---------------------------------------------------------------
     © Copyright Константин Михайлов
     Email: doktorpsih@hotmail.com
     Date: 09 May 2000
---------------------------------------------------------------













 Кричит несчастный император !
 В нем корни Рима воспалились...
 Болят и чешутся колонны,
   И кровли медные в нарывах .

 " О вы, мои центурионы !
    В песках скрипучих Иудеи,
    В лесах Германии дремучих,
    На островах цветной Ахейи -
    Вы дерзко медлите, злодеи,
    И враг ползет змеей шипучей
    Или слоном огромным топчет,
    Или грохочет конной лавой,
    Или египетской отравой
    Он каплет в чашу Колизея !  "-
 Так выл несчастный Марк Аврелий
 На десять вдов похожий в горе .
  И он вошел в библиотеку
 И запихал в мешок походный
 Сенеку, Публия Назона,
 Шекспира, Ницше и Гомера,
 И Достоевского с Эзопом,

 Затем все это сжег в камине,
 Засунул голову в подтопок
 И с треском ел над пеплом мясо .

 Когда в чертог вошла Августа
 Аврелий умывал колени.
 Его расслабил вандализм.
 Он ей сказал - " Свари цикуты !
 Настал наш черный день - сегодня
 Романов предал дело Рима !
 С врагами мягкий, как бумага -
 Ни царь, а пушкинская няня,
 Он Русь профукал через пушки,
 Героев сплавил на " Варяге "
 В глухую дельту Эридана ...
 Теперь вокруг японцы бродят !
 Японцы хуже чем германцы !
 У них богов ужасно много
 И потому они бессмертны !
 Но я в Монголию поеду -
 Клянусь сегодня же, немедля,
 И там в песках за Керуленом
 Найду кочевье Чингиз- Хана !
 Я умолять монгола стану,
  Чтоб он скорей взглянул на звезды -
 И если будет знак хороший
 Вручу ему ключи от танков,
 От автоматов магазины,
 И от ракет боеголовки ! " -
 Так распинался Марк  Аврелий
 Перед божественной Августой ,
 Но постепенно утомленье
 Ему свело блаженством члены...
 Он завернулся в тонкий пурпур,
 Он завалился под оливу
 И там уснул - похож на сливу
 Иль на личинку махоона .














 Мертвый зверь германской расы
 Азиатским сдавлен телом.
 Я иду по Фридрих- штрассе
 Мрачным русским офицером.
 Я готические буквы
 Сбросил в щель за небесами
 Я сослал туда же кукол
 С голубыми волосами .
 А теперь - куда мне деться ?
 После всех побед ужасных
 Мне броней не утереться
 От узора капель красных ...


 И я встал перед Рейхстагом
 Богоравный и убогий
 И под алым - алым флагом
 Вкруг меня плясали боги .
 И озноб во мне пророчил -
 Все качалось - горы, троны,
 Гальванические ночи
 Вдоль Венеции -Вероны !
 Груды мрамора и кала
 Погребали рвы и рати,
 И душа моя стонала -
 " Миру - мир!
 И все!
 И хватит !
 Плоский мир! Как это верно!
 Мир- как диск от автомата...
 О микенская царевна!
 Подари мне коготь брата !
 И я стану кротким - кротким
 Ужаснувшись этой доле...
 Я усну в январской водке -
 В белом русском алкоголе .




 Когда любовь становится стихом -
 Она уже прочитанная повесть...
 И путь один - спуститься  за грехом
 В подвал любви, где плачут страх и совесть .

 Так думал я - и я платил оброк,
 Пока не понял - Бог спасает даром .
 Покуда есть Дорога на Восток
 Нам не грозят раскаянье и кара .

 Никто из нас не долетал до дна,
 И даже худший не сходил в геенну...
 Едва была доказана вина -
 Бог убивал - бесплатно и мгновенно .

 Ни белый врач, ни черный комиссар -
 Он просто импульс - выстрел чистой воли...
 Всего один - единственный удар -
 И сразу - смерть - без страха и без боли .

 Теперь я чист. Но я скорблю о том,
 Что смысла нет ни в верности ни в блуде...
 Когда любовь становится стихом -
 Ничем иным она уже не будет .





















 Траекторией арабеска
 Через черную дверь инцеста
 Был я вытолкнут в бездну блеска
 Сапогами моей принцессы .

 Приземляясь я город видел
 Тот, где ангел икнул и канул,
 Где в ночных ресторанах мидий
 Бьют горбами о дрязг стаканов ,
 Серощекий овал брусчатки
 За которым залив трепещет
 И Слепой Инквизитор чайку
 Заряжает в стальные клещи .

 А потом полетели годы
 Под мостами теряя перья...
 Император сырой погоды
 Сквозь дожди шевелил деревья .

 Петербург из Берлина слеплен .
 В каждой третьей из сотни комнат
 Он содержит шипы и петли .
 В остальных - пищевые комья .

















 Творя ритуал лицедейский
 По яркой поверхности вод ,
 Корабль кедровый,
 Корабль ганзейский
 За Белой Невестой плывет .

 " Живешь ты , подруга,
 За пальмами Юга
 В песках раскаленных равнин...
 Я дам тебе холод Полярного Круга,
 Когда мы замкнемся в объятья друг - друга ! " -
 -Так пел Капитан Арлекин .

 " В Европе подлунной,
 Чумной и чугунной,
 Любви я не знал и перо
 Скрипело - лишенное звучности струнной... "-
 - Так думалось Юнге Пьеро .

 " Бескровные куклы ! Смотрите -
 ваш остров отсутствует в мире Христа ... "-
 - Промолвил им вслед Капитан Калиостро,
 Достал потаенную карту погоста
 И стер Атлантиду с листа .














 Я не могу понять почему
 Женщины откликаются на духи,
 На цветы, на шампанское, на коньяк,
 Но живее всего - на грехи .

 Патология !  Имя тебе - любовь !
 Вот единственный мною распознанный знак...
 А  девушка Ева лежит и ждет
 Пока в ее рай проникает гад .

 Да, женщины все попадают к врачу,
 Восходят на белый, раздвинутый трон...
 Да, женщины все говорят  " не хочу " ,
 Но делают так как прикажет Он -
 Он - возлюбленный,
 Он - врожденный,
 Он - Натуральный Великий Отец -
 Живая картинка от Папы Фрейда _
 Пахучий и злой мексиканский самец .

 Кактусы ! Черт бы побрал пустыню !
 Высохло сердце - скрипит , как  ремень ...
 Я местом рождения выбрал Тюмень
 В надежде, что здесь может быть остыну .

 И вот я опять никого не люблю
 Кроме женщин различных типов .
 Военно- промышленный комплекс - Эдипов ,
 Поскольку отсчеты стекают к нулю .

 Логический ноль _- самый женский из чисел -
 Отверстие глубже которого - минус...
 И врач переходит на  "лингва латинус "
 Боясь опрокинуть  моральные выси .
  И так:  " Фемина - патос ет беллюм,
                   Фемина - глория ет профунда,
                       Фемина - екситус ин цианум целер. "










 Я споткнувшись - упал. На меня надвигался Египет.
 Прямо с дисков - Равель - с этих лазерных, лазерных дисков,
 Что летали над кровлями Трои, блестели над морем,
 И пугали данайцев сильнее чумы Аполлона .

 Слишком мало известно о способах записи звука...
 Ходят сотни легенд - все про Леннона да про Маккартни -
 В анашевом дыму что-то им приоткрылось как будто
 Но проветрили комнату и ничего не поймали .
 Посмотрели в окно и увидели матовый Лондон,
 А за ним на Востоке - Москва - многоглавая крепость...
 А направо раскинулась Африка и Джимми Хендрикс
 Помахал им рукой из под мокрых, горячих деревьев.

 Хорошо-б поселится в Стране Бесконечной Охоты
 Стать магнитным потоком в ущельях электрогитары,
 Или петь в телевизоре с той стороны кинескопа,
 Где по воле японцев шаманят цветные кошмары .

 Только б лазерный диск не попал в черно-белое место!
 Там он станет метаться, о стены звенеть и погибнет!
 И прийдет караул и три раза ударят винтовки...
 И прийдет далай-лама и скажет над свежей могилой -
 " В черно-белых местах погибают битлы, как солдаты -
    В черно-белых местах типа Вечного Санкт-Нью-Иорка!
    Их глаза отражаются в лазерных-лазерных дисках,
    А их души безмолвствуют в рыбах, кричат в обезьянах .





























               Мне предстоит остаться одному.
 Моя страна погибнет непременно .
 Вся высь ее унизится мгновенно,
 Оставив в мире только глубину .

 И археолог вытащит клинок,
 И будет резать дыры над Москвою,
 И загорелой, наглою рукою
 Хватать за крест кремлевский потолок .

 Не выйдет нам ни мира, ни войны -
 А сплошь - тоска . Прочитанные книги,
 Топор, икона, ржавые вериги,
 И голубые пакостные сны .
 И поезд в Рай - обратный - через Русь...
 Его гудок печаль мою усилит .
 Нельзя, нельзя вернутся из России !
 И я конечно - не вернусь .








































 В печали вернутся к лону
 И взгляды и голоса ...
 Исида сказала Аммону -
 " Осирис устал воскресать !
    В распахнутом  горле жертвы
    Густая кипела кровь -
    Но главный герой легенды
    Не хочет рождаться вновь ... "

 " Для Бога ничто не свято ... -
 сказал ей Аммон в ответ -
    Я дам тебе дым заката,
    Но пламя восхода - нет .
    Ведь жизнь так мало значит
    Для тех, кто уже рожден,
    И там, где огонь утрачен
    Снега не взойдут дождем ! "








































 Когда пойму, что слаще запах хлеба
 Тем, кто сумел душою одичать -
 Тогда я встану на колени перед Небом,
 Не проповедуя, но жаждая молчать .

 Уймитесь - эй-! - торговцы голубями !
 Маэстро Дюрер ! Медь на круговерть
 Меняйте так, чтоб пахари с блядями
 Пускались в пляс и отрицали смерть !

 Я веселюсь. Мне хорошо, мне пьяно...
 В камине треск . Баранья голова
 Смеется с блюда в очи Иоанна,
 Иродиада плещет рукава .
 За обезьяной гонятся матросы,
 Хирурги режут, педагоги лгут,
 Рожают бабы, йоги ходят босы,
 А сторожа стоят и стерегут .

 Они нависли. Груди словно гроздья!
 То- Млечный Путь . Сдавили - полилось.
 И некто черный резко, без угрозы,
 Копьем мне в грудь всадил земную ось .


































 Со дна бордо всплывает василиск,
 И плеск его в бордовой тьме бокала,
 Восходит вверх и разбивает диск,
 Зеркальный диск горящий в пол- накала .

 Полно теней, полно чужих имен,
 Потусторонних символов и знаков ...
 А я молчу . Я тяжко опьянен,
 Хотя снаружи чинно одинаков .

 Но там внутри - кипит густой разврат!
 Мильоны женщин лижущих покровы !
 Мне предъявляют тьму отверстых врат
 Мои невесты - будущие вдовы .

 И я прошу прощения у вдов.
 Я говорю - " Господь меняет даты,
 Когда суставы скорых поездов
 Хрустят вдоль красной линии заката ..."
 Потом река теряет берега -
 И вот - я свят - без веры, без усилий...
 Потом дожди. Потом - снега, снега -
 И санный след - петлей вокруг России .

 И нарастает , длится и трубит
 Во мне огонь ворвавшийся из Ада ...
 И о Любви мне ангел говорит ...
 Но я кричу, что МНЕ ЛЮБВИ НЕ НАДО .




























 Вращенью отдан мир необозримый,
 Все хорошо. Но ближе к сентябрю,
 Ночное Солнце взращивает зиму,
 Чтоб обеспечить власть календарю .


 Ладони осени разбрасывают пепел
 Скудеет  светом солнечный исток,
 Лишь  в каждом облаке свой собственный
 Восток
 Горит, горит  и тянется за ветром .

 Господь, который нас убьет,
 Пока что делает нам Осень -
 Он наливает в листья  мед,
 Поверхность вод ветрами мнет,
 И желтым Солнцем травы косит .






































 СУД  / Ригведа 3.78/


 Хорт и Хорпах - потомки Сварога,
 Затеяли спор из за девы- невесты .
 А Шива тогда был судьей человеков,
 И облик нахмуря сказал для них Шива -
 -" Не гоже, чтоб люди арья убивали
      Друг друга - как в битвах врагов убивают -
      Пока не закончен поход к Хималаю,
      И живы враги - темнокожие дасу ! "

 Но Хорпах воскликнул - " Не только убийством
 Решаются споры !  Давайте помыслим,
 И вместе назначим другую примету
 Удачи и силы, победы и славы !
 Вот я предлагаю - кто выпустит первым
 Свой меч из руки - тот и будет в бесчестье .
 А меч удержавшему - честь и победа -
 Он бедра невесты раздвинет по праву ! "

 И Хорт согласился с условием этим
 И воины оба клялись перед Шивой,
 Что будут сражаться они не до смерти,
 А лишь до паденья меча из ладони .

 И начали битву потомки Сварога !

 Хорт честно сражался .
 Он лезвием метил
 Лишь в руку врага,
 Чтобы меч его выбить .

                                                                                                                                                 А  Хорпах недолго держал свое слово -
 Ударил клинком - и пробил Хорту горло !
 Зайдя со спины, оглушенного болью,
 Кольнул он его через сердце к грудине .

 Хорт мертвым упал !
 Но и мертвый, расслабший
 Не выпустил меч он - арийскую гордость !

 А Хорпах сказал - " Вот и все .
 Победитель - живой а не мертвый !
 А мертвому - карма. А мертвому снова
 Рождаться из чрева. И кто его знает -
 Когда он родится и кем он родится -
 Свиньей или мышью ? "

 За пояс заткнувши свой меч оскверненный,
 Так Хорпах сказал к мертвецу обращаясь -
 " Не нужен ты, Хотрт, красной деве - невесте !
 Ей нужен живой для слиянья на ложе ...
 Ведь женщины мертвых ласкают руками -
 Живых же ногами они обнимают ! "

 Тут Шива вмешался в его разговоры .
 Он молвил - "Ты, Хорпах, остался в бесчестье !
 Ты выпустил меч - рукоятку не держишь,
 А Хорт хоть и мертвый - оружье сжимает !
 А ну - ка , боец, покажи что ты стоишь
 Не в деле обмана, а в битве до смерти ! "
 И Хорпах бледнея упал на колени
 Пред богом арийским, искусным в убийствах,
 Он стал умолять - " Пощади меня, Шива !
 Я клятву нарушил, был похотью схвачен !
 Теперь протрезвев - умоляю - помилуй !
 Не нужно мне девы, победы не нужно ! "

 А Шива ответил - " О клятвы людские !
 Нет дела до них мне - бессмертному богу .
 Не клятва, а вера в тебе пошатнулась .
 Ты силе моей не поверил и власти ! "


 И Хорпаха Шива схватил за затылок,
 Чуть пальцами двинув - сломал ему шею ...
 А душу его он отправил рождаться
 Три тысячи раз через лоно собаки .







































 Солнцем дыр пробитых в кровле
 Освещен сей храм древнейший .
 Алтарям твоим с любовью
 Пел когда-то голос вещий ...

 Звезды , струны и законы -
 Все звучало, все стремилось -
 Но бессчетные эоны пролетели -
 Изменилось содержание мистерий,
 Потеряли Бога культы
 И адепты суеверий
 За стальные встали пульты .
 И привязанный к кровати
 Вопиет последний зрячий -
 " Благодати, благодати
    Тем, кто к жертве предназначен !
     Почему никто не смеет
     Обнажить клинок на кухне,
     Где эмаль кастрюль белеет,
     Под которой мясо тухнет ?
     Чтобы белые не стали,
     Чтобы черные не смели
     Целовать промежность стали -
     Металлические щели ! "



 И они остановились -
 Всей ордой, всем поголовьем ...
 О как лица изменились
 У отравленных любовью !

 А потом пришли знаменья -
 Предсказали, наказали -
 И вскричали поселенья
 Проводами, тормозами ...


















 После знойного урожая,
 Где в Мадриде воды напиться ?
 Апельсины едят ножами
 Мавританские танцовщицы .
 Языками щекочут перцы
 И губами ласкают вина,
 И беснуется бычье сердце
 На тарелке из черной глины .

 Веселей, веселей, вестготы
 В этом красном , горячем месте !
 У Испании нет работы -
 У Испании - только песня !
 Пусть безумной гитары дека
 Виноградной слезою брызжет -
 Отдыхает в Раю  Эль-Греко,
 А Дали - отдыхает ниже .

 Отряхнувшись от Нью- Йорка,
 На коврах, возле ног мадонны,
 Отдыхает Гарсиа Лорка
 Мандариновый и лимонный .

 От эспады до бандерильи -
 Сто путей, чтоб подняться в небо
 Конквистадорам из Кастильи,
 Инквизиторам из Толедо .
 Ибо с неба отлично видно
 Как на мельницы льется ветер,
 Как в глубинах подвалов винных
 Растворяются кровь и пепел .




























 Этот день до рассвета готов я встречать -
 День в котором не прячется друг .
 Этот день будет долго мечтать и молчать
 Словно вымерший Санкт- Петербург .

 Наши символы все - против нас, против нас !
 И один на один, без надежд,
 Я молюсь на Восток, я молюсь про запас
 Предвкушая вечерний мятеж .

 Если ты будешь жить где-то возле меня
 Это будет мертво, как латынь ...
 Но зажечь города и сидеть у огня -
 Вот , что нужно владельцу пустынь .

 Через час, через два сон подкинет свинца
 В мои мысли . Усилится лень.
 И тогда я усну  досмотрев до конца
 Этот серый, заснеженный день.




































 Перья северного крыла
 Проросли на подножьи битвы,
 И три года подряд мелеет
 Кровь войны в корабельном бубне..
 Утомит ли невесту лаской
 Тот жених, что висел на дубе,
 Или тот ее приголубит,
 Кто на ясене сеял пляску ?

 Чайка Хель ! Из защиты пальцев
 Ее грудь, а бока из снега !
 Из за левой страны приходит
 И направо бросает копья !
 Вот котел поменял владельца,
 Пересохли пивные топи,
 И на поле плугов дружины,
 Уронили драконы лица .

 Чайка Хель приплывает слева
 И направо бросает копья...
 Чайка Хель прилетает слева,
 Чтобы дочери сели в седла
 Свои кудри оправив медью,
 Свои губы украсив медом !

 Над столом уже едут девы !
 ЭТОТ КОВШ НА ПИРУ - ПОСЛЕДНИЙ .

 Поклянитесь кругами ребер,
 Первым сыном и правым бортом,
 Грузом ясеня поклянитесь,
 Что уже посадили зерна -
 Два зерна, что хранил под веком
 Одноглазый Отец Начала ...


 ВОТ И ЗМЕЙ ПОДАВИЛСЯ НЕБОМ .




















 Эта башня из тонкой стали
 Совершает любовь в Париже ...
 Но, окутана птичьей стаей,
 Она все-таки неба ниже .

 Пусть ругает публичный гений
 Тот порок, что ему не ведом -
 У него не хватает денег
 На молитву перед обедом .

 А я знаю, что я - наивен .
 Потому я себе прощаю,
 То стекло за которым ливень
 Я почти что не ощущаю,
 То стекло за которым ветер -
 Просто быстрых отметин ворох,
 И снега нелегко заметить,
 Даже если услышать шорох .

 Слабый свет, что рождают где-то
 Крематории и камины
 Притекает ко мне отпетым,
 Перекрещенным и невинным .

 У бессонниц - седые пальцы...
 Они давят дневное скерцо,
 И касаются древней части,
 Самой медленной части сердца .

 Трезвость действует ,как напиток,
 Но когда я меняю место,
 То увы - кабаки закрыты
 Крепче губ, крепче глаз невесты .

 И тогда я желаю сплетен,
 Чтоб себе о Любви напомнить ...
 Но Любовь ни за что на свете
 Не выходит из дальних комнат .



















 Ах Нерон ! Театрал простодушный !
 Лишь теперь мне понятно, что ты
 Ради радости черни сивушной
 Назореями пачкал кресты .

 По бассейнам, по термам расплескано
 Семя Рима стекло в водосток,
 Но успело кремлевскими звездами
 Обрюхатить фригидный Восток .

 Там где я - там поныне Империя !
 Там , я - там поныне страна
 Первобытных жрецов суеверия,
 Что ведут на убой племена .

 Нужно кровь довести до готовности,
 Чтобы ею питались бойцы...
 Не боятся ни смерти, ни совести
 Завещали нам наши отцы .

 В деле веры первична материя -
 Остальное - слова, имена ....
 Там где я - там поныне Империя .
 Там где я - там поныне Страна .

































 После каждой войны остаются капралы и карты,
 После каждой зимы выплывают погибшие звери,
 И на теле любви подсыхают коросты азарта,
 Стоит только мечте отступить за пределы постели .

 Так- отправленный в прошлое я не хотел возвращаться.
 Я ладонью прикрыл разноцветные взгляды приборов...
 Но центральная ось все равно продолжала вращаться
 В вихре грязных бумаг у подножий бетонных заборов .

 У счастливых собак я узнал о причине разлуки,
 У веселых коров я узнал о причине печали,
 Вифлиемские овцы мне дали понятие муки -
 Только люди молчали, молчали, молчали !

 И когда, после паузы выдался ряд ускорений,
 Я спалил календарь, ибо понял, что дело не в датах...
 Это время - МОЕ . Бесконечное личное время,
 То, которого так не хватает поэтам, ворам, и солдатам .






































 Она лежит лицом к панели,
 Как будто мертвая - в земле ,
 Кровавый след на бледном теле
 Подобен вспоротой змее .

 А здешний бог с утра забычен -
 Из тучи в тучу давит дождь
 Смакуя приторный обычай
 За каждой правдой прятать ложь .

 О Первый Инка ! Будь владыкой !
 Взгляни на плачущих рабов !
 Они пришли к тебе с музыкой
 Они стоят в мольбе великой
 Грядой изломанных горбов !

 Но Первый Инка медлит с лаской .
 Он не спешить обрушить плеть,
 И абразивной плотной пастой
 Стирает с губ сухую смерть .

 В чужой квартире на рассвете,
 Когда похожи тень и грязь
 Он моет руки в туалете,
 Брезгливо к мылу относясь .


































 ***********************************************************

 За край Бульварного кольца
 Спешит совдеповский отказник -
 Снимать одежду с мертвеца,
 Или справлять еврейский праздник .

 Да - из России не сбежишь
 На континент Стального Твиста .
 Лежит наган, как черный шиш
 В кармане Вечного Чекиста .

 И ни предательство, ни ложь
 Не принимая во вниманье
 Земля родит людей и рожь
 Под азиатское камланье .
















































 Уподобляясь честным сторожам
 Я кофе пью в полуночную пору -
 И сон бежит - но не с горы, а в гору
 И мне так трудно грезам возражать .

 Опасны тени левой стороны -
 Намек на силу женской вязкой влаги,
 Намек на то, что воины и маги
 На вечный срок в гробы удалены .

 Дай мне вопрос . Спроси - откуда я ?
 И будет повод грянуть честной злобе ...
 Любовь и Верность - мне противны обе,
 За то, что люто влюблены в меня .

 Я вижу мир - холодный и простой -
 На дне ветров - взбесившиеся ветви,
 И столб огня на каждом километре
 Пути богов над ясной пустотой .








































 Бог послал на Таити птицу
 Чтоб сказать таитянам бедным,
 Что не братья Вангог с Гогеном -
 Совершенно они различны ...
 Просто пили абсент в мансарде,
 Просто вместе гашиш курили,
 И еще - поднимались утром
 На Монмартр и ждали Солнце .

 О Гогене никто не плачет.
 О Вангоге не плачут вовсе.
 Над Таити же - птиц - несметно...
 Среди них потерялся вестник .

 Белой пеной охвачен остров !
 Если сверху смотреть - то видно,
 Как идет вдалеке корабль -
 Может быть из Марселя даже ...

 Таитянки и орхидеи,
 Попугаи и перья пальм -
 Все осталось таким же теплым -
 Лишь немного остыло Солнце ...

 Что за странная вера в людях !
 Лучше б верили люди в Бога -
 А не ждали, что выйдет чудо
 И приедут Гоген с Вангогом .

 Из Марселя -плывет корабль,
 На могиле - цветет подсолнух ...
 Но не братья Вангог с Гогеном,
 И с чего бы им плавать вместе ?




 Проплывая в тени островов
 Отороченных пальмовым мехом,
 Я не думал, что эта потеха
 Приведет к возбуждению снов .

 Я не думал, что некто во мне
 Вдруг начнет искажать силуэты,
 Отбирать у объектов приметы,
 Зазывать лицедеев извне .

 Толпы хлынули . Я опоздал
 Побежать, упредить билетеров,
 Чтоб они не пускали актеров
 В подготовленный к таинству зал .

 И на сцену не вышел никто -
 Но меж бархатных зрительских кресел
 Началось колыхание чресел
 Многочисленных геев в трико .

 И они восклицали - " Луна !
 Мы - несчастные жертвы спектакля !
 Почему нам не платят за паклю,
 Что под кожу лица вживлена ?

 Среди них я легко отличил
 Мудреца, короля и Гамлета .
 Эта троица  пела куплеты
 О сложении чисел в ночи .
 Был там Фауст и Черт его с ним,
 Был Пилат запакованный в латы,
 И ему кто-то белый, крылатый
 На лицо приколачивал нимб .
 Тут же феи мочились в кусты,
 Тут же змеи по жезлу вилися,
 И жуки- скарабеи скреблися
 На поверхности черной плиты .


 Накалялся  кошмар и гудел
 Становясь многогранней, опасней !
 Он распахивал окна, как пасти
 Над горой расторможенных тел .

 И внезапно заплакал Гамлет -
 " Не могу больше выдержать это !
    Боже Мой ! Неужели рассвета
    В Твоем мире по-прежнему нет ! "

 И он выхватил шпагу свою
 И вспорол острием дирижера,
 И на самой вершине мажора
 Оборвал звуковую струю .

 И тот час через Божьи уста
 Хлынул воздух морозного утра .
 Бог воскликнул - " Алмазная сутра ! "
 И на зал снизошла пустота ...



























 Рембрандт Ван Рейн - единственный в сонме живущих
 Хадж совершил к эпицентру зеленого цвета.
 Там он узнал, что янтарь и нефрит - полукровны,
 А благородно лишь золото, как бы его не клеймили .

 Вот он вернулся - и видит, отчетливо видит -
 Мрак набухает над девичьим ложем Данаи !
 Бог превращается в дождь, Бог вращается в туче,
 Рухнули молнии, золото вылилось в лоно .

 Смотрит алхимик на буйство химической свадьбы,
 Смотрит и стонет - " О где ты, достойный художник ! "
 Рембрандт Ван Рейн те страстные стоны услышал -
 Выхватил кисть и семь метров холста обессмертил .



























        *****************************************************



 Мы разбросаем камни и простимся .
 Вся эта музыка достанется глухим...
 Наш Цезарь - мертв . Наш авгур - удавился,
 Послав к чертям свой тридцать третий Рим .

 Прощай Империя ! Герои режут вены.
 На лицах их - налет голубизны ...
 Руби иуд ! Но не было измены,
 А просто Небо хочет новизны .


























 Чернее сумерки - ниже веки...
 Но самый древний - не постарел .
 В его глазах - ледники и реки,
 И грудь его - кладовая стрел .

 Степной мотив до сих пор, как призвук
 К его дыханью, к его словам .
 Он помнит волю. Он пищу тризны
 Бросает в гнезда степным орлам .

 Он - месяц Август . Он - крик атаки.
 Он - сон владыки . Он - буква "Ёт".
 В его ладонях сгорают танки
 И между пальцев стекает мед .

 Земля чернеет от древних страхов,
 Когда он травы идет полоть...
 Земля вздымает Курган Малахов -
 Его гробницу, оплот и плоть .






















 Да, им известен перечень имен .
 Да - им легко читать на белых стенах,
 Как некий изыск в знаковых системах,
 Закатный свет, прошедший через клен .

 А я - не вижу . Пальцы - мимо глаз .
 По тем местам, где выкопаны руды,
 Иду домой с пакетом из под Будды,
 Запоминая цвет военных баз .

 На то и ночь, чтоб честный сторож спал ...
 И я вернусь придерживая мины,
 И в грудь земли , пропитанную глиной,
 Вверну холодный, медленный запал .

 Прощай Вудсток зелено- голубой !
 Твой милый бред - пристойный и опрятный,
 Увы - не будет полем славы ратной,
 Не будет алой раной боевой ...

 Все вознесется, все падет к стопам ...
 Сомкнется плоть, оставив дух снаружи -
 И ты прийдешь, чтоб кланяться оружью
 В мой разноцветный, в мой веселый храм !


















 Князь Игорь- бешеный боец,
 Точивший меч о кость Востока,
 Вернулся мертвым из Вудстока
 На простыне случайных встреч .

 Он был опознан, как живой
 Гораздо позже - после чая,
 Когда обычай излучая
 Волхв заглянул к нему домой .

 И волхв воскликнул - " Светлый князь !
 Не доверяй Буанаротти !
 Он Страшный Суд творит в заботе,
 О том, чтоб ночь не родилась !
 Да, их пугает Солнца свет,
 Но тьма пугает их сильнее ...
 И потому, чем день длиннее,
 Тем отрицательней ответ ! "

 Князь Игорь горестно кивнул,
 Велел подать коня к воротам,
 Сказал чтоб ждали по субботам,
 И тот час к Западу свернул .

 И след его потерян был
 В следах ковбоев и фургонов,
 А черно- белый Лис дагонов
 Исход князей усугубил .











 Как славно, что пророк покамест не назначен !
 Безмерной тишиной Господь нас оградил .
 Ведь здесь поэт любви безмолвием охвачен,
 И здесь поэт войны к Отечеству остыл .

 И в этой тишине я грежу беспредметно,
 И анонимный мир по имени зову -
 Как будто смерть моя случилась незаметно,
 Как будто я курю старинную траву .

 И женская печаль - последствие обмана,
 И глупый детский смех, и тень в чужом окне ...
 Когда бы понял я, куда все это манит,
 То разве б я сумел остаться в стороне !

 В мое окно глядит заплаканная маска -
 Осенние шуты играют декаданс,
 Стремясь меня развлечь бесцветной старой сказкой,
 И обменять на хлеб испорченный романс .

 Им невдомек, что я любитель крепкой стали,
 Что оружейный лязг мне слышен и в Раю,
 И что приятней мне засматриваться в дали,
 Когда там есть война - в неведомом краю .
















         ДЕЛ АРТО No 2

 Плавильщик металла черный
 И белый любовник - мим
 Дрались перед зевом горна
 Глотая угарный дым .

 И бросил плавильщик лютый
 Безмолвному миму в лик
 Горячий , как магма уголь,
 Чтоб мима склонить на крик .

 Но тот оставался верен
 Азам  ремесла богов .
 Он знал, что сюжет потерян,
 Коль голос прорвет покров .

 И молча - как воин - молча,
 Он лег на бетон и шлак,
 И черный плавильщик точно
 Сумел навести кулак .

 Плавильщик вскричал - " Победа !
 Мим пал от моей руки ! "
 А мим улыбнувшись небу,
 Пополз к берегам реки .

 Отравленный чистым счастьем,
 Он полз вдоль забора дней,
 И кровь его стала частью,
 Рожденных в тот час людей .












 Не доверяй ни совести , ни чести .
 Любовь - надежней . Истинный инстинкт -
 Она - присяга вероломных бестий,
 Прямой полет сквозь гиблый лабиринт .

 В обличьи страха, в белой тоге смерти,
 Она одна жрецам не даст солгать -
 И Бог прильнет губами к горлу жертвы,
 Чтобы глотнуть земную благодать .

 И крикнет Он - " Презрейте справедливость !
 У алтарей взыскуйте вновь и вновь
 Ни доброту Мою, ни истину , ни милость,
 А лишь одну Чистейшую Любовь !
 И может быть тогда я перестану
 Шептать из книг, безмолвствовать с икон,
 И вашей кровью, вашей плотью стану,
 И возведу бессмертие в закон ! "























 Мамаша Кураж по утру стирает черное знамя .
 Мамаша Кураж напевает - " О , анархия - мать порядка ! "
 Так пускай балерины Дега останутся на ночь с нами,
 В тех комнатах, где кружева легли на паркет опрятно .

 И скажем мы правду о вечной любви,
 На красных коврах - от зари до зари,
 В тех комнатах, где на паркет Валери
 Легли кружева опрятно .

 Когда мы идем на войну - мы просто идем на принцип.
 Но вот наступает мир - и трудно уснуть без молитв ...
 Отцы, что живут в тени !  Отцы, что хранят границы !
 Не уж то вы все-таки есть за кадрами наших битв ?

 Вот так - словно ветер под шкурой портьер
 Пришел Робеспьер и ушел Робеспьер,
 Похожий на треск театральных примьер
 За кадрами наших битв .

 Да, этой стране не хватает зимы -
 Просторной зимы - от тюрьмы до тюрьмы -
 Как будто бы - пальцами - мимо струны -
 И сразу - бегом на вокзал ...
 И мимо дворцов, где паркет Валери,
 Где рдеют ковры непрерывной любви,
 Где день - это миг от зари до зари -
 МЫ ДВИЖЕМСЯ СВИТОЙ ЗЛА .













 Я соблазняю Вас то песней, то цитатой ...
 Поток сомнения из древних коридоров,
 Я направляю в Ваш рациональный город,
 И улыбаясь наблюдаю результаты .

 А будет день, когда сей мир собъется с чисел,
 Из хризантемовых лесов вернется ветер,
 И самурайский плавный меч расчистит
 Звезду на небе, как шедевр на мольберте .

 Погонят улицы свою печаль к Реке,
 Уговорив поэтов бросить поиск Слова -
 И просто слушать - слушать флейту Крысолова
 На непонятном, но приятном языке .



























 Каждой голове, да на своей плахе
 Почивать и чмокать сонный дух томно ...
 К зеркалу ночному подхожу в страхе,
 Тыкая крестами в глубину комнат .

 То ли я проснулся, то ли я болен ...
 Спят же все вокруг ! Откуда мне бодрость ?
 " Так они ведь служат, ну а ты - волен . "-
 Сказано без слов и все же был - Голос .

 А другой мне шепчет - " Не буди оных ...
 Зорок третий глаз, но тут не все зримо .
 Вон - бери клинок, да и руби сонных !
 Дармовая смерть . А боль - гляди - мимо ... "

 Заорал я, прянул от стекла -
                                   " Боже !
 Выведи на свет, не дай сгубить душу ! "
 А в ответ со скорбью - " Что и ты тоже ?
 Строил Я вчера , а нынче все . Рушу . "




















 Вернулись люди - люди с карнавала .
 Они сказали мне, что деньги - это медь ,
 Что для любви довольно сеновала,
 И что от спирта трудно опьянеть .

 С них сняли маски, но забыли - лица,
 И я увидел - все они родня
 Гранитных сфинксов, плачущих в столице
 Империи покинувшей меня .

 Летели птицы древними путями
 Над темным миром - пастбищем людей,
 А там - внизу - апостолы сетями
 Ловили души мертвых лебедей .

 И прорастали травы на страницах,
 И летописец отбивал косу,
 Но я то знал, что в небе - живы птицы,
 И жив наш Бог - в изгнании, в лесу .




 И мы сошлись на пир перед набегом,
 Столы окинув скатертью степей,
 И пили море пахнущее небом,
 Приправленное скрипом кораблей .















 Хотя и держит осень оборону,
 Прикрыв собой отход утиной стаи -
 Зима прорвется . Снег проникнет в кроны,
 Вползет в траву , и больше не растает .

 И всякий раз протягивая руку
 К огню, к еде или к звонку дверному,
 Ты встретишь лед и испытаешь муку -
 Жить так как все, но думать - по- иному.

 Тебя согреют крематорной печью,
 Когда остынет это измеренье ...
 Не плачь, избранник ! Встреть их тронной речью,
 Тех, кто прийдут просить о примиреньи .


























 Ночь тебя встретит, ветер - проводит .
 Это - не клятва, но - обещанье .
 Южный улегся, а северный - бродит,
 После застолья, после прощанья ...

 Осень уносит дым сигареты
 В небо и выше . Там ему место .
 Чет или нечет ? Нету монеты .
 Нету пространства дальше подъезда .

 " Что же ты медлишь ? "  " Знаешь, я помню -
 Жизнь - не жизнь, но что-то такое...
 Вроде - с друзьями... Даже - с любовью !
 Или- ошибся ? Или - былое ?
 Нет - налетело . Так - показалось .
 Слишком земное, слишком простое ... "

 Поднял глаза я,
                       и оказалось -
 НЕБО БЕЗ БОГА . НЕБО - ПУСТОЕ .





























 Последней песни не хватает миру .
 Нас любит Бог - и это хорошо .
 А тот, кто слишком близко подошел,
 Проснется мертвым в утренней квартире .


 И молвит Бог - " Я есмь воскрешенье .
 В том, что случилось нет твоей вины ...
 Я вынимаю камень из стены,
 Когда стена стремится к завершенью . "
























 Свет во сне показывал,
 Ночь не торопил ...
 Странник сказку сказывал,
 Странник говорил -

 " Где звезда горячая,
 Возле трех миров  -
 Ветер ель раскачивал,
 Снег стелил покров .

 От звезды дороженька
 К озеру ведет,
 По дорожке Боженька
 За водой идет .

 Зачерпнет, умоется,
 Поглядит сквозь лед,
 За людей помолится,
 Из горсти попьет ...

 Мы же здесь отметимся,
 Кто во что здоров...
 Опосля и встретимся
 Возле трех миров . "
















 Первенец - пусть не первый ...
 Это - почетный труд,
 Делать вливанье спермы
 В гладкие дыры труб .


 Скрытно - но я заметил -
                  - дрогнули звезды .
 Вот - полночь .
                  Всплывают дети
 Из материнских вод .

 Имя, скорее имя !
 Так ему ! Заклеймен !
 Будем гордится ими -
 Клеймами их имен .

 Запись - черны чернила .
 Дальше - не вспоминать .
 " Мама, что это было ? "
 " Жизнь . " - сказала мать .




















 Когда теряя высоту
 К земле летит пилот сраженный,
 То вместо почвы напряженной,
 Он жаждет встретить пустоту .

 Но тот, кто строит города,
 И тот, другой, кто землю пашет,
 Ему в прицел руками машут -
 -Пожалуй, дескать, брат сюда !

 Мы приобщим тебя к труду,
 К труду весомому, земному -
 Лепить кирпич, сушить солому,
 И за водой ходить к пруду .

 Но горд пилот, хоть низко пал .
 Цел пулемет . Гашетки - ходу !
 И в грудь святых детей природы
 Он шлет пронзительный металл .























 Я счастлив тем, что я - не гений .
 Что не могу изобразить
 Словами - суть моих видений,
 И продолжаю говорить .

 Они зовут - иные Бога,
 Иные - главного врача,
 Когда горящая у гроба,
 Внезапно падает свеча .

 И сразу - в крик ! И деньги прячут,
 Рвут письма, молятся навзрыд ...
 Теперь один меж ними зрячий -
 Мертвец, чей третий глаз - открыт .

 А я - спокоен . Я - не гений ,
 И тем - невинен навсегда .
 Побойтесь Бога, в самом деле !
 Живых побойтесь, господа ...





















 Когда у горла бьются льдины,
 Когда сметает ветер птиц,
 Когда во сне моей любимой
 Явился древний Бог Границ -
 Что делать мне ? Искать утечку ?
 Стрелять в упор ? Менять пароль ?
 Зажечь свечу, залезть на печку,
 Сказавши ближним - " Я король ! " ?

 Но путь проходит райским адом .
 Снег заглушил колокола -
 И ангел шепчет - " Выход рядом !
 Протри глазами зеркала ... "

 Я пил вино. Туман сгущался .
 И Альтер Эго пил вино .
 Потом он встал и распрощался .
 Сказал, чтоб я не обольщался  -
 Мол , зря ты , брат ... Не всем дано .























 Запомни меня, Земля,
 Изгоем на них не похожим -
 Когда я иду один, когда я иду один ...
 А северный ветер зол,
 Он делает больно коже -
 Северный ветер и дым .
 Северный ветер и дым ...

 Хирурги напряжены. С костями играют пилы .
 Резьба по живому - это -
                                искусство  -
 Двадцатый век .
 Спасите священный текст
 От четкости через силу,
 От разума - простоту,
 От вскрытия - отчий склеп !

 Но право кричать во сне - исконное право сильных .
 Я знаю, что жизнь - зло . Я знаю, что вера - боль .
 Клянусь тишиной могил
 И адом палат родильных,
 Что зданию больно стоять,
 Когда фундамент - ладонь .

















 Призовите всех мясников округи,
 Заманите девственниц на запах самца !
 Если спят мясники - пусть приходят хирурги -
 Сегодня мы режем золотого тельца .

 По телевизору, по всем каналам,
 Плавают груды сырого мяса ,
 Святой депутат предается анналам,
 Похабно задрав золоченую рясу .

 Девственниц ! Девственниц ! Танцы за кадром ...
 Но - стоп машина ! Авария в родах .
 Наш броненосец нащупал радаром
 Нечто холодное в плодных водах .

 Аптекарь скомандовал - " Лево руля ! "
 И сразу - " Антихрист ! Зажгите ладан ! "
 Потом разглядели, что это - пуля ,
 Бросили в спирт и сказали - " Ладно ".






















 Играть, беседовать с богами,
 Стоять над пропастью во ржи,
 И распростертыми губами
 Ловить цветные миражи -
 Вот идеал, который тронет
 Бесспорно многих - но меня
 Все это в сон тяжелый клонит,
 Как чувство прожитого дня .
 Вот идеал, какому служат
 Бесспорно многие - но я
 Предпочитаю видеть в лужах
 Излом оконного огня .
 Предпочитаю мифам, сагам,
 Бегам народов и родов
 Печаль осеннего распада,
 Тоску вечерних городов .

 Когда язычник мне клянется,
 Что жизнь - любовь, а не вина,
 Во мне ничто не отзовется .
 Не та струна ... Не та струна !

 Здесь нет изъяна слов и слога,
 И чувство древнее не врет  -
 ДА , ИНОГДА МЫ ЛЮБИМ БОГА .
 НО БОГ - НЕ ЛЮБИТ . ОН - ЖИВЕТ .















 Я вам смерти не дам . Это вещь дорогая .
 Вот бессмертие - проще и по вашим умам .
 Если Я воскресал  Сам того не желая -
 Почему бы тогда не воскреснуть и вам ?

 И пришла Магдалина, чтоб счесть Мои раны ...
 Да не стоит труда . Ведь игра есть игра !
 Я играю с огнем - и смеющийся жгу Мои храмы ,
 Я играю с водой направляя моря в города .

 Чтобы черную твердь - да под синее небо -
 Это сколько же сил ! Это как же стерпеть !
 Полюби Мою смерть - вот и будет победа .
 Не бросай Меня, Господи ! Помоги умереть !

 Человеческий Сын не умеет молиться,
 Но в проклятьях Своих только Он и не лжив ...
 И кричал Я с креста пролетающим птицам -
 " Не бросай Меня, Господи, ибо Я еще жив ! "



























 Вчерашние зерна - сегодняшний хлеб .
 Мне трудно связать их в единую цепь ,
 Но сидя в углу, ковыряя струну,
 Я вижу богов в сигаретном дыму .

 Наверное кто-то назвал имена,
 А может быть здесь слишком близко Луна ...
 А в городе - осень, а в городе - грязь .
 Случайное дело - и все-таки - связь .

 Мы выйдем на улицу, будем курить,
 Пытаясь опять и опять повторить
 Иллюзию юности, призрачность дзен,
 Возможность жить в доме не чувствуя стен .

 И старые песни, как мантры твердить,
 Стараясь себя и других убедить,
 Что мы еще верим, что мы еще ждем,
 И просто для кайфа стоим под дождем .

 Ну что ты мне скажешь - такой же как я -
 " Паршивая жизнь, работа, семья ... "
 Ты знаешь, я чувствую ту- же вину,
 Но вижу богов в сигаретном дыму .












 Мы все здесь потомки мертвых ,
 И это сближает нас .
 ( В стеклянный грааль реторты
   Стекает нарывный газ... )

 А город содержит место -
 Глухой потаенный кров,
 Где тонкую ткань невесты
 Пронзает окопный ров .

 Туда приползают слухи
 О тайнах второго дна,
 Туда прилетают мухи,
 Почуявши холода .

 И каждую осень некто
 Молитвой усилив  дух
 Приходит к стенам объекта,
 Следить за полетом мух .























 Это был конструктор сигнальных систем .
 Он решил заменить объектив -
 И он шел под окнами, шел и свистел,
 Но я не мог уловить мотив .

 А в квартире моей стыл богемный обед ,
 Наш табак делал свет седым .
 Все друзья собрались, чтоб увидеть момент
 Прохождения звезд сквозь дым .

 Мы сидели, как идолы мертвых племен,
 Поклоняясь самим себе .
 Мы ругали мыслителей прежних времен
 За пассивный подход к борьбе .

 И когда мне вдруг надоел разговор
 Было поздно менять обряд .
 Наступила эпоха, где правил Нерон,
 И друзья мои приняли яд .

 Их блаженные лица легли на торты,
 Погрузились в розовый крем,
 И остались живыми лишь я и ты -
 О , Конструктор Сигнальных Систем !

















 Разве трудно влюбиться в людей -
 Как бы в братьев и как бы в сестер ?
 Ведь любил их старик Галилей
 За один незажженный костер .

 Нет не трудно признаться в любви,
 Если осень - сто раз на веку ...
 Скучный миф о вращеньи земли -
 Ну зачем он ему - старику ?

 Он такие сюжеты знавал,
 Что когда рассказал палачу
 О попавших под звездный обвал -
 Загляделся палач на свечу .

 И пошел Галилео домой -
 Под чистую - с прощеным листом ...
 Высота любовалась Луной ,
 И река любовалась мостом .

 И шептала Луна - " Не жалей ... "
 И шептала река - " Я теку ... "
 И заплакал тогда Галилей .
 Много ль надо ему - старику ?




















 В первый день сентября рок- н- ролльная грусть
 Покидает простор перегонов .
 В первый день сентября начинается блюз
 Темно-синих осенних вагонов .

 Никакая струна не возьмет этих нот,
 И любой музыкант ошибется ...
 Этот блюз с облаков напевает Господь
 Обещая, что лето вернется .

 И поет Он о том, что не нужно так ждать -
 Очарованно, вечно и верно .
 В первый день сентября лучше плакать и спать,
 Или пить неразбавленный вермут .

 Две священных травы - конопля и полынь
 Примут смерть ради зимнего хлеба ,
 И ночные снега на ладонях равнин
 Станут зеркалом звездного неба .























 Волною кочевий птичьих
 На Запад плеснув Луну,
 Сегодня Господь- Язычник
 Вернулся в Свою страну .

 Сложив у Порога стрелы,
 Доверив земле клинок,
 В посконной рубахе белой
 Шагнул Он через Порог .

 По пояс в траве осенней
 Он черпал со Дна зерно ,
 И северный полдень серый
 Светился вокруг него .





















 ПОСТУЛАТ  LJ/ Q

 ....  И все чаще кончается время .
 Оно больше не связано с Солнцем .
 Пусть Эйнштейн взрывает японцев -
 Есть иное - растенья и тени .

 В низкой комнате , возле дивана,
 То колдун замаячит, то воин ...
 Пчелы медные движутся роем,
 По медовым следам карнавала .

 Разбросав конфетти и конфеты,
 Вспомни кровь на витках серпантина ...
 Здесь Пьеро убивал Арлекина,
 И тащил его к берегу Леты .

 В эту ночь мы сидели  на кухне .
 Океан потешался штормами ,
 И звенели стальными бортами,
 Корабли в закипающей бухте .

 И внезапно закончилось время -
 То, что больше не связано с Солнцем -
 Стопка полная стукнулась донцем
 О столешницу утренней тени .

















 Снятся мне горы лестниц -
 Гиблый фрейдистский край,
 В самый никчемный месяц -
 В медленный месяц Май .

 Круг Зодиака скучен .
 Еле стучат сердца ...
 Лишь тишиной озвучен
 Звездный разбег Тельца .

 Майская ведьма ! Дева !
 В чаше ее - свинец .
 Дом ее - вечно слева .
 Нет в ее сердце гнева,
 Нет на руках колец .

 Я не встречал с ней зори,
 И не делил вины ...
 Имя ее - как море,
 С той стороны Луны .

 Мне иногда хотелось
 Сделать движенье к ней -
 Но отступала смелость,
 Там, где мечта - сильней .
 Сотая часть движенья -
 И теснота - ясна .
 НОЧЬ ТВОЕГО РОЖДЕНЬЯ
 Я ПРОВОЖУ БЕЗ СНА .


                            10.04.96 г.








 У мастера Дзен есть цветные цесарки и цапли .
 У мастера Дзен есть нун- чаки летящие в чакру ,
 И много цветов на полянах, куда он приходит,
 И воды ручьев в заповедных чащобах и кущах .

 Там мастером Дзен спрятан сон не имеющий смысла,
 Который не сбудется даже с участием Будды ,
 Который забудется сразу же после начала ,
 Который не создан , и часть его - больше чем чудо .

 У мастера Дзен - я уверен - должна быть свобода .
 Иначе - откуда берут ее воин и нищий ,
 Которые равно свободны протягивать руку
 К тому , что желанно, и брать не стесняясь .

 У мастера Дзен ... О , когда бы я знал, где он ходит,
 Где пьет, где смеется, играет, влюбляется в лотос !
 У мастера Дзен ... О, когда бы я знал себе цену,
 То я б не нуждался ни в мастере Дзен, ни в свободе .






















 Каждую ночь на Луне отворяются двери,
 И над глазами , закрытыми ради чудес,
 Шествуют в мир запрещенные разумом звери,
 Чтобы пастись между ног разомлевших невест .

 Свечи сплавляя по медленным огненным рекам
 Терпит Бессонный сближение кухонных стен ,
 Рвет телефон и диктует приказы аптекам -
 " Смерть - однозначно, при выборе - смерть или плен ! "

 Кофе дымит под лучом предрассветного часа,
 И в холодильнике бьется, оковано льдом,
 Самое нежное, самое свежее мясо,
 Приговоренное к ссылке в Заоблачный Дом .

 Жертвуйте, жертвуйте - пусть не любя и не веря !
 Только бы до смерти за ночь не выстыл алтарь !
 Лижут любовь запрещенные разумом звери,
 Дремлет Бессонный и тянется к Солнцу Дикарь .






















 Я - плач последнего зверя
 Из истребленной стаи .
 Для меня не осталось самки,
 От которой родится воин .
 Но там - на ровнине белой -
 Я волк встречающий Бога ,
 Я - бог, разглядевший волка
 На грани леса и поля .

 Господь подставляет руки,
 И зверь открывает сердце .
 Господь начинает песню -
 Заветную песню стаи .

 Господь говорит - " Как воин,
 Ходил Я землей потомков .
 Теперь же пойду как странник -
 Кто помнит Меня  - тот встретит . "
 И волк говорит - " Хозяин,
 Мы только заглянем в окна ,
 И тот, кто еще не умер
 Узнает, что Бог вернулся . "




















 Попробуй хлеб восстанови
 По форме крошек, по объедкам !
 Мы все - рабы своей любви -
 Любви к немыслимым объектам ...

 Рассортировывая мир на то, что есть
 И то, что свято, я остаюсь и наг и сир
 В чертогах вечного заката .
 Но стоит сделать верный шаг -
 От алтаря - и сразу влево -
 И можно честно, не греша
 Ласкать нагую королеву ,
 И пристрастившись к дыму трав
 Ловить кентавров под подушкой ,
 И охлаждать суровый нрав
 Зеленым льдом из медной кружки .

 Вот мы подходим к облакам ...
 Вот - мы меняемся местами,
 Пускаем кровь материкам,
 Бинтуем раны чудесами,
 И ждем момент чтоб согрешить ...
 Но нет греха для божьей твари,
 И все, что можно совершить,
 Уже предъявлено - в кошмаре .
















 Иногда она смотрит, как мать ...
 А я - бывший ребенок . Я помню дешевые слезы .
 И мне хочется лгать . Коль игра переходит в угрозу,
 Это лучшее средство хоть что-то простить и понять .

 Иногда она ждет не меня.
 И мне музыки нет ! Слишком долгая песня .
 Впрочем, ноты и буквы, как правило, слеплены вместе,
 И клубок новостей затыкает отверстие дня .

 А на Солнце - живут короли .
 Это ближе, чем Рай . Там - свободные нравы .
 В каждом замке - по яблоку полному темной отравы,
 По дубовому гробу в объятиях летней земли .

 И когда она ехала в поезде скорбных теней,
 Я утешить хотел . Уклонился от встречи с Иудой -
 Но не смог притвориться никем -
  ни Христом и ни Буддой ...
 И тогда я сказал ей про Солнце .
 СКАЗАЛ ЕЙ ПРО ДОМ КОРОЛЕЙ .

















       КНИГА ВОЙН ( 33,ls.73)

 Гор - Хаттор, он раскалывал крепости, как орехи,
 Девяносто девять крепостей,
 И еще одну - для ровного счета !
 Гор - Хаттор напрягающий луки -
 Он воин, направляющий стрелы .
 Он сделал потомков Ануба
 Кучей смердящего мяса .

 И когда сошлись они на равнине Циона,
 Вожделея каждый земли своего собрата,
 То сказал неуемный Гор- Хаттор -
 - " Перебью их всех до захода Солнца ! "

 Но упорны потомки Ануба .
 Погружается Солнце - а они продолжают сражаться !

 Тогда крикнул Гор- Хаттор Солнцу -
 - " Солнце , эй ! Я узнал твое имя .
 Брат мой, Ра ! Задержись -ка на небе,
 И свети до моей победы ! "

 И замедлило путь свой Солнце,
 А потом вернулось к зениту .
 И Гор-Хаттор исполнил клятву -
 Он железным мечом разрушил
 Черепа потомков Ануба,
 До вечерней зори закончил
 Утомительный подвиг битвы .

 Но стоит неподвижно Солнце .
 Все сильней его свет, все ярче !
 Непомерно нагрелась почва,
 Вот огонь обволок посевы,
 Опоясал огонь деревья,
 Как котлы вскипятил озера ,
 А на людях набухла кожа,
 И не пот проступил, а сало !


 Каждый стал коптящей светильней,
 Прежде чем догорел до пепла !
 Поднял лук свой тогда Гор-Хаттор
 И ударил стрелою в Солнце ,
 И ему ответило Солнце
 Острием голубого света !

 Так в Ционе погиб Гор- Хаттор,
 А в Зимаре родился снова ...

 Но теперь он боится Солнца,
 Закрывает глаза лесами,
 Прячет тело в озерных водах ...

 Нет, теперь он уже не воин !




























 Покуда вращает блюдце
 Локатор сторожевой -
 Я есмь . Могу вернуться ,
 И выглядеть, как живой .

 И страсть свою к тайным встречам
 Поить у чужих окон
 Водою, которой вечер
 Омыл половой закон .

 Во все, что болит - я верю,
 Но дальше - сплошной  облом ...
 Ночами приходят звери,
 И прыгают через дом .

 И слово теряет силу
 Стекая из знака в знак,
 И разум грядет в могилу,
 Откуда воспрянет злак !

 Они сохранят в секрете
 Мечту о моей беде -
 Смешные, смешные дети,
 Рожденные по нужде .


















 Даже после любви ты пыталась казаться холодной .
 Ты - нагая , как зверь и твоя нагота не видна ...
 Я касаюсь тебя лишь затем, чтоб ты стала свободной -
 Я хочу, чтобы ты оставалась одна .

 Слишком много чужих
               там,  где гордость сдается на милость .
 Все хотят посмотреть, что же нынче достанут со дна...
 Но я трону тебя лишь затем, чтобы ты отстранилась .
 Я хочу чтобы ты оставалась одна .

 Белый свет моих глаз ! Стань огнем погребальным,
 Для нее, для всевышней, пока она страстью бедна !
 Если ближний всегда похищается дальним -
 Я хочу чтобы ты оставалась одна .

 Чтоб последний твой вздох был лишь Богом услышан ,
 Чтоб никто никто из живых не пошел за тобой,
 Чтоб вернулась ко мне - побывавшая выше ...
 Я ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ ОСТАВАЛАСЬ СО МНОЙ !






















 Начинается снег . Разбегаются армии .
 Она шепчет - " Аминь ! "  Она крестит их след .
 Она любит их всех . Ей известно заранее -
 После этой войны - начинается снег .

 Я смотрел, как Она низко кланялась пламени,
 Как ворвался в огонь ветер северных рек .
 И сказала Она - " Жизнь прошла в ожидании,
 Но сегодня для нас - начинается снег .
 Дай Мне новое имя - последнее - вечное,
 Ибо боль и любовь - не по нашей вине ... "

 Ради этого дня - одного, бесконечного,
 БОГ УШЕЛ НА ВОЙНУ И ПОГИБ НА ВОЙНЕ .




























 Я ни одной заздравной оды
 Гонцам Луны не расскажу .
 Я душу в свастику вложу,
 Чтоб стать явлением природы .
 Чтоб знак арийского огня
 Отнял у тьмы виток дороги -
 Там, где коней седлают боги,
 Мечами древними звеня .

 Армагеддон . Полынный чад .
 Они - в Раю . Но мы - на тризне .
 Лишь имена - источник жизни -
 Пусть числа меркнут и молчат !

 Для них - пустыня . Свернут свиток .
 Нам - колебание весов,
 А после сон и шум лесов,
 Ночами крики вещих сов ,
 И ранним утром - скрип калиток .

















                     РОК-Н-РОЛЛ No 2

 Мне легко вторую жизнь сложить
 Из набора символов готовых -
 В сигаретном дыме ощутить
 Красный запах наших рок- н- роллов,
 Разбудить гитарную струну,
 И запеть, и вновь переместиться
 В ту чужую, странную страну,
 Где нам было суждено родиться .
 Где в подъездах можно пить коньяк
 Под негромкий хрип магнитофона,
 Где пропахший кухнями сквозняк
 Вечно спорит с холодом бетона .

 Где еще никто не уходил,
 Без того, чтоб не назначить встречи,
 Где еще никто не рыл могил,
 И не поднимал гробы на плечи .

 Боже, сохрани меня от лжи !
 А когда я сброшу жизни бремя,
 Ты мою дорогу проложи,
 Через мной недожитое время .

 Сохрани мне память, сохрани !
 Чтобы на последнем перегоне
 Я друзей увидел и они
 Мне пожали руку на перроне .















 Спасаясь от пасмурных глаз ледника,
 От зимних зверей,
 От захватов бурана,
 Плывут над Тибетом ладьи- облака,
 Чтоб сесть на зеленый ковер  Индостана .

 Хараппа, возрадуйся ! Белый народ
 Причалил к вершине твоей пирамиды .
 В железные шлемы он выдавит мед
 Из дряхлого вымени злой Атлантиды .

 Твой томный разврат,
 Твой изысканный блуд
 Волхвы переплавят на новое время ,
 И женам твоим дикари отдадут
 Кипящее силой , обильное семя .

 И снова ускорится солнцеворот,
 И храмы отверзнут заглохшие ставни,
 И выйдут герои из древних ворот,
 Чтоб свастикой метить священные камни .





















 Да, я боюсь чудес и откровений,
 Как музыкант боится музыки чужой .
 Боюсь страны , куда уходит гений ,
 Оставив логику валяться за межой .




 ... Так воин шепчет - " Вот она - победа ! " ,
 Вдыхая глубже собственную кровь ...
 Но он обманут топотом побега,
 Хотя и рад обманываться вновь .

 Его друзья улягутся в постели,
 На груди женщин свесивши кресты ,
 И запоют багровые бордели ,
 Подняв к кроватям нотные листы .

 А он один прикроет всю державу,
 От южных гор и до корней травы ,
 И как всегда - умрет у переправы,
 И не поймет, что НЕ БЫЛО ВОЙНЫ !

















 Я никогда не бывал за экранами,
 Где начинается эта страна ,
 Где ветераны целуются ранами,
 Где кабаки разгружает война .

 Долго я спрашивал - свет или техника,
 Или же звук возле центра струны ?
 Но помечтав обошелся потехами -
 Взглядом извне за экраны страны .

 Бледный паломник ходил к телевизору,
 Розовый повар мочился в ведро,
 Папа и поп обменялись стриптизами,
 И завернули на аэродром .

 Я же остался , чтоб петь и беседовать,
 Мне отвечали дневные лучи ...
 И у дверей, не решаясь проследовать,
 Тихо стояли мои палачи .























 Они огни цветные зажигают
 На перепутьях черных кабаков,
 И длинноногих женщин обнажают
 Над остриями тонких каблуков .

 За веком век они идут облавой,
 Шурша плащами в матовый рассвет -
 Но ты - молчи . Не доставляй им славы,
 Схватить тебя и вытащить на свет .

 Ты знай одно - когда тебя поймают,
 То непременно сделают царем ,
 Поскольку здесь царями доживают,
 Те, кто покончил жизнь декабрем .

 ... Всяк раб стремиться выглядеть довольным,
 Чтоб Бог не трогал чаш его весов ...

 Но если хочешь оставаться вольным -
 НЕ ВЫХОДИ ИЗ СЕВЕРНЫХ ЛЕСОВ .



















                   ЧЁРНЫЙ ПЕРУН

 Делайте надписи здесь .
 Помните - мир еще есть ,
 Хотя он мерцает и кажется весь
 Местью богов людям .
 Перед дружиной рун
 Молится Черный Перун -
 " Богато добудем лун,
 Ибо крут небосвод и чуден ! "

 И вздернули паруса
 На мачтовые леса
 Служители колеса,
 Катящегося с Востока ,
 Оставивши на потом
 Сраженье меча с кнутом,
 Чтоб кровью не пачкать Дом,
 Поставленный у Истока .























 Наиболее сложные страны
 Расположены на Востоке -
 Заратустринские Ираны,
 Тегеранские Водостоки .

 Там в предверии воскресений,
 Капли крови меняют позу .
 Их заметил еще Есенин,
 Но он думал, что это розы .

 Лишь вернувшись в гниющий Питер,
 Он очнулся от наважденья,
 И последнюю водку выпил
 Для уверенности движенья .

 А потом - уже став нетленным ,
 Сотни раз пролетал над Тигром,
 Замечая в земном - мгновенном,
 Красноватые божьи игры .






















 В городе, которого нет -
 Даже если есть - то не здесь -
 Там такой спокойный рассвет -
 Время первобытных чудес .

 Вот идет фонарщик . Смотри -
 Он все тот же ! Тысячу лет
 Ждут его шагов фонари
 В городе, которого нет .

 Он конечно помнит меня ,
 Он протянет руку ко мне ,
 Скажет - " Ты, вернулся ? Я рад .
 Как там, брат, дела - на Земле ?
 Светлой ли была твоя жизнь ?
 Легкой ли была твоя смерть ? "

 Я отвечу - " Мы родились
 В городе , которого нет .
 Там всегда нас ждет старый дом -
 Дом, где в окнах небо и свет -
 И для тех, кто помнит о нем -
 Что такое жизнь и смерть ? "


















 В предрассветном Китае сидел до утра
 Императорский гость, пожелавший взглянуть,
 Как зеленый нефрит огибает Луна ,
 Как слепой Лаодзы стелет Шелковый Путь .

 Еще несколько слов на чужом языке,
 Прежде чем я пойду сквозь великую сушь ...
 Она делает жест - и вон там, вдалеке,
 Утонченная кисть окунается в тушь .

 Иероглифы грусти рисуете Вы ...
 Было б проще по русски  - " прости и забудь ... "
 Но их носят под сердцем Драконы и Львы ,
 Ибо после любви - только Шелковый Путь .


























 Когда стечет слюна лобзаний ,
 Сквозь серебро проступит медь -
 Ты с темных  улиц подсознанья ,
 Зайди в музей, взгляни на Смерть .

 От позапрошлых, мятых женщин ,
 От тошных запахов жратвы -
 Прийди туда, где живы вещи,
 А люди - ложны и мертвы .

 Экскурсовод рванет по следу -
 Но ты не жертвуй головой .
 Он успокоится к обеду -
 Ведь он пока еще - живой .

 И в тишине благословенной ,
 Едва пробьет полдневный час ,
 Ты сможешь видеть пуп вселенной ,
 В спирту представленный для нас .

























 Небо застелил дымами адскими
 Город сей - гранитная кровать ...
 Серыми ночами петроградскими,
 Делать больше нечего, как спать .

 Делать больше нечего, как выбраться
 К набережной - к накипи дворцов ,
 Бритвой ледяной до крови выбриться,
 В звездах ополаскивать лицо .

 Можно пить коньяк, а можно - русскую,
 ( Испокон мы нравами просты . )
 Царскими объедками закусывать,
 Золото намазав на кресты .

 Или оставаясь в неподвижности,
 Стойко ждать сведения мостов,
 Рассчитавшись с прожитыми жизнями
 Православной щепотью перстов .

 Ради Бога ! Делайте, как знаете ...
 Сказано же  в перечне чудес -
 Петербург - последнее раскаянье
 Нации, почившей средь небес .
















 Пой что хочешь . Тебе видней ,
 Было ль утро, когда ты пел .
 Пролетят твои сорок дней ,
 Словно сорок каленых стрел .

 Не пророчество и не весть ,
 Но короткое - выдох - вдох ,
 Хоть бы слово оставить здесь ,
 А уж после - помилуй Бог !

 Песни старые - про вчера .
 Струны новые - тот же лад .
 Глина помнила гончара ,
 Отошедшего на закат .




























 Машины и камни - не больше нуля .
 Они не нужны тем, кто знает , где Дом .
 Я выберу время , я выйду в поля ,
 И буду прощаться со снегом и льдом .

 Для северной расы так важен покой !
 Поэтому знак предназначен не мне .
 А я - безмятежен . Есть некто иной ,
 Он сделает все , что угодно Зиме .

 Ее ублажит и предложит ей грех -
 Языческий грех ледяной госпоже .
 За синюю полночь февральских утех,
 Он выкупит май в голубом мираже .

 И будет мне Лето трудами его -
 Сплетение гроз над полями в цвету .
 Хвала демиургу предела сего,
 Чье семя вернуло земле красоту !





















 Не на Юге - на Севере ,
 Дай мне Бог воскресение ,
 Где сквозь тучи осенние
 Не пробиться звезде ...

 А в года високосные,
 Сном - на свежие простыни ,
 Упокой меня , Господи,
 В деревянной избе .

 Серебром ли , латунью ли
 Над избой - полнолуние .
 Раньше были раздумия ,
 А теперь - так себе ...

 От ворот не наезжено ,
 По колено заснежено ,
 И поет мне по прежнему
 Только ветер в трубе .























 Осенний поход росы ,
 Должен был завершиться сегодня .
 Но я заставил часы
 Показать половину полдня .

 И застыл Господин Восхода
 Красной башней в воде озерной .
 Земледелец обрел свободу ,
 Ибо всходы вернулись в зерна .

 Жизнь длилась лишь по привычке -
 Утомительно, как зевота .
 Знаки схваченные в кавычки,
 Остывали под переплетом .

 Нарушая порядок истин ,
 Равнодушные к круговерти ,
 На ветвях - продолжались листья -
 Даже желтые - после смерти .

 Только Тот, Чьи дела - благие,
 Остановку в пути заметил .
 Он сказал - " Назови Мне имя . "
 Я услышал . Но не ответил .
















 Были брошены руны .
 Выпали - миг и век .
 Небо - а в небе - луны .
 Ветер - а дальше - снег .

 Третья - через границу .
 Я разглядеть не мог,
 Что там еще таится -
 Замок или замок .

 Три первородных знака -
 Три языка огня .
 Три самородных злака -
 Три ипостаси дня .

 Солнце посеет стрелы,
 Небо пожнет лучи .
 Дом установит стены -
 Стены вокруг печи .

 Я же - бросаю руны ,
 Там , где мой миг и век .
 Падали - слог и струны .
 Выпали - дождь и снег .


















 Пока я был жив - я хотел домой .
 Все было так сложно , все было не в кайф .
 Но воины Бога пришли за мной ,
 Спросив по японски - " Вот из е лайф ? "

 А город был чист после ста дождей .
 Он сбросил листву , он предвидел снег ,
 И кто - то увел из него людей ,
 Открыв им путь в параллельный век .

 А мы остались , проспав отход ,
 И только утром, увидев свет ,
 Она спросила - " Который год ? ",
 И я сказал - " Еще много лет . "

 Но так осторожно, из тени в тень ,
 Скользила осень .
 Презрев Закон,
 Сирень воскресла .
 Цвела сирень,
 Пугая стекла слепых окон .

 И постепенно наш путь стал прост -
 От дома к дому - под скрип дверей .
 Мы зажигали янтарный воск
 Над алтарями пустых церквей .

 И все иконы простили нас -
 Они то знали, что жизнь - игра
 Она спросила -  " Который час ? "
 И я ответил - " Уже пора . "










 Солнечный свет огибает стальные детали,
 Там , где вчера мы играли опавшей листвой .
 Мы отвернулись, но нас все равно опознали -
 Ранняя ночь высылает за нами конвой .

 Спирт в хрустале - чем не повод для зимней прогулки ?
 Гости поют, а иные - уже под столом .
 Ты ускоряешь шаги по ночным переулкам ,
 Бдительный снайпер тебя провожает стволом .

 Странная жизнь - три дня у пустого экрана ...
 Жизнь через силу , в надежде на краски и звук .
 Все чудеса приходили ко мне слишком рано,
 И ускользали из слабых, неопытных рук .

 Секс просто так . Ну а верность - конечно за плату .
 Пей СВОЁ кофе и прелести к бою готовь !
 Все к одному ... А любовь - разновидность разврата .
 Тише, любимые .  Знаю я вашу любовь .

 Бдительный снайпер - он тоже желает покоя ,
 Бросить винтовку и вытереть руки об лед .
 Да вот присяга ... Ты знаешь что это такое ?
 Вера и Правда . И Счастье . Но выстрел - вперед .
















 Как изменился белый свет,
 Текущий руслом микроскопа !
 Здесь ни Христос, ни Магомет ,
 Но некто живший до потопа .

 Он правит бал , он вертит мир ,
 Он ищет первоэлементы ,
 Блестящим когтем рвет эфир ,
 И ковыряет континенты .

 Пытливый ум  - пружина зла ,
 Самозабвенная машина ,
 Для разрубания узла ,
 Который держит руки Шивы .

 Когда танцующий творец,
 Пройдет Вселенную в три шага ,
 Тогда поймем мы наконец ,
 Что он не вестник , не гонец ,
 Не продавец универмага .



















      ШЁЛКОВЫЙ ПУТЬ

 Царя Поднебесной нельзя обмануть
 Заумным буддизмом словес ...
 Он держит за пазухой Шелковый Путь ,
 От Гоби до самых небес .

 Оранжевый тигр играет в войну
 На белых округлостях ваз .
 Янтарные когти катают Луну
 По дну императорских глаз .

 Вы можете гнать электрический ток
 Сквозь мускулы гибнущих стран -
 Но Запад есть Запад . А это - Восток .
 Он мертв и не имет ваш срам .

 Он мертв от рожденья и вечность - за ним .
 А вечность кольцом не замкнуть .
 Он Время разрушил , чтоб течь из руин ,
 Как истинный Шелковый Путь .






















 Когда б я мог остаться в настоящем
 Меняя плоть, меняя города -
 Я б всякий раз искал тебя -
 Но чаще - не находил .
 И плакал бы тогда .

 Но сомневаюсь я в догматах древних,
 И потому - осеннею порой,
 Сквозь сон шумят мне желтые деревья ,
 И говорят - " То будет и с тобой ... "

 Пройдешь, пройдешь , а больше - не вернешься .
 Здесь все на раз - бери и уходи .
 Ты не Орфей , и ты - не обернешься .
 Твой взор прикован светом впереди .




























 Достаточно знать направление к берегу,
 Чтоб счесть океан вариантом предместий ...
 А может быть Бог изобрел Америку
 Ради трех песенок Элвиса Пресли ?

 Пернатые змеи сожравшие Перу ,
 И ружья Писсаро, и пушки Кортеса -
 Все это затем, чтобы вымерить меру,
 И четко следить за количеством веса .

 Но ряса и крест утверждали другое -
 Мол, храм соломонов достроим до точки ...
 Картавые старцы дурачили гоев
 Весенней листвой пересаженной почки .
 Смотрите - цветет ! И в Раю будет то же -
 Такая же зелень, такая же влага !
 А если у Януса русские рожи -
 Так это - ошибка . Для общего блага .

 Но я проверяю любую из версий -
 Пусть даже библейскую ...
 Прежде чем верить,
 Я счел океан вариантом предместий,
 И смог глубину Иордана измерить .

















 У пророков Израиля - шумные сны,
 Грешный брак близкородственных тем ...
 Но на пульте - покой . Величаво красны
 Корпуса электронных систем .

 Наблюдая за действием соли земной
 На живую, подвижную плоть,
 Я все думал - придет ли он - новый герой,
 Чтоб пшеничное поле полоть ?

 Или он - земледел бесконечных полей,
 И тосклив ему замкнутый круг ?
 Этот тесный садок для зверей и людей
 Он доверил вниманию слуг ?

 Сам же смотрит отныне в другое окно,
 Занят новым сплетеньем идей ...
 И покуда ростки не покинут зерно -
 Он скорбит . И не помнит людей ...


















 ********************************************************

 Там, где на синем поле
 Тлеет кармин зари,
 Белая ночь - в неволе,
 Черная ночь - в любви .

 Сфинксы пустыней бредят,
 Глушат тоску водой ...
 Вот, фараон приедет,
 И заберет домой !

 Он на священной барке
 Спустится по Неве,
 В медные трубы гаркнут
 Воины на ладье .
 Сталью ударив кремень
 Жрец разожжет янтарь ...
 " Здравствуйте, мои звери !  -
 скажет великий царь -
 Хватит страданья, хватит !
 Плыть нам туда пора,
 Где над изгибом Хапи
 Яростен облик Ра ! "

 Но - подступает утро .
 Ожил двадцатый век .
 В невскую пропасть мутно
 Валится мокрый снег .

 Ветер - сырой и колкий
 Рвет с четырех сторон ...
 Спит на музейной полке
 Высохший фараон .









 Потное утро. Июльский пейзаж .
 Свобода в выборе проявлений .
 Часовой разобрал часы .
 Он изучает время .

 ... А ветер над трубами становится дымом
 И сажа уродует белые вещи .
 Авангардисты умрут молодыми,
 Отведав на вкус содержимое трещин .

 Они рисовали отличные пятна -
 Вторая природа -
 От моря до моря .
 Протрите очки !
 Часовым непонятно,
 Чего измеряют на этом приборе .

 Томат к макаронам, а зрелища - к хлебу ...
 Под реквием нищих, под хриплого барда,
 Земля провалилась . Осталось лишь небо -
 А в небе - могилы бойцов авангарда .
























 Опять - всем сердцем на копье .
 Чтоб поддержать процесс горенья ,
 Бросайте грязное тряпье
 На звонкий уголь вдохновенья !

 Пусть дышат пифии в дыму ,
 Пусть дышат глубже и вещают,
 О тех богах, что в глубину
 Подлунный пласт перемещают .






























 В старинных тайнах зная толк
 Поклонник логики железной,
 В живую плоть проводит ток,
 Холодной осью винторезной .

 Щипцами нервы ущемив,
 Он задает вопросы телу,
 И каждый выведанный миф
 Трактует веско и умело .

 Детали прочь ! Не ради мук,
 Он кость доводит до крошенья ,
 Но чтоб из слов родился звук,
 В котором - цель произношенья .

 Свеча горит . Под потолком
 Клубится пар разъятой плоти .
 Спаси нас, Господи ! Потом ...
 Сейчас нельзя . Мы - на работе .




















 Обмякнет день простреленный свинцом
 Предзимних туч - бойцов Гипербореи ...
 Мне безразличны норды и евреи .
 Сегодня скучно . Балуюсь винцом .

 И опьяненный - маюсь у окна ,
 Смотрю во двор на блестки жидкой грязи ,
 Но сила зренья гаснет в темном газе ,
 В глухих тонах ночного волокна .

 А ветер зол . Он давит на стекло .
 Арийский Рудра пляшет в диком небе !
 И небо дрогнуло. Покорное Ригведе,
 Оно сквозь стекла снегом потекло .






























 Их пытали камнями, подрубали мечом,
 Только город был крепок , а в городе -храм .
 А при храме жил пастырь, и крестил он - лучом,
 Восходящее Солнце поднося к зеркалам .

 Он жалел змеелова за мудрость лица ,
 Порицал винодела за слабость в руках,
 И приветствовал воинов возле крыльца,
 Именуя врага на семи языках .

 А впадающим в грех он грешить не мешал,
 Ибо жизнь коротка -  пусть натешится всяк ...
 Если дело к петле - вот тогда утешал -
 Подходил к палачу и говаривал так -
 " Это жатва, брат, это жатва, мой брат ...
 Не исправить ничего, но ты возьми свой серп .
 Мы войдем в колосья  под высокой звездой,
 На ночной земле соберем наш хлеб ! "





















 Чернокожая ночь натирается розовой краской .
 Ветер выдохнул с Юга и двинулся в гущу листвы .
 Брахма делает мир - лепит заново лица и маски ,
 Озирая свой труд золотыми зрачками совы .

 Он поет, но в пол - голоса . Он сберегает дыханье ,
 Ибо ритм священен и пауза все исказит .
 Это смерть - на миру . Ну а жизнь обретается в тайне ...
 Ни идей, ни материй - лишь свет из ладони скользит .

 Брахма помнит итог - дым пожара и небо - как свиток ...
 Миллионы вселенных закончили именно так .
 Но он знает, что смерть - это только одна из попыток ,
 Погребальным  костром
 превозмочь
         нарастающий
                      мрак .

























 Они проходят - я смотрю на лица .
 Вдыхаю запахи телесных потных складок -
 Духи и грязь желающие слиться ,
 Табак и спирт, союз которых сладок
 Для горожанина - ценителя уродства ,
 Эстета , чуткого чудес телеграфиста ,
 Кто достает свою интимную эмоцию,
 И мнет ее с искусством онаниста .
                                             2 .
 Вся слава прошлого - бред настоящего,
 Слюна кипящая во рту любовника ...
 Слова точеные, слова блестящие ,
 Свистят снарядами из уст полковника .

 И старец -праведник в гробу раскается,
 За то что поствовал мясными кашами ...
 Бензином выхлопов ему икается,
 Неоном вывесок зрачки раскрашены .

 Теребит Библию руками хладными,
 Внимает шороху ... Летят бесплотные !
 А сам все думает - " Не зарывали бы ...
 Пусть кости выбелят дожди кислотные ! "
















 Победители завтрашних дней,
 Я , увы , не узнаю имен ...
 Но невинность уже не пугает зверей,
 Чьи глаза на изнанке знамен .

 Отними этот мир у людей !
 Насели его расой господ !
 Может быть это ложь,
 И не выплыл халдей
 Из библейских, карающих вод ?

 Может быть это ложь или сон ...
 Иногда невозможно понять ,
 Где курок, где висок , где последний патрон,
 И зачем в это тело стрелять .

 Но вернувшись - я выключу свет
 Сберегая энергию глаз,
 И отправлю последний привет,
 И исполню последний приказ -
 - " Уходя - уходи насовсем ,
 А иначе - трагедии нет .
 А иначе - лишь писк электронных систем ,
 Выдающих обратный билет .
 И молчание - лучше любви -
 Ведь любовь - безответный вопрос ...
 Уходя - насовсем уходи .
 Дай оставшимся повод для слез . "














 Ну какая тут музыка ? Разве что ветер в листве ...
 Он дышал через флейту, пытаясь достичь озаренья,
 Раздавал континенты, охваченный жаждой даренья ,
 Пропивал города, и не чувствовал спирта в вине .

 " Оживи мою музыку, дай ей свой голос взаймы -
 На короткое время, на время земного скитанья ! " -
 Так просил он ее, но она избегала свиданья,
 И бродила одна по аллеям ночной стороны .

 А когда он устал и вернул свое имя богам,
 Уходя, как пришел - безымянным, немым и холодным ,
 Она спела о нем, ибо стал ее голос свободным,
 Ибо ради любви - никогда ее голос не лгал .

 И пока она пела - сгорели три Рима подряд .
 Это было неважно . Эпоха вещей миновала ...
 И она удалилась, чтоб выбрать вечерний наряд,
 Чтобы выйти  к гостям королевой последнего бала .






















 ... А дождь не может быть слишком долгим .
 Ты не забудешь дорогу к Дому .
 Ты не успеешь меня запомнить .
 Ты будешь вечно искать другого .

 Ни глаз , ни окон не открывая ,
 Я все же верю в твои приметы .
 Не оскудеет рука пустая .
 Слепым и спящим светло без света .

 Господь дарует нам вечный отдых .
 Я ждал прощанья - я не заметил ,
 Когда из горла пролился воздух -
 Но не словами - а словно ветер .

 Люби меня пока я - Будда .
 Люби меня  пока я светел .
 Какое счастье - не знать откуда
 Уходят старцы , приходят - дети .






















 Скорбит трава осенних дней
 По зною летнего пространства .
 Живой - пугается теней,
 Впадая в горечь христианства .

 Он в немоте заглавных букв
 Прочесть стремиться Имя Бога ,
 Но слышит бесов перестук,
 И полуночный скрип порога .

 Он в свежем запахе снегов
 Встречает призвук адской серы ,
 И долгий перечень грехов
 Ему внушает страх без веры .

 За утешеньем !  Ко Христу !
 О, где ты, крест животворящий !
 И вот тогда сквозь немоту
 Проникнет голос, говорящий -
 " Нетленны мертвые зимой -
 Но летом - вечность отступает ,
 И кровь могил - холодный гной,
 Из сердца трупа вытекает . "


















 Возле Белого Камня, где ход в небеса,
 Появлялись нездешние - жгли бересту ...
 Это верное дело - худые места .
 Не ходил бы ты, брат, за седьмую версту !

 Был кузнец - молодец . Да не наша руда...
 Так и сгинул за ней - умотал его бес .
 Говорят на заре там видать города,
 А как солнце взойдет - все болота, да лес .

 От других услыхал - сам судить не берусь,
 Вроде хочется верить - а страшно - ей-ей !
 Будто есть на земле Потаенная Русь,
 И зовет ихний царь к себе верных людей .

 Чтоб по белым снегам, да кровавую скань,
 Разостлать не скупясь, когда время придет,
 Чтоб дружину вести на последнюю брань -
 Либо Русь - либо грязь ! Поглядим чья возьмет !

 Кабы сам не робел - так пошел бы туда ...
 Ведь в глаза нам плюют ! Вот уж дожили - смех !
 Ну чего говорить ... Не житье - лабуда .
 Да семья у меня . Как оставлю- то ... Эх !




















 Неловкий шут, бездарный акробат,
 Упал на камни ради Заратустры .
 " Смотри, пророк, как скользок мой канат !
 Но я ведь шел, взнуздав седьмое чувство ... "

 О, стойкий запах мюнхенской пивной !
 Еще глоток - и шаг за край подноса .
 Скалистый Вагнер . Скрип оси земной .
 Пархатый прах арийского вопроса .

 Здесь маскарад завернут в маскхалат,
 И домино в очках мотоциклетных
 Считал на "шмайсере" эйнштейнов постулат,
 Бренча десятками мишеней трафаретных .

 Но поднят занавес . Все боги собрались .
 Тримурти блещет. Брахма, Шива, Вишну .
 И кто-то крикнул - " Заратустра - лишний ! "
 И кто-то молвил - " Будда, удались ."

 Ужели все ? Ужели наконец
 Сбылись слова - " ...три бога воедино ... "
 На зов сердец слетается свинец .
 Ну точно - все . Последняя картина .


















 Даже царь будет заперт в гробнице,
 И народ его - в царство теней -
                                               - будет изгнан .
 Но вечно продлится колебанье магнитных полей .

 Пересвист электронных разрядов,
 Ледяной, кристаллический стон -
 Это стоит сакральных обрядов,
 И распахнутых бедер матрон .

 Очарован нутром телефона,
 Разворотом цветных проводов,
 Фараон отрекался от трона,
 От богов и священных коров .























 Я знаю, что эта жизнь
 Завершится падением ниц -
 И я разглядел - поверь мне !
 Вечную память в сумраке улиц .

 За пять минут до зимы -
 Время собачьей скорби .
 За пять минут до зимы -
 Время бесплатной любви .

 Мои зеркала кривлялись,
 Пока я смотрел наружу -
 Туда, где горит реклама -
 " Купите вторую душу ! "
 Туда, где у женщин ноги,
 Длиннее чем тени ночью,
 И все поезда в дороге,
 Опаздывают бессрочно .

 Спеши притвориться мертвым,
 Когда окликает ближний -
 " Не вы ль господин такой - то ? "
 Но все господа - в Париже !


 ВРЕМЯ СОБАЧЬЕЙ СКОРБИ .


















 Сон - это текст без точек -
 Труп ненавистной были .
 Жест ювелира точен -
 Вспышка алмазной пыли .

 Доктор сдвигает брови -
 " Случай уже не первый -
 Смерть от избытка крови,
 И от потери спермы ! "

 Жизнь - гордыня мира .
 Такт - в пулеметной дрожи .
 Голос из под мундира,
 Тоже пророчить может !

 Там, где чума отступит,
 Там, где остынет оспа,
 В небе ночном проступит
 Гильз золотистых россыпь .


















 **********************************************************

 Ницше зол . Шопенгауэр - жалок .
 Посмотрите Россию на свет -
 Вы увидите божий подарок -
 Здесь, в России - философов нет .

 Греки шепчут . Германцы - бормочут .
 На пол-мира елеи разлив ,
 Иудеи - конечно пророчат .
 Лишь один славянин молчалив .

 Это - чудо . И чудом спасется
 Род Сварога на гиблом пути .
 Безначальная нить - не прервется .
 Прожил жизнь, а после ---------------- ЛЕТИ !




























 Моряк причастившийся ромом,
 В таверне, где сплошь -иноверцы,
 За шутку, за грош изломанный,
 Подарит свой нож твоему сердцу .

 Бессилен закон пред острыми
 Предметами и умами .
 Считай свое сердце островом,
 Мости океан столами .

 Лица вчерашней давности -
 Потные, над тарелками ...
 Господь из второй реальности,
 Или в проеме - зеркало ?

 Бог мой !  Опять материя !
 Лишь в мелочах отличье -
 Тень мирового дерева ,
 Мертвые гнезда птичьи .



















   РОМАНТИКА No  2

 Железом мертвых кораблей
 Богата плазма Океана ,
 Но мне - наземному, милей
 Вода текущая из крана .

 Вот почему я не люблю
 Матросов - бешенных и гулких .
 Я их безжалостно гублю,
 Встречая в темных переулках .

 Матросы знают эту страсть,
 Они при мне молчат, как буки,
 Но про себя - ругают власть,
 Что мне развязывает руки .

 Я ж каждый день себе твержу -
 " Так жить нельзя !  Так жить опасно ! "
 А ночью снова выхожу
 Для битвы - дикой и прекрасной !

 Но вот - рассвет . Я в сад спешу,
 Ловить японские моменты ,
 И свежим воздухом дышу ,
 И вытираю инструменты .

















 Азия - это храм .
 Сонечный диск - крылат .
 Каждую ночь - ислам ,
 Месяц - лучист и свят .

 Утренний клик орлов .
 Степь - колыбель зерна .
 Дым . По следам коров
 Движутся племена .

 Говор монгольских стай .
 Угрский снег и мел.
 Опиумный Китай .
 Шелест арийских стрел .
























 Мы играли в азартные игры -
 Лучший сон - мегаполис в огне ...
 Мы играли . Но кто это выбрал -
 Воевать на последней войне ?

 Ждали бой - предвкушали забаву .
 Блефовали - и сразу же - пасс ...
 Но эпоха пожнет свою славу ,
 Ничего не оставив от нас .

 Быть живым - значит чувствовать раны .
 Новобранцы - всегда впереди ...
 А назад поползут ветераны
 Прижимая обрубки к груди .

 Кто молчит - тот умеет молиться .
 Кто кричит - завтра будет стрелять ...
 Я уже не могу измениться .
 Дело к ночи . Чего там менять ...

 Будет утро - и зренье вернется,
 И сквозь трепет взлетающих птиц,
 Мы не щурясь посмотрим на Солнце,
 Чтоб заполнить пустоты глазниц .



















 Если аспидный негр вобъет рок-н-ролл в барабаны,
 Иль умрет скорпион промахнувшийся дротиком яда,
 Я оставлю кровати, начав хлопотать над гробами,
 Как китаец хлопочет над белым гнездом шелкопряда .

 И в музейных витринах, где силы иссякшие терпят
 Поражение временем - лучшим оружьем природы,
 Я увижу размытые, пыльные плоскости смерти -
 Елисейские прерии в пасмурной дымке свободы .

 Все бетонные дерзости, мерзкие жесты культуры,
 Зоологию чувств - развлечения ради зачатья -
 Я подвергну огню - радикальному средству цензуры,
 И в сургучном дыму раздавлю свое сердце печатью -
                                     " Я  ДОМА "

























 Они бы рады видеть корабли,
 У самых глаз . Но такова порода -
 Они ломают ребра о рули,
 Заметив в небе точку перехода .

 Без тени свет. Прохладные врачи
 Заходят в грудь, как в крепость после боя,
 И ищут там квартирные ключи,
 Чтоб вымыв руки встать на путь разбоя .

 " Ну что тебе ?  Ах, маме позвонить ...
 Сейчас, сейчас - мы включим нужный кабель .
 Опять кровит ? Придется повторить ... "
 Смотри на небо ! Вот он - твой корабль .
























                                             " Все, что есть у человечества -
                                                это его прошлое . "

                                                                          К. Михайлов


 Среди речей - быть может верных,
 Шумов культуры и войны ,
 Я все же лучше слышу древних,
 Хоть голоса - затемнены .

 И я опять молюсь средь битвы,
 Повержен взмахом топора ,
 Но обрывает нить молитвы
 В гортань скользнувшая стрела .

 Неодолимо, как теченье
 Священных рек - но без меня,
 Уйдет арийское кочевье
 От погребального огня .

 И брахман скажет - " Жизнь длится !
 Ты отдыхай, а нам - пора ... "
 И пожелает мне родиться
 Во время мира и добра .

 И вот , вернувшись из безмерных
 Пространств загробной тишины,
 Я слышу песни - песни древних,
 Хоть голоса - затемнены .











           ЗИМНИЙ КОНВОЙ  ( реквием каравану No ... )

 Кто узнал этот вальс - может сразу же выйдти из строя,
 Или прямо в строю - пить шампанское празднуя риск...
 Это северный вальс, это вальс капитанов конвоя,
 На стальных кораблях уходящих за солнечный диск .

 Где тепло и уют обещают невесты и весны -
 Там оставлено место для слез и для радостных встреч .
 Капитаны плывут в алый круг, под кремлевские звезды,
 Принося из эфира фокстрот и английскую речь .

 Все мечты позади - на прицеле не лица, а спины...
 Отступает тоска, подчиняясь команде - " Налей ! "
 Только небо не в счет - и ныряют в листву субмарины,
 Пробираясь сквозь ветви летящих к Луне тополей .

 На приморских бульварах никак не закончится лето .
 В этой славной стране много женщин , вина и любви ...
 Капитаны конвоев бросают в фонтаны монеты,
 Чтоб вернуться туда, где горят над водой корабли .

 Зимний конвой - под Полярной Звездой ,
 По над серой волной -
 Домой, идем домой .

















 Долго падает мартовский вечер,
 Цедит свет из под облачных век ,
 И дневной теплотой изувечен ,
 Плачет с крыш вымирающий снег .

 Как любви предаваясь молчанью,
 Вожделенья не в силах терпеть,
 Кобылиный нектар одичанья,
 Источает небесная степь .

 Ночь склоняет к убийству и блуду -
 А особенно - ночь по весне ...
 Посвященный готовится к чуду ,
 Остальные - бормочут во сне .



























 Я хотел пройдти незамеченным
 Мимо строгих ночных патрулей ,
 Но оракул, случайно встреченный,
 Мне сказал - "  Берегись дверей ! "

 А солдаты лечили раны
 Не по правилам - наугад ,
 И начальник ночной охраны
 Сделал вид, что он очень рад .

 Он спросил у меня совета,
 Как избавиться от воров ,
 И когда я смолчал на это ,
 Он признал, что совет неплох .

 А солдаты стреляли пеплом,
 Призывая начало дня ...
 Они пели о чем то светлом,
 И кружились вокруг меня .

























 Тесны теней сгустившихся объятья,
 Прозрачный ветер пряный запах льет ...
 Куда, куда идем мы с вами, братья ?
 Кто нас зовет ?

 Какая тайна скрыта в окнах спящих,
 Где вместо стекол - медь и бирюза ?
 Поток лучей, стремительно летящих,
 Слепит глаза .

 Но поверни медаль наоборот,
 И нет дворцов . Одни гнилые доски ...
 На них лежит открыв зловонный рот
 Мертвец одетый в грязные обноски .

























 Если были периоды бурь,
 Значит будут периоды сна...
 И маячит таинственный нуль,
 Там, где справа и слева - война  .

 А движение - это сигнал,
 Пробуждающий тысячи пуль .
 Но когда успокоится шквал,
 Торжествует таинственный нуль .


































 На белый свет я смотрю - и вижу -
                                 он темно-белый ...
 О, диковинные боги мои, диковинные алтари !
 Хочу написать черный знак ,
                                   но Бог меня создал белым,
 И белым, лишь только белым
                                    делаю я этот ритм .


 Я долго смотрел сквозь воздух,
 Так долго, что стал его видеть,
 И пушистые лица зверей,
 Обернулись ко мне во сне ...

 А еще я видел людей,
 Которые плавали сидя,
 И тяжелые струи пота,
 Растворяли в ночной воде .



















 БЕЛЫЙ СОНЕТ ( продолжение)

 Я видел, как плакал строитель,
 Когда упавший кирпич раздробил ему потную ногу,
 Я видел, как смеялся патриций,
 Когда к нему приходил педераст
 Закутанный в голубую тогу .

 Чеканщик развращает металл,
 Придавая ему очертания женского тела,
 А физик насилует дивный кристалл,
 Просто так - без пользы для дела .

 Они возникают, как муть
 В поле зрения правого глаза,
 В то время, как левый
 Видит странную жуть
 Про людей пораженных проказой .

 Все моря переполнены тухлой водой,
 И желтеют , как кожа японца .
 Коричневый слой, слой голубой ,
 А выше - белый . Это - от солнца ...

 И кто то смотрит задорно смеясь,
 Как дети играют с заржавленной миной .
 Наверное это сиятельный князь
 Той страны, где гранит гниет, как свинина .














 БЕЛЫЙ СОНЕТ (продолжение )

 Когда бъют по зубам рояль,
 Возникает музыка негров -
 И танцует цветная Африка
 На опушке дождливых джунглей .

 Это музыка белых нервов,
 Это музыка черных негров,
 Это музыка километров,
 Из которых сделана Африка .

 А здесь ?

 Я развлекаюсь пищей и напитками,
 И я не знаю, право, зачем мне моя дама ...
 Здесь каждая строка рождается под пытками,
 И я сбиваюсь с ритма , поскольку нет тамтама .























 Мой камзол увы - в заплатах .
 Моль изъела плащ до дыр .
 В этих старых, ржавых латах ,
 Ни на пир, ни на турнир .

 И душа не ищет битвы -
 Ей противен лязг мечей .
 Я шепчу слова молитвы,
 И вдыхаю дым свечей .

 Есть всего одна дорога
 Для того, кто духом слаб -
 К монастырскому порогу
 Я приеду - грешный раб .

 Мне во тьме моей темницы
 Станет лучшим другом мышь .
 Будет тень моя томиться
 На коврах закатных крыш .



 Я еще взгляну сурово,
 Я еще ударю в медь,
 Я еще промолвлю слово
 Перед тем, как онеметь .















 По  гладкой поверхности ночи
 Он ходит упруго и быстро.
 Я слышал, как он хохочет,
 И я приготовил выстрел
 Для гостя из мутной ночи.

 Но старый седой философ
 Был против кровавой встречи.
 Он задал мне ряд вопросов
 И спрятал в карман все свечи.

 " Ты сам его роль возвысил,
 Воздвигнув хребет плотины,
 Но разве порядок чисел
 Раскрасил твои картины? "
 -сказал мне седой филосов.

 " Пускай он приходит смело,
 Ведь в прошлом и настоящем,
 Он зла никому не сделал,
 Он только смотрел на спящих. "
 -добавил седой философ.

 Я внял его мудрой речи,
 Я понял чего он хочет ,
 И он возвратил мне свечи
 И вышел на крышу ночи,
 И выстрел мой был напрасен.

 По гладкой поверхности ночи
 Ушел он упруго и быстро ...
 Он снова во тьме хохочет,
 Я снова готовлю выстрел.








 Он был ценителем огня ,
 Всех форм его и всех субстанций .
 Он мне казался иностранцем ,
 Не понимающим меня .

 Стыл лед . Гудели провода .
 Он в дверь стучался снежной ночью ...
 Но дом , который заколочен ,
 Ему ответил : " Никогда ".

 И вот , разбитая мечта .
 Весь мир усыпан этим прахом ...
 Он был Герой в борьбе со страхом ,
 Но победила Суета .



























 Пусть переход мучителен до жути ,
 Вернемся вновь .  Теория верна .
 Смерть отнимает только имена ,
 Меняет форму не меняя сути .

 Забыв слова , но затвердив мотив ,
 Легко умом проникнуть в сетку ритма
 И воссоздать утраченные рифмы ,
 Первоночальный хаос укротив .


 Прямой резон - не затевать торжеств .
 Чем тише раб , тем мягче наказанье ...
 А может быть иудино лобзанье ,
 Есть акт любви и состраданья жест ?





























 Мы ждали Вас
 Под деревьями нашего леса .
 Приходили разные люди ,
 Но без нимбов -
 Все без нимбов .
 И тогда мы поняли,
 Как наивно
  ждать Вас здесь -
 Под деревьями нашего леса .

 Лица смертных, укрытые гримом
 Неспеша разьедала старость .
 Уходили усталые люди -
 Безвозвратно, все - безвозвратно .
 И деревья шептали невнятно -
 " Боги мимо и люди -мимо ...
 Жалко всех их ...
 Мы дарим жалость ... "























 Что нам осталось ? Последнее чудо
 В черном разрезе бронзовых глаз ...
 " Жить - умирать . " - говаривал Будда .
 "Жить - умирать . А потом - еще раз ... "

 Выжил в бою - не вернулся с парада,
 Меч отразил - но упал на стекло .
 Эй, виноделы, враги винограда ,
 Много ли крови в ведро натекло ?

 Клонит нас город к асфальту и грязи,
 Шея трещит под напором небес ...
 Гуру наврал - я не чувствую связи
 Между грядущими в славе и без .

 Пишем картины мы, корчим сюжеты,
 И с фонарями - туда, где светло ...
 Эй, виноделы ! Ответьте поэту,
 Много ли крови в ведро натекло ?




















 НОЧЬ No  3

 Среди наших реликвий и символов,
 Среди оползней странных конструкций,
 Лежат скелеты рабов,
 Стащивших сюда этот мусор .

 Я играл на гитаре ночью,
 А днем проводил раскопки ...
 Если кто-то стрелял мне в спину,
 Я спрашивал - " А чего он хочет ? "

 Но однажды случилось чудо -
 Ночь вдруг сделалась бесконечной .
 Я забросил свои работы
 И опять играл на гитаре .

 Так прошел немерянный срок .
 Я уснул и лишился речи ,
 Но гитара моя продолжала звучать,
 Ибо ночь оказалась ДЕЙСТВИТЕЛЬНО  ВЕЧНОЙ .





















 Есть беспристрастное пространство
 Под пестрой пеной земных видений .
 В нем Дух покоя и постоянства -
 Безмерно мудрый - почти что гений .

 Не тронь . Сейчас он не очнется .
 ОН ЗНАЕТ ТОЧНО КОГДА НАЧНЁТСЯ .
































 Заблудился Иван, как последний дурак !
 Мол язык доведет, мол свинья не объест ...
 Все дороги - до Рима , а эта - в овраг .
 Тридцать три - напрямик . Только эта - в объезд .

 Бормотали попы у чужих алтарей,
 Да крестили зверей в раззоренных церквях,
 И никто не смекнул окропить козырей,
 Коль Василий - в блаженстве, а Спас - на кровях .

 Православный обряд всех святых выносил ,
 То-ли лад, то-ли мат ... Видно дьяк не тверез ...
 Свечку ставил Иван  и просил -голосил ,
 Чтобы в райском саду насажали берез .

 Утешал его Петр , ключами бренчал -
 Дескать нету берез , но осин - завались .
 А Иван все свое . И святой осердчал -
 " Не бывать по сему , хоть молись - замолись ! "

 Как припал тут Иван образа целовать ,
 Так пошла благодать изо всех волостей ,
 И все молится он через мать - перемать -
 Раз постом , два - крестом, а на третий -плетей !
 Раз постом, два крестом , а на третий - плетей ,
 А потом - топором, чтоб костей не собрать ...
 Только врешь - не возмешь ! Нарожали детей .
 Значит будет кому на Руси умирать .
















 Слышатся звоны гитарные ,
 Свист , да команды коням ...
 Белую, белую армию
 Ветер несет по полям .

 Мчатся прозрачные призраки -
 То-ли снега, то-ли дым ...
 Только убитым и изгнаным
 Вовсе не холодно им .

 И рассыпает их хлопьями,
 И раздувает пургой ,
 Над пустырями и топями
 Родины их дорогой .

 В облике нечеловеческом,
 Древней дорогой богов ,
 Едут они над Отечеством
 По мостовой облаков .

















 РОКНРОЛЛ  No 4


 Вязкий день . Сегодня я не пою .
 Какое -то серое время
 Тащит весь мир к нулю .
 Я знаю, что есть такая черта,
 За которой меня не найдти .
 Но я не хочу умереть здесь,
 И я должен немедля уйдти .

 Я трогаю нерв ночного города
 И слышу твой голос в телефонной трубке -
 Не живой , но приятный звук ,
 Подобный твоей улыбке .
 Все очущается , как металл -
 Воздух и даже кожа .
 Твой голос меня не звал -
 Но я знаю - он это может .

 И я ничуть не сердит на тебя .
 Напротив - спасибо тебе за урок !
 Я вернусь домой уже никого не любя,
 И отравлю себя
 И накажу себя,
 И исцелю себя
 Музыкой в стиле панк -рок .


















 Жюль Верный - глупый технократ,
 Невольный Маркса собеседник ,
 Надев масонский свой передник,
 Упорно строит город - сад .

 К скале прикованный титан,
 Огнями потчует моторы ,
 И вдохновенно строки Торы,
 Читает гулкий Левитан .

 Здесь даже воздух напряжен
 В лучах прожекторных и лунных .
 В деталях медных и латунных
 Свет Вифлиема отражен .

 Волхвы,  почуя торжество,
 Верблюдов бъют, ослов пинают,
 Коней бичами подгоняют,
 Чтобы успеть на рождество .

 И успевают . Он рожден .
 Под ним скрипит сиденье трона.
 Его число - число Нерона .
 Он - Иоанном утвержден .
















 Я играл черепами в пустыне города Ленинграда,
 Но пришел Христос и сказал, что все черепа учтены .
 А поскольку город живет ожиданием новой блокады,
 То решением Ленсовета эти игры запрещены .

 Тут припомнилась мне Сибирь, и пошел я, обутый в лапти
 Сквозь российскую благодать в зауральскую темноту ,
 И сгорала за ночью ночь в золоченом огне галактик,
 И свистал Соловей - Разбойник на Калиновом,
 на мосту .

 А когда, миновав Урал, я уснул у озерной линзы,
 На воде ее закачался тот ковчег, что построил Ной .
 И на влажный ковер песка ,                                                        из ковчега спустились сфинксы -
 Сфинксы с набережной Невы,                                     увязавшиеся за мной .

























 Заприте дверь , не выходите ночью !
 Железный Марс гуляет по лесам .
 Он, как собак , скликает стаю волчью,
 И впереди идет упруго сам .

 Железный Марс зовет в свои объятья,
 Всех, кто ночует в брошенных стогах .
 Он топчет рожь, извергнув гром проклятья -
 Тяжелый зверь в убойных сапогах .

 И меч его пронзает чьи то тени,
 И гребень шлема режет теплых сов ...
 Железный Марс не знает сна и лени .
 Он дышет в окна .
 Двери на засов !
























 Конкретны альфа и омега ,
 Но между ними - смутен ряд .
 Тот , кто идет на поиск снега ,
 Зимой смешен . Но летом - свят .

 И поднимая на вершину
 Явлений быстрых вещество,
 Философ делает машину,
 Господь - живое существо .

 Их руки не переплетутся,
 Хотя одну деталь несут ...
 Как страшно смертному проснуться !
 Хотел судьбы, а вышел - Суд .





























 Серый свет . Течение снегов .
 Все плывет . Буддийская погода .
 Будда здесь - и звук его шагов ,
 Управляет ритмом небосвода .

 День деревьев, день холодных трав ...
 Серый Волк в предчувствии нирваны .
 Он поет о горечи отрав .
 Он убъет Царевича Ивана .

 А потом проломит грудью снег,
 И прервав златую цепь обета ,
 Устремит тяжелый, мерный бег ,
 К голубым подножиям Тибета .
























 Это - мысли чужого мозга .
  Это - хохот демона злого .
 Милости прошу у богини грозной -
 Сарасвати ! Подскажи мне слово !

 Немота моя - грех великий .
 Дай мне первый день -не давай второго !
 Или я умру , как родился - диким ?
 Сарасвати ! Подскажи мне слово !

 Далеко до Ганга, до Волги - ближе .
 Все богатства мира - в универмаге .
 Был один святоша, но он не выжил,
 После трех стаканов ядреной браги .
 Был один философ - и тот смотался
 Даже не в астрал - а гораздо дальше ...
 Там он погрустил, а потом зажрался
 Птичьим молоком и свинячьим фаршем .
 Был один художник ... Да много ль толку,
 Если он, увязнув в пучине транса,
 Африканской маской украсил полку,
 Где стояли книги Иуды Маркса !

                          Но,
 Это мысли чужого мозга .
 Это - хохот демона злого .
 Милости прошу у богини грозной .
 Сарасвати ! Подскажи мне Слово !

















 Я родился на этом берегу .
 Я его хорошо изучил .
 Этот берег дал мне еду,
 Создал красный поток
 Внутри моих жил .

 Над переправой висит туман .
 Не переплыть - разве только перелететь ...
 Дальний берег неведом нам,
 Но я знаю точно - это не смерть .

 Бодхисаттвы крикнут пароль,
 И откликнется некто с той стороны .
 Бодхисаттвы могут вызвать паром,
 И уплыть из под власти Луны .

 Счастливые бодхисаттвы !
 Я завидую им, хотя это грех ...
 Счастливые бодхисаттвы !
 Они могут уплыть без помех ...
 Уплыть из под власти Луны
 В безмолвие ТОЙ СТОРОНЫ .



















 Просил я милости . Отныне
 В огнях лампад, в дыму кадил,
 Господь дарует мне пустыни,
 Чтоб я чрез них переходил .

 И я приемлю . Я пытаюсь
 Начать и кончить этот путь,
 Но трижды за ночь - отрекаюсь,
 Чтобы на утро - повернуть .

 Не одолев свой страх врожденный,
 Опять клянусь, обильно лгу,
 И замираю - побежденный,
 Угодный древнему Врагу .



























 Будда любит свою родину - Индию,
 Свое лотосное, теплое царствие,
 Но не любит Будда снега, да инея,
 Что обыденны в моем государстве .

 Проплывая в небесах, светом радуя,
 Огибает Будда землю холодную,
 Ни единой не уронит он радуги
 В ее плоть - закрепощенную, темную .

 Может в этом ее свет и прозрение ?
 Может в этом ее благо и счастие ?
 Сколь велико и безмерно смирение ,
 Столь велико и безмерно участие !

 Все то зло, что смертной плотью придумано,
 Оставляет Будда гибнуть без жалости ...
 И плывет он над землей мыслью мудрою,
 Песней светлой, преисполненный радости .
















 ФЕДОТОВСКИЙ  ПУТЬ  ( новогодняя сказка )

 Перепутаны ветви и смята трава .
 Дождь прошел и ужасно намокли дрова .
 Сокрушился кладбищенский сторож Федот !
 Чем он будет топить свою печь в Новый Год ?

 Новый Год наступает среди темноты,
 И Федот матюгаясь идет по кресты ...
 Он ломает кресты и несет на плечах,
 Чтобы сжечь их в своих ненасытных печах .

 А звезда полуночная в небе горит !
 Весь федотовский путь ее светом залит !
 И трепещет Федот, как листок на воде,
 Тянет руки свои к Новогодней Звезде !

 И смеется Федот, как младенец грудной,
 И покойник любой- для него, как родной,
 И покойники нежно глядят сквозь кусты,
 Как Федот в небеса отпускает кресты .

 Словно черные птицы навстречу грозе,
 Три огромных креста вознеслись ко Звезде !

 Развеселый и пьяный гудел Новый Год,
 И лежал на снегу умиленный Федот .


















 КАНКАН No 1

 Иерусалим , не бойся
 Шума великой битвы .
 Спит христианский воин
 В белом цветке молитвы .

 Ноги умыл и руки,
 Русского выпил кваса ...
 Что ему Божьи муки !
 Что ему око Спаса !

 На золоченых ризах
 Отсветы Нью-Иорка .
 Пестрой петлей круизов
 Смята земная корка .

 В дебрях земного рая
 Бродит толпа нудистов
 И обезьян пугает
 Хохотом, визгом, свистом ...

 Лишь одного не слышно -
 Шума великой битвы .
 Спит христианский воин
 В белом цветке молитвы .













 Порочен тот, кто продает цветы ,
 Его душа куда чернее ваксы ...
 О , почитай мне что нибудь из Маркса !
 Я так устал от нашей темноты !

 Я так устал от циников- друзей,
 Чья речь всегда полна пахучим сексом ...
 Пусть Карл Маркс своим священным текстом
 Прольет мне в душу сладостный елей .

 И я увижу - в голубой дали
 Аэроплан железный пролетает,
 И правит им свободный пролетарий -
 Невыразимый Сальвадор Дали .



























 Говорить перестали, потому что устали .
 На транзитных вокзалах - все билеты - без мест ...
 Но я знаю, что где то, нам заказано лето,
 Ибо бродит по свету транссибирский экспресс.

 Белой фарой горящий, анашою дымящий ,
 Он везет дадзыбао для Китайской стены .
 Разрастаются пейсы, и расходятся рельсы,
 Но легки на помине подмосковные сны .

 От жуков Колорадо до девичьих " не надо ... "
 Есть железная трасса через степь, через лес ...
 Там - вожди белокуры . Здесь - рисуют с натуры
 Восходящий на Небо транссибирский экспресс .

 Им завещано порно . Нам - кровя через горло .
 Рокенролльный Манхеттен - с медной бабой в руке .
 У испанцев  обычай - если рог - только бычий .
 Ну, а мы одиноки, словно перст на курке .






















 Усталость - это наука,
 Которой нужно служить .
 Это верная точка опоры,
 Для того, кто не хочет жить .

 И мы никогда не берем чужих
 На корабль идущий в Рай,
 Потому что боимся услышать
 Страшное слово - " Отдай ! "

 Ведь чужие безбожно курят
 В комнате, где лежит больной,
 А потом - выходя от нас
 Ногами разносят гной .

 Я боюсь, что когда мы устанем,
 Нас поселят в одной тюрьме ...
 Но ржавые копья воткнуты в снег -
 Это значит- конец Зиме .

 На лицах солнечных пятен
 Тени греют свои зады .
 Неспеша надевает мундир
 Генерал Разбивающий Льды .

 И каждая улица, каждый дом
 Станут единым хрипящим плакатом ...

 Но я никогда не буду твоим солдатом,
 ГЕНЕРАЛ РАЗБИВАЮЩИЙ ЛЬДЫ !













 Иные -ждут. Иные - спят и видят .
 Но все равно - они непродуктивны,
 Поскольку жаждут, любят , ненавидят ,
 А сны богов - всегда медитативны .

 В них только смысл - голый, без реакций .
 Не трать себя на поиски подсказки ...
 Добро и Зло - сюжет для иллюстраций,
 Да всяк художник - раб холста и краски .

 Художник лжив . Рабу нельзя иначе ...
 Пришел на час, а хочется - навечно .
 Его предел конкретно обозначен -
 Все человечно, слишком человечно !

 Одни живут, других позвали в гости .
 Невыразима суть эксперимента ...
 А что рука ? Она ведь - только кости .
 И кисть в костях ... Нет хуже инструмента .

























 Как взошли звонари, медью вывели звон .
 Звон уплыл за леса, да упал у реки .
 Там на мокром песке умирает тевтон ,
 А над ним в небесах, ворон ладит круги .

 Над зеленым холмом все горит цеппелин,
 И все сыплется гарь на ромашковый луг ...
 А по белым цветам, молодой славянин
 Держит путь на закат, бросив стрелы и лук .

 Над бумажным листом доктор Геббельс страдал,
 Все смотрел на жену, разливавшую яд .
 А в каминной трубе мертвый Тельман витал,
 И мерцала Луна, как фугасный снаряд .

 И топорщилась ночь, словно кожанный плащ ...
 Плакал старый еврей, проклиная ее .
 А в далекой стране, из березовых чащ,
 Вылетали огни, голосило зверье .


















 Душа дождя плывет над миром
 В холодном, гибком полусне ,
 И смотрит в окна мутным взором
 Сквозь водянистое пенсне .

 Глухой рыбак сидит на крыше,
 Он ловит жирных голубей,
 Жует отравленую пищу,
 И пьет вино, чтоб быть бодрей .

 А ты все спишь - опухший, грязный
 Вульгарный храп производя,
 И этот мир - больной, заразный,
 Вползает медленно в тебя .



























 Вот дома потеряли краску,
 Над бетоном зажегся газ.
 Серый стражник глотает смазку,
 Чтоб улучшить подвижность глаз .

 И смеются над ним и плачут,
 И втыкают в него мечи ...
 Но решают свои задачи
 Обнаженные палачи .

 Стражник смотрит на их работу,
 Смотрит истово -от и до ,
 Чтобы выкупать в луже рвоты
 Запыленное либидо .

 А в столовой пытают куриц .
 Под ножами смердит чеснок .
 Стражник смотрит в глубины улиц .
 Стражник нюхает свой клинок .





















 Намечены сроки триумфов .
 Почистили зубы ораторы .
 В потоках ночного ветра
 Твердеет моя тоска ,
 Когда через тело августа,
 Осенние императоры,
 На желтые километры
 Выводят свои войска .

 Так выпьем же пару дождей
 Из древней амфоры неба !
 Но нужно поторопиться ...
 Упустим хотя-бы день,
 И нам - задумчивым пьяницам
 Придется закусывать снегом,
 И медлить на темной лестнице,
 Нащупывая ступень .




























 Полночь.
 Но никто не спит
                в доме последних встреч .
 Полночь .
 Но огонь горит .
                Карлик не смеет лечь
                в полночь .


 Полночь .
 Но не желает ждать
                ТОТ, КТО ПРИШЁЛ ВЧЕРА .
 Полночь .
 Карлик решил бежать .
 Где же его нора
                 в полночь ?


 Полночь .
 Пальцы берут аккорд
 На лепестках сирени .
 Полночь .
 Карлик уже не горд .
 Гнутся его колени
                в полночь .

















 В пространстве , лишенном звуков,
 Все движется мягко и тупо .
 В пространстве, лишенном звуков,
 Колышется сердце трупа .

 Над нами считает звезды
 Чугунный компьютер ночи .
 " Достаточно . Бросьте розги .
 Он больше любить не хочет . "

 Затем возникает звук .
 Пронзительно вьется альт .
 И звук образует плуг ,
 И режет седой асфальт .
























 Призывая в горячей мгле,
 Охраняя свои снега,
 Хороня города в золе,
 Разрушая очаг врага,
 Ты не верил в свою правоту,
 И поэтому жил не так .
 Мысли падали на лету :
 Это скверно, но это - факт .

 Стены в мраморе, пол в дерьме .
 В окна дует, но печь горит .
 Светлый идол живет в бревне,
 Но резец , к сожаленью, спит .

 Обреченные пьют вино,
 Утонченные - жгут себя .
 Это пакостное кино
 Невозможно смотреть любя .

 Ты в безумии рвал экран ,
 Голый провод в руках искрил ...
 А потом ты взорвал уран ,
 Доказав, что конечен мир .















 ПАМЯТИ Ф.Э. Дзержинского

 Дожди выгоняют траву из земли,
 Хочет она или нет ...
 Ты был слишком зол и тебя привели
 В солнечный кабинет .

 Там шел разговор о ранней весне,
 О том, что такое власть .
 Там сейфы стальные хранили снег,
 Готовый вот вот упасть.

 Там спали герои гражданской войны,
 И те, кто прославлен трудом,
 На иглы наколоты и учтены,
 В коробке под толстым стеклом .

 Но ты не герой, ты слишком умен,
 Как всякий, кто был слепым .
 Всеобщее счастье ... Но что тебе в нем,
 Когда ты родился больным .

 И ты безразлично смотрел в потолок
 Под шорох великих страниц ,
 А новый учитель, готовя урок,
 Менял выражения лиц .














 РОКНРОЛЛ No 4

 Ты успешно мертвеешь, мой друг,
 Ибо мертвый - вольнее живого .
 Это правильно . Это - толково .
 Как еще похвалить мне твой труп ?

 Рано утром вонючий клозет
 Привечает идущих на подвиг .
 Слышал - ожили Фридрих и Хлодвиг ,
 Или ты не читаешь газет ?

 Я то знаю - ты видел во сне
 Губы в красной и сальной помаде .
 Это даже при худшем раскладе,
 Возбуждает самцов по весне .

 Вновь и вновь ты смакуешь вопрос -
 Что же там, в твоем сне , копошилось ?
 Но страшит неизбывеая вшивость
 Обладателя длинных волос .






















 РАСПАД      ( ученическое подражание Пушкину )

 Вот Госпожа у поворота
 Спокойно ждет исхода дня .
 Ее суровая работа
 Согрела мертвого меня .

 Куда б теперь я не сместился,
 Повсюду вижу ее глаз .
 Двояко выпуклая линза
 Следит за тем, чтоб я не гас .

 Вот Госпожа идет по лесу .
 " О, здравствуй, здравствуй, Госпожа !
 Да , я живу без интереса ,
 Но ты прожгла меня, прожгла !
 Туннель сквозь жареное мясо
 Твоей рукою проведен,
 И сквозь него мне виден ясно
 Пейзаж чудовищных времен .
 Мне виден пепел поселений,
 Спаленных молнией твоей,
 И ход неведомых явлений,
 И плач неведомых людей . "

















 Окончен бой. Кто жив - снимает латы .
 А тем, кто мертв - в награду - тишина .
 Они молчат, не требуя расплаты ,
 И где-то там поют колокола .

 Какой покой над вытоптанным полем !
 Внимает вечер ледяной звезде,
 И словно символ чьей то мудрой воли -
 Безвредный меч недвижим в борозде .

 Все пронеслось . Убитые зарыты .
 Кто был из праха - обратился в прах .
 Ворота Рая радостно открыты .
 Блестит роса на брошенных щитах .



























 Что есть возмездие, что есть почет и награда ?
 Чувствую - истина движется мимо меня .
 Неотвратимо приходит пора звездопада ,
 Старые звезды в себя принимает Земля .

 Небу покажут порочные желтые кости,
 Резвые дети , вскрывая могилы отцов ...
 Лица спокойны, но губы белеют от злости -
 Губы отвергшие сок материнских сосцов .

 Нет чистоты на ступенях ведущих к престолу .
 Сало волос оседает на злате венца .
 Кланяйся, кланяйся, нищий, зеркальному полу ,
 И ужасайся чудовищной форме лица !































 Который сегодня час ? Скорее всего - последний ...
 Розоватая, скользкая пена наполняет пещеры ртов .
 В полутемном объеме цеха наступает момент обедни.
 Плотоядно разьединяются маслянистые губы станков .

 Пролетарии покидают трудовые свои позиции,
 Устремляясь туда, где колышется большегрудая плоть поварихи .
 Пролетарии хочут жрать . Они скалятся потными лицами,
 Далеко посылая друг друга в предобеденной неразберихе .

 Всяк станок переводит дыхание, тяжко выпятив зад мотора .
 Остывают шпонки и шпиндели, приводные ремни и колеса .
 Оргазмические конвульсии пробегают по бедрам ротора,
 И шипит охлажденный воздух
 в разомлевшей кишке насоса .

 Но не дремлет японский робот !
 Он икает компьютерным смехом,
 Выдвигает резиновый хобот ,
 Поджидает начальника цеха ...
 СЕКСУАЛЬНЫЙ ЯПОНСКИЙ РОБОТ !















 Этим городом некогда правили ангелы-
 Золотые, в бесстыдно красивых мундирах.
 Они кушали в ратуше белую-белую манну,
 Они изредка славили доброго-доброго Бога.

 Они гладили женщин и женщины тот час рожали,
 Небывалых героев, способных к далеким походам.
 И герои вздымали на гордые плечи скрижали,
 И носили их в даль, к повелителям диких народов.

 Перед зверским вождем, разрисованным охрой и сажей,
 Ставил яркую медь благородный герой-победитель.
 И вождю объявлял, что отныне тот подданный града,
 Где веселые ангелы кушают сладкую манну.

 А над гривой героя вращались зеленые искры,
 Громовой рок-н-ролл вылетал из окрестностей мозга,
 Рок-н-ролл, совершающий блуд, грабежи и убийства,
 Пока хитрый герой имитировал нежность мимозы.

 Так весь мир был охвачен прямыми путями                                                                                       героев
 И на западном склоне земли они создали пастбище сфинксов,
 А на склоне восточном они возвели пирамиду
 Чтобы видеть оттуда и Север и Юг и все звезды.


                                                     4.11.96   К.Михайлов .


















 Материя ! Я умираю .
 Последний виток или нет -
 Без разницы . Солнышко с краю ,
 Я ритм движений теряю,
 Я зренье дневное меняю
 На матовый западный свет .
 Зачем мы при жизни гадали ?
 В молчании- сила богов.
 Я двигаюсь в дальние дали,
 Не призван и не изгоняем,
 Не избран ни Адом, ни Раем -
 А так- вдоль пустых берегов...
 Извечное Гиблое Место !-
 Исход напряженной войны
 Сонливость и воды без плеска,
 Без чистого влажного блеска
 Без радости и без вины.
 Пугающий шепот религий,
 Науки циничная лесть,
 Суды и масонские лиги,
 Стихи, телефонные книги,-
 Не лгали. Бессмертие есть.


                                                                  К.Михайлов     16.11.96

















 ***************

 Страстями душу леденя,
 Я грех считаю Божьим даром...
 Ведь ангел завтрашнего дня,
 Живет, как демон в мире старом.
 Он смотрит в тысячи окон
 С багрово-красных стен рассвета,
 Он гасит свечи у икон,
 Чтоб дать пример дневного света.
 Воспринимая быт людей,
 Как стон, как судорогу боли,
 Он к ночи сделается злей
 И станет богом поневоле.
 Уже не в силах отступить
 От правды принятой когда-то
 Он, чтобы ветхость искупить,
 Вонзит в ладони крест заката.
 И в смертной муке сотворит
 Все существа и все предметы
 И вновь взойдет  и озарит
 Другую сторону планеты.




























 Переправляясь через реки,
 Я достигаю тех земель,
 Где золотые человеки
 Вращают черную модель.
 Здесь все представлено, как знаки-
 И свет и тьма и жизнь и смерть
 Но нескончаемые мраки
 Мешают форму разглядеть.
 Изображения отверстий,
 Изображения столбов
 Соединяются и вместе
 Потоком быстрых перекрестий
 Стекают в чаши куполов.
 Неразделимы плоть и полость
 И честный физик обречен
 Увидеть ноль, взглянув на Космос
 Хотя прибор его включен.



 Шаман то плачет, то смеется,
 А то в магнитный бубен бъет,
 К Великой Матери нагнется
 И кислый сок из лона пьет.
 Все чаще, чаще спазмы сердца,
 Все ближе, ближе белый свет,
 И Мать роняет в мир младенца
 На пики зла, на копья бед.




 В коридорах дневного света
 Сын печали, я плачу молча.
 Десять тысяч ночных папирос из Гянджи
 Засадили мой мозг цветами
 Десять тысяч ночных папирос из Гянджи
 Превратили мой ум в пустыню
 И когда я тебя окликну
 Отзовешся не ты, а Будда.

 Мы пойдем бродить по России
 Полусонные и святые
 И на месте вчерашней битвы
 Встретим волны ночного моря
 Встретим пальмы и быстрых крабов
 Дикарей, что в прибой ныряют
 И корабль одетый в хлопок
 Белоснежных плащей пассата.
 Он качается возле Солнца
 Он вращается под Луною
 Превращается в темный город
 Из смолистой кедровой плоти
 Медный колокол - его сердце
 А латунь - золотая кожа
 А гаванский табак, как ладан
 На устах Капитана- Бога !
 Если б мне бы такой корабль
 Я  не жил бы тогда в России
 А уплыл бы на Юг и встретил
 Эти воды ночного моря
 Дикарей, что в прибой ныряют
 Волны, пальмы и быстрых крабов
 Ром ямайский, табак гаванский
 И корабль одетый в хлопок
 А на нем- Капитана -Бога.






 Если б был я романтик и вор
 Я б красивую песню сложил
 Про палаческий острый топор
 И про кровь из распахнутых жил.

 Если б был я монах и изгой
 Я бы спел что нибудь о любви -
 О покинутой, но дорогой,
 Той, что верит в молитвы мои.

 Но отсутствие Бога гнетет.
 Зеркала на меня не глядят.
 Вся душа запрокинувшись пьет
 Пыль пустынную, чувственный яд.

 Бог ушел.  Сквозь открытую дверь,
 Я теперь буду слышать всегда,
 Как пульсирует раненый зверь,
 Как кричит молодая звезда.
                                                   7.02.97.






















 Немец Шлиман выслеживал древнюю Трою.
 Он ходил вдоль воды, он стучал по камням и молился.
 Запирался в Берлине, всю ночь утомлялся мечтою,
 Плавал в красных морях и на черной гречанке женился.

 Не пугало его громыхание крупповских пушек,
 Клокотанье иприта в горячей утробе реторты,
 Ему было плевать, что мальтийский магистр задушен,
 Что парижские комики падают в липкие торты.

 И однажды случайно открыв телефонную книгу,
 Он узрел этот номер- две точки напротив семерки.
 И он понял намек и признал Соломонову Лигу
 И отправил депешу Ульянову-Ленину в Горки.

 Немец Шлиман писал- " Бога нет,  уважаемый фюрер !
 Кони бледные вышли и скачут и нюхают мертвых.
 Этот факт хорошо отразил в своей графике Дюрер
 Живший в смутное время знамений и тайных абортов.
 Его друг Парацельс - тот что пробовал трупное мясо,
 Тоже знал континент за пределами школьной программы ...
 Атлантида видна в первый миг комендантского часа,
 Как зеленая искра на третьем луче пентаграммы. "

 Так закончил депешу подтянутый, чепорный Шлиман.
 Его взгляд засквозил проникая все глубже и глубже
 Мимо первого Рима и мимо последнего Рима
 Через центр креста, через чакру и дальше - наружу.




















 Забавный Босх Иероним,
 Сторонник медленной работы,
 Однажды Богом был гоним
 В ту степь - за райские ворота.

 Степной орел над ним кружил,
 А Босх, присев на берег Волги
 Костер неяркий разложил,
 Пережидая вечер долгий.

 Он неподвижный в ночь вошел
 И тени прожитых явлений,
 Его овеяли, как шелк,
 Как шевеленье поколений.

 Разбужен утренним лучем
 Он встретил Бога без поклона,
 И встав пред вечным палачом
 Сказал в глубины небосклона -
 " Как римский авгур я смеюсь
 Над тайной птичьего полета,
 Но в глубине души - боюсь
 Златых богов солнцеворота.
 Мне опостылел гений мой,
 Меня по терниям влекущий,
 Я так давно хочу Домой -
 Но схвачен Дланью Всемогущей.

 И я прошу от всей души-
 Презрев и линию и краску -
 Хоть что-то, Боже, соверши -
 Но без моей немой подсказки !
 Направь меня туда, где свет,
 Или туда, где копоть Ада -
 Но сделай так, чтоб я ослеп
 В момент вручения награды!
 Чтоб не пришлось мне выбирать
 Свой жребий взвешивать и мерить ...
 А просто дай, как благодать
 Все то, во что я должен верить ! "

 И Бог ответил - " Тишина-
 Второе имя Откровенья.
 Твоя судьба завершена.
 Возможны только повторенья ".





 Есть невозможная тоска
 В молчаньи женщин и скотов .
 Она к пророчеству близка,
 И Бог принять ее готов.
 Принять как веру, как мольбу
 И на свои кресты поднять,
 И утопить ее в гробу
 Или на святость обменять.




 ***********
 Бог- это самый сильный Зверь.
 Когда я был мертвым в последний раз,
 Я видел Его золотые глаза
 Напротив моих закрытых глаз.

 И Он соблазнял меня новым днем,
 К воротам рожденья меня толкал
 И вот я в кровавый вошел проем
 Лицом раздвигая  мочу и кал.

 Я видел, как Шива плясал на льду
 Я видел, как Брахма дремал в цветке
 А Вишну был спрятан и на -виду
 Оставил лишь тени в пустой руке.

 И боги воскликнули - "Сва, Сварог!
 Довольно быть мертвым, ты нужен нам
 Ты снова умрешь после трех дорог
 Под северным небом оставив храм."
 Они развернули мне явь годов
 И снежное поле предстало в ней
 Во всех направлениях тьма следов
 И нет целины для моих ступней.


 Я семьдесят лет простоял в снегу
 Невиданной йогой сжигая дух
 И люди арья мне несли мольбу
 И Солнце со мной говорило вслух.
 Как воды сомкнулись любовь и боль.
 И там, где я сгинул впитавшись в твердь
 Построили храм и зажгли огонь
 На этом закончилась моя смерть









 ************
 Подвижный утренний ветер
 Не покинет нас до рассвета.
 Он станет воздухом ночи,
 Когда мы простимся с Солнцем.

 Я сам собирал этот город
 Из белых бетонных блоков
 Из гулких железных сосудов
 Из стекол и дальнего дыма.

 Смотри, сбереги мою Осень !
 Пусть многие мне подражают,
 Они повторить не сумеют
 Ни речи моей ни молчанья.

 Дожди их не будут живыми -
 Без запаха, без полета
 И снег их не будет так ярок,
 И след их - всего лишь слепок.




 Осень - древнее пространство.
 Снег и дождь текут на дно,
 Князь покрытый слоем пьянства
 Смотрит в синее окно.

 Он не плачет, он спокоен,
 Его череп в серебре
 Золотая рана ноет
 На святом его челе.

 Озорной стрелою выбит
 Бирюзовый третий глаз
 И теперь под веком зыбит
 Черный вычурный алмаз.

 Молвит князь-"Далече море.
 Вся лодья моя сгнила
 Красный червь под сердцем роет
 Пестрый пес в подвале воет
 И страна мне не мила.
 Вот уйду бесповоротно
 На чужую на звезду
 И оттуда беззаботно
 Осмею мою беду!"

 Молвив так, он спину горбит
 Ворошит печной огонь
 И кладет планету скорби,
 Как державу, на ладонь.

















 Танцы на скрипучих кроватях,
 Полеты на глубоких диванах -
 Я сам прекратил этот праздник,
 Я вернулся домой, мама.

 И вот я на старой кухне,
 Я пью молоко в полночь,
 Не спирт, не кофе не чай,
 Я пью молоко в полночь.

 Отпустили меня рок-н-роллы
 И мечты меня отпустили.
 Хорошо что мне сил хватило
 До порога добраться, мама

 А ночные огни и город
 Тот который встречает осень
 Я ведь раньше любил все это
 А теперь я все это помню.

 И вот я на старой кухне,
 Я пью молоко в полночь,
 Не спирт, не кофе не чай,
 Я пью молоко в полночь.


 Мне не быть серебром,
 Но я стану
 Стану медью- честное слово!









 Я помню ту ночь, когда впервые
 Потрогал женщину между ног.
 Не знаю был ли я понят...
 Но - скверная ночь!
 Как я приблизился к смерти !
 Ведь там, у женщины между ног,
 Текут все обратные реки -
 Стикс, Эридан и Лета,
 Коцит, Флегестон и Мара -
 Так  называли их греки.
 А уж греки хлебнули смерти
 Они лазили за Гермесом
 До Аида
 И глубже - в Тартар.
 А теперь- в просвещенное время,
 Этот путь знает всяк гинеколог.










 Я игрок. Никогда не поздно
 Бросить жребий в последний раз...
 Бог - то знает, что наши звезды
 Ни за что не обманут нас.
 Говорят, что сначала мера,
 А потом уже - через край...
 Все здесь вздор - и любовь и вера.
 Только боль переносит в Рай.

 Я азартно играл, поверьте.
 Я платил за любовь вперед.
 Но могу ли я ждать до смерти,
 Что однажды любовь умрет?
 И могу ли я счесть потерей
 То, что просто сходило с рук?

 Но когда я гляжу на север,
 Она вряд ли глядит на юг...






 Ах когда мы были вместе,
 Жизнь была как будто песня...
 Все у нас для счастья было, мой малыш
 Ты уехала далеко,
 Без тебя мне одиноко
 Ну а ты не пишешь, не звонишь.

 Ты не пишешь, не звонишь,
 День за днем проходит мимо,
 Ты не пишешь не звонишь,
 А ты мне так необходима .
 Я не в силах разлюбить,
 Не могу тебя забыть,
 Но не хочешь, ах не хочешь
 Ты моей любимой быть.


 Тот другой с тобою рядом,
 Но ему любви не надо
 Почему влюбленным взглядом
 На него ты так глядишь
 Я люблю тебя как прежде
 Я живу одной надеждой,
 Что однажды ты напишешь
 Или просто позвонишь.

















 ПАЛИТРА No 2

 Корабли из чистой меди
 Не участвуют в погоне,
 Им достаточно остаться
 На зелено-синем фоне.

 Бронебойные снаряды
 Золотые оболочки
 Спят в их трюмах, как наряды,
 Для парада звездной ночью.

 А когда летят ракеты
 Гром расходуя на искры,
 Все оранжевым задето,
 В каждой точке тлеет выстрел.

 Эти атомные войны
 Фиолетовые птицы
 Предвещают сон спокойный
 За космической границей.

 Не Эзопу, не Гомеру
 Эта тема не давалась
 Но художник, как манеру
 Применил живую ярость.

 Он почувствовал движенье
 За спиной, где взяли бритву,
 И он спас изображенье
 Рухнув грудью на палитру.


                                  4.03.98.г














 Сказал мне Фрейд- философ грязный
 Что через десять тысяч снов
 Я буду вновь, как зверь здоров
 И обрету мой тайный праздник.











































 Психопат из меня неважный
 Потому что я добрый очень
 Но зато я в привычках влажный
 И в телесных забавах точный.

 Долго тянется день субботний!
 К воскресенью я буду старым.
 Я мораль умервщляю плотью
 Чтобы жизнь не пропала даром.

 Даже смерть не спасает чести -
 Там, за зеркалом есть дорога,
 И Господь приступает к мести
 Непосредственно за порогом.

 Эх вы, мистики! Все вы врете.
 Впрочем слушать вас так отрадно:
 Не умрете, мол, не умрете...
 Смерти нету мол!
 Да уж...
 Ладно.


                             10.03.98.г.























 Ночью кровь повернула вспять.
 Время позднее - сон да пепел.
 Мне приснилась блондинка - блядь
 Утонувшая в красном свете

 Злой фотограф ее душил
 Под своим фонарем угрюмым
 То ли суд он над ней вершил
 То ли просто о смерти думал.

 Черно-белый, как домино,
 Тайный родственник невидимки,
 Он вплетал ее то в кино,
 То в газетные фотоснимки.

 Он художник. Он жаждал мять
 Ее тело без всякой цели,
 Но она, как любая блядь
 Допускала лишь до постели.

 И тогда он ее убил
 И зажмурившись к людям вышел
 Он стоял, как титан и был
 Всех судей и законов выше.


                                                      12.02.98.г.

















 Тишиной своей дорожа
 Ты не хочешь узнать мой миф.
 Не дрожжи. Это блик от ножа.
 Нет ни слова. Один мотив.

 Забываю я старый дом,
 Темный мир забываю твой
 И печальным пройдя двором
 Выхожу я к реке иной.

 Гей ты, лодочник! Дело есть!
 Самый раз мне уплыть туда,
 Где мечта потеряет спесь
 И отпустит меня тогда.

 Гей ты, лодочник! Вот он я!
 Добровольно к воде пришел...
 Разве это не та струя,
 Что меня разлучит с душой?

 Над рекой нерушим покой.
 Держит Космос мою звезду...
 Я касаюсь воды рукой,
 И вдоль берега я иду.


 19.03.98.г.


















 Мы слишком поздно умираем,
 Мы успеваем пережить
 Игру, в которую играем,
 Чтоб чувство ритма ублажить.

 Уже охрипла наша совесть
 Уже закон исполнен наш
 Уже написана вся повесть
 И остановлен карандаш.

 А мы упорствуем. Болеем,
 Страдая плотью и душой
 Но каждый божий день жалеем,
 О том, что  день опять прошел.

 Мне страшно. Вижу я границу
 Ночную смертную кровать...
 НЕТ, Я НЕ БУДУ БОЛЬШЕ СПАТЬ!
 А ВДРУГ МНЕ СМЕРТЬ МОЯ ПРИСНИТСЯ!

 18.04.98.г.


























 В твой славный край, Мария,
 В твой город у реки,
 Я не вернусь, Мария.
 Мои шаги легки.

 Иду ли дальше, ближе...
 Тебя не навещу.
 Я слез твоих не вижу,
 А значит - не грущу.

 Бывает день печальный
 Бывает день, как ночь.
 Тогда с тобой, Мария,
 Я встреться непрочь.

 Тебе бы я поведал
 О горестях моих...
 Ведь ты одна на свете
 Понять умеешь их.

 Но переменчив ветер
 Над волнами реки...
 И снова день мой светел,
 Мои шаги легки.

 И счастлив я, что где-то
 Меня Мария ждет,
 Что разлюбить не может,
 И горько слезы льет.


















 Вхожу в магазины, ищу стекло
 Чтоб видеть его насквозь.
 Когда-то мне было мечтать легко,
 Теперь я стеснен, как гость.
 Слабеют видения, в красках дым,
 А в твердых предметах дрожь.
 Ночной никотин и ночной кофеин
 Рождают не бред, а ложь.
 Я жил в доме Осени. Спал с Луной.
 Я видимо  заражен
 Ее осторожностью и виной,
 Покорностью под ножом.
 Мой внутренний негр! Ударь в тамтам,
 Давай рок-н-ролл, родной!
 Иначе мы скоро очнемся там
 В лесах за Большой Рекой.
 Для Вечной Охоты я слишком юн,
 И вся моя плоть со мной,
 И женские запахи я ловлю
 В вечерних ветрах весной.
 Я все еще зверь. От святых даров
 Свободна моя рука.
 Потомок воителей и воров
 Я жизнь люблю... Пока.


                                              23.07.98.г.


















 Собаки и волки умеют петь,
 Но волки поют смелей.
 В их медленном голосе
 Гнется медь
 Подлунной изнанки дней.
 Собаки же видят не только нас.
 Их мир - как разьятый круг.
 И все существа параллельных рас
 В их песни вливают звук.
 Мне было отказано в тишине
 Мой сон превратился в труд
 И волчьи легенды стеклись ко мне
 Из чакр собачьих будд.
 Арийские звери! Я вас люблю.
 Когда я смотрю на вас,
 Я вижу, что вы сберегли зарю
 В глубинах премудрых глаз.
 Вы ждете богов и они придут -
 На ваш путеводный плач
 Придут, чтоб навеки остаться тут -
 Кузнец и Гончар и Ткач.

                                                 20.07.98.г.























 Мой приятель - многобожник,
 Император Вавилона-
 Сам себе большой художник.
 Эту роспись вокруг трона
 Сделал он веселой кистью,
 Разбросав по камню щедро
 Золотые - в осень - листья,
 Гор рубиновые недра.
 Две реки из лазурита
 Океан аквамарина
 И янтарную орбиту
 Для Луны, летящей мимо.
 Сын халдейского народа
 Он работал и в субботу
 И чтоб кисти дать свободу
 Напевал он за работой -
 "Будет ярок Божий Город,
 Хватит в нем воды и крови
 Чтоб вращать Небесный Ворот
 Поливая солнцем кровли.
 Все сойдутся в Междуречье,
 Здесь Эдем и здесь начало
 Здесь когда-то общей речью
 Слово Божие звучало.
 Бог разрушил нашу башню?
 Камни выложим полого.
 С башен виден день вчерашний,
 А мосты приводят к Богу.
 Архитектор будет славен,
 Коль поставит камень верно.
 Ибо Принцип Вере равен
 Если зренье многомерно...
 Мне природа покорится.
 Став пространством на мальтберте
 Я заставлю сердце биться
 Как живое - после смерти".

                                                              13.08.98.г.






 ГЕНЕЗИС (Западная Сибирь)


 Я не люблю мою страну,
 Я не горжусь ее объемом.
 Не верю хлебу и вину,
 Плюю в святые водоемы.
 Я не пытаюсь изменить
 Ее порядок совершенный.
 Она не может доброй быть
 Но и не просит
                        подношений.
 Моя страна во сне кричит,
 Чтоб сон печальный
                         прекратился.
 Но на яву - она молчит,
 Когда бы к ней не обратился.
 Она без Бога, без людей
 Сама собою управляет
 И в Космогонии своей
 Вакантных мест не оставляет.


 Когда вращение прошло
 И Космос стал изображеньем
 Все материальное движенье
 В покой Идеи перешло.
 Потом возникли племена
 И заселили дыры в мире.
 И вот - тяжелая весна
 Гноится в Западной Сибири.

                                                            4.10.98. г.
















 *********************


 Так странно - плотью смерти ждать,
 А духом - верить в бесконечность,
 Перемежая тлен и вечность
 На Высший Смысл уповать.

 Мы ограниченно живем
 Во всем стесненные уставом
 Потом приходим к переправам
 И в неизвестное плывем.

 Вдруг Бога нет? И что тогда?
 Закон становится насмешкой!
 Бери оружие, не мешкай,
 Ломай на камни города!

 Под пеплом веры тлеет страх
 И отрицающие это -
 Они лжецы, а не поэты
 Они - проказа в племенах.

 Обманут ими, мой народ
 Всю жизнь любви Господней ищет
 Всю жизнь - юродивый и нищий,
 Он ждет у запертых Ворот.

 Хозяин Мира видит нас,
 И он желает, чтоб мы встали
 Чтоб ждать и плакать перестали
 Чтобы исполнили Приказ.

 Он повелел -"За вами - бой.
 Последний бой на этом свете.
 Одни, на проклятой планете,
 Вы Бога явите собой!"

















 ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ВОСТОКА  (памяти Германа Гессе)

 Хорошо мне нынче спится
 Дремлет дальний горний ветер
 Ничего во сне не снится
 Места нет дурной примете.
 Просыпаюсь я и вижу -
 Форма жизни изменилась
 Жрец металл замерзший лижет
 Вымогая Божью милость.
 Он желает малой кровью
 Отвратить большие беды
 И горит под левой бровью
 Красный Камень из Ригведы.
 То ли жертвенник мигает,
 То ли воздух гонит тени,
 Но мне кажется - моргает
 Око тайных наблюдений.
 Повернется и заметит,
 Как заметит - так запомнит.
 Наш Хозяин не ответит
 Сколько в этом Доме комнат.
 Путешествуя на Север
 Видел я огни ночные,
 Но конечно не поверил,
 В то, что звери здесь ручные.
 Так и вышло - тигр белый
 Разорвал мне сердце лапой
 И дракон - боец умелый
 Лик мой когтем процарапал.
 Зверь в оранжевой рубахе
 Пил как спирт святую воду...
 Побежал на Юг я в страхе
 Чтоб в песках найдти свободу.
 Там Осириса оазис
 Там фиванская дорога
 Есть генезис там и стазис
 И еще загадок много.
 Мавры там проводят время
 Создавая дым и яды
 Конопли цветное семя
 Они курят для отрады.
 Юг гораздо интересней...
 Рыжей хной я красил тело,
 Пел с берберами я песни,
 Но душа моя не пела.
 И однажды были пляски -
 Греки, турки и этрусски...
 Плюнул я на хну и ласки
 И пошел на Запад тусклый.
 То пьеро, то арлекины
 Конфетти в меня кидали
 А вокруг валялись мины
 И зеленые медали.
 Гарпуны, противогазы
 Четки черного монаха
 И король Людовик сразу
 Трех придворных фрейлин трахал.
 Скрылся я в тени Бастильи
 От военных от компаний,
 Там меня и угостили
 Цианидом из Шампаньи.
 Подошел масон опасный
 Глянул мне в глаза жестоко
 И промолвил зло и властно -
 "Мир - спасется. Свет - с Востока".
 Вот Восток забрезжил еле
 Свет там был, но очень жидкий...
 Утро встало. Птицы пели.
 Я собрал свои пожитки...






















 САД (абстракция на тему любви)

 Да, я умею убивать,
 Но никогда не убиваю.
 Я только мучаю. Я знаю
 Объект любви не должен лгать.
 Все это - свойства. Изучи
 Одну народную примету -
 Коль нет блестящего предмета
 Не отражаются лучи.
 Любовь - абстракция. За ней
 Не различаю человека.
 Есть только список. Картотека
 рефлексов.
 Перечень частей.
 Хочу чтоб плакала она
 Моя любимая, живая...
 И я свой бред в нее вживляю,
 Я подключаю провода!

 В ней был лишь тлен-
 Мечты, заботы...
 Но как теперь она кричит!
 Еще мгновенье - и звучит
 Почти божественная нота!
 Да, я ее освободил
 Я сам собою упиваюсь
 Себе молюсь и удивляюсь,
 Как без любви я прежде жил!

 Я раньше хныкал, а не пел
 Я прятал душу в дальней чаще
 Теперь, как меч, сквозь плоть летящий
 Мой голос сталью зазвенел!
 И вот мы оба с ней звучим...
 Все что угодно - умираем,
 Совокупляемся, рыдаем,
 Но не молчим - мы не молчим!

 Она - лишь повод для любви.
 Она бессмертна - это точно...
 И зверем солнечным, восточным,
 Творя над ней обычай волчий
 Катаюсь я в ее крови.





















 Меня всегда Россия тяготит.
 В ней что-то есть, болезненное очень.
 Она порою жить совсем не хочет
 И так о смерти собственной хлопочет,
 Что белый свет вокруг нее мутит.

 Я зелье пью,  усуглубляя сон
 И все равно не в сон, а в бред впадаю
 И за кошмаром древним наблюдаю
 Располагая жизнь под углом.
 И вижу я - вот бегают они,
 А вот воюют. Вот - слагают песню
 А это что? Мужик и баба вместе...
 У них случилось время для любви.
 А где-то выше мчится самолет
 А чуть пониже поезд проползает.
 Настал декабрь. Речка замерзает.
 Снег новогодний падает на лед.
 Пусти, Россия! Я хочу домой.
 Дай мне уюта! Дай ночей спокойных!
 Мне надоели вьюги, волки, войны
 Мне надоел тупой обычай твой.

 И я пошел. Поплыл я по снегам.
 И в темноте не ощутил границу...

Популярность: 10, Last-modified: Tue, 09 May 2000 12:59:02 GMT