглазая образина! Если  будешь себя  нецивилизованно
вести, я тебя продырявлю! Повторяю похорошему: хочешь разговаривать?
     Он уставился на пистолет.
     -- Ты почему... с пушкой? -- спрашивает. -- Это не по правилам.
     -- Почему?
     -- Здесь все ходили так, безоружными...
     -- Ага! А вы этим пользовались! Кушали  их  за милую  душу. Теперь этот
номер не пройдет. Шаг сделаешь -- застрелю.
     Он почесал ухо, задумался. Циклоп еще тупее рэкетиров попался.
     -- Ладно, что тебя интересует? -- спрашивает.
     -- Меня интересует мой друг Файл. Он гдето здесь.
     -- Может, я его сьел? -- кивает он на груду костей.
     -- Я тебе покажу -- сьел! -- грожу циклопу пистолетом.
     -- Не знаю такого. Никогда не видел.
     -- Как не знаешь? Это же повелитель Джонни!
     Циклоп выпучил все три глаза, стоит потрясенный.
     -- Ты знаешь повелителя Джонни?!
     -- Не просто знаю. Это мой друг.
     Тут  циклоп бухается на колени передо мной и начинает колотиться лбом о
землю.
     -- Не губи! Землю есть буду!
     -- Землю не надо. Скажи лучше, где сейчас повелитель?
     -- Там -- показал он огромной рукой кудато вбок.
     Гляжу, а там небольшой лаз. Дырка, проще говоря. Неизвестно куда ведет.
     -- А что... там дальше? -- спросил я.
     -- Много чего. Вампиры, скелеты, привидения...
     Этот наборчик мне тоже не понравился. Не воодушевил, так сказать.
     --  Пойдешь  со мной,  -- говорю.  -- Поможешь в  случае чего. Как тебя
зовут?
     -- Дылда, -- говорит. -- А вас как называть, повелитель?
     -- Называй Баранов.
     -- Я вперед полезу, Баранов. Буду собою расширять проход.
     И он с большим трудом просунулся в лаз и пополз по нему, отчаянно пыхтя
и  работая локтями. Я полз за ним, отплевываясь от земли, которая попадала в
рот. Ползли  мы минут семь, я уже  проклял это подземелье. Только проникли в
новую пещеру -- на нас кинулось стадо вампиров. Штук семь. Дылда похватал их
попарно  и,  стукая  лбами  друг  о друга, всех положил. Я  даже пальцем  не
шевельнул.
     -- Молодец, -- похвалил я его.
     -- Рад стараться, ваше главенство Баранов! -- гаркнул он.
     Короче, повезло  мне с  циклопом. Мы пошли  по пещерам, круша вампиров,
привидения и скелеты направо и налево.  Особенно мне нравилось расправляться
со скелетами. Я разбивал их пяткой, и они рассыпались с мелодичным звоном.
     Скоро мне это надоело. Вампиров и  скелетов полно, а Файла с Джонни нет
как  нет.  Мы  с  Дылдой   плетемся   кудато   по  пещерам,  от  сталактитов
уворачиваемся, которые падают сверху. Мрак, одним словом.
     Наконец расправились с привидением  в  виде  всадника на  коне  --  его
пришлось душить руками, пуля не брала -- и увидели золотые ворота. Закрытые.
     -- Тут должна быть педаль, -- сказал Дылда и направился кудато.
     --  Есть! -- радостно закричал он из темноты,  и в ту же  секунду створ
ворот начал подниматься.
     За воротами открывалось пронизанное светом пространство.
     Дылда вернулся.
     -- Мне туда не положено, -- говорит. -- Я здесь вас подожду.
     Только это  сказал, в потолке пещеры раздвинулось окошечко,  и  в  него
заглянуло лицо миловидной девушки.
     --  Бегите быстрей! Это какойто  новый  оператор. Сейчас играть  будет.
Бегите, Баранов! -- Дылда подталкивал меня к воротам.
     -- А ты?
     -- Порублюсь какнибудь. Если погибну, не поминайте лихом!
     Я  побежал в  воротам,  и  створ  упал  сзади. Я  только  услышал,  как
оставшийся снаружи Дылда с гиканьем бросился на очередного вампира.
     Мысленно  пожелав удачи  новому  оператору вместе  с  Дылдой,  я  пошел
дальше. Это  была  уже  не пещера,  а светлая комната  с  диваном,  столом и
стульями. На  столе стояли чашки, заварной чайничек. Я направился в соседнюю
комнату,  и сразу же  увидел там Файла, который сидел за компьютером. Джонни
тоже  был  здесь, смотрел мультик по  телевизору. Все как в настоящем  мире,
никакого отличия.
     -- Файл! -- позвал я. -- Володя!
     Он обернулся и как бросится ко мне!
     -- Димка! Молодец! Я уже думал  -- ты пропал! Не  ожидал, что ты сам до
меня доберешься!




     Файл тут  же познакомил меня с Джонни. Тот оказался рыжим парнем ростом
с меня,  довольно крепким. Это на экране монитора он  казался  крошечным,  а
здесь так пожал мою руку, что я его невольно зауважал.
     -- Ладно, нам поговорить надо,  -- сказал  Файл,  уводя меня  обратно в
комнату с чайным столиком.
     -- Я пока поиграю. Можно, Повелитель? -- спросил Джонни.
     -- Поиграй.
     Уходя,  я  успел заметить,  что  Джонни  включил на компьютере игру под
названием "Рэкетир". Но разглядеть  толком не удалось -- Файл  торопил меня,
ему не терпелось узнать новости. Да и  мне  хотелось побольше узнать про мир
представлений.
     Мы уселись за столик, Файл налил чаю.
     --  Рассказывай.  Я  потерял тебя  из  виду, когда  ты  меня  выключил.
Помнишь, когда явился Ферри... -- напомнил Файл. -- Что было дальше?
     Я рассказал,  как спасался от милиции  с помощью  программы  "Welkome".
Файл самодовольно улыбнулся.
     -- Пригодилась программка.
     -- Слушай, а почему надо раздеваться? -- спросил я.
     -- Чтобы  выбрать новую форму для нужной игры. Ты просто не успел этого
сделать, поэтому  попал в диспетчерский  зал.  Оделся  бы пиратом  --  сразу
оказался бы на шхуне.
     -- Некогда  мне  было пиратом одеваться,  --  сказал  я, вспомнив  свое
поспешное бегство от милиции.
     Мне больше всего хотелось расспросить Файла  об этом мире и как из него
выбираться.  Не слоняться же  здесь среди вампиров!  Да  и неприятно,  когда
тобою играют какието девчонки!
     Поэтому я быстро покончил со своею историей и спросил:
     -- Ну, а ты как здесь?
     -- Как видишь. Живу, -- пожал плечами Файл.
     -- И не скучаешь? А чем питаешься?
     -- Не задавай вопросов из разных подсистем сознания, -- сказал Файл. --
Скука -- понятие духовное, а пища -- материальное.
     Раньше бы его вырубил за такие слова, а сейчас молчу, внимаю.
     -- Чего уж там, -- говорю. -- Расскажи!
     -- Скучать здесь не приходится, как видишь...
     -- Да, с вампирчиками не соскучишься! -- согласился я.
     -- Не в них дело. Я всех вас вижу каждый день, -- сказал он.
     -- Как?!
     --  По монитору. А  питаюсь, как и все здесь, информацией. С Земли идет
мощный поток информации, он поддерживает местных обитателей.
     И дальше Файл рассказал по порядку, как он изобрел программу "Welkome",
которая связывает настоящий мир с параллельным. Любой оператор может попасть
в параллельный мир, если захочет.
     -- А обратно? -- не выдержал я.
     Файл нахмурился.
     --Обратно пока нет.
     -- Как это "пока нет"?! Что же мне -- сидеть здесь?!
     -- А ты хочешь сидеть в колонии? -- парировал Файл.
     Я прикусил язык. Уж лучше свободным среди вампиров, чем в колонии.
     --  Чего  же ты  полез сюда, не зная, как  будешь выбираться  назад? --
спросил я.
     -- Ты же полез тоже, -- возразил он.
     -- У меня выхода не было.
     --  У  меня  тоже  выхода не  было,  --  неохотно  признался  Файл.  --
Валерьяныч нажимал, требовал результатов. И дома достали... Короче, смылся я
сюда в один прекрасный момент.
     -- А родители? Они там с ума сошли, -- сказал я.
     --  Я  видел,  --  кивнул  он.  Но  тут  же  вскинул  голову  и  заявил
непреклонно: -- Наука жертв требует, Баранов!
     И он стал рассказывать мне про параллельный мир -- как он устроен и что
надо знать новичку.
     Диспетчерский зал, из которого можно попасть в любую игру, -- это я уже
видел.  От  него идут  бесконечные коридоры с дверями. За  каждой  дверью --
новая игра. Дверей все время прибавляется, потому что  программисты на Земле
придумывают  все новые  игры. Пространство  каждой  игры --многослойное, оно
зависит от количества компьютеров, на которых стоит эта игра. Допустим, игра
"Капитан Комик" установлена  на ста тысячах компьютеров. Значит, имеется сто
тысяч  капитанов Комиков  в  разных слоях.  Одни  рубятся с пиратами, другие
убиты и ждут нового включения, третьи  просто отдыхают. И чтобы понастоящему
убить  капитана Комика, нужно стереть  игру из  памяти  всех компьютеров  на
Земле.
     -- Здешние жители живут каждый в своей игре,  только  мы с тобой  можем
перемещаться  из  игры в  игру,  --  сказал  Файл. --  Таково свойство  моей
программы трансформации.  Мы с тобой называемся трансформерами.  Но  уж если
попал в чужую игру -- приходится подчиняться ее правилам.
     Я вспомнил, как  рубился  с  пиратами,  не  понимая  что  и  почему,  и
согласился с Файлом.
     -- У нас с тобой одна опасность, но большая, -- сказал Файл.
     -- Какая? -- насторожился я.
     --  Наша  игра  существует в одном экземпляре.  Я  написал  для  Джонни
несколько вариантов: Джонни в Техасе, Джонни в космосе и Джонни в подземелье
вампиров. Все эти игры находятся сейчас на компьютере, который ты оставил на
Турбинной и на дискете, которая  вставлена в процессор. Больше нигде в мире.
И если нашу игру случайно сотрут -- мы исчезнем.
     Вот это  да! Не хочу, чтобы меня стирали! Я  представил себе, как менты
забирают машину,  везут ее в  милицию, начинают  тыкать  в  кнопки... Сотрут
запросто! В порошок! В пыль! Погибнем мы тут с Файлом...
     -- Сколько ты здесь находишься по времени? -- спросил Файл.
     -- Часа четыре.
     -- Ну,  уже есть шанс выжить. Наверное, машину повезли Генриху, это  же
его машина. Скоро он  начнет с  нею разбираться и может обнаружить нас. Если
найдет программу Jonny.
     -- Обнаружит -- и продаст нас в Америку, -- сказал я. --  Мы  же теперь
компьютерные игрушки, а не люди.
     --  Может, -- кивнул Файл. -- Но тогда нас перепишут во всем мире и  мы
станем практически бессмертны.
     -- Хочу домой, -- сказал я. -- Не хочу быть компьютерной игрой. Не хочу
зависеть от какихто дураковоператоров!
     -- Можно  подумать, что  в настоящем мире ты не зависишь от дураков, --
заметил Файл.  -- И потом  мне не нравится, что ты  назыдваешь настоящим тот
мир.  Все относительно, Баранов. Этот  мир такой же настоящий,  а тот  можно
считать параллельным. Им можно управлять, Баранов! -- наклонился к моему уху
Файл, и глаза его возбужденно заблестели. -- Пойдем покажу!
     Мы  снова   отправились   в   зал,   где  Джонни  играл  в   рэкетиров.
Приглядевшись, я вдруг узнал в маленьких фигурках на экране монитора Ферри и
его  банду.  Они  все сидели  в тюрьме, в одной  камере, смешно  расхаживали
взадвперед по экрану.
     -- Вот смотри, их уже успели посадить. Это было  взаправду после  того,
как  ты сбежал. Включаем режим игры, -- Файл нажал на кнопку. --  И начинаем
играть.
     И он на моих глазах  вывел всех рэкетиров из тюрьмы, по дороге  устроив
битву с  милиционерами.  Одного из  моих знакомых  рэкетиров подстрелили, но
Ферри с остальными дружками удалось сбежать на захваченном ими автомобиле.
     -- Я уже не  первый раз с ними играю, -- сказал Файл. -- Помнишь, когда
они напали на тебя на Большом проспекте? Это я играл и управлял тобой, чтобы
ты их всех вырубил. И тогда  на уроке, помнишь? Это я играл в тебя, когда ты
доказывал теорему.
     Он стоял у компьютера гордый собой и своим гениальным мозгом. Ну, я ему
и  влепил не раздумывая без всяких приемов кунфу. Просто  дал по шее. Файл и
свалился.
     -- Будешь знать,-- говорю, -- как управлять людьми.
     -- Дурак ты, Баранов, -- без обиды сказал Файл, поднимаясь с пола. -- Я
тебя от тюрьмы спас. Помнишь, ты вертолет подстрелил? Это же я все сделал!
     Джонни   стоял  напрягшись,  готов   был   броситься,   чтобы  защитить
Повелителя,  но  без  команды  не  решался.  Все они  здесь  дрессированные,
запрограммированные! Домой хочу.
     -- Ладно, привыкнешь, -- примирительно сказал Файл. -- Только не дерись
больше. Кулаки  --  не аргумент,  сам знаешь. Давай лучше посмотрим наших. Я
уже много обратных игр здесь сделал.
     -- Каких это -- обратных?
     --  Ну,  "отсюдатуда". Тех,  которые  управляют  процессами  на  Земле.
Смотри!
     И он переключил игру. На экране монитора возник наш  класс,  я увидел и
Светку,  и Леньку, и Вадика. Все  маленькие, рожи смешные, "мультиковые". Но
похожи. У доски Клавдия стоит.
     Файл  включил звук, и мы услышали, как Клавдия рассказывает  классу обо
мне.
     --  ...Баранов  связался  с бандой  преступников,  более того, он  стал
главарем этой банды, похитившей персональный компьютер у уважаемого ученого.
Вероятно, эта  же банда  похитила и  Володю Феденева.  К сожалению, Баранову
удалось скрыться. Вот к чему приводят занятия кунфу!
     -- А кунфу здесь при чем? -- обиделся я.
     -- Сейчас мы устроим Клавдии такое кунфу! -- внезапно сказал Файл и тут
же, нажав несколько  кнопок,  привел в  класс  Ферри  с его бандой,  которые
только что сбежали из тюрьмы.
     В  классе  началась  свалка.  Файл  управлял  и  рэкетирами,  и  нашими
одноклассниками. Летали стулья и парты, отчаянно визжала Клавдия  Антоновна.
Леньке  Сойбельману удалось  поставить Ферри  фонарь под  глазом.  А  Светка
забралась на  подоконник и своими длиннющими ногами била  подбегающих к  ней
рэкетиров.
     Короче, весело было. И страшно.
     -- Ну, побаловались и хватит, -- сказал Файл и выключил игру.
     -- А что же там дальше... сейчас... Это взаправду было или понарошке?
     -- А ты взаправду дрался с рэкетирами на улице? -- спросил Файл.
     -- Да, это было на самом деле.
     --  И  у них  на самом  деле. Сейчас, наверное,  твой Ферри  и  бандиты
улепетывают из школы.
     Я старался понять, представить себе это... Не получалось.
     -- Повелитель, дай поиграть, -- попросил Джонни.
     -- Во что?
     -- А вот вчера ты сделал... Клевая игра. Заседание какоето...
     -- А, сессия... -- сказал Файл и включил компьютер.
     На экране возник зал заседаний в Кремле и лицо председателя  Верховного
Совета Анатолия Лукьянова.





     Вот  потеха была,  когда Джонни стал загонять  депутатов на трибуну,  а
они,  размахивая  тоненькими своими  ручонками,  принялись  чтото  пищать  в
микрофон!
     И вдруг до меня дошло.
     -- Послушай,  -- сказал я  Файлу.-- Ведь  раньше отсюда не было слышно,
что происходит в настоящем мире! Помнишь, я тебе писал текст?
     -- Мало ли что было раньше, -- сказал Файл. -- Я же не сижу сложа руки.
Вчера удалось, наконец, озвучить связь в обе стороны.
     -- Ну, и что ты будешь делать дальше?
     -- Дел полно! -- воскликнул Файл.
     Глазенки  у него загорелись, а ушки прямо задвигались от счастья.  Я не
понял  его  радости:  сидим  в  подземелье  параллельного мира  в  окружении
вампиров,  вернуться  домой  не  имеем  возможности,  вотвот  нас  сотрут  с
дискеты...
     И тут опять до меня дошла одна вещь -- как всегда, с запозданием.
     -- А ведь нас уже обнаружили...--сказал я.
     -- Кто?--не понял Файл.
     --  Перед тем, как мне  сюда войти, игру включила  какаято  девушка.  Я
видел ее в окошке. И Дылда видел!
     -- Не может быть! -- заволновался Файл. -- Кто такая? Ты ее не знаешь?
     -- Красивая, -- сказал я. -- Но незнакомая.
     Файл не на шутку обеспокоился,  забегал по  комнате, потом догадался --
подбежал  к  компьютеру,  принялся настраивать его на игру  "Рэкетиры". Игру
"Верховный Совет" отключил.
     Я увидел на экране план рэкетирского логова на Турбинной -- как будто с
потолка смотрю! В квартире Ферри и  еще двое.  Зализывают раны, полученные в
битве с нашим классом. В той комнате, где компьютер стоял, ничего нет.
     -- Нет персоналки...--сказал я.
     -- Вижу, -- Файл говорит.
     Он переключает игру на милицию. И вдруг мы  видим в помещении дежурного
офицера компьютер Валерьяныча, а вокруг  него -- человек шесть милиционеров!
За компьютером сидит та самая миловидная девушка и тыкает пальцами в кнопки.
Играет.
     -- Вот она! -- кричу.
     --  Значит,  компьютер  в отделении  милиции... -- говорит  Файл. --  К
сожалению,  отделением  я  пока еще  не  могу управлять. Это дело  будущего.
Пойдем посмотрим, как играют.
     -- В подземелье вампиров? -- ужаснулся я,
     -- Ага, -- храбро  говорит Файл.  Мы прихватили  Джонни и высунулись из
нашей параллельной квартирки в пещеру. Смотрим: Дылда воюет со  скелетами --
звон на все подземелье стоит.
     -- В центр не выходить! -- командует Файл. -- Заметят и включат в игру.
А Дылда молодец! Точнее, молодец девчонка! Знает толк в игре!
     Дылда скелеты крушит, отдувается. Нас заметил.
     -- Чего стоите? Помочь не можете?
     --  Сам  работай. У нас  другие дела,  -- сказал Файл, и мы вернулись к
себе.
     Файл усадил  нас  с Джонни  за  стол,  а  сам  принялся  расхаживать по
комнате, размышляя, как Кутузов в Филях.
     --  Сегодня или  завтра компьютер  вернут Валерьянычу. Это ясно. Он его
включит и тут же нас обнаружит. Валерьяныч -- классный программист...
     -- А дальше? -- не выдержал я.
     -- Откуда я знаю? -- пожал плечами Файл. -- Может, явится к нам сюда по
программе "Welcome", а может, продаст фирме "Микрософт".
     -- А с дискеты не сотрет? -- спросил Джонни.
     -- Вряд ли. Это ему невыгодно. Файл замолчал и с минуту бегал тудасюда,
прямотаки светясь от напряжения мысли.
     -- Придется опять идти на нарушение закона... -- пробормотал он и снова
кинулся к своему компьютеру.
     Настроил его на игру "Рэкетиры", и мы  опять  увидели на экране притон,
где Ферри и два его помощника пили сухое вино прямо из горлышка.
     -- Сначала подготовим новое убежище, -- сказал  Файл и движением "мыши"
изменил поле обзора. Теперь мы  увидели весь квартал на Турбинной сверху,  с
высоты  птичьего  полета.  Файл  нажал  кнопку со стрелочкой,  и экран  стал
перемещаться над городом. Наконец мы увидели дом с выбитыми окнами.
     -- То, что нужно... -- пробурчал Файл и остановил перемещение.
     Мы спикировали к этому дому и оказались внутри.  Видимо,  дом поставили
под капитальный  ремонт --  ни окон,  ни  дверей, ни жильцов. Пустые грязные
комнаты. Файл  мигом  нарисовал  стрелочкой  на  экране  окна и  двери,  два
письменных  стола,  диван,  стулья,  шкаф...  Подправил  обои там,  где  они
оторвались, замазал трещины, стер  грязь.  Он действовал  будто карандашом и
стирательной  резинкой. В  результате комнатка на  экране  приобрела  вполне
жилой вид.
     Мы с  Джонни внимательно смотрели изза плеча Файла, стараясь  понять --
чего же он хочет.
     А Файл вернулся к  рэкетирам на Турбинную  и вдруг стал на наших глазах
размножать их. Ткнет стрелочкой в рэкетира, потом подает команду "сору", что
означает "копировать" -- на экране  возникает  такой же. Набил их в  комнате
человек пятьдесят.  Они галдят, знакомятся друг  с  другом, сами  ничего  не
понимают. Было трое и вдруг целая прорва рэкетиров!
     Дальше Файл  в отдельном окошечке  на экране принялся создавать оружие.
Он рисовал пистолеты, автоматы, гранаты, размножал их, а под конец нарисовал
вполне    сносный   бронетранспортер.   Усадил   всех   рэкетиров   в   этот
бронетранспортер, предварительно раздав им оружие, и погнал боевую машину по
улицам Ленинграда.
     У меня  внутри  похолодело,  когда  я  представил, что там, в настоящем
Ленинграде, по улицам несется бронетранспортер, битком  набитый вооруженными
бандитами! А управляет ими безумногениальный мальчик из параллельного мира!
     Дальше было так.
     Бронетранспортер остановился  у  отделения милиции, и рэкетиры пошли на
него штурмом,  как  пираты на абордаж. Раздались выстрелы, ктото  упал. Файл
едва  успевал  нажимать  на  кнопочки,  сражаясь  с милиционерами.  Рэкетиры
ворвались в дежурную часть, где стоял компьютер.
     --  Ложись!  --  заорал  с  экрана   Ферри  писклявым  голосом,  и  все
милиционеры в комнате вместе с девушкой -- оператором компьютера попадали на
пол.
     Ферри  и  его  помощники  сграбастали  компьютер  и  кинулись  назад  к
бронетранспортеру.
     Через секунду боевая машина мчалась  к  новому конспиративному  логову,
которое Файл устроил для бандитов.
     Рэкетиры   втащили  компьютер  в  оборудованную   комнатку,   принялись
смеяться, хлопать друг друга по плечу... Отвратительное зрелище!
     Но Файл на этом не успокоился. Теперь лишние  рэкетиры были ему  уже не
нужны и он методично стал  от них избавляться. Ткнет  стрелочкой в человека,
потом ударит  по  клавише  "Delete" --  и  на экране  пустое место. Рэкетиры
заметались, как  тараканы, полезли  сквозь  окна  и  двери  наружу, но  Файл
настигал  их и аннулировал. Вскоре в  наличии  остался один  Ферри,  который
забился под стол и жалобно выл от страха.
     --  Этого  оставим.  Пускай  сторожит  компьютер, --  усмехнулся Файл и
выключил игру.
     Надо сказать, что  мне  все эти  действия Файла  жутко  не понравились.
Какиеникакие эти бандиты, а все же живые люди! Нельзя с ними так обращаться.
Нужны  они  мне  -- наштампую  целый полк, не нужны  -- уничтожу  к чертовой
бабушке! А они, между прочим, меня  кефиром с булками  кормили  и  создавали
условия для творческой работы. Чтото здесь не так...
     Файл повернулся к нам с победным видом и говорит:
     -- Все  ясно? Теперь  мы  в  безопасности по крайней мере  на несколько
дней. Нам важно выиграть время.
     И он объяснил  -- зачем нам это время. Мы с Джонни слушали его, раскрыв
рты, потому что план  Файла был космически грандиозен и столь  же космически
безумен.
     Он  сказал,  что прибыл в  параллельный  мир для того,  чтобы совершить
революцию в  настоящем мире.  Настоящий мир его  не устраивает, там  слишком
много беспорядка и глупости.
     Ну, с этим я согласен...
     Еще там,  на Земле, Файл изобрел параллельный компьютер и заслал  его в
параллельный мир.
     --  Вот  этот  компьютер,  перед  вами,  --  Файл  хлопнул  ладонью  по
процессору. -- С его помощью можно управлять настоящим миром.
     А  дальше Файл  рассказал,  как он хочет  управлять настоящим  миром  и
наводить в нем порядок.
     Выяснилось,  что  главным  исполнителем проекта  Файла должен был стать
Джонни. Когда Файл создал  Джонни, обучил его говорить и вдоволь наигрался с
ним в параллельном компьютерном мире, ему пришла в голову мысль, что если бы
таких  парней  в  настоящем  мире  было  достаточно, они  смогли  бы навести
порядок.  С  этой  мыслью Файл и отправился  в  параллельный мир.  Он  решил
поменяться  с Джонни  местами,  чтобы  руководить  им отсюда.  Мое появление
несколько нарушило  планы,  но  Файл  не  растерялся  --  он  предложил  мне
помогать. Нам предстояло руководить Джонни  в четыре руки. Но сначала Джонни
должен был попасть в настоящий мир.
     -- Мне осталось три дня, чтобы  отладить программу, обратную  программе
"Welcome", -- сказал  Файл.--Тогда  любой персонаж параллельного мира сможет
попасть в настоящий.
     -- И вампир?--спросил я.
     --  Конечно! Какая разница--  вампир, человек, скелет или  дракон? Кого
нужно, того и отправим к нам.
     -- Вот там обрадуются... -- тихо сказал я.
     Но  Файл  не расслышал.  Он уселся за стол, положил  перед собой листок
бумаги и чтото стал писать. А мы с Джонни  опять включили компьютер: я хотел
показать параллельному пареньку наш мир.
     Для начала  я пролетел над Ленинградом, показывая Джонни памятные места
и достопримечательности.  Нашу школу, например, коктейльбар, где  собирались
рэкетиры,  дом, где живет Света...  Тут у меня  чтото засвербило в душе, и я
направил взгляд компьютера внутрь Светкиной квартиры.
     Смотрю, а в Светкиной комнате батюшка  Светы  крестит  Вадика Денисова!
Мажет ему кисточкой лоб, чтото читает по  молитвеннику. Рядом стоит Светка и
еще двое мужчина и женщина. Я мгновенно все понял. Вадик, будучи пионером, в
церкви креститься не может. Но зачем ему это нужно?! Включаю звук и слышу:
     -- Теперь, сын  мой, ты  окрещен и имеешь  возможность  войти в Царство
Божие, это батюшка Светы говорит.
     -- Поздравляю! -- говорит Светка и целует Вадика в щеку!
     Во дела! А я тут сижу с вампирами!
     -- Кто это? Джонни шепчет.
     -- Моя девчонка, отвечаю.
     -- Какая же она твоя, если другого целует?
     Злость  меня взяла,  я  кнопочку нажал,  зацепил стрелкой таз со святой
водой, которой окропляли Вадика, да весь таз ему на голову и вылил!
     Что у них началось!
     -- Полтергейст! -- кричат. -- Вызвать экстрасенса!
     А батюшка углы крестит и гремит:
     -- Изыди, сатана! Изыди, сила нечистая!
     А это не сила нечистая, это мы с Джонни балуемся.
     Выключил  я  их,  решил  снова  посмотреть  Верховный  Совет.  Настроил
компьютер  на Кремль,  попал  в  зал заседаний.  Включил  звук  и  прослушал
очередную  речь  Президента.  Президент  обещает  реформы, но  не  сразу,  а
постепенно.  Знал  бы  он,  какие  чудеса  мы готовим в  параллельном  мире,
подругому бы  заговорил!  Зачем  постепенные реформы,  если  можно  провести
быструю и крутую компьютерную революцию?
     Снял  я  одного  депутата  с  места,  поставил  его  на  трибуну, когда
Президент закончил, и депутат сказал то, что я его заставил сказать:
     -- Да здравствует компьютерная революция!





     Три дня Файл доделывал программу под названием "Соmeback", что означало
"Возвращение".  Мы  с  Джонни  в это  время путешествовали на  компьютере по
реальному миру. Я  знакомил его  с  обстановкой  и рассказывал,  что  у  нас
происходит. Рассказ мой был грустным: экономика в развале, цены растут, люди
воюют неизвестно за что, стали злыми и друг к другу невнимательными.
     Я  показал ему  мою мамку,  которая работает приемщицей  в  прачечной и
каждый день сортирует  тюки  грязного  белья,  прежде  чем  отправить его на
фабрику. Мне было так ее жалко! Отец давно ушел, сын пропал неизвестно куда.
Так  хотелось крикнуть  ей из  параллельного мира: "Мама, я  жив!  Мы  здесь
работаем.  Скоро у вас все хорошо будет ты будешь зарабатывать кучу  денег и
сможешь купить себе пальто в коммерческом магазине..."
     Но  я молчал  в  целях конспирации.  Однажды только помог  ей загрузить
белье  в  фургон. Взял да и перенес  его одним  движением "мыши". Мамке чуть
плохо не стало, валидол принялась сосать. Про полтергейст не знает а как это
еще объяснить?
     Показал я  Джонни и нашу секцию кунфу, и  сэнсея Петра Гавриловича. Они
там все кирпичи разбивают. Странными мне показались их занятия. Шутки ради я
помог самому слабому в секции -- Андрюше  Гаврилову -- расколоть кирпич, Все
очень удивились, а Гаврилов ходил потом гордый.
     Я понял, что компьютер Файла -- удивительная и грозная машина.
     Хотелось  вмешаться буквально  во  все  и  все поменять.  Но Файл  пока
запретил.  Он сказал, что по мелочам ничего не исправить. Не хватит ни  рук,
ни времени. Нужно подходить глобально.
     У  меня  прямо  руки  чесались  подойти глобально.  Например, исправить
кризис в  Персидском  заливе. Я  уже  готов  был наштамповать кучу  танков и
двинуть  их  на  освобождение  Кувейта,  но Файл  строгонастрого приказал не
вмешиваться.
     -- Еще один день -- и мы им покажем без всяких танков! -- сказал он.
     От нечего делать я наведывался в  подземелье вампиров  к Дылде, который
изнывал от безделья, потому что компьютер у Ферри не работал. Сам Ферри, как
показали наши наблюдения, попрежнему  трясся от  страха, никуда  не выходил,
оброс щетиной и все выглядывал в окно -- ждал милицию.
     Циклоп рассказывал мне о своих  битвах и  очень просил. направить его в
реальный мир вместе с Джонни для наведения порядка.
     Откудато  о нашем проекте узнал капитан Комик и даже подал заявление на
командировку в настоящий мир. Но Файл сказал Дылде и Комику, что не может их
заслать  к  нам  домой,  потому  что  на  Земле  может   начаться  чтонибудь
непредсказуемое.
     -- Пускай сначала один Джонни, потом посмотрим, -- сказал он.
     Если бы один Джонни! Потом оказалось, что совсем не один.
     Наконец Файл закончил работу, три часа сидел за  компьютером, вводил  в
него программу, потом позвал нас.
     -- Вы присутствуете  при историческом событии, -- скромно начал  он. --
Сегодня человечество  получит наконец возможность  избавиться от всех  своих
недостатков и  установить  царство справедливости. Для  этого  я направляю в
реальный мир наших эмиссаров...
     -- Ты же говорил, что туда пойдет один Джонни, -- напомнил я.
     -- Пойдет один, а действовать будет не один, -- сказал Файл.
     Он повернулся к Джонни и перешел на торжественный тон;
     --  Слушай  меня, Джонни!  То, что  тебе предстоит совершить  под нашим
руководством, -- это вековая мечта человечества.  Ты должен искоренить зло и
посеять добро. Всеми инструкциями мы тебя  снабдим, когда ты  окажешься там.
Мы можем вооружить  тебя, если надо, мы поможем тебе  в борьбе. Главная твоя
цель -- справедливость.
     -- Слушаюсь, Повелитель! -- сказал Джонни.
     -- А теперь приготовься к трансформации.
     Джонни  знал, что  надо делать. Он быстренько  скинул с  себя  одежку и
встал  рядом с компьютером. Мне  стало смешно и немного страшно  --  неужели
этот  голый  компьютерный  мальчик  сможет совершить  на  Земле  то, чего не
удавалось еще  никому? В  одиночку? Пока он  там найдет  помощников,  убедит
их...
     Файл  запустил  программу  "Comeback".  Из экрана  монитора  протянулся
конусообразный  светящийся луч,  и Джонни  вступил  в  него. Он поднялся  по
ступенькам  к экрану, уменьшаясь  в размерах, и вошел  внутрь монитора.  Луч
погас, и мы увидели Джонни на экране уже в виде мультчеловечка.
     -- Все о'кей! -- пропищал он.
     -- Еще не все о'кей,--покачал головой Файл и начал создавать для Джонни
одежду. Он изобразил на экране некое подобие военной формы странного образца
неизвестно  какой армии  и какого  времени:  френч с глухим воротом, галифе,
сапоги,  а на голове -- шляпа с плюмажем,  Типа большого птичьего  пушистого
пера.
     Файл настроил  компьютер  на  какуюто деревенскую  местность:  речка  с
мостиком,  большое поле,  лес на горизонте. У моста стояла будочка  сторожа.
Файл поместил Джонни туда.
     -- Отдыхай. -- сказал он ему. -- Работа завтра.
     Джонни послушно забрался в будочку и затих там.
     Файл  нарисовал  армейскую  палатку и  поставил ее  посреди поля. Затем
размножил ее и расставил палатки рядами.
     -- Это лагерь, -- пояснил он.
     -- Пионерский? -- задал я дурацкий вопрос.
     -- Это лагерь для Джонни. "Джоннитаун", -- сказал он.
     Потом  он поставил  программу размножения в автоматический  режим, и  я
увидел,  как на  экране монитора один за  другим,  пятьдесят раз  в  секунду
возникает новый Джонни. Точьвточь такой же, как первый.
     Новые Джонни сыпались, как дождь.
     -- За сутки их наберется  четыре миллиона триста двадцать тысяч.  Через
месяц будет больше ста  миллионов.  Прекрасные парни --  всем  на  подбор! И
заметь -- не требуют пищи, то есть не  создают дополни тельных трудностей  с
питанием. Он поставят страну на ноги... -- сказал Файл.
     -- Или на колени, -- вырвалось у меня.
     --   Я  специально  обучил   Джонни  принципам  справедливости,--сказал
Файл.--Он  не способен на ложь,  на бесчестный поступок. Разве тебе нравится
наша жизнь?
     --  Нет, -- сказал я. -- Только думал, мы сами должны ее наладить, а не
какието Джонни.
     -- Ерунда!  --  сказал Файл. --  Все переругались. Никто не знает, куда
вести страну. А я знаю.
     -- Куда?
     --  К коммунизму. У Ленина не было таких помощников, поэтому  ничего не
получилось. А у нас полу чится.
     Новые и новые Джонни изверга лись на экране, топали в своих сапо гах по
палаткам, занимали места и послушно засыпали.
     Завтра они проснутся и поставят страну на ноги.
     Или на колени?





     На следующий  день Файл проснулся  рано и сразу  кинулся к  компьютеру.
Деловой и энергичный,  как Ленин  в октябре. Вот сейчас  возьмет и  построит
коммунизм на Земле!
     На  экране  продолжали  размножаться  Джонни.  Файл  перевел  обзор  на
Джоннитаун,  и  мы  увидели  с  высоты  птичьего  полета  ровные ряды  серых
армейских палаток.
     -- Подъем! -- гаркнул Файл. Из палаток, как оглашенные, повалили сонные
Джонни -- несметное  количество  сонных Джонни, которые  на ходу  натягивали
свои френчи и взгромождали на головы  шляпы с плюмажем. Минута -- и на плацу
ровными  шеренгами  выстроилось  целое  войско,  состоящее  из одних Джонни.
Плюмажи колыхались на ветру.
     -- Слушай меня, Джонни! -- крикнул Файл прямо в экран.
     Все  Джонни,  как по команде, повернули свои  веснушчатые  лица  в нашу
сторону.
     -- Сейчас  я разделю  тебя  на полки и  дивизии и отправлю  в различные
точки  страны.  Ты  должен  проникнуть  на  почту,  телеграф,  телевидение и
оповестить народ о наступлении коммунизма...
     -- Файл, ты, помоему, спятил, -- прошептал я ему на ухо.
     -- Молчи! -- бросил он. -- Подчиняться  будешь лично мне и Баранову, --
продолжал он, обращаясь к Джонни. -- Не допускай насилия,  но будь строг. Мы
тебе поможем!
     -- Слушаюсь, Повелитель! -- в тысячи глоток проорали Джонни.
     Файл переключил компьютер, и мы увидели на экране карту страны.
     Файл принялся тыкать электронной  стрелочкой  в  разные  точки  наобум,
указывая места высадки десанта Джонни. В каждую точку  направлялось,  как он
мне объяснил, тридцать тысяч Джонни.
     Затем он линией  разделил  страну на две части -- правую и левую. Линия
проходила за Уралом, по ЗападноСибирской низменности.
     -- Давай разыграем, какая тебе какая мне, -- сказал он.
     Он  отвернулся,  спрятал  монетку,  потом  протянул  ко мне  два сжатых
кулака.
     -- Угадаешь -- будешь управлять левой.
     Я ткнул пальцем в правый кулак. Монетка была там. Таким образом, я стал
управителем всей Европейской части СССР  и  небольшой  части Азии,  а  Файлу
выпало строить коммунизм в Сибири и на Дальнем Востоке.
     -- Садись рядом -- покажу, что надо делать, -- сказал он.
     Я уселся рядом с  ним,  глядя  на  экран.  А  Файл  деловито  набрал на
клавиатуре слово "Новосибирск" и ткнул кнопку Enter.
     Мы оказались  в Новосибирске. То есть  не  мы, конечно, а экран  нашего
компьютера.  Мы  увидели  марширующих по  городу Джонни.  Город будто вымер.
Легко представить: откуда ни  возьмись на  город сваливается  тридцать тысяч
одинаковых непонятных парней! Вот все и попрятались.
     Правда,  через минуту  мы  заметили отряды милиции  и  воинские  части,
которые  спешно  выходили навстречу  Джонни.  Показались  бронетранспортеры,
танки и водометы.
     --  Не  понимают  люди  своего  счастья...-- вздохнул  Файл и  принялся
уничтожать на  экране  военную технику. Делал он это, как всегда,  с помощью
стрелки и кнопки "Delete". Людей не трогал.
     Солдаты  и офицеры,  увидев,  как испаряются  танки,  впали  в панику и
принялись разбегаться. А  Джонни  невозмутимо маршировали -- Новосибирск был
захвачен без единого выстрела.
     Далее  Файл  прошелся  по другим городам  и  поселкам,  куда он высадил
десант, и всюду помогал Джонни избегать кровопролития.
     --  Жаль, не  догадался  второй компьютер сделать, --  проворчал он. --
Думал, что один  здесь буду заниматься  революцией.  Теперь ты простаиваешь,
время теряем...
     Он работал часа два, потом устал и уступил мне место.
     Я тут же переместил экран компьютера в Москву, в кабинет Горбачева. Мне
жутко  захотелось  увидеть,  как  ведет  себя  в  эти  минуты  Президент.  У
Президента   было  людно.  Толпились   министры  и  генералы,  все  галдели,
сгрудившись  у огромной  карты  страны.  Помощники,  обложившись телефонными
трубками, принимали сообщения. Судя по  обстановке, всех волновали события в
Сибири и  на  Дальнем Востоке, где многие  населенные пункты  были захвачены
неизвестной армией.
     -- Свяжите меня с Бушем, --сказал Президент.
     Ему срочно набрали номер Буша. Президент взял трубку.
     -- Господин Буш, я вас прямо спрашиваю: это ваши дела?
     -- О чем вы?--удивился Буш поанглийски.
     -- Я о вторжении,--сказал Горбачев.
     -- Куда?-- еще больше удивился Буш.
     --  Во многие населенные пункты нашей страны... По моим сведениям,  и в
Москву тоже высадился десант  в несколько  десятков тысяч человек.  Такие же
десанты всюду. Армия в Сибири разоружена. Как вы это можете объяснить?
     -- Никак! Фантастика! -- воскликнул Буш.
     Президент бросил трубку. Файл рядом  со мной на стуле прямо  умирал  со
смеху.
     -- Михаил Сергеевич, какие будут указания?--спросил министр обороны.
     И  тут  я ловко зацепил стрелочкой Президента, провел  его по  кабинету
тудасюда, как бы давая ему время поразмышлять, а сам в это время  набирал на
клавиатуре его ответ министру обороны. То есть, мой ответ.
     -- В бой не ввязываться, попробовать начать переговоры. Вы видите,  они
обладают способностью аннулировать оружие... -- сказал Президент.
     -- Что такое аннулировать? -- не понял маршал Язов.
     -- Ну, ликвидировать, иными словами, -- самостоятельно, без моей помощи
объяснил Михаил Сергеевич.
     --  Молодец, Баранов!  --  заорал  Файл.  -- Лучше  начинать с  головы.
Воздействуй на Кремль!
     Я  обрадовался, что Президент меня слушается,  полез в Верховный Совет.
Быстренько сляпал и провел три законопроекта. Вот они.
     1. Вся исполнительная власть в стране передается отрядам Джонни.
     2. Армия, милиция и КГБ подлежат немедленному разоружению.
     3. Мороженое и пепсиколу детям до четырнадцати лет выдавать бесплатно.
     Депутаты  проголосовали, как  миленькие.  Мне это понравилось. Я  вдруг
почувствовал, что мне хочется еще  и  еще придумывать законы, заставлять  их
голосовать,  тащить на трибуну,  стаскивать с трибуны... Приятно  было, черт
побери! Взрослые люди, некоторые академики, а сами ничего решить не могут. А
я спокойно ими управляю из параллельного мира.
     Ай да Баранов! Это почище, чем кирпичи колоть!
     Смотрю,  а Файл уже дрожит от нетерпения. Ему тоже  хочется поуправлять
державой. Но, как договорились, -- только правой, восточной частью.
     Пустил  я его  за  клавиатуру, сам отошел  в соседний  зал, где впервые
встретился с капитаном Комиком.
     Смотрю, а  он тут как тут.  Сидит  в кресле, скучает. В настоящем  мире
революция, все о нем забыли, в пиратов никто не играет.
     -- Как дела, юнга? -- спрашивает.
     -- Отлично дела! За такое дело взялись! -- у меня аж глаза горят.
     -- Знаю, знаю... Только ничего в этом хорошего нет.
     -- Почему?
     -- Потому что настоящий мир -- не  для игры.  Он  для  жизни.  Это мы с
Джонни созданы, чтобы в игры играть. И  Дылда для того  же создан. А люди --
они жить должны, а не играть...
     -- Но ведь играют, -- осторожно возразил я.
     -- Это Повелитель ваш заставляет их играть. Он доиграется...
     -- А помоему, неплохо получается. Джонни  взял власть. То  есть,  взяли
власть. Теперь будет справедливость.
     --  Не произноси слова,  значения  которых  не  понимаешь,  --  заметил
капитан, затягиваясь трубкой.
     -- Почему? -- обиделся я. --  Понимаю. Справедливость -- это когда всем
поровну, по справедливости...
     -- Чушь! -- вскричал капитан. -- Справедливость  -- это когда не суются
в чужие дела. А вы суетесь!.. У тебя кто дома остался? -- вдруг спросил он.
     --  Мамка, --  сказал  я.  --  Мы с Файлом  ей  коммунизм в  два  счета
построим. И всем обездоленным.
     --Тьфу ты!  -- сплюнул  капитан. --  Маркс и Энгельс  нашлись!  Ленин и
Сталин! Доиграетесь, попомните мои слова!
     И уплыл кудато на своей шхуне.




     После  разговора с  капитаном  я  стал дожидаться,  когда  Файл вдоволь
наиграется с  построением  коммунизма  на компьютере. А  Файл  вошел в  раж:
высаживал  десанты, захватывал  власть, разоружал военных...  Между  прочим,
аннулировал  несколько межконтинентальных баллистических  ракет  с  ядерными
боеголовками. Но системы в его действиях не было -- вдруг ввязался в какуюто
историю с огородами под Иркутском. Отряд Джонни под его руководством  провел
операцию по  уничтожению  садоводческих  хозяйств.  Порушили заборы, сломали
домики...
     -- Зачем? -- спросил я.
     --  Потом  построим  правильно, --  сказал Файл.  --  Ты  же  видишь --
сплошной  беспорядок,  домики все  разные  --  из  фанеры, из  жести.  Будут
стандартные коттеджи! Он вообще стремился к единообразию. Во Владивостоке на
магазинах поменял все вывески. Написал их одинаковыми буквами.
     Потом Файл распустил Тихоокеанский флот и пошел спать,
     -- Устал, -- говорит. -- Коммунизм строить трудно.
     Ну, это я и без него уже знал.
     Я уселся перед монитором, настроил экран  на Питер.  Стал рассматривать
вечерний город с высоты.
     На улицах  было  пустынно, расхаживали патрули по пять Джонни в каждом.
Рестораны  не работали, кинотеатры тоже были закрыты. Полный порядок, короче
говоря. Мне стало както неуютно. Там, в родном  городе, происходят перемены,
а я сижу тут, вдалеке, пытаюсь командовать...
     Я вдруг  почувствовал  непреодолимое  желание посмотреть на все  своими
глазами, не через экран.
     Я решился. Была не была!
     Написал  Файлу  записку:  "Вова,  прости.  Мне нужно  быть дома.  Желаю
успеха!"  Записку положил рядом с креслом, в котором, свернувшись калачиком,
спал  строитель  коммунизма,  и  пошел настраивать  компьютер  на  программу
Comeback.
     Только запустил  программу,  разделся,  как  положено,  --  вваливаются
капитан Комик и циклоп Дылда.
     -- О! Голый мальчик! -- опять восклицает капитан. -- Что ты собираешься
делать?
     Голому всегда трудно говорить с одетыми. Я стушевался.
     -- Домой  хочу... -- говорю. А из экрана  уже конус  света  протянулся.
Ждет меня.
     -- Мы с тобой! -- заявил капитан.
     И  они с Дылдой, не спрашивая  моего согласия, принялись раздеваться. Я
быстро соорудил на экране одежду для себя и для них: себе подобрал костюмчик
пирата, капитану нарисовал почемуто форму пожарника с каской,  а Дылду решил
обрядить священником: длинная ряса до земли.
     В таком виде мы и явились в родной, настоящий мир.
     Попали в Мариинский дворец -- в  зал заседаний. Там, конечно, никого не
было, потому что ночь. Мы  пошли  к  дверям, гулко ступая  по ночному  залу:
пират, пожарный и поп с третьим глазом во лбу. Хорошенькая компания!
     Отворили  двери  -- и наткнулись  на  двух  Джонни,  карауливших  с той
стороны.
     -- Привет! -- говорю.
     -- Димка! -- обрадовались Джонни. -- Ты откуда?
     -- От верблюда. Как дела?
     -- О'кей! -- говорят Джонни. -- Наводим порядок.
     До утра просидели мы в  Мариинском дворце. Я сидел  в кресле Собчака  и
читал  свежие  газеты,  они  были  полны  сообщениями  о делах  новоявленных
блюстителей порядка.
     Разноголосица была  полнейшая.  Вопервых,  газеты  наперебой  обсуждали
тему:  кто   такие   Джонни?  откуда   взялись?  каково,   так  сказать,  их
происхождение? В этом вопросе  большинство  обозревателей сходилось на  том,
что  Джонни   --   космические   пришельцы.  Эту   версию,  кстати,  активно
поддерживали мои друзья Светка Воздвиженская и  Вадик Денисов. Они  вдруг за
два дня стали необычайно популярны, у них наперебой брали интервью. Светка и
Вадик  утверждали, что Джонни появились с планеты Симанука, чуть ли не по их
собственному приглашению.
     Сами Джонни  от интервью отказывались. Единственная фраза,  которую они
говорили журналистам, звучала: "Меня послал Повелитель!"
     В связи с этим активизировались священники. Батюшка Светы, в отличие от
своей дочери, заявлял, что Джонни -- это  архангелы Господни, которые, как и
сказано  в Библии,  явились  перед возвращением Спасителя. Наводят они здесь
ревизию, а скоро прибудет Повелитель, то есть Иисус. Таким образом, Файл уже
стал Иисусом Христом -- мало ему Маркса и Ленина.
     Вовторых,  газеты  пестрели  сообщениями  об   акциях   Джонни.  Джонни
прекратили кровопролития  в  Закавказье,  проникли на  все  предприятия  и в
конторы, потребовали соблюдения  законов и  правил,  а  поскольку  законов и
правил было  множество,  неразбериха  началась  полная,  К  тому  же  Джонни
продолжали размножаться,  программа копирования работала  исправно,  так что
каждые  полчаса  в стране образовывался новый Джоннитаун под соответствующим
порядковым   номером.  Последним   был  зарегистрирован  Джоннитаун741   под
Смоленском. В каждом по десять тысяч человек. То есть Джонни.
     Гласность  и плюрализм пока  еще не  были  отменены,  поэтому отношение
газет к новым порядкам было разное. Газеты демократов сомневались: нужны  ли
нам  Джонни в таких  количествах? Но консерваторы, в  особенности  ветераны,
были в восторге. Им не нравилось только одно --  иностранное имя пришельцев.
Они предпочитали называть их Иванушками.
     Но самым любопытным образом  повели  себя  военные.  Разоружитьсято они
разоружились...  Файл  их  уже  почти  всех  разоружил.  Однако  от  попыток
сопротивления перешли  к  полному  подчинению  Джонни  и  стали  формировать
собственные  отряды,  которые   назывались  просто   Ивановыми.  Фабрики  по
изготовлению армейского  обмундирования  уже срочно  шили  новую  форму  для
Ивановых,  а  Министерство  обороны закупило в  Африке три тонны  страусовых
перьев для плюмажей.
     Короче   говоря,  убегал  я  из  страны  неустроенной,  а  вернулся   в
государство Джонни и Ивановых.
     "Коммунизм -- это молодость мира, и его возводить молодым!" -- прочел я
в газете  "Единство" старый забытый  лозунг.  Повидимому, имелся в виду юный
возраст Джонни.
     Утром  мы покинули здание Мариинского дворца,  к которому уже стекались
депутаты,  чтобы  под  руководством   Файла   принять  новые  постановления,
регулирующие отношения населения и Джонни.
     По  радио передавали  Указ  "О  чрезвычайных  мерах по защите  чести  и
достоинства спасителей Отечества". Имелись в виду Ивановы и Джонни.
     Потом хор мальчиков затянул песню на старый мотив:
     Джонни -- наша слава боевая!
     Джонни -- нашей юности полет!
     С песнями, борясь и побеждая,
     Наш народ за Джонами идет!

     "С  песнями  борясь...  Борясь  с  песнями..." -- бормотал  я, шагая по
Исаакиевской площади.  Дылда и Комик  едва поспевали  за мной.  Мы  были как
ряженые в этом мире порядка и чистоты.
     Первым делом я позвонил мамке на работу, в приемный пункт.
     -- Мамка, это я...
     --  Димка? Живой?  Господи!  -- она  хотела  заплакать, но вместо этого
сразу  же набросилась на меня. -- Ну, только приди домой! Я тебе задам! Я из
тебя дурьто выбью! Ты где же шатался, паразит?!
     Я пытался ей чтото  объяснить. Она  не слушала и грозно орала, чтобы не
заплакать.
     Вдруг в дверь телефонной будки постучали. Я оглянулся -- стучал Джонни.
     --  Повелитель,  четыре  минуты прошло. Разговор по телефонуавтомату --
только четыре минуты,
     --  Ты что,  спятил?! --  закричал я.  --  Я с матерью разговариваю,  и
никакой очереди нет!
     -- Закон для всех  один,  -- мягко произнес Джонни  и нажал  на рычажок
автомата.
     Ну и дела! Ну и порядочек! Мы с Дылдой и Комиком пошли по улице дальше,
наблюдая новые порядки.
     У каждого столба дежурил постовой Джонни.  Джонни регулировали движение
и переводили граждан через  улицу по сигналу светофора.  У  каждого магазина
Джонни  регулировали  очередь,  по  одному  торчали  у  прилавка  за  спиною
продавщиц, внимательно  следя за показаниями стрелки весов.  Очереди  стояли
тихие, деловые. Старушки прямо светились от счастья.
     -- Господи, наконецто порядок! Слава Всевышнему!
     А лопоухий  Всевышний  в это время сидел в подземелье вампиров за своим
чудовищным и могучим компьютером и налаживал здешнюю жизнь.
     И в автобусах было  просторно: все работали, по улицам  в рабочее время
никто не слонялся. Джонни дежурили на всех предприятиях,  на каждом  рабочем
месте, следили,  чтобы  человек работал,  не отвлекался. Хочешь в туалет  --
пожалуйста  --  три минуты  в  сопровождении  Джонни. Он у  дверей  постоит,
подождет. Граждане рассказывали это друг другу со смешанным чувством ужаса и
преклонения перед делами Всевышнего.
     Все говорили о Страшном Суде.
     Ивановы тоже несли службу, дежурили  на  постах  гордые, задрав носы, и
покрикивали:  "Всем  стоять!"  Или:  "Вход   в   магазин  колонной  по  три!
Разобраться!"
     Выходит, сами мы уже не можем в колонну по три построиться.
     Я  оставил  Комика и Дылду  в патруле у  Гостиного двора, где продавали
детские  колготки и было  большое скопление народа.  Джонни приняли  в  свою
компанию друзей по компьютерному миру, а я отправился к Генриху Валерьянычу.
Мне показалось, что он сможет помочь.
     Генрих, как всегда,  работал дома  за компьютером.  Только  на этот раз
рядом  с ним  стоял Джонни. Наблюдал. Мне открыла  жена Генриха и провела  в
комнату.
     Валерьяныч оторвался от компьютера, увидел меня и как заорет:
     -- Это же бандит Баранов! Держите его! Джонни, схватить Баранова!
     Но Джонни невозмутимо отвечал:
     -- Это Повелитель. Инструкций не было.
     -- Это? Повелитель?.. -- Валерьяныч закатил глаза и без сил откинулся в
своем рабочем кресле.
     -- Я второй Повелитель, -- скромно сказал я. -- А первый, знаете кто?
     -- Кто? -- без сил выдохнул он.
     -- Ваш ученик Феденев. Файл, другими словами.
     -- Джонни, он не врет? -- спросил Генрих.
     -- Все правда, -- подтвердил Джонни.
     -- Так. Рассказывай, -- сказал Генрих.
     И  я  рассказал  ему о  Файле,  подземелье  вампиров, о  компьютере  из
параллельного мира, откуда Файл строит нам коммунизм.
     Валерьяныч слушал, стекленея. Потом прошептал:
     -- Гениальный мальчик. Я в нем не ошибся...
     -- А я ошибся,--сказал я.-- Вам нравится такой коммунизм?
     -- При чем здесь я? Народу нравится... Да мы большего и не заслуживаем,
-- вздохнул Генрих.
     -- Генрих Валерьяныч, я буду вынужден  вычесть  семь  минут  из  вашего
обеденного перерыва, -- вежливо сказал Джонни, указывая на часы.
     -- Видишь, Баранов! Так  что все  в ажуре.  Будет у нас  коммунизм.  За
ручку возьмут и приведут. Пока! Мне работать надо.
     Ушел я от Генриха озадаченный. Попробовал позвонить Светке.  Ее дома не
было, она устраивала с помощью Джонни благотворительную акцию. Батюшка Светы
сказал мне по телефону, что пришельцы, то есть архангелы, -- великая милость
Спасителя.
     -- Не важно, как их называть, сын мой. Важна Божественная суть.
     Меня зло взяло. Какая же это Божественная суть?!
     Ивановы  с плюмажами,  разгуливающие  по Невскому, меня добили. Наглые,
как  танки.  Коммунизм  они,  видите  ли,  строят. Вчера  еще  в  Прибалтике
стреляли, а теперь корчат из себя посланцев Христа!
     Вернулся я к Дылде и капитану, а они все в  мыле  -- колготки раздавали
по справедливости. Каждому по паре.
     -- Джонни говорят, что  Файл очень  недоволен твоим  исчезновением.  Он
издал Указ Президента о назначении тебя наместником а СевероЗападном крае.
     -- А что нужно делать? -- спросил я.
     -- Он передаст через компьютер. Будешь в Смольном сидеть.
     Ага! Как Ленин! Он, значит, мне передал функции Ленина, а сам останется
Христом. Спасибочки!
     Я совершенно  озверел  от  злости  и вдруг увидел на поребрике мостовой
кирпич:  аккуратный такой,  правильный, тяжелый и красный, как коммунизм. Не
знаю, что на меня  нашло, но я вдруг сконцентрировался, собрал в  горсти все
дыханиеци, которое накопил за эти дни, и -- хрясть по кирпичу ребром ладони!
     Он разлетелся на мелкие брызги!
     Наконецто! Теперь я никого не боюсь.
     -- За мной! -- скомандовал я своим помощникам, и мы бросились в сторону
Турбинной улицы.




     Я  бежал  туда,  где  стоял  компьютер, в  котором находилась  игра  --
единственный в  мире экземпляр,  -- а внутри этой игры,  в  специальном зале
параллельного мира сидел за параллельным компьютером мальчик Файл и управлял
всеми нами.
     Связаться с ним можно было только оттуда.
     Стоит ли мой бывший компьютер на Турбинной?  Где Ферри? Может быть, там
уже ничего и нет?
     Однако Ферри  мы увидели сразу. Он подметал улицу рядом с домом. За его
действиями наблюдали двое Ивановых.
     -- Пришел,  щенок...  -- мрачно изрек Ферри, увидев  меня. --  Эх, знал
бы... Задушил бы еще тогда, в парадном. Жизнь мне сгубил, гаденыш!
     Он дернулся ко мне, чтобы применить силу, но Ивановы окрикнули:
     -- Ферри, работать!
     Ферри вернулся к метле.
     --  Всех прищемили, падлы... Чиполлино  прищемили, Антония... Коммунизм
свой развели... -- бормотал он.
     -- Ферри, молчать! -- крикнули Ивановы дуэтом.
     Мы  поднялись наверх, где  стоял компьютер.  Его охранял взвод Ивановых
под руководством Джонни. Я подошел к компьютеру и попытался включить его, но
Джонни отстранил меня рукой. Ивановы насторожились.
     -- Не положено, Повелитель, -- сказал Джонни.
     -- Как это "не положено"? Повелитель я или не Повелитель?
     --  Ты Повелитель. Но у  нас  есть самый главный Повелитель.  Он  велел
никому к компьютеру не подходить.
     -- Мне можно, -- сказал я.
     -- Нельзя, Баранов, -- ответил Джонни.
     --  Ну,  это мы еще посмотрим  -- можно или нельзя! -- вдруг выдвинулся
вперед капитан Комик. -- Вперед, Баранов!
     Дылда сграбастал  двух Ивановых в  охапку  и вытолкнул их  на лестницу.
Остальные навалились на  нас с капитаном, но Комик оказался не хуже Дылды --
короткая схватка у  компьютера закончилась полной нашей победой. Все Ивановы
вместе с Джонни были вышвырнуты из квартиры. Дылда встал у дверей.
     С лестницы доносились громкие стуки.
     -- Быстрее, Баранов! Сейчас они явятся все, и я не ручаюсь... -- сказал
капитан.
     Я  запустил  компьютер и вошел  в  игру "Подземелье вампиров".  Вампиры
слонялись по подземелью без дела, им не с кем было сражаться.
     Я настроил  экран на компьютерный  зал и увидел  Файла за  клавиатурой.
компьютера.  Он вдохновенно тыкал в клавиши пальцем и был похож одновременно
на безумного музыканта и полководца, командующего сражением. Но только не на
Иисуса Христа.
     В двери колотились все сильнее.
     -- Файл! -- позвал я. Он поднял голову,
     --  Что нужно, Баранов? -- пропищал  Файл. -- Почему  ты не в Смольном?
Революция продолжается!
     -- Пошел ты со своими революциями! -- заорал я. -- Ты знаешь, что здесь
творится?!
     -- Знаю, -- кивнул Файл. -- В стране объявлен коммунизм. Я его объявил.
Только это не светлое будущее, как нам обещали, а светлое настоящее.
     -- Что же в нем светлого?
     --  Порядок  и  покой. Сами  мы  этому не научимся. Нас нужно водить за
ручку, как детей. Ничего, пройдет немного времени -- и все привыкнут.
     -- Я не привыкну, -- сказал я.
     -- А кто ты такой, Баранов? Если всем станет хорошо, с тобой можно и не
считаться.
     --  Нужно с каждым считаться, Файл! Слышишь?  И  светлое  настоящее  мы
построим сами!
     -- Сильно сомневаюсь, -- сказал он. --  Извини, но у меня мало времени.
В  Тюмени беспорядки.  Люди  еще  не  понимают  своего счастья.  Им  свободу
подавай, а она им -- как козе баян.
     И он снова склонился над клавиатурой, пытаясь справиться с беспорядками
в Тюмени.
     Я посмотрел на капитана, перевел взгляд на Дылду.
     Оставалось не больше минуты. Отряды  Джонни и  Ивановых  уже спешили по
улице на  выручку  своему Повелителю  --  а  он  сидел за  своей  чудовищной
машиной,  управляя  нашим несчастным миром, которым  уже и до  него  не  раз
пытались управлять  разные  безумцы.  И при этом он  желал  всем  счастья --
светлого и настоящего.
     -- Файл, иди к нам, -- сказал я. -- Мы здесь должны быть.
     -- Не мешай. Там я  обычный мальчик, а здесь -- Повелитель. Я всем хочу
добра, -- сказал он жестко.
     И  тогда  я ткнул  электронной стрелкой в  компьютер, за  которым сидел
Файл. И сразу же нажал на кнопку Delete.
     Компьютер исчез.
     И мигом исчезли все порождения этого компьютера  -- все Джонни, которые
успели расплодиться.
     Но и мои друзья -- Комик и Дылда -- тоже. Они вернулись в  компьютерный
мир.
     А я остался один на один с Ивановыми.
     Ивановы  ворвались в комнату и увидели  на экране  обезумевшего от горя
Файла.
     -- Что ты наделал, Баранов?! Ты соображаешь?! -- кричал он, схватившись
за голову.
     Но  Файл уже ничего  не  мог  сделать  -- у него не было инструмента. И
выйти  оттуда, чтобы  снова создать здесь компьютер  параллельного  мира, --
тоже не мог.
     Остался один Повелитель -- я.
     Я повернулся к Ивановым и скомандовал:
     -- Кругом марш!
     И они послушно повернулись через левое плечо и потопали на улицу.
     А я,  оставшись один, переписал на  дискету  все программы Файла, после
чего стер всю информацию с винчестера.
     И опять Файл  существовал лишь на черной маленькой дискете, как в самом
начале.
     Пускай посидит  там,  в  подземелье вампиров,  подумает.  Когда  придет
время, я его освобожу. Я же не садист...
     Я вышел на  улицу  и пошел домой, к мамке. Сейчас  расскажу  ей о  моих
преступлениях. Она, конечно, не  поверит, будет ругаться. Почемуто родителям
в голову не приходит, что их  сын может стать Повелителем. Если бы был папка
--  он бы поверил. Но папки я никогда в глаза  не видел  и ничего не  знаю о
нем.
     По улицам потерянно слонялись Ивановы, помахивая перьями на шляпах, как
мушкетеры короля. Они не привыкли думать. Они привыкли исполнять приказы.
     Мы  остались  сами по  себе  --  с глазу  на  глаз  со  своими бедами и
проблемами.  И выбираться  из  этой  дыры нам  придется без  Повелителя. Без
Маркса и  Энгельса, без Ленина  и Сталина, без Файла и Баранова. Может быть,
только с Иисусом Христом. Но он ведь -- не Повелитель, а Спаситель. Кажется,
так.
     Мы  выберемся, это я  вам говорю  --  Димка Баранов,  бывший Повелитель
нашего реального  мира.  Мы накормим всех голодных  старушек, мы справимся с
тупыми  Ивановыми, мы найдем всех сбежавших отцов и  скажем им:  "Куда же вы
подевались, шнурки? Дети работают, понимаешь, а вы все у пивного ларька?"
     Хватило бы  только  дыхания.  Не  того, китайского,  что под  пупком, а
нашего  родного, отечественного,  вольногопривольного, сбитогоперебитого. Мы
еще надышимся вволю, это я вам говорю! Что мы -- хуже китайцев?!
     Не может такого быть.


Популярность: 15, Last-modified: Sun, 21 Apr 2002 21:26:45 GMT